- Полное имя
- Белиор Пылающий Ястреб
- Игровое имя
- Белиор
- Статус
- Жив
- Нация
- Эльфы крови Кель'Таласа
- Класс
- Маг Крови
- Верования
- Титаны
- Места
- Кель'Талас
- Отыгрыш
- Постоянный отыгрыш
- Дополнительные факты
-
- Это любимый персонаж автора.
- Персонажу необходима гильдия.
Но это не всё. Длинные, аккуратные и прямые золотистые волосы, подобные свету, восхваляемого им и его народом Вечного Солнца, с пробором посередине, свисают с его головы. Его лицо сочетает в себе все черты эльфийских аристократов. А помимо длинных и, почему-то, почти всегда хмурых эльфийских бровей, на лице красуется золотистая борода, также в цвет волос. Его очи пылают скверным, ядовито-зелёным, возможно даже – кислотных огнём, что присущ каждому из народа син’дорай. Взгляд его надменный и уверенный. Навряд ли в них когда-нибудь будет возможно прочесть страх и сожаление.
Син’дорай облачён в богатые одеяния, выполненные в стиле, свойственному талассийским мастерам. Однако, и даже отнюдь – это не изящная алая мантия, расшитая богатыми и причудливыми эльфийскими узорами с орнаментами из червонного золота. Наоборот – довольно внушительные и увесистые по внешнему виду одеяния полевого боевого мага. Он не стремится к манёвренности и удобству в передвижении, скорее – наилучшей обороне. Его одеяния представляют из себя выполненную в бурых тонах многослойную мантию, расшитую прямыми линиями и геометрическим орнаментом с узорами из ткани багровых тонов, укреплённую аккуратными, гибкими металлическими пластинами и тёмного железа, выкованную и зачарованную эльфийскими кузнецами. На шее и подоле мантии, тонкой, но весьма заметной цепью бронзового оттенка закреплены магические кристаллы янтарных цветов, служащие оберегами от различных воздействий тайной магии, а также заклинаний, производных каждой из её школ. На шее – весьма внушительный и высокий воротник, на манер тех, что были у «Принцев крови» Сан’лейн. На талии надет кожаный пояс, также расшитый багровой тканью, укреплённый металлической обшивкой, выполненный в виде талассийских узоров (ну, кто бы сомневался!), а на пряжке закреплён гранённый, зачарованный, янтарный кристалл из Пандарии, присланный когда-то в Луносвет на изучение его свойств и освоение.
В руках эльф крови сжимает посох, повествующий о его участии в сражении на Огненных Просторах с мажордомом Фэндралом Оленьим Шлемом и владыкой Рагнаросом несколько лет тому назад. Длинный, грубый посох, внизу его грубо отлитая форма в виде рогов, а на вершине – парящие, металлические, кривые шипы с активными пылающими рунами, повторяющие черты Шпиля Сульфурона, внутри которых парит сфера из магмы и огня.
Он не забывает и не прощает обид и унижений, и когда что-то касается его личной неприязни, мести – он сделает всё возможное, чтобы расквитаться с неприятной особой. Но, он не станет лезть на рожон, открыто проявлять своё нетерпение и ненависть. Подобно хищнику, он будет выжидать и выискивать удобного момента для нападения.
«Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным»
Делая что-либо, эльф чаще всего преследует собственные желания и прихоти, а уже после следует и за интересами кампании или экспедиции, в которой он принимает участие. Иначе говоря – каждый бой и экспедиция используется им в целях получения личной выгоды. Как и всякому эльфу крови, магический голод и его неутолимость, жажда силы, также присущи ему. И в поисках средств утоления этого голода и источников силы, он каждый раз рискует, ходя по лезвию. Он осознаёт то, что любой неверный шаг может привести его к состоянию презренного (либо же помрачённого), и это лишь подогревает в нём азарт.
Разговаривая с ним, даже не найдетесь услышать правды в том виде, в котором вы её ждёте. Он не отъявленный лжец, отнюдь. Но он либо не скажет ничего ценного, либо недоговорит, либо правда проскользнёт настолько незаметно, что она затеряется во всей остальной лжи. Почему? Потому что он знает цену информации, особенно той, что может иметь особую важность для кого-либо. Он будет таить её до тех пор, пока ему не преподнесут нечто равноценное, либо её значение будет касаться вопроса «жизни или смерти».
Но разговаривая с ним, всё, кроме презрения к определённым личностям и категориям, вы, скорее-всего, не ощутите ничего из вышеуказанного. Он знает и применяет красивый слог, способный всё завуалировать. При необходимости и воли ситуации, он может проявить вежливость, красноречие и благосклонность к кому-либо, и даже создать ощущение того, что он поправ собственными взглядами и мнением в пользу кого-то. Но он также может быть жестоким, грубым, и абсолютно невыносимым, попадая под всё вышеуказанное. Это является элементом того, что он предпочитает смотреть в перспективу, стараясь продумывать на несколько шагов вперёд, если это возможно.
Разговаривая с ним, даже не найдетесь услышать правды в том виде, в котором вы её ждёте. Он не отъявленный лжец, отнюдь. Но он либо не скажет ничего ценного, либо недоговорит, либо правда проскользнёт настолько незаметно, что она затеряется во всей остальной лжи. Почему? Потому что он знает цену информации, особенно той, что может иметь особую важность для кого-либо. Он будет таить её до тех пор, пока ему не преподнесут нечто равноценное, либо её значение будет касаться вопроса «жизни или смерти».
Но разговаривая с ним, всё, кроме презрения к определённым личностям и категориям, вы, скорее-всего, не ощутите ничего из вышеуказанного. Он знает и применяет красивый слог, способный всё завуалировать. При необходимости и воли ситуации, он может проявить вежливость, красноречие и благосклонность к кому-либо, и даже создать ощущение того, что он поправ собственными взглядами и мнением в пользу кого-то. Но он также может быть жестоким, грубым, и абсолютно невыносимым, попадая под всё вышеуказанное. Это является элементом того, что он предпочитает смотреть в перспективу, стараясь продумывать на несколько шагов вперёд, если это возможно.
Такой способностью могли похвастаться лишь принц эльфов крови Кель'Тас и немногие чародеи крови с представителями клана Ярости Солнца. К счастью — Белиор один из этих немногих. По природе своей фениксы являются обитателями элементального плана, а не зачарованным пламенем. Призыв его заключается в установление связи с этим пространством и призываемым существом. И что особенного в этом фениксе? Они практически бессмертны. Они существуют не долго, и также подвержены разного рода урону, но когда цикл их жизни по той или иной причине прекращается — они обращаются в пламенное яйцо, в котором они восстанавливают собственные силы и начинают новый отчет своей «жизни».
С виду — простое заклинание сотворения огненного шара. Но нет. Затратив определённое количество сил незадолго перед боем, эльф крови, после восстановив их, обеспечивает себя резервным «снарядом», на тот случай, когда его силы начнут подходить к концу. Он может воспользоваться ими и метнуть во врага, либо поглотить их энергию и восстановить часть своих сил непосредственно во время сражения, обеспечив себе тот необходимый запас, что, возможно, будет потрачен на телепортацию и последующее отступление. Сами же сферы, в зависимости от желания заклинателя, парят над либо позади мага, сопровождая его. Да, время их существования не вечно, и не столь долгое, как хотелось бы. На данный момент Он может призывать до трёх сферы одновременно.
Столь полезное для какого бы то ни было чародея ремесло не было упущено Белиором. У него было предостаточно времени, что выучить всё необходимое для нанесения чар, а также разработки нескольких собственных. Ему известны все необходимые техники, знание пропорций в реагентах и формулы, применяемые при нанесении чар на что-либо. А также, он способен распылять зачарованные вещи на составляющие реагенты, что также может оказаться полезным.
За долгие годы изучения множества трудов, он научился отсеивать всю ненужную информацию и мусор оттуда: вступления, содержащие благодарности автора определённым ассистентам и помощникам, то, как долго и кропотливо трудился он, составляя трактат и т.п., что является одной из основополагающих причин быстрого освоения им какого-либо из трудов, а также скорое изучение теоретической части того или иного полезного навыка и знания. За столь долгий срок, выделенный ему судьбой, относительно человеческой жизни, он изучил внушительное множество трактатов, трудов, свитков, историй… пожалуй, иногда будет проще спросить — чего он не знает.
Знание языков:
- Всеобщий
- Дарнасский
- Орочий
- Талассийский
Хронология:
Клан Ярости Солнца
Преданные ближайшими союзниками и оставленные на произвол судьбы, эльфы крови, ведомые принцем Кель’таласа, кланы последовали за ним на уничтоженный мир Запределье. Белиор, один из выживших среди всего его рода, принял судьбу изгнанника и «дитя крови». После той скорби, которой был предан он и весь народ Королевства Высших, жажда и утрата в веру в грядущий день, который должно было освещать Вечное Солнце, чародей стал один из многих, кто принял мощь Скверны и нашёл в ней спасение. Приняв этот «великий дар», Пылающий Ястреб отдался жажде, обуздавшей его. С каждым днём всё более и более он становился зависим от тех разрушающих сил, что годами позже сыграют ужасную шутку с его королевством. Где-то, в глубине души, он, возможно, и осознавал, что всё это уже напоминает одно очень горестное событие, положившее начало нынешнему мирозданию и, разумеется, появлению его народа.
Будучи тем, кто один из первых освоил мастерство манипуляции с разрушающей энергией, он являлся наставником тем, кого в дальнейшем ссылали в сам Чёрный Храм, на помощь зарождающимся Иллидари. Он верил в то, что однажды он встанет среди тех, кто вернёт былое величие и вдохнёт новую жизнь в златые шпили Луносвета. Что его труды – не напрасны, и однажды приведут к этому.
Потеряв многое, в этом странствии он также и обрёл многое – знания, силу и бесценный опыт. Не менее важным для него и стало событие – создание посоха. На осколках земель, бывших некогда границей меж пустынным Горгрондом и заснеженным Хребтом Ледяного Огня, Острогорье, группой эльфов, в числе которых и был он, был найден магический кристалл, что являлся сосредоточием большой силы. Апекситы – один из величайших артефактов Дренора. Один из осколков достался и эльфу, в награду за экспедицию, вклад в её оборону и в исследования. Изучив свойства магического кристалла, он нашёл ему применение – из старого ясеневого посоха, что служил ему с самого начала «похода», он создал собственный «артефакт», что служит ему и по сей день – Сан’Белоре, что в переводе с талассийского дословно означает «Мрачное Солнце». И не зря он назвал его так. Апексит, незатронутый порчей, отливал лазурными и янтарными цветами, но уже зная силы, что царили землях Пустоверти, — благодаря им он насытил кристалл, и нечто, что напоминало ему о солнце и небосводе родных земель, обрело мрачные оттенки. В момент, когда он накладывал чары на него, вершина кристалла треснула, но благодаря их прочности – осколки воспарили рядом с ним.
Но вот, день настал. Тот, к которому он так стремился. Вместе с верховным магистром, будучи один из сопровождающих его в пути, он вернулся в Луносвет. Опечаленный тем, во что он превратился благодаря нашествию Плети, эльф не утерял надежды, ибо на его глазах, на его веку большая его часть вновь воспрянула, а алые шпили, обрамленные золотом, вновь устремились в небеса.
Битва за Солнечный Колодец.
Вам известно, как можно возненавидеть того, за кем слепо следовал и верил, что этот «кто-то» сможет привести к процветанию? Очень просто. Ценой одной лишь ошибки. И имя ей – Легион.
Не разделяя «любви» к новым союзникам – Отрекшимся и Орде, Белиор всё же осознавал, что цена этого союза — это выживание их народа и успех в битве с Плетью. Но несмотря на понимание этого – кто же отменял амбивалентность взглядов? Всё же, орки и тролли, даже будучи союзниками – оставались орками и троллями, теми чудовищами, что с десятилетие тому назад едва не разрушили их Родину. Лишь по счастливой случайности то, что тогда называлось Ордой, отступило обратно. Нежить же для него остаётся нежитью – нечто, что претит всему, даже его искаженному и искушенному знаниями о демонах и Скверне разуму. Но это стало чем-то вроде… привычки? Скорее так.
Миновала вторая в его жизни экспедиция в Запределье, что открыла завесу тайны, скрывавшая судьбу оставшихся его сородичей в этом погибающем мире. Стало известно, каков был удел тех, кого некогда обучал он, и тех, кого сослали в Чёрный Храм. Не прошло много времени, как раскрылась тайна, заставившая сменить мнение о том, кого он считал «светочем надежды» в «проклятого и заклятого врага».
Битва за Солнечный Колодец, выступающая под эгидой Армии Расколотого Солнца. Пожалуй – самое знаменательное событие в жизни Белиора. То время, что он провёл в освоении Скверны и изучении демонологии, он понял – демонов можно слышать, но не слушать. И в бывшем принце Кель’Таласа, Кель’Тасе, павшем в Крепости Бурь и переродившимся в Кель’Данасе, жаждущем призвать Кил’Джедена и отправить Солнечный Колодец в пучину забвения, — он видел лишь безвольного, отчаявшегося недоумка.
И насколько же это была знаменательная битва, настолько же и опасна. Несмотря на свои способности, именно при битве с самим Кил’Джеденом, он был ранен в бою заклинанием, сорвавшимся с уст «Искусителя» и прошедшегося по рядам сражавшихся – Молния Легиона. Жрецы Рассвета и лекари Армии Расколотого Солнца вовремя спасли его, но память о том, что когда-то он был на границе жизни и смерти – шрам на теле, что виден спереди и сзади, на груди и спине. Ожог напоминает собой оный от удара молнии, но от обычного его отличает нечестивый, тускло-зелёный оттенок, что он сохранил даже после избавления его от гибельной силы Скверны.
Преданные ближайшими союзниками и оставленные на произвол судьбы, эльфы крови, ведомые принцем Кель’таласа, кланы последовали за ним на уничтоженный мир Запределье. Белиор, один из выживших среди всего его рода, принял судьбу изгнанника и «дитя крови». После той скорби, которой был предан он и весь народ Королевства Высших, жажда и утрата в веру в грядущий день, который должно было освещать Вечное Солнце, чародей стал один из многих, кто принял мощь Скверны и нашёл в ней спасение. Приняв этот «великий дар», Пылающий Ястреб отдался жажде, обуздавшей его. С каждым днём всё более и более он становился зависим от тех разрушающих сил, что годами позже сыграют ужасную шутку с его королевством. Где-то, в глубине души, он, возможно, и осознавал, что всё это уже напоминает одно очень горестное событие, положившее начало нынешнему мирозданию и, разумеется, появлению его народа.
Будучи тем, кто один из первых освоил мастерство манипуляции с разрушающей энергией, он являлся наставником тем, кого в дальнейшем ссылали в сам Чёрный Храм, на помощь зарождающимся Иллидари. Он верил в то, что однажды он встанет среди тех, кто вернёт былое величие и вдохнёт новую жизнь в златые шпили Луносвета. Что его труды – не напрасны, и однажды приведут к этому.
Потеряв многое, в этом странствии он также и обрёл многое – знания, силу и бесценный опыт. Не менее важным для него и стало событие – создание посоха. На осколках земель, бывших некогда границей меж пустынным Горгрондом и заснеженным Хребтом Ледяного Огня, Острогорье, группой эльфов, в числе которых и был он, был найден магический кристалл, что являлся сосредоточием большой силы. Апекситы – один из величайших артефактов Дренора. Один из осколков достался и эльфу, в награду за экспедицию, вклад в её оборону и в исследования. Изучив свойства магического кристалла, он нашёл ему применение – из старого ясеневого посоха, что служил ему с самого начала «похода», он создал собственный «артефакт», что служит ему и по сей день – Сан’Белоре, что в переводе с талассийского дословно означает «Мрачное Солнце». И не зря он назвал его так. Апексит, незатронутый порчей, отливал лазурными и янтарными цветами, но уже зная силы, что царили землях Пустоверти, — благодаря им он насытил кристалл, и нечто, что напоминало ему о солнце и небосводе родных земель, обрело мрачные оттенки. В момент, когда он накладывал чары на него, вершина кристалла треснула, но благодаря их прочности – осколки воспарили рядом с ним.
Но вот, день настал. Тот, к которому он так стремился. Вместе с верховным магистром, будучи один из сопровождающих его в пути, он вернулся в Луносвет. Опечаленный тем, во что он превратился благодаря нашествию Плети, эльф не утерял надежды, ибо на его глазах, на его веку большая его часть вновь воспрянула, а алые шпили, обрамленные золотом, вновь устремились в небеса.
Битва за Солнечный Колодец.
Вам известно, как можно возненавидеть того, за кем слепо следовал и верил, что этот «кто-то» сможет привести к процветанию? Очень просто. Ценой одной лишь ошибки. И имя ей – Легион.
Не разделяя «любви» к новым союзникам – Отрекшимся и Орде, Белиор всё же осознавал, что цена этого союза — это выживание их народа и успех в битве с Плетью. Но несмотря на понимание этого – кто же отменял амбивалентность взглядов? Всё же, орки и тролли, даже будучи союзниками – оставались орками и троллями, теми чудовищами, что с десятилетие тому назад едва не разрушили их Родину. Лишь по счастливой случайности то, что тогда называлось Ордой, отступило обратно. Нежить же для него остаётся нежитью – нечто, что претит всему, даже его искаженному и искушенному знаниями о демонах и Скверне разуму. Но это стало чем-то вроде… привычки? Скорее так.
Миновала вторая в его жизни экспедиция в Запределье, что открыла завесу тайны, скрывавшая судьбу оставшихся его сородичей в этом погибающем мире. Стало известно, каков был удел тех, кого некогда обучал он, и тех, кого сослали в Чёрный Храм. Не прошло много времени, как раскрылась тайна, заставившая сменить мнение о том, кого он считал «светочем надежды» в «проклятого и заклятого врага».
Битва за Солнечный Колодец, выступающая под эгидой Армии Расколотого Солнца. Пожалуй – самое знаменательное событие в жизни Белиора. То время, что он провёл в освоении Скверны и изучении демонологии, он понял – демонов можно слышать, но не слушать. И в бывшем принце Кель’Таласа, Кель’Тасе, павшем в Крепости Бурь и переродившимся в Кель’Данасе, жаждущем призвать Кил’Джедена и отправить Солнечный Колодец в пучину забвения, — он видел лишь безвольного, отчаявшегося недоумка.
И насколько же это была знаменательная битва, настолько же и опасна. Несмотря на свои способности, именно при битве с самим Кил’Джеденом, он был ранен в бою заклинанием, сорвавшимся с уст «Искусителя» и прошедшегося по рядам сражавшихся – Молния Легиона. Жрецы Рассвета и лекари Армии Расколотого Солнца вовремя спасли его, но память о том, что когда-то он был на границе жизни и смерти – шрам на теле, что виден спереди и сзади, на груди и спине. Ожог напоминает собой оный от удара молнии, но от обычного его отличает нечестивый, тускло-зелёный оттенок, что он сохранил даже после избавления его от гибельной силы Скверны.
Фоновая музыка
Последнее редактирование: