Дейяла Пепел Ночи

[Dlsqel]

Полное имя

Дейяла Пепел Ночи

Игровое имя

Дейяла

Статус

Жив

Нация

Высокорожденные

Пол

Женский

Класс

Охотник на Демонов

Отыгрыш

Эпизодический отыгрыш

Внешность
​

Дейяла Пепел Ночи выглядит уставшей и несколько неухоженной. У неё спутанные, жесткие, черные волосы, которые она даже не пытается как-то опрятно уложить. Изредка она просто убирает их за уши, дабы не мешались.

Кожа темно-серая с тёплым лиловым оттенком, местами с рубцами и следами старых ожогов, шрамов. Лицо узкое, с резкими скулами, тонкими губами и слегка кривым носом — он был когда-то сломан. Красивой её назвать было нельзя, но в ее лике было что-то, за что можно было уцепиться взглядом.

Ее же выражение лица всегда было как будто на грани раздражения и усталости.

Глаза, вернее те две зияющие Скверной ямки, она прячет под тёмной повязкой из простой ткани.

На голове виднелись рога, что были средними по размеру и не особо вычурными. Татуировки на теле — ярко-зеленые, простые, без излишеств, но исправно выполняющие свою основную функцию.

Одевается она просто: старая броня из тёмной дублёной кожи, без украшений, с потёртостями и следами переделок. Местами зашита вручную, в других — усилена чужими ремешками и заклёпками. Поверх — короткий плащ, скорее для маскировки, чем для защиты. На ногах — крепкие, изношенные сапоги. Всё носит следы долгих дорог и боя, без пафоса — только чтобы держаться в бою и на ногах.

Характер​

В юности, во времена правления королевы Азшары, Дейяла была совсем другой, чем сейчас. Амбициозная, гордая, проницательная, жадная до власти и влияния. Её магический талант был не выдающимся, но она компенсировала это умением втереться в доверие, манипулировать, выбирать выгодную сторону.

Её тянуло к роскоши, она мечтала о собственных залах, о звании, которое произносили бы с уважением. Деньги, признание, влияние — всё это казалось ей естественным продолжением её «права быть Высокорожденной».

Но эта жадность её же и сгубила. Она слишком безрассудно играла в придворные игры, поддержав не ту сторону, и доверившись не тому, и в итоге оказалась одной из тех, кому доходчиво и быстро объяснили законы жесткого мира. Она оказалась преданной теми, кому пыталась угодить и отвергнута теми, кого презирала.

После Раскола и долгих лет скитаний, она стала совсем иной. Падение выжгло из неё почти всю ту жадность и тягу к роскоши, но осадок остался. Сейчас Дейяла — жёсткая, злая на себя, с трудом доверяющая даже собственным желаниям. В глубине души она до сих пор помнит, как легко продавалась мечте о власти — и не простила себе этого. Из-за этого она сдержанная, почти аскетичная. Не носит украшений, не просит лишнего, не терпит лести и обожания.

Своё прошлое она помнит лишь частями, малыми крупицами – по разным причинам, но редко делится им с кем-то. Когда видит других — амбициозных, рвущихся к славе — ей хочется предостеречь, но чаще она просто отворачивается. Потому что подсознательно понимет - такие не послушают. Она сама не слушала.

Её жесткость — это не просто усталость. Это горечь, переходящая в отчуждение. В мире, где все что-то требуют, где все преследуют свои цели, она сознательно отказывается от желания чего-либо большого. Жить скромно, незаметно, помогать там, где может — это её способ искупить, но и защититься от самой себя и своей новой, извращенной природы.

История​

Когда-то Дейяла была маленькой частичкой аппарата власти Высокорожденных — высокой значимости у нее никогда не было, но она всегда старалась водить дружбу, с кем-то повыше ее, ну, или хотя бы пыталась, ведь она слишком остро чувствовала, что достойна большего. Внутренне она жаждала подняться выше — занять место теплеев и слаще, в Совете, получить покровительство кого-то настолько влиятельного, чтобы однажды не просто служить, а управлять.

Она училась быстро, подстраивалась, делала шаг за шагом вверх. Мечтала не о спасении мира, а о собственном крылатом зале, личной власти и уважении. Но в своей гонке за положением она не увидела, как превратилась в пешку чужой игры. Переоценила свою важность и недооценила противников.

Эта катастрофа для Дейялы была не только внешней. Рухнула её жизнь, мечты и иллюзии. От прежней жажды власти остались только горечь и стыд.
Когда был провозглашён запрет на использовании магии, Дейяла попыталась удержаться в новом порядке, но не смогла. Слишком многое в ней было связано с тем, что теперь называлось грехом: амбиции, ритуалы, жажда могущества. Она была никому не нужна — жалкая, потерянная, чужая.

Она скиталась, перебивалась случайными заработками, скрывалась, выживала. Мир её не ждал. Она видела, как многие из ее сородичей находят себе новое место, а она — не могла забыть, и не могла простить себя. В ней всё ещё жила боль, и тяга к силе — не ради господства, а как к опоре - без неё она бы рухнула.

Когда стали ходить слухи, что Иллидан сбежал в Запределье и обосновался в Черном Храме, Дейяла впервые за долгое время задумалась, куда ей идти. Она не верила в его миссию. Не думала, что сражение с Пылающим Легионом искупит её ошибки. Её не вела жажда справедливости — её вела пустота.

Она последовала за ним не ради высшей цели, а потому что у неё не осталось ничего другого. Ее не спрашивали, во что она верит —было достаточно, что она готова пройти ритуал и быть инструментов против демонов. Становление охотником стало для неё не перерождением, а просто ещё одним шагом в пропасть, в которую она давно падала. Только теперь в этой пропасти была сила, хоть и с демоном внутри.

После поражения при Чёрном Храме, когда Иллидан пал вместе с его последователями, Дейяла оказалась в числе тех, кого заключили в глубины темницы в Азсуне. У нее не было сил как-либо еще сопротивляться - лишённая движения, запертая в темноте, она оставалась одна с голосом демона внутри и глухим эхом собственных ошибок.

Когда годы спустя тюрьму вскрыли и охотников освободили, вместе с другими Иллидари она вновь ступила на землю — не с триумфом, а с онемением. Мир снаружи изменился, но пустота внутри неё осталась. Даже глубже, чем прежде. Свобода не принесла облегчения, а лишь напомнила, что ей некуда идти.

Некоторые из Иллидари, как и она, пережили тяжелую травму и осознали, что их путь еще куда более сложен, чем казался. Кто-то нашёл для себя новую цель. Кто-то остался с Иллиданом. А Дейяла… отошла в сторону. Она не вернулась. Не потому, что осудила путь охотника на демонов — а потому что не верила больше ни во что. Ни в спасение, ни в проклятие, ни в себя как в часть чего-то большего.

Она ушла — одна. Стала изгоем даже среди изгнанников. Пыталась найти для себя смысл в мелочах, но без Охоты, без дела, которое могло бы удерживать её волю и тело в тонусе, она начинала распадаться.
Сила демона и его голод остались, но даже та, призрачная цель, исчезла. И всё чаще её движения становились резкими, взгляд — звериным. Она могла не спать ночами, красться за кем-то, не доверяя даже собственным мыслям. Иногда ловила себя на том, что подолгу сидит на крыше или в лесу, наблюдая за разными существами, подобно хищнику.

Без веры, без принадлежности, без Охоты — она начинала походить на одичалого зверя. Всё, что удерживало её в этом мире, — редкие вспышки сострадания и хрупкая надежда, что где-то, в каком-то забытом месте, она всё ещё сможет найти то, что сделает её чем-то большим, чем просто носителем демона - стража Гнева.