Имя мне Кайзо и это моя история...

NiteEx

Легенда
Сказитель
Сюжетовод
 
 
 
Discord
NiteEx
До событий Туманов Пандарии


«Рожденный в Вечную Зиму»​


Горы Кунь-Лай. Место необычайной красоты, что сочетает в себе и лютую суровость здешних мест. Вечная мерзлота, снежные обвалы, снежные хищники что так и норовят тебя утащить во время снежного бурана, дабы прожить еще один день. Однако в суровых местах, выживают лишь сильнейшие.



Во время раската бурана, преодолевая расщелину гор Кунь-Лай, в торговом обозе родился на свет мальчик. Сами горы Кунь-Лай в этот день были неблагосклонны к новорожденному, как и те, кто окружал его с первых секунд появления на свет. Мальчик с виду был слаб, однако как подобает самому удачному новорожденному, неизвестный родился в «Рубашке». Утробный пузырь, укрывающий его от бед, был разорван. А сам ребенок, укутан в льняное одеяльце с меховым утеплителем.



Глава семейства не мог содержать еще одного ребёнка в их и так большой семье. Поэтому было принято решение, оставить новорожденного у врат Монастыря Шадо-Пан. Оставив продукты, снаряжение и ребенка у врат в Монастырь, неблагодарный и крайне трусливый отец оставил так же и маленького ребёнка в небольшой корзинке. В лютый мороз.



Для обычного пандарена, что вел-бы размеренную и простую жизнь, живя от рассвета до заката, это означал бы конец. Но не для тех, кому судьба дает испытания, которые он может пройти. Надрывая свое горло, новорожденный младенец привлек своим плачем, нескольких «Воинов-Из-Теней».



Многие не желали иметь дело с новорожденным, нежели с теми, кто уже преодолел возрастной порог для прохождения Испытаний Алых Цветов. Однако один из воинов, что был обычным наблюдателем во время слушания о судьбе неизвестного малыша, вызвался добровольцем в воспитании и обучении малыша. Совет долго рассматривал кандидатуру воина. Служил он верно, был одним из тех, кто защищал Идеалы, на которых стояли Шадо-Пан. Один из мастеров Клинка, на начале заката своих лет, решил воспитать последнего ученика.



По заветам Шадо-Пан, он не мог лично участвовать в развитии ребенка до определенного возраста. Поэтому, Шу-Кан – тот самый воин, что принял на себя это бремя защиты и обучения младенца. Поэтому он решил довериться одной из благополучных семей, связи с которыми он держал из соображений внутренней безопасности.



Шу-Кан прибыл в прибережную деревню Цзоучин. Шу отдал на временное попечительство новорожденного в небольшую семейку Мин. Семья Мин состояла из Джин-Хо и Хана. Джин был плотником, а Хана была рыбачкой. Самое мирное поселение в низинах Кунь-Лай, которое Шу-Кан считал достойным для того, чтобы взрастить нового ученика.



Перед своим отбытием в Монастырь, Шу наделил новорожденного именем. И имя ему было - Кайзо.




«Первые тренировки»


Юный Кайзо и приемный отец Джин-Хо

Кайзо рос, развивался, учился читать и писать от умений приемных родителей, что вкладывали всю душу в члена их семьи. Хоть и давалось с трудом, ибо Кайзо был чрезмерно гиперактивен, но Джин и Хана относились к нему, как к родному сыну и терпели его повадки, хоть иногда Джин и проявлял отцовскую строгость и наказывал Кайзо за определенные плохие поступки в отношении других детей или взрослых.



Стоять в углу, порка бамбуковыми отростками и дополнительные задания в ходе обучения – были сопутствующей необходимостью в воспитании Кайзо. По мнению Джин-Хо, это позволяло выработать в Кайзо дух ответственности за свои поступки, ибо Джин помнил о том, зачем они растят и воспитывают юного Кайзо.



В отличии от Джин-Хо, Хана была противоположностью. Она была доброй девой, что заботилась о воспитании Кайзо и показывала ему мир таким, каким он должен быть. Многогранным, неоднородным, сложным. Но по своему прекрасным. Она показывала ему, что есть добро, что есть зло. И самое главное, необходимость держаться между двух сторон. Ибо даже в Зле, может быть кромка добра, как и наоборот.



С течением времени, в деревню стал наведываться Шу-Кан, замаскированный как странствующий по Кунь-Лай, торговец всякой мелкой всячиной. Он уже не был таким, каким был 8 лет назад. На его шерсти стала появляться первая видная седина, само его тело стало немного дряхлеть, однако свою форму воина он не потерял.



Шу-Кан довольно быстро определил Кайзо. По его родимым пятнам на шее, что была в виде половинчатой луны. Старый пандарен рассказывал Кайзо и другим детям о своих походах, о том что ему приходилось видеть и с чем сражаться на своем пути. Этими разговорами, он хотел привлечь внимание юного Кайзо. Разбудить в нём дух Воина, дух Странника. Духи предков, что по мнению Шу-Кана, таились в каждом из пандаренов.



И хоть удалось не с первого раза, но Шу-Кану удалось завлечь Кайзо.



Юный Кайзо стал просить Шу-Кана, научить его сражаться. На вопрос, «Зачем», Кайзо дал ответ, «Чтобы защитить то, что дорого». Это был неоднозначный ответ, однако он более чем удовлетворял Шу-Кана, ибо по мере взросления, взгляды юнца могут сотню раз поменяться.



До следующего испытания Алых Цветов оставалось 4 года. За эти 4 года, Шу-Кан был обязан подготовить Кайзо, ибо он чувствовал за него ответственность, что свалилась на него в тот момент, когда он нарек неизвестного новорожденного малыша – именем. Словно заботящийся извне отец, следящий за своим чадом и оберегающий его от внешнего зла.



Шу-Кан изготовил тренировочные мечи из Красного дерева, что считается самым крепким древом в Пандарии. Они служили заготовками для обучения юного Кайзо. Однако сейчас, ему было необходимо натренировать тело Кайзо, чтобы он мог выдержать лютый мороз и ледяные воды. Натренировать ноги, чтобы он мог выдержать подъем на гору Кунь-Лай. Его руки, чтобы он мог взобраться по веревкам. И самое главное, его внутренний дух, что будет прокладывать путь, несмотря на опасности впереди. Идти вперед, смеясь в лицо опасности.



Тренировки с Шу-Каном давались очень тяжко для Кайзо. Он много ныл, много падал и часто не мог даже встать после нескольких кругов пробежки вокруг деревни. Шу-Кан в отличии Джун-Хо был более суров. Он делал вид, что не прощает ошибок Кайзо, но внутри себя он понимал, что его стоит направить, поддержать, чтобы у него появилось второе дыхание. И так каждый раз, когда Кайзо падал, Шу-Кан наставлял юного пандарена на Истинный путь. Воин не видел причин для слез, как и не видел причин чтобы откладывать тренировки.



Время от времени, после тренировок, Шу-Кан водил Кайзо на пляж. Во время зимнего сезона, воды пляжа становились холодными. Таким образом, он испытывал и тренировал тело Кайзо к беспощадным холодам. Вода в зимние периоды деревни Цзоучин, были холодными, но далеки от вод Кунь-Лай. Это позволяло безопасно для здоровья, обучать и закалять тело Кайзо.



И так год за годом. Шу-Кан часто навещал семью Мин во время праздников и обычных встреч. Он ждал, пока Кайзо не станет 12 лет, прежде чем тот сможет пройти испытание Алых Цветов и стать наряду с другими-же учениками.





«Личное Испытание»​


«Иди-же вперёд, Кайзо. Невзирая на опасности, что тебя ждут впереди...»
© Шу-Кан

После 4х лет активной тренировки, Шу-Кан за неделю до начала Испытаний Алых Цветов, наказал Кайзо, добраться своим ходом до Монастыря Шадо-Пан. Это было последним испытанием в тренировках Шу-Кана, которое Кайзо должен был пройти в одиночку, без помощи родителей или его учителя.



Не понимая, чего ожидать от гор, Кайзо благодаря родителям, собрался в небольшой поход до Кунь-Лай. Он не сказал, куда и зачем, он сказал, что это его цель. Предназначение, которое ему обязательно нужно выполнить. Собрав предметы первой необходимости и еду на пару дней, Кайзо отправился в долгий поход, длинною в несколько дней.



«Что-бы ни произошло, никогда не останавливайся.»
© Хана Мин

С первого-же дня, беды снизошли на голову Кайзо. Будучи в открытом поле, его приметили несколько яунголов, что охотились в здешних местах. Они посчитали хорошей добычей для племени, отлов пандарена-ребенка. За Кайзо пошла погоня. Он бежал что было сил, минуя толпы Яков, что паслись на лугах. Яунголы не отставали от Кайзо, однако и догнать его они не могли. Слишком уж шустрый был обычный подросток. Тренировки Шу-Кана дали о себе знать. Хоть его ноги уставали от нагрузки, Кайзо бежал пока его преследователи сами не стали выдыхаться. Юный пандарен даже не смотрел назад, как за ним уже никого фактически не было. Он просто бежал до тех пор, пока он не добежал до небольшой пещерки, что была рядом с восходящими путями на Гору. Укрывшись в этой пещерке, юный Кайзо жадно глотал воздух своим ртом и ноздрями, стоило ему остановится, его ноги стали ныть и дрожать от проделанного пути. Но назад повернуть уже было нельзя. Укрывшись своим плащом, Кайзо уснул на каменистой почве из-за недостатка сил продолжать дальнейший путь.



Так и прошёл первый день, вдали от дома, близкое к Предназначению. За всей погоней, издалека наблюдал сам Шу-Кан. Наблюдал, но не действовал, ибо он верил в то, как он натренировал своего ученика. Шу-Кан верил в то, что если он пройдет испытания, заготовленные им же, то значит пройти Испытание Алых Цветов не составит особого труда.



Но следующий день. Готовил куда больше опасностей…



После полноценного сна на холодном каменном полу, с первыми лучами восходящего солнца над Кунь-Лай, Кайзо съел свой завтрак и превозмогая изнурение в области ног, отправился дальше в путь.



Подходя ближе к началу восхождения в горы, на Кайзо сразу дул холодный ветер. Этого хватало чтобы снизить температуру тела на несколько градусов. Медленно замерзая, Кайзо укрыл свое маленькое тело, своим плащом под которым он спал. С каждым пройденным шагом, становилось все труднее и труднее подниматься. На подъеме ветер только усиливался, а в довесок к этому, ещё и режущий снегопад. Холод пробивал молодое тело пандарена насквозь, но благодаря подготовкам, он выдерживал эти невзгоды. Однако подходя все ближе к горной местности, терпеть знойный ветер без какой-либо шляпы на голове, было просто невыносимо. Спрятав в карман, небольшой съестной сушеный хлеб, Кайзо соорудил платок на свою голову, чтобы защитить её от холодных ветров. Буран становился все сильнее и сильнее, идти юному пандарену было все труднее и труднее.



- «Небожители… Неужели именно так… И закончится мой поход?»



Думал про себя Кайзо, замерзая под давлением снежного бурана. Ему казалось, что он ходит кругами, смотря назад, он иногда не видел своих собственных следов. Но когда солнце садилось за горизонт, а ветер становился все спокойнее и спокойнее, перед взором юнца пали здоровенные деревянные врата, украшенные позолоченной сталью. Из последних сил он попробовал постучаться, однако ответа на его стук так и не последовало.



Отчаяние Кайзо достигала своего пика. Он не знал, как ему реагировать на это. Быть вдали от дома, на заснеженной горе, рядом с вратами, за которыми находится неизвестность. Усевшись рядом со входом на своих коленях, взяв сохраненный сушеный кусок хлеба, Кайзо съел свой ужин. Он хотел вернутся домой, в тёплую постель, в любящие объятия своей матери и отца. Но, он не мог подвести учителя. Не мог подвести Шу-Кана. Восседая на коленях, под небольшими и легкими порывами вечно зимнего ветра, Кайзо ожидал. Из-за жуткого холода, он не мог уснуть, но ему было достаточно просто держать глаза закрытыми, чтобы его дух и тело смогли передохнуть.



Кайзо находился в одном положении на протяжении всей ночи и до самого рассвета.



За его состоянием, все так же издалека, наблюдал Шу-Кан. Во время подъема, в буране заметая за ним следы и сейчас. Учитель поражался несгибаемой воле своего ученика. Обычные пандарены в это время, могли просто развернутся и уйти, так и не встретив свое Предназначение. Но не Кайзо. Юный пандарен несмотря на страх, на неблагоприятные условия, на усталость и отчаяние, продолжал идти вперед. Старый воин находил в Кайзо то, чего не было лично в нём. Упорство, несгибаемость и стальной дух.



За подобное рвение, Шу-Кан решил помочь Кайзо. Не на прямую.



На следующее утро, к дверям стал подходить караван, что обычно доставляет еду, припасы и снаряжение для Шадо-Пан. Многие караванщики, кто был впереди, очень сильно удивились ребенку, что сидит у врат. Один из них подошел к Кайзо, расспрашивая, почему он тут сидит. Кайзо поведав свою историю от начала и до конца его последнего прибытия к вратам, удивили караванщика, что настолько юный малец, преодолел такое расстояние, в одиночку, при этом сопротивляясь опасностям на его пути. За подобную историю и проявленное усердие, караванщик дал еды, свежей воды и молока. Обычные лепёшки, были для Кайзо деликатесом после всего пережитого, глоток свежей родниковой воды был словно Божья благодать в засушливый день, а выпитое молоко, словно награда в виде сладости после небольшой работенки. Вдоволь наевшись и напившись, к Кайзо подошла женская фигура. Её лицо, её талия были сокрыты под полотном. Без лишних слов, она протянула небольшую записку в которой было написано следующее:



«Три дня и Три ночи

Смотреть как восходит и садится Солнце

Созерцать как возвышается и падает Луна

Три дня и Три ночи

Наблюдать за сиянием звёзд на небосводе

Лицезреть меняющееся небо над головой.

Три дня и Три ночи…»



«Я ждал три дня, и три ночи, созерцая небо над головой...»
© Кайзо Мин'Сонг

Кайзо не понимал смысла всей записки, он пытался узнать у караванщиков, что разгружали яков с повозками к вратам. Однако никто не знал посыла. После того как караван уехал обратно, юный пандарен пытался понять истинный посыл этой записки. Он наблюдал до прихода каравана, как восходило Солнце, сейчас-же спустя полдня, он наблюдал как Солнце садится и возвышается растущая Луна. Он созерцал насколько красива эта Луна. Под воздействием успокаивающего ветра, он наблюдал за звездами. То как они падают, светятся в темноте, то как Луна освящала входную область, своим лунным светом. Снег переливался небольшими тусклыми блестками при свете Луны, словно миллиарды, триллионы звезд, находятся на расстоянии вытянутой руки.



И после долгой и прекрасной ночи, Кайзо встречал рассвет. То как падает Луна и восходит Солнце, сменяя друг друга на небосводе. Словно цикл жизни, меняющийся каждый день. Из тёмной ночи, всегда будет виден ясный Свет, как и в конце светового сияния, будет видна наступающая ночь.



В свете звёзд и ясности неба, он видел себя, бегущего по полю, что сменяется каждый день. Бегущего к своей Судьбе. Своему Предназначению. Поле, что сменялось на вечно-сияющие звезды.



На протяжении трёх дней и трёх ночей, юный пандарен сидел практически неподвижно, наблюдая за циклом. В момент своей медитативного ожидания, его пути словно благоволили сами Небожители, оберегая юного пандарена от невзгод стихий и дикой среды.



На третью ночь, к нему вышел мужской силуэт, облаченный в тёмную кожаную броню, чья морда была укрыта красным шарфом, развевающийся по ветру. На вопрос, «Ради чего юный пандарен сидит тут четыре дня и четыре ночи», уверенным голосом, познав собственную смелость после пережитого, Кайзо встал, смотря на силуэт, рассказав о том, что он здесь, по своему «Предназначению». По воле его учителя и самой Судьбы, он обязан был прийти сюда.



На ответ Кайзо, воин Шадо-Пан лишь кивал. Повернувшись к воину, Кайзо хотел спросить его, кто он такой, однако он был настолько быстрым и бесшумным, что он незаметил как тот неизвестный Воин, уже исчез. Словно Кайзо говорил… С призраком?



Многие сюда приходят по воле Предназначения, но не многие готовы выдерживать испытания на его пути. Распахнув врата, спустя некоторое время стали приходить те отважные, что преодолели этот путь… Более легко, нежели Кайзо.



Ибо с началом нового Дня, начинается главное событие для всех тех, кто идет сюда.




Испытание Алых Цветов.




«Последнее испытание»


Кайзо преодолел огромный путь за малое количество времени. Его ноги ныли от боли, тело страдало от переохлаждения, разум бился в страхе от того, что могло с ним произойти во время поднятия на городу. Однако несмотря на невзгоды, несмотря на опасности что таились рядом с ним, он дошел до последнего своего испытания.



Юный Странник встал под древом с алыми цветами, осмотрев участников, он был не настолько низок, высок, худощав или полон. Был одним из тех, кого зовут «Нефритовой Серединой». Некоторые из этих претендентов, были явно из богатых семей. Роскошные одеяния, кованные резные доспехи. Некоторые были похожи на Кайзо, такие-же простаки с пылающим сердцем и рвением. Но насколько оно им поможет? Покажет только их действия.


«Цветения Алых Цветов чем-то схожи с цветением Лотоса, но единственное различие в них, то что Алые Цветы растут на крови недостойных...»
© Кайзо Мин'Сонг

Рассматривая окружающую местность, начало всего монастыря, на голову Кайзо упал один из ярких алых лепестков. Он решил сохранить этот лепесток на конец, сложив его в кармашек своей легкой футболки. В этот самый момент, самые зоркие могли видеть появляющиеся стоячие силуэты из тумана. Многие были в растерянности, включая самого Кайзо, но как твердил его учитель, «Важно всегда оставаться начеку, даже когда происходит хаос вокруг». В небе прокричал ястреб, многие посмотрели в небо, не ожидая подобного, однако за свое время восхождения в гору, Кайзо не раз слышал раздирающие крик ястребов в небе. Поэтому юный Странник, продолжал смотреть в туман.



Из тумана вышли несколько мастеров, одна из которых, Ялия Мудрый Шепот. Именно она была связующим звеном между Шадо-Пан и претендентами. Дама в рассвете своих лет, имела честь приветствовать каждого из претендентов и выражала уважение каждому, кто не побоялся прийти сюда. Но каждый внутри все же, боялся. Даже Кайзо, боялся того, что его может ждать. Невыносимая, мучительная и медленная смерть в погоне за Предназначением. Стоит-ли оно того? Необходимо-ли оно ему?



Определенно – да.



Во время разъяснений грядущих испытаний, издалека наблюдал Шу-Кан. Из всей толпы, он знал, как выглядит его ученик. И без сомнений в своей душе, он холодно верил, что его ученик сможет преодолеть эти жестокие, не прощающие никаких ошибок, испытания, которые когда-то проходил и он сам в свои юные года.



Когда зашёл вопрос о смерти, многие претенденты передрогнули. Один из них, что был в роскошных нарядах, даже перехватился за свои-же руки, не желая расставаться со своей жизнью просто так. Некоторые из них, старались не поддаваться эмоциям. Как и Кайзо, что старался не поддаваться только страху Неизвестности. Он боялся смерти, но он был обязан идти вперед. Завершить свое последнее испытание.



Как только претенденты шагнули на мост, под звенящими цепями, доски на них стали шататься, а исходящий звон от цепей, давал понять, что щадить их никто не собирается. Это был последний шанс развернутся и уйти, живым. Однако иной подход будет для них закрыт. После голоса Ялии, на одно мгновенье после, воцарилась гробовая тишина, что только ветер нарушал её. И спустя этот самый момент, пандарен с довольно обширным пузом в богатой одежде, резко подорвался убегать. Другой же, что был одет довольно бедно, не хотел оставлять свою маму, если он вдруг умрет, поэтому пожелав другим дойти до конца этого испытания, он ушёл вслед за богатейшим. За ним третий и четвертый, что пройдя такой длинный и мучительный путь, из-за животного страха, решили соскочить в последний момент. До ушей Кайзо доносился небольшой шёпот от юной пандаренки, «Трусы» - единственное что он услышал. Остальные же провожали их взглядами, не осуждая за их выбор. Теперь их было меньше, но шансы от этого, не возрастали. Из тринадцати пришедших юнцов, осталось лишь девять.



Девять храбрецов, девять претендентов, девять смертников.



Кайзо на мгновенье, засомневался, но он напомнил себе о том, что он обязан пройти это испытание.



- «Я не должен подвести учителя Шу. Я должен дойти до конца… Я обязан…»



Единственные мысли, что маршем шагали в разуме юного пандарена. Обязанность. Долг перед тем, кто вложил в Кайзо свои силы, нервы и самое главное, Время. Под вратами, он был оставлен как младенец. Теперь он вернулся, чтобы довершить это дело до логического конца.



Но сам Кайзо не знал о том, что именно под этими вратами, он когда-то был оставлен. Как и не знал о том, что его учитель – тот самый Воин, что вступился за то, чтобы наставить пандарена в будущем. Чтобы тот, стал одним из «Воинов-Из-Теней», поручившись за его жизнь, своим положением.



После нескольких мгновений, зажглась небольшая жаровня в виде тигра, в пасти которого были только пять серебряных монет. Это было плохой новостью, однако, то что произошло следом, было не менее худшей новостью. Одним хлестким ударом, цепи что держали мост и на котором находились претенденты, пал. Как пали и сами претенденты в ледяные воды озера. В этот момент, когда тушка Кайзо падала вниз на дно, мысли юнца проносились словно мчащийся як. Холод пробивающий до мозга и костей, сковывающий, словно цепь. В этот момент, он вспомнил слова учителя.


- «Если твое тело сковывают ледяные воды, то тебе необходимо выплыть на сухую поверхность, пока холод не сковал твоё тело, словно цепи.»



Резко посмотрев на вверх, виднелось небо. Кайзо стал всплывать на вверх, при этом плывя в сторону жаровни, что ярким и расплывчатым светом, отражалась в бушующей воде. Выплыв наружу, воцарился хаос, крики, отчаянные попытки выбраться. Кайзо старался ухватится за плавающие льдины, чтобы прыжками по ним, добраться до свисающих цепей, коих как и монет в пасти тигра, было всего пять.



Перепрыгивая каждую ледяную глыбу, что под весом юного пандарена, сразу давала трещину из-за тонкого слоя, добрался до одной из цепей. Прикоснувшись к этому холодному металлу, его рука буквально прилипла к нему. Уходящее тепло из рук, подогревало металл, позволяя через боль и нарастающий холод, вскарабкиваться по ней. И словно по воле судьбы, дул противный морозный ветер, что охлаждал мокрое тело юнца и фактически, замораживал одежду. Добравшись до края обрыва, не раздумывая, преодолевая уже боль от исходящего жара, он взял монету. В этот момент, его руку сковала острая боль. На коже его лапы стали появляться волдыри, а меховой покров медленно тлел, полностью сжигая его. Взяв промерзающий плащ, Кайзо обмотал его вокруг лапы, что держала монету, снижая получаемый ожог.



Но радоваться было рано, несколько цепей зазвенело позади него. Действовать нужно было сейчас. Преодолевая боль в ногах и окоченение в мышцах ног, Кайзо бежал. Бежал что было сил. Спотыкаясь и падая, Кайзо набивал себе шишки. Боль была нестерпимая. Однако в этот момент, он вспоминал ободряющие слова Шу-Кана.



«Когда силы покинут тебя, ты должен будешь встать и бежать. Встать и бежать, пока твои ноги не начнут отказывать. Ибо Страх оказаться позади, никогда не раскроет твой потенциал.»



Сжимая травмированную ладонь и вставая с промерзшей земли, Кайзо продолжил бежать. Его фокус был непременно на мастера Мудрый Шепот. До неё оставалось буквально немного, но мышцы настолько сильно коченели от холода и изнурения, что Кайзо бежал буквально через силу своей Воли, сжимая свою пасть от боли. Остановившись возле мастера, Кайзо отдал уже остывшую монету в руку мастера. Она указала на небольшой павильон, где он обязан был ждать оставшихся.



Он хотел сесть, наконец отдохнуть. Но он понимал, если он сейчас сядет, он больше не встанет в этот день. А впереди еще несколько сложных испытаний. Он стоял, превозмогая боль в ногах и в руке. Посмотрев на руку, на догорающей плоти был явный отпечаток на монеты с символикой Шадо-Пан. Сжимая руку, держа её за другую, он ожидал остальных кандидатов.



Всё что оставалось Кайзо, это оставаться сфокусированным на своём пути. Ибо из 9 юных кандидатов, вернулось только трое. Это та самая девушка, что по видимому, не сдавалась и осуждала тех, кто повернул назад в самом начале. И пандарен, что с самого начала был облачен в доспехи. От его доспехов, осталось только рубашка с узорами, да легкие штаны, похожие на ночные шорты. Все претенденты были промокшие до нитки, однако каждый из них стремился к одной цели.



Во время пути к следующему испытанию, Кайзо познакомился с теми, кто выжил. Богатого, но явно умного мальчика звали Чиху Широкий Туман. А проворную и смекалистую девочку звали Мия Лунная Песнь. Им троим по мнению Чиху, необходимо пробиться через эти испытания, только объединив собственные усилия и сильные стороны каждого. Кайзо не мог не согласиться, однако Мия была не согласна с доводами Чиху и ждала начала второго испытания, что проверит то, чем владел в достатке только Кайзо. Испытание Силы.



Мия пыталась острить и сделать эту суровую ситуацию, в небольшую шутку. Однако ни Кайзо, ни Чиху не поняли её шуток. Поэтому оставшийся путь прошелся в скромной тишине.



В довольно просторной додзе, перед троицей предстало несколько крупных колоколов. А над ними возвышался мастер Снежный Вихрь. Он доходчиво объяснил каждому из претендентов о том, что это за колокола и что таится в них. Он ожидал, что они будут сражаться, как подобает Воину Шадо-Пан, а не просто стоять и ждать одной из Смертей. Удалившись из додзе, троица начала изучать эти три колокола.



Чиху был умён в решении загадок. Три смерти таятся под колоколами. Спасающая, скрытая и крадущаяся. И каждой из них означал лишь одно. Что под каждой из них, кто-то или что-то сидит. Простукав второй колокол, ответа не проследовало в первые несколько секунд. Однако спустя эти самые несколько секунд, позади троицы послышалось рычание в тёмных уголках додзё. На Мию из теней напал довольно крупный тигр. Благодаря своей ловкости, она смогла увернуться от нападения тигра.



Кайзо решил вступится за Мию, вступив в схватку с тигром. В это время, Чиху простукивал первый колокол. Звук был глухой, не такой звонкий как был со вторым. При помощи Мии, Чиху смогли опрокинуть колокол, под которым находился меч, кинжал и лук.



Во время своего сражения с тигром, Кайзо получил ранение на своей спине от лапищ тигра. Кровь начала растекаться по спине, окрашивая порванную футболку в багровый цвет. Впервые за все время, Кайзо охватила животная ярость. Обхватив тигра, пандарен бросил тигра во второй колокол. Раздался первый явный звон колокола. От удара, тигр на несколько мгновений был оглушен.



Мия вооружилась кинжалом, а Чиху вооружился колчаном с десятком стрел и коротким луком. Во время когда тигр был недееспособен дать отпор, Чиху выстрелил несколько раз из лука, попав в шейную и лаповую часть тигра, а Мия зарезала кинжалом тигра.



Кайзо был в ярости. Выхватив своими уставшей и обожжённой лапами за меч, юный пандарен ударил по колоколу, своим лезвием. Раздался второй звон колокола.



Теперь остался третий, таинственный колокол. Кайзо был ранен и не понимал что ему делать дальше, в то время как Чиху и Мия постучали по последнему колоколу. Под ним доносилось шипение. Вся троица, стала поднимать колокол. Под ним всё это время пряталась большая Красарангская анаконда, больше всей троицы вместе взятых. Она первым делом напала на бедного Чиху. Он не успел среагировать на атаку анаконды, за что был укушен в руку. Анаконда стала окутывать тело Чиху, сжимая его до хруста костей. В этот момент, за Чиху вступилась Мия. Своим пинком она заставила обратить анаконду на себя. Разжимая Чиху, анаконда понеслась за Мией. Минуя удары, она заставила удариться анаконду об колокол, как это сделал Кайзо.



Чиху промахивался каждый раз, пока в его колчане не осталось стрел из-за нарастающей боли. Однако Кайзо все еще находился в ярости, вознеся меч над собой, он рубанул по анаконде. Одного удара явно не хватало, и он стал наносить удар за ударом, пока анаконда перестала двигаться.



Прозвенел третий колокол, когда Кайзо нанёс удар одним из кусков анаконды по колоколу.



Мелодия колоколов расходилась по разуму троицы. На Чиху и Мию это не подействовало никоем образом, ибо они старались не выражать эмоций. А вот Кайзо после нескольких звонов мелодий, он начал успокаиваться. Однако это было лишь затишье перед настоящей бурей внутри и снаружи.



Тело Кайзо пронзила резкая боль, словно в его юное тело вонзалось миллион ножей. С каждым резонансом колокола, из его тела стало вылезать черное нечто, вязкая масса именуемая Ша. В момент этого краткого кошмара, Кайзо казалось, что из него буквально вырывают частичку его души. Все злые и добрые эмоции. Залы додзе наполнились криком агонии и боли. В момент когда это чёрное нечто вылезло окончательно из тела юного воина, он чувствовал словно по нему прошлось множество яков. Кости ломало, само тело было изнурено, а внутри будто-бы была пустота.



Теперь из общего, это превратилось в личное испытание. Чиху и Мию хотели вмешаться из-за того, что чувствовали чувство долга перед Кайзо за его жертву во время сражения с тигром, однако их остановило несколько воинов Шадо-Пан, одним из которых был Шу-Кан и его напарник, с которым они когда-то проходили это испытание вместе.



Шу-Кан сказал, что Кайзо придется пройти это сражение с тем, что он породил, своими силами.



В какой-то момент, перед Кайзо не было ничего и никого, кроме него и Ша Гнева. Его тело слабело с каждой минутой, однако он продолжал сражаться. У него осталась последняя цель, которую стоит сразить.



Обхватывая свой меч как можно крепче, под порывом гнева, он стал пытаться атаковать сгусток Ша, что с каждым ударом, только рос и рос. Оно питалось гневом юнца, взрастая в нечто сильнее его самого. Попытка за попыткой как-то победить эту субстанцию, оканчивалась только тем, что оно становилось сильнее.



В этот момент, он вспомнил наставление Шу-Кана, когда Кайзо под гнетом гнева на строгость и беспринципность Шу-Кана, обижался на своего учителя.

- «Придет однажды время, когда тебе придется отбросить все эмоции, чтобы сразить то, что будет питаться ими, словно пышными булочками с сахаром.»



Ша Гнева врезался в Кайзо всей своей массой, опрокидывая того на пол. Кайзо понимал, что он прошел такой путь, не ради того, чтобы просто так умереть. Он страдал, получал травмы, был ранен, преодолел свои страхи ради того, чтобы достичь Предназначения. Пока пандарен поднимался, он пытался отрезать от себя какие-либо эмоции. Всмотреться в ту пустоту в его душе, что образовалась после этой субстанции. Ему надо стать тем, кто воспользуется этой вечной Пустотой, на свое благо и на благо всей Пандарии.



Ша Гнева трансформировалась в клона Кайзо. Оно повторяло каждый удар, который пытался наносить пандарен по Ша, но встречал ответный удар, что блокировал какой-либо входящий урон. Сражаться с самим собой, с воплощением собственного Гнева. В этот момент, Кайзо придумал быть куда хитрее клона. Сделав финт своим мечем, он резким ударом под весом меча, делал удары ногами и руками по морде своего тёмного клона. Он реализовывал свой потенциал на полную, ему нравилось сражаться, но прежде всего, как будущему члену Шадо-Пан, ему необходимо побороть самого себя, чтобы не дать Ша распространяться по всей Пандарии.



Удар за ударом, Кайзо не сбавлял темп, до тех пор, пока Ша не стал уменьшаться вновь до этой субстанции. И под конец, когда Ша стал меньше чем сам Кайзо, пандарен под весом своего меча, полностью изничтожил то, что он сам лично породил своими эмоциями. Когда место вокруг, стало заполнятся огнями, а тёмный туман, что окутывал разум Кайзо, стал рассеиваться, он посмотрел на тех, кто наблюдал за ним, включая своего учителя Шу-Кана.



- «Я… Смог…»



Когда его бой с Ша был завершен. Когда не осталось более целей, поддавшись своей слабости в теле, Кайзо стал падать вниз. Всё что было в голове Кайзо в этот момент – пустота, перемешанная с эмоциями победы над Собой. Убежать от разъяренных яунголов, взобраться на гору, невзирая на холод, просидеть несколько дней и ночей под открытым небом, пройти ледяное озеро, испытать ярость огня, получить первое серьезное ранение и не отступить, когда с практически бессильным состоянием, сражался с более серьезным врагом. Он прошел испытание, к которому готовил его Шу-Кан. Прошел испытание Алых Цветов до самого конца…




«Сложности выбора»​



Прошло более 6 лет с тех пор как Кайзо стал одним из учеников в стенах монастыря Шадо-Пан. Вместе с теми тремя, с кем он прошел от начала и до его личного конца в Испытании Алых Цветов, принесли клятву Шадо-Пан на следующий день.



В течении всего своего периода взросления, Кайзо постигал азы Чёрного Стража, чему его учил один из мастеров, коим был Шу-Кан. Сражения со своим учителем, были делом не столько тренировок, сколько преодоления личных лимитов. В этот самый момент, Кайзо преодолевал собственные лимиты своего возраста, оттачивая мастерство мечника. Меч как инструмент для атаки и защиты, а так же то, что может спасти невинных и безоружных.



Шу-Кан учил Кайзо тому, что его меч – это его благодать, его проклятие и его ответственность. Он может облачиться хоть в самую тяжелую броню, что видала Пандария за многие тысячи лет своего существования, однако ни одна толстая броня, не спасет от точечного или разрезного удара клинка. Поэтому будучи Шадо-Пан, Кайзо был обязан научится владеть не только мечем, но и руками, чтобы его руки были быстры, движения точны. Чтобы он мог чувствовать каждое свое движение и остановиться в тот момент, прежде чем инерция удара, пресечет плоть оппонента.



На своих спаррингах, ни Шу-Кан, ни Кайзо не сдерживались, максимально выкладываясь в свои движения, пока один из них не упадет без меча в руках. До определенного времени, Кайзо часто проигрывал не то что Шу-Кану, но и менее опытным послушникам. Но со временем, он стал оттачивать мастерство своих выборочных ударов до абсолюта. Фехтование, позиционирование, владение своим собственным телом, контроль своего собственного разума – все это было необходимостью, чтобы стать тем, кто заменит дюжины обычных солдат.



В свои 18 лет, с легкостью справлялся с другими подобными претендентами, однако он всё ещё проигрывал Шу-Кану в его спаррингах, несмотря даже на возраст, Старый Воин с минимумом движений, давал понять Кайзо, что только сражаясь с врагами выше твоего уровня, он станет сильнее.



И один такой момент, дал шанс Кайзо, стать сильнее чем он может быть на данный момент.



На одну из мелких деревень в Красарангских джунглях, напали небольшие отряды могу. Это стало важной задачей для Шадо-Пан, ибо могу пытались распространить влияние Ша, очерняя разумы обычных мирных жителей, с помощью своей тёмной магии. На подобную миссию, собрали небольшую группу под предводительством Лейтенанта Стражей Джинсу Лёгкого Разлома. После небольшого брифинга о предстоящей миссии, группа сразу же отправилась в Красарангские Джунгли.



Благодаря обученным магам из Омнии, группа быстро телепортировалась до места своей дислокации. Они довольно быстро бежали до деревни, не жалея своих ног. Словно бегущие Тени средь зарослей.



Добравшись до деревни, группа Лейтенанта Лёгкого Разлома, практически опоздал. Новость дошла до Шадо-Пан с опозданием, Могу практически всех жителей деревни, превратили в рабов Ша, только некоторые затаились в своих домах и ожидали поддержки, многие из которых, были матери с детьми и старики. Перед группой и самим Кайзо предстала дилема, вырезать всех жителей, дабы не допустить распространения. Либо попытаться оградить деревню в подобие карантинной зоны, но тогда придется пожертвовать теми, кто заперся в своих домах в ожидании помощи.



Выбор был тяжким. Но и последствий за их принятие было больше. Поэтому Лейтенант Лёгкий Разлом, скомандовал попытаться спасти оставшихся матерей и детей, а тех кто заразился Ша, вырезать.



Кайзо не хотел этого делать, но идти против приказа в первую-же миссию, он явно не хотел. С тяжким сердцем, группа принялась истреблять себе подобных сородичей. Каждый убитый житель, был на душе каждого, словно тяжкий груз. Но задачей любого Шадо-Пан, было справится с этим грузом.



Во время продвижения и спасения укрывшихся ещё чистых жителей, Кайзо столкнулся со своим первым серьезным врагом. Воин Могу, что был в несколько раз больше самого пандарена. Однако кое-что настораживало. Подавляющая аура исходящая от него, старалась сломать дух Кайзо. Но дух пандарена был несгибаемым. Сражение вступило в активную фазу, где решалась судьба каждого.



Удары каждого воина были точными, выверенными, уверенными. Каждый из них знал, куда бить и для чего. Даже превосходящий по росту и силе противник, не давал повода отступать воинам от намеченной миссии. Сражаясь с могу, Кайзо получил несколько ранений из-за своей неопытности в борьбе с новым противником. Но это было куда меньшее, что ожидало каждого захваченного жителя Ша.



Проведя финальные пируэты мечем, Кайзо стал помогать уже своим братьям и сёстрам в сражении с оставшимися силами Могу, что превосходили по численности группу Лёгкого Разлома в несколько раз.



С каждым падшим Могу, аура подавления, что пыталась вызвать негативные эмоции в каждом из воинов Шадо-Пан, постепенно сходила на нет. А с каждым падшим Могу, лично Кайзо оттачивал свои навыки в неравном бою с превосходящим его по навыкам и опыту, противником. Это лишь заставляло пандарена уходить в отрыв, за каждую погубленную душу этой деревни.



Испытывая праведный гнев, Кайзо с остальными членами группы Лёгкого Ветра, добрались до самого главного гада всей этой истории, что войдет в летописи Пандарии, как «Кровавая Резня», Проклинатель Драор. Одна из воительниц группы, попыталась атаковать Драора сразу-же, однако одним ударом, он неведомым способом отмахнулся от неё, словно это сделал не он, а кто-то извне.



Теперь это было закрепление всего пройденного пути как для самого Кайзо, так и для остальных членов группы.



Бой намечался долгим. В первые несколько минут, Драор парировал каждый удар всех пандаренов. Даже удары Лейтенанта Лёгкого Разлома, уходили вне куда. Однако Драор не желал с ними сражаться слишком уж долго. Используя магию Плоти, Драор поднял души, коих загубил отряд Лёгкого Разлома. Каждая измученная душа, просила об освобождении. Но невольно атаковала тех, кто их лишил жизни. Мертвецы шли по души ещё живых воинов. Вот что делала тёмная магия, как и то, насколько Ша воздействовала на душу, делая из неё – ничто.



С каждым прибывающим истерзанным призраком, сила группы таяла на глазах. Но Кайзо был не готов умереть просто так. Пробиваясь через толпы призраков, размахивая своим клинком, Кайзо стремительно добирался до Драора. И в момент, пока Проклинатель готовил заклинание для иссушения души, Кайзо одним метким ударом по ногам, повалил Драора наземь, где финальный удар нанёс Джинсу.



Их задача, ценой убитых мирных жителей, была выполнена. Однако каждому, кто прошёл этот ад, придется обдумать прошедшее во время рутинной работы. Хоть и были убиты обычные жители, коих уже было нельзя спасти, зато выжили дети с матерями, чья жизнь будет только идти вперед.



По возвращению в Монастырь, на следующий день после миссии, Кайзо попросился на стену. К остальным своим братьям и сестрам, что бдят на ней день и ночь. По его мнению, лучше было изрезать каждую летающую тварь, чем лишать жизни себе подобных.




«Точка невозврата»


Спустя полгода после падения Туманов Пандарии


Падения туманов каждый встретил для себя по разному. Многие видели в этом сакральный смысл, что пора выходить с родных земель в неизведанные новые земли. Некоторые с опаской относились к этому явлению и старались держаться только родной земли. В то время пока многие решали для себя этот вопрос, Кайзо действовал так, как он действовал всегда. На холодную голову с пустой душой.



Нахождение на стене несколько лет, повиляло на мировидение Кайзо. Страхи прошлого никак не отпускали истерзанную душу 23-х летнего пандарена, однако он не давал им никакого шанса на проявление. Он сожалел о том, что ему приходилось сделать, но так или иначе, если бы он этого не сделал, пришлось-бы пожертвовать сотнями других невинных жизней.



Так или иначе, во время сражений с более прыткими и многочисленными богомолами на стене, он ощущал ничего, кроме желания как можно скорее разобраться с врагом. Он не видел в богомолах тех, кому он мог дать реванш. Их было много, каждый был похож друг на друга.



С течением времени и помощью Героев Фракций, Кайзо по указу Лорда Тажаня, вместе с другими опытными бойцами, был отправлен на Остров Грома на защиту тайных укреплений Шадо-Пан и подготовке к тому, чтобы дать отпор одному из самых кровавых тиранов воевод Империи Могу – Властителя Грома Лэй Шэня.





До прибытия фракций на остров, Кайзо помогал осуществлять диверсии, разведывательные миссии и миссии по спасению, благо на подобных миссиях, он чувствовал себя более спокойно, даже когда обстановка накалялась до предела. Своими действиями и под мудрым направлением Лорда Тажаня, отряд сдерживал и отсрочивал неминуемое столько, насколько позволяли их навыки и ресурсы.



После прибытия фракций, разразилась большая бойня, в которой Кайзо был лишь наблюдателем. Во время своих наблюдений, он видел как сражаются чужеземцы с себе подобными. Он пытался изучить их стили владения клинками, чтобы дополнить свой стиль боя, движениями, коих нет в учебниках по боевому искусству Шадо-Пан.



Именно массовое побоище Орды и Альянса, посадила идею в разуме Кайзо о том, что ему нужно стать новатором в боевом искусстве Шадо-Пан. Стать мастером, отточив свои навыки. Однако это были лишь зародыши.



После длительных сражений и заключения временного перемирия между фракциями, между делом, Шадо-Пан изрядно вредили Зандаларам, что пытались пробудить Властителя Грома, давая уже фракциям время для перегруппировки своих сил, прежде чем те возьмутся за головы и начнут наконец действовать.



Когда временное перемирие было подписано, начался полномасштабный штурм. Кайзо был в самых первых рядах. За всё то время, что он находился на Острове Грома, он сумел изобрести несколько приемов, коих нет в книгах Шадо-Пан. Каждый бой с троллем Зандалар и оживленными статуями Империи Могу, отдаленно напоминало ему истории о его народе, во время восстания против тирании Империи Могу.



Этаж за этажом, но несколько хорошо вооруженных отрядов из фракций и отряда Шадо-Пан, сламливали и убивали каждого, кто встанет у них на пути. Без сожаления и какого-либо милосердия. Заняв перекресток между этажами и сдерживая наступающие силы Зандалар, Кайзо размышлял над прорастающей идеей. Она не казалась ему глупой или чуждой, наоборот, он видел в этом – возможность. Чтобы его братья и сестры, могли развиваться как боевая единица, изучая сразу несколько стилей боя, чтобы враг точно не знал, как адаптироваться к тому, чего сам не знаешь.



После того, как Герои Фракций одолели Лэй Шэня, Кайзо вернулся обратно в монастырь, где его ждала беседа сначала с Шу-Каном, а за тем с целым советом из Мастеров. Несколько недель, Кайзо потратил на возвращение в Монастырь. Он мог вместе с магами из Омнии и Лордом Тажанем, отправится сразу после оцепления Престола Гроз. Однако ему нужно было обдумать всё то, что появлялось в его голове.



Во время беседы, Шу-Кан изначально был против того, чтобы Кайзо покидал ряды Шадо-Пан. Разразилась небольшой спор между Молодым и Старым воином. Единственное как они могли разрешить этот спор, это честная дуэль. Тот кто победит, чья Амбиция будет сильнее, тот и примет её.



Между Кайзо и Шу-Каном начался бой. За время своей службы и с количеством поверженных врагов и перенесенных травм, Кайзо стал сильнее, чем тогда, когда он пытался безуспешно одолеть Шу-Кана, не имея опыта Настоящего боя. В сражении со своим бывшим учителем, Кайзо использовал всё, от меча до своих ног. Позиционирование и лавирование ударов Кайзо, стало уже личным испытанием для Старого Воина. Он не мог поспеть за движениями Молодого Воина. Уйдя в глухую оборону, Кайзо пытался выбить его с равновесия. И спустя несколько приемов, разработанные и опробованные лично Кайзо в настоящем бою, он смог повалить своего учителя на пол, положив ногу на его грудь.



В дуэли амбиций, одержал победу Кайзо. Шу-Кан должен был признать, что мотивация его бывшего ученика, сильна и ради неё, он пойдет на многое. Он решил исполнить последнюю просьбу Кайзо. Он обратился к Совету Мастеров, чтобы те разрешили Кайзо выйти из под юрисдикции Шадо-Пан на время. Совет долго согласовывал этот вопрос. Ибо это первый на их опыте, случай, когда Воин Шадо-Пан хочет выйти.



Кайзо приводил аргументы к своему выбору, он утверждал, что делает это исключительно на благо Шадо-Пан и Пандарии в целом. Рано или поздно, он вернется под стяг Шадо-Пан, когда сможет разработать новый стиль и отточить его до мастерства, чтобы дать показательный бой Мастерам и доказать то, что его путь был проделан не зря.



Совет принял его аргументы. Однако окончательное решение оставалось за Лордом Тажанем. Единственным условием Тажаня было то, чтобы он не ожидал никакой помощи и поддержки, стоит ему выйти за пределы Монастыря. Ибо с этого момента, он будет сам по себе до тех пор, пока он не вернется в ряды Шадо-Пан и не докажет то, что его путь принёс существенные плоды.



Кайзо согласился с условием, выдвинутым Советом Мастеров и Лордом Тажанем в целом. Он простился со своим учителем, что наставлял его все эти года, простился с друзьями, братьями и сестрами по оружию и пошёл на вольные хлеба.



Теперь, главной его задачей, стало поиск оппонентов ради достижения мастерства в своём собственном стиле.





«Стойкость своего мировоззрения»


После падения Гарроша Адского Крика и начала экспансии на Альтернативный Дренор


Прошёл год с момента ухода Кайзо из Монастыря. Ему пришлось стать беспринципным, но по своему нейтральным наёмником, выполняющий то, ради чего он подписывается. Он не просил ни единой монеты золота, однако он просил лишь о поддержке и еде в своих контрактах. Кайзо часто выполнял роль защитника, что действовал быстро и беспощадно. Он не подписывался под контракты, где было необходимо ликвидировать детей, отцов и матерей у которых были дети. Однако он с охотой брался за контракты по защите караванов, торговых судов и важных персон против недоброжелателей и семей, в обмен лишь на еду.



За время своего странствия, он повидал многих гадов как на стороне тех, с кем он заключал контракт, так и на стороне тех, кто пытался навредить цели его контракта. Он сражал каждого, в некоторых случаях, он давал шанс на то, чтобы тот кого он пощадил, пришел к нему с реваншем после некоторого времени. И часто этот реванш заканчивался тем, что Кайзо доказывал своё собственное мастерство стиля. Оно хоть и было далеко от совершенства, однако этого вполне хватало, чтобы сражать пиратов, разбойников и прочих гадов из низших социальных слоев.



Хотя Кайзо часто и был защитником, были моменты, когда он срывался и убивал тех, кто буквально, не виновен или те, кто был недостоин гнева пандарена. В частности тех, кто явно относился к нему с открытым презрением без каких-либо причин. Кайзо часто действовал противовесом всего того, чему учили в Шадо-Пан, однако он никогда не предавал собственных принципов. Он не считал себя ни злодеем, ни героем. Лишь тем, кто обязан защитить то, что ему дорого. Свою семью, свой Орден, своих братьев и сестер по оружию.



В ситуации связанных с фракционными распрями и вопросах о принадлежности, Кайзо часто парировал и относил себя к тем, кто не стоит за какую-либо фракцию, кроме своего собственного Ордена. Ему было просто неинтересны эти политические интриги, если они не касаются его по контракту. Но и то, если это будет перечить его личным принципам, какой-бы контракт не был, он не станет выполнять приказ. Даже если плата за отказ, будет означать смерть.



В один из дней, будучи личным защитником одного из гоблинов картеля, он был частым свидетелем несправедливости этого нового мира. Вопиющая пошлость, жестокость и лицемерие охватывало этот мир все сильнее и сильнее. Гоблин которого Кайзо охранял по долгу Контракта, был настоящей сволочью. Он эксплуатировал едва живых детей разных рас в незаконных каменоломнях, использовал силу денег, чтобы извести своих конкурентов и часто действовал так, как бы сам Кайзо никогда не стал действовать в здравом уме.



Ему надоело терпеть эту несправедливость. Надоело быть защитником настоящего Монстра. В одну из ночей, прежде чем его объект шёл по обычному распорядку своего дня, Кайзо закрыв двери, вонзил свой доверенный клинок, прямо в грудь гоблина. Алая кровь хлестала прямо на пандарена, обагривая его кольчужный доспех и сам клинок. Умертвив монстра одним метким ударом, Кайзо освободил детей, раздав им еду и воду. А тех, кто был в контрактном рабстве, он освободил, когда Кайзо сжег за собой небольшой особняк, что служил контрактным адом для каждого. Дальнейшая судьба свободных людей, орков и прочих существ, не была известна для пандарена. Он сделал то, что считал нужным, он и сделал.



Однако последствия его выбора часто находили его. Наёмные убийцы, группы головорезов и просто уроды, что вонзали нож в спину Кайзо, часто стояли на пути пандарена. И ему приходилось убивать тех, кто предавал собственные принципы ради наживы.



Раз за разом, Кайзо лично доказывал себе то, что его мировоззрение, его жизненные принципы воина, куда крепче, чем те, кто пытается его использовать как обычное орудие для убийств.



Продолжая свой путь по тропам Жизни, Кайзо становился всё опытнее в своём ремесле воина.





«Дуэлист в Медвежьей Шкуре»


За два месяца до начала событий Легиона


Зарисовка в дневнике Кайзо того, как он видит самого себя.

Мало по малу, Кайзо заканчивал работать как обычный наёмник. Эта работа была явно неблагодарной, мерзкой и часто идущая вразрез с его личностными принципами. Он не хотел сильно разочаровываться в новом мире, однако и не хотел терять накопленный опыт в простое. Ибо он ещё не достиг того уровня, чтобы назвать самолично себя Мастером. По своим небольшим связям, сформированные за несколько лет активной работы наёмником, он узнал об аренах, что часто устраиваются в подпольных или официальных представительствах городов или фракций.



Первой его остановкой и началом его карьеры искусного дуэлиста, стала арена в Прибамбасске. Сам городок явно не отличается гостеприимностью, с учетом того, какой обычно контингент там часто обитает. То вот с ареной все с точностью, да наоборот. Заранее известно, кто твой соперник, заранее имеешь представление, как ты будешь проводить грядущий бой. Ведь любая арена – это по большей мере лишь развлечение для зевак. И Кайзо прекрасно понимал эту простую истинну, но не противился ей.



Зарегистрировавшись в списках гладиаторов, его поставили против совсем уж новичка в сражениях. Орк по имени Одар’Дан. Для Кайзо этот бой был не проще, чем вырвать с корнем какой-нибудь сорняк с грядки. Однако из-за различий в опыте, Кайзо как более опытный воин, пощадил его, в надежде что когда-нибудь Гэрри даст ему достойный реванш. Публика была конечно, не в восторге от решения Кайзо, поэтому как наказание за его чрезмерную «добросердечность», организаторы поставили его против трёх львов. Вот с ними у Кайзо был явный трудный бой. С самого детства, пандарен имел негативный опыт в отношении больших кошачьих. Особенно с тиграми. Поэтому понимая то, как обычно действуют тигры, Кайзо попытался применить этот опыт и в отношении львов.



Частично выбранная тактика срабатывала, однако не всегда идёт так, как разработано планом. Несколько ударов Кайзо пропускал по своей броне, но не по плоти. Позиционирование позволяло выиграть определенные условия для победы над тремя кошками. Обегая одних, он наносил урон по другой, и так раз за разом, изводя животных своими быстрыми и частыми ударами меча. И благодаря своему опыту и сноровке, Кайзо вышел победителем на арене.



После такой, благородной победы, некоторые организаторы подпольных боев в Штормграде заметили пандарена. Один из них решил заключить с ним контракт на показные два боя. Хоть это был контракт, который сам пандарен не особо хотел подписывать, однако ради собственного опыта в изучении собственного стиля в различных новых ситуациях, он подписал контракт.



Благодаря связям его агента, он без особых проблем добрался до Штормграда, где под монорельсовой дороге между Стальгорном и Штормградом, располагался бойцовский клуб. Часто там сражались только на кулаках, однако никто не запрещал использовать и оружие.



В первом же бою, против Кайзо поставили сильного бойца, дворфа Тордвин Сланцевый Гром. Сам Тордвин был чем-то схож с Кайзо, они оба воины и чтили воинский кодекс, однако этот самый кодекс у обоих был разный. Начался показной бой.



Тордвин был инициатором, он с рывка ворвался в личное пространство Кайзо, попытавшись его сбить с ног, однако сам Кайзо благодаря многолетнему опыту управления своим телом, маневрировал так, чтобы дворф прошелся рядом с ним, слегка толкнув того в спину. В этот момент, Тордвин с разворота атаковал пандарена своим молотом, но Кайзо блокировал его удар, долом своего меча. Этот бой обещал быть проверяющим для обоих воинов. Кайзо провел серию атак, благодаря финтам и свободной руке с ногами, оттолкнув от себя дворфа в финальном аккорде. Однако Тордвин был не из робкого десятка. Бросив молот в Кайзо, он смог сбить его с толку, что дало для дворфа пространство для манёвра. Дворф провел небольшую серию сильных атак кулаками по его пузу и ногам. Но Кайзо в последний момент, перед тем как стать грушей для битья, откинул своими лапами и ногами, дворфа от себя.



Публика ликовала от сей зрелищности. А сам Кайзо был занят лишь дворфом. Как только дворф пал, он поставил ногу на его грудь, как когда-то поставил ногу на грудь своего учителя. Посмотрев на зрителей, многие говорили чтобы он прикончил дворфа, некоторые чтобы он оставил его в живых. Кайзо ценил умения дворфа, поэтому он отпустил его.



И как оказалось, совсем не зря.



После проведения последнего боя, Кайзо по условиям контракта, должен был получить вознаграждение за проведенный бой с возможностью дальнейшего участия, однако сам агент с кем он заключал контракт, изначально был мутным типом. Договорившись встретиться следующей ночью в разрушенной башне, на севере Элвинского Леса, Кайзо сразу почувствовал неладное, но решил доверится. Однако Тордвин, которого пощадил Кайзо, считал себя должником перед пандареном. А из-за своенравного характера дворфа, он не хотел оставаться должником. Поэтому решил проследить за пандареном.



Придя следующей ночью в условленное место, Кайзо был схвачен головорезами, нанятые тем, с кем Кайзо заключал контракт. Будучи обманутым уже который раз, Кайзо хотел убить каждого, но благодаря сетям, его движения были тщетными. И вот казалось всё, история подходит к концу, но нет. Откуда не возьмись, выбегает Тордвин. Дворф сдерживал на себе всех головорезов, убивая одного за другим. Эта отчаянная атака, позволила Кайзо освободится из сетей и дать отпор нанятым головорезам. Парочка дала кровавый, но достойный отпор. Два сильных воина против небольшой дюжины головорезов.



После того, как дворф отдал должок со словами «Жизнь за Жизнь», он удалился восвояси, пожелав Кайзо удачи и не попадать особо в такие ситуации.



После этого, Кайзо пожелал подобное в ответ дворфу.



Теперь его целью стал тот самый Агент, который его обманул. Однако как-бы пандарен не старался его искать, это было тщетно. Все кто был с ним связан, были либо убиты, либо бесследно исчезли. Поиски в Штормграде и за его пределами, никаких результатов не дали.



После месяца брождения по небольшим аренам Калимдора, Кайзо все же наткнулся на след, схожего со следом того самого Агента. Находясь в рамках арены Оргриммара, Кайзо сражался дабы привлечь внимание публики и найти средь них, замаскированного гаденыша, что его крупно обманул. После схваток на арене с воителями Орды, в толпе он узнал повадки того самого Агента и после сражений, он преследовал негодяя до самих лесов Азшары. После врат Оргриммара, состоялась погоня за этим таинственным Агентом.



Погоня оказалась недолгой, спустя минут 3 погони, Кайзо загнал его в небольшую пещеру с тупиком. Он хотел расплаты за обман. Но всё было не настолько просто. Этот подлец, сразу раскрыл карты для пандарена. Им оказался замаскированный демон-страж. Завязалась битва не на жизнь, а на смерть.



Это был первый противник Демон в жизни Кайзо. Впервые на его рок, выпала доля сражения с демоном Пылающего Легиона. Бой фактически, был неравный. Единственное на что Кайзо мог полагаться в данный момент, это на стойкость и ловкость своего тела, а самое главное, несгибаемость Духа. Его учили сражаться с Ша, однако, Демоны подобны оным на взгляд пандарена. Такие же приносящие страдания и боль, не влекущие за собой никаких идеалов и ничего светлого.



Кайзо уклонялся и наносил удары так, как мог и как позволял его опыт сражений. Некоторые удары он парировал и получалось это более-менее удачно. Однако один из ударов, он заблокировал своим мечем, что в этот самый момент из-за разницы силы удара, лезвие треснуло и разломалось на два куска. Фактически оставшись без оружия, пандарен мог полагаться лишь на навыки ближнего боя без оружия. Пропуск двух ударов большим мечем, был явно не из приятных. Нескольких ребер на своем теле пандарен явно лишался. Этого времени хватало, чтобы немного изучить слабые стороны врага. А именно слабостью была его неповоротливость из-за высоты роста. Воспользовавшись этим, пандарен из последних сил взобрался на демона, применив прием разоружения, стукнув по нескольким точкам на теле демона, поднимая огромный меч двумя руками, Кайзо стал вбивать меч в плоть демона. Удар за ударом, пока из него не стала течь зелёная субстанция. Кровь демона, что проливалась и на пандарена. В порыве кровавой ярости, Кайзо смог одолеть демона. Однако его ранения, никуда не делись.



Со временем, он стал слабеть и выйдя из пещеры, выпустив тяжелый демонический меч из лап, Кайзо без сил упал на каменисто-почвенную землю.



Это могло бы быть концом истории пандарена, что отважно бился за то, во что верил, оттачивая мастерство владения новым стилем. Однако один из помилованных орков, который знал Кайзо из-за его благородного сердца, постарался помочь ему. Донеся раненого пандарена до дома, он не без помощи целителей, помог восстановится пандарену.



Сам же Кайзо думал, что его путь окончен, но когда он увидел знакомую морду Одар’Дана, он понял, что его путь в этом мире ещё не окончен. Как только Кайзо стало лучше, пандарен поблагодарил своего спасителя, за проявленное милосердие по отношению к нему. И в момент, когда он уходил в порт Оргриммара, где-то вдалеке, он видел надвигающийся шторм.



Шторм Пылающего Легиона – грядёт. И Кайзо готов к нему, как никто другой.
 

Персонажи

Пандария
Последнее редактирование:

Ordi

Вставить имя
Команда форума
Строитель
Хранитель
Ментор
 
 
 
 
 
 
 
Discord
lil.ordi
Очень многа букоф. Однозначно лайк.
 

NiteEx

Легенда
Сказитель
Сюжетовод
 
 
 
Discord
NiteEx
Краткая выжимка.
Родился пандарен, тренировался пандарен, пошел пандарен, испытывали пандарена, пандарен рос, пандарен вновь тренировался, пандарен бился, пандарен отрубился, пандарен увидел приход пылающего Легиона.
 
  • Нравится
Реакции: Ordi
Верх