История бытия Мерака Расколотого Рога

[NiteEx]

Реалм

Sanctuary

Рождение в крови​

Тяжкий воздух. Сдавливающий словно мёртвая длань, что держит рукоять меча из-под земли. Сдавливающие каменные стены пещеры, умалчивают о том, что произошло всего несколько часов назад.



Массивный таурен, вооруженный лишь расколотым и окровавленным тотемом, обвитый застрявшими заостренными костями, перьями и кишками свисающих с него, вошёл в пещеру с тяжелым дыханием. Ведь его яростная сущность, подвергшаяся нападению, унесла в Тёмные Земли, два десятка гарпий. Его сердце билось, как в последний раз, перекачивая литры крови в мышцы.



Раздался яростный крик. Отголоски его бились о стены пещеры. Они знали, что он тут. Но теперь, они знали, что он идет за их душами.



— Ры-а-а-а-а! – Издав яростный выкрик, таурен стал кричать. – Я знаю, что вы тут, пернатые убийцы!



Неизвестный таурен бежал со всех ног. Цокот копыт, отзвуки голосов гарпий, что заговорническими тонами, пытались завершить ритуал. Яростный воин не знал усталости и страха, его разум был затуманен лишь жаждой мести за содеянное. Гнев! Именно он был его проводником в этом пути! И спустя минуту бега по пещере, огибая и буквально перепрыгивая на ходу, длинные разломы, где встретили свой конец не один десяток душ.



На глаза таурена попался шабаш из гарпий, начертанный круг, котёл с кровью над которым висело тело мёртвого маленького дракончика, что стало серым от отсутствия крови и ревущий маленький тауренский телёнок, что готовился стать жертвой кровавых экспериментов.



Шабаш гарпий встал вокруг круга и подняв свои руки, те стали говорить на языке, который произнести было крайне тяжело без подготовки. А его слова, буквально навеивали животный ужас перед обезличенным нечто. Таурен преодолевая страх, пытался пробиться. Своим массивным тотемом, он разваливал налево и направо, кровавых прихвостней. С каждым взмахом, пол становился краснее и краснее, заполняясь стекающей в самые недра разломов, кровью.



И вдруг, одна из старших гарпий, взяла плачущего младенца и подняв над котлом, она стала произносить слова подношения.



— Пускай Боги увидят наш Дар. Пускай примут его и смогут создать Новую Жизнь из Старой! Жизнь что сможет сотворить Новый Порядок! – Зловещим и заговорническим тоном говорила гарпия, медленно окуная младенца в кровавый котёл.



Магия гарпий начала развеиваться вокруг круга, проникая в начертанные руны и магические кроваво-красные кристаллы. Большие сгустки влетали в котёл, кровь начинала бурлить. Младенец медленно погружался в неё, пока от него не осталось и следа.



Воин, что сражался с оставшимися силами гарпий, пытался буквально каждого утащить за собой. И вот, прорвавшись через сложные бои и израненный, таурен находясь в ярости и исступлении, безрассудно начал бить каждую заклинательницу, которую он только видел. Удары массивной руки и в довесок сопровождающимися ударами тотема, завершали дело, к которому гарпии готовились так много времени.



Но, как бы то ни было, ритуал был завершен. Но матриарх гарпий, что и сотворила этот ритуал, чья голова находилась в руке таурена, начала зловеще смеяться, смотря в глаза своей Смерти. Она знала цену и приняла её без страха.



— Что ты смеешься, пернатая тварь?! – Медленно сдавливая голову гарпии, сжимая зубы, произнес неизвестный таурен.



— Ха-ха-а! Ты так слепо и яростно пытался добраться, что забыл о ритуале и теперь ребёнок будет проклят! Ничтожный рогатый ско…



Не успев договорить, хват таурена стал настолько сильным, что череп гарпии превратился в кашу из костей и мозгов с кровью. Мёртвое тело матриарха, упало на окровавленный каменный пол. Таурен быстро подбежал к котлу, он знал, что если промедлит еще, то скорее всего младенцу конец. Окунув руки в кровь, он почувствовал неестественный холод, совмещенный с жаром, что с каждой секундой нахождения там, обжигал кожу словно холодный кипяток. Превозмогая боль, таурен вытащил маленького телёнка.



Окровавленный с ног до головы, вопящий от пережитого ужаса, разрывающий тишину пещеры ребёнок, неожиданно для спасителя, выглядел так, будто его агрессивная среда магического кровавого котла, вовсе не затронула. Он будто только-только вышел из лона матери. Через боль, таурен доковылял до выхода из пещеры, где его уже ждали храбрецы из его племени, что готовились вот-вот помочь их Вождю.



Взгляд таурена и молодцов был устремлен на ребёнка. Будучи отцом нескольких детей, Вождь стал успокаивать телёнка, чуть потряхивая его на своих руках. Один из храбрецов, безмолвно передал ткань.



— Отныне, имя тебе – Мерак. Родившийся вновь. – Произнес таурен, подняв младенца над храбрецами.



Рожденный в крови и плоти, младенец, начинает свой сложный путь…

Проблемный Храбрец​

Жизнь названного Мерака текла своим тихим чередом. Проклятая кровь давала о себе знать время от времени. Иногда он ломал головы птицам, сам того не осознавая, пока не приходило осознание того, что он сам это сотворил. Порой сильно калечил животных, а затем сам же и пытался им помочь, за что получал ранения.



У него не было моментов, когда он не плакал от содеянного. Но со временем, слезы сменились на безразличие. И в свои пятнадцать лет, он не чувствовал ничего особенного, когда ради развлечения, он отправлялся на охоту. Многие охотники племени, таким образом отдавали дань Мать-Земле, однако, для Мерака это был лишь один из способов не потерять себя во время очередного порыва жажды насилия, навеянный голосами.



В один из таких дней, когда молодой Мерак собирался на охоту, его приемная мать подошла к нему, приложив свою нежную руку на его плечо.



— Мерак, сын мой… - Нежным и обеспокоенным голосом произнесла старшая тауренка. – Я вижу, что тебя что-то беспокоит день ото дня. Прошу тебя, сходи к шаману Иге.



Мольбы матери были сродни выкрикам животных на охоте. Но, Мераку и не хотелось окунаться в это безумную авантюру вновь. Ему хотелось жить как нормальный таурен, а не поддаваться нескончаемому желанию насилия день ото дня.



— Хорошо, матушка… Я схожу к шаману. – Смотря на мать, произнес Мерак.



Он хотел её обнять и прижать к себе, словно в последний раз, но его собственный разум этому противился, будто говоря «еще не время». Даже не посмотрев назад, Мерак вышел из палатки и направился в небольшой шатёр, где находился старый шаман Иге Мудрый. Он был наставником для многих храбрецов, что проходили испытания внутри племени. Но теперь, ему придется столкнутся с куда более серьезной проблемой, нежели кентаврское иго или нападения иглошкурых.



Зайдя в палатку, полуслепой взор старого таурена пал на подошедшего Мерака. Перед глазами Храбреца, пал таурен сидящий на ковре. Шерсть Ига стала серой, блеклой. Глаза шамана более не блестели и в них даже невооруженным взглядом виднелась старческая белая пелена, застилающее зрение. Старцу приходилось прикладывать много сил лишь для того, чтобы просто встать, не говоря уже о ходьбе или беге, как раньше. Но по своему, от него веяло теплом и добротой.



— Ах… Я знал, что ты придешь, Мерак. – Посмотрев в сторону входа, произнес Иге.



— Откуда? – Чуть склонив голову в бок, спросил Мерак.



— Сами Духи Предков рассказали мне об этом день назад. Садись. – Иге указал на небольшой коврик напротив него. – Расскажи, что тебя тревожит?



Мерак выращенный на правилах почтения к старейшинам, без особых споров, сел напротив Иге. От напряжения внутри, храбрец стал мять кожаные штаны, иногда сжимая хватку настолько, что это причиняло боль и самому таурену. Но спустя несколько минут затишья, Мерак все же нашел силы говорить.



— Старейшина, меня терзают смутные помыслы уже которые дни и ночи. Я хочу кому-то помочь, пытаюсь это сделать, но тут же слышу голоса, что говорят мне: «Убей! Убей их всех!». И иногда, я убиваю или сильно калечу животных на охоте или вне её. – Во время монолога, таурен жестикулировал руками, часто хватаясь за голову. – И это меня, старейшина, сильно пугает. Можно сказать, сводит с ума.



Выслушивая монолог Мерака, слепые очи Иге стали наполнятся скорбью. Ему было неприятно слышать то, что кто-то из молодых храбрецов, сталкивается с такой тяжкой ношей. Обычно подобное слышат только молодые духостранники, что не смогли совладать с силой. Но и те, быстро отходят. А тут, ситуация за рамками понимания шамана. Его задумчивый взгляд в пустоту, пытался найти способ решения проблемы. Медленно поднимаясь с ковра, опираясь на твердую и толстую трость, слепой старец медленно подошел к небольшому столику на котором находились сушеные травы шалфея и несколько хорошо резных тотемов орла и медведя.



Взяв трубку и сушеные листья шалфея, Иге затолкал сушеную траву в трубку.



— Мерак, подойди пожалуйста.



Мерак без лишних слов, встал с коврика и подошел к старому шаману. Тот протянул ему трубку с травой. Взяв палочку и поднеся к огню, он поджег её и слегка потряс её, чтобы та начала тлеть. Шаман заставил тлеть траву в трубке.



— Расположись на ковре и втяни в себя дым из трубки. Так, мы сможем связаться с нашими предками.



Садясь на коврик вновь, Мерак поднёс трубку к губам и затянувшись и выдохнув дым, тот стал постепенно чувствовать себя странно. И это ощущение усиливалось с каждым вдохом из трубки. Постепенно, мир вокруг таурена начал расплываться, разум стал будто более спокойным, пока его очи не сомкнулись.



Он стал видеть мир. Полно трупов доселе не виданных им существ, имена которых он не знает. В небе догорает Солнце, прежде чем мир падет во мрак. Вокруг него только кровь, кишки, трупы и смрад. Перед ним появился силуэт, похожий на… Него самого. Тот повторял точь-в-точь движения, что делал Мерак. От движения рук до прыжков.



— Ты кто? – Вопросил таурен.



И в ответ, ему поступил его же вопрос. Но голос был искаженным, будто неестественным. Это насторожило его. Его это начинало злить. И поддавшись злу даже в трансе, его руки потянулись к горлу его тени, желая убить последнее живое существо в этом мире. Его самого. Но чем сильнее он сжимал горло «тени», то тем сильнее он ощущал удушение на самом себе. И в этот момент, когда он ощутил толчок, жадно вбирая в свои лёгкие воздух, он увидел большого дракона, что среди трупов, смотрел пристально на Мерака. Словно неживое существо, чей взор заострен лишь на одном объекте.



Куда бы он не шёл, взор всегда следовал за Мераком. Ему не хотелось этого конца.



— Я не такой! Я не способен на это! – Кричал таурен следящему за ним дракону.



Но ему – никто не ответил.



Вновь очередной круг по трупам и вновь возвращение к исходной точке. Тень следовала за ним, действовала так, как действовал таурен, возвращаясь на место, перед взором дракона. И только через многочисленные попытки, мольбы и вопли о том, что Мерак не выбирал быть таким, он услышал, как заговорил дракон.



— Ты ходишь вокруг. Но так и не понял, почему ты такой? Ради чего ты тут? И самое главное, как ты спасешь самого себя?



В это мгновение, внутри таурена всё будто сжалось. Огромный ком подкатил к горлу, не давая выдавить из себя и звука. Руки сами тряслись, словно он держал какой-то невидимый и крайне тяжелый груз много лет подряд. А ноги едва держали его, содрогаясь под его весом, готовые вот-вот упасть. Но сопротивляясь этим мыслям, он кое-как держался на своих ногах, взирая на огромного дракона. Что продолжил говорить, даже не открывая пасти.



— Только поняв свои корни, ты наконец выйдешь из этого порочного круга. Но это не будет твой конец. А лишь начало.



Затем, дракон расправил крылья. Его огненное дыхание, стало сжигать всё вокруг. Пламя охватывало кровавые реки, обжигая их. Огонь забирал смрадные трупы, сжигая тех до тла. Медленно, но огонь подступал к Мераку. И в этот момент, когда дракон сжигал всё вокруг, его собственная тень подошла вперёд и слившись единым с тауреном, того обхватили языки пламени, буквально прожигая его плоть. Мышцы падали на горелую землю, сгорая до тла. От него не осталось ничего…



Но тут же, Мерак вновь забрал воздуха в лёгкие. Его уставший взгляд упал на всеобъемлющие и величественные кожаные укрывала палатки, поддерживающиеся стойкими древесными прутками. Держась за голову, он услышал голос старого шамана, что всё это время сидел возле бессознательного храбреца.



— Вижу, ты проснулся, юный Мерак. – Хриплым голосом произнес Ига. – Скажи мне, что ты видел?



Мерак пытался осмыслить то, что ему приснилось. Горы трупов, море крови, теневой силуэт и огромный дракон. Всё это ему казалось, большой нелепицей. Даже не большой, а огромной нелепицей. Ужасным сном, который хочется забыть и не вспоминать. Но, таурен не мог отказаться.



— Я видел горы трупов, море крови. Как будто наш мир, он… - Пытаясь подобрать слова, таурен держался за голову. – Вот-вот умрёт. Затем появился теневой силуэт, что повторял движения. А затем…



Не успев договорить, старейшина стукнул тростью по полу.



— Достаточно, юный Мерак. Я едва-ли понимаю корни твоей проблемы, но, могу помочь с нею бороться.



Иге встал с коврика и медленным шагом, держась за бок, подошел к столику, на котором стояла чаша с магической субстанцией. Взяв небольшой амулет в виде медведя и орлиное перо, Иге начертил руны на амулете. Те зажглись ярким синим свечением, выжигая на деревянной голове медведя, руну. Процепив через небольшую щель амулета, алую верёвочку, старец подошел к сидящему Мераку и закрепил на его шее, амулет.



— Это мой подарок и моё наставление тебе. Если ты вновь почувствуешь желание наносить вред, этот амулет поможет тебе, если ты будешь сопротивляться темным помыслам. Никогда не снимай его, если не хочешь встретить ужасную смерть. – Наказным, строгим но хриплым голосом произнес Иге, смотря на Мерака.



Медленно кивая, юный храбрец стал подниматься с коврика. В какой-то момент после того, как амулет был надет, он перестал слышать назойливые шепоты у себя в голове. Была полная тишина.



— Я слышу свои же мысли… - Первое что пришло в голову Мераку, после долгих лет шепотов.

Срыв покровов​

После освобождения от навязчивых голосов с помощью амулета, с того момента не было ни одного приступа неконтролируемого насилия. Мераку слышал себя каждый раз, когда он думал о чём-то. Впервые за долгое время, он начал ощущать смысл своего существования. Постепенно к нему возвращались эмоции. Он стал больше улыбаться и радоваться за своих друзей, проводить ночи с возлюбленными тауренками и получать удовольствие от охоты в паре с кем-то, а не в одиночку, как это было ранее.



Можно сказать, усилия шамана, амулет и собственные попытки сопротивления недугам внутри него, дали ему почву под ногами, чтобы он мог жить полной жизнью.



Пройдя испытание своего племени, Мераку наконец стал взрослым тауреном. Его возмужалый вид говорил о многом, в частности, что он пережил моменты, которые могли сломать любого храбреца. Но он – один из немногих, кто смог выдержать и выжил.



И вот спустя шесть лет, возмужалый таурен встал как один из главных охотников своего племени Расколотого Рога. Племя несмотря на опасности со стороны кентавров и пеплошкурых свинобразов, племя процветало насколько это было возможно. Племя Расколотого Рога было не так известно среди других кочующих племён, но, оно было известно тем, что их воины и охотники очень сильно чтили Природу и Предков, занимаясь добывающим промыслом вблизи малочисленных оазисов. Многие из следопытов Расколотого Рога знали, как выживать в засушливых условиях, экономно используя еду, воду и малочисленные материалы.



И в эту идиллию оседлой жизни, вносил свою лепту и Мераку, обучая новое поколение храбрецов отважным сражениям и охоте. При этом, помогая в обороне от нападков со стороны малых групп кентавров и свинобразов.



Но всё изменилось в один день…



Впервые за долгие месяцы засушливой погоды, начался резкий, проливной дождь. Дети и взрослые, выбегали из палаток, чтобы порадоваться редкому и глубокоуважаемому природному явлению. А ремесленники, часто запасали чистую воду для своих нужд с улыбками на лицах.



Но всё это была лишь уловка кентавров. Призвать дождь, чтобы под гул грома и молний, влететь с разных сторон на стойбище Расколотого Рога. Началась паника. Мужья стали браться за любое оружие, что смогут найти. Женщины брали детей и уводили их прочь, стараясь спастись от натиска кентавров. Под эту атаку попал и Мераку. Обмокший с ног до головы, таурен сражался, не жалея сил, стараясь защитить детей и женщин.



В отчаянной попытке отвести группу дальше от стойбища, Мераку попал в засаду. Понимая, что теперь иного выхода нет, ибо многие мужья и защитники полегли во время внезапной атаки, таурен снял свой защитный амулет.



В его голову хлынул сдерживаемый поток шёпотов. Забытое когда-то, вновь дало о себе знать. Вновь желание убивать и линчевать всё что движется. Бросив амулет на землю, таурен с яростными выкриками бросился на кентавров. Его удары были размашистыми. Из-за Проклятия крови, на его руках выросли когти, которыми он бился словно загнанный в угол, дикий зверь. Он пускал кровь каждому, кто подходил к нему, впивался руками в плоть, сдирая её и вырывая внутренности наружу.



Вновь сладкое ощущение истинного удовлетворения и доминирования.



Некоторое время спустя, когда не осталось более кентавров, что были готовы отдать свои жизни чтобы остановить яростного таурена, когда приступ прекратился, взору Мераку встала очень страшная картина. Мёртвые дети и женщины, чьи тела были изрешечены ударами копий и стрелами. Он пал на колени перед трупами невинных. Его одолела скорбь. Поддавшись страху, он сбросил защиту ради маленького шанса на защиту тех, кто не мог защитить себя сам.



Он не хотел этого. Не желал этого. Он не был готов принять такой конец! Не тогда, когда всё шло хорошо!



Взяв копье, таурен побежал в глубины пустырей Дуротара. Он убивал каждого, кто встречался ему на пути. Свинобразов, кабанов, гарпий, скорпидов. Ему было безразлично. Его сердце охватывала скорбь в ядовитой смеси из гнева и ненависти. Он явно не желал возвращаться к мирному состоянию, используя своё Проклятие, как оружие.



Его племя – сгинуло на край истории и только Мерак был единственным, кто мог рассказать историю некогда процветавшего племени, что стало одной из жертв варварства кентавров.

Новое начало​

Прошло чуть больше пятнадцать лет. Мерак старался сражаться со своим Проклятием, что заставляло его убивать. Он сопротивлялся этому влиянию, тренировал выдержку и волю, чтобы ему не приходилось более срываться. На это понадобились долгие года выдержки и отшельничества. Время от времени, он видел повторяющиеся сны погибели своего племени. Как и было предначертано в юном возрасте, трупы от которых он не сможет избавится.



Мерак пытался понять слова прошлого. Может действительно, проблемы были в нём. Он пытался найти корни своих проблем в самом себе. Ради этого, ему пришлось проходить обучения рунному начертанию и призыву духов Предков у шаманов, что были такими же отшельниками, как и Мерак. Хоть мир и шёл вперёд, но ему казалось, что он застрял. Он находился еще там и не мог двигаться, словно опутанный корнями.



Со временем, изучая руны, таурен наносил сдерживающие руны на свои рога, буквально выжигая их на себе. Через боль, он пытался сдерживать собственные порывы к насилию и закалить своё состояние. И вот однажды, находясь в скитаниях по Калимдору, он набрёл на Мулгор, что активно отстраивался с помощью объединенных сил тауренов Кровавого Копыта, орков и троллей. Первое и защищенное прибежище для тауренов.



Не видя для себя иных путей, Мерак перебаривая свою жажду убийств, помогал тауренам строить Мулгор, внося и свою лепту в это огромное дело. Многие таурены, что потеряли членов своих племён, были рады таким, как он. Ибо их сила – находилась в единстве.



Вновь раненный внутри и уставший от вечной борьбы таурен, увидел небольшой луч на жизнь, которую он когда-то потерял. Но… Нужна-ли была ему такая тихая жизнь с его недугом? Вопрос, который оставался открытым.



И как обладатель недуга, вызывающий жажду убийств, Мерак вызвался к защитники Мулгора, чтобы защищать жителей от нападков немногочисленных свинобразов у Плато Красного Облака. И подобная инициатива, не прошла мимо старейшин, выбранных Керном Кровавым Копытом. Мерака отправили сражаться с свинобразами по добровольной воле. И только находясь в бою, он не ощущал тяги. Наоборот, причинение вреда заставляло его чувствовать себя спокойнее там, где другие ощущали лишь тревогу и стресс.



Его разум был отравлен, но с каждым сражением, он исцелялся. И это заметили некоторые защитники плато. Ибо ни один таурен, что ранее защищал Мулгор, не сражался так, как сражался Мерак. С упоением и вожделением. Будто убийства – были в его крови. Его стали боятся, некоторые же уважали Мерака за его заслуги, проделанные по пути крови. Но все же его странности не остались незамеченными. Спустя несколько месяцев, Мерака отправили служить как добровольца Мулгора под стягами Орды. Утоление жажды в вечных сражениях, новые знакомства, приключения и новые проблемы связанные с экспансией Орды, заставляли Мерака чувствовать себя, как будто он в своей природе, наполненной опасностями.

Мёртвые солдаты​

На протяжении долгих лет, Мерак служил Новой Орде верой и правдой. Долгие года он искал способы, побороть проклятую кровь внутри себя, заглушить эти голоса и вновь стать нормальным. Словно безумец в глазах тех, кто не был подвержен подобному влиянию. Но годы тренировок разума, тела и неисчисляемых попыток сопротивления этому позыву пустить кровь каждому, таурен нашёл определенный баланс, который нарушался в моменты сражений.



Он до сих пор ненавидел себя за то, что ему не хватает знаний и возможностей, побороть в себе это. Но он учился с этим жить так, чтобы оно было куда меньшей проблемой как для него, так и для окружающих. Офицеры что стояли над Мераком, знали о его недуге и часто использовали таурена, как бомбу замедленного действия в миссиях, где выживаемость стремительно близилась к абсолютному нулю.



«Оружие в руках союзника»



И вот, прибыв в Борейскую тундру в Крепость Песни Войны, рьяный боец Мерак был сослан в небольшую экспедицию на север, ближе к границам располагающей Цитадели Ледяной Короны. На пути, у них стояли большие группы нежити, контролируемые некромантами Плети. В бой с ними шло всё, пули, стрелы, мечи, топоры. Но нежить было трудно убить, ибо она возвращалась к жизни, стоило только разрубить пополам, пока была цела голова.



И из отряда в двенадцать вояк Орды, после волн вурдалаков и упырей, буквально вылезающих из-под земли под влиянием некротической магии, смогли выжить только четверо. Сам Мерак, орк-рубака Горул, чернокнижник-син’дорай Лоннас и отрекшийся-аптекарь Штейн. Укрывшись в доме и забаррикадировав окна и вход, четверка выживших стали думать над планом ухода.



— Мы мертвецы! – Воскликнул Горул. – У нас нет ничего против борьбы с армией нежити!



— Ты не совсем прав, Горул. – Подняв палец вверх, произнес Штейн. – У нас есть магия. Огонь очень хорошо расправляется с нежитью.



— Ага. И каков твой план, умные штаны? – Без особого энтузиазма, спросил Мерак, затачивая топор.



— Ну, во-первых, нанести руны огня. Думаю, с этим поможет наш добрый друг эльф. – Штейн посмотрел на Лоннаса.



Эльф посмотрел на мертвеца. Он не совсем понимал план Штейна.



— Ты думаешь, если я эльф, то я знаю руническую магию? – Вопросив, Лоннас развёл руками.



— Ну, да. – Утвердительно сказал Штейн.



— Какие-то стереотипы. – Выдохнув, эльф уселся на стол. – Но… Да, я знаю, как наложить руны на заговор Огня.



— Тогда отличная новость! – Воскликнул Штейн. – И так, теперь, во-вторых. Мерак и Горул, после нанесения рун нашим другом, вы расчистите первые волны нежити. Думаю, воеводы Плети настолько опьянены быстрым и решительным штурмом, что скорее всего, они пошлют малую часть своих неживых войск.



Мерак и Горул переглянулись друг с другом. Оба были давними воинами, но, работать в паре, да в такой ситуации, где нужен отклик от каждого, заставляло невольно думать, что в этом плане возможен подвох. Орк и таурен отдали своё оружие Лоннасу, пока тот зачаровывал их. И в это время, сквозь баррикады, стали прорываться мертвецкие лапы вурдалаков. Их душераздирающие выкрики, могли напугать кого угодно, кто не сталкивался с ними до этого. Штейн от подобного даже отступил, ибо не ожидал такого скорого прорыва.



— Мать моя тень! – Выкрикнул Штейн. – Уйди прочь, прочь! – Отсекая лапища вурдалаку, произнес Штейн.



— Испугался? – С легким смешком, спросил Горул.



— А ну тихо, орочий сын! Отрекшийся не пугается! Он… Эм… - Штейн явно не знал что сказать в ответ.



— Да плевать. Это весь твой план, умные штаны? Выйти и под заговором огня, выкосить первые волны нежити? – Всё так же без энтузиазма спрашивал Мерак, взяв зачарованный топор в руку.



— Отнюдь, мой рогатый друг! Третий шаг, это отступление к опорному пункту Орды. А ну и да, Лоннас, можно тебя кое-что попросить, мой длинноухий друг?



— Да-с? – Нанося руны на топор Горула, эльф бросил взгляд на мертвеца.



— Можешь призвать своего демона-стража? Он примет основной удар, а Горул с Мераком уничтожат оставшихся.



— Ну, ладно. Я и так собирался призвать демона для поддержки. – Зачаровав топор Горула, Лоннас слез со стола и стал говорить на языке эредар.



Спустя несколько мгновений заговора на косноязычном языке, группу пополнил временный союзник в лице демона, подконтрольный Лоннасу. Штейн встал рядом с Горулом и Мераком, готовя свои зелья и шприцы для инъекций. А сами воины готовились к указу ломать дверь. Но этого и не требовалось. Было слышно, что нежить буквально толпой пытается проломить дверь и вот-вот она прорвет последнюю линию обороны дома.



«Либо мы выживем, либо этот дом станет нашей могилой». – Пронеслась мысль в голове Мерака.



И с тошнотворным рёвом, первые вурдалаки прорвали баррикаду на окнах. Друг за другом они стали пролезать в окно, обрывая частицы плоти об острые углы стекла. И в след им поступили размашистые удары Горула. Штейн указал на дверь, баррикада которой вот-вот слетит.



— Мерак! Вышибай дверь! Лоннас, отправляй демона!



Массивный, почти одного роста с Мераком, демон, побежал к двери по указу Лоннаса. Мерак как солдат, выполнил указ и выбил своим копытом дверь, и в толпу мертвецов вбежал демон с алебардой, рассекая их и оставляя шлейф из зелёного огня и разрезая пополам каждого вурдалака. Мерак же следом за демоном, выбежал на холодную улицу. Его встретила ночная и морозная вьюга и тела вурдалаков, что от проклятого огня, даже не имели шанса воскреснуть вновь.



Вслед за Мераком, выбежали Горул, Штейн и Лоннас. Штейн указал куда-то на юго-восток.



— Нам туда! Идём, пока новая волна не подоспела! – Махнув за собой, нежить невзирая на сугробы, побежал в сторону куда он указал.



Группа побежала за Штейном, стараясь не проваливаться под снег, чего не особо удавалось Горулу, что был облачен в доспехи. Но горячая кровь и жажда жизни, заставляли бежать. На пути им встречались небольшие группы нежити, посылаемые Плетью, но те быстро падали под натиском воинов.



Им только и оставалось, что бежать, преодолевая зной, колющий снег и агрессивную окружающую среду, наполненную живыми мертвецами.



Едва добежав до предполагаемого места, взору группы пала картина, что опорный пункт – был разбит. Везде были трупы, часть из которых были повешены на пиках и кольях. Лютый мороз сделал своё дело и заморозил окоченевшие трупы. Штейн начал изучать, а остальные остались охранять подход.



— Интересно. Судя по всему, дело рук Рыцарей Смерти. На обычную атаку нежити очень непохоже. – Штейн сделав выводы, подошел к одной из палаток.



— Обыщи палатки, вдруг найдется что-то интересное. – Произнес Лоннас.



— Конечно. Конечно.



И пока Штейн искал, Мерак вновь стал слышать шепоты. Он посмотрел в сторону Лоннаса. Шепоты говорили убить его, выпустить кишки и оставить гнить под многовековым слоем снега. Но, он сопротивлялся этим мыслям, настолько насколько мог. И к его счастью, обремененный шепотами, на него напал один из упырей, что впился своими острыми когтями в толстую кожу таурена, пытаясь оторвать кусок плоти. Но, разъяренный и подавленный мыслями Мерак, сбросил его со спины, втаптывая массивным копытом в плотный снег. Удар за ударом. Пока нежить полностью не испустила последний дух.



Лоннас и Горул были свидетелями жестокого обращения.



— Всё нормально? На тебя это… - Хотел сказать Горул, что на Мерака это не похоже, но тот был перебит.



— Нормально! – Чуть вскрикнул таурен, держа в руках топор. – Нормально…



— Что у вас там за шум? Кто-то погиб? – Роясь в сундуке, спросил Штейн.



— …Нет! Пока всё нормально. – Ответил Лоннас, не сводя взгляда с Мерака.



— Ну и отлично.



В воздухе повисла тяжелое напряжение. Многие понимали, что некоторые таурены воинственны. Но реакция и упоение Мерака, заставляло их боятся его. Ибо если он такое сотворил с нежитью, страшно представить, что он попытается сделать и против них. Только одна мысль грела их сердца, что они все в одной лодке и держаться им придется вместе.



Наконец, Штейн нашёл планы полевого командования в виде карты Тундры. С её помощью, группа смогла выйти к безопасным позициям Крепости, где, уже передав сведения о неудачной экспедиции и опасениях Горула и Лоннас, они нашли одного из друидов шу’хало, что вызвался помочь Мераку…



Однако, после исполненной миссии, хоть и провальной. Мерака как и Горула, повысили в звании. Оба стали Первыми Сержантами за выслугу лет и опыт. Горула как воина, отправили командовать подготовкой воинов к штурму Цитадели Ледяной Короны. А Мерака, понимая его наклонности, отправили на передовую в борьбе с легионами Плети перед Цитаделью.



И именно война перед вратами Цитадели, определила будущий вектор жизни Мерака. Став свидетелем предательства и распространения чумы, спасая свой отряд, Мерак убежал с поля боя, сохранив достаточно жизней. Ибо горький опыт потери тех, кто был ему дорог, научил его не поддаваться эмоциям, а действовать с холодным расчётом.



Но однажды и это ему аукнется.

Возможность начать сначала​

После краха Короля Лича, Мерак предстал перед судом Орды по делу об побеге с поля боя вместе со своими вверенными ему бойцами. Суд прошел достаточно спокойно, ибо на стороне Мерака были выжившие члены его отряда, а также некоторые офицеры, которые были достаточно неплохого мнения о Мераке и его действия хоть и шли вразрез с прямой командой, всё же сохранили не мало жизней, что дало существенное преимущество в бою с остатками Плети.



Мерака отстранили от службы и лишили звания. И впредь, если он решится вернуться, ему нужно будет начинать с самого начала.



И когда его старая военная жизнь осталась позади, к нему обратился один из тауренов, что был одним из представителей Круга Кенария. Тот представился как Обо Закатный Ветер. По его словам, он был одним из представителей Круга Кенария. И узнав о проблеме, что была у Мерака, он поспешил как можно скорее разыскать его. Сам Мерак не мог верить, что кто-то ещё сможет помочь ему справится с проблемой Проклятой Крови, раз уж даже шаманы не смогли, то друиды уж тем более. Однако. Обо был непреклонен и с трудом, но уговорил Мерака попробовать принять силы Природы и попытаться с их помощью, преодолеть его недуг меньшими силами.



Харизма и красноречивость. Обо, заставили Мерака задуматься. Выбора у него особо не было. Согласившись, Мераку пришлось несколько трудоемких лет, учится было крайне трудно, особенно когда звериное начало сливалось с Проклятой Кровью, чуть-ли не вводя Мерака в обличии животного, в состояние кровавого исступления.



Но когда первые шаги в сторону понимания и обретения некоторых форм были сделаны, шу’хало стал видеть свои слабые стороны более явно, нежели до этого момента прозрения. Ему до сих пор было тошно от себя, но и отворачиваться от себя он не мог. Он не убийца, но доминирующее начало убийцы, говорило ему делать то, что нужно. Доминировать. Убивать несогласных. Нести ИХ волю. Словно зависимость от того, чего не видишь, но чувствуешь.



Проклятая Кровь взывала к доминированию над слабыми. Не только к их окончательному умерщвлению. Мерак – должен единолично править ими всеми. Стать тем самым Вожаком, голос которого будут слушать. А если нет… То прольется кровь.



И с этими новыми чувствами, Мераку приходилось тратить титанические усилия для сопротивления. И в своих сновидениях, он видел того самого дракона, которого видел в далёком детстве. Именно тот самый дракон…



Это и был Мерак.



Тот, чья кровь была совмещена с драконьей кровью. Его мысли были частью его жизни. Его проклятие – стало частью жизни таурена, с которым ему пришлось мириться и жить, сопротивляясь влиянию. Смертный с проклятием, дарованный от самого рождения. Судьба и участь, которую не посоветуешь никому из живущих.



Но учения Кенария, собственные потуги в рунописе и сопротивление этим манящим мыслям, делают своё дело. Костыли для того, чтобы жить без каких-либо лишних проблем, которые рано или поздно, сломаются.



И вот, в один из дней, путешествуя с небольшой группой авантюристов разного толка, они остановились в Тернистой Долине. Густые заросли не давали нормально пройти и даже навыки друидизма редко чем помогали. Всё что оставалось, медленными шагами, избегая встреч с агрессивными дикими троллями, прорываться в сторону Пиратской бухты в надежде на то, что они смогут выбраться. Хоть Мерак и мог сам обернутся вороном и улететь, бросать группу ему не особо хотелось.



И в одну из ночей, когда после небольшой стычки с троллями и дикой фауной, группа сделала привал, в ночи поддавшись соблазну и идее о том, что его окружение просто не заслуживает жизни, если они не слушают его, Мерак перерезал каждого авантюриста, пока те спали сладким сном. В его же снах, Мерак видел сны, где он руководит армией из таких-же смертных. Полководец проклятых. Однако всё это – лишь навеянный больным разумом, сон.



Сильное потрясение и усталость, вызвало у Мерака частичную амнезию. Он не помнил, где он и что он, но проснулся он довольно далеко от группы. Его руки были в крови, его кинжал был в крови. Поспешив омыть себя от крови невинных, смотря на окровавленную воду, та стала «пожирать» отражение таурена, делая воду все более красной и красной. Пока само отражение не стало «улыбаться» ему в ответ, хотя ничего, кроме непонимания и страха, он не ощущал. Он так же не понимал, что это было. Вспышка безумия или расправа над непокорными ягнятами? Амнезия не даст ответа на этот вставший вопрос.



Возможно, это возможность начать жизнь с нового листа, пытаясь подавить в себе недуг Проклятия Крови. Или ради безопасности Мира, отойти на край истории, принеся себя в жертву.



Но сможет-ли Мерак справится с этим…



Вопрос времени.