Ответ на возражения стороны «Дом Блафф»
Считаем необходимым дать краткий ответ по существу:
Новый ответ оппонента не устраняет главный вопрос спора. Напротив, он дополнительно подтверждает, что у стороны «Дом Блафф» не было ясного и бесспорного понимания того, каким именно образом заявленное ими право может быть реализовано после окончания первого боя и при начале второго. Сама сторона указывает, что в моменте задавала Стражам вопрос о том, как и при каких обстоятельствах она сможет воспользоваться этим правом во втором бою или после него, однако точного ответа не получила. Это означает, что речь шла не о прямом и очевидном механизме, а о спорной интерпретации, требующей дополнительного разъяснения.
Оппонент настаивает, что его сторону «лишили права». Однако из его же текста следует иное: сторона не знала, когда именно, в какой форме и при каких условиях это право может быть реализовано после начала второго боя. Если порядок реализации требовал отдельного уточнения у Стражей, значит он не был ни однозначным, ни автоматическим. Следовательно, неверно представлять ситуацию так, будто существовало бесспорное право, которое просто произвольно отняли. Спор как раз и состоит в том, распространялось ли оно на новую фазу сцены после начала второго боя.
В своём ответе оппонент одновременно утверждает две вещи:
Эти позиции конфликтуют между собой.
Если судьбы действительно должны были быть решены до второго боя, тогда сам факт начала второго боя означает, что прежняя фаза сцены завершилась, а вопрос о дальнейших действиях уже не может рассматриваться как нечто автоматически сохраняющееся в неизменном виде. Если же оппонент считает, что право переносится внутрь второго боя или сохраняется после него, то именно это и требует отдельного, прямого подтверждения в правилах. В своём ответе оппонент такого прямого подтверждения не приводит, а лишь повторяет собственную трактовку.
Оппонент пытается свести изменение ситуации к вопросу о численности сторон, времени и физических возможностях. Но это подмена сути вопроса.
Игровая ситуация меняется не только тогда, когда меняется соотношение сил. Она меняется и тогда, когда сцена переходит в новую фазу конфликта. Начало второго боя — это не второстепенная деталь и не мелкое обстоятельство. Это новый этап той же сцены, в котором уже действуют иные условия, чем непосредственно после завершения первого боя.
Поэтому ссылка на то, что «людей было больше», «время ещё оставалось» или «роль позволяла» не отвечает на главный вопрос: почему право, которое, по версии оппонента, должно было быть реализовано до второго боя, автоматически сохраняется после начала второго боя. Именно этот логический переход в их тексте не доказан.
Оппонент снова утверждает, что правила Sanctuary и Origins якобы настолько схожи, что спор о различии между ними несущественен. Но именно это и показывает отсутствие у него прямой опоры на достаточную норму внутри рассматриваемого набора правил.
Если для доказательства своей позиции стороне приходится дополнительно ссылаться на «общую практику», «тот же дух правил» и внешние по отношению к конкретному реалму формулировки, значит вопрос не так однозначен, как она пытается представить. Для разрешения спора на Origins приоритет должно иметь толкование правил Origins, а не ссылка на схожие конструкции из иных контекстов.
Существенная часть ответа оппонента посвящена не норме и не логике сцены, а оценкам поведения нашей стороны: утверждениям о «лжи», «демагогии», «истерике», «шантажировании», «неудобной правде» и прочему. Всё это не разрешает спор по существу. Я прошу оппонента в дальнейшем не использовать подобные форматы взаимодействия, поскольку это является проявление неуважения, как по отношению ко мне лично, так и по отношению к администрации проекта в силу ущемления контроля администрации.
Даже если между сторонами имелась ООС-напряжённость, она не доказывает правоту одной стороны в вопросе о толковании правил. Напротив, подобные пассажи только уводят обсуждение от основного вопроса: сохранялось ли заявленное право после начала второго боя. Просим не подменять разбор правил разбором взаимных эмоций и оценок коллективов.
Оппонент repeatedly указывает, что первый тикет был удовлетворён, а потому его позиция уже подтверждена. Однако сам факт вынесенного решения не отменяет необходимости разобрать логику доводов, особенно если сама сторона продолжает подробно доказывать, почему её понимание правил верно.
Если бы всё действительно было бесспорно, не потребовалось бы заново обосновывать:
Поэтому просим оценивать не риторику о «уже установленной правоте», а именно содержание аргументов.
С учётом изложенного просим администрацию учесть следующее.
В связи с этим просим рассматривать спор не через эмоциональные формулировки и не через утверждения о чьей-либо «лжи» или «демагогии», а через один конкретный вопрос: имелось ли у стороны «Дом Блафф» прямо предусмотренное и однозначное право переносить последствия первого боя в новую фазу сцены после начала второго боя. По нашему мнению, из текста оппонента следует, что такого бесспорного механизма он так и не показал. От себя прошу моего оппонента попить таблетки и успокоится, поскольку по сути спора мы не обсуждаем интриги третьих лиц, а рассматриваем правила проекта и их букву. А пассажи в формате - они не любят Антонидоса, а значит они не правы - звучат несколько по детски.
Считаем необходимым дать краткий ответ по существу:
Новый ответ оппонента не устраняет главный вопрос спора. Напротив, он дополнительно подтверждает, что у стороны «Дом Блафф» не было ясного и бесспорного понимания того, каким именно образом заявленное ими право может быть реализовано после окончания первого боя и при начале второго. Сама сторона указывает, что в моменте задавала Стражам вопрос о том, как и при каких обстоятельствах она сможет воспользоваться этим правом во втором бою или после него, однако точного ответа не получила. Это означает, что речь шла не о прямом и очевидном механизме, а о спорной интерпретации, требующей дополнительного разъяснения.
1. О том, что сам ответ оппонента подтверждает спорность механизма
Оппонент настаивает, что его сторону «лишили права». Однако из его же текста следует иное: сторона не знала, когда именно, в какой форме и при каких условиях это право может быть реализовано после начала второго боя. Если порядок реализации требовал отдельного уточнения у Стражей, значит он не был ни однозначным, ни автоматическим. Следовательно, неверно представлять ситуацию так, будто существовало бесспорное право, которое просто произвольно отняли. Спор как раз и состоит в том, распространялось ли оно на новую фазу сцены после начала второго боя.
2. О внутреннем противоречии позиции оппонента
В своём ответе оппонент одновременно утверждает две вещи:
- судьбы поверженных должны были быть решены до начала второго боя;
- после запрета стороны всё равно вошли во второй бой, рассчитывая позднее реализовать это право.
Эти позиции конфликтуют между собой.
Если судьбы действительно должны были быть решены до второго боя, тогда сам факт начала второго боя означает, что прежняя фаза сцены завершилась, а вопрос о дальнейших действиях уже не может рассматриваться как нечто автоматически сохраняющееся в неизменном виде. Если же оппонент считает, что право переносится внутрь второго боя или сохраняется после него, то именно это и требует отдельного, прямого подтверждения в правилах. В своём ответе оппонент такого прямого подтверждения не приводит, а лишь повторяет собственную трактовку.
3. О втором бое как об изменении игровой ситуации
Оппонент пытается свести изменение ситуации к вопросу о численности сторон, времени и физических возможностях. Но это подмена сути вопроса.
Игровая ситуация меняется не только тогда, когда меняется соотношение сил. Она меняется и тогда, когда сцена переходит в новую фазу конфликта. Начало второго боя — это не второстепенная деталь и не мелкое обстоятельство. Это новый этап той же сцены, в котором уже действуют иные условия, чем непосредственно после завершения первого боя.
Поэтому ссылка на то, что «людей было больше», «время ещё оставалось» или «роль позволяла» не отвечает на главный вопрос: почему право, которое, по версии оппонента, должно было быть реализовано до второго боя, автоматически сохраняется после начала второго боя. Именно этот логический переход в их тексте не доказан.
4. О повторной подмене правил ссылками на «общую практику»
Оппонент снова утверждает, что правила Sanctuary и Origins якобы настолько схожи, что спор о различии между ними несущественен. Но именно это и показывает отсутствие у него прямой опоры на достаточную норму внутри рассматриваемого набора правил.
Если для доказательства своей позиции стороне приходится дополнительно ссылаться на «общую практику», «тот же дух правил» и внешние по отношению к конкретному реалму формулировки, значит вопрос не так однозначен, как она пытается представить. Для разрешения спора на Origins приоритет должно иметь толкование правил Origins, а не ссылка на схожие конструкции из иных контекстов.
5. О переходе оппонента на ООС-оценки
Существенная часть ответа оппонента посвящена не норме и не логике сцены, а оценкам поведения нашей стороны: утверждениям о «лжи», «демагогии», «истерике», «шантажировании», «неудобной правде» и прочему. Всё это не разрешает спор по существу. Я прошу оппонента в дальнейшем не использовать подобные форматы взаимодействия, поскольку это является проявление неуважения, как по отношению ко мне лично, так и по отношению к администрации проекта в силу ущемления контроля администрации.
Даже если между сторонами имелась ООС-напряжённость, она не доказывает правоту одной стороны в вопросе о толковании правил. Напротив, подобные пассажи только уводят обсуждение от основного вопроса: сохранялось ли заявленное право после начала второго боя. Просим не подменять разбор правил разбором взаимных эмоций и оценок коллективов.
6. О ссылке на уже вынесенное решение
Оппонент repeatedly указывает, что первый тикет был удовлетворён, а потому его позиция уже подтверждена. Однако сам факт вынесенного решения не отменяет необходимости разобрать логику доводов, особенно если сама сторона продолжает подробно доказывать, почему её понимание правил верно.
Если бы всё действительно было бесспорно, не потребовалось бы заново обосновывать:
- почему право, по их версии, должно было действовать после начала второго боя;
- почему допустимо опираться на внешнюю практику;
- почему спор следует смещать в плоскость ООС-поведения оппонентов.
Поэтому просим оценивать не риторику о «уже установленной правоте», а именно содержание аргументов.
Вывод
С учётом изложенного просим администрацию учесть следующее.
- Из текста самой стороны «Дом Блафф» следует, что порядок реализации заявленного ими права после начала второго боя не был для них очевидным и требовал отдельного разъяснения. Следовательно, речь не шла о бесспорном автоматическом механизме.
- Позиция оппонента внутренне противоречива: одновременно утверждать, что судьбы поверженных должны были быть решены до второго боя, и что это же право сохранялось во время второго боя или после него, без прямого текста правила — нельзя.
- Начало второго боя является значимым изменением игровой ситуации само по себе, независимо от численности сторон, времени или исходной ролевой подготовки.
- Ссылки на «общую практику» и сходные правила другого реалма не заменяют прямого обоснования по правилам Origins.
- Просим не учитывать ООС-оценки и взаимные характеристики сторон как аргумент по существу спора.
В связи с этим просим рассматривать спор не через эмоциональные формулировки и не через утверждения о чьей-либо «лжи» или «демагогии», а через один конкретный вопрос: имелось ли у стороны «Дом Блафф» прямо предусмотренное и однозначное право переносить последствия первого боя в новую фазу сцены после начала второго боя. По нашему мнению, из текста оппонента следует, что такого бесспорного механизма он так и не показал. От себя прошу моего оппонента попить таблетки и успокоится, поскольку по сути спора мы не обсуждаем интриги третьих лиц, а рассматриваем правила проекта и их букву. А пассажи в формате - они не любят Антонидоса, а значит они не правы - звучат несколько по детски.