[Origins] Сульфдоттир

Hazimel · 01.12.2025

Рождённая в снегах

Об этом не принято говорить на её родине. Лишённый семьи — лишённый как будущего, так и прошлого, — говаривают жители Стальгорна. Если позор нельзя отмыть, по крайней мере о нём следует молчать. И, хоть причитающийся ей лоскут гобелена, повествующего о генеалогии клана Сталесклеп, был вырезан, в угасающей памяти дворфов ещё остались отголоски воспоминаний, глубоко погребённых под старыми предрассудками и былыми обидами.
Но, что важнее: земля помнит это. Она никогда не забывает. И она может поведать всё, но лишь тем, кто умеет слушать.
С тех пор минула сотня, да несколько десятков лет. В ту ночь метель царила на просторах Горного Королевства. Кучка дворфов-экспедиторов оказалась застигнута врасплох пургой. Что им ещё оставалось, кроме как покориться стихии? Всё, что они могли сделать — лишь укрыться за тёмным, усыпанным снегом ущельем, пытаясь спастись от вьюги. Дикий мороз пробирал до костей, а буря всё не унималась. Ни скупое тепло газовых ламп, ни ворох меховых одеял не спасали от холода. Эта ночь могла стать последней для молодого геолога-исследователя Хрора Сталесклепа и его жены, Силь Камнекрад, но судьба распорядилась иначе.
Их положение было затруднено ещё и тем, что Силь уже давно была на сносях, а накануне метели, под самые сумерки, у неё отошли воды. Хоть дворфы и рассчитывали добраться до ближайшего людского поселения к полуночи, буря обрушила их планы. Деваться было некуда: оставалось лишь принять роды здесь, в желобе альтеракской горы. По счастью, жена одного из экспедиторов, сопровождавших Хрора, была повитухой, что давало надежду. По наследию своей семьи Хрор знал, что в их роду дети выходят на свет отнюдь не легко. Потому он сам не отходил от жены, и считал каждую минуту, что им довелось перетерпеть. Его молчание говорило лучше любых слов. За все годы своих опасных авантюр он никогда не испытывал такой страх, как сейчас. Тишину разрывали лишь причитания повивальной бабки, болезненные стенания Силь, да завывание ветров меж скал.
Но когда ночь стала таять, когда занялась заря, полумрак пещеры огласил младенческий плач. Этот звук стал бальзамом для души дворфа. Благосклонность ли это сил свыше, заслуга ли повитухи, или же просто случайность... как бы то ни было, девочка родилась живой и здоровой. Хрору с женой не пришлось долго размышлять над выбором имени. Девочку нарекли именем Sülfdóttir, что значило "Дочь снегов".

Дочь своего клана

Сталесклепы издревле были известны в Стальгорне как клан геологов и экспедиторов, что отваживаются на смелые, но опасные авантюры. Традиционно женщинам в Железной Гробнице отводилась роль хранительниц очага, в лучшем случае — помощниц по хозяйству во время экспедиций. Подобная роль была уготована Сульфдоттир, если бы не одна трагедия, определившая, между тем, будущее девочки. Когда ей было не более десяти лет от роду, большая часть клана решилась на опасное предприятие, что сулило семье либо большую славу, либо крупное поражение. В Бесплодных Землях был обнаружен крупный подземный комплекс, связанный, как было известно по надёжным источникам, с самими Творцами. Проблема состояла в том, что тысячелетняя эрозия не пощадила своды этого сооружения, отчего оно было весьма хрупким. Решив пренебречь этой угрозой, экспедиторы ринулись внутрь... и не вернулись, окончив свою жизнь, будучи заживо замурованными в стенах древних титанических руин.
Большая часть клана была обескровлена, и особенно сильно пострадала мужская часть, поскольку лишь меньшинство женщин сопровождали своих мужей. Погиб и тан, и почти весь цвет рода геологов, в том числе и Хрор со своей супругой.
Власть унаследовал племянник бывшего тана. Осознавая угрозу, нависшую над Сталесклепами, он решил пренебречь частью древних традиций, но лишь ради сохранения куда более ценной для клана вещи — драгоценных знаний, которые либо были бы утрачены из-за отсутствия преемников, либо растасканы конкурирующими семействами исследователей. Решение было простым: обучить женскую линию клана их родовому искусству, чтобы они послужили хранительницами знаний, служащих тому, чтобы слава рода не померкла.
Одной из этих хранительниц и стала Сульфдоттир. Тан поручил её обучение самому старому представителю клана, пользующемуся безусловным авторитетом — Скофнунгуру. Пусть здоровье и подводило старика, но едва ли в клане кто-то мог сравниться с ним в познании геологии, чаротворства и рунной тайнописи.
Сульфдоттир не противилась. Напротив, она встретила это с большим энтузиазмом. Её быстро увлекло искусство, о котором ей поведал наставник. Скофнунгур же, в свою очередь, привязался к Сульфдоттир, усмотрев в ней крайне способную ученицу, возможно даже более способную, чем иные отроки, которых ему доводилось видеть за прожитые века. Старый и видевший много потрясений, сознававший, что немалая доля бедствий, выпавших на клан Бронзобородов, были вызваны их собственными предрассудками, он относился к Сульфдоттир мягче, чем предписывали традиции клана, но внешне это не было столь заметно, и потому никто не высказывал возражений. Ввиду этого, становление личности Сульфдоттир произошло в более уважительной для неё среде, отчего в её характере уже тогда поселилась амбициозность, обыкновенно не свойствейственная дворфийкам Стальгорна.
Но время шло дальше в свойственной ему неумолимости. Пришёл час, и оно забрало жизнь старого Скофнунгура. Сульфдоттир тяжело переживала эту потерю, ведь наставник заменил ей семью. К тому моменту дворфийке было 36 лет. Её сочли достаточно взрослой, чтобы она поступила подмастерьем в городскую гильдию геологов, где клан некогда был широко представлен. Девушка с головой погрузилась в свою работу, закрываясь в ней как от внутренней боли, так и от внешней холодности, которую она столь резко прочувствовала на себе, когда утратила поддержку наставника.
Шаг за шагом Сульфдоттир совершенствовала своё ремесло, ограняя его и превращая в настоящее искусство. Поначалу в стенах Стальгорна, затем в окрестностях Дун Морога, а позже и вовсе став полноценным геологом-экспедитором. Тем не менее, этот период жизни Сульфдоттир старается не вспоминать. Да, она обрела нескольких надёжных друзей, заслужила определённое признание и утвердила себя как талантливого исследователя... но всё это оказалось перечёркнуто и тщетно.
Глава клана, планируя дальнейшее развитие и строя интриги против конкурирующих родов, заключил выгодный союз с семьёй Угледар, также славившейся умелыми учёными, в том числе геологами, и занимвшей видное положение в гильдии. Частью условий этого союза, разумеется, были брачные договорённости, призванные скрепить дружбу родов и стать свидетельством добрых намерений. Сульфдоттир поставили в известность лишь пост фактум, представив ей будущего жениха по возвращению из экспедиции.
Им был дворф по имени Ауденар Угледар. Сульфдоттир знала его, и даже лучше, чем хотела бы. Он также являлся членом гильдии геологов, и был уличён Сульфдоттир в подстрекательстве против своих коллег, плетении интриг, и, наконец, в откровенном мошенничестве, выдавая проведённые совместно с Сульфдоттир исследования за свои собственные, а иногда и вовсе нагло воруя её результаты. Принять такое решение клана Сульфдоттир не могла и обратилась напрямую к тану с требованием расторгнуть эту договорённость. Ответом ей послужил жёсткий ультиматум с угрозой, если она попытается воспротивиться и сорвать сделку, столь необходимую клану в этот момент, изгнать её из семьи, что означало бы потерю как статуса члена гильдии, так и обретение в Стальгорне репутации парии. Друзья и коллеги, с которыми она осмелилась поделиться своим положением, лишь уговаривали её смириться с этим и принять решение тана.
Накануне помолвки Сульфдоттир удалилась ото всех, поскольку ей стало противно видеть эти лица, в которых она, по своей наивности, позволяла себе все эти годы видеть друзей. То было лишь притворство, а она стала для всех удобным инструментом, которым пользовались, покуда она это позволяла. У неё не было голоса, не было выбора, она не принадлежала себе. Можно ли было это назвать жизнью?
Пожалуй, это решение было самым тяжёлым, что когда-либо принимала Сульфдоттир, но в конце концов дворфийка встретила его с решимостью, столь присущей Сталесклепам. Дав себе клятву вернуться в этот город лишь тогда, когда сородичи признают её заслуги, она покинула стены Стальгорна, и с тех пор вся её жизнь обернулась одной большой авантюрой, одной экспедицией, направленной на весь внешний мир. Лишившись дома, статуса и средств, порвала связь со своей семьёй и своим домом. Теперь она была лишь изгоем, утратив прошлое. Но, вопреки тому, как говорят жители Стальгорна, она она, наконец, обрела будущее.

Изгнанница

Лишённая единственной точки опоры, Сульфдоттир чувствовала себя потерянной. Уже не было той былой смелости, с какой она отправлялась в экспедиции по поручениям гильдии. Ведь она знала, что теперь отвечает за свои действия лишь перед самой собой, и ей некуда возвращаться. Первое время она жила на запасённые средства, что успела забрать с собой, когда покидала город. Она жила среди заснеженных чащоб, стараясь избегать чужого внимания. Лишь из необходимости она взаимодействовала с небольшим поселением дворфов, рядом с которым она поселилась. Когда же её запасы иссякли, она стала искать случайные подработки — благодаря навыкам, ей было, что предложить. Она решила представляться не фамилией своего клана, а предпочитала материнскую фамилию, назвавшись Камнекрад. Первое время, казалось, жители поселения смирились с такой нежданной соседкой. В один момент, впрочем, она стала замечать косые взгляды на себе и поняла, что вскоре её смогут разоблачить — слухи среди дворфов ползут быстро. Поэтому она покинула это поселение и отправилась к другому.
В одной из мелких деревень Дун Морога ей довелось повстречаться с гномом-торговцем, что нанял её в качестве проводника. Его изрядно удивила начитанность дворфийки, а ей, уставшей от общества деревенщин, было приятно наконец поговорить с более осознанным собеседником. Между ними выстроилось определённое доверие, и в одном из разговоров Сульфдоттир намекнула, что в Стальгорне в силу неких обстоятельств её не ждут. В ответ же гном предложил ей посетить вместе с ним Гномреган, поскольку он направлялся туда и полагал, что в том месте она сможет найти более надёжное пристанище. Сульфдоттир не видела смысла отказывать.
Посетив земли гномов, Сульфдоттир и вправду нашла в них более достойные условия существования. С её прошлым, ей не составило большого труда найти общий язык с гномами, многие из которых также питали большую страсть к накоплению и систематизации знаний о мире, а ей было, что им рассказать и что у них выслушать. Она бралась за работу подмастерья и выполняла, поначалу, различного рода грязный труд или случайные заказы и поручения, но в дальнейшем обрела круг знакомых, которые смогли устроить её на более приличное место в обществе гномьих чародеев. Там Сульфдоттир углубила свои магические познания, в этот период своей жизни она как никогда более подробно познакомилась с культурой гномов. Но со временем... у неё стала накапливаться откровенная усталость и скука. Ей, ученице великого геолога Скофнунгура, было откровенно болезненно растрачивать свой талант на штатную работу в Гномрегане. Пусть она и поняла принципы, согласно которым работает общество гномов, она увидела и то, что им свойственна замкнутость и непотизм, и нынешними методами она не получит признания ни в их кругах, ни в чьих-либо ещё. Никто не замечал этого, но уже тогда она решила это для себя. Постепенно собирая сведения о других интересующих её местах, она присматривалась, куда ей следует отправиться дальше. И, в один момент, она исчезла из Гномрегана.
Так началось её долгое путешествие, не обретшее конца до сих пор.
Так началось её долгое путешествие, не обретшее конца до сих пор.
Много где ей довелось побывать в дальнейшем. Немало времени она провела в землях Стромгарда, Лордерона, Альтерака, Гилнеаса, и даже прихотью судьбы ненадолго посетила Королевство Вечной Весны...
Доводилось ей быть и на юге, пересекая бесплодные пустыни бывшего Красногорья, побывав в королевстве Штормового Ветра, и в джунглях Тернистой Долины.
Задолго до открытия злополучных Тёмных Врат она совершила путь далеко за море, своими глазами увидев знойные края континента, которые высшие эльфы по заветам своих предков называли "Землёй Вечного Лунного Света".
Волею обстоятельств, за время своих странствий, Сульфдоттир сменила много имён и приняла на себя немало ролей, подчас весьма курьёзных. Некоторые и сейчас могут знать её как Сталванну, Зарахиль, Дальрону, Кунашир. Где-то её называли ведьмой, где-то приблудой, а однажды племя троггов провозгласило её богиней...
Она оказывалась как в самом низу иерархии, обитая среди трущоб, так и прислуживала семье лордеронских аристократов, обучая их наследников высоким искусствам.
Она покоряла как неприступные вершины высоких гор, так и спускалась в бездны мрачных подземелий.
Ей довелось встретиться с драконом, и даже выжить при этом... хотя последствия этой встречи преследуют её до сих пор.
После пяти лет, проведённых в глубоких сводах, куда не попадает свет солнца, она начала слышать пульсации земли.
Она поняла, что у мира есть "Сердце". Теперь её долг — во что бы то ни стало отыскать его. Казалось, все её прожитые годы, все дороги, которые она прошла, все знания, что почерпнула, ведут только к этому. Она продолжает искать его.
Так и бродит неприкаянно по свету хладосердечная мятежная учёная жена по имени Сульфдоттир. Видевшая слишком многое, зашедшая слишком далеко, живущая слишком долго. Так не должно быть, но она идёт дальше, не благодаря, но вопреки.
Принесло ли это ей славу? Нет. Принесло ли могущество? Едва ли. Однако что можно сказать наверняка, так то, что пережитое ничуть не ослабило её любопытства: напротив, оно лишь раззадорило и укрепило это чувство, ведь даже по прошествии более чем века она поняла, сколь мало узнала об этом мире, каково его подлинное многообразие и непостижимая, но оттого не менее соблазнительная сложность. Давным-давно приняв роковое решение о бегстве из стен Айронфорджа, Сульфдоттир ничуть не пожалела об этом, несмотря на все лишения, что ей пришлось пережить. Она неукоснительно следует принесённой себе самой клятве, и, пока её руки ещё в силах, она будет продолжать исчерпывать ими земные недра, в попытках отыскать запретную истину этого мира.

Нежданный случай

Незадолго до начала Первой Войны дорога привела её в земли, столь родные и чуждые ей... в Дун Морог, где она и поселилась. Уже не молодая, опытная дворфийка обустроила себе землянку на окраине земель, где и обитала как отшельница, время от времени выбираясь оттуда для исследований местных горных массивов. Ей нужно было проверить новую теорию, и это место подходило как нельзя лучше. Но закончить свои опыты Сульфдоттир не успела.
По воле рока, когда Дун Морог накрыла страшная пурга, подобная той, под которой родилась сама Дочь снегов, в её хижину забросило путника, ищущего укрытия от ненастной бури. Сульфдоттир пожелала было погнать его прочь... но поняла, что это сулит молодому дворфу лишь гибель. Потому она согласилась сделать его гостем своего жилища до тех пор, пока не минует буря. Тот лишь скупо поблагодарил её, представившись Гримдором. Он явно был встревожен, и на вопрос о причине ответил новостью об армии кровожадных гостей из другого мира, что пришли нести в Азерот пламя и кровь. Эта новость встревожила Сульфдоттир, хоть она и не спешила верить его россказням.
В благодарность за проявленную доброту, когда буря утихла, накануне рассвета Гримдор попытался... присвоить её ездового барана, но оказался лишь сброшен строптивым животным со спины. Замеченный за своим преступлением, он вновь оправдался, сетуя на скорую опасность и полагая, что его семья не знает об угрозе. Сульфдоттир рассудила, что либо его слова имеют ценность, либо он сумасшедший, и в таком случае она может попытаться извлечь из его родственников извинения за причинённый их недалёким собратом ущерб. Гримдор же заверил её, что его клан отплатит ей за помощь, и вместо одного она получит двух баранов, если поможет ему. Собрав вещи, уже вдвоём они отправились на восток.
Встретив по пути беженцев, среди которых был и тан Южной Наковальни с его свитой, Гримдор узнал, что дворфам уже было известно о скором вторжении орков. Также дружинники сообщили ему о другой группе клана, что осталась позади, дабы собрать пожитки. Скрывая разочарование, Гримдор смог уговорить Сульфдоттир отправиться к ним, ведь именно там находились причитающиеся ей животные. Нагнав второй отряд клана, Гримдор расплатился с дворфийкой, и та, не дожидаясь их, удовлетворённо забрала своих баранов и отправилась в Дун Альгаз.
Стражи крепости встретили её холодно, чего она ожидала, но фискальные решения командира гарнизона возмутили её, ведь он повелел конфисковать всех трёх баранов и часть имущества дворфийки, ссылаясь на "нужду для родины" и прочие слова, проигнорированные Сульфдоттир. Впрочем, всего её красноречия и ворчания оказалось мало, чтобы переубедить командира, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как смириться со своей потерей. Некоторое время проведя в крепости, чтобы сообразить дальнейший план своих действий, она вновь повстречалась с Гримдором и его собратьями, также отступавшими через Дун Альгаз. Сульфдоттир решила переправиться через Болотину вместе с ними, коль уж выдалась такая оказия, справедливо полагая, что большой группой такой путь дастся проще. Дворфы отнеслись с загадочной отшельнице с некоторым подозрением, но, памятуя о её помощи Гримдору, не отказали ей и позволили стать частью их отряда. Теперь, вместе к ними, Сульфдоттир отправилась в Предгорья Хилсбрада. В последний раз она посещала их 15 лет назад... что же изменилось с тех пор?

Черты характера:

Один людской мудрец — или словоблуд, тут уж кому как ближе — говорил, будто бы каждая душа это отдельная Вселенная. Возможно, это и является преувеличением, но характер столь пожилой и необычной дворфийки, как Сульфдоттир, действительно довольно сложен и соткан из различных намерений, принципов и противоречий. И всё же, если попытаться выделить несколько наиболее ярких черт, видных невооружённым глазом при знакомстве с ней, то вот они:

Скрытность
За время своих путешествий Сульфдоттир на личном опыте усвоила смысл пословицы: "язык мой — враг мой". На её счету есть много историй, которые повергли бы слушателей в шок, но она не спешит делиться ими. Она знает, что лучший способ выжить в этом мире — не отсвечивать там, где этого делать не нужно. Лучше выживает не яркий, переливающийся красками самоцвет, а, напротив, обыкновенный, серый булыжник. Она стремится раствориться в толпе и не привлекать к себе излишнего внимания, поскольку в прошлом судьба жестоко наказала её за излишнюю неосторожность и бахвальство. Поэтому, как правило, она говорит меньше, чем знает. Цена этому — окружающая подозрительность, но дворфийка готова её уплатить.

Цинизм
Разлад с семьёй и последующее изгнание сильно подорвали её доверие к авторитетам и традициям в принципе. Дальнейшие же странствия, в ходе которых Сульфдоттир встречалась с самыми разными личностями, видела другие народы, с холодной головой оценивала их ценности и мораль, дабы проще сосуществовать с ними, чтобы затем легко разорвать эти связи в тот момент, когда они становятся обременительными... Всё это оставило на её душе отпечаток, обесценило в её глазах то, за что цепляются обыватели. Она придерживается морального релятивизма и без зазрений совести совершит общественно порицаемое действие, если это покажется ей выгодным. Нет, её нельзя назвать бессердечной, но чёрствой — более чем. Уже давно никто не видел, чтобы эта ворчливая пожилая дворфийка проливала слёзы... возможно, эти железы и вовсе окаменели за ненадобностью?

Любопытство
Главный стержень её характера, основная движущая сила её поступков, источник всей мотивации Сульфдоттир — то, что наделяет её жизнь смыслом. С самого детства её посвятили в способы постижения реальности. Весь мир — причудливая головоломка, которую нужно разгадать. Даже если это и невозможно, то ничто не имеет смысла, кроме как бесконечные попытки и дерзания. Она — прирождённый исследователь, и никогда не сомневалась в этом. Не существует знания, которое не должно быть открыто. Существуют лишь более интересные и менее интересные.

Упрямство
Что получится, если сложить непокорную и уязвлённую гордость, интеллектуальную одарённость и большой жизненный опыт? Сульфдоттир упряма. Она не любит уступать, ей не нравится, когда её слова игнорируют, мешают ей или перечат. До поры до времени она, будучи человеком ума, может осознавать неуместность возражений и смолчать. Но стоит выдасться случаю, как вредная дворфийка будет ворчать до тех пор, пока ей не надоест. Её трудно убедить в неправоте, потому что её пытливый ум постоянно склонен искать новые аргументы и дискредитировать позицию собеседника. Некоторых это раздражает, но кого-то может даже восхищать.

Навыки:

Знание языков: всеобщий, дварвэн, гномский, гоблинский, тайная рунопись, талассиан (со словарём), староараторский (со словарём), калимаг (со словарём).
Родившись в семье интеллигентов-экспедиторов и истоптав за свою долгую жизнь большую часть Восточных Королевств, и даже более них, Сульфдоттир изучила немало языков. Долгое время она общалась с представителями разных народностей, даже весьма... сомнительных. Она стала бродячим исследователем без роду и племени, и её языковые навыки — прямое тому подтверждение.

Этикет
Воспитанная в минорном, но уважаемом клане дворфов Стальгорна, а позднее взаимодействовавшая с различными учёными мужами и девами, и даже побывав придворным наставником для юных дарований лордеронской знати, Сульфдоттир впитала в себя навыки общения в светском обществе. Пусть ей и противен излишний официоз, при необходимости она может вспомнить старые штучки и прибегнуть к этой манере, заговаривая зубы тем, кто ценит умение держать диалог в подобном ключе.

Эрудиция
Сульфдоттир — эрудит в полном смысле этого слова. В областях, на которых она не специализируется, её справедливо можно назвать дилетантом. Но это не означает, что накопленный ею в многолетных путешествиях опыт, который относится к чуждым ей областям, будет полностью бесполезен для неё. Возможно, обретённые ею знания о различных аспектах прочих искусств, ремёсел и историй, и являются фрагментарными, однако случается и такое, что именно эти обрывочные познания пригождаются ей сильнее, чем её основной профиль навыков. Точно сформулировать весь перечень известных ей фактов представляется затруднительным даже для неё самой, достаточно будет лишь сказать, что иногда её эрудированность играет свою роль и выручает дворфийку.

Тайная магия
Наследуя традицию своего клана, включающую в себя синтез геологии с методами чародейского искусства и рунной магии, Камнекрад также дополнила эти познания изысканиями различных межевых магов, с которыми ей довелось повстречаться, сведениями из найденных в археологических походах древних трактатов, а также информацией исследователей из Гномрегана — само собой, лишь в той мере, в какой ей это было позволено.
Её, конечно, нельзя назвать величайшим магом Азерота, однако под ногами у неё стоит крепкая теория, обточенная не менее крепкой практикой. Не отдавая предпочтений как пустому теоретизированию, так и дуболомному практицизму, Сульфдоттир удачно синтезирует ортодоксальные и экзотические арканные практики. Будет справедливо отметить, что искусство тайной магии тесно связано с математическими концепциями, которые Сульфдоттир осмысляет, поэтому она имеет возможность, при возникновении большого желания, переложить эти концепции на другие сферы своей деятельности, где ей может пригодиться умение совершать вычисления: к примеру, для ведения финансов или для грамотного общения с инженерами.
Стоит отдельно отметить, что Сульфдоттир, в первую очередь, геолог. Потому, помимо базовых магических навыков, её познания в тайных искусствах направлены именно в это русло, служа ей удобным инструментом для изучения структуры почвы, пород и минералов. Не ждите от неё ни создания порталов, ни сотворения яств, ни обращения врагов овцами. Ознакомившись с послужным списком используемых ею методов, большинство магов окрестили бы её "геомантом", что в целом верно, но не исчерпывающе точно. Конечно же, Сульфдоттир умеет анализировать состав руд и почв, при должной подготовке может проводить георазведку подземных комплексов, знакома со свойствами магнетизма, умеет придавать камням форму и направлять их согласно своей воле — последнее подчас бывает полезно, когда пожилой дворфийке требуется перейти от силы аргументов к аргументам силы.
Но помимо "приземлённой" геомантии, немалое внимание она уделяет менее изученным, но любопытным чаротворским изысканиям, к примеру, Сульфдоттир более чем известно о существовании подземных Силовых Линий, и она обладает способами вычислять их положение и предугадывать ряд эффектов, которые возникают вследствие их влияния на почвенные структуры. Именно изучение Линий Лей натолкнуло её на концепцию существования "Сердца Мира", которое она столь хищно желает отыскать.

Геология
Всё, что когда-либо изучала Сульфдоттир, было направлено на совершенствование понимания свойств земли, что позволяет назвать геологию вершиной мастерства дворфийки. Если в остальных областях её навыки являются либо средними для специалиста, либо откровенно посредственными, геология — совсем иной случай. Благодаря гетеродоксальным практикам, научной смелости и самозабвенному упорству, Сульфдоттир достигла в этой стезе больших высот, что делает её, пожалуй, одним из наиболее компетентных геологов Восточных Королевств. Пусть её научные результаты и не признаны на родине, те, кто действительно осознают глубину познаний Сульфдоттир, могут критиковать её за многое, но только не за недостаток геологической осведомлённости.
Долгое время жившей среди камней и кропотливо изучавшей их, ей открыты свойства абсолютного большинства пород, почв, минералов и металлов, что когда-либо оказывались в руках смертных, что делает её умелым материаловедом.
Сульфдоттир известны многие глубинные пещерные комплексы Азерота: как их преимущества, так и риски, которые следуют за намерением ступить туда. Ей лучше прочих ведомы опасности, которые таят в себе подземелья, потому она лишний раз взвешивает, стоит ли спускаться в недра, но, если она всё же оказывается там, то ориентируется и выживает в подобных условиях столь же эффективно, что сравнима с подземными тварями, никогда не видевшими света поверхности. Это делает её весьма неплохим практиком-археологом.
Помимо этого, нужда в средствах вынудила её найти своей деятельности и иные практичные применения, которые она увидела в ювелирном деле. Наконец, ценными будут как советы Сульфдоттир касаемо организации шахт в конкретных условиях, так и её рекомендации относительно аграрных вопросов, имеющих отношение к почве.

Выживание
Будучи экспедитором и путешественницей, Сульфдоттир обладает навыками выживания в различных условиях дикой природы. Она умеет разводить костёр, собирать шалаши или землянки из подручных средств, умеет добывать пищу путём установки примитивных капканов для животных, непосредственной их ловли, рыболовства, а также может опознавать основные разновидности съедобных диких растений. Ориентирование на местности и умение пересекать труднопроходимые места вроде болот также являются частью её умений.

Недостатки:

Плохое зрение
С детства Сульфдоттир страдала проблемами со зрением, которые, впрочем, удалось частично купировать — по удачному стечению обстоятельств Стальгорн посетил именитый алхимик, специализирующийся на лечении окулярных дефектов, и семья не пожалела средств для того, чтобы недуг девочки был исправлен. Так Сульфдоттир и жила долгие годы, практически не беспокоясь о зрении. Но однажды ей в руки попала древняя скрижаль, и она, в своём акте любопытства, увидела то, что не должна была видеть. Следствием этого стало то, что недуг вернулся. Теперь, если ей требуется прочитать мелкий текст, Сульфдоттир требуются очки, заказанные ею у гномреганского оптика. Если же не брать чтение, в остальном дворфийка обходится без них.

Азартность
Пагубное следствие любопытства, положенного в основу жизни. Если мир — причудливая головоломка, "игра", то игра должна быть интересной. Наиболее сладкая победа даётся тогда, когда её шанс невелик. Самые ценные знания лежат в самых тёмных глубинах. Сульфдоттир спустится в них, если искушение будет слишком велико.

Боли в пояснице
Оставленная на память старая рана, из-за которой дворфийку не покидает ноющая боль в спине. Сульфдотттир научилась жить с ней, но во время усиления болевого синдрома она становится более раздражительной, а её концентрация падает. Она старается избегать ближнего боя, потому что эта боль подчас делает её уязвимой. Прежде один алхимик дал ей зелье, облегчающее эту боль, и даже обучил способу его приготовления, но в нынешний момент Сульфдоттир не имеет реагентов и нужного алхимического инвентаря. Впрочем, это единственное зелье, что умеет готовить Сульфдоттир.

Безответственность
Сульфдоттир не составляет проблем бросать дело тогда, когда ей кажется, что игра не стоит свеч. Она безо всяких сомнений может покинуть место своего обитания и неожиданно исчезнуть из жизни окружающих, если увидит для этого достаточную причину. Как правило, она не приходит куда-то без должного основания, поэтому совсем ненадёжной назвать её нельзя, но долговременное доверие ей может окончиться разочарованием.

Бессонница
Увиденное нельзя забыть, прошлое нельзя повернуть вспять. Тот, кто слишком долго всматривается в бездну, сам становится объектом её внимания. Навязчивые мысли, воспоминания о былом, неуверенность в будущем — всё это не даёт покоя даже ночью. Алхимик забыл сообщить ей важный компонент сонного зелья, потому Сульфдоттир всегда готовила его неправильно, а затем и вовсе прекратила. Когда-нибудь она найдёт правильный рецепт. Но не раньше, чем раздобудет необходимый инвентарь.

[Origins] Сульфдоттир

Hazimel

Игрок