- Discord
- DOLT#3082
Свет. Мальчишка открыл свои зелёные глаза и тут же зажмурился от солнечного зайчика. Хотя бы под старым дубом он хотел полежать в тенёчке и покое, оставив суету ближайшей фермы и предавшись сладостной дрёме на открытом воздухе, хотя бы на часочек. Его волосы цвета соломы пошевелил мягкий, ласковый ветерок. Веснушки на щеках, вызывавшие смех сверстников, дрогнули, ибо лицо юнца напряглось и зашевелилось, глаза быстро заморгали. Под дедушкиным дубом всегда тенёк, как сюда мог пробраться солнечный зайчик..? И тут он увидел её: девочку, держащую кухонный нож в ручонках и которая старательно подбирала нужный угол... Увидев, что солнечный зайчик достиг своей цели, та хихикнула, а потом рассмеялась, быстро заводя прибор кухонной утвари за спину и прищуривая свои зеленые глаза. Её туго заплетенная коса цвета соломы колыхалась в такт её смеху, яркому, заразному, неповторимому. Веснушки на щеках, вызывавшие хихиканье подружек, смеялись вместе с ней. Парнишка же вскочил с травы и, оттряхиваясь на ходу, припустился в погоню за нарушительницей его покоя. Та же, весело взвизгнув, ринулась прочь, куда-то в сторону озера, в другую сторону от фермы. Парнишка вытянул руку перед собой, вот-вот он её схватит, вот-вот нагонит...
- Эй, а ну стой! Эй, я кому говорю! Бекки!
Тяжелое дыхание. Мальчишка несется за девчонкой через огород, перепрыгивая заборы и огибая несколько пугал. Он уже высунул кончик языка в предвкушении, он практически касается её платья пальцами...
- Опять безобразничаете?
Её голос пыл похож на парное молоко, такой ласковый и добрый, как и всегда. Высокая, закаленная работой в поле женщина повернула голову, её большие зелёные глаза распахнулись, а на лице, изборожденном несколькими морщинами, но всё так же прекрасном, заиграла светлая улыбка. В руках её была корзинка с травами, а солнце, уже начавшее клониться к закату, осветило её соломенную шляпку и обычное, но пошитое с любовью платье. Девочка быстро подбегает к ней и прячется за её спиной, однако женщина успела заметить блестящий предмет в её руках.
- Бекки, опять ты за старое! Ну сколько раз повторять - нельзя бегать с острыми предметами! А если бы ты упала, то что тогда?
- Ну, я бы ушибла коленки..? - Девочка немного куксит нос и отводит взгляд в пол, свободной ручонкой держась за платье женщины.
- Ты могла пораниться! И ты тоже молодец, погнался за ней, нечего сказать! - Тон у женщины был обеспокоенный, ситуация явно сильно её взволновала.
- Я ведь ничего не сделал! Она первая начала! Просто она маленькая, и ей всё можно поэтому! - Мальчишка отдышался, по лбу его катилась градинка пота.
- Да я... да я... просто сказать тебе хотела, что нужно идти в дом, тебя вообще-то ждёт!
- Что... уже? - Мальчишка озадаченно посмотрел на свою собственную тень, двигая губами и задумавшись о чем-то.
- Да, верно, тебе уже пора домой. И тебе тоже, Бекки. Только... отдай пожалуйста нож. - протянула ладонь, улыбаясь.
Девочка вернула нож, немного потупив глаза и избегая прямого взгляда старшей. Та же быстро спрятала острый предмет в корзинке с травами.
- Так-то лучше... Ну, а теперь домой! Я скоро вернусь. - Она улыбнулась им обоим так тепло и ласково, что обоих будто солнышко поцеловало. После чего дети побежали обратно наперегонки.
Бежать пришлось по длинному пшеничному полю, соединявшее озеро и дом. Дети весело бежали, смеясь, выставив руки по бокам и на ходу срывали колосья, разбрасывая семена. Юноша взял колосок в зубы и остановился на минутку, поманив рукой девочку. Затем он сделал пародию с напыщенным лицом, будто курит трубку.
- А-ха-ха! Похоже, очень похоже! - рассмеялась Бекки.
Они взялись за руки и начали крутиться в колосьях пшеницы, весело хохоча. Затем вместе упали. Внезапно воздух разрезал звук треска ломающейся древесины и негромкий вздох.
- Ну вот! Он уже без тебя начал! - взвизгнула девочка и припустила бежать вперед.
- Он может наколоть дрова и без меня, в чем проблема? - опять, в который уже раз, принялся догонять Бекки
Всего одна минута бега разделяла их от фермерского домика на небольшом холме. Уже отчетливо было видно крышу и трубу печки, вот уже показалась изгородь, вот старая завалинка, а вот курятники, а там, чуть поодаль от дома, левее от входной двери, их уже заждался...
Ренальд остановился и зажал рот сестры рукой. Ребекка попыталась облизнуть руку брата, подумав, что это очередная игра, но вот её взгляд скользнул чуть дальше...
Солнце садилось и заходящие лучи осветили соломенные волосы отца, весело играя и переливаясь. Теплый и мягкий ветер овевал их, лаская и развевая. Упырь, встав на четвереньки, обгладывал лицо папы. Он уже дошел до языка и кромсал тот зубами, выдирая вместе с трубками пищевода. В мертвой хватке, Ралоф держал свой верный меч, рукоятка обвязана красной тряпкой, чтобы не скользил. Из нагрудного кармана неряшливо торчала курительная трубка. Справа от отца лежал разрубленный пополам мощным ударом упырь, но второе создание не обращало на это внимания, жадно поедая ещё теплое мясо.
- Чт...что это... п-папа? - глухо пробормотала Бекки.
Ренальд стоял с выпученными от страха глазами, крепко сжимая рот сестры. Всё его сознание, всё его существо было сосредоточенно на том, как упырь пытался выдрать язык отца из его глотки, заливая всё вокруг кровью.
Ренальд попятился, увлекая за собой сестру, не убирая руки от её рта. Та же затряслась всем телом, увидев наконец, что происходило. Упырь, по счастливой случайности, не заметил двух детей, полностью поглощенный тёплым мясом. Шаг. Родительский дом становится всё дальше. Шаг. Мертвая хватка отца. Шаг. Чавкающие звуки. Ещё шаг. Вдали начал бить колокол Андорала, слишком поздно предупредив о скоропостижной беде. Шаг сменился на быструю ходьбу, а та - на галоп двух детей, мальчика и девочки, уносящиеся прочь.
- Стой! Пусти меня! Там же папа... Там же папа!!! - вопли и горестный плач Ребекки резали Ренальда без ножа.
- Папы... больше нет, Бекки! Папа...
- Не говори так, не говори, нет! Он держал свой меч... он убьёт их!
Две тяжелые горошины выступили на зеленых глазах юноши, нос сморщился, брови неестественно выгнулись.
- Мы должны найти маму... Мы должны найти маму! - повторял он, слезы слетали бусинами и падали на пшеницу.
Поле. Пшеница. Пугало. Забор. Тропинка. Лес. Гладь озера. Картинки сменялись перед глазами, всё было как в тумане. Солнце пускало им в спины последние лучи, будто бы придавая им обоим сил.
- Дети! Вы целы! - радостный, успокаивающий голос. Слава Свету...
- Мама! Мама! Мамочка! - Бекки с разбегу обняла мать и принялась рыдать ей в платье. Изольда стояла с кровавым кухонным ножом в руках.
- Не плачь, доченька, мама рядом...
- Там... там папа! Он... - рыдания заглушили дальнейшие слова девочки. Изольда сразу всё поняла. На глазах её выступили слезы, она крепче сжала одной рукой дочь, а другой сжала кровавую рукоятку ножа. Подле её ног валялась корзинка с разбросанными травами. Из кустов тянулся кровавый шлейф.
- Мы должны уходить, Ренальд, Ребекка! - протерев глаза рукавом, Изольда подала голос, ровный и уверенный, командный. Она взглянула на сына, который не отводил взгляда от заходящего солнца, на фоне которого ещё можно было разглядеть дом. Он сжал губы и вытер слезы, его ладони превратились в кулаки. Мертвая хватка отца.
Мужчина с соломенными волосами и зелеными глазами сидел наверху дозорной башни в полном одиночестве. Холодные ночи Альтерака бывают беспощадны, тот кутался в свой тяжелый плащ и настойчиво сидел у костра, вглядываясь вдаль, отыскивая что-то. Куда-то на восток. Там, за горной грядой и рекой стоял город Андорал. Выйдя из главных ворот, повернуть направо два раза. Дойти до перекрестка, на котором стояла телега без колеса. Повернуть налево и идти вперед, огибая домики соседей. И вскоре перед глазом покажется родная крыша с трубой печки. Он видел это ясно, каждый раз, когда закрывал глаза.
Упырь ест отца. Утробное чавканье и омерзительный хруст. Ренальд невольно сжал рукоять, обмотанную красной тряпкой. Нужно было лишь отвлечь упыря бревном, который отец приготовил для него, и взять колун, лежавший подле. Упырь к тому моменту уже закончил с лицом, оставляя лишь ужасающую прогалину, и принялся за конечности. Пара шагов. Мышцы напряглись как струны. Чавкающие звуки. Ужасающий свист рассёк сумерки. Упырь взвыл и отпрыгнул, оглушённый обухом топора. Ренальд, преодолевая неимоверный страх, сделал шаг вперёд и напрягая всё тело, разрубил воздух перед собой, снося гнилую черепушку мрази с окровавленной пастью. Та безвольно упала на землю.
Юноша тут же упал на четвереньки и опустошил желудок. Это было слишком. Папа... всё ещё держит меч. Ренальд собравшись с духом, попытался разжать окоченевшие пальцы. Это было трудно, а его собственные его не слушались. Быстрее, и вернуться к маме с сестрой...
Наконец, у него получилось. Схватив меч и побежал. Прочь, прочь от ужасного места... от родного места... от самой страшной картины в его жизни... от самых тёплых воспоминаний.
Луна освещала мамину корзинку с разбросанными травами. Кусочек платья сестры зацепился за ближайшую корягу.
- Мама... Бекки?
Молчание. Свет луны был ему ответом. Ночь молча поглощала его силуэт, сменяя сумерки.
Юноша с ужасом обернулся по сторонам. Совсем один, тишина объяла его. Лишь звуки далёкой возни и очень отдалённых криков шептали в ночи. В пролеске слева от озера показались огни. Они становились всё ярче, приближаясь и превращаясь в факелы, освещавшие фигуры. Вскоре Ренальд смог разглядеть очертания людей. Фермеры, несколько семей. Соседи.
- Ренальд! Где Ралоф, где Изольда? Почему ты один!?
Молчание. Юноша с зарёванными глазами лишь сильнее сжал свой меч.
- Тише, не видишь что ли..? Это меч Ралофа... И так всё понятно, он теперь сиро-
- НЕТ! Мама и Бекки живы! Я их найду! - Ренальд оскалился, схватив обеими руками великоватый для него меч и вскинул перед собой.
Фермеры обомлели от напора мальчишки.
- Ренальд... нам нужно уходить. Тут небезопасно.
- Как же мама!? И сестра!!
- Мы... мы их найдем. Если они живы, то они тоже должны были податься в леса. Мы их найдем и вы снова будете вместе.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Ренальд опустил клинок. Теперь он мог пользоваться им свободно, обычно со щитом во второй руке. Он взмахнул мечом ещё раз, после чего вздохнул и убрал в ножны, усаживаясь обратно к костру. Угли освещали уродливый шрам на левой щеке.
- Мама... Бекки...
Небо постепенно розовело. Минута за минутой, ночь отступала. Над вершинами альтеракских гор выглянуло солнце, и луч упал на зеленые глаза Ренальда, заставив зажмуриться... и даже немного улыбнуться.
- Я обязательно найду вас. Я обещал.
Ренальд извлек из-за пазухи курительную трубочку и кисет с табаком. Быстро проделав знакомые отцовские движения, воин зажег угольком костра табак. Глубоко вдохнул... и выпустил колечко дыма навстречу новому дню.
- Эй, а ну стой! Эй, я кому говорю! Бекки!
Тяжелое дыхание. Мальчишка несется за девчонкой через огород, перепрыгивая заборы и огибая несколько пугал. Он уже высунул кончик языка в предвкушении, он практически касается её платья пальцами...
- Опять безобразничаете?
Её голос пыл похож на парное молоко, такой ласковый и добрый, как и всегда. Высокая, закаленная работой в поле женщина повернула голову, её большие зелёные глаза распахнулись, а на лице, изборожденном несколькими морщинами, но всё так же прекрасном, заиграла светлая улыбка. В руках её была корзинка с травами, а солнце, уже начавшее клониться к закату, осветило её соломенную шляпку и обычное, но пошитое с любовью платье. Девочка быстро подбегает к ней и прячется за её спиной, однако женщина успела заметить блестящий предмет в её руках.
- Бекки, опять ты за старое! Ну сколько раз повторять - нельзя бегать с острыми предметами! А если бы ты упала, то что тогда?
- Ну, я бы ушибла коленки..? - Девочка немного куксит нос и отводит взгляд в пол, свободной ручонкой держась за платье женщины.
- Ты могла пораниться! И ты тоже молодец, погнался за ней, нечего сказать! - Тон у женщины был обеспокоенный, ситуация явно сильно её взволновала.
- Я ведь ничего не сделал! Она первая начала! Просто она маленькая, и ей всё можно поэтому! - Мальчишка отдышался, по лбу его катилась градинка пота.
- Да я... да я... просто сказать тебе хотела, что нужно идти в дом, тебя вообще-то ждёт!
- Что... уже? - Мальчишка озадаченно посмотрел на свою собственную тень, двигая губами и задумавшись о чем-то.
- Да, верно, тебе уже пора домой. И тебе тоже, Бекки. Только... отдай пожалуйста нож. - протянула ладонь, улыбаясь.
Девочка вернула нож, немного потупив глаза и избегая прямого взгляда старшей. Та же быстро спрятала острый предмет в корзинке с травами.
- Так-то лучше... Ну, а теперь домой! Я скоро вернусь. - Она улыбнулась им обоим так тепло и ласково, что обоих будто солнышко поцеловало. После чего дети побежали обратно наперегонки.
Бежать пришлось по длинному пшеничному полю, соединявшее озеро и дом. Дети весело бежали, смеясь, выставив руки по бокам и на ходу срывали колосья, разбрасывая семена. Юноша взял колосок в зубы и остановился на минутку, поманив рукой девочку. Затем он сделал пародию с напыщенным лицом, будто курит трубку.
- А-ха-ха! Похоже, очень похоже! - рассмеялась Бекки.
Они взялись за руки и начали крутиться в колосьях пшеницы, весело хохоча. Затем вместе упали. Внезапно воздух разрезал звук треска ломающейся древесины и негромкий вздох.
- Ну вот! Он уже без тебя начал! - взвизгнула девочка и припустила бежать вперед.
- Он может наколоть дрова и без меня, в чем проблема? - опять, в который уже раз, принялся догонять Бекки
Всего одна минута бега разделяла их от фермерского домика на небольшом холме. Уже отчетливо было видно крышу и трубу печки, вот уже показалась изгородь, вот старая завалинка, а вот курятники, а там, чуть поодаль от дома, левее от входной двери, их уже заждался...
Ренальд остановился и зажал рот сестры рукой. Ребекка попыталась облизнуть руку брата, подумав, что это очередная игра, но вот её взгляд скользнул чуть дальше...
Солнце садилось и заходящие лучи осветили соломенные волосы отца, весело играя и переливаясь. Теплый и мягкий ветер овевал их, лаская и развевая. Упырь, встав на четвереньки, обгладывал лицо папы. Он уже дошел до языка и кромсал тот зубами, выдирая вместе с трубками пищевода. В мертвой хватке, Ралоф держал свой верный меч, рукоятка обвязана красной тряпкой, чтобы не скользил. Из нагрудного кармана неряшливо торчала курительная трубка. Справа от отца лежал разрубленный пополам мощным ударом упырь, но второе создание не обращало на это внимания, жадно поедая ещё теплое мясо.
- Чт...что это... п-папа? - глухо пробормотала Бекки.
Ренальд стоял с выпученными от страха глазами, крепко сжимая рот сестры. Всё его сознание, всё его существо было сосредоточенно на том, как упырь пытался выдрать язык отца из его глотки, заливая всё вокруг кровью.
Ренальд попятился, увлекая за собой сестру, не убирая руки от её рта. Та же затряслась всем телом, увидев наконец, что происходило. Упырь, по счастливой случайности, не заметил двух детей, полностью поглощенный тёплым мясом. Шаг. Родительский дом становится всё дальше. Шаг. Мертвая хватка отца. Шаг. Чавкающие звуки. Ещё шаг. Вдали начал бить колокол Андорала, слишком поздно предупредив о скоропостижной беде. Шаг сменился на быструю ходьбу, а та - на галоп двух детей, мальчика и девочки, уносящиеся прочь.
- Стой! Пусти меня! Там же папа... Там же папа!!! - вопли и горестный плач Ребекки резали Ренальда без ножа.
- Папы... больше нет, Бекки! Папа...
- Не говори так, не говори, нет! Он держал свой меч... он убьёт их!
Две тяжелые горошины выступили на зеленых глазах юноши, нос сморщился, брови неестественно выгнулись.
- Мы должны найти маму... Мы должны найти маму! - повторял он, слезы слетали бусинами и падали на пшеницу.
Поле. Пшеница. Пугало. Забор. Тропинка. Лес. Гладь озера. Картинки сменялись перед глазами, всё было как в тумане. Солнце пускало им в спины последние лучи, будто бы придавая им обоим сил.
- Дети! Вы целы! - радостный, успокаивающий голос. Слава Свету...
- Мама! Мама! Мамочка! - Бекки с разбегу обняла мать и принялась рыдать ей в платье. Изольда стояла с кровавым кухонным ножом в руках.
- Не плачь, доченька, мама рядом...
- Там... там папа! Он... - рыдания заглушили дальнейшие слова девочки. Изольда сразу всё поняла. На глазах её выступили слезы, она крепче сжала одной рукой дочь, а другой сжала кровавую рукоятку ножа. Подле её ног валялась корзинка с разбросанными травами. Из кустов тянулся кровавый шлейф.
- Мы должны уходить, Ренальд, Ребекка! - протерев глаза рукавом, Изольда подала голос, ровный и уверенный, командный. Она взглянула на сына, который не отводил взгляда от заходящего солнца, на фоне которого ещё можно было разглядеть дом. Он сжал губы и вытер слезы, его ладони превратились в кулаки. Мертвая хватка отца.
Мужчина с соломенными волосами и зелеными глазами сидел наверху дозорной башни в полном одиночестве. Холодные ночи Альтерака бывают беспощадны, тот кутался в свой тяжелый плащ и настойчиво сидел у костра, вглядываясь вдаль, отыскивая что-то. Куда-то на восток. Там, за горной грядой и рекой стоял город Андорал. Выйдя из главных ворот, повернуть направо два раза. Дойти до перекрестка, на котором стояла телега без колеса. Повернуть налево и идти вперед, огибая домики соседей. И вскоре перед глазом покажется родная крыша с трубой печки. Он видел это ясно, каждый раз, когда закрывал глаза.
Упырь ест отца. Утробное чавканье и омерзительный хруст. Ренальд невольно сжал рукоять, обмотанную красной тряпкой. Нужно было лишь отвлечь упыря бревном, который отец приготовил для него, и взять колун, лежавший подле. Упырь к тому моменту уже закончил с лицом, оставляя лишь ужасающую прогалину, и принялся за конечности. Пара шагов. Мышцы напряглись как струны. Чавкающие звуки. Ужасающий свист рассёк сумерки. Упырь взвыл и отпрыгнул, оглушённый обухом топора. Ренальд, преодолевая неимоверный страх, сделал шаг вперёд и напрягая всё тело, разрубил воздух перед собой, снося гнилую черепушку мрази с окровавленной пастью. Та безвольно упала на землю.
Юноша тут же упал на четвереньки и опустошил желудок. Это было слишком. Папа... всё ещё держит меч. Ренальд собравшись с духом, попытался разжать окоченевшие пальцы. Это было трудно, а его собственные его не слушались. Быстрее, и вернуться к маме с сестрой...
Наконец, у него получилось. Схватив меч и побежал. Прочь, прочь от ужасного места... от родного места... от самой страшной картины в его жизни... от самых тёплых воспоминаний.
Луна освещала мамину корзинку с разбросанными травами. Кусочек платья сестры зацепился за ближайшую корягу.
- Мама... Бекки?
Молчание. Свет луны был ему ответом. Ночь молча поглощала его силуэт, сменяя сумерки.
Юноша с ужасом обернулся по сторонам. Совсем один, тишина объяла его. Лишь звуки далёкой возни и очень отдалённых криков шептали в ночи. В пролеске слева от озера показались огни. Они становились всё ярче, приближаясь и превращаясь в факелы, освещавшие фигуры. Вскоре Ренальд смог разглядеть очертания людей. Фермеры, несколько семей. Соседи.
- Ренальд! Где Ралоф, где Изольда? Почему ты один!?
Молчание. Юноша с зарёванными глазами лишь сильнее сжал свой меч.
- Тише, не видишь что ли..? Это меч Ралофа... И так всё понятно, он теперь сиро-
- НЕТ! Мама и Бекки живы! Я их найду! - Ренальд оскалился, схватив обеими руками великоватый для него меч и вскинул перед собой.
Фермеры обомлели от напора мальчишки.
- Ренальд... нам нужно уходить. Тут небезопасно.
- Как же мама!? И сестра!!
- Мы... мы их найдем. Если они живы, то они тоже должны были податься в леса. Мы их найдем и вы снова будете вместе.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Ренальд опустил клинок. Теперь он мог пользоваться им свободно, обычно со щитом во второй руке. Он взмахнул мечом ещё раз, после чего вздохнул и убрал в ножны, усаживаясь обратно к костру. Угли освещали уродливый шрам на левой щеке.
- Мама... Бекки...
Небо постепенно розовело. Минута за минутой, ночь отступала. Над вершинами альтеракских гор выглянуло солнце, и луч упал на зеленые глаза Ренальда, заставив зажмуриться... и даже немного улыбнуться.
- Я обязательно найду вас. Я обещал.
Ренальд извлек из-за пазухи курительную трубочку и кисет с табаком. Быстро проделав знакомые отцовские движения, воин зажег угольком костра табак. Глубоко вдохнул... и выпустил колечко дыма навстречу новому дню.
Персонажи
Гильдии
Фоновая музыка