Для более удобной навигации я сделала соответствующую тему, где потихоньку ее заполняю необходимыми книгами, приведенными в World of Warcraft. Некоторые могут быть неактуальными ввиду ретконов лора по хроникам - будьте бдительны.
Сортировка плюс-минус происходит в порядке хронологии формирования мира.
Буду рада, если используете материалы в своей ролевой игре!
Дневники и инструкции:
В этой войне с Пылающим Легионом ничего не случилось так, как было задумано. Ничего. За каждой нашей победой следует два поражения. Вслед за каждым убитым демоном приходит десяток новых.
Как и мой отец, когда-то я была уверена в нашей победе. Какая самонадеянность... какая глупость. Хотя большинство бойцов сопротивления до сих пор живут этой иллюзией. Стиснув зубы, они сражаются, как их учили, по старинке; они не могут понять, что этого врага привычными средствами не одолеть. Наш враг даже не принадлежит этому миру, это порождения кошмара.
Эту истину понял только один эльф – Иллидан Ярость Бури. Он знал: чтобы победить демонов, нужно к ним приспособиться. Использовать принципиально новую тактику. Иначе нас ждет только смерть. Всё просто.
Возможно, ты считаешь Иллидана зарвавшимся колдуном или даже угрозой нашему существованию. Когда-то и я так думала, но с тех пор моё мнение изменилось. Я пишу, чтобы объяснить причину этих перемен и рассказать о том, что мне удалось узнать об Иллидане. Да, его считают злодеем, но я уверена, что он наша единственная надежда на спасение.
Я, дочь самого командира Гребня Ворона, наслаждалась своим привилегированным положением. Я посещала встречи совета вместе с Лунными стражами, Сестрами Элуны и другими влиятельными личностями. Также я была знакома с менее известными бойцами сопротивления, например, такими, как Иллидан.
Иллидан прибыл в крепость вместе с братом, друидом Малфурионом Яростью Бури, и жрицей Тирандой Шелест Ветра. Я видела эту троицу только мельком, и особого впечатления они на меня не произвели. Тот же Иллидан казался мне просто ещё одним магом – сотни таких уже вступили в ряды сопротивления.
Но очень скоро его имя стало известно каждому. Многие, и в том числе я, стали относиться к нему с недоверием.
Вместо того чтобы поскорее забыть о случившемся, отец решил отметить это событие. Он провозгласил Иллидана своим личным поверенным магом, а заодно сделал главным предметом всех разговоров. Лунные стражи просили его аудиенции, чтобы обсудить военное положение, а также природу демонов и искусство тайной магии. Вскоре Иллидан снискал славу чародея невиданной силы.
С тех пор он всегда сражался плечом к плечу с моим отцом. И всё же я относилась к нему с недоверием и решила узнать как можно больше о странном маге, неожиданно оказавшемся в круге доверенных лиц моей семьи. И то, что я узнала, отнюдь не развеяло мои опасения. Напротив...
Он постоянно чувствовал себя в тени Малфуриона, чьи достижения затмевали дела Иллидана. Об этом можно судить хотя бы по периоду ученичества, когда оба брата осваивали друидизм. Иллидан уже тогда был начинающим чародеем, но пожелал постичь и искусство друидов. Впрочем, судьба распорядилась иначе. Малфурион демонстрировал блестящие успехи в изучении магии природы, которая никак не давалась Иллидану.
Горечь обиды усилилась, когда у Иллидана вспыхнули чувства к Тиранде Шелест Ветра. Он боготворил эту жрицу, но она не ответила ему взаимностью. Думаю, он страшился, что в конце концов её сердце будет принадлежать Малфуриону.
Позже, когда им овладела отчаянная решимость уничтожить Пылающий Легион, Иллидан стал жестко критиковать любого союзника, которого считал недостаточно компетентным. Чаще всего он выплескивал гнев на Латосия, командира-старейшину чародеев из Лунных стражей. Иллидан считал, что именно Латосий виновен во всех неудачах сопротивления и мешает нашему делу развиваться в правильном русле. Старый эльф отличался узостью взглядов и завидным упрямством. Его неэффективные методы мешали юным магам полностью задействовать свой потенциал. Иллидан не раз говорил, что стал бы куда лучшим предводителем Лунных стражей.
Когда Латосий пал в бою против демонов, Иллидану представился шанс доказать свои слова делом...
Один из наиболее спорных методов заключался в том, что Иллидан вбирал в себя силы других волшебников. Так он получал невероятную чародейскую мощь и мог сокрушать огромное количество демонов. Но цена за это была высока. Чародеи, отдавшие все свои силы Иллидану, в бою становились беззащитными. Многие из них погибли под ударами нечистых клинков Легиона. Но Иллидана не заботили эти потери. Он считал, что это неизбежные жертвы.
С течением времени Иллидан становился всё более угрюмым, хотя я точно не знаю из-за чего. Полагаю, что-то изменилось в его отношениях с Малфурионом и Тирандой. Стоило мне заикнуться о его мрачном расположении духа, он сразу же менял тему разговора или бросал на меня угрюмый взгляд, не говоря ни слова.
Среди эльфов были и те, кто восхищался им. Всё же он действительно эффективно истреблял демонов. Заставлял их страдать. Под его командованием Лунные стражи стали одним из самых мощных подразделений сопротивления. Но отца стала тревожить подобная горячность Иллидана, он уже не был уверен, что принял правильное решение, назначив его командиром Лунных стражей.
Может, Кур'талос и мог повлиять на него, заставить действовать осмотрительнее, но такой возможности ему не представилось. Вскоре отец был убит агентом Легиона. И это повергло бойцов сопротивления в настоящее смятение...
И тогда я поняла, что всё это время Иллидан был прав. Несмотря на свою холодность и надменность, он действовал эффективно. Он понял, что для победы придётся идти на жертвы. Мы должны отринуть страхи и опасения и принять то, что раньше было нам чуждо.
Сразу после гибели моего отца Иллидан исчез. Поползли разные слухи о том, где он может быть. Кто-то говорил, что он погиб. Кто-то считал, что он предал нас и перешёл на сторону демонов. Но в эту ложь я не верю. Иллидан все ещё с нами. Он действует в тени, чтобы узнать о слабых сторонах Легиона. И пусть его методы кажутся противоречивыми, всё, что он делает, необходимо.
Я отправляюсь на поиски Иллидана, чтобы идти по его следам и как можно больше узнать о нашем враге. Я не знаю, куда приведёт этот путь. Но я сделаю всё, что должна, чтобы отомстить за отца и спасти наш народ от истребления.
Если ты чувствуешь в себе силы сделать то же самое, тебе стоит найти меня.
Когда король Растахан приказал мне присоединиться к флоту Зула, я подумал, что чем-то обидел консула. Я решил, что он собирается пожертвовать мной и другими ради того, чтобы только избавиться от Зула и выслать его из Зандалара. Я клял свою неудачу, заставляющую меня провести этого старика по всем океанам, встретиться с отвратительными троллями из племени Песчаной Бури и сумасшедшими Драккари.
Это было неделю назад. До того, как я услышал о том, что случилось в столице.
Теперь я понимаю, почему духи отправили меня сюда. Зандаларам надо было искать новый дом, и помочь в этом мог только Зул. Зул со своими проклятыми, проклятыми глазами!
Какое будущее ты предвидишь для нас, темный пророк? Что теперь нас ждет, старый тролль? Что теперь?..
Я сказал старейшинам, что хочу выйти на ринг, а они сказали, что я глупец, и что меня убьют. Приказали мне пройти испытание камнями: надо было поднимать над головой тяжелые камни, чтобы показать, что у меня сильная спина, что я могу тащить плуг и жить в грязи. Старейшины совсем меня не знают. Но я вижу духов, даже таких, которых не видят они. Духи кружатся над их головами. Духи видят меня насквозь. Ненавидят меня. Я докажу им, что они ошибаются.
Я вышел на ринг, взял по тяжелому молоту в каждую руку. Хорошее ощущение. Будет еще лучше, когда я разобью ими пару голов. Будет просто отлично, когда они станут скользкими от крови. Все видят, когда троллю нечего терять, когда ему все равно, кто перед ним. Они не показывают страха, но духи видят. От духов страх не спрячешь.
Кровь проливать нельзя, но я бью в голову – там живет ненависть. Когда я убиваю других, духи их покидают. Теперь они меня боятся. Так-то лучше. Я вас вижу, духи. Я знаю вас лучше, чем кто бы то ни было.
Как только мы заполучили труп старого короля могу, мы оттуда ушли. Могу, могу, могу. Понимаю, почему Зул хотел заполучить их в союзники: я увидел все величие их древней империи, когда мы пробивались через Долину Императоров.
Но то было давно. Теперь я корчусь в болоте, откапывая статуи под дождем. Могу смотрят на нас как на низших существ. Это заметно – особенно по тем, у кого есть глаза. Некоторые могу – просто камни, с каменным сердцем и булыжником вместо мозгов.
Они нас используют. Но Зул говорит, что когда они снова войдут в силу, то сдержат свое слово. А Зул... он просто ЗНАЕТ.
Я пытался доказать ему, что и раптор сойдет. Заклинатель зверей с хорошим, сильным раптором – это же отлично. Внушает уважение. Рапторы очень восприимчивы к зову духов. Мне кажется, это все потому, что они разумны. У них глаза очень смышленые.
Но нет же, ему нужен дикорог! Особым рогом он вырезал у себя на запястье печати, поговорил с великим звериным лоа, которого мы взяли на корабль. После этого он выпил отвар, надел маску с двумя клыками и зарычал внутренним голосом. Духам это нравится. Они любят сильных, но иногда вьются и возле смелых.
Так я и помогал слабому Талаку. Я поговорил со своими духами. Со старым лоа Гримматом, который вошел в меня еще когда я был маленьким и направлял мою руку, когда я склонял ею голову своего собственного дикорога. Я испил из колодца крови, увидел в небе яростных духов и прошептал имя Талака.
Теперь он на Острове Великанов. Кроха Талак. Только он уже не кроха. Он либо вернется как герой, либо вовсе не вернется. Да пребудут с ним духи.
Солнце отражалось в воде, заливавшей площадь перед дворцом. Здесь было бы красиво, если бы не кривая трещина, прорезавшая плиты. Мы думали, что худшее уже случилось. Но Катаклизм только начался.
К следующему вечеру вода поднялась на метр. Через неделю море подобралось к крышам палаток на рынке. А солнце сияло по-прежнему. Может быть, этим мир хотел сказать нам, как ему было жаль. Жаль забирать наши дома. Жаль отдавать их морю.
Мир всегда доделывает свою работу до конца.
Но не будем отвлекаться. Мое повествование не политический трактат и не биография. Я всего лишь делюсь опытом участия в большой охоте среди зеленых холмов Тернистой долины.
Мы проснулись чуть свет. Барнил занялся приготовлением завтрака. Мне показалось, что мысли Аджек в этот момент были где-то далеко. Впереди нас ждал долгий день и немало опасностей. Нужна была полная сосредоточенность, иначе последствия могли быть печальными. Но Аджек была не в состоянии отвести взгляд от Барнила, занятого мытьем столовых принадлежностей.
Мы проснулись чуть свет. Барнил занялся приготовлением завтрака. Мне показалось, что мысли Аджек в этот момент были где-то далеко. Впереди нас ждал долгий день и немало опасностей. Нужна была полная сосредоточенность, иначе последствия могли быть печальными. Но Аджек была не в состоянии отвести взгляд от Барнила, занятого мытьем столовых принадлежностей.
Когда я уже собирался спросить, почему Аджек не участвует в обсуждении плана сегодняшней охоты, она выхватила стрелу из колчана, натянула тетиву и выстрелила в бедного Барнила. Однако стрела пролетела мимо. Разинув рот, Барнил наблюдал за тем, как возле него на поверхность реки всплыл огромный кроколиск, а между глаз у него торчала стрела Аджек.
Мы отправились на запад через дикие непроходимые джунгли. В поисках добычи мы медленно, но верно прокладывали себе путь сквозь густую растительность. К нашему сожалению, утром все было тихо. Даже ветер не шумел в кронах деревьев. К полудню мы начали волноваться. Шаги Барнила уже не были столь осторожными и тихими, как раньше. Теперь он неуклюже переваливался с ноги на ногу, с треском ломая упавшие на землю сухие ветки.После очередного неверного шага Барнила Эрлджедин положил свою тяжелую руку ему на плечо. Мы с Аджек переглянулись, уверенные, что он решил-таки напомнить Барнилу о необходимости соблюдать осторожность. Но вместо этого Эрлджедин кивнул головой в сторону лежащего неподалеку дерева. Оттуда на нас пристально смотрели два черных глаза, а под ними была пасть, полная острых зубов.
Этим чудищем был самец тигра Тернистой долины. Прежде чем мне удалось взвести винтовку, Эрлджедин поднял свой арбалет и выстрелил в зверя. Стрела ушла немного в сторону и вонзилась в левый бок тигра. Зверь попытался убежать, но его рана была слишком глубокой. Он сумел сделать лишь несколько шагов, а затем его настиг метательный топор Барнила.
Первый успех взбодрил нашу команду. Барнил налил всем меда, чтобы отметить его. Но нашему празднованию не суждено было продолжаться долго. Когда мы подготавливали тушу к транспортировке в лагерь, внезапно раздался ужасный рев. Я в жизни не слышал такого леденящего кровь звука.
На скалистом склоне, возвышавшемся над нами, в лучах заходящего солнца вырисовывался силуэт самой большой кошки, которую я когда-либо видел. Мне удалось сделать неловкий выстрел из ружья, но кошка не двинулась с места. Она издала еще один ужасный рык, громче прошлого, и исчезла.
Мы собрали вещи и мрачно двинулись в лагерь.
Я обещал своим товарищам, что на следующий день мы отправимся охотиться на пантер, так как их мех очень высоко ценится по всему Азероту. Учитывая, что большинство охотников и торговцев мехом сейчас храбро отдавали свои жизни, сражаясь за Альянс, этот мех еще больше возрос в цене.
Аджек и сэр Эрлджедин страстно желали научиться стрелять из дворфийских винтовок. Я велел им оставить свое примитивное оружие в лагере. Мы с Барнилом снарядили их лучшими образцами стальгорнских ружей.
В тот день мы пошли на юг, двигаясь по свежим следам пантеры. Вскоре мы пришли к ущелью, через которое был перекинут длинный веревочный мостик. При виде этого чуда инженерной мысли мне сразу вспомнилось, как описывал этот район Бранн. Тролли, коренные жители этих мест, всегда считались примитивной расой, но мастерство, с которым они сконструировали этот мост через непреодолимую пропасть, было неоспоримо.
Аджек не понадобилось много времени, чтобы выследить пантеру; она ушла на юго-запад. Мы шли быстрым шагом, с оружием наготове, и уже предвкушали успех. Треск веток, донесшийся из рощи неподалеку, немедленно привлек наше внимание. Там кто-то был. Одного взгляда на Барнила хватило, чтобы он понял меня. Он медленно опустил винтовку. Эта добыча – не для нас, а для наших спутников-людей. Сколько пантер уже погибло от наших пуль! Нет, эта добыча – не для нас.
Аджек и сэр Эрлджедин стояли наготове, направив ружья в сторону колючего кустарника у подножия раскачивающихся деревьев. Полуденное солнце нещадно палило. Капля пота медленно скатилась по виску Эрлджедина, когда он взводил курок. В момент щелчка из кустов на поляну выпрыгнула огромная черная пантера – невероятно грациозное животное.
Пантера понеслась вдоль опушки леса, а люди ни на секунду не спускали с нее взгляда. Стволы их ружей медленно двигались, оставаясь идеально параллельными друг другу. Барнил посмотрел на меня нетерпеливым взглядом, но я отрицательно покачал головой. Это была охота людей, а не наша. Эрлджедин выстрелил. Раздался оглушительный грохот, но пантера осталась цела. Вероятно, Эрлджедин не был готов к такой мощной отдаче.
Ружье резко подалось назад в его руках. Дуло ушло в сторону и попало под ствол ружья Аджек. И именно в этот момент Аджек спустила курок. Неуклюже вздернувшееся к кронам деревьев ружье отчетливо и громко выстрелило. Стая птиц, крича, вспорхнула в небо, разлетаясь во все стороны. Струйка дыма вилась из дерева. Мы в оцепенении смотрели, как гигантская ветка рухнула прямо на убегающую пантеру и сломала ей хребет.
Шли недели, шкур пантер и тигров становилось все больше. Мне показалось, что настало время сосредоточить наши силы на более серьезной добыче: ящерах.
Люди поблагодарили нас с Барнилом за уроки, но отказались использовать огнестрельное оружие. Аджек чувствовала себя куда более уверенно с луком в руках, а сэр Эрлджедин не расставался со своим мощным арбалетом.
С первыми лучами солнца мы отправились на охоту на юг, за руины Ткаши. Барнил беспокоился, что мы можем наткнуться на троллей племени Кровавого Скальпа. Мои слова о том, что это племя сейчас занято войной со своими заклятыми врагами из племени Дробителей Черепов, конечно же, ничуть не успокоили его. Меня же возможность засады беспокоила гораздо меньше: в моих руках была заряженная винтовка, на поясе – полная сумка пороха, а рядом – трое отличных охотников.
Я помню битву с армией Пылающего Легиона: враги надвигались со всех направлений, а прямо передо мной возвышался огромный инфернал. Толпа злобных троллей по сравнению с этим кажется безобидной, как заяц в горах Дун Морога.
К величайшей радости Барнила, мы миновали руины Ткаши без всяких приключений. Мы продолжали двигаться на запад к Великому морю, обходя руины Зул'Кунды. Взобравшись на высокий утес над морем, мы увидели нашего первого ящера.
Зверь даже не обнаружил нашего присутствия. Если быть честным, единственное приветствие, которое он получил от экспедиции, – это пулю между глаз.
Аджек одобрительно кивнула мне, а сэр Эрлджедин радостно крикнул: “Ура!” Настало время отпраздновать успех, выкурив трубку, затерявшуюся в глубинах моего рюкзака. Барнил отправился на вершину утеса за трофеем. Вид поверженного чудища доставлял мне немалое удовольствие, как и любая значительная победа.
Но мне не пришлось долго наслаждаться успехом. На вершине утеса, прямо над несчастным Барнилом, появились несколько силуэтов.
“Беги, Барнил!” – закричали мы. Аджек, сэр Эрлджедин и я выстрелили поверх головы Барнила в сторону преследующих его ящеров. Кто-то даже убил одного из них.
Наших суматошных выстрелов оказалось достаточно, чтобы дать Барнилу время убежать. Барнил скатился с холма и присоединился к нашей группе. Мы побежали в джунгли, преследуемые стаей свирепых ящеров-кнутохвостов.
Охотники превратились в добычу.
Я вел отряд по направлению к морю в надежде, что вода остановит ящеров. Но в спешке мы зашли слишком далеко на север, на возвышенность. Исправлять ошибку было уже поздно. И вина была в этом моя. Мы остановились на краю отвесной скалы, а ящеры были уже в нескольких шагах от нас.
Я медленно шагнул вперед, держа ружье наготове. Я привел этих отважных охотников к гибели. И готов был погибнуть сам, защищая их. Ящеры-кнутохвосты известны своей свирепостью и неумолимой жаждой крови. Их было намного больше нас. Но я бы себе не простил, если бы позволил расправиться с собой и моими товарищами, не прикончив сначала несколько этих тварей!
Аджек и сэр Эрлджедин вскинули свое оружие, прикрывая меня с боков, спиной к морю. Барнил обреченно вздохнул и обнажил свой топор. Кнутохвосты были практически рядом с нами. Их уверенные шаги замедлились. Они крадучись подбирались к своим жертвам, зная, что загнали нас в ловушку.
И тогда случилось чудо. Прямо рядом с нами раздался резкий, ужасающий рев огромного белого тигра. Несмотря на количество, ящеры развернулись и бросились врассыпную. Мы увидели лишь белый сполох, когда тигр минул нас и помчался за одним из ящеров. Нам не требовалось команды. Все четыре члена нашего отряда знали, что пришло время бежать.
Мы без остановки мчались назад, к нашему лагерю. Позже той ночью мы тихо сидели у костра, зная, что наши жизни были спасены по странной прихоти судьбы. Этому риску подвергается любой участник большой охоты. Мы – игрушки в руках судьбы. Когда-нибудь каждый из нас встретится с хищным оскалом смерти. И ваш покорный слуга рад, что эта встреча не произошла на зеленых холмах Тернистой долины.
--Конец--
Всевозможные книги рыцарей смерти и Алого Ордена:
Артефактное оружие:
Прежде чем Ярость Света попала в твои руки, ею пытались овладеть многие добродетельные воины и истово верующие жрецы. Но никому не удалось.
Пусть же их неудача станет уроком и предупреждением для остальных. Чтобы подчинить себе грозную силу этого посоха, одних благородных намерений мало. Внимание должно быть острым, как лезвие клинка, а воля – твердой, как сталь. Стоит только внутренней дисциплине пошатнуться, и вас постигнет та же участь, что и остальных.
Когда-то фанатичный Алый орден решил создать посох, наделенный непревзойденным святым могуществом – оружие, способное по своему праведному неистовству сравниться с легендарным Испепелителем.
Испепелитель унаследовал свою силу от темного артефакта, очищенного Светом. То же самое Алый орден хотел проделать и со своим посохом.
Чтобы найти подходящую реликвию, они отправили своих лучших рыцарей в Чумные земли, истерзанные войной. Те немногие, кому удалось вернуться, принесли странный камень, излучавший тьму. Как утверждают некоторые источники, он был частью буздыхана, которым владел один из первых рыцарей смерти в этом мире. Другие намекают, что этот камень огранил лич Кел'Тузад собственными призрачными руками.
Где истина, доподлинно неизвестно, однако именно этот черный камень Алый орден использовал при создании посоха, названного Яростью Света.
Десять высокоученых жрецов Алого ордена собрались в Дольном Очаге, чтобы создать Ярость Света. Неделями они оттачивали ритуал, который должен был очистить наполненный тьмой камень и привязать его к посоху.
Они и не подозревали, что в их ряды затесался демон.
Натрезим по имени Бальназар проник в орден и притворился их лидером, Сайданом Датроаном. Когда демону стали известны планы о создании Ярости Света, он начал опасаться, что подобное оружие сможет сорвать с него маску и лишить контроля над Алым орденом.
Бальназар прервал очищающий ритуал, и жрецы не смогли сдержать разрушительную силу камня. Над местом ритуала пронесся шквал священной энергии, и всех десятерых жрецов настигла мгновенная смерть. Однако Ярость Света осталась невредимой. Взрыв очистил камень и привязал его к посоху.
Изучив артефакт, Бальназар обнаружил, что Ярость Света вибрирует от наполняющей ее нестабильной энергии. Обуздать ее и использовать безопасно для себя было практически невозможно. Демон не стал уничтожать оружие, позволив Алому ордену оставить его у себя. Он предвидел, что вскоре посох станет причиной хаоса и кровопролития, и это было ему на руку.
Письмо великого инквизитора Изиллиена, адресованное верховному генералу Аббендис из Алого ордена.
"Я получил твое последнее письмо и понимаю твое беспокойство. Но сила Ярости Света превосходит наши самые смелые ожидания. И недавняя битва у Длани Тира тому доказательство.
Плеть превосходила нас по численности в двадцать раз. Все закончилось бы для нас весьма плачевно, если бы не Ярость Света. Ослепительный свет посоха прошелся по армии Плети, как коса по пшенице, и уничтожил их всех.
Да, Ярость Света убила и того, кто направлял ее силу, а также многих воинов, оказавшихся поблизости. И да, оставшиеся в живых рыцари были оглушены и теперь не могут даже самостоятельно одеваться и есть.
Но учитывая огромное численное превосходство врагов, полагаю, что это вполне приемлемые потери".
Из собрания записей Кирин-Тора в Даларане: "В поисках Ярости Света".
"В Чумных землях был зафиксирован очередной взрыв священной энергии. Уже пятый за последний год. Последняя катастрофа во многом схожа с предыдущими. Всему виной Ярость Света.
Мне удалось узнать, что Алый орден совершил набег на одну деревушку, чтобы найти и уничтожить нежить из Плети. Они пользовались силой Ярости Света, чтобы "очистить" живых сельчан, полагая, те заражены чумой нежити".
"Так продолжалось, пока жрец, орудующий посохом, не потерял контроль над его силой. Теперь посреди деревни зияет тлеющий кратер, до краев наполненный трупами.
Как и всякий раз до этого, к моему прибытию оружие уже исчезло. Вероятно, его забрал очередной глупец рыцарь.
Зря я вызвался на это задание".
Израен из Кирин-Тора
Из всех членов Алого ордена, когда-либо державших в руках Ярость Света, больше всего шансов на успех было у инквизитора Халбина. По самодисциплине и способности к концентрации ему не было равных.
Халбин пользовался силой посоха, чтобы пытать узников-Отрекшихся в монастыре Алого ордена. Он опалял пленников священным огнем, добывая сведения, которые орден затем использовал в войне против нежити. Чем больше времени Халбин проводил за своим занятием, тем больше ненавидел Отрекшихся. Он больше не утруждал себя сбором полезной информации. Он просто хотел слушать, как они кричат.
Однажды ночью во время очередной исступленной пытки гнев затмил разум Халбина. Контроль над Яростью Света ослаб – всего лишь на мгновенье. Но этого оказалось достаточно – злой рок настиг инквизитора.
Пыточную камеру сотряс взрыв, и Халбина охватил священный огонь. Говорят, он умирал медленно: его полные агонии вопли еще долго эхом отдавались в стенах монастыря.
Доподлинно неизвестно, когда Ярость Света ускользнула от Алого ордена. Посох попал к жрице по имени Джакхар. Эта женщина-тролль была членом экспедиции Орды – могучего войска, шедшего в Нордскол на войну против Плети.
На борту дирижабля по пути на фронт Джакхар училась обращаться с Яростью Света. Она мечтала покарать Плеть с помощью этого оружия, заставить ненавистную нежить заплатить за все жизни, что они погубили.
Над Нордсколом дирижабль угодил в сильную бурю и рухнул в ледяную тундру. Хотя обошлось без жертв, радоваться этому не было времени, ведь участники похода оказались в самом сердце владений Плети.
Интенсивные тренировки Джакхар полностью себя оправдали: она умело орудовала Яростью Света, истребляя прислужников Плети. Она направляла воинов Орды, прорвавшихся сквозь строй врага, и они добрались до безопасного места.
В Нордсколе Джакхар стала настоящим проклятием для Плети. С помощью Ярости Света она очищала земли, где хозяйничала нежить, и всюду оставляла след священного огня. Своими деяниями жрица заслужила почет среди военачальников Орды, однако она не нуждалась в их похвалах.
Сколько бы нежити она ни уничтожила, ей всегда было мало. И Джакхар продолжала свою священную войну. Полностью захваченная своей целью, она не могла думать ни о чем другом, не замечая, что часто подвергает бессмысленному риску своих соратников из Орды.
Все больше и больше живых мертвецов встречало свой конец, но близился час расплаты. С каждым днем мысли о воздаянии все сильнее затуманивали разум жрицы... и вот ее железная хватка, сдерживающая силу посоха, начала слабеть.
Из собрания записей Кирин-Тора в Даларане: "В поисках Ярости Света".
"Еще один взрыв. На этот раз в Нордсколе.
Посох оказался у некой жрицы Орды, судя по всему, очень сведущей во всем, что касается Света. Примечательно, что до взрыва она какое-то время использовала это оружие против Плети.
Джакхар вела небольшой отряд Орды в тыл войск Плети. Она обрушила силу посоха на нежить, но потом потеряла контроль над Яростью Света. Из артефакта извергся поток священной магии, который причинил увечья ордынским солдатам и навсегда лишил зрения Джакхар. Они едва смогли уйти оттуда живыми".
"Это суровое испытание подействовало на жрицу отрезвляюще. Она поклялась, что впредь на этой войне будет использовать свои силы только для исцеления, а не разрушения.
Что касается посоха, то Джакхар потеряла его в суматохе, когда вместе с воинами пыталась покинуть территорию Плети. Если удача еще не окончательно от меня отвернулась, оружие будет там, на пустошах, где они его ставили.
Хорошо, что я прихватил с собой теплую одежду".
Израен из Кирин-Тора
После того как Джакхар потеряла Ярость Света в Нордсколе, посох возвратился в Восточные королевства. Он часто менял владельцев. Благородные жрецы и паладины с его помощью лечили больных и защищали невинных, но никому из владельцев не удавалось долго удерживать под контролем его силу.
В свое время о местонахождении посоха стало известно таинственным Темным всадникам. Эти рыцари в капюшонах появились из башни Каражана и бродили в поисках артефактов и реликвий великой силы.
Темный всадник Ариден был первым, кто осмелился коснуться Ярости Света... первым и последним. Стоило его проклятой руке коснуться посоха, как наружу мощной волной вырвалась священная энергия. И так чиста была эта магия, что она обратила темных всадников в бегство. В страхе скрылись они в своей проклятой башне.
Это один из немногих артефактов, от которых всадники отказались добровольно. Возможно, даже единственный.
Из собрания записей Кирин-Тора в Даларане: "В поисках Ярости Света".
"Хвала Свету, наконец-то посох у меня в руках.
Мне удалось вычислить местонахождение Ярости Света. Посох у сектантов Сумеречного Молота. Они нашли его и собирались обратить вспять ритуал очищения, проведенный над ним много лет назад. Тем самым сектанты превратили бы Ярость Света в полную противоположность – орудие чистейшей тьмы".
"Я ворвался в лагерь сектантов Сумеречного Молота как раз перед завершением ритуала. Мне не составило труда сломить их оборону. Обычно хвастовство не в моих привычках, но все-таки, завершив это безумное задание, я чувствую себя вправе и похвалиться немножко.
Вскоре ожидайте меня в Даларане с этим несчастным посохом".
Израэн из Кирин-Тора
Письмо без подписи и без названия из архивов Кирин-Тора:
"С великой печалью сообщаю, что Израэна не стало.
Готовя Ярость Света к транспортировке в Даларан, он случайно активировал силу посоха. Похоже, что заклинание, которым он хотел заключить посох в защитное поле, вызвало взрыв священной энергии.
Вы наверняка потрясены не меньше меня. Израэн всегда был очень внимателен и осторожен. Он знал о посохе больше, чем кто-либо другой. Возможно, именно из-за этого он расслабился и допустил оплошность.
Чтобы не повторить его ошибки, мы приняли все меры предосторожности. Семь магов запечатали Ярость Света ослабляющими рунами. Вскоре мы прибудем в Даларан, чтобы разместить посох в хранилище Нексуса".
Т'ууре – одно из чистейших физических воплощений Света. Динамические энергии, что текут сквозь этот артефакт, исцеляют раны телесные и душевные. Они могут вселить надежду в час всепоглощающего отчаяния и вдохнуть храбрость в робкие сердца.
Но, возможно, главная сила Т'ууре в том, чему мы можем научиться из его прошлого. А прошлое его учит нас вот чему: даже одна отважная душа, вооруженная Светом, может спасти тысячи жизней.
У дренеев в ходу много легенд о добрых наару. И одна из самых всеми любимых – легенда о Т'ууре.
Как и другие наару, Т'ууре поклялся защищать все цивилизации смертных от когтей тьмы. Следуя своей клятве, однажды он оказался в мире, который назывался Каркора. Его смертным обитателям грозила гибель в утробе жуткого существа, именуемого Пространствусом Всепоглощающим.
Пространствус окутал Каркору энергиями Бездны, но Т'ууре спас этот мир от гибели, влив в него собственную жизненную силу. Наару разлетелся на осколки, и на его месте возникло огромное кольцо света. Энергия излилась на Каркору, заставляя Бездну отступить и прогнав прочь Пространствуса.
Из священного фолианта дренеев "Уроки надежды и жертвенности".
"Ту'уре был расколот, но не сломлен, ибо Свет его не угас. Каждый его осколок сиял, словно звезда, призывая к себе наару из всех уголков Вселенной. Они подхватывали лучезарные осколки Т'ууре и пели о жертве, благодаря которой был спасен целый мир.
Эти осколки наару подарили расам, в которых видели искру добра. Самый большой осколок достался нашим предкам – древним эредарам Аргуса.
Говорят, этот артефакт прорезал небо, как падающая звезда. Ночь обратилась в день, и на семь дней и ночей славный свет Ту'уре окрасил небеса золотом".
Эредары были народом весьма умным и образованным. Они высоко чтили знания, и потому с большим любопытством принялись изучать Ту'уре. Первым, кто научился управлять его силой для всеобщего блага, был мудрый правитель Велен.
Во времена его правления по Аргусу начало распространяться загадочное проклятие. У тех, кто ему подвергался, путались мысли и стиралась память. Мало что могло напугать эредаров так, как угроза потери их драгоценных знаний. Народ охватил страх, близкий к панике. Чтобы помешать распространению недуга, многие предлагали изолировать тех, кто подвергся проклятию, а то и вовсе изгонять их из Аргуса.
Но Велен был не готов бросить своих подданных. Рискуя собственным рассудком, он прошел сквозь толпу проклятых с Т'ууре в руке. Он воззвал к силе артефакта и исцелил всех страждущих эредаров.
Отрывок из книги историка Ллора "Грехопадение эредаров и бегство дренеев".
"Когда Сагрерас явился в Аргус искушать эредаров, почти все поддались его сладким речам. Все, кроме Велена и его последователей. С помощью наару они отважились на бегство. Это был непростой путь. Демоны поджидали их на каждом шагу".
"Беглецов охватило отчаяние, многие даже размышляли над тем, чтобы сдаться. Именно в это тяжелое и мрачное время Велен принес им Т'ууре. Его сияющие лучи укрепили их пошатнувшуюся решимость. Воодушевленные лучезарным артефактом, последователи Велена уверились в том, что смогут совершить невозможное – что сумеют устроить отчаянный побег с Аргуса. И действительно, им это удалось.
С той поры они называли себя дренеями. Это имя ныне известно всему Азероту. Но если бы не Т'ууре, дренеев могло вовсе не быть".
На борту межпространственной крепости "Генедар" дренеи отправились в путешествие через звезды. Демоны упорно преследовали их, намереваясь наказать отступников, сумевших ускользнуть от порчи.
Последовавшие долгие тысячелетия были тяжелы для дренеев. Им не было покоя. Они пребывали в постоянном страхе, что их вот-вот настигнут. Чтобы защититься от Легиона, они обратились к Т'ууре и другим священным артефактам, которые унесли из Аргуса. Под опекой Велена и наару дренеи изучали эти реликвии, пытаясь осмыслить и усилить их связь со Светом.
Среди них одна, носившая имя Аскара, добивалась наибольших успехов. Со временем она заслужила право носить Т'ууре при себе и стала одной из величайших целительниц в истории дренеев.
Аскара потеряла на Аргусе всю семью, но обрела новую на борту "Генедара". Дренеи, покинувшие родной мир вместе с ней, стали ей братьями и сестрами, и она поклялась сделать все возможное, чтобы защитить их.
Однако у нее не было ни выдающейся физической силы, ни таланта к ковке оружия. Вместо этого она обратилась к Свету. Она довела свое мастерство в магии Света до таких высот, что Велен отдал ей Т'ууре. Днями и ночами Аскара изучала артефакт, стремясь раскрыть весь его потенциал.
Именно тогда ей было видение будущего. Она увидела, что ее народ отыщет, где укрыться от Легиона. Обретет новую жизнь. Новый мир, который станет для них домом.
Но, странное дело, себя среди своих счастливых братьев и сестер она не увидела.
Дренеи посетили немало миров, ища среди них тот, что станет им новым домом. Но нигде они не оставались надолго, потому что Пылающий Легион шел за ними по пятам. Едва почуяв приближение демонов, дренеи поднимались на борт "Генедара" и вновь скрывались среди звезд.
Упорство преследователей заставило многих пасть духом, но они не страдали в молчании. К отчаявшимся приходила поговорить Аскара. Она всегда носила с собой Т'ууре, и потому вокруг нее всегда была аура священной магии. От этого у дренеев становилось теплей на душе.
"Да, Легион огромен и могуч, но он не идет в Свете, как мы, – часто говорила Аскара. – Не важно, как силен наш враг – если ступаешь во тьме, рано или поздно споткнешься и упадешь".
Из священного фолианта дренеев "Второе солнце Шар'гела".
"Пылающий Легион устроил нам засаду в мире, который зовется Шар'гелом. Они наблюдали, как мы сходим с борта "Генедара". Мы думали, что наконец отыскали тихую гавань. Место, которое станет нам новым домом.
Мы ошибались.
Порталы Скверны с визгом раскрылись вокруг нас, исторгая из себя стражей ужаса, гончих Скверны и прочих тварей. Нас загнали в угол, отрезали от "Генедара". Я думал, что пробил наш час.
И вдруг увидел... ее. Я увидел Аскару.
Она заслонила нас от демонов, и Т'ууре сиял в ее воздетой руке. Волна света хлынула от нее, ослепляя прислужников Легиона и ограждая нас от их пронизанных Скверной клинков. Мы пробивались к "Генедару", и Т'ууре в ее руке сиял все ярче и ярче, пока не стал подобен солнцу Шар'гела".
Когда Пылающий Легион взял дренеев в осаду на Шар'геле, Аскара наконец поняла то странное видение будущего, явившееся ей много лет назад. Однажды ее народ отыщет новый дом, но ей быть с ними вместе не суждено. Ее судьба – погибнуть на Шар'геле, чтобы дать им шанс на спасение.
Аскара и еще семьдесят дренеев вызвались отвлечь Легион на себя. Ценой своей жизни они выиграли время, чтобы остальные могли покинуть Шар'гел. Битва между демонами и этими храбрецами стала одним из величайших примеров самопожертвования в истории дренеев.
Сотни демонов обрушились на семьдесят одного воина, словно таран из оскверненной стали, но защитники не отступали. Ни на пядь. Всякий раз, когда кто-то из дренеев оказывался на грани смерти, к нему спешила Аскара. Прямо на поле боя она исцеляла раненых светом Т'ууре.
Благодаря Аскаре у семидесяти одного воина была храбрость и сила тысячи. Благодаря ей раса дренеев выжила.
После битвы в Шар'геле Ту'уре попал к Легиону. Демоны видели героическую смерть Аскары и приписали ее великую силу странному артефакту в ее руке. Они долго препирались, кому должна достаться эта реликвия, пока Кил'джеден Искуситель не решил спор.
Он доверил артефакт эредарской жрице леди Калиндрии. Она была одной из немногих демонов, понимавших суть священной магии дренеев. Более того, Калиндрия была хорошо знакома и со Светочем наару. Когда-то давно на Аргусе она выступала хранительницей священной реликвии эредаров.
И все же у нее ушли годы на то, чтобы подчинить Т'ууре своей воле. После ряда мрачных ритуалов артефакт превратился в темное отражение самого себя. Прежде Т'ууре вселял надежду, теперь же – страх. Прежде он исцелял раны, теперь же заставлял их гноиться.
Леди Калиндрия была счастлива сломить волю Т'ууре и обратить его оскверненную силу против своих врагов. Дренеев она ненавидела. Ее приводила в восторг мысль о том, что ей удалось подвергнуть порче самый драгоценный их артефакт.
Калиндрия научилась управляться с Т'ууре так ловко, что повелитель демонов Кил'джеден доверил ей особое задание. Он отправил ее пытать жертв в миры-узилища Легиона. Калиндрия хорошо подходила для этой роли. Она возвела пытки в ранг искусства, наполняя разум жертв порожденными Т'ууре кошмарами.
И как и Аскаре, однажды ей пришло видение будущего. Она увидела, как Легион вторгается в мир, именуемый Азеротом. Все охвачено пламенем Скверны. Но, как ни странно, самой Калиндрии среди нападающих нет.
Но есть Т'ууре! Он в руках кого-то незнакомого, и он сияет своим истинным светом, ослепляя демонов Легиона, заливая землю своими лучами, как второе солнце.
В Ксал'атате, клинке Темной Империи, трепещет жуткая древняя сила. Хотя этот кинжал может стать хорошим оружием для тех, кто владеет темной магией, обращаться с ним следует осторожно.
Он наделен собственным разумом. Не слушай его сводящий с ума шепот. Не верь его лжи. Бери от него то, что тебе нужно, но всегда помни: темная сущность, заключенная в этом клинке, тебе не друг.
Ксал'атат существовал задолго до возникновения Орды и Альянса – в ту эпоху, когда Древние боги и их Темная Империя держали мир во тьме.
Есть много гипотез о том, как был создан этот клинок. Самое смелое предположение – что это останки забытого Древнего бога, убитого своими сородичами на заре существования Темной Империи. Есть и другие версии. Например, что Ксал'атат – это коготь И'Шараджа, вырванный у его чудовищного воплощения и отданный его слугам для проведения ритуальных жертвоприношений.
И как бы ни были абсурдны эти гипотезы, в них может быть доля истины. В Ксал'атате пульсирует смрадная сущность Древних богов. Говорят даже, что клинок может навести на владельца видения Темной Империи, но все, кто взглянул на эти ужасы, навеки охвачены безумием.
Могучие создания из кузни титанов в итоге одержали верх над Темной Империей. Они заключили Древних богов и их приспешников в темницы глубоко под землей. На Азероте воцарилась гармония – но, увы, ненадолго.
Ксал'атат об этом позаботился.
Клинок остался в мире Азерота, переходя из одних смертных рук в другие и оставляя за собой хаос и разрушения. Одним из несчастных, к кому попал Ксал'атат, был некий тролль по имени Зан'до. Почитаемый знахарь из могучего племени Гурубаши. Соперники нашли способ согнать его с законного теплого местечка, и Зан'до днями и ночами лелеял мечты о мести.
Ксал'атату было так легко сыграть на его гневе и превратить в свою послушную марионетку.
Ведомый шепотом Ксал'атата, Зан'до, взяв с собой несколько знахарей, отыскал странную горку почерневших камней. Мистики запрещали троллям подходить к этому месту, но Зан'до проигнорировал запрет. Он надеялся найти в этих камнях силу – силу, которая позволит ему расправиться с соперниками.
И вскоре он узнал, чем на самом деле были эти камни – телом спящего слуги Древних богов по имени Кит'икс.
Ксал'атат потребовал, чтобы Зан'до принес этому существу кровавую жертву. Одурманенный речами клинка, Зан'до не медлил ни секунды. Он заколол своих товарищей проклятым кинжалом, изрезал их на куски, и на их крови и внутренностях провел обряд пробуждения чудовища. В завершение ритуала он воткнул окровавленный кинжал в шкуру Кит'икса и... великан с ревом пробудился.
С тех пор никто не видел ни Зан'до, ни его спутников. Впоследствии тролли обнаружили на этом месте лишь разбросанные кости, обглоданные добела.
Пробудившись, Кит'икс принес в мир Азерота тень грядущей войны. Он собрал вокруг себя других чудовищных прислужников Древних богов и собрался стереть цивилизацию троллей в пыль.
В отличие от легковерных троллей, Кит'икс знал, как обращаться с Ксал'ататом. Призвав силу клинка, он наслал на троллей болезни, чтобы ослабить их тела, и видения смерти – чтобы повергнуть в страх их души.
И хотя в итоге тролли смогли победить Кит'икса и его армию, уцелевших до конца жизни мучили кошмары о Ксал'атате. Во многих племенах из уст в уста передаются легенды о черном клинке, что чуть не уничтожил весь их народ.
Отрывок из главы 4 книги "Злой рок Модгуд", о том, как Ксал'атат попал в руки чародейки дворфов из клана Черного Железа.
"Модгуд впитала все знания своего клана, накопленные за годы изучения тайной магии. Как жена тана-чародея Тауриссана, она пользовалась правом выбирать себе самые мощные артефакты клана Черного Железа. И все же она никогда не была довольна. Нередко она отправляла своих слуг на поиски новых реликвий, которые могла бы изучать и создавать с их помощью новые заклинания".
"Однажды слуга принес ей клинок, который гудел от переполнявшей его темной энергии. Модгуд была им очарована. Многие дни напролет она провела в своих архивах за его изучением. Иногда даже говорила с ним. Когда же она наконец вышла к своим подданным, то велела позвать дворфа, принесшего ей это сокровище.
Но его не смогли найти. Как выяснилось, никто даже не помнил ни его лица, ни имени. Он словно растворился в воздухе".
Отрывок из главы 23 книги "Злой рок Модгуд" о битве между кланами Черного Железа и Громового Молота под Грим Батолом.
"Боевые големы разбили ворота Грим Батола, и бойцы клана Черного Железа хлынули в столицу Громового Молота. Эти кланы были заклятыми врагами. Они не ведали друг к другу пощады.
Величайшим оружием дворфов Громового Молота была их отвага. Именно ее и решила отобрать у них Модгуд. Среди оглушительного лязга секир о молоты она прокричала заклинание и стала плести свои жуткие чары. Полоснув по руке кинжалом, она пролила свою кровь на камни.
Этим гнусным ритуалом она пробудила к жизни тени Грим Батола. Они поползли из всех щелей и темных уголков города, обрушивая на дворфов Громового Молота свои клинки, выкованные из самой ночи".
Отрывок из главы 27 книги "Злой рок Модгуд" о решающих минутах штурма Грим Батола кланом Черного Железа:
"Призвав на помощь всю свою смелость, тан Кардрос собрал вокруг себя своих уцелевших воинов и ринулся в последнюю отчаянную атаку на захватчиков. Он рубил дворфов клана Черного Железа самозабвенно, как боевой голем, и остановился, лишь когда увидел Модгуд.
Судьба двух кланов решалась в эту минуту".
Чародейка обрушила на Кардроса свою темную магию, но он не ослабил натиск. Тогда ее рука метнулась к черному кинжалу – к оружию, которое превратило Грим Батол в вотчину кошмаров. И... схватила пустоту.
Кинжала не было. Она его потеряла. Или, как говорят, клинок сам покинул ее.
Одним мощным ударом молота Кардрос смертельно ранил Модгуд и обеспечил своему клану победу. Говорят, что умирая, чародейка все повторяла одни и те же слова: "Ты обещал...'"
Спустя десятилетия после того, как Модгуд потеряла Ксал'атат, клинок попал в руки человеческого епископа – женщины по имени Натали Селин. Она пережила Первую войну, когда орочья Орда вторглась на Азерот и захватила Штормград.
После войны Селин поняла: чтобы одолеть зеленокожих орков, человечеству нужно взять на вооружение странные силы, которые применяют они. Она принялась изучать орочью магию, осматривала поля битв, где земля была осквернена их темными искусствами.
В ходе своих изысканий она узнала о потустороннем клинке, который орки использовали в своих кровавых ритуалах – о клинке, имевшем власть над самой тьмой. Обеспокоенная существованием такого жуткого оружия, Селин поклялась отыскать его и уничтожить во имя Света.
Из книги Натали Селин "Тайны Бездны".
"Когда я прикоснулась к клинку, в моей голове промелькнуло имя: Ксал'атат. Я знала, что не могу уничтожить кинжал. Еще не время. Разве я могу сокрушить силу, которую не в состоянии понять?
А мне многое предстояло понять. Очень многое. Днем и ночью Ксал'атат что-то нашептывал. Он объяснил мне, что в этом мире имеет значение не только Свет. Есть еще Бездна.
В сплетении этих двух потоков можно обрести такую силу и такие знания, каких никогда не получишь от Церкви Света Небес. Грань между Светом и Бездной можно преодолеть. Можно тянуть нити с обеих сторон и плести из них ткань дня и ночи.
Конечно, у всего есть последствия. Они всегда есть, когда ступаешь во Тьме".
К началу Второй войны Натали Селин обучилась у Ксал'атата темной магии. Она распространила это опасное искусство и среди других последователей Света, объединив их против Орды. Селин и ее соратники начали против орков партизанскую войну, потихоньку уничтожая их в землях людей.
Ксал'атат продолжил нашептывать Селин на ушко, понемногу расшатывая ее разум. Несмотря на изначально благородные намерения, она становилась все более и более одержима клинком и тайнами Бездны.
Она – и ее сторонники. Все они были настолько поглощены своей борьбой с орками, что подвергали опасности жизни невинных. Некоторые так далеко ушли во Тьму, что забыли о Свете. Они стали глухи к просьбам Селин соблюдать осторожность. Они перестали доверять ей.
Подробности постигшей ее судьбы точно не известны, однако некоторые источники утверждают, что Ксал'атат начал подстрекать ее соратников к бунту. Клинок стал нашептывать, что Селин мешает им раскрыть его истинный потенциал, что она досадная помеха на пути к великой силе и мудрости.
И тогда в ночи заговорщики убили Селин и забрали кинжал себе.
Многие годы маги Кирин-Тора в Даларане с опасениями следили за Натали Селин и экспериментами с темной магией. После гибели Натали они решили добыть ее архивы, чтобы опасные знания не достались никому. Маги обыскали все города и поселения, через которые прошла Селин в своих странствиях, и забрали каждую книгу, каждый свиток, которых касалось ее перо.
Маги спрятали все это в Даларане, надеясь, что опасная магия Селин нигогда не возродится. И все же им не удалось похоронить доктрину равновесия навсегда. Спустя годы у нее все равно нашлись последователи, желающие научиться переплетать Свет с Бездной.
Магам также было известно о Ксал'атате, но клинок они так и не нашли. Конечно, как и учение Селин, клинок не собирался просто уйти в небытие.
Нет, он продолжал дурманить головы, превращать хозяев в пешки и наводить ужас на невинных.
Исследования идут полным ходом. В этих текстах есть еще много интересных сведений, но мне не хватает времени.
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
На Азероте множество легендарных реликвий и артефактов, но Алунет – это действительно нечто особое. Сотни лет Хранительница Эгвин с помощью этого посоха защищала Азерот от Пылающего Легиона.
Но уникальным это оружие можно считать и по другой причине. В посох встроена частица чистейшей чародейской энергии. Ее-то и называют Алунетом. Чтобы обуздать эту непокорную сущность и овладеть ее силой, нужно действовать с невероятной точностью и сосредоточением. Большинство магов не смогли бы справиться с этой задачей.
Первыми существами Азерота, обнаружившими Алунета, стали мудрые синие драконы. Исследуя ткань реальности, они сумели выйти на связь с другим миром и обнаружили удивительную чародейскую сущность.
Синие драконы с удовольствием исследовали мистические явления и постигали тайны мироздания. Их настолько поразил сам факт существования Алунета, что они решили призвать эту сущность в свой мир для дальнейшего изучения.
Оказавшись в Нексусе, логове синих драконов, Алунет впал в неистовство. Его чародейская сила уничтожила множество редких артефактов и книг, прежде чем драконы, наконец, обуздали его. Но случившееся их ничуть не смутило; напротив, драконы были просто очарованы своенравной природой Алунета.
Несколько лет они ставили над Алунетом эксперименты (впрочем, совершенно безопасные для него), а после, удовлетворив свое любопытство, отправили волшебное создание обратно в его мир.
Выдержка из 43-й главы сочинения "Древняя магия и как ее применять, чтобы не уничтожить весь мир".
А сейчас речь пойдет о высокорожденном по имени Митра и источнике его силы – Алунете. Мало какие истории до сих пор вызывают столь горячие споры. Не далее как в прошлом году пять магов получили серьезные ожоги после того, как дискуссия о Митре переросла в потасовку с применением магии огня. Но мы оставим в стороне досужие домыслы и сосредоточимся на достоверных фактах.
Митра жил во времена расцвета империи ночных эльфов и был одним из самых одаренных чародеев своего народа. Долгие годы он посвятил странствиям по миру в поисках знаний. В одном из своих путешествий он повстречал некого синего дракона, от которого узнал о существовании Алунета и иного мира, где тот пребывал.
Чародей так и не смог подчинить себе Алунета – слишком сильным и своенравным он был. Но все же Митра нашел способ забирать энергию Алунета, используя его мощь для усиления собственных заклинаний.
Выдержка из 50-й главы сочинения "Древняя магия и как ее применять, чтобы не уничтожить весь мир", посвященной первому вторжению Пылающего Легиона в Азерот.
"Большинство волшебников из высокорожденных встали на сторону Пылающего Легиона и использовали свою силу, чтобы помочь демонам попасть в этот мир. Но Митра был не из таких. Он присоединился к группе сопротивления ночных эльфов и сражался, чтобы защитить Азерот от демонов. Именно в эти тяжелые времена Митра смог наладить полноценную связь с Алунетом".
В одной из битв Митру вместе с группой защитников, ночных эльфов, окружили превосходящие по численности силы демонов. Казалось, что гибель неминуема, но Митра не терял надежду на спасение. Он воззвал к энергии Алунета и сотворил заклинание массовой телепортации, позволившее ему вместе с союзниками переместиться в безопасное место.
Эта история учит нас тому, что поистине великим мага делает не умение уничтожать, а способность сохранять жизнь. Настоящая мудрость состоит в умении обратиться к нужному средству в нужное время.
Выдержка из 61-й главы сочинения "Древняя магия и как ее применять, чтобы не уничтожить весь мир", связанная с последствиями Войны древних.
"После победы над Легионом ночные эльфы объявили использование тайной магии вне закона. Они были убеждены, что применять чародейское искусство небезопасно и что это может привести лишь к новой катастрофе, подобной Войне древних.
Но Митра не мог отказаться от тайной магии, ведь это означало бы разрыв связи с Алунетом. Мысль о потере такого мощного источника энергии приводила чародея в ужас. Возможно, он просто-напросто сомневался в собственных силах. Как бы то ни было, с тех пор Митра избрал путь отшельника".
Никто точно не знает, как сложилась дальнейшая судьба Митры, но он оставил после себя богатое наследие – множество свитков со сведениями, которые легли в основу современной магии. В его записях содержалось множество заклинаний, придуманных им самим.
Даже спустя тысячи лет после Войны древних маги из рода как людей, так и высших эльфов продолжали черпать знания из записей Митры. Способность творить заклинания, описанные в этих свитках, считается важным этапом в обучении юных магов и позволяет судить о степени одаренности ученика.
Свитки Митры изучали многие маги, но об Алунете тогда никто не знал. Существо, сыгравшее столь значительную роль в жизни чародея, было забыто... до появления Хранительницы Эгвин.
Эгвин была одним из Хранителей Тирисфаля, волшебницей, наделенной невероятной силой; делом ее жизни стала защита Азерота от Пылающего Легиона.
Как и все маги того времени, Эгвин была знакома со свитками Митры. Она овладела его древними заклинаниями намного раньше, чем другие ученики.
Но что-то в истории о Митре всегда не давало ей покоя. Изучая его записи, Эгвин поняла, что эльф обладал неслыханной мощью, в разы превосходящей силы любого обычного мага. После того как Эгвин стала Хранителем, ею всецело овладело желание выяснить тайну Митры.
Эгвин удалось найти еще одно утерянное собрание его свитков. Там был подробно описан Алунет и даже упоминались заклинания, который маг использовал, чтобы вытягивать его силу.
Хранительница Эгвин верила, что сможет действенно обратить мощь Алунета против Пылающего Легиона. Но она не собиралась ограничиваться вытягиванием энергии Алунета по примеру Митры; она решилась перенести это существо в Азерот и подчинить своей воле.
Эгвин без труда призвала Алунета, но заставить его повиноваться было не так-то просто. Прыткое существо прорвалось сквозь сдерживающие чары Хранительницы, сводя на нет ее усилия. Попытки обуздать Алунета стали для нее настоящим испытанием, которое она с радостью приняла.
После многих неудачных попыток Эгвин все-таки удалось заключить сущность в зачарованный посох. Так Алунет был наполнен силой, но Хранительнице потребовались годы, чтобы подчинить его себе.
Выдержка из книги "Огонь севера: поединок между Эгвин и Саргерасом", написанной историком Ллором.
"Эгвин преодолела великие испытания и сразилась со множеством опасных врагов, но никто из них не мог сравниться с Саргерасом. Среди ледяных пустошей Нордскола Хранительница вступила в бой с владыкой Пылающего Легиона.
Саргерас предстал перед ней не в истинном облике – это была лишь аватара, наделенная малой толикой силы демона. Но все равно этот противник был невообразимо силен".
Эгвин подняла Алунета высоко вверх и призвала бурю тайной магии в попытке уничтожить Саргераса. Но ничего не произошло. Сущность, заключенная в оружии Эгвин, отказалась ей повиноваться. Пока она силой воли пыталась заставить Алунета подчиниться, Саргерас пошел в атаку.
Эгвин пришлось отбросить Алунета в сторону и взять более надежной оружие. Она призвала Атиеш, мощный посох, который передавался от Хранителя к Хранителю, и продолжила бой.
И хотя Эгвин удалось победить Саргераса, этот бой навсегда изменил ее.
Она не знала, что предводитель Легиона смог вселить в нее частицу своей души. Эгвин стала склоняться к тьме. С годами она проявляла все большее недоверие к Совету Тирисфаля, ордену магов, который наделил ее особой силой и титулом Хранителя.
Чтобы отстраниться от членов советы, Эгвин с помощью Алунета создала тайное убежище.
Хранительница произнесла заклинание в месте сплетения магических силовых линий, пересекающих Азерот. Она использовала возможности Алунета на полную мощность, тем самым исказив реальность вокруг себя.
Согласно легенде, на этом месте появилась огромная башня. Теперь ее называют Каражан.
Долгие века Эгвин посвятила тому, чтобы укрепить свою власть над Алунетом. Она с легкостью уничтожала демонов Легиона и обеспечила безопасность Азерота на несколько поколений.
Позже она родила сына Медива, который впоследствии станет следующим Хранителем. Эгвин собиралась передать Алунета сыну, но этому не суждено было случиться.
От Эгвин в Медива проникла частица души Саргераса. Спустя годы повелитель демонов вторгся в разум нового Хранителя и стал управлять его мыслями. С помощью Медива Саргерас помог свирепой орочьей Орде попасть на Азерот, погрузив его в пучину войн.
Выдержка из книги "Судьба Эгвин", написанной историком Ллором.
Узнав о том, что сделал Медив, Эгвин попыталась остановить его. Мать и сын встретились в судьбоносном для Азерота поединке и обрушили друг на друга всю ярость и мощь своей магии.
Но даже задействовав силу Алунета, Эгвин не смогла одолеть сына. Ей едва удалось уцелеть в битве с Хранителем, пораженным Скверной.
Позже Медив вернул контроль над собственным разумом, но для Эгвин это было слабым утешением. Невыразимые муки причиняла ей мысль о том, что случилось с ее сыном, в которого она невольно вселила частицу тьмы. На какое-то время Эгвин решила удалиться от общества. Она передала Алунета в Даларан, магам Кирин-Тора.
Было решено спрятать посох от посторонних глаз, чтобы больше никто не смог использовать его силу во вред. Долгие годы он остается в зачарованном хранилище под охраной бдительных синих драконов.
Фело'мелорн. Огненный столб. Меч королей. Проклятие троллей. Эта легенда берет начало тысячелетия назад. Это оружие остается символом надежды и напоминанием о потерях, силой, способной и разрушать, и возрождать.
Имена тех, кто владел Фело'мелорном, навеки вошли в историю. Станешь ли ты одним из этих героев?
Согласно легенде, передающейся из уст в уста уже много поколений, этот меч увидел во сне юный Дат'Ремар Солнечный Скиталец, которому суждено было стать королем высших эльфов. В этом сне чародейский клинок, сияющей словно солнце, рассекал великое множество врагов, оставляя за собой настоящую реку крови.
Позже Дат'Ремар подробно описал это оружие прославленному магу-кузнецу Люминариану, и тот смог создать его с помощью своего чародейского горна.
Из личных записей Серены Вечный Ветер, жрицы ночных эльфов времен Войны Древних.
Когда Дат'Ремар сражался, держа в руках Фело'мелорн, Огненный столб, казалось, будто он одержим. Ничто не могло остановить его, каждое движение было чарующе грациозным и в то же время беспощадным и смертоносным. Должно быть, руны на клинке пульсировали в такт ударам исполненного яростью сердца Дат'Ремара, когда он могучими ударами рассекал тела врагов.
Когда битва завершилась, Дат'Ремар был сплошь покрыт кровью демонов. С приходом ночи мы знали, что будут и другие битвы, но этот эльф со своим могучим клинком вселял в нас надежду, и победа больше не казалась такой уж далекой.
В руках Анастериана Солнечного Скитальца, правнука короля высших эльфов Дат'Ремара, Фело'мелорн стал настоящим проклятием троллей.
Тролли с ужасом рассказывали друг другу о зачарованном клинке, усиленном тайной магией, который способен сразить даже самых искусных и стойких бойцов. Говорили, что с этим мечом можно одолеть даже превосходящего числом врага, обагрив поле боя реками крови.
Знахари троллей не раз пытались накладывать на знаменитый клинок проклятия и сглазы, но похоже, что даже самые темные чары вуду не могли ослабить Фело'мелорн во время Тролльских Войн.
Сражение между рыцарем смерти Артасом и Анастерианом Солнечным Скитальцем во время атаки на Кель'Талас. Из личных записей бывшей жрицы Лиадрин.
Время будто застыло. На поле битвы воцарилось безмолвие. Я видела издали, как бывший принц Артас сотворил заклинание, сковав Анастериана льдом. Король отразил чары и освободился, и тогда рыцарь смерти приблизился к нему. Фело'мелорн и Ледяная Скорбь встретились, резкий звук удара громом прокатился по обледенелой и залитой кровью земле.
"Сила удара была такова, что Фело'мелорн, Огненный столб, раскололся пополам. И это не остановило меч Артаса, который затем отсек правую ногу нашего любимого старого короля. Но даже упав на одно колено, Анастериан сделал ответный выпад и вонзил обломок своего меча в бедро рыцаря смерти. Артас занес Ледяную Скорбь и нанес последний удар, вонзив клинок в основание шеи Анастериана. Проклятый клинок глубоко погрузился в грудь короля эльфов.
Рыцарь смерти с усилием выдернул меч, и Анастериан рухнул лицом на лед.
Великий король высших эльфов погиб, и все наши надежды умерли вместе с ним, а сердца наполнились холодом".
Отрывок из журнала Лор'темара Терона о возвращении принца Кель'таса в разрушенный Кель'Талас:
"Наш павший король Анастериан лежал на столе в общем зале таверны. Сломанный меч Фело'мелорн положили ему на грудь, соединив две части клинка. Я рассказал принцу, что меч раскололся в битве с рыцарем смерти Артасом.
Кель'тас подошел к телу отца. Он провел пальцем по трещине на клинке и заметил, что всегда считал Огненный столб неразрушимым.
И тогда я задумался: какое будущее ждет наш народ – и есть ли у нас будущее? Легендарный клинок, который когда-то воплощал силу и превосходство, в одночасье стал символом поражения".
После того как Плеть опустошила Кель'Талас, принц этого королевства дал уцелевшим высшим эльфам новое имя: син'дорай, или эльфы крови. Возглавив их отряд, принц пришел на помощь главнокомандующему армии людей Гаритосу в борьбе с оставшимися силами нежити. Говорят, что обломки Фело'мелорна тем временем хранились на оружейной стойке в полуразрушенных покоях Кель'таса.
Он мечтал перековать клинок Огненный столб, чтобы тот снова стал символом надежды. Знаком того, что даже перед лицом немыслимых испытаний эльфы крови не будут сломлены.
В конце концов принц Кель'тас Солнечный Скиталец осуществил свою мечту воссоздать Фело'мелорн.
Говорят, меч был перекован силой магии, ненависти и негасимой жажды мести.
Некоторые полагают, что для этого клинок отнесли потомку Луминариана – мага-кузнеца, который когда-то выковал Фело'мелорн в своей легендарной чародейской кузнице перед Войной древних. Но правда ли это?.. Никто не знает.
Воспоминания о сражении Кель'таса Солнечного Скитальца и рыцаря смерти Артаса, из личных записей Кель'таса:
"Рыцарь смерти занес Ледяную Скорбь для удара и бросился вперед. Я парировал своим посохом, но это было бесполезно: древко треснуло. И тогда я явил врагу свое тайное оружие...
Фело'мелорн, Огненный столб, перекованный и снова готовый к бою. Мой меч пылал, как праведный гнев, когда наши клинки столкнулись. Мы стояли друг напротив друга, не отступая и не разнимая клинков. Я улыбнулся и спросил Артаса, помнит ли он Фело'мелорн.
Он ехидно ответил, что видел, как Фело'мелорн раскололся под ударом Ледяной Скорби, за секунду до того как погиб мой отец. В этот момент Артас оттолкнул меня, и я сказал, что отыскал и перековал клинок".
"Сломанные мечи после перековки никуда не годятся, эльф", – бросил мне проклятый принц.
"Если их ковали люди, то наверняка", – ответил я. И в этот момент я точно понял одно: даже если мне не суждено победить, Фело'мелорн больше никогда не будет сломан.
Это придало мне новые силы, и я снова бросился в атаку.
Из дневника Лиандры Солнечной Скиталицы, дальней родственницы короля Анастериана:
"Сегодня мои долгие поиски наследства, что принадлежит мне по праву рождения, наконец принесли плоды.
Теперь я знаю, что меч моих предков Фело'мелорн, Огненный столб, находится в крепости Короля-лича, цитадели Ледяной Короны.
Его доставили туда после того, как предатель Кель'тас Солнечный Скиталец лишился своего оружия.
Наконец-то я смогу подтвердить свои права на трон Солнечных скитальцев. Я отыщу Огненный столб и обрету свою судьбу!"
Последняя запись из дневника Лиандры Солнечной Скиталицы, дальней родственницы короля Анастериана:
"Цитадель Ледяной Короны, будь ты проклята!
Я шла через пустынные залы, пробираясь через извилистый лабиринт черного саронита, пока не увидела ярко-красное сияние, исходившее из комнаты в конце мрачного коридора.
Я вошла в нее и увидела... Фело'мелорн. Огненный столб лежал на помосте передо мной. Меч, который подтвердит мои права на трон Солнечных скитальцев! Я подошла к нему, благоговейно протянула руку...
И дверь захлопнулась у меня за спиной. Вожделенный клинок наконец-то у меня.
Но теперь я в ловушке, и меня ждет верная смерть... если не хуже".
Выдержка из речи Этаса Похитителя Солнца:
"Братья мои! С тех самых пор, как Похитителей Солнца исключили из Кирин-Тора, мы добивались права на возвращение. И теперь я могу сказать вам, что ключ к нашему избавлению существует... Он ждет нас в мерзлых черных залах цитадели Ледяной Короны и находится в руках падшей эльфийки Лиандры Солнечной Скиталицы".
От нее осталась только оболочка, оживленная с помощью темной магии, но я узнал, что печально известный королевский клинок Фело'мелорн принадлежит Лиандре. Король-лич лично поручил ей хранить Огненный столб, оружие против Пылающего Легиона. Лиандра была так одержима этим клинком при жизни, что отправилась за ним в Цитадель Ледяной Короны навстречу своей погибели. Однако трагическая ошибка Лиандры открыла для нас прекрасную возможность.
"Похитители Солнца могут снова занять свое законное место в Кирин-Торе!"
Когда Легиону удалось выкрасть Полярную Ночь, традиция, которую основал Алоди, прервалась... но лишь на время. В твоих руках великий посох снова будет защищать Азерот, как хотел его создатель.
История Полярной Ночи начинается с мага-полуэльфа по имени Алоди. Он не был создателем посоха, но превратил Полярную Ночь в легендарное оружие, которым она остается и поныне.
Своих настоящих родителей Алоди не знал, его детство прошло в приюте для сирот, обладающих способностями к магии, в Даларане. Полярная ночь была его единственным напоминанием о родителях: бросив сына в приюте, они оставили Алоди магический посох.
Из-за этой странной истории, а также смешанного происхождения жизнь Алоди была непростой. По большей части маги его жалели, иные относились к полукровке с презрением, но никто не верил, что его ждет великая судьба. Они ошибались...
Сироте было суждено стать первым Хранителем Тирисфаля и одним из самых могущественных магов Азерота.
Алоди стал Хранителем Тирисфаля в тяжелые для Совета времена. Тайный орден магов был основан, чтобы защищать Азерот от демонов, и многие годы он справлялся с этой задачей.
Все изменилось, когда в Даларане объявился повелитель ужаса Катра'натир. Несмотря на все усилия Совета, демону удалось проникнуть в город. Он начал сеять на улицах смуту, угрожая повергнуть весь Даларан в хаос.
Чтобы остановить Катра'натира, Совет Тирисфаля пошел на крайние меры: проведя сложный ритуал, маги передали всю свою силу Алоди. Это был знак огромного доверия.
Катра'натир не смог противостоять новообретенной силе Алоди: обрушив на демона всю свою невероятную мощь, Хранитель быстро изгнал его с Азерота.
Алоди увлекся магией льда с ранних лет, еще в даларанском приюте для сирот. Отчасти это было связано с тем, что на Полярную Ночь были наложены ледяные чары, и Алоди быстро научился замораживать воду и менять температуру воздуха, изрядно огорчая своими шалостями директора приюта.
Став Хранителем, Алоди быстро освоил все тонкости магии льда и наложил на Полярную Ночь свои собственные заклинания. С тех пор посох окружает ледяная аура – но, к большому удивлению остальных членов Совета Тирисфаля, оружие не стало холодным на ощупь. Полярная Ночь заключала в себе всего лишь осколок силы Алоди, но даже это была мощь, о которой большинство магов не смело и мечтать.
Когда Алоди был Хранителем Тирисфаля, он находил и уничтожал всех демонов, что проникали на Азерот, и Полярная Ночь помогала ему в этой охоте. Сохранилось много записей о том, как он призывал ужасные ледяные бури, сокрушавшие его противников, или заковывал прислужников Легиона в глыбы льда перед тем, как изгнать их из нашего мира.
Когда столетняя служба Алоди подошла к концу, он стал уделять больше внимания ученикам. Алоди обучил премудростям чародейского дела много молодых магов, и они стали для него семьей, которой ему не дала судьба. Ученики были для Алоди сыновьями и дочерьми.
Алоди решил оставить Полярную Ночь кому-то из своих учеников. Не самому могущественному из них... куда важнее для Алоди было сострадание, мудрость и умение ценить дружбу. После долгих раздумий он доверил великий посох ученику, который воплощал эти качества лучше остальных.
С этого началась традиция передавать Полярную Ночь от наставника к ученику, которая не прерывалась еще много тысяч лет.
Совет Тирисфаля благоденствовал до тех пор, пока очередной Хранительницей не стала Эгвин. Одаренная волшебница не доверяла другим магам: ей казалось, что, вмешиваясь в дела людских королевств, Совет злоупотребляет своим могуществом. Когда ее столетняя служба подошла к концу, она отказалась покинуть пост Хранителя.
Своеволие Эгвин не оставило Совету другого выбора. Ее противники основали организацию Стражей Тирисфаля: талантливых магов, которым поручили выследить непокорную Хранительницу и добиться ее повиновения.
Среди них был многообещающий, но очень самонадеянный чародей по имени Тартен, чей пожилой наставник давным-давно унаследовал Полярную Ночь и теперь выбирал, кому передать посох.
Тартен ни минуты не сомневался, что посох достанется ему. Он был способнее и сильнее других учеников, но его наставника это не впечатляло.
В день церемонии старый маг вручил посох не Тартену, а другому ученику, который отличался совсем иными качествами: состраданием, мудростью и умением ценить дружбу.
Когда наставник отдал Полярную Ночь другому, Тартена охватила горечь и гнев. Он был уверен, что с ним обошлись несправедливо, и был полон решимости доказать это.
Тартен выкрал Полярную Ночь у нового владельца посоха и с великой тщательностью замел все следы своего преступления. Втайне от всех он учился обращаться с посохом и управлять его невероятной энергией.
Об этой краже знало лишь несколько Стражей Тирисфаля – самых верных товарищей Тартена. Они видели, как Полярная Ночь подчиняется воле Тартена, и благоговели перед его мощью.
Уверовав в свою полную власть над Полярной Ночью, Тартен решил сделать то, что до сих пор не удавалось никому из Стражей: победить Эгвин и навеки вписать свое имя в историю.
Отрывок из послания, направленного в Совет Тирисфаля:
"Мы изучили следы магических энергий на поле боя и считаем, что произошло следующее.
Тартен бросил вызов Эгвин в Тернистой долине. Судя по тому, сколько энергии использовали соперники, это был один из величайших магических поединков между Стражем Тирисфаля и Хранителем-отступником... и, возможно, самый скоротечный".
Тартен отправился на битву, вооружившись Полярной Ночью – тем самым могучим посохом, который был украден несколько месяцев назад. Страж обрушил на Эгвин всю силу, заключенную в своем оружии, но та своим заклинанием антимагии направила поток энергии обратно в него. Вокруг Тартена разразилась ледяная буря, и он оказался под слоем прочнейшего льда.
"Когда мы нашли Тартена, он еще был заморожен, – несмотря на жару в долине. Нам стоило немалых усилий оттаять его безжизненное тело и разжать стиснутые пальцы, чтобы забрать Полярную Ночь".
Вернув Полярную Ночь, маги Совета Тирисфаля передали великий посох законному владельцу, и традиция передавать оружие от наставника к ученику продолжилась. Многие владельцы Полярной Ночи отважно защищали Азерот от демонов, но маг по имени Аррексис оказался исключением.
Превыше всего этот человек ценил знания. Днями напролет он сидел в своей личной библиотеке, погрузившись в изучение древних свитков и фолиантов, и, когда ему передали Полярную Ночь, решил изучить великий посох вместо того чтобы использовать в бою. Аррексис хорошо знал историю этого оружия и представлял, какая разрушительная сила в нем таится.
После долгих наблюдений Аррексис решил, что сможет использовать Полярную Ночь в качестве источника энергии для мощнейших заклинаний; таких, творить которые было по силам лишь Хранителю. Со временем Аррексис научился использовать энергию посоха, чтобы исследовать и создавать новые защитные заклинания.
Аррексис жил в смутное время, когда Совет Тирисфаля раздирали противоречия. В те годы Хранителем Тирисфаля был Медив, сын Эгвин. Как и его непокорная мать, Медив избегал общения с Советом, все больше предпочитая одиночество.
Однако втайне от Совета, да и всего мира, в душе Медива пробуждалось великое зло: Саргерас, глава Пылающего Легиона, подчинил себе волю Хранителя.
Подчиняясь нашептываниям Саргераса, Медив заключил союз с Ордой и начал готовить вторжение орков на Азерот. Чтобы Совет Тирисфаля не вмешивался в его дела, порабощенный темными силами Хранитель убил несколько магов Совета.
Довольно скоро Медив обратил внимание и на Аррексиса, владельца Полярной Ночи.
Увлеченный своими исследованиями, Аррексис собрал учеников и разбил лагерь недалеко от башни Каражан, принадлежавшей Медиву. Она стояла на пересечении мощных силовых линий, и потоки энергии, проходя через Каражан, подчас искажали саму ткань реальности вокруг башни.
Аррексис и его соратники экспериментировали с защитными заклинаниями, пытаясь нейтрализовать странную силу Каражана. Есть записи о том, что однажды Хранитель Медив пришел в лагерь Аррексиса, чтобы дать совет: он предложил новый способ создания защитных чар, охраняющих Азерот от демонов.
Некоторые члены Совета Тирисфаля не доверяли Медиву, но Аррексис не входил в их число и с радостью принял его помощь.
Эта доверчивость погубила Аррексиса.
Никто не знает, что именно сделал Медив в лагере Аррексиса. На этот счет есть только домыслы и предположения. Говорят, Хранитель наложил на Полярную Ночь свои чары, чтобы великий посох разрушил защитные чары Аррексиса и уничтожил почтенного мага.
Но одно известно точно: Аррексис прислушался к словам Медива. Вместе со своими соратниками пожилой маг провел великий ритуал, чтобы защитить те края от вторжения демонов. Это заклинание должно было стать лишь экспериментом, но его последствия были ужасными.
Когда маги начали создавать свои чары, они невольно открыли путь из Азерота в царство демонов, Круговерть Пустоты. Аррексис и его соратники провалились в эти врата, и больше их никто не видел. Есть свидетельство, что в Круговерти Пустоты на растерявшихся магов набросились демоны и убили их всех до единого.
Во главе нападавших демонов был эредар по имени Балаадур. Он забрал Полярную Ночь как трофей на память о кровавой победе, и древняя традиция передавать посох умерла вместе с Аррексисом и его несчастными учениками.
Надо продолжать исследования! В этих текстах есть еще много интересных сведений, но мне не хватает времени!
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Если душа и рассудок дороги вам, держитесь подальше от этого проклятого оружия. Немногим из живущих ведома история его создания, зато мертвым хорошо известна его сила.
Ултхалеш пожирает души своих жертв, с каждым убийством приумножая свою силу. Во время Войны древних Саргерас одарил этим инфернальным клинком одного из своих любимых некролитов. В то время он назывался просто Ултхалеш – мрачное прозвище добавилось позже, когда перевал Мертвого Ветра обратился в мавзолей, все живое там было уничтожено, и даже сама земля лишена жизни.
С тех пор Ултхалеш становился все более могущественным.
До своего изгнания из пантеона титанов Саргерас защищал все сущее от демонов. Бессчетное их множество он заключил в Мардум, Обитель изгнания. С тех пор минули тысячелетия, и демоны не томились без дела. Повелитель ужаса Ултхалеш правил ими железной рукой, замышляя однажды свершить свою месть.
Когда Саргерас расколол Мардум, чтобы набрать бойцов в свой Пылающий Легион, он поставил своих пленников перед выбором – примкнуть к нему или навсегда отправиться в небытие. Большинство согласилось вступить в Легион, но нашлись и те, кто ответил отказом. Они собрались вокруг Ултхалеша. Тогда Саргерас выковал в огне пылающего Мардума огромную косу из оскверненной стали, скосил ею души непокорных демонов и заключил их в нее как в новую тюрьму. Самый сильный из них, Ултхалеш был поглощен последним.
Саргерас дал этому оружию имя Ултхалеш – в честь восставшего против него повелителя ужаса. Дух Ултхалеша дал клинку невероятную силу, но вместе с ней и проклятие – всякий, кто носил его при себе, неизбежно становился его жертвой. Клинок повиновался своим хозяевам лишь до тех пор, пока они не получали смертельную рану, и тогда он пожирал их души. На протяжении веков Саргерас отдавал клинок хитроумным натрезимам, свирепым Владыкам судеб и даже могущественным полубогам, и все они рано или поздно отдавали души Ултхалешу. Клинок становился с каждым разом все сильней и сильней, и вот Саргерасу уже стало трудно находить среди своих слуг тех, кто был способен справиться с этим оружием.
Сквозь вопли поглощенных душ темный титан слышал демонический хохот Ултхалеша.
Во время Войны древних народы Азерота выступили против Пылающего Легиона, и Саргерас попытался сломить их волю с помощью Ултхалеша. Но для этого ему был нужен слуга, достаточно могущественный, чтобы справиться с Ултхалешем.
Его выбор пал на эредарку Сатаэль. Она была первой из некролитов, способной управлять душами живых и мертвых посредством магии Скверны. В этом искусстве она могла соперничать с самим Кил'джеденом. Сатаэль была честолюбива, самонадеянна и бесстрашна. Жуткая репутация Ултхалеша ничуть не поколебала ее решимость. Когда Саргерас одарил ее этим оружием, она приняла его с восторгом.
"Жнец Мертвого Ветра останется при мне навсегда", – заявила она.
Тысячелетия назад Саргерас отдал Ултхалеш в руки Сатаэль и приказал ей скосить души непокорных жителей Азерота. Сатаэль начала с места, которое впоследствии назвали перевалом Мертвого Ветра. Никто уже не помнит, как оно называлось прежде. О нем предпочитают даже не вспоминать. Это место захоронения бесчисленных троллей, которые были методично умерщвлены, а души их поглощены Ултхалешем, отчего его кровожадность только возросла. Ултхалеш пожирал души, пока на Перевале не осталось никого.
Но Сатаэль знала, что это лишь многообещающее начало, лишь намек на истинную мощь Ултхалеша. Саргерас повелел ей сломить волю жителей Азерота. Просто перебить их было недостаточно – тела будут погребены и забыты. Нет, Сатаэль решила нанести удар в самое сердце земли, чтобы жизнь никогда сюда не вернулась. С помощью Ултхалеша она решила обратить перевал Мертвого Ветра в монумент ярости Легиона.
Ултхалеш сменил много хозяев, но до Сатаэль никому не удавалось раскрыть его истинный потенциал.
Заключив в нем души всех живых существ на перевале Мертвого Ветра, Сатаэль обрушила Ултхалеш на саму землю, вытягивая из нее жизнь. От деревьев остались лишь увядшие стволы и ветви. Пересохшие болота стали стали обезвоженной пустошью. Небо сделалось пепельно-серым, а солнце закрылось погребальным саваном. Сатаэль купалась в отчаянии пленников Ултхалеша, которые против собственной воли содействовали уничтожению своего родного дома. Разрушение было полным. Даже спящая душа самого Азерота содрогнулась от ужаса.
Сатаэль осталась очень довольна содеянным. Доволен был и Ултхалеш.
Из дневника Сатаэль, найденного в руинах перевала Мертвого Ветра:
"Я осмотрела результат своих экспериментов с великим Ултхалешем. Он великолепен! Эта земля превратилась в мавзолей. Все мертво, все в полном запустении – кроме единственной точки. Кратера, оставшегося в земле после проведенного мной ритуала. В нем бурлила противоестественная энергия, формируя некое магическое ядро. Я нутром почуяла, что создала источник силы даже более мощный, чем сам Ултхалеш".
"Надо сообщить об этом Саргерасу. Но одна мысль не дает мне покоя...
По какому праву вся эта сила должна принадлежать ему? Кто, кроме меня, смог раскрыть весь потенциал Ултхалеша? Никто. И Ултхалеш это знает. Он сам требует не отдавать Саргерасу плод наших общих усилий.
Он говорит мне, что располагая такой силой, мы сами однажды бросим вызов Саргерасу".
Как и все предыдущие хозяева этого пагубного клинка, Сатаэль была сильна духом, самонадеянна и тщеславна. Она явилась в Азерот, чтобы служить Саргерасу. Но увидев, каких высот она сможет достичь, располагая Ултхалешем, она засомневалась, достаточно ли высока была планка ее притязаний. Она уничтожила тысячи душ, обратила землю в прах и вскрыла в ней источник небывалой магической силы. Она была рождена для величия и не нуждалась ни в чьей опеке, чтобы достичь его.
Так вкрадчиво нашептывал ей на ухо Ултхалеш. Она решила приберечь тот источник для себя и поставила вокруг него мощные обереги, чтобы никто из внешнего мира не покусился на ее добычу. Затем она исчезла для Легиона. Скрылась вместе с Ултхалешем, чтобы набраться сил и бросить вызов темному титану.
Много веков некролит Сатаэль берегла Ултхалеш и созданный ими источник силы. Когда Саргерас узнал о ее обмане, он пришел в ярость. Сатаэль прятала от него источник силы, который по праву принадлежал ему. Более того, осведомители сообщили, что Сатаэль лелеет мечты о своем будущем величии, вместе с духом Ултхалеша замышляя убить Саргераса. Такую наглость нельзя было оставлять безнаказанной. Нахальную эредарскую выскочку следовало уничтожить.
И того, кто выполнит эту задачу, Саргерас нашел среди среди Хранителей Тирисфаля. Имя ему было Скавелл. Саргерас наслал на него видение – будто некий демон затаился на перевале Мертвого Ветра, ожидая возвращения Пылающего Легиона. Скавелл немедленно отправился туда, разыскал Сатаэль и в яростной битве убил некролита ее же оружием. Ее вопящую душу принял в себя Ултхалеш.
Хранитель осмотрел клинок и пришел в ужас. Нечасто ему приходилось видеть столь совершенное оружие. Хозяйка клинка лежала мертвой, но Скавелл не был уверен, что истинная угроза устранена. Он решил спрятать Ултхалеш так, чтобы никто его не нашел.
Приняв в себя дух Сатаэль, Ултхалеш сделался неизмеримо сильнее. Казалось, мощь его способна расти бесконечно. Саргерас знал о хитрости Ултхалеша, о том, что клинок обещал Сатаэль помочь свергнуть темного титана. И хотя Саргерас не воспринял эту браваду всерьез, он не стал давать Ултхалешу шанса исполнить угрозу.
Спустя столетия после того, как Скавелл спрятал Ултхалеш от мира, Саргерас исказил разум хранителя Медива, заставив его добыть проклятый клинок. Хранитель стал одержим этой идеей. Он отправил на поиски околдованных Темных всадников, приказав им найти Ултхалеш и доставить в Каражан, в башню, построенную на источнике силы – том самом, что Сатаэль и Ултхалеш создали на перевале Мертвого Ветра. Саргерас был доволен. Он знал, что рано или поздно Темные всадники отыщут это оружие, и всем честолюбивым замыслам Ултхалеша придет конец.
Столь велика была власть Медива, что даже после его смерти Темные всадники продолжили разыскивать Ултхалеш по его приказу. И вот настал день, когда предводитель Темных всадников Ариден почуял тоску запертых в Ултхалеше душ, нашел клинок и доставил его в катакомбы под Каражаном.
Ариден не мог похвастаться умом и силой воли Сатаэль, и потому клинок недолго служил ему. Обстоятельства его гибели точно не известны. Кто-то говорит, что он пал жертвой Ултхалеша, как и все его предшественники, кто-то рассказывает иные истории. Но как бы то ни было, после смерти Аридена пропал и Ултхалеш. Где теперь клинок, никому не известно. Легенда гласит, что ныне он необычайно силен, и лишь самый искусный воин сможет с ним справиться.
Ниже приведен отрывок из книги "Рассуждения о возможных слабостях Легиона" неизвестного автора. Книга признана еретической Управлением архивов Аргуса и является запрещенной во всех подконтрольных Легиону мирах.
"Немногие вещи в этой вселенной способны внушить Саргерасу страх. Но Ултхалеш – одна из них. Некролит Сатаэль страшно жалеет, что попыталась убить Саргераса, пока была на свободе, и теперь ее заключенная в клинке душа будет побуждать к этому всякого, к кому это оружие попадет в руки. Ултхалеш не будет против. Хозяин клинка либо одолеет Сатаэль, либо будет поглощен, от чего Ултхалеш станет еще сильнее. Потом ему на смену придет кто-то другой. А потом еще и еще.
Ултхалеш уже тысячелетия играет с Саргерасом в эту игру. Он умеет ждать".
С большинством черепов связаны предостерегающие легенды, и этот не исключение. Правда, никто к таким предостережениям не прислушивается...
Прежде чем на Аргус пришел Саргерас, эредар Тал'киэль обеспечил процветание своему народу. Тал'киэль был непревзойденным магом. Вместе со своими верными Пробудителями он раздвигал границы связывающей магии, призывая магические сущности, которые помогали строить его великолепную столицу. Он также создал машины, которые концентрировали рассеянную в мире чародейскую энергию и наполняли Аргус гармонией и жизненной силой. И все благоговели перед Тал'киэлем, в том числе его юный ученик Архимонд.
Злые языки говорили, что Архимонд просто жаждет силы и власти своего наставника, но Тал'киэль в это не верил – он видел, что ученик беззаветно предан ему. Архимонд даже сам придумал и заказал для Тал'киэля корону, собственноручно сняв мерки с его головы.
Тал'киэль возглавлял орден магов, называвших себя Пробудителями. Среди чародейских искусств они особенно хорошо владели магией призыва и связывающей магией. Все слышали об их хитроумных экспериментах в этих областях и о порождениях тайной магии, послушных их воле. Но несмотря на достигнутые успехи Тал'киэль не хотел почивать на лаврах. Он всегда желал большего. Стремясь возвысить свой орден до небывалых вершин, он изучал неизведанное, заходя в этом дальше, что осмеливался кто-либо другой. Его чары проникали в глубины Великой Запредельной Тьмы, ища в ней источник еще большей силы.
И однажды искомое было найдено.
Тал'киэль был умен, но не мудр. Он услышал шепот некого темного существа, сулившего ему такую силу, о какой он не мог и мечтать, и бесчисленную армию воинов, покорных каждому его слову. Воинов, по сравнению с которыми его порождения тайной магии казались детскими забавами. Тал'киэль поддался на эти посулы. Он отрекся от тайной магии. Его страстью стала магия Скверны.
Таинственный благодетель Тал'киэля наделил его способностью призывать малых демонов, и эредар поспешил разделить это умение со своими Пробудителями. Бесы и гончие Скверны, инферналы и абиссалы исполняли все приказы Тал'киэля и его магов. Убежденный, что это начало новой эпохи, Тал'киэль лихорадочно готовился представить своих новых чудесных слуг правителям Аргуса – Велену и Кил'джедену.
Это было умно. Это не было мудро.
В присутствии Велена, Кил'джедена и приближенных лиц Тал'киэль продемонстрировал, что умеют делать его новые любимцы. Для начала он призвал уже всем знакомые порождения тайной магии и выстроил их ровными рядами. Небо потемнело, набежали тучи, из них на землю посыпались метеоры. Из кратеров возникла армия инферналов, которых Тал'киэль отправил в атаку на порождения тайной магии. Это было символическое олицетворение новой эпохи, которая, по его мнению, настала для его народа. Он с восторгом смотрел, как демоны крушат незадачливые порождения тайной магии, превращая их в горстки тлеющих углей. Под яростным натиском демонов вспыхнули даже колонны и статуи, но Тал'киэль счел это допустимым сопутствующим уроном на пути к прогрессу.
Но взглянув на лица своих соратников, он не увидел в них одобрения. Кил'джеден смотрел на побоище бесстрастно, ничем не выдавая своих чувств по этому поводу, а вот Велен свои и не думал скрывать. Он гневно отчитал Тал'киэля и потребовал, чтобы тот никогда больше не призывал этих чудовищных тварей.
Далее следуют выдержки из воспоминаний о последних днях Тал'киэля, написанных одним из его Пробудителей. Имя автора неизвестно, воспоминания были обнаружены в личной библиотеке Архимонда.
"После жуткого представления Тал'киэля Велен запретил ему призывать демонов, объявив его "новую эру" провалившимся экспериментом. Тал'киэль на многие недели заперся в своих покоях. Он не ел и не спал и проводил все дни в обществе демонов, которых призывал, а потом в гневе отправлял восвояси. По крайней мере, к такому выводу мы пришли, слыша визг бесов, которых швыряло то туда, то сюда между нашим миром и Круговертью Пустоты. Мы также чувствовали рядом с ним присутствие других, более крупных тварей, зловещих сумеречных призраков – хотя слуги уверяли, что в его покои никто не заходил.
Когда наконец Тал'киэль вышел к нам, он уже не был прежним. Проведя это время наедине с мрачными мыслями и своими демоническими рабами, он постарел словно на целые века. Он сильно ссутулился, а в глазах его горел странный блеск. Он призвал к себе Пробудителей, и мы откликнулись на его зов, потому что любили его как отца.
Он обвел нас всех взглядом и провозгласил: "Началась новая эра".
Тал'киэль приказал своим Пробудителям продолжать эксперименты по призыву созданий Скверны. Втайне он и его ученики призывали все более и более опасных демонов, пряча их с помощью сильных чар. Надежно укрывая их от глаз Велена и Кил'джедена, Тал'киэль постепенно собрал огромную демоническую армию с единственной целью – стать диктатором Аргуса.
И все Пробудители были готовы его в этом поддержать, кроме одного – его ученика Архимонда. Архимонд не имел ничего против демонов – напротив, они ему нравились. Но он был юноша честолюбивый и очень хотел хорошо показать себя перед Веленом и Кил'джеденом. Накануне намеченного переворота Архимонд пришел к правителям эредаров и выложил им все замыслы Тал'киэля.
"И за это ему не сносить головы", – так закончил Архимонд свою речь.
Вести о предательстве Тал'киэля ошеломили Велена и Кил'джедена. Он призвал целые легионы тварей Скверны, чтобы убить законных правителей эредаров и создать свою собственную империю. Он обратился к жуткой новой силе, пределы и возможности которой были неизвестны. Его следовало остановить – быстро и безжалостно. Чтобы доказать свою лояльность правителям, Архимонд снял защиты, скрывавшие армию Тал'киэля, и привел войско магов туда, где Пробудители втайне обучали своих демонов.
Битва была короткой. Застав Пробудителей врасплох, маги легко одержали над ними верх, демоны же, оставшись без руководства, вскоре были перебиты. Архимонд сам вышел на бой со своим прежним наставником. Одним ударом клинка он обезглавил Тал'киэля.
Из первой главы "Трактата о френологии эредаров":
"Френология – наука о строении черепа и связи его формы с интеллектом – получила распространение на Аргусе во времена второго дуумвирата. Ее адепты считали, что сила воли, память, восприимчивость и прочие характеристики эредара находят свое отражение в его черепе, и по форме и выпуклости черепных костей можно судить об интеллекте и склонностях его обладателя. Были даже гипотезы, что череп эредара, особенно предрасположенного к магии, можно использовать для управления магическими энергиями даже после его кончины. Конечно, такая практика была слишком варварской, чтобы получить широкое распространение, однако отдельные случаи встречались.
Среди наиболее выдающихся френологов своего времени были Тал'киэль и Архимонд. Сам Тал'киэль обладал строением черепа, архетипичным для мага, и это было предметом восхищения знатоков".
Подавив восстание Тал'киэля, маги-правители эредаров сожгли трупы Пробудителей, чтобы Скверна не распространялась, и уничтожили все их записи, чтобы никто не узнал их гнусных секретов. Надзирал за всем этим Архимонд, которого вскоре провозгласили героем.
Архимонд заказал одному из лучших ювелиров позолотить череп Тал'киэля. Он заявил, что череп будет демонстрироваться народу в назидание – чтобы никому не пришло в голову последовать по стопам Тал'киэля. На самом деле же Архимонд покрыл череп металлами, усиливающими его способность пропускать через себя магическую энергию. Идеальное украшение для идеального черепа мага, который Архимонд гордо выставил на обозрение гостей в своем доме.
Со временем Архимонд возвысился до уровня Велена и Кил'джедена. Вместе с ними он правил эредарами и был мудрым и прозорливым властителем. Но влияние демонов потихоньку проникало в его разум чрез череп Тал'киэля. Череп послужил проводником. Во сне Архимонд видел, как цивилизации сгорают в огне Скверны, видел темного бога, стоящего во главе грозного войска, и зрелище это было великолепно. Шепот демонов обещал ему силу, которую смертный разум даже не способен объять. Архимонд жадно впитывал этот шепот, желая узнать побольше о несокрушимом войске.
И потому, когда Темный титан Саргерас пришел на Аргус и предложил эредарам примкнуть к нему, Архимонд первым дал согласие.
Став одним из генералов Пылающего Легиона, Архимонд нашел применение черепу Тал'киэля. При жизни Тал'киэлю не было равных в искусстве контроля над демонами. Череп сохранил в себе эти его умения. Сплетая слова в заклинания, Архимонд направлял их сквозь череп, заставляя полчища демонов повиноваться себе. Следуя его приказам, они уничтожали противников со смертоносной грацией, будто танцуя.
С той поры череп побывал в руках нескольких приближенных генералов Саргераса. Предпочтение отдавалось тем, кто вел наступление на миры, наиболее привлекающие темного титана. Последним из них был повелитель ужаса Мефистрот, командующий вторжением Легиона в Азерот.
И если повезет, он не разрушит ничего лишнего.
Во время войны древних королева ночных эльфов Азшара и ее высокорожденные-колдуны попытались открыть для Саргераса портал в Азерот. Задача была сложнейшая. Прежде никому еще не удавалось создать врата меж мирами, сквозь которые прошел бы титан. Много недель высокорожденные трудились без отдыха, создавая и сплетая чары, чтобы сделать портал в Источнике Вечности – источнике силы ночных эльфов.
Но когда Саргерас уже был готов шагнуть в Азерот, вмешались силы сопротивления ночных эльфов. Мятежники прервали заклинания и уничтожили Источник Вечности. Саргерас был выброшен назад в Круговерть Пустоты, вновь потеряв шанс захватить Азерот. Темный титан поклялся отомстить.
Он решил сам сокрушить все преграды, отделяющие его от цели.
После поражения в Источнике Вечности Саргерас немедленно придумал другой способ добраться до Азерота. Он понимал, что на статичный портал надежды нет – чтобы пропустить через себя титана, такому порталу потребовался бы колоссальный объем энергии. После разрушения Источника Вечности столько энергии в Азероте было взять негде. К тому же длительная работа, которую пришлось проделать высокорожденным, выдала намерения Саргераса, и силы сопротивления успели ему помешать. Нет, чтобы преодолеть оборону Азерота, Саргерас должен был вторгнуться в этот мир внезапно.
Поэтому он приказал эредарам создать инструмент, который открывал бы разломы между мирами лишь на короткое время – достаточное, чтобы провести сквозь них часть его души. Пусть так он не мог проникнуть в Азерот во всем своем грозном великолепии, зато мог создать свою аватару, которая поведет в бой его войска или будет выполнять более хитроумные замыслы.
Кроме того, такой инструмент ослабил бы целостность физической вселенной, угрожая разрушить ее, но это Саргерас посчитал лишь возможным приятным побочным эффектом.
Тысячелетия назад Саргерас приказал самым талантливым эредарским колдунам сделать для него космический таран. Они исполнили его приказ.
Сначала они провели темные ритуалы, чтобы собрать бесчисленное множество порталов в одном жезле. Затем спроецировали усиленный артефакт во все уголки Великой Запредельной Тьмы, вплетая его в ткань реальности как нить, за которую можно дернуть и распустить швы физической вселенной. Для этого колоссального деяния сто чернокнижников принесли в жертву сто демонов, выбрав их из тех войск, что участвовали в неудавшемся походе на Азерот.
Так был создан драгоценный Скипетр Саргераса. Так возник злой рок Азерота.
Многие слышали о сияющем самоцвете, венчающем Скипетр Саргераса. Есть мнение, что он символизирует злой глаз Саргераса, что лишь мельком успел узреть Азерот, прежде чем темный титан был ввергнут обратно в Круговерть Пустоты. Но эта версия далека от истины.
Вскоре после Войны древних Саргерасу было видение: Источник Вечности вновь обрушился внутрь себя, но на этот раз он увлек Саргераса к самому ядру Азерота. Саргерас был там лишь краткий миг, но он увидел спящую душу Азерота. И душа вдруг открыла один глаз и посмотрела прямо на темного титана. Саргерас был очарован.
С тех пор око души Азерота всегда было в его мыслях. Он повелел эредарам, которые делали для него скипетр, украсить навершие изображением этого удивленного глаза. По обе стороны от него эредары поместили крылья натрезима – для олицетворения того, какой видит душу Азерота Сергерас: оскверненной, демонической, а самое главное – принадлежащей ему одному.
Скипетр Саргераса представлял собой чудо тайной магии и чар Скверны. Воистину это был инструмент, достойный титана. Он мог рассекать связующую материю физической вселенной, открывая порталы в любые миры, интересующие Саргераса. Однако разрезы эти были малы, и сквозь них могла пройти лишь часть души темного титана. Но эта беда была невелика. Саргерасу лишь пришлось стать более изобретательным в своих замыслах. Он ждал.
И наконец, спустя тысячелетия, возможность ему представилась. Хранительница Эгвин стала самой могучей чародейкой в Азероте. Даже Совет Тирисфаля не мог найти на нее управы. Ее гордыня сделала ее идеальной мишенью для Саргераса. Он не мог проникнуть в Азерот в своем самом грозном обличье, но мог попробовать сделать мятежную хранительницу инструментом своих махинаций.
Из дневника Хранительницы Тирисфаля Эгвин:
"Едва мы покончили с приспешниками Легиона, как небеса почернели. Во рту у меня пересохло, волосы на загривке встали дыбом, отвечая на стимулы, непостижимые моим смертным органам чувств. Это было похоже на приближение чудовищной бури. Грозовые тучи готовились низвергнуть на нас молнии. Но воздух при этом оставался недвижен, как кости великого Галакронда. Надвигалось нечто страшное, очень страшное, и мы ничего не могли сделать – лишь ждать.
Никогда не забуду этот звук. Зловещий глухой треск – словно череп великана проламывался под ударом гигантской палицы. Только еще громче... и он длился так долго. Он пронзал меня, как стрела в грудь – хотя я знала, что прорыв произошел довольно далеко. Края мира задрожали, и на секунду я испугалась, что сейчас все рухнет. Мир выстоял.
Но так в него вошла аватара Саргераса".
На ледяных равнинах Нордскола Саргерас вступил в битву с Хранительницей Эгвин. Портал, через который он прорвался в Азерот, закрылся у него за спиной, и он начал теснить свою противницу. Его аватара была лишь бледной тенью истинного облика темного титана, но это не имело значения. Он знал: даже если он не одержит победу над Эгвин, он все равно сможет использовать ее в своих целях. Ему нужно было лишь ослабить ее оборону, пробить маленькую брешь, чтобы частица его духа проникла внутрь. Так же, как он внедрился в Азерот с помощью скипетра, он собирался внедриться в душу Эгвин и сделать ее послушным орудием Легиона.
Впоследствии Эгвин будет вспоминать эту битву как самую тяжелую в своей жизни, но в итоге она уничтожила аватару Саргераса лавиной тайной магии. Стоя над поверженным противником, она не могла поверить, что все же одержала победу.
И даже не догадывалась, что на самом деле проиграла.
Из дневника Эгвин, Хранительницы Тирисфаля:
"Я одержала верх над аватарой Великого Врага, Саргераса, но не могу радоваться победе. У меня в груди пустота, непрерывная боль от какой-то невидимой раны. Возможно, это просто усталость после боя.
Я должна уничтожить останки павшего титана. Хоть его аватара и была бледным подобием его истинного облика, все равно по размерам она сопоставима с Галакрондом. Нельзя, чтобы эти кости валялись тут рядом с останками древнего протодракона. Кто знает, какую порчу они скрывают в себе. Даже после смерти аватара источает злобу... все еще сжимает в руке скипетр, словно намеревается нами править".
"Скипетр... Он никому не должен попасть в руки. С его помощью Саргерас проник в Азерот, разорвав ткань вселенной, отчего наш мир чуть не рухнул. И глаз этот таращится на меня, будто насмехаясь... Я позабочусь о том, чтобы он никогда больше не увидел дневного света".
После того, как Эгвин победила аватару Саргераса, она заключила его останки в руины Сурамара вместе со всеми артефактами. В морских глубинах под защитой печатей высокорожденных Скипетр Саргераса пролежал много веков, ничуть не растеряв своей силы.
Саргерас пытался вернуть его, воздействуя на Эгвин, но это оказалось сложнее, чем он предполагал. Он мог влиять на Хранительницу во многом, но так и не сумел заставить ее извлечь Скипетр из подводной могилы. Что-то ее останавливало – некий первобытный инстинкт, который был сильнее Саргераса. Она знала, что артефакт опасен и может уничтожить мир, и потому не сдавалась даже под властью темного титана.
Саргерас понял, что тут придется действовать тоньше. В конце концов он сумел распространить свое влияние на еще не рожденного сына Эгвин, Медива, пока тот еще был в ее утробе. Титан надеялся, что если не мать, то сын поможет ему вернуть драгоценный Скипетр.
Если бы он в этом преуспел, Дренор мог бы избежать гибели.
Помимо темного титана немногие владели Скипетром Саргераса. Одним из его хозяев был орк-чернокнижник Нер'зул.
После поражения Орды во Второй войне Нер'зул хотел поднять боевой дух своих соратников. Для этого он решил открыть порталы в новые миры, которые можно завоевать. Чтобы выполнить эту задачу, он отправил своих слуг добыть из гробницы Саргераса различные артефакты, с помощью которых темный титан проник в Азерот. Среди этих артефактов был и скипетр.
Однако Нер'зул не был Саргерасом – он не мог просто повелеть скипетру открыть порталы. Ему необходимо было ждать, пока звезды в небесах Дренора займут правильное положение, и он должен был применить скипетр только вместе с остальными артефактами. Орк изнывал от нетерпения и злился. Одурманенный воздействием черепа Гул'дана, он видел образ своего ученика, убеждающий его поскорее выпустить на волю эту великую силу.
Кое-как Нер'зул дождался нужного момента и ринулся воплощать свой замысел – самозабвенно и не думая о последствиях. Его не волновало то, что Дренор будет уничтожен, он желал оставить свой след в истории! С помощью скипетра он разрывал ткань реальности, оставлял в ней одну дыру за другой, распускал швы, соединяющие Дренор с физической вселенной. Сломя голову кидаясь в портал, он слышал, как его мир рассыпается у него за спиной.
После разрушения Дренора повелитель демонов Кил'джеден отобрал Скипетр Саргераса у Нер'зула. Наконец артефакт снова вернулся к Легиону, и Кил'джеден намеревался с его помощью захватить Азерот.
Но Кил'джеден был слабее Саргераса. Он не мог открыть портал достаточной мощности даже для своей аватары. Тогда он сговорился с Кель'тасом Солнечным Скитальцем создать врата через Солнечный Колодец, погибший источник силы эльфов крови. Опираясь на разрывающую миры силу скипетра, портал Кель'таса мог пропустить через себя Кил'джедена в его истинном облике.
Но прежде чем повелитель демонов успел ступить в Азерот, вмешалась Анвина, воплощение энергий Солнечного Колодца. Она пожертвовала собой, обрушив всю свою силу на Искусителя и отбросив его назад в Круговерть Пустоты вместе со Скипетром Саргераса.
С тех пор скипетр в Азероте не видели. Хотя это слабое утешение, ведь рано или поздно Легион обязательно предпримет новую попытку проникнуть в Азерот с его помощью. В чьих бы руках он ни был, он представляет колоссальную опасность. Гибель Дренора – свидетельство того, что даже смертные способны сеять с его помощью огромные разрушения.
Исследования идут полным ходом. В этих текстах есть еще много интересных сведений, но мне не хватает времени.
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Горе Варедису. Мы хорошо знали этого несчастного... но не скорбим по нему. Его смерть была слишком быстрой и легкой для предателя, который пролил столько крови иллидари.
Это оружие, принадлежавшее ему, действительно очень опасно. Оно пропитано энергией его повелителя-эредара, Кил'джедена. Они постараются превратить тебя в новую марионетку для Искусителя. Не теряй бдительность и не сдавайся, как это сделал Варедис.
Это оружие раньше принадлежало Варедису Оскверненной Душе. Он был среди самых лучших охотников на демонов в рядах своих современников-иллидари – и даже в истории.
Но потом он предал всех нас. В благодарность за это Варедис получил заключенное в этих артефактах могущество. Он пошел против братьев и сестер и вступил в войско, которое когда-то поклялся победить. Мы не можем это исправить. Но можем отомстить за каждую каплю крови, которую он пролил по приказу Легиона. И клинки станут в этом отличным подспорьем.
Если повезет, когда-нибудь они помогут сразить новых хозяев Варедиса.
Не будем забывать о славных подвигах Варедиса Оскверненной Души. Он был среди первых пяти эльфов крови, которых наследный принц Кель'тас Солнечный Скиталец послал учиться мастерству охоты на демонов у владыки Иллидана Ярость Бури. Это оказалось нелегким предприятием. Трое из тех эльфов погибли, не выдержав тягот обучения, а четвертый сошел с ума.
Выжил только Варедис. Его обуяла жажда убивать демонов – такая сильная, что он просто не мог погибнуть, не попробовав крови приспешников Легиона. Он улыбался и даже ни разу не дрогнул от боли, когда расставался со своими глазами.
Он был – или точнее казался – одним из самых убежденных борцов с Легионом.
Заслужив место в рядах иллидари, Варедис продолжил оттачивать свое мастерство. Ему предстояло испытание огнем. Неопытные охотники не могли себе позволить годами сидеть в библиотеках и аудиториях перед тем, как отправиться в битву. Новобранцев посылали на опасные миссии в сопровождении опытных наставников.
Варедис тренировался вместе с тремя лучшими воинами Иллидана. Снова и снова он проливал вместе с ними кровь демонов в разных уголках космоса.
Всего за год Варедис превзошел своих учителей и начал помогать другим новобранцам в их первых схватках с Легионом. Он стал настоящим мастером, и иногда отправлялся на особенно важные миссии с самим лордом Иллиданом.
Судьбоносным для Варедиса стало одно из заданий, которое он выполнял в одиночку. Находясь в Запределье, Иллидан получал множество сообщений о том, что раздробленные остатки Совета Теней продолжают свою деятельность. Варедиса отправили разведать обстановку и собрать как можно больше информации.
В тот день не было пролито много крови. Варедису удалось незаметно проникнуть в пещеры, где жили послушники Совета Теней. Там он обнаружил странную книгу, излучавшую демоническую энергию. В книге содержались важные сведения о природе демонов, их слабостях и привычках. Этот фолиант под названием "Книга Имен Скверны" был преисполнен неукротимой мощью.
Забрать его из пещеры оказалось невозможно. Совет Теней наложил на него особое заклятье, и потому Варедис не мог унести его с собой.
Он лихорадочно искал выход из положения. И наконец решил поглотить как можно больше энергии, излучаемой книгой. Сам фолиант он оставил там, где нашел. Совет Теней даже не подумал, что к нему прикасался иллидари.
Сам Иллидан похвалил Варедиса, узнав о его находчивости. Ведь кредо охотника на демонов именно в том, чтобы использовать мощь демонов против них самих. Варедис возгордился еще больше.
Годами Варедис упивался своим возросшим могуществом. Он стал настоящим бельмом на глазу у Легиона. Варедис мог предугадывать действия демонов: он понимал их образ мышления.
Но он не понимал, что не украл силу демонического фолианта. Он просто связал себя с ним.
Запределье охватил настоящий хаос, когда туда вторгся Пылающий Легион. Чтобы воплотить свои планы, Иллидан обратился к иллидари за помощью.
Защитники из войск Орды и Альянса прорвались сквозь Темный портал, чтобы отбить нападение Пылающего Легиона. Они напали на членов Совета Теней и украли Книгу Имен Скверны. Удерживающие ее чары были уничтожены.
Это сыграло роковую роль в судьбе Варедиса.
Планы Иллидана не были до конца понятны ни Орде, ни Альянсу. Они считали его союзником Легиона. Поэтому они осадили Черный храм. Многие соратники Иллидана пытались им помешать. Среди них был и Варедис.
Но у его врагов была Книга Имен Скверны. Страницу за страницей они начали разрушать книгу, и Варедис с удивлением понял, что это подтачивает его силы. Ведь это были лишь взятые в долг демонические силы.
В Черном храме Варедис нашел свою погибель. Но его душа, полная демонической энергии, не могла найти покоя. Ее затянуло в Круговерть Пустоты.
Жизнь каждого охотника на демонов сопряжена с огромным риском. Мы похищаем силу демонов, и поэтому после смерти наши души могут вернуться в их владения и оказаться в их власти.
Именно такая участь и постигла Варедиса Оскверненную Душу. Сам Кил'джеден завладел его душой и погрузил ее в пучину нескончаемых мук.
Какое-то время Варедис сопротивлялся. Его волю сломила даже не боль. В конце концов, Кил'джедена не просто так называют Искусителем. Повелитель эредаров умело воспользовался его смятением после битвы в Черном храме. Противники Варедиса были готовы к встрече с ним; очевидно, кто-то поведал им, откуда он черпал свою силу. Но кто?
Ведь это были не демоны. Легион предпочел бы, чтобы Книга Имен Скверны осталась невредима. И не Совет Теней – по той же самой причине. "Наверное, это были иллидари, – сказал Кил'джеден. – Только они знали о твоей силе. Они предали тебя".
В конце концов Варедис начал ему верить.
Отравив разум Варедиса, Кил'джеден постарался переманить убитого иллидари на свою сторону. По его словам, охотнику на демонов была доселе известна лишь малая часть мощи Легиона. А присягнув на верность Пылающему Легиону, Варедис мог получить всю ее в свое распоряжение.
Варедис согласился. Он нарушил все свои клятвы и предал всех своих товарищей.
У Кил'джедена были особые планы на него. Призвав на помощь других эредаров, Кил'джеден совершил опасный и мучительный ритуал, в ходе которого он заключил небольшую часть своей души в душе Варедиса. После этого ритуала Варедис был уже не охотником на демонов, но демоном, верным Пылающему Легиону и жаждущим мести.
Он обнаружил, что его боевые клинки тоже изменились. Ритуал заключил в них другую частицу удивительной силы Кил'джедена.
После своего предательства Варедис стал кошмаром для всех, кто вставал на пути у Пылающего Легиона. Он проливал реки невинной крови, уничтожая мир за миром и город за городом.
Часто он работал скрытно. Тайно. Пылающий Легион не хотел, чтобы на Азероте знали, на что способен этот предатель.
Но Легион иногда позволял ему повеселиться. Те немногие из иллидари, кто остался в живых после гибели Иллидана, скрылись в пустынных уголках Запределья и Азерота. Варедиса отправили охотиться за ними. Он с наслаждением выслеживал их по одному. Ведь он считал, что они его предали.
Долгое время мы, иллидари, не знали, кто охотится на нас. Только после появления Легиона на Расколотых островах он обнаружил свое присутствие.
Во время нападения на Казематы Стражей в небесах заметили тень. Кто-то раз за разом бросался с небес, убивая освобожденных и пытающихся уйти иллидари. Это был Варедис Оскверненная Душа. Он не мог устоять перед соблазном расправиться со столькими из нас.
Скорее всего, у него была и тактическая причина для этого. Но его действия выдали его. Он знал, что кто-нибудь бросит ему вызов. И что скорее всего это будет один из сильнейших иллидари. Он думал, что может заманить своего противника в ловушку.
Возможно, в свои последние минуты он сожалел о такой самоуверенности.
Пусть рассказ о жизни Варедиса послужит вам уроком. Он был предан своему делу, умен и силен. У него получалось практически все, за что он брался... Но его воля не смогла устоять перед мыслью, что его предал кто-то из соратников. У каждого иллидари есть уязвимое место. Ни один иллидари не застрахован от искушения.
Пылающий Легион знает об этом. Он знает обо всех ваших недостатках. И попробует их использовать.
Но прежде чем до этого дойдет, заставим их снова трепетать перед нами. В этих клинках заключена частица силы Кил'джедена, и несомненно этот демон был рад, что они несли смерть нашим соратникам.
Но вряд ли его порадует то, как мы теперь собираемся их использовать.
Бессчетные трещины и сколы на Альдрахийских боевых клинках – это напоминание об их бурной истории. Это оружие сразило тысячи демонов и впитало их неупокоенные души. Говорят, что однажды они пролили даже огненную кровь правителя Пылающего Легиона, Саргераса.
Действительно, в этих магических клинках заключена необычайная сила. Можно только предполагать, какую мощь они обрушат на Легион в ваших руках.
Отрывочные легенды о древних альдрахийцах славят их непревзойденное воинское мастерство. Дети этого гордого народа с рождения готовились к войне. Вся их культура была основана на этом. Каждый альдрахиец должен был нести военную службу. Она начиналась, как только ребенок мог ходить.
Торанаар не был исключением. Едва сделав первый шаг, он попал в жернова безжалостной альдрахийской военной машины.
Он происходил из рода, полного славных воинов, величайшим из которых был его брат. Такая родословная означала большие надежды. И Торанаар их оправдал.
Торанаар пережил годы жестоких тренировок. Суровые испытания призваны были отсеять слабых и оставить только достойных. Торанаару помогала преодолеть все испытания его единственная мечта: завоевать право носить боевые клинки.
Оружие было для альдрахийцев символом статуса и ценилось больше, чем титулы и богатство. А боевые клинки считались самым желанным оружием. Их изготавливали из особых редких кристаллов, которые добывали глубоко под землей. Эта странная горная порода отличалась многими неповторимыми свойствами. Но самое удивительное, она могла поглощать души умерших. Чтобы создать эти идеальные орудия убийства, кузнецы использовали тщательно скрываемые секретные заклятья и техники.
Готовые клинки поглощали души убитых ими воинов, и с каждой новой душой мощь оружия росла. В самых древних боевых клинках были заключены тысячи душ, и эти артефакты почитались так же, если не больше, чем их грозные владельцы.
Каждую ночь, когда израненный и уставший Торанаар ложился спать, он грезил о собственных боевых клинках. Он мечтал о дне, когда видение станет реальностью.
В конце своего ученичества Торанаару предстояло пройти последнее и величайшее испытание. Высшие чины альдрахийской армии бросали жребий, чтобы выбрать опытного воина, который сойдется с молодым учеником в смертельном бою. Пришел день дуэли и для Таронаара. Он вышел на ритуальную арену, чтобы сразиться с противником.
Это был его старший брат.
Торанаар едва взглянул на него. Он пристально смотрел на блестящие клинки своего соперника. Его мечта была прямо перед ним, и ничто не могло его удержать. Даже семейные узы.
Два брата сражались всю ночь и даже часть следующего дня. Оба были при смерти, когда Торанаар наконец обезоружил своего брата и забрал клинки себе. Не говоря ни слова, он вонзил оружие в грудь своего брата, и оно поглотило душу павшего воина.
Слухи об альдрахийцах дошли до Пылающего Легиона и его правителя, Саргераса. Со своей армией демонов он разрушил несчетные цивилизации смертных. Он стремился уничтожить всю жизнь в космосе. Саргерас с удовольствием сражался с сильными и молодыми расами, поскольку надеялся подчинить их и сделать пособниками в своем черном деле. Альдрахийцы казались ему идеальными кандидатами на эту роль.
И поэтому, вместо того чтобы разрушить их мир, он приказал своим приспешникам захватить его. Легион вел изнурительную войну с армиями альдрахийцев, дожидаясь, пока они станут достаточно уязвимы. Затем они собирались обратить их в демонов. Саргерас знал, что в схватке с таким грозным врагом его последователи понесут большие потери, но это его не пугало.
Не важно, сколько лет могла занять эта война: год, десять, сто... Саргерас должен был поработить альдрахийцев.
Выдержка из документа натрезимов под названием "Кодекс мертвых".
"Любопытные существа эти альдрахийцы. Они гораздо выносливее и талантливее, чем ожидалось.
Огромное войско Легиона напало на их маленький мир. На них обрушилось целое море властителей преисподней и Стражей Скверны, шиварр и мо'аргов. Эта волна нечисти тянулась от горизонта до горизонта. Тем не менее альдрахийцы сдерживали вторжение. Сотни демонов пали в бою лишь с одним их воином. Все альдрахийцы дрались как голодные хищники, но никто с такой яростью, как существо по имени Торанаар Неукротимый.
Песнь его клинков возносилась над криками битвы, и они крушили все на своем пути. Всякий раз, когда Торанаар убивал демона, казалось, что он наполняется новой силой и мощью. Он был сам себе армией".
Орды демонов одна за другой обрушивались на армию альдрахийцев. Торанаар и другие опытные воины отражали каждую атаку, но силы Легиона сохраняли численное преимущество. Каждого побежденного демона сменял новый. Медленно и методично Легион ослаблял сопротивление альдрахийцев и теснил их назад к высокой цитадели в центре их столицы.
В конце концов в строю остались только Торанаар и несколько защитников. Каждый из них был вооружен боевыми клинками, в которых были заточены тысячи душ сраженных ими воинов. Вокруг, куда ни глянь, земля была усеяна трупами альдрахийцев и демонов. Говорят, что на целые лиги вокруг не было чистого клочка земли.
Торанаар собрал союзников вокруг себя в ожидании новой атаки Легиона, но она так и не последовала. Демоны прекратили наступление. Это очень удивило альдрахийцев. Из толпы демонов вышел чудовищный великан.
Это был сам Саргерас, и он хотел кое-что предложить Таронаару.
Никто точно не знает, какой облик принял Саргерас для сражения с Торанааром. Некоторые документы натрезимов утверждают, что могучий предводитель Легиона поместил часть своей силы в аватару и отправил ее в цитадель альдрахийцев. Как бы то ни было, ясно одно: Саргерас предложил Торанаару присоединиться к Легиону.
Саргерас обещал альдрахийцу и его союзникам могущество, о котором они даже не могли мечтать. Он обещал сделать их своей личной гвардией. Во время войн они должны были командовать тысячами демонов. Саргерас думал, что воинственные альдрахийцы не смогут устоять перед таким предложением.
Но Торанаар безоговорочно отверг его. Он поклялся уничтожить Легион и отомстить за всех убитых демонами альдрахийцев, или погибнуть в бою. В любом случае, он обещал, что никогда не подчинится Саргерасу.
Демоны все еще шепчутся о поединке Таронаара и Саргераса. Войско Легиона пристально наблюдало за дуэлью своего правителя с альдрахийцем. Саргерас мог просто-напросто уничтожить Торанаара в любой момент, но у него была другая цель.
Он хотел наслать на альдрахийского воина порчу, и для этого ему нужно было истощить силы противника до предела. И правитель Легиона терпеливо шел к своей цели несколько дней. Он был похож на жестокого хищника, играющего с жертвой. Сила его ударов была точно рассчитана, чтобы утомить Торанаара.
Но Торанаар был опытным воином и разгадал замысел Саргераса. Он знал, что в бою ему не победить предводителя Легиона. Поэтому он решил перехитрить его. Он притворился, что сдается. И когда Саргерас утратил бдительность, альдрахийский воин нанес удар.
Его боевые клинки пронзили шкуру Саргераса и из раны вырвалось пламя. Хотя рана была не слишком серьезной, другие альдрахийцы издали победный клич.
Это был последний альдрахийский боевой клич, прозвучавший в их поверженной и полуразрушенной столице.
Непокорность Торанаара разгневала Саргераса. Практически мгновенно он разорвал смелого воина и его соратников-альдрахийцев на куски. Ярость Саргераса была так велика, что от их тел не осталось ничего, даже пыли. Затем правитель Легиона приказал своему войску разжечь огонь, который будет пожирать мир альдрахийцев целую вечность.
Хотя Саргерас не смог наслать на альдрахийцев порчу, еще не все было потеряно. Он сохранил клинки, которыми дрались Торанаар и его сородичи. Даже если альдрахийцы не покорились Легиону, их грозные боевые клинки теперь должны будут служить демонам.
Саргерас приказал своему лейтенанту Кил'джедену Искусителю раздать демонам альдрахийские боевые клинки. Целые тысячи лет этот демон отбирал самых грозных воинов Легиона. Те, кто соответствовал его строгим требованиям, получали набор клинков. В руках демона они становились орудием уничтожения целых миров и рас. Клинки поглотили души сотен тысяч существ.
Со временем Кил'джеден раздал все клинки – кроме тех, что принадлежали Торанаару. Это было самое мощное оружие, которое демоны забрали у альдрахийцев. Кил'джеден тщательно выискивал достаточно беспощадного воина, достойного легендарных клинков, которые ранили самого Саргераса.
После долгих лет ожидания Кил'джеден наконец нашел того – вернее, ту, кому можно было бы доверить боевые клинки Торанаара. Звали ее Кария Оскверненная Душа; она была одной из самых опытных и хитрых иллидари-охотников на демонов.
Кария легко предала иллидари и поклялась в верности Легиону в обмен на обещанное ей могущество, и Кил'джеден наградил ее. Он напитал бывшую охотницу на демонов темной энергией и сделал из нее свою верную прислужницу. Прежде чем натравить Карию на своих врагов, он вручил ей Альдрахийские боевые клинки.
Этот момент Кил'джеден смаковал с особым наслаждением, ибо новое предназначение клинков Торанаара было полной противоположностью тому, за что тот сражался. Альдрахиец, отказавшийся от предложения Саргераса, отстаивал честь своего народа. В руках предательницы Карии этим клинкам предстояло стать символами коварства и бесчестья.
Исследования идут полным ходом, повелитель. В этих текстах содержится огромное количество информации, но, думаю, я расшифрую ее всю. Единственное, чего мне может не хватить – это времени.
Загляни снова, когда очередное исследование будет завершено, и я продолжу составление этой энциклопедии.
Записано Селадиной, главным историком Ткачей Снов.
Оружие, что ты держишь в руках, есть материальное, осязаемое воплощение союза божественности и дикости, безмятежности и необузданной свирепости. Эта коса – не просто оружие, но еще и символ. Быть может, это напоминание всем нам о том, что в каждом живом существе спокойствие в той или иной степени соседствует с яростью, и самое большее, на что мы можем рассчитывать, это... обрести равновесие.
Так пусть же Коса Элуны дарует тебе силу, чтобы сокрушить твоих врагов, и мудрость, которая вовремя остановит твою руку.
На протяжении тысячелетий Коса Элуны была воплощением священной силы и предостережением от необузданного гнева.
Давным-давно в Войне сатиров измотанные войска ночных эльфов из последних сил противостояли демоническим полчищам. Требовалось нечто такое, что помогло бы переломить ход этого противостояния. С этой целью и была создана коса, объединившая в себе клык Древнего-волка Голдринна и наделенный божественной силой посох Элуны.
В старых записях говорится, что в косе переплелись вместе ярость друида Ралаара Огнеклыка и скорбь жрицы Белрисы Звездный Ветер.
Ралаар был уверен, что сможет обуздать ярость, сопутствующую волчьему облику, и в нем порвет демонов в клочья, но верховный друид Малфурион Ярость Бури выступил против, полагая, что нахождение в этом облике таит в себе слишком большую опасность.
Когда Арвелл, лучший друг Ралаара, отказался принять волчий облик и в результате пал жертвой демонов, Ралаар твердо решил, что отныне он будет использовать только этот облик и постарается найти способ сделать его еще смертоноснее. Ралаар обрел неожиданного единомышленника в лице жрицы Белрисы Звездный Ветер, возлюбленной погибшего Арвелла.
Ралаар с Белисрой объединили клык Голдринна с посохом Элуны, создав легендарную Косу Элуны – оружие, которому суждено было изменить ход истории.
На протяжении тысячелетий Коса Элуны продемонстрировала множество самых невероятных возможностей.
Во время Войны сатиров, когда упрямый друид Ралаар Огнеклык воспользовался Косой Элуны, чтобы улучшить боевые качества облика волка, последствия оказались катастрофическими. Многие друиды обратились в воргенов – свирепых зверолюдей, нападавших на всех и вся без разбору.
Тогда верховный друид Малфурион Ярость Бури забрал косу себе и с ее помощью изгнал Ралаара и его воргенов в Изумрудный Сон, где, как он надеялся, они будут пребывать в умиротворении у подножия величественного древа Дарал'нир.
Известно, что вскоре после окончания Войны сатиров Коса Элуны исчезла. Снова она объявилась лишь спустя несколько тысяч лет – ее нашла Велинда Песнь Звезд, жрица ночных эльфов.
Отчаявшись хоть как-то сдержать очередное вторжение демонов, Велинда использовала косу, чтобы призвать в этот мир воргенов из их заточения в Изумрудном Сне.
Однако оказалось, что Велинда не в состоянии контролировать призванных воргенов. Она решила обратиться за помощью к знакомому магу, но по дороге к нему на нее напали и убили. Коса снова канула в безвестность.
За время своего существования Коса Элуны сменила множество владельцев.
Одним из них был скромный (но чрезвычайно удачливый) житель Сумеречного леса по прозвищу Трясунчик, хотя в его руках коса пробыла совсем недолго. Он нашел ее в старой шахте, известной как Погибель Роланда.
До наших дней дошли сделанные со слов Трясунчика записи о нападении воргенов на него и его товарищей буквально сразу после того, как он нашел эту злосчастную косу:
"Они появились совершенно внезапно и яростно набросились на нас. Спрыгивали сверху с уступов нам на плечи, вылезали из темных нор и хватали за ноги".
Трясунчик оказался единственным, кому удалось пережить нападение воргенов и бежать. Косу он бросил, когда улепетывал из шахты без оглядки.
Выдержка из дневника верховного мага Карлейна.
"Мы со всех ног бежали к шахте "Погибель Роланда", а эти проклятые твари-воргены почти наступали нам на пятки.
В шахте нам открылось ужасное зрелище – особенно для меня. Мой сын, которого воргены держали за руки, стоял на коленях под занесенным над ним клинком странной формы – как я узнал впоследствии, это оружие звалось "Коса Элуны". Эти твари, очевидно, проводили над моим сыном нечто вроде обряда посвящения, после которого он бы стал одним из них, членом Культа Волка.
Прежде чем я успел вмешаться, их лидер яростно впился своими слюнявыми клыками в обнаженное плечо моего единственного сына.
Не помня себя от ярости, я закричал и кинулся на него".
С Косой Элуны были также связаны Темные всадники – группа таинственных и безжалостных охотников за реликвиями.
Вскоре после того как коса была обнаружена в "Погибели Роланда", там объявились всадники. В поисках священного артефакта они перерыли всю округу, вырезав заодно семью местного фермера.
Коса в итоге попала к жрецу по имени Ревил Кост, и Темные всадники устроили ему засаду. Однако их атака сорвалась – в бой вмешалась Алтея Чернодрев, командир Ночного дозора. Что же произошло дальше, остается тайной – внезапно вспыхнул ослепительный свет, после чего на месте происшествия никого не осталось.
Из показаний Ревила Коста, жреца Церкви Света Небес, данных им архиепископу Бенедикту.
"Все это время я был свято уверен, что действую во имя Света и по Его воле.
Мы извлекли Косу Элуны из "Погибели Роланда". Я использовал ее как приманку, чтобы окончательно расправиться с бандой гнусных злодеев, именующих себя Темными всадниками.
В пылу сражения всадники перенесли нас всех в Каражан, легендарную башню Медива, бывшего Хранителя. Как оказалась, эта башня была их операционной базой – и складом артефактов, награбленных ими за многие годы.
И все же, несмотря на все потуги всадников и вмешательство их казначея, злодеям не суждено было завладеть Косой. Благодаря помощи моих спутников и самого Света, веру в который я не утратил ни на миг, вместе нам удалось положить конец деятельности этой банды нечестивцев".
Еще до великого Катаклизма, сотрясшего Азерот, Коса Элуны была тайно переправлена за стены Гилнеаса по сети подземных туннелей.
Тогда коса перешла от Бринка Кривоключа, гнома-убийцы из ШРУ, к ночным эльфам, поддерживавшим Генна Седогрива, правителя Гилнеаса. Как-то она попала даже к Отрекшимся, но в конечном итоге снова перешла к ночным эльфам – не в последнюю очередь благодаря самоотверженности вмешавшихся героев-искателей приключений.
Из воспоминаний жрицы Белрисы Звездный Ветер о ее стычке с Вожаком, лидером Культа Волка, и его гибели.
"Возвращение Косы Элуны стало навязчивой идеей Вожака. Он до сих пор держал зло на верховного друида Малфуриона за то, что тот не поддержал его предложение прибегнуть к облику волка в Войне сатиров, когда он был еще не Вожаком, а простым друидом по имени Ралаар Огнеклык. С помощью косы вожак хотел призвать своих собратьев из Изумрудного Сна и осадить Дарнас, наш любимый дом".
"В битве с Вожаком я выложилась до последнего – но моих сил оказалось недостаточно. Вожак поднял косу к небу и уже приготовился к ритуалу призыва своих братьев-воргенов, как вдруг пал, сраженный призраком... Арвелла, моего погибшего возлюбленного, который давным-давно говорил, что даже смерть не разлучит нас.
Он сдержал свое слово, и Коса Элуны осталась у меня".
Из дневника Белрисы Звездный Ветер.
"Арвелл, любовь моя, дня не проходит, чтобы я не вспоминала тебя и не думала о тебе. Жертва, принесенная тобой столько лет назад, и твое чудесное появление, спасшее мне жизнь... такое не забывается.
Я клянусь тебе, что искуплю свои прошлые грехи и ошибки, ибо в распространении проклятия воргенов в нашем мире была и моя вина. Но я найду способ сделать все как надо.
Я сейчас собираюсь в Сумеречный лес вместе с Валорном Тихая Ветвь – там я продолжу свои исследования воргенов. Надеюсь, твой дух, живущий в моем сердце, продолжит направлять мою руку. Если судьбе будет угодно, с помощью Косы Элуны мы все же найдем способ исцелить всех, кого затронуло проклятие воргенов, и дать им то, в чем они нуждаются больше всего...
Покой".
Раз это оружие теперь у тебя, значит, силам зла был нанесен серьезный удар. В их руках эти кинжалы были бы не просто клинками, но клинками святотатства.
Они – все, что осталось от досточтимой Дикой богини, отдавшей свою жизнь за Азерот. Ты знаешь ее историю? Друиды Валь'шары, долгое время хранившие эти кинжалы у себя, могут многое рассказать тебе о ней. Среди них еще остаются те, кто помнит ее.
Имя ей было Пеплошкурая. После нее осталось могучее наследие, и совсем скоро оно станет твоим.
Когда-то весь Азерот был окутан непроглядным мраком. Лишь после того как титаны сокрушили Темную Империю Древних богов, у природы появился шанс расцвести. Хранительнице по имени Фрейя было получено сеять жизнь в новом мире, который наконец-то увидел свет. По всему Азероту создавала она островки пышной растительности, где заводились самые разнообразные животные.
Среди них порой попадались исключительные особи, привлекавшие внимание хранительницы.
Как-то раз Фрейя набрела на стаю волков, задравших пантеру и вот-вот собиравшихся прикончить ее единственного детеныша. Но та, совсем еще малышка, яростно отбивалась от волков, хоть уже и была порядком изранена; она была разъярена, но, похоже, совсем не боялась грозных хищников. Фрейя поразилась тому, что волки в итоге отступили, не желая связываться с таким когтистым и зубастым "обедом".
Хранительница подобрала котенка, который "в благодарность" в кровь разодрал ей руки. Но Фрейя не рассердилась на нее. Даже напротив. Природная ярость и свирепость маленькой пантеры пришлись ей по душе. Хранительница исцелила раны и назвала ее "Пеплошкурая" – за черный мех с красивым серебристым отливом.
С годами Пеплошкурая выросла в огромную пантеру. Теперь даже крупные волчьи стаи предпочитали держаться от нее подальше. Но Фрейю радовало то, что ее питомица не была одержима жаждой мести. Пеплошкурая могла переловить и загрызть всех волков в своей долине. Всех до одного. Но это ей было не нужно.
Она, дитя природы, инстинктивно понимала, как устроен этот мир. Разве она сама не была хищницей? Разве она не охотилась? Волки не хотели причинить Пеплошкурой зло – они просто были голодны. И она тоже не держала на них зла.
Другое дело – поиграть с волками. Волчья стая, что когда-то напала на нее, по ночам часто просыпалась от оглушительного рева. Пеплошкурая бесшумно подкрадывалась к их логову, после чего в полный голос заявляла о себе и, довольная, наблюдала, как волки улепетывают в разные стороны.
Со временем Пеплошкурая осознала, что еще не встречала ни одной пантеры сильнее себя. Годы не старили ее, а лишь делали мудрее и сильнее. Перед ее глазами сменялись целые поколения зверей – она же оставалась прежней.
Но были и другие звери, похожие на нее. Могучие, харизматичные создания, которые, казалось, жили не по законам природы, как все остальные, а по своим собственным. Пройдет еще немного времени, и смертные назовут их Дикими Богами.
Пеплошкурая была одной из них.
Необузданное сердце Пеплошкурой не сразу приняло бессмертие. Непредсказуемость дикой природы, борьба за выживание – все это было у нее в крови. И теперь все это в одночасье потеряло значение. Она вознеслась над прежней жизнью. Никакая жертва уже не могла укрыться от нее. Охота, исход которой был заранее предрешен, ее не радовала. Не было и хищников, которые могли бросить ей вызов.
Пеплошкурая свободно разгуливала по джунглям Азерота. Их диким обитателям незачем было бояться ее. Истории об огромной величественной пантере скоро разошлись по племенам троллей, пришедшим в эти места. Одни из них стали почитать ее как одну из лоа. Пеплошкурая иногда являлась перед ними. Другие же тролли выслеживали ее по другой причине. Охотники, жадные до славы, рассчитывали увековечить свое имя, сразив могущественного зверя. Победить лоа... Вот испытание, достойное настоящего героя, – так думали они.
Движимые алчностью и амбициями, эти тролли ползали по джунглям, пытаясь выследить свою "добычу". Пеплошкурая была довольна. Как бы ни были хитры и ловки эти охотники, как бы бесшумно они ни передвигались, как бы ни был верен их прицел – все они в конечном счете возвращались в свое племя с пустыми руками, а в ушах у них долго еще стоял оглушающий рев огромной пантеры, и ее клыки до конца их дней снились им в ночных кошмарах.
Пантере вовсе не нужно было убивать их. После встречи с ней они уже знали свое место в природе. Этого ей было достаточно.
Во времена странствий хранительницы Фрейи многие из Диких Богов сопровождали ее. Но Пеплошкурой среди них не было. В сердце пантеры не было место для привязанности – превыше всего она ценила свою свободу. Фрейя понимала это, и ей всегда становилось радостно, когда она замечала блеск глаз Пеплошкурой, наблюдавшей за ней издали.
Что бы там ни думала себе гордая пантера, связь между ней и хранительницей все же существовала. Ибо рядом был и другой мир – Изумрудный Сон. Именно он послужил прообразом всей жизни, зародившейся на Азероте, и потому все Дикие Боги были неразрывно связаны с ним.
Со временем и Пеплошкурая взошла на гору Хиджал, чтобы взглянуть на Изумрудный Сон своими глазами. Красота этого девственного мира заворожила ее с первого взгляда. Пантера обосновалась на западном склоне Источника Вечности и много тысяч лет бродила по Изумрудному Сну.
Пеплошкурая, как и многие другие Дикие Боги, жила вдали от цивилизаций, которые возникали то тут, то там по всему Азероту, возвышались, гибли и возрождались вновь. Зандаларские тролли не проявляли к ней интереса. Многие эльфы считали себя высшими созданиями, полагая окружающий мир недостойным их возвышенных интересов.
Но пришло время, когда она была вынуждена вмешаться в судьбу Азерота. Когда в него вторгся Пылающий Легион, Изумрудный Сон содрогнулся до основания. И Кенарий, последователь другого могущественного создания, обратился к Диким Богам за помощью.
И Пеплошкурая хорошо знала, в чем заключался ее долг. Она без колебаний отправилась на битву с Пылающим Легионом.
В ее мире объявился новый грозный хищник. Она была счастлива снова выйти на охоту.
К тому времени когда Дикие Боги вступили в Войну древних, та уже распространилась далеко за пределы Источника Вечности.
Демоны, забредшие в леса Зин-Азшари, очень скоро поняли, что осторожность там будет совсем нелишней. Пеплошкурая наблюдала за ними. Ее клыки отправили на тот свет множество разведчиков Пылающего Легиона. Она внушала демонам такой страх, что те принялись выжигать леса на своем пути, прежде чем продвигаться дальше – только бы не попасться ей в лапы.
Но если демоны решили, что на открытом пространстве у них будет больше шансов, то они жестоко заблуждались. Трусливая тактика Легиона привела Пеплошкурую в ярость, и она вместе с другими Дикими Богами и эльфами вступила в открытый бой с демонами, пробивая в их оборонительных порядках огромные бреши.
Демоны все прибывали, и, казалось, им не будет конца. Инстинкты Пеплошкурой подсказали ей, что захватчикам, скорее всего, нужна какая-то определенная цель. Она вышла из боя у Зин-Азшари и стала преследовать отряды демонов, упорно продвигавшиеся на северо-запад.
Поспевать за ними оказалось непросто. Чтобы сдержать преследователей, демоны отрядили своих лучших воинов, и Пеплошкурой приходилось пробиваться с боем чуть ли не каждый шаг.
Но это ее не остановило. Те, что стояли у нее на пути, пали один за другим; она же неуклонно продвигалась вперед.
Когда она уже почти нагнала свою добычу, то поняла, куда направлялись демоны: они собирались захватить Сурамар. То, что Пеплошкурая сделала потом, навсегда осталось в истории – потому-то ее так и почитают друиды Валь'шары.
Целая армия демонов готовилась начать осаду Сурамара. Пеплошкурая противостояла им в одиночку. До этого ей не доводилось бывать в лесах Валь'шары – но это было неважно. Это был дикий лес – и, значит, ее родной дом.
Она врывалась в ряды демонов, рассеивала их и бесследно исчезала среди деревьев. Бесшумно взобравшись по ветвям, она обрушивалась вниз на командиров Легиона. Она была воплощением ужаса, неистовым зверем, нападавшим стремительно и не ведавшим жалости.
Это была настоящая бойня. Но даже Дикая богиня не смогла избежать в этой бойне ран и увечий. Опаленная огнем Скверны и ослабленная ее ядом, Пеплошкурая продолжала уничтожать демонов, пока на поле боя не вышел их командир.
А ей только того и нужно было. Один из законов выживания гласил: с вражьей стаей не покончено, пока твои клыки не сомкнулись на горле ее вожака и тот не испустил дух.
Командовать осадой Сурамара вызвался один из высокопоставленных военачальников Легиона. Этот властитель преисподней по имени Ронокон по достоинству оценил богатства эльфийского города и решил завладеть ими во славу Саргераса. Пеплошкурая грозила сорвать все его планы, и он решил разобраться с ней лично.
Аннигиляр и Дикая богиня сражались в лесах Валь'шары долгие часы. Демон знал, насколько опасна пантера вблизи, поэтому вооружился длинным зазубренным копьем, зачарованным магией Скверны, и не подпускал ее к себе, стараясь нанести ей как можно больше небольших кровоточащих ран.
Пеплошкурой и до этого боя пришлось вынести слишком многое, и силы начали покидать ее. Но ее волю не могло сломить ничто. Последним отчаянным усилием она прыгнула на Ронокона, открывшись для его атаки, и тот поразил ее копьем прямо в грудь. Но и она вцепилась когтями и клыками ему в горло.
Ронокон отчаянно пытался оторвать от себя пантеру, но Пеплошкурая не ослабляла хватки. Ее клыки так и оставались сомкнутыми на его горле, пока демон не испустил дух. Его смерть вызвала новую волну разрушений. Сила Скверны, дарованная ему владыками Легиона, выплеснулась наружу и выжгла все вокруг. От Пеплошкурой осталась лишь горстка праха.
Но жертва ее оказалась не напрасной. У жителей Сурамара теперь было достаточно времени, чтобы укрыть свой город от Легиона и от всего остального мира и защитить себя от вскоре последовавшего Раскола.
С тех пор местность вокруг Валь'шары изменилась до неузнаваемости. Там, где когда-то был холм, образовался утес и глубокая лощина. Местным друидам понадобилось много лет, чтобы вернуть ему первозданную красоту.
Несмотря на остаточные следы порчи Ронокона, у всех, кто бывал в том краю, возникало ощущение, будто некая сила незримо противостоит ей и помогает поскорее от нее избавиться. Многие друиды решили, что дух Пеплошкурой даже после ее смерти стоит на страже лесов, охраняя их от захватчиков.
На месте гибели властителя преисподней друиды воздвигли святилище в память о подвиге Пеплошкурой. Клыки пантеры – все, что осталось после ее ужасной гибели – были помещены туда как память о ее необузданном нраве и непреклонном сердце.
И по сей день Пеплошкурую почитают как одну из самых ревностных защитниц Азерота, и память о ней продолжает жить в веках.
Пусть же дух Урсока всегда ведет тебя к победе.
О наследии Урсока знают все друиды Азерота. Он был одним из великих Диких Богов, десять тысяч лет назад сражался с Пылающим Легионом и отдал свою жизнь, защищая этот мир.
Он был его истинным стражем. Он верил в силу природы и готов был прийти на ее защиту без колебаний, когда только потребуется.
Но теперь он заслужил право отдохнуть. Его дело придется продолжить другим.
Много тысяч лет тому назад по Седым холмам бродили два брата-медвежонка. Звали их Урсок и Урсол. Они были ужасно любопытны и постоянно забредали в охотничьи угодья хищников. Однако опасность их не пугала, и они всегда готовы были прийти друг другу на выручку в трудную минуту.
На них обратила свое внимание хранительница Фрейя, которая путешествовала по Азероту в поисках особенных диких зверей. Фрейя сумела разглядеть в медвежатах многообещающий потенциал и предрекла им большое будущее.
Когда они выросли, то стали самыми сильными и крупными медведями на всех Седых холмах, но примечательнее всего было то, что, казалось, даже время не властно над ними – они не старели.
Вскорости Урсол и Урсок стали известны как Дикие Боги.
Пожалуй, самым необычным даром из всех, которые Фрейя преподнесла медведям-близнецам, стал дар речи. Кроме них, она наделила способностью говорить и некоторых других Диких Богов – в частности, тех, которых впоследствии стали называть Августейшими Небожителями. Но если тех хранительница избрала в "пантеон" за их мудрость, то медведи попали туда за свою безрассудную храбрость.
Но Фрейя надеялась, что со временем Урсок и Урсол изменятся. Когда они утолят свое любопытство, повидав весь мир, они почувствуют в себе стремление защищать его от всего, что будет ему угрожать.
Она не ошиблась. Урсок, старший из братьев, был по своей природе настоящим защитником. Чем больше он бродил по Азероту, тем глубже в нем укоренялось чувство ответственности за него.
Хранительница Фрейя видела, что Дикие Боги становятся с годами все более зрелыми, и обратила внимание, что некоторые из них были прирожденными защитниками своей территории. Для них она начала изготавливать уникальные артефакты – оружие, которое помогло бы им в трудный час. Но это оружие многого требовало от своего владельца. Раскрыть его истинный потенциал можно было только путем долгих тренировок и самосовершенствования.
Некоторые из Диких Богов так и не поняли, что им дала Фрейя и зачем, и они не упражнялись со своим новым оружием. Но не таков был Урсок.
Ему Фрейя выдала новые когти, выточенные из редчайшей титановой стали и наделенные частицей сущности Эонар, одного из титанов. Эти когти могли вытягиваться в длину, а сломать их было практически невозможно.
Урсок уж точно не допустил бы, чтобы такое чудо лежало без дела. Он твердо решил овладеть ими в совершенстве.
Получив свое новое оружие, Урсок приступил к изнурительным тренировкам. Каждый день он совершал долгие переходы и боролся со своим братом. С годами он стал сильным. Очень сильным. Урсол тоже получил от Фрейи дар – посох, который позволял владельцу с легкостью творить даже самые сложные заклинания, и вскоре и он тоже в совершенстве овладел своим новым оружием.
Когти из титановой стали со временем стали продолжением тела Урсока; Урсол же в совершенстве овладел манипуляцией потоками магической энергии.
Вместе они, пожалуй, были одними из наиболее сильных Древних Богов – а вскоре им предстояло стать самыми стойкими защитниками Азерота.
Со временем Урсок и Урсол стали сопровождать хранительницу Фрейю в странствиях по Азероту. Она поведала им, что почувствовала, как зло подымает голову, но те заверили, что ей ничто не грозит.
Начав путешествовать вместе с хранительницей, они впервые побывали в Изумрудном Сне, том самом, по образу и подобию которого Фрейя создавала природу Азерота. Им очень полюбился этот цветущий нетронутый мир, и они старались пробыть там как можно дольше.
Однажды Фрейя попросила отпустить ее в путь одну. И Урсоку, и Урсолу показалось, что она прощается с ними. Но перед тем как уйти, она поделилась мудрыми советами насчет их оружия и способностей. Она также попросила братьев не терять бдительности. "Вы будете нужны Азероту. Если, когда придет время, вы не будете готовы, мир может погибнуть", – сказала она.
Дикие Боги больше никогда ее не видели. Тьма, в которую погрузился разум Хранителя Локена также поглотила и ее.
Десять тысяч лет назад над Азеротом нависла доселе невиданная угроза. Пылающему Легиону удалось наслать порчу на правителей эльфийских земель возле Источника Вечности. Затем демоны обрушили на мир всю свою мощь и ярость. Первый друид Малфурион обратился к Диким Богам за помощью в борьбе с ордами демонов.
Урсок и Урсол были среди первых откликнувшихся на его призыв. Вместе с силами природы они выступили против Стражей ужаса Легиона и нанесли первые сокрушительные удары по искаженному войску павшего титана.
Это была отчаянная схватка, которая казалась безнадежной для защитников Азерота. У братьев не было даже мимолетных сомнений. Даже когда на них обрушилась вся ярость Легиона, они не обратились в бегство.
Каждый из них сражался до последнего вздоха.
Многие Дикие Боги погибли в войне с Легионом. Урсок и Урсол оставались вместе до конца. Сражаясь спина к спине, они победили не одну волну демонов с помощью даров Фрейи. Но их сила не была беспредельной. В конце концов они не смогли справиться с бесконечным потоком ловцов Скверны и оба погибли в бою. Их души вместе отправились в Изумрудный Сон на долгие тысячелетия.
В материальном мире осталось только наследие одного из героев – Когти Урсока. Когда этот участок поля битвы опустел, молодой фурболг нашел там когти из титановой стали. Он понял, кому раньше принадлежало это оружие, и забрал его.
Многие поколения фурболгов его племени чтили эту реликвию как последний дар своего бога-медведя Урсока.
Немногим фурболгам хватало смелости пойти в бой, вооружившись когтями Урсока. Каждый раз, когда кто-то пытался это сделать, результат оказывался плачевным. Урсок потратил неисчислимые годы, чтобы постичь все тонкости их могущества и раскрыть их потенциал. Однако неподготовленного смертного они наполняли неудержимой жаждой кровопролития, побуждающей нападать на друзей так же охотно, как и на врагов.
После нескольких подобных инцидентов когти вдруг резко перестали влиять на фурболгов. Какие бы ритуалы они ни проводили, казалось, что мощь когтей дремлет.
Дух Урсока, который наблюдал за своим племенем из Изумрудного Сна, больше не хотел видеть подобные грустные случаи. Убедившись, что племя фурболгов неспособно справиться с его силой, он забрал ее из когтей. Теперь она могла вернуться, только если когти найдет кто-то достойный владеть ими.
В конце концов друиды-медведи отправили этот артефакт из титановой стали его исконному владельцу в Изумрудный Сон.
Даже после смерти Урсок по-прежнему стремился защищать Азерот. Вместе с Урсолом он скитался по Изумрудному Сну, разыскивая признаки проникновения порчи и тьмы.
Недавно их внимание привлекло возвращение Изумрудного Кошмара. Урсок сразился с Ксавием, повелителем сатиров, который встал на сторону зла. Так бог-медведь надеялся подорвать силу Кошмара.
И во второй раз он пожертвовал собой ради Азерота.
Урсок наконец обрел покой. А его брат Урсол по-прежнему сражается с Кошмаром, охраняя Изумрудный Сон.
Когти Урсока теперь принадлежат не Диким Богам, а тем, кто готов продолжать их дело. Только тот, чей оберегающий дух столь же силен и настойчив, как защищавший Урсока, сможет сражаться этим оружием.
И горе любому врагу такого существа.
Эта ветвь имела решающее значение для мира и стабильности в Изумрудном Сне. Но теперь оставлять ее там небезопасно. Ты среди самых могущественных друидов в истории. Храни этот посох и сражайся им: пусть он поможет изгнать Легион из нашего мира.
На заре существования Азерота и жестокого правления Древних Богов живой природе приходилось нелегко. Она могла вовсе исчезнуть без посторонней помощи. Титаны поняли это. Они наделили хранителей знаниями и силой, помогающими справиться с разрушениями, которые причиняли Древние Боги. Это было одно из последних деяний Титанов для нашего блага.
В будущем природа вступит в свои права. Жизнь станет процветать. Поколения животных и растений будут сменять друг друга и совершенствоваться.
Это чудесное исцеление началось сразу в нескольких местах. Но когда-то существовал единый источник исцеления и равновесия, где все живое могло восстановить силы и насытиться энергией.
Это было Изначальное Древо Г'ханир.
Титаны поручили хранителю Фрейе следить за рождением и развитием природы Азерота. Чтобы лучше справиться с этой задачей, она создала мистический мир, который позже станут называть Изумрудный Сон. Она хотела сделать его образцом первозданной природы, неподвластной злым силам и пришельцам извне.
Сперва она создала одно огромное дерево, которое росло на высокой горе среди Изумрудного Сна. На нем распускалось множество разнообразных цветов и зрели различные плоды. Волнами от него расходилась жизненная энергия, наполняя все вокруг.
В других уголках Изумрудного Сна Фрейя создала другие источники жизни. Но древо было самым первым, самым большим и самым лучезарным. Долгие тысячелетия его исцеляющая, несущая гармонию сила проникала из Сна в материальный мир.
Природа Азерота процветала и поколения живых существ сменяли друг друга. Скоро Изумрудный Сон наполнился духами неисчислимых животных.
Г'ханир – первое дерево, которое создала Фрейя – стало пристанищем крылатых существ. Его пышные соцветия и ветви вмещали их всех, а исходящее от него спокойствие могло излечить даже самые встревоженные души.
Многие могучие духи стремились к древу. Некоторые хотели просто посмотреть на него, другие – сидеть у его корней и наслаждаться его светом.
Одно такое существо осталось возле древа навсегда. Дикая богиня по имени Авиана поселилась на Изначальном Древе и осталась там до конца жизни.
Авиану звали Повелительницей Птиц. В отличие от некоторых других Диких Богов, она не гнушалась обществом более слабых, смертных созданий. Она была хищницей и любила бросаться на жертву с небес.
В конце концов ей дали новое прозвище: Хозяйка Изначального Древа. Она полюбила Г'ханир. Это было больше чем дерево – это был источник жизни, исцеления и спокойствия. Долгие годы Авиана наполняла древо своей силой, и скоро все крылатые создания Азерота мечтали попасть после смерти в его пышную крону.
Дух Авианы практически слился с Изначальным Древом. Последствия этого будут сказываться еще долго.
Десять тысяч лет назад демоны вторглись на Азерот. Пылающий Легион пронесся по нашим землям и уничтожал всех, кто вставал на его пути. Таких было немного.
Первый друид Малфурион Ярость Бури обратился к Диким Богам за помощью в борьбе с ордами демонов. Победа Легиона могла закончиться не только уничтожением эльфов. Все живое на Азероте было бы обречено.
Многие Дикие Боги откликнулись на призыв Малфуриона. Среди них была и Авиана.
Когда Дикие Боги выступили против Пылающего Легиона, демоны были ошеломлены. Они не ожидали, что живая природа может породить настолько могучих врагов. Покуда Азерот свободен от власти демонов, его жители никогда не забудут этот день.
Под предводительством Авианы стаи птиц со всего мира охотились на приспешников Легиона. Они сразили несчетное количество демонов.
Но силы Легиона по-прежнему были слишком велики. Авиана упала с небес, и демоны убили ее копьями.
Волна ужаса от смерти Авианы пронеслась по всему Изумрудному Сну. Древо Г'ханир сбросило все листья. Великое Изначальное Древо, где жили духи бесчисленных существ, погибло. Его оплакивали многие. Кого-то из них отчаяние от потери Авианы подтолкнуло на предательство.
Но, хотя она умерла, ее дух еще остался в этом мире.
В то время, как ночные эльфы восстанавливали свои царства после Раскола, род зеленых драконов обнаружил у себя особый дар. Им было поручено хранить последнюю ветвь Г'ханира, где среди последних листьев скрывался последний желудь.
Алекстраза, Аспект красных драконов, создала из этого желудя Нордрассил, великое Мировое Древо, для защиты второго Источника Вечности.
Малфурион Ярость Бури почувствовал, что ветвь Г'ханира – дар Авианы, и решил, что лучше сохранить это втайне. Многие дети Авианы перешли на сторону хаоса и могли бы возжелать похитить ее дар для своих новых повелителей.
Не привлекая внимания, Малфурион перенес ветвь Г'ханира в безопасное место среди Изумрудного Сна. Лишь немногие знали, где она, но ее сила чувствовалась повсюду в Изумрудном Сне.
Многие тысячелетия, ветвь охраняла стабильность этого мира. Говорили, что вблизи нее царит целительная безмятежность.
Катаклизм потряс Азерот и Изумрудный Сон до основания. Когда ночные эльфы отражали нападение Рагнароса на гору Хиджал, они попросили защитников Азерота призвать на помощь своих новых союзников – или точнее старых.
Многие из Диких Богов, погибших в Войне Древних, воскресли. Авиана тоже возродилась и вместе с Ордой и Альянсом изгнала элементалей назад в Огненные Просторы. В конце концов Рагнарос был повержен, и гору Хиджал удалось отстоять.
Авиана снова обратила свой взор к Г'ханиру. Времена изменились, но она по-прежнему мечтала создать идеальное пристанище для душ своих сородичей. И она вознамерилась вернуть Изначальному Древу прежнее великолепие.
Ветвь Изначального Древа по-прежнему хранилась в Изумрудном Сне. Но друиды не знали, что Изумрудный Кошмар уже готовит новое нападение. Изучив главные источники силы Сна, они докопались до истинной природы Г'ханира.
Сатир Ксавий встал на сторону Легиона и начал насылать порчу на Изумрудный Сон. Он приказал своим соратникам быть осторожнее. Порчу на ветвь Г'ханира наводили постепенно и так медленно, что даже ее защитники не могли почувствовать это.
Когда присутствие Кошмара наконец стало очевидно, ветвь внезапно наполнилась энергией зла. Если бы она осталась в таком состоянии, весь Изумрудный Сон мог бы поглотить хаос.
Но ее очистили, и план Ксавия удалось сорвать.
Продолжать и дальше прятать Г'ханир становится опасно. Кошмар жаждет его силы; рано или поздно он найдет ее источник. Мы сами должны воспользоваться силой Изначального Древа, чтобы изгнать зло из Азерота. Авиана придерживается того же мнения и посылает его нам со своим благословением.
Будем надеяться, что однажды Г'ханир вернется в Сон и принесет ему долгожданный мир и покой.
Пока же от него будет больше пользы в руках достойного воителя. Ибо его предназначение – спасать жизни и избавить наш мир от порчи.
Исследования идут полным ходом! В этих текстах содержится огромное количество информации, но, полагаю, всю ее можно будет со временем расшифровать. Только бы этого времени оказалось достаточно!
Загляни снова, когда очередное исследование будет завершено, и я продолжу составление этой энциклопедии.
Одни из сородичей Мимирона могли повелевать бурями. Другим были могучими воинами. А сила самого Мимирона заключалась в его исключительном уме. По части изобретательности и интеллекта сравниться с ним не мог никто.
Днем и ночью Мимирон придумывал и конструировал самые замысловатые механизмы. Особый интерес для него представляли эксперименты с различными видами оружия, которое хранители и их слуги могли бы использовать для защиты Азерота. Когда Служители Земли попросили Мимирона изобрести нечто такое, что могло бы разить врагов на расстоянии, хранитель с головой ушел в работу.
Вскоре он явил миру первый в истории образец огнестрельного оружия - ружье "Мощь Титанов".
Как-то раз при испытании одного из первых прототипов Мощи Титанов Мимирон устроил в мастерской пожар, в котором пострадало больше десятка бедных механогномов. Отремонтировав своих пострадавших слуг, Мимирон приступил к тонкой отладке механизма винтовки. Следующий прототип он отправился на горную вершину, где точно никто бы не пострадал, если бы с оружием опять что-то пошло не так.
Мимирона это нисколько не разозлило и не разочаровало. Напротив, он ликовал. У него родилась новая гениальная идея. Хранитель пересобрал Мощь Титанов заново, на сей уделив особое внимание ее связи со стихией гроз.
Он спроектировал ружье таким образом, чтобы оно могло поглощать и направлять энергию молний.
"Для создания Мощи Титанов Мимирону потребовалась помощь. Ему нужно было обратиться к хранителю Ториму.
Именно Ториму принадлежала искрящаяся мощь небес. Его пристанище, Храм Штормов, служило проводником для грома и молний. Оно стало идеальной кузницей, чтобы восстановить Мощь Титанов.
Однажды, когда над храмом бушевала буря, два хранителя взялись за работу. Торим сражался с ветром и молниями, пока ему не удалось подчинить их. Он собрал всю мощь шторма и заключил ее в энергетическую сферу под названием Громовая искра. Таким образом, вся эта огромная энергия теперь была заключена в его храме.
Мимирон заранее подготовился. Он использовал Громовую искру, чтобы зарядить Мощь Титанов. Молнии сотрясали своды храма, пока хранителю не удалось запечатать грозный шторм в свое оружие".
"У земельников есть легенда о временах, когда "небо сошло с ума". Говорят, что раскаты грома с окраин Азерота доносились целыми днями в течение нескольких недель. Многие хранители думали, что случилось что-то ужасное: что само небо раскололось. Но Мимирон не обращал на этот шум внимания.
Несколько хранителей во главе с Локеном отправились на поиски источника раскатов грома. Наконец они нашли его: это был остров далеко на юге, где обитали дьявозавры и другие чешуйчатые чудовища. Там хранители нашли Торима, который охотился со своими воргами, Хати и Сколлом.".
"Локен подбежал к хранителю, чтобы предупредить его о буре в небе. Вдруг он понял, что причина бури - сам Торим.
Почти сразу после того, как Мощь Титанов была готова. Мимирон отдал ее Ториму. И тот немедленно отправился испытывать оружие в свои любимые охотиничьи угодья. ЕГо собственная энергия дополняла взрывную мощь ружья. Каждый выстрел из него вызывал раскат грома отдававшийся по всему миру и грозивший расколоть небо".
"От великого охотника Торима и его воргов удалось скрыться толко одному зверю - йормунгарскому червю. Это покрытое толстыми пластинами из белого камня чудище было самым большим среди своих сородичей.
Увидев червя, ТОрим прицелился в него из Мощи Титанов. Первый выстрел расколол каменную кожу йормунгарского червя. Но прежде чем Торим успел выстрелить снова, червь бросился на него и выбил ружье у него из рук. Торим сразился с червем голыми руками и заставил его зарыться в землю.
Так началась охота, которая будет продолжаться десятки лет. Путешествуя по северным землям, Торим и его ворги выслеживали червя и нападали на него всякий раз, когда он показывался на поверхности. В ходе последней встречи хранителю удалось выстрелом попасть между пластинами брони чудовища. С тех пор его не видели.".
Эпохи сменяли друг друга и слуги титанов расселялись по ледяным просторам севера. Врайкулы объединялись в кланы, желающие расширить свои владения.
Но воин по имени Волунд стремился к еще более смелой цели. Он мечтал стать правителем всех врайкулов. Поэтому он отправился на поиски мощных машин и грозного оружия, созданных хранителями. В своих странствиях он повстречал одинокого механогнома. Врайкул взял беззащитное существо в плен и заставил рассказать о работах Мимирона.
Именно от этого механогнома он узнал о Мощи Титанов и ее местонахождении.
Дождавшись очередного такого случая, Волунд украл Мощь Титанов. Он поймал могучего протодракона и поднялся на нем в Храм Штормов. Похитив Мощь Титанов прямо из-под носа у Торима, храбый врайкул скрылся прочь.
Проснувшись и обнаружив пропажу, Торим позвал Хати и Сколла. Напав на след Волунда, ворги и их хозяин бросились в погоню. Пока что врайкул был на шаг впереди, но он знал, что долго это продолжаться не может. Торим и его ворги славились своим охотничьим мастерством. В конце концов они непременно нагнали бы Волунда, и тот получил бы сполна.
Так что Волунд решил покинуть северный край, взяв с собой пленного механогнома и несколько найденных реликвий. Он отправился далеко на юг в землю, о которой знал только понаслышке - Штормхейм.
"Хвастаясь своим могуществом, Волунд требовал, чтобы врайкулы Штормхейма подчинились ему. Но, конечно, они отказались. По крайней мере сначала. Некоторые врайкулы попытались утихомирить самоуверенного чужака. Волунд убил их всех из Мощи Титанов. Каждый выстрел гремел и сотрясал все вокруг, как поступь великана.
Оружие Волунда привело врайкулов в ужас. Поскольку это была мощь хранителей, врайкулы поверили, что эти мифические существа благоволят ему.
Волунд назвался великим полководцем и собрал воинов Штормхейма под своими знаменами. Со своей армией он отправился завоевывать близлежащие земли и присоединить их к владениями врайкулов Штормхейма".
"У вождя Волунда было достаточно воинов и оружия, чтобы покорить земли вокруг Штормхейма. Но в его лагере не хватало единства.
Когда врайкулы воевали с могучими дрогбарами недалеко от Штормхейма, в душе Волунда пробудились подозрения. Он считал, что его приспешники задумали убить его и забрать Мощь Титанов себе. Ведь если он сам украл это оружие у хранителя, кто-то другой вполне мог украсть артефакт у него самого.
Паранойя Волунда заставила его пытать и казнить множество своих союзников. Большинство воинов-врайкуло отступилось от теряющего разума полководца, и его когда-то грозная армия превратилась в ничто".
Часть 11
"Много лет спустя, почувствовав приближение смерти, Волунд приказал порабощенному механогному и немногим оставшимся его последователям из числа врайкулов похоронить его вместе с Мощью Титанов. Полководец защитил свою могилу от расхитителей с помощью механизмов, созданных хранителями. Волунд не хотел допустить, чтобы даже после его смерти кто-то захватил его любимое оружие.
К счастью, Мощь Титанов не осталась в могиле этого выскочки-полководца навсегда. Это оружие было создано не для того, чтобы наводить ужас и завоевывать. Его предназначение - защищать Азерот.
Теперь этот шедевр Мимирона сможет выполнить свою изначальную миссию. Он поразит любую пробуждающуюся тьму, и его громовой выстрел будет нести смерть всем, кто угражает этому миру и его народам.
Истинный владелец этого лука до сих пор не найден. Но Аллерия Ветрокрылая была упорной и практичной; она настаивала, чтобы достойный защитник снова вселил страх в командиров Легиона с помощью этого оружия.
Почти 7000 лет назад высокорожденные основали свое новое пристанище в Восточных королевствах. Их путь туда был нелегким, а земля, где они поселились, – малопригодной для жилья. Но результат превзошел все ожидания.
На пересечении магических силовых линий эльфы построили город Луносвет. Рядом находился Солнечный Колодец – источник чистой тайной магии. Королевство Кель'Талас стало ослепительным памятником великой цивилизации, которая когда-то населяла берега Источника Вечности.
Магия Солнечного Колодца распространялась сквозь леса Вечной Песни, и старейшее дерево в лесу начало поглощать ее. Это могучее древо называлось Тас'ала, что переводится как "Свет леса". Исходящее от его заколдованной кроны сияние вечной весны, казалось, заливало все окрестные земли.
Именно из ветвей этого дерева будет изготовлен этот лук. Он станет символом высокорожденного семейства, эльфы из которого тысячелетиями славились своим героизмом.
Высокорожденным эльфам Кель'Таласа постоянно приходилось отбиваться от троллей из племени Амани. Чтобы сдержать их натиск, эльфы воздвигли несколько монолитных рунических камней, служивших оберегами от захватчиков. Эти камни также помогали эльфам скрыть использование тайной магии от Пылающего Легиона.
Обереги не дали врагам проникнуть в Луносвет – во многом благодаря источнику их силы: эльфийские чародеи установили связь между руническими камнями и Тас'алой. Таким образом, могущество магии природы дополнило силу заклинаний тайной магии.
Однако за пределами города сила дерева не могла защищать высокорожденных. Для этого им нужны были искусные воины.
Тролли Амани боялись нападать на Луносвет напрямую. Магия сдерживала их несколько тысячелетий, но в конце концов они снова пошли войной на эльфов. Этот конфликт стал известен как Тролльские Войны и унес много жизней. Для защиты Кель'Таласа создали специальный орден – орден следопытов.
Величайшим из первых следопытов был Таланас Ветрокрылый, мастер стрельбы из лука. Быстро продвинувшись по службе благодаря храбрости и доблести, он стал первым командиром следопытов Луносвета. В честь его назначения правители Луносвета повелели изготовить для него оружие, соответствующее новому званию.
Кузнецы высокорожденных немедленно взялись за работу.
Над славным луком Таланаса трудились сразу три искусных мастера. Вырезав его древко из ветви Тас'алы, они пропитали его древесину водой из Солнечного Колодца.
Наполненный мощью тайной магии лук начал меняться. Он затвердел, став практически неразрушимым, однако сохранил связь с магией природы, воплощенной в древе Тас'ала.
Когда этот лук достали из Солнечного Колодца, он излучал силу. Таланас знал, что это бесценный дар. Он назвал свое оружие Тас'дора, что означает "доблесть леса".
Затем он пообещал, что Луносвет никогда не падет, покуда его защищает этот лук.
Таланас сдержал свое обещание. Лук Тас'дора был изготовлен так искусно, что даже самому неопытному стрелку позволял попасть в цель со ста шагов. Когда из него стрелял Таланас, каждая стрела на пути к цели издавала прекрасные звуки.
Тролли Амани вскоре начали бояться этого лука: они понимали, что если видят его, то их может поразить пущенная из него стрела. Им пришлось отступить и высокорожденные эльфы смогли основывать поселения в глубине лесов.
Роль Таланаса Ветрокрылого в завоевании земель Кель'Таласа сделала его легендой среди будущих поколений.
Лук Тас'дора передавался в роду Ветрокрылых из поколения в поколение долгие тысячелетия. Эльфы этого рода посвятили свои жизни защите Кель'Таласа. В каждом поколении находились те, кто отправлялся в леса с этим луком и защищал земли эльфов от захватчиков.
Лук Тас'дора никогда не покидал эти места, поэтому он был всегда полон лучезарной магии Солнечного колодца и окрестных лесов. Мало помалу лук закалялся, приобретая новые удивительные свойства.
Его магическая мощь только возрастала. Она стала находить неожиданное выражение. Например, рядом с пущенной во врага стрелой могли появиться другие, магические стрелы, летящие к той же цели.
Даже после окончания Тролльских Войн лук Тас'дора помог защитить земли эльфов от множества вторжений.
За несколько лет до вторжения Орды в Азерот командиром следопытов Луносвета была Лириса Ветрокрылая, у которой было три дочери: Аллерия, Сильвана и Вериса.
Предполагалось, что в будущем место матери займет Аллерия, старшая из дочерей, но той не было дела до традиций, да она и не собиралась оправдывать ничьи ожидания. Она решила найти более практичное применение своим талантам и вступила в орден Странников – следопытов-высокорожденных, осуществлявших свои операции по всему Азероту. Ей удалось одержать несколько громких побед, и ее имя довольно быстро стало известным. Однажды пост командира следопытов перешел к ее сестре, Сильване.
Тас'дора же так и оставалась у Лирисы. Лишь с ее смертью она отошла к Аллерии.
Когда Орда вторглась в Азерот, ее поначалу даже не воспринимали всерьез. Даже после того как орки дотла сожгли Штормград, это вызвало беспокойство лишь у немногих правителей. Владыки Луносвета не собирались оказывать сколь-либо значимую помощью людям в Лордероне, но Аллерия решила, что одержимые демонической силой орки представляют огромную угрозу для всего мира. Ослушавшись приказа, она повела своих следопытов в Лордерон и доблестно сражалась на стороне Альянса.
Только когда орки объединились с троллями Амани и обратили свой взор к Кель'Таласу, высокорожденные осознали весь масштаб бедствия. Многие эльфийские следопыты, включая саму предводительницу Лирису Ветрокрылую, пали в кровавой битве.
Новым командиром следопытов стала Сильвана Ветрокрылая, но она отдала Тас'дору своей старшей сестре Аллерии. Сильване нужно было оборонять Кель'Талас, и она рассудила, что Аллерия – как одна из Странников – будет более эффективна на передовой.
Чутье не подвело ее. Аллерия стала настоящим кошмаром для орков и троллей; ее стрелы выкосили бесчисленные полчища врагов.
Когда Вторая война закончилась, орки вернулись на свой родной Дренор и там сплотились вокруг нового вождя. Нер'зул, бывший предводитель клана Призрачной Луны, заявил, что откроет порталы в неизведанные миры, посулив оркам сказочные богатства. В Альянсе решили, что его нужно остановить. Аллерия вызвалась добровольцем в экспедиционный отряд в качестве разведчика. Тас'дору она взяла с собой на Дренор.
Жажда мести давила на нее тяжелым бременем. Лишь когда она поближе сошлась с человеком-паладином по имени Туралион, ей стало ясно, что эта война – еще не конец, и она начала задумываться о будущем.
Экспедиция Альянса атаковала силы Орды по всему Дренору, но Нер'зулу в итоге и правда удалось открыть порталы в иные миры. Всплеск магической энергии при этом оказался настолько мощным, что Дренор в буквальном смысле слова разорвало на части.
Альянсовцев, не успевших бежать с Дренора через Темный портал, включая Аллерию и Туралиона, сочли погибшими.
Когда Тас'дора была обнаружена на Нискаре, в одном из миров Легиона, появилась надежда, что Аллерия, возможно, и пережила катастрофу на Дреноре. Вериса была уверена, что ее старшая сестра продолжила свой крестовый поход против зла, выступив против самого Пылающего Легиона, отправившись за демонами в самые потаенные глубины Круговерти Пустоты.
Подобно тому, как Тас'дора впитывала энергию своего родного мира, она так же вбирала в себя хаотическую магию Пустоты. Ее стрелы становились еще мощнее и смертоноснее, неся слугам тьмы верную погибель.
Лук стал символом противостояния Легиону; способом сплотить величайших охотников Азерота и повести их на бой с ордами демонов.
Кел'Талас был уже не тот, что раньше. Дерево Тас'ала, из которого был вырезан лук, срубили по приказу Артаса Менетила. На его засохших корнях ныне стоит крепость Смертхольм. В столкновениях с Плетью высокорожденные понесли огромные потери, и немногие оставшиеся в живых впоследствии стали называть себя эльфами крови в память о той трагедии.
Этот лук был создан для защиты невинных от сил зла. На протяжении многих лет он блестяще справлялся со своей миссией – как в этом мире, так и во множестве других.
Теперь он снова вернулся в Азерот. Выпущенные одним из величайших героев этого мира, стрелы Тас'доры скоро вновь начнут разить его врагов.
Это копье, изготовленное еще до Войны древних, отличается уникальным изогнутым наконечником в форме орлиного клюва, а заключенная в нем энергия Диких Богов, могущественных Древних-животных, делает его невероятно мощным и единственным в своем роде. Хищный Коготь не раз помогал тауренам Азерота защитить свою родину в столкновениях с множеством захватчиков. Копье передавалось из поколения в поколение лучшему охотнику племен Крутогорья до тех пор, пока не было утрачено. Таурены будут с большим почтением относиться к владельцу их легендарного оружия, но и демоны Легиона станут неустанно преследовать его.
Задолго до Войны древних племена тауренов скитались по лесам древнего Калимдора. Племена Крутогорья тогда возглавлял вождь Морен Крутогор, спасший от нападения огненных элементалей Он'ару, Дикого бога в облике огромной орлицы. В благодарность за свое спасение орлица вложила частицу своей сущности в копье Морена, наделив его мощными магическими свойствами. Морен вырезал на древке копья имя Он'ары, и с тех пор в ее честь оно стало называться копьем Великого Орла.
В память о героях, с которым его свела судьба, могучих поверженных противниках и грандиозных событиях, которым он был свидетелям, Морен вырезал на копье Великого Орла и их имена. Эту традицию продолжили и его последователи, владевшие копьем после него. Так постепенно копье стало живой историей племени Крутогорья.
Новым вождем племени должна была стать Эруна, внучка Морена. Но прежде чем возложить на себя столь большую ответственность, она взяла с собой копье Великого Орла и отправилась в паломничество, которое должно было стать для нее своего рода обрядом посвящения. В северных землях она столкнулась с группой каких-то странных созданий с щупальцами, угрожавших семье ночных эльфов. Это были слуги Древних Богов, которые долгое время спали в потаенных уголках мира и только теперь начали пробуждаться. Эруна атаковала их, и внезапно к ней присоединился огромный могучий медведь – как оказалось впоследствии, это был Древний по имени Урсок. Вместе Эруна и Урсок отогнали странных созданий.
Урсок, понаблюдав за Эруной Крутогор в сражении, счел ее достойной своего дара. Огромный медведь поведал, что грядет великая тьма и миру понадобится немало сильных воинов и лидеров вроде нее. Чтобы помочь в этой предстоящей борьбе, он благословил ее копье, сделав его еще сильнее. В благодарность за это Эруна вырезала на нем имя Урсока, продолжив живую историю копья Великого Орла, и вернулась к своему племени, готовая возглавить его.
Спустя много лет после смерти Эруны копье перешло к Халну Крутогору. Перед лицом вторжения Пылающего Легиона Халн объединил под своим знаменем многие племена тауренов и присоединился к ночным эльфам, уже сражавшимся с демонами.
В одной из жарких битв Халн попытался спасти от Легиона двуглавого Древнего-волка по имени Омен, но могучий зверь уже был смертельно ранен и отравлен ядом Скверны. Отчаянно сопротивляясь, Омен на последнем издыхании вложил в копье частичку своей еще нетронутой порчей силы. Уже потом Халн вырезал на копье имя Древнего, чтобы его подвиг навсегда остался в памяти потомков.
Во время Войны древних Халну довелось сражаться бок о бок со многими выдающимися воинами, впоследствии навсегда вписавшими в историю свои имена. Среди них был ночной эльф Джерод Песнь Теней, который спас Халну жизнь в одном из последних сражений той войны. Имена этих воителей Халн также вырезал на древке своего копья. Как-то раз он повстречал самого Малфуриона Ярость Бури, величайшего из всех друидов.
Старейшины племени Крутогорья пересказывают историю их встречи так."Халн вручил копье друиду, и тот внимательно осмотрел его, отметив необычную скругленную форму наконечника в виде орлиного клюва. Затем Малфурион прочел вырезанные на древке имена. Он долго говорил с каждым из духов, заключенных в копье, и, наконец, одобрительно кивнул".
Старейшины тауренов утверждают, что владыка судеб Сайберн задался целью во что бы то ни стало полностью истребить тауренов, а Халн поклялся убить его. Два злейших врага сошлись лицом к лицу в битве за Источник Вечности, и схватка их закончилась, когда Халн, которого, казалось, уже ничто не могло спасти, нанес Сайберну почти смертельный удар прямо в лицо. Демон не успел отвести удар, и копье, наделенное силой духов, поразило его в левый глаз, наполовину ослепив.
Бой был за Халном, и тот уже собирался добить владыку судеб, но не успел – Сайберна и почти всех демонов в срединном Калимдоре выбросило из Азерота. В Круговерти Пустоты владыка судеб зализал свои раны и в ожидании следующей кампании Пылающего Легиона поклялся отомстить Халну и всем тауренам и уничтожить оружие, ослепившее его на один глаз. Но Халну не суждено было обрести даже кратковременную передышку. Вскоре после боя Источник Вечности взорвался, и Азерот содрогнулся от сильнейших землетрясений. Калимдор начал рассыпаться на части, и Халну и его народу пришлось бежать, спасая свои жизни.
После Войны древних пути тауренских племен разошлись. Древняя родина тауренов была уничтожена во время Великого Раскола, и Халн повел свой народ на поиски нового дома. Они побывали во многих местах преображенного катастрофой Азерота, прежде чем в конечном итоге очутились на Расколотых островах, где и осели, основав деревню Громового Тотема у подножия самой высокой горы на острове.
Найдя своему народу новое пристанище, Халн завещал копье Великого Орла своему преемнику и отправился к праотцам. Легенда гласит, что сама Он'ара вознесла дух великого вождя на небеса.
Спустя многие годы после смерти Хална во главе племен Крутогорья стали сестры-близнецы Ариен и Гардрэль. Ариен была более опытной воительницей и тонко чувствовала природу, в то время как Гардрэль все считали более мудрой и рассудительной. Дабы не разделять свое племя между двумя сестрами, стареющий вождь назначил своей преемницей Гардрэль; Ариен же стала Хранительницей Горы, и копье Великого Орла отошло к ней.
Обе сестры были вполне довольны своей долей. Гардрэль была вождем племени, а Ариен стояла на страже его мира и благополучия, в чем ей немало помогли дарованные ее оружию благословения Диких Богов. И в честь этих Диких Богов, друзей ее предков, Ариен дала своему копью новое имя – Хищный Коготь.
Выдержки из дневника Ариен Крутогор, в котором она описывает свою встречу с ночными эльфами из ордена Незримого Пути.
"Мы с Гардриэль вели ночных эльфов вверх в гору. Когда мы уже почти приблизились к вершине, Хищный Коготь начал сиять. Повинуясь внутреннему голосу, я подняла его к небу, и все мы увидели дивную картину – золотой свет заструился с наконечника копья и обрел форму огромной орлицы! Тогда-то мы с сестрой вспомнили предания нашего племени и поняли, что сама Он'ара благословила это место. И тотчас нам стало ясно как день, что эту гору следует наречь пиком Когтя".
Лишь благодаря поддержке и помощи тауренов охотники Незримого Пути, прибывшие на Расколотые острова с тем, чтобы охранять их от Легиона, смогли обосноваться на них и обустроить там свой новый дом – Приют Стрелка. Совместными усилиями были возведены три высокие башни, известные как Три Когтя. Днем и ночью часовые ордена зорко наблюдали за всем, что происходило в округе, чтобы быть готовыми к возвращению Пылающего Легиона, если таковому суждено было свершиться. Эльфы и таурены многому научились друг у друга, а сама Ариен со временем вступила в ряды Незримого Пути, став в один ряд с его лучшими воинами.
Традиция передачи Хищного Когтя лучшему охотнику племени Крутогорья соблюдалась на протяжении многих поколений. Если племени что-то угрожало или на его долю выпадали испытания, копье не оставалось в стороне.
Как-то раз прошел слух, будто бы в лесах Штормхейма объявился некий могучий зверь. Налм Крутогор взял свое копье и отправился в те края, чтобы выследить зверя и попробовать приручить его – или убить. Охотнику устроили пышные проводы, закатив роскошный пир с распеванием эпической баллады "Песнь Хищного Когтя" – на удачу. Никто не сомневался, что Налма ждет успех, и скоро на их земле снова воцарится мир и покой.
Прошло несколько недель, но от Налма не было никаких вестей. За ним отправили спасательный отряд. Таурены прочесали всю округу вдоль и поперек, но нигде не было никаких следов ни самого знаменитого охотника, ни его копья. А зверь, судя по всему, был жив – несколько спасателей тогда пропало без вести.
В дальнейшем многие молодые охотники отправлялись на поиски таинственного существа. Почти никто из них не вернулся, а о копье ничего не было слышно с того самого времени, когда сгинул Налм – до тех пор, пока Он'ара не привела к нему тебя. Отыскать легендарное оружие наших предков – великий подвиг, и твое имя теперь останется в веках.
С копьем Диких Богов ты станешь великим охотником. Во всем Азероте равных тебе найдутся лишь единицы. Оно дарует тебе исключительную силу, ловкость и свирепость, и никакой зверь или враг не сможет убежать от тебя. Многие охотники предпочитают луки или ружья – но ты, как сам Халн Крутогор, не страшишься сойтись с врагом в смертельной хватке лицом к лицу. Ты в совершенстве владеешь всеми навыками охотника на земле – но теперь у тебя появился шанс ощутить, каково это – разить врага подобно самой Он'аре, великой орлице. Копье позволит тебе выжить в любых условиях и стать настоящим повелителем лесов. Как и орел, ты не будешь нуждаться ни в чьей помощи, ибо тебе не будет равных.
Духовная энергия, заключенная в Хищном Когте, столь сильна, что святилища и храмы Диких Богов входят с ней в резонанс; жрецы Диких Богов также могут чувствовать ее присутствие. Владелец этого копья станет желанным гостем в любом поселении тауренов (если, конечно, он не враждует с ними). Однако следует помнить, что Хищный Коготь может также привлечь внимание прислужников Хаоса, так что обращаться с ним следует с осторожностью.
Эти клинки – превосходное орудие смерти. В искусстве убийства им нет равных. Но пока они при вас, эти клинки будут неумолимо стремиться подчинить ваш разум воле их хозяина, Кил'джедена.
Возможно, однажды вы сможете поблагодарить его за это лично.
Эти кинжалы создали для того, чтобы убивать героев и проливать невинную кровь, и в руках Гароны Полуорчихи они напились ее вдосталь.
Тоска и Печаль оправдали свое название. Они убивали королей, командиров, солдат, магов и демонов – их жертвам не было числа. Благодаря этому оружию первая Орда почти покорила Азерот.
Кровавый путь этих кинжалов начался на Дреноре, вскоре после того как Пылающий Легион поработил кланы орков.
Сразу после основания Орды Гул'дан взял Гарону под свое покровительство. Она была изгоем, полукровкой: в ее жилах текла кровь орков и дренеев, и с самого рождения ей пришлось бороться за свою жизнь. Она быстро научилась избегать ненужных боев и бесшумно убивать упорных преследователей.
Подчинив ее своей воле, Гул'дан тайно начал обучать Гарону ремеслу убийцы. Она не понимала, зачем он это делает, и ненавидела его за жестокость. Но подчинялась... полуорчиха привыкла делать все, чтобы выжить.
Вскоре Гарона доказала свое мастерство в обращении со всеми видами оружия, но Гул'дан хотел большего. Его положение в Орде было шатким – узнай хоть кто-нибудь, что Совет Теней убивает соперников Гул'дана, ему пришлось бы плохо.
Гул'дан искал оружие, которое позволило бы Гароне убивать, не оставляя следов.
Затруднение Гул'дана решил первый вождь Орды. Черноруку и его клану принадлежали самые лучшие кузницы, а мастера Черной горы славились среди орков Дренора. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Гул'дан спросил кузнецов, как их предкам удалось создать легендарный Молот Рока.
"Мы получили его в дар от пылающего сердца Дренора", – ответили они.
Это был не тот ответ, на который надеялся Гул'дан. Он хотел покончить с почитанием стихий в Орде и боялся, что обращение за помощью к духам ярости только укрепит традицию. Вместо этого Гул'дан воззвал к Кил'джедену, умоляя о помощи Легиона.
Владыка демонов согласился, что Совету Теней нужен бесшумный и незаметный убийца. Он дал Гул'дану подробные указания... и все материалы для создания двух смертоносных клинков, равных которым не было на Дреноре.
Просьба Гул'дана заинтересовала вождя Чернорука. Чернокнижник просил выковать два кинжала из невиданной прежде загадочной руды. Кроме того, он хотел наделить их некой силой, которая проявится только в нужный момент. Чернорук согласился лично выковать это оружие в своей кузнице.
Охлаждая клинки, он ощутил присутствие темной силы, наполнявшей кинжалы невыразимой мощью. То было не неистовство стихий... первозданная ненависть Кил'джедена вошла в неведомый металл клинков.
Чернорук почувствовал, что кинжалы словно бьются в агонии, унять которую может только кровь новых жертв, и дал им имена: Тоска и Печаль.
Мощь кинжалов восхитила Гул'дана. В них не просто кипела темная сила владыки Легиона: наложенные на кинжал чары подавляли волю того, кто держал их в руках.
Чтобы испытать новое оружие, Гул'дан вручил кинжалы Гароне и отдал приказ. Она повиновалась... Несчастный послушник Совета Теней не успел даже вскинуть руки: Гарона перерезала ему горло одним точным ударом.
Смерть была не из приятных. Зато она была быстрой, тихой и рациональной. Когда орк испустил дух, его рана, оказавшаяся смертельной, приняла необычный вид. Никто не смог бы точно сказать, погиб он от ножа, топора или копья. Гул'дан сразу увидел, какие возможности это открывает: загадочные смерти посеют смуту в стане врагов, а все подозрения падут на тех, кого он укажет.
Воистину, бесценные кинжалы!
Когда Орда пошла войной на дренеев, Гул'дан часто прибегал к услугам Гароны. Влиятельных орков, которые сомневались или были не согласны с ним, находили мертвыми после стычек с дренеями. Раны, по всей видимости, были нанесены не орочьим оружием, поэтому Гул'дана никто не подозревал.
И Гарону тоже. Она была полукровкой, так что большинство орков ее просто не замечали, а те, кто замечал, считали всего лишь служанкой Гул'дана, которую он держал на коротком поводке.
Ее тихая работа помогла Орде победить дренеев, а ее клинки – сохранить контроль в послевоенной смуте. По вине Скверны жизнь на Дреноре исчезла, но напряженной ситуацией в Орде все еще можно было управлять.
Гул'дан отдавал приказы, Гарона их выполняла. Ее кинжалы не знали покоя.
Много лет Гарона исполняла волю Совета Теней. Она подчинялась им, чтобы выжить, ублажала их, проливая кровь врагов. Ей часто снилось, что она убивает этими кинжалами своих повелителей, но когда Гарона просыпалась, ее порабощенный колдовством разум хоронил эти мысли в своих самых потаенных глубинах.
Однако после гибели Гул'дана в гробнице Саргераса пришел конец и магическим оковам Гароны. И теперь она, как никто другой, рада видеть, как эти кинжалы вершат возмездие, уничтожая демонов Пылающего Легиона.
Когда Орда вторглась на Азерот, Гул'дан приказал Гароне найти чародея Медива и проследить за ним. Придет время, и Гарона откроется Кадгару в надежде, что люди помогут ей сбежать от Гул'дана.
Если бы она знала, что эти кинжалы помогают чернокнижнику управлять ею, она бы просто избавилась от них, и все сложилось бы совсем иначе. В конце концов, хотя Гарона и пыталась сопротивляться, Гул'дан вынудил ее убить короля Штормграда – Ллейна Ринна.
С тех пор Гарону стали считать предательницей. Против своей воли она вернулась в Орду, и кинжалы были при ней.
Орда не встретила Гарону с почестями. Боевой вождь Чернорук был убит Оргримом Молотом Рока на мак'гора. Гул'дан пребывал в забвении, Совет Теней скрылся в неизвестном направлении. Гарону пытали в расчете узнать, где теперь находятся его члены.
Когда войска Орды выступили, чтобы разделаться с Альянсом, в котором заправляли люди, Гарона сбежала. Она блуждала по Азероту в поисках новой жизни для себя. Все, что у нее было, – ее клинки и инстинкты выживания.
У тех несчастных, кого Орда отправляла на охоту за ней, не было ни единого шанса.
Во время Второй войны Гарона начала осознавать, какую власть над ней имели эти клинки. Хотя Гарона была теперь далеко от Гул'дана, она чувствовала, как чернокнижник пытается вновь подчинить себе ее волю.
Она обратилась за помощью к восставшему из мертвых магу Мерилу Зимняя Буря и попросила спрятать клинки так, чтобы никто не смог до них добраться. Гарона хотела убедиться, что больше никто не падет жертвой этого оружия и не станет игрушкой в руках коварного чернокнижника.
Так кинжалы были преданы тьме и забвению на десятилетия.
Ни разу за всю историю этих клинков ими не вершились славные подвиги. Никогда они не сияли в руках доблестных победителей. Их предназначение – причинять боль и страдания, и вред, который это оружие нанесло Дренору и Азероту невозможно описать словами.
К такой силе следует относиться с почтением. Не забывайте, сколько невинных жизней отняли эти клинки.
Пускай же Пылающий Легион заплатит за каждую каплю крови, пролитую их подневольной владелицей.
Как вы, возможно, уже догадались, эти клинки были выкованы не на Азероте. Обращайтесь с ними очень осторожно, ибо предназначены они для порабощения слабых и снедаемых алчностью умов. Несмотря на то, что их создателя отправили в Круговерть Пустоты, он может еще вернуться и подчинить себе вашу волю. Не теряйте бдительности.
Пираты Кровавого Паруса поначалу и не подозревали, какие им грозят последствия. Они думали, что им удалось украсть частицу запретной силы прямо из-под носа у демонов. Однако их уверенность в том, что за этот "подарок" не придется платить, оказалась роковой ошибкой.
Ведь вовсе не по воле случая это оружие попало в руки адмирала Кровореза. Все было спланировано одним из командиров Пылающего Легиона, который уже много раз заражал глупцов порчей и обращал против их же собственных миров.
И здесь, на Азероте, эта ужасная миссия была возложена на Клинки ужаса.
Эти клинки создал эредар по имени Талгат. Точно неизвестно, когда он начал изучать Азерот и его обитателей, однако то, что он создал пару клинков, которые приглянулись капитану пиратов, определенно не было случайным совпадением.
Ведь роль Талгата в Легионе заключалась в том, чтобы помогать Кил'джедену заражать скверной народы из разных миров. По его повелению пало огромное множество цивилизаций, поэтому он в совершенстве владел искусством искушения смертных. Иногда он находил потенциальных жертв среди почитаемых всеми героев, но чаще это были те, кто жил на задворках общества.
Талгат нашел весьма действенный способ заражения: нужно свести эгоистичных, алчных и безжалостных, пообещать им небывалое могущество и заставить состязаться друг с другом за него. Так можно не только выявить сильнейших из претендентов, но и ввести их в заблуждение: увлекшись борьбой за приз, победители не задумываются о том, какой ценой он им достанется, – пока не станет слишком поздно.
Пираты Азерота казались идеальной мишенью для такой тактики. Они охотились за сокровищами, а затем отнимали их друг у друга, и риск их мало волновал.
Неудивительно, что выбирая подходящее оружие, Талгат остановился именно на легких и подвижных клинках наподобие сабель, которые так ценили морские разбойники, – с их помощью эредарскому мастеру не составило труда переманить пиратов на строну Легиона.
На Азероте эти клинки появились несколько десятилетий назад. Моряки с нескольких кораблей Альянса рассказывали, что им удалось сбежать от группы пиратов, и у капитана этих пиратов были мерцающие и испускающие черный дым клинки. Вскоре стало ясно, что их кораблям еще несказанно повезло. Пираты, заручившиеся неведомой силой, охотились за судами Альянса, и, взяв корабль на абордаж, не оставляли в живых никого.
Верховный адмирал Дэлин Праудмур снарядил флотилию на поиски разбойников, и, спустя недели, его кораблям удалось окружить пиратское судно недалеко от побережья Восточных королевств. Пираты казались одержимыми: в них не осталось ничего человеческого. Однако после организованного обстрела их корабль "Вожак" отправился на морское дно.
Адмирал возвратился в родные земли, полагая, что все пираты погибли. Но одному удалось выжить.
Единственным, кому удалось спастись с тонущего пиратского корабля, был нанятый в команду юноша, своими глазами видевший, как его товарищи погружаются в пучину скверны и безумия. Он отправился с ними в плавание лишь потому, что нуждался в деньгах, так что необузданная жажда крови, овладевавшая капитаном и всей командой, внушала ему настоящий ужас.
Что-то заставило парня унести клинки капитана с собой, но когда он услышал потусторонний шепот в своей голове, ему хватило благоразумия противиться этим увещеваниям. Юноша отнес оружие и сокровища в прежнее логово своей команды на уединенном острове и закопал все это как можно глубже. Он верил, что эти вещи прокляты.
Клинки пролежали в земле долгие годы.
Из-за смещения пластов в результате Катаклизма Клинки Ужаса снова оказались на поверхности. Однажды корабль пиратов Кровавого Паруса с небольшой, но грозной командой, пристал к одному из рассыпанных по морской глади островков, чтобы укрыться от начинающегося шторма. Когда стихия немного успокоилась, капитан этих пиратов, адмирал Элиза Кроворез, заметила, что в песке, размытом волнами, что-то лежит.
Подойдя ближе, они нашли золото, драгоценные камни и старое оружие. Это был последний тайник "Вожака", о котором никто раньше и не догадывался.
Буканьеры, ликуя, забрали все сокровища. Пару сияющих клинков адмирал Кроворез оставила себе – из всего оружия в тайнике только они не истлели и не покрылись ржавчиной. И это решение стало роковым для ее команды.
Когда адмирал Кроворез взяла клинки, ей явилось видение: она командует огромным пиратским флотом, способным покорить все моря и все народы Азерота. Всякий корабль, который осмелится бросить ей вызов, будет предан огню; всякий город, воспротивившийся ей, будет стерт с лица земли.
Опьяненная видением, она наслаждалась каждым мгновением призрачной славы. Очнувшись, Кроворез приказала команде держать курс к убежищу другой шайки пиратов. Пираты Кровавого Паруса, в душах которых расползалась скверна, ворвались туда и перебили всех, кто попался им на пути.
Не столько ради наживы, сколько ради развлечения. Убийство доставляло им подлинное удовольствие. Зло, заключенное в клинках, пустило корни в их умах, и последняя надежда на спасение растаяла.
Буканьеры во главе с капитаном Кроворез стали грозой Южных морей, незримой и неминуемой опасностью, подстерегавшей моряков. Талгат, создатель клинков, знал, чем чревато лишнее внимание, поэтому по его велению команда адмирала Кроворез нападала только на одинокие корабли и делала все возможное, чтобы не дать им уйти.
Несколько лет пираты послушно выполняли указания. Они убивали, не ведая жалости, а сила клинков возрастала. Когда другие пираты Кровавого Паруса узнали о безумии, которое постигло эту команду, они пытались вмешаться. Команда Кроворез отразила контратаку и захватила самый ценный корабль пиратов Кровавого Паруса – "Кровавую Завесу".
Вскоре члены команды начали меняться: их тела иссохли, и они стали походить на ходячие скелеты.
Адмирала Кроворез это не волновало. Клинки жаждали крови, и она убивала, чтобы утолить их жажду – и свою тоже.
Незадолго до нашествия Легиона адмирал Кроворез наконец узнала истинную силу своего оружия. Талгат открылся ей и сказал, что пока она владеет лишь жалкой крупицей силы Пылающего Легиона. Но если она поможет демонам в предстоящей войне, то обретет бессмертие и познает силу, о которой раньше и мечтать не могла.
Адмирал согласилась не раздумывая. Она заключила с Талгатом договор, передав души своей команды на его попечение.
Ей уже удалось стать незримым ужасом, терзающим моря, и она упивалась этим. Возможность обратить в руины целый мир полностью захватила ее мысли.
Когда Легион нанес свой удар, то же самое сделала и адмирал Кроворез. Сейчас уже всем известно, что это ее команда уничтожила несколько караванов судов Орды и Альянса, прежде чем они достигли берегов Расколотых островов.
К счастью, адмирал флота Тетис, предводитель пиратов Кровавого Паруса, начал искать помощи. Если бы адмиралу Кроворез не воспрепятствовали, то неизвестно, сколько еще вреда она бы причинила противникам Легиона.
Теперь же эта угроза позади.
Талгат, создатель Клинков Ужаса, был побежден. Его дух отправился в Круговерть Пустоты и пребывает там в ожидании возвращения.
И над клинками Талгат уже не имеет прежней власти. Ослабло безумие, которое он вдохнул в свое творение, сошла на нет ненасытная жажда крови. Однако Талгат может попытаться вернуть себе былую власть над ними.
Но возможно, он и откажется от этой затеи. В конце концов, у него достаточно причин опасаться того, кто ими сейчас владеет.
Осторожнее с этим кинжалами. Та убийца, Акаари, заплатила за право ими владеть страшную цену. На их счету много тайных, бесшумных убийств в бессчетном количестве миров, но еще никому из их обладателей не удалось сохранить свободу воли.
Вы сможете стать одним из опаснейших убийц во всей вселенной. Но будьте осторожны.
Возможно, эти кинжалы в свое время и прошли через руки опытного оружейника, но не он вложил в это оружие его смертоносную силу. Нет. Изначально это были клыки, вырванные из пасти убитой гончей Скверны; очень древние, но при этом прекрасно сохранившиеся. То существо было куда опаснее всех прочих гончих Скверны, когда-либо терзавших этот мир. По всей вероятности, эта тварь была питомцем Великого Врага Азерота – Саргераса.
Видать, он очень заботился о ней – на свой собственный манер, разумеется – падший титан даровал ей насыщенные темной энергией острые зубы, которые могли пронзать саму реальность. Сколько же невинных жизней погубили эти нагоняющие ужас клыки? Этого мы никогда не узнаем.
Однако имя этого кошмарного создания нам известно. Саргерас нарек свою псину Кровавой Пастью, Пожирателем.
Когда Легион вторгался в очередной мир, Кровавая Пасть часто сопровождала демонов, разрывая вражеских воинов в клочья. После битв эредары, ухаживавшие за гончей Скверны, собирали остатки темной энергии, сочившейся с ее клыков, и использовали их для создания мощного оружия и реагентов.
Свою погибель Кровавая Пасть встретила в захваченном мире, где вожди покорились Легиону, а героев, готовых продолжать борьбу, не осталось. Но юный обитатель гибнущего мира, охваченный праведным гневом, пробрался в крепость Легиона и убил нескольких эредаров-стражей, а заодно и Кровавую Пасть, пока они все спали. Увидев своего питомца мертвым, Саргерас пришел в ярость. Этот мир вместе со всеми его обитателями был обращен в прах и рассеян среди Великой тьмы. Впрочем, эта судьба была для них скорее благом.
Так погибла Кровавая Пасть, но даже после смерти она продолжала служить Легиону.
Повелитель ужаса Мефистрот считал, что Кровавая Пасть все еще может сослужить Легиону хорошую службу. Он извлек клыки из пасти гончей Скверны и отнес их в демоническую кузницу в родном мире эредаров – Аргусе. Сохранение темной энергии клыков было сопряжено с множеством трудностей, и Мефистрот не осмелился взяться за эту работу самостоятельно. Его подчиненные хотели отличиться и были готовы пойти даже на большой риск. Но искаженная сила клыков оказалась слишком опасной. Пронзая разум подопытных, она вызывала невыразимую агонию, и тогда повелитель ужаса просто отдавал их души кузнице и находил им замену среди своих слуг.
В конце концов он добился успеха. Острие клыков заточили, полностью сохранив в них темную энергию.
Так Мефистрот создал самое смертоносное оружие во всей вселенной. Эти кинжалы могут искажать пространство и преломлять свет, надежно скрывая своего владельца от бдительного взора жертвы. Мефистрот преподнес кинжалы Саргерасу, и тот был очень доволен подарком. Кровавая Пасть внушала всем ужас на поле боя, теперь же ее клыки в руках опытного убийцы становились ужасом, подкрадывающимся из теней.
Саргерасу потребовалось немало времени, чтобы найти того, кто достоин обладать Клыками Пожирателя. Его также заботила лояльность: опытные убийцы по натуре коварны и склонны к предательству. Сама мысль, что наследие Кровавой Пасти может попасть в руки врагов Легиона, была для Саргераса невыносимой.
Подумать только: тот, кто использует это оружие против Легиона, нанесет личное оскорбление самому повелителю демонов...
Наконец, Саргерас нашел того, кто достоин носить эти кинжалы. Акаари, эредарский следопыт, показала себя с лучшей стороны во время нескольких вторжений Легиона, бесшумно убивая всех, кто видел роковой подвох в обещаниях демонов.
Ее призвали на Аргус и объявили о том, какая ей оказана честь. Саргерас пообещал, что Акаари станет устрашающим орудием смерти, одним из опаснейших из ныне живущих существ. Какова цена? Акаари должна была пожертвовать своей свободной волей. Прежде чем сделать ее живым оружием, нужно было исключить малейший шанс предательства.
Это была страшная сделка, но Акаари приняла предложение.
Недра Аргуса хранят немало тайн: там, во мраке подземных палат, способны выковать самое смертоносное оружие и сломить самый сильный дух. Акаари провела там столетия; ее сущность преобразовывалась, проходя через тщательную шлифовку и переплетаясь с энергией кинжалов. Немало эредарских убийц было принесено в жертву, чтобы связать их души с душой Акаари и наделить ее опытом сотни прожитых жизней и памятью о тысячах убийств.
Перемены, случившиеся когда-то с Кровавой Пастью, коснулись теперь и Акаари. Она явилась из подземных палат орудием смерти, не знающим раскаяния и беспрекословно подчиняющимся Саргерасу. Он знал, что кинжалы в надежных руках, ибо руки Акаари повиновались его воле.
И руки эти исполняли смертный приговор для всех, кто противостоял Пылающему Легиону.
Внимание Саргераса привлек небольшой, но воинственный мир. Легион здесь определенно ожидало отчаянное сопротивление. Обитателей этого мира со временем можно было бы победить грубой силой, но Саргерас решил прибегнуть к более изощренным средствам – страху и паранойе. Это было первое задание Акаари после обретения новых способностей. Своего рода испытание. Она в одиночку проникала в крепости.
Спустя месяц мир погрузился в полный хаос. Рассказы о незримом убийце распространялись подобно лесному пожару; герои и вожди тихо умирали один за другим, а воины разделились на фракции, обвиняя друг друга в нашумевших убийствах.
Когда Легион наконец предстал перед ними, они сдались без боя. Вечность в услужении демонов казалась меньшим злом, чем жизнь в постоянном страхе пасть от удара прячущегося в тенях убийцы.
Акаари блестяще справилась с испытанием. Она вернулась в ряды Легиона, чтобы продолжить борьбу – теперь уже открыто.
Акаари показала себя незаменимым союзником. С помощью своего оружия она могла помыкать королями и другими лидерами, как марионетками. Она могла не только устранить кого угодно, но и занять его место, принимая его облик и копируя манеры.
Конечно, мир не может рухнуть из-за одного-единственного убийцы. Но один убийца, подобный Акаари, вполне может приблизить его конец. Кинжал, пронзивший сердце нужной персоны, способен решить исход битвы и повергнуть целое королевство. Паникующую армию, которая только что лишилась своего командира, уничтожить гораздо проще, чем организованную и сплоченную.
Легион весьма преуспел в заражении порчей смертных, чей разум был недостаточно крепок. Однако случались и промахи – и тогда в дело вступала Акаари. Если кто-то находил в себе силы сопротивляться искушению, клинки Акаари быстро решали эту проблему.
Акаари была для Саргераса ценным приобретением ввиду своей абсолютной преданности. Своей воли у нее больше не было, но коварство осталось при ней. Она попросила Саргераса позволить ей побродить по Круговерти Пустоты. Саргерас разрешил: ему было любопытно, как это послужит целям Пылающего Легиона.
Акаари затаилась среди бойцов армии Саргераса, искореняя недовольство и устраняя чересчур амбициозных демонов, рассчитывавших захватить власть. Она овладела искусством допроса, причиняя невообразимые страдания и боль всем, кто только был способен кричать. Она построила цитадель в одном из мертвых миров, чтобы держать там пленных и добывать ценные сведения.
Однако со временем действия Акаари породили в Легионе мятежные настроения. Демоны пребывали в страхе, воображая, что однажды клинки Акаари доберутся и до них, и в их умы начали закрадываться мысли о побеге.
Когда демонам стало известно, где находится цитадель Акаари, она демонстративно покинула свое прибежище. Цитадель стала лишь бесполезным символом. Однако свою службу она сослужила. Через некоторое время Акаари снова начнет там появляться – инкогнито и только лишь с тем, чтобы подготовиться к особенно трудным вторжениям или допросить особо важных пленников.
Она вернулась к Саргерасу с новыми умениями и новой философией: страх – это обоюдоострый кинжал; полезное, но не всегда верное средство для достижения целей. Да, незримый убийца провоцировал страх, но неизвестный убийца мог усыпить всякую бдительность. Невозможно подготовиться к встрече с опасностью, которой, как тебе кажется, просто не существует.
Акаари посвятила себя новой цели – стать по-настоящему невидимой. Безмолвный убийца... Она продолжала делать свое дело.
И однажды встретила свою гибель в своей идеально защищенной крепости. Определенно, такой конец она даже не могла вообразить.
Возможно, мы никогда не узнаем, что побудило Акаари принести в жертву собственную волю ради служения Саргерасу. Но в том, что она хорошо ему послужила, сомнений быть не может.
Она знала все тонкости страха и умела поразить им сердца своих жертв. Встречая на своем пути бесстрашных, она умело устраняла их. Когда запугивание стало непродуктивным методом, она научилась убивать, оставаясь никем не замеченной.
Все эти умения некогда успешно использовал Пылающий Легион. Теперь же они служат его врагам.
Чем на это ответит Саргерас, время покажет.
Исследования идут полным ходом! В этих текстах содержится огромное количество информации, но, думаю, я расшифрую ее всю. Единственное, чего мне может не хватить – это времени!
Загляни снова, когда очередное исследование будет завершено, и я продолжу составление этой энциклопедии.
Человеческая история была бы неполной без упоминания Стром'кара. С этим клинком в руке мудрый военачальник Торадин объединил свою расу в единый народ и повел к победе над троллями в одной из величайших войн человечества. Он изменил судьбу своего мира. История Стром'кара – это история о боях и кровопролитиях, о коварстве и отчаянии. Но более всего – о храбрости и самопожертвовании.
У первых человеческих племен было много легенд о великанах, которые некогда жили среди них. У великанов этих было много имен, но самое известное из них – "врайкулы". Легенды гласят, что врайкулы присматривали за людьми, как заботливые родители за своими детьми. Они научили людей искать себе пропитание, строить дома из камня, ковать оружие и вести войну.
Во времена Торадина врайкулов на земле людей давно не было. Они вымерли, оставив после себя лишь легенды и оружие. Люди берегли врайкульские клинки как великие сокровища и символы своих племен. Но Стром'кар стал для людей чем-то гораздо большим.
Символом самого человечества в руках Торадина.
Из восьмой главы книги "Истинное царство человеческое" историка Ллора:
"Невзирая на постоянные набеги жестоких троллей Амани, человеческие племена не прекращали раздоров и мелких склок между собой. И лишь военачальник Торадин и его племя Арати понимали, насколько безрассудно такое поведение. Разобщенные племена станут для троллей легкой добычей. Зеленокожие твари разобьют людей и осквернят их древние земли.
Торадин решил объединить людей. Он провозгласил себя королем и приступил к этой задаче. Многих он объединил и привлек на свою сторону посредством браков между их сынами и дочерьми. Других подкупил обещаниями новых земель и богатства.
Но были и те, кто остался глух к его увещеваниям. Они понимали лишь язык насилия.
Много недель Торадин и его воины сражались с племенем суровых горцев Альтераки. И хотя самопровозглашенный король не сомневался, что рано или поздно он подчинит себе Альтераки, он понимал, то цена победы будет высока. И чтобы обойтись без лишнего кровопролития, он сменил тактику.
Он сбросил доспехи, начертал на груди символы племени Арати. И с одним лишь Стром'каром в руке поднялся в гору и вызвал на поединок предводителя Альтераки, Игнеуса.
Вскоре Игнеус вышел к нему из леса. На его коже алели нанесенные краской символы племени, клинок в его руке был остер, в глазах горела жажда крови. Он существенно превосходил Торадина в силе и росте, но у предводителя Арати были другие преимущества. Он выбрал для поединка пасмурный день, когда горы были окутаны густым туманом. Это было на руку Торадину. В тумане Торадину было легче уклоняться от сокрушительных ударов Игнеуса, и наконец он смог обезоружить противника.
Он мог бы тут и прикончить Игнеуса, но не стал. Вместо этого Торадин воткнул Стром'кар во влажную землю и протянул руку поверженному врагу. Так Торадин привлек Альтераки на свою сторону.
Единственное племя, что могло разбить мечту короля Торадина о едином народе, обитало в Тирисфальских лесах. Тамошним гордым народом правил великий воин Лордейн. С этими людьми не прошла бы та же тактика, что с Альтераки. Чтобы привлечь их на свою сторону, Торадин решил опираться на их верования.
Вместе со своими приближенными воинами король отправился в паломничество по святилищам и священным рощам Тирисфаля. В каждом из этих священных мест он проводил ритуалы по обычаям племени Лордейна. Он даже надел на шею подвеску с серебряной дланью – священным символом для тирисфальцев.
Совершив паломничество, Торадин отправился на встречу с Лордейном. Он пообещал принять верования тирисфальцев и распространить их среди племени Арати, если Лордейн и его народ присоединятся к нему. В подтверждение своих слов Торадин провел ладонью по лезвию Стром'кара и пролил свою кровь на землю Тирисфаля.
Летописи гласят, что при этом он произнес: "Пусть больше ни капли крови не прольется между нашими народами".
Так и было. Лордейн и его народ преклонили колено перед королем Торадином.
Из главы четырнадцатой книги "Истинное царство человеческое" историка Ллора:
"Торадин и другие предводители первых человеческих племен считали свои мечи и секиры священными. Они верили, что в оружии живут духи их предков. И потому еще удивительнее то, что Торадин убедил глав всех племен на время дать свое оружие ему.
Кузнецы Арати взяли малые частицы металла от каждого из этих клинков и добавили их к мечу Торадина. Этим символическим действом Торадин обеспечил себе верность всех племен своего народа. Кто осмелился бы поднять оружие против клинка, содержащего частицу души его предков?
Торадин нарек свой меч Стром'каром, что значит "Миротворец".
Объединив племена под своим началом, король Торадин решил основать столицу. По легенде, место для нее он выбрал во сне. Ему приснился отец в шкуре черного волка. Он указал Торадину на сухую землю к юго-востоку от Тирисфальских лесов и посулил, что там народ Торадина будет процветать.
Торадин разыскал эту землю. Ныне она зовется нагорьем Арати. Легенда гласит, что король заметил черного волка на пустынной земле. В этом месте Торадин и очертил мечом границы будущего города. Сделав так, он приказал каменщикам браться за работу.
Так был возведен Стром, могучая столица первого человеческого царства.
Торадин был не из тех правителей, что не покидают тронного зала, – как и Стром'кар не был мечом, что не покидает ножен.
Воины Арати несли дозор на дальних границах, отражая набеги троллей Амани. Нередко Торадин, рискуя жизнью, бился с ними сам.
Есть предание о том, как отряд Торадина попал в засаду троллей Амани. Тролли набросились на людей, оттеснив короля от его воинов. Он остался один против десятерых, но не попытался бежать. Не стал умолять о пощаде. Не пятился в страхе. Никто из племени Арати не показал бы себя трусом.
Торадин заточил свой клинок о череп врага и обагрил сталь кровью троллей. Когда его воины наконец прорвались к нему, король стоял над трупами десяти троллей.
Из главы двадцать девятой книги "Воюющие племена и возвышение Аратора" историка Эвелины:
"Чтобы одержать победу над троллями Амани, Аратор и высшие эльфы Кель'Таласа заключили союз. Король Торадин собрал войско более чем из двадцати тысяч людей и отправил в атаку на троллей. Решающая битва развернулась у крепости Альтерак. Воинство троллей взяло ее в осаду. Пока люди отражали штурм, высшие эльфы нанесли удар по троллям с тыла.
Торадин был в самой гуще боя, рубя троллей Стром'каром направо и налево. Убедившись, что его войска истощили силы противника, он явил свое секретное оружие.
Из крепости Альтерак вышла сотня человеческих магов. Объединившись с эльфийскими чародеями, они обрушили на Амани единственное заклинание колоссальной силы. Столп огня низвергся с небес прямо на троллей. Ревущее пламя в мгновение ока превратило их в пепел.
Так был положен конец Тролльским войнам. Люди и эльфы одержали победу".
После завершения Тролльских войн Торадин отправился с дипломатической миссией в Кель'Талас, чтобы закрепить союз с высшими эльфами. Король заключил с эльфами военный пакт. Обе стороны обязались помогать друг другу, если тролли Амани снова нападут. Они также договорились о границах и заключили торговые соглашения, обеспечившие Аратору процветание на долгие годы.
Когда Торадин покидал Кель'Талас, эльфы поднесли ему дар. Величайшие кузнецы и маги потрудились над Стром'каром и наполнили его необыкновенной силой. Торадин был восхищен мастерством эльфов. Обновленный Стром'кар сиял запредельной красотой. Он был почти невесом в руке Торадина и никогда не тупился.
Спустя годы седой Торадин мирно покинул престол, уступив место молодому преемнику. Он нарушил традицию, оставив свое оружие при себе. Некоторые из его подданных роптали, увидев в этом жадность, но у Торадина были другие мотивы. При нем Стром'кар стал символом королевской власти. Торадин же хотел, чтобы жители Аратора считали законными правителями его потомков – а не просто того, в чьих руках будет этот меч.
Свободный от бремени власти, Торадин проводил дни в изучении древних рун в Тирисфальских лесах. Он с головой ушел в историю человечества и легенды о великанах, некогда живших на этой земле. Торадин научился находить скрытые места силы с помощью чар Стром'кара.
Во время одного из походов в Тирисфаль Торадин вместе со своими спутниками спустился под землю в таинственные катакомбы. Легенда гласит, что после никого из этого отряда больше не видели.
Существует много невероятных легенд, повествующих о том, что произошло с Торадином, но правда оказывается даже более удивительной, чем вымысел. В Тирисфальских лесах Торадин обнаружил два подземных зала, о существовании которых было давно забыто. Один из них был создан для благородного хранителя Тира. А второй – для чудовища по имени Закаж, кровожадного прислужника жестоких древних богов.
Еще до появления первых летописей Тир пожертвовал жизнью, чтобы победить Закажа, и эта битва потрясла самое Сердце Азерота. Союзники хранителя похоронили обоих участников битвы в месте, где произошло это судьбоносное сражение, и запечатали гробницу с помощью магических тотемов, чтобы никто не мог потревожить тех, кто там покоится.
Торадин не знал о темной силе, запечатанной под землей, и велел своим магам разрушить защитные чары. Приказ был выполнен, но в процессе... обратившись к тайной магии, чародеи ненамеренно воскресили Закажа. Неповоротливый гигант вырвался наружу, сокрушив спутников Торадина, оказавшихся на пути. Но бывший король и не думал бежать. Он не молил о пощаде и не дрожал от страха. Истинный сын Арати не запятнал бы свою честь трусостью.
Торадин в последний раз поднял Стром'кар и вонзил меч в череп Закажа. Наложенные на клинок эльфийские чары не позволили порождению тьмы восстановить силы и погрузили его в глубокий сон.
Это стало последним подвигом Торадина. Нанося удар, он сам получил смертельную рану от Закажа. В тот день погиб воин, сумевший объединить человечество; а Стром'кар был обагрен кровью последнего противника.
Хранитель Один считал, что живым существам этого мира нельзя доверять, потому что они слишком слабы и уязвимы, а их жизнь очень коротка. Ты уже --герой--, что он заблуждался, и мы не сомневаемся, что сделаешь это еще не раз.
Теперь ты защищаешь Азерот, сражаясь трофейным оружием Одина. Иди вперед, чтобы выковать собственное наследие.
Хранитель Один желал создать армию валарьяров – титанических существ, призванных защищать Азерот от самых разных врагов, которые – Один это знал – еще появятся в этом мире. Но его замыслу не было суждено осуществиться, и еще тысячи лет валарьяры бездействовали.
Прежде чем Один оказался в заточении, было создано два особых клинка. Они должны были достаться величайшему воину из валарьяров.
Но вместо этого попали к врагам Одина.
В древние времена Один повелел выстроить Чертоги Доблести, святилище, предназначенное для духов величайших из врайкулов, чья жизнь окончилась в славном бою. Один возглавлял армии пантеона в битвах против древних богов; он знал, что бесстрашные защитники, готовые сразиться с силами зла, всегда нужны этому миру.
Оружие и доспехи для этих удивительных воинов изготовили самые искусные врайкульские кузнецы. Одина особенно впечатлила работа одного из кузнецов, чьи щиты были необычайно крепкими и легкими, искусный боец с их помощью мог буквально творить чудеса.
Один предложил кузнецу попробовать создать что-то новое. "Удели внимание не только защите, – сказал хранитель, – но и обратись к искусству нападения".
узнец внял словам Одина и вскоре продемонстрировал хранителю два лучших боевых клинка из когда-либо созданных во врайкульских горнах. Один не только похвалил работу, но и наделил мечи частью собственной силы.
Он поместил клинки в Чертоги Доблести, чтобы это оружие вдохновляло защитников-валарьяров. "Только величайший воин среди вас будет сражаться этим оружием", – сказал им Один, – Так что вперед. Докажите, что именно вы достойны такой чести".
Немало лет прошло, прежде чем нашелся смельчак, проявивший себя должным образом.
Первым и единственным валарьяром, опробовавшим эти клинки в бою, стал Ингвар. При жизни он был прославленным бойцом, а после смерти стал настоящей легендой.
Предпочитая нападение обороне, Ингвар собрал боевой отряд и повел его к пещере, где чувствовалось мощное присутствие темной магии. Внутри они обнаружили нечто ужасное: группу существ, оскверненных древними богами. Когда древние боги поняли, что им не победить в войне против созданий титанов, К'Тун промчался по миру и воздействовал на сознание разных существ, до которых только сумел добраться.
Ингвар и его отряд столкнулись с противником, сильно превосходящим их числом. Но назад они не повернули. Большинство врайкулов было повержено за минуты, но сломить Ингвара оказалось не так-то просто. Даже тяжелораненый, он прошел через всю пещеру, не выпуская из рук оружие, и уничтожил всех врагов до последнего.
Когда Ингвар пал, валь'кира Хелия отправила его дух в Чертоги Доблести, где Один радушно встретил воина.
Отдав жизнь, Ингвар принес достойную жертву, позволившую победить превосходящего по силе врага. Хранитель Один назвал его идеалом среди валарьяров и даровал ему боевые мечи. Во времена великой опасности Ингвар всегда вел валарьяров за собой в самую гущу боя.
Но вскоре череда его подвигов подошла к концу.
Когда Один продолжил претворять в жизнь свой замысел, связанный с Чертогами Доблести и валарьярами, ему понадобилось создать валь'кир – духов, способных вечно оберегать души храбрецов. Хелии не очень-то хотелось становиться валь'кирой. Да и других желающих не нашлось. И тогда Один превратил ее в валь'киру, как и многих других, против воли.
Долгие годы Хелия даже не могла отомстить. Но когда возможность представилась, она без колебаний этим воспользовалась.
Хранитель Локен, даже оказавшись во власти безумия, не утратил своей расчетливости. Он понимал, что Один и валарьяры – слишком могущественные противники, чтобы справиться с ними в одиночку, поэтому решил обратиться к Хелии с предложением. Локен пообещал, что сумеет избавить ее от контроля Одина, а взамен поручил ей запереть хранителя вместе с защитниками в Чертогах Доблести.
Дав волю своему гневу, Хелия приняла предложение. Все прошло почти идеально. Один никак не ожидал бунта Хелии; как и большинство валарьяров, он оказался в заточении в своем небесном святилище.
Но несколько валарьяров находилось вне его стен, когда Хелия решилась на этот шаг. Среди тех, кто остался, был и Ингвар.
Вооружившись боевыми мечами, он вознамерился немедленно отомстить Хелии и освободить Одина.
Но став валь'кирой, Хелия получила возможность контролировать души павших. Ингвар понимал, что против такого врага его шансы невелики, будь он хоть трижды могучим защитником.
Но все же в его руках мечи, наделенные силой самого Одина. Да и отомстить кроме Ингвара было просто некому.
Он разыскал Хелию и попытался нанести удар. Ему это почти удалось, но в последний момент Хелия захватила контроль над его духом и отправила его в небытие. Так мечи Ингвара оказались в Азероте. Это одни из немногих валарьярских артефактов, которые не были запечатаны в Чертогах Доблести.
Хелия сохранила их в память о победе над хранителем Одином.
Прошло несколько тысячелетий, в течение которых Хелия забрала столько душ убитых врайкулов, сколько смогла; а ее армия квалдиров, оскверненных неупокоенных врайкулов, неуклонно росла.
Хелия стала забирать души не только погибших героев, но и тех, чей земной путь еще не был окончен. Ее целью становились те, кто, как ей казалось, узнавали правду о ее раздоре с Одином. Квалдиры убивали таких, не зная пощады.
Хелия создала собственных защитников – хеларьяров из Хельхейма, по ее приказу они перемещались по всему Азероту, разыскивая врагов своей госпожи.
Души, оказавшиеся во власти Хелии, испытывали ужасные муки. Хельхейм стал местом мучений для врайкульских героев, превращенных в квалдиров, – даже если те были достойны войти в Чертоги Доблести в облике валарьяров.
Многие из таких врайкулов после смерти становились даже опаснее, чем при жизни. Хелия наделила их особой силой, и они усердно исполняли ее приказы, боясь разочаровать владычицу.
В какой-то момент один из квалдиров привлек внимание Хелии. Вигфус Вихрь Клинков особенно отличился в одной из битв против врайкулов, и Хелия решила, что именно он достоин обладать легендарным оружием.
Разве не прекрасный способ убивать последователей Одина – с помощью обожаемых им клинков?
За долгие годы Вигфус Вихрь Клинков убил немало достойных врайкулов. Хелия даже наделила эти мечи частицей собственной силы, как сделал когда-то Один. Так они стали еще более смертоносными, а Хелии стало еще проще забирать души павших.
Именно ее сила сделала это оружие поистине уникальным. Ее сила, сплетенная с ненавистью, будет вечно противоборствовать с силой духа Одина. Клинки переполняет энергия бесконечного противостояния, которая грозит поглотить любого, кто отважится взять это оружие в бой. Воину достаточно лишь раз оступиться в пылу битвы – и его дух навеки канет в небытие.
Не забывай об этом.
Защитник Хелии Вигфус Вихрь Клинков сражался этим оружием тысячи лет, проливая кровь бессчетного множества героев.
Иногда Хелия устраивала проверки, чтобы узнать, по-прежнему ли Вигфус достоин оказанной чести. Она придумывала для него сложнейшие испытания. Иногда ему приходилось сражаться с особенно искусными квалдирскими бойцами, а иногда разорять врайкульские поселения в одиночку.
Но с таким оружием Вигфусу все было по плечу.
Незадолго до того как путь Вихря Клинков был окончен, он попросил Хелию о помощи. Она согласилась и наделила мечи еще большей частью собственного духа. Эта невероятная мощь не ослабнет даже перед лицом вечности.
Это оружие было выковано для могучих воинов, которым неведом страх. Оно преобразует их ярость в силу, но совладать с ним может лишь тот, чья воля поистине несгибаема. Если клинки снова обратят против Азерота, этот мир вряд ли выстоит.
Но если использовать их для защиты, скорее всего, этот мир никогда не падет.
Эти артефакты изготовлены из чешуйки Хранителя Земли Нелтариона. Неудивительно, что за них было заплачено дорогой ценой.
Этот щит и меч, принадлежавшие легендарному врайкульскому воину и королю, участвовали в бессчетном количестве битв. Благодаря тебе его душа наконец обрела покой, а ты можешь унаследовать эти артефакты. И пусть они принесут тебе не менее славные победы, чем предыдущему владельцу.
Когда Один создал Чертоги Доблести, множество врайкулов пожелали доказать, что именно они достойны пополнить ряды его могучих валарьяров. Пожалуй, больше всего в этом преуспел тот, кому суждено было впоследствии стать королем, – Магнар Ледоруб. Он одержал невероятное количество славных побед, а его сила и доблесть вдохновили немало воинов стать истинными героями.
Свои величайшие подвиги Магнар совершил, сражаясь с помощью двух легендарных артефактов: Панциря Хранителя Земли и Осколка чешуи. Пытаясь раздобыть их, Магнар едва не погиб, но невероятная мощь этих предметов позволила ему подняться на вершины, прежде казавшиеся недосягаемыми.
Товарищи прозвали Магнара Ледорубом после успешного военного похода в землях Нордскола. Атакуя логова нерубов, Магнар открыл способ совершать внезапные нападения. Он расширял трещины в ледяных стенах, превращая их в туннели и прокладывая путь сквозь вражеские укрепления, чтобы атаковать изнутри.
В своих странствиях по Азероту Магнар повидал немало могучих созданий, но больше всего его восхищал дракон Нелтарион, аспект земли. У врайкулов и драконов едва ли найдутся поводы для встреч, но Магнар всякий раз с благоговением смотрел в небо, когда там пролетал Нелтарион. Врайкулы жили в Штормхейме, не так далеко от логова Нелтариона, и Магнара стало терзать любопытство: что же может скрывать в своей обители дракон? Какие диковины припасены у Хранителя Земли? Какой мощью они способны наделить врайкула?
Со временем эта идея полностью завладела его разумом.
Магнар Ледоруб собрал отряд врайкулов и убедил их отправиться вместе с ним в логово Нелтариона. Они дождались, когда аспект покинет свое убежище, и осторожно проникли внутрь. Врайкулы надеялись отыскать там сокровища или артефакты, но внутри их поджидали лишь новые противники.
Да, Нелтарион в тот момент был далеко, но в логове осталось немало его сородичей. В пещерах, расположенных чуть ниже пиков Крутогорья, разразилась яростная битва. Врайкулы поняли, что этого врага им не одолеть, и Магнар приказал всем бежать к выходу что есть сил. Но прежде чем они могли скрыться, вернулся Нелтарион.
Разгневанный дракон решил испепелить незваных гостей своим пламенным дыханием. Бежать было некуда и прятаться негде. В отчаянии Магнар поднял с земли какой-то обломок и укрылся за ним – оказалось, что это одна из чешуек, упавшая с Нелтариона. Это спасло Магнару жизнь. Чешуйка оградила его от потока пламени, но сила этого потока выбросила Магнара из логова дракона на склоны Крутогорья.
Магнар был тяжело ранен, но все-таки выжил.
Магнар еще долго расплачивался за то, что прогневил черного дракона. Чтобы залечить раны, потребовались долгие годы.
Все это время Магнар внимательно изучал чешуйку, принесенную из логова Нелтариона. Врайкул был потрясен, осознав, насколько прочной она оказалась. Она спасла его от неминуемой гибели – жаркое пламя почти не опалило Магнара. Он захотел сделать из своего трофея непробиваемую броню, но никто из врайкульских кузнецов понятия не имел, как обращаться со столь необычным материалом.
Залечив раны, Магнар начал сам постигать премудрости кузнечного дела. Если никто не способен использовать возможности чудесной брони, он намерен сделать это сам.
Мало кто мог оценить стремление Магнара. Большинство врайкулов жаждало заслужить место в Чертогах Доблести благодаря ратным подвигам, а не усердной работе у кузнечного горна. Со временем Магнар стал уважаемым кузнецом. Выкованные им клинки были острее и удобнее, чем оружие других мастеров.
Именно к этому Магнар и стремился. А еще он понял, что сможет изготовить из чешуйки Нелтариона добротный щит.
Почувствовав, что время пришло, Магнар заперся в кузнице и принялся за работу. Через несколько дней все было готово. Он вышел из кузницы, явив миру предметы, подобных которым врайкулы еще не видели. В одной руке он держал невероятно прочный щит, а в другой – остро заточенный меч. Это стало последним оружием, созданным Магнаром.
Другое ему просто не требовалось.
Магнар всегда был уважаемым воином. Но с новым мечом и щитом он стал настоящей легендой. После злополучных событий в Крутогорье Магнар стал планировать боевые походы с особой тщательностью и требовал от других безукоризненно соблюдать дисциплину. Все это вкупе с новым мощным оружием сделало Магнара несокрушимым.
После каждой победы к отряду желали примкнуть все новые врайкулы, веря, что участие в славных походах поможет им подняться в Чертоги Доблести и стать бессмертными валарьярами.
Вскоре воинство Магнара стало действительно многочисленным. Всего через несколько лет после создания легендарных щита и меча он стал известен как король Магнар Ледоруб.
В конце концов Магнар Ледоруб обратил взор на земли, где когда-то получил свое прозвище, – на Нордскол. Насекомоподобные нерубы снова собрались с силами и выбрались из пещер, вознамерившись захватить Ульдуар, а вместе с ним и механизмы титанов.
Но Магнар не оставил им шансов. Его армия отбросила нерубов назад, им пришлось отступить к самому Азжол-Нерубу. Поражение было столь сокрушительным, что нерубы на тысячелетия отказались от планов по завоеванию территорий.
Никто из врайкулов не сомневался, что после смерти Магнар вознесется в Чертоги Доблести. Даже Хелия, запечатавшая в святилище хранителя Одина вместе с валарьярами, опасалась, что могучий дух Магнара сможет попасть туда, преодолев все преграды.
Король Магнар Ледоруб обратил пристальный взор на Штормхейм, где к тому времени обосновались высокорожденные эльфы. Врайкулы верили, что наверняка обретут великую славу и посмертное существование под защитой Одина, если сумеют вернуть дом своих предков.
Хелия и ее прислужники знали об этом и решили, что лучшего шанса сразить Магнара им не представится. Падшая валь'кира надеялась, что если ей улыбнется удача, то дух Магнара будет вечно томиться в Хельхейме, а не пировать в Чертогах Доблести.
Воинство врайкулов пошло в наступление на Штормхейм; высокорожденные были поражены свирепостью нападавших. Бои шли несколько недель. Атаку возглавлял лично Магнар. Панцирь Хранителя Земли защищал его от эльфийской тайной магии, врайкулы одерживали одну победу за другой и, казалось, были готовы навсегда выдворить высокорожденных из города.
Последний шанс отстоять Штормхейм выпал эльфам на Перевале Ночнорожденных. Высокорожденные собрали все силы для последней контратаки; этот бой стал еще более яростным, чем все предыдущие.
В конце концов врайкулы одержали победу. Немногие уцелевшие эльфы были вынуждены бежать. Больше они не пытались вернуть себе Штормхейм.
Но именно тогда, в момент величайшего триумфа, Магнар пал жертвой предательства.
Сразу после того как высокорожденные были разбиты, удар нанесли прислужники Хелии. Предатели в рядах врайкулов убили ближайших друзей Магнара... и его сына Хрутнира. Когда начался хаос, прибыли и другие слуги Хелии – хеларьяры, чтобы разделаться с самим Магнаром.
Увидев, что его сын убит, Магнар оказался во власти всепоглощающей ярости. Он превратился в настоящий вихрь смерти, несущий гибель всем врагам, оказавшимся на пути. От его ударов пало бессчетное количество квалдиров и врайкулов-предателей, но в конце концов Магнар был повержен. Верные ему воины не позволили хеларьярам захватить Штормхейм, но не успели спасти своего короля.
Когда Магнар был убит, его дух не спешил отправиться в последний путь. Неудержимая ярость мешала ему подняться в Чертоги Доблести, но и хранила от губительных чар Хелии.
Многие тысячи лет дух Магнара, исполненный праведного гнева, скитался, не в силах оставить прошедшую жизнь и обрести заслуженный посмертный покой. Но теперь Магнар освобожден. Под защитой Одина он воссоединился с сыном.
А его щит и меч остались в Азероте, призванные принести великую честь и славу новому владельцу.
Есть и другие легенды. Я продолжу работать с камнем, и ты вернешься.
Наверное, тебе известно, что когда-то этот легендарный посох принадлежал хозену. Это нас обеспокоило. В высшей степени. Но после тщательного изучения мы с уверенностью можем сказать, что никакого непоправимого ущерба артефакту нанесено не было.
Кстати, надо отметить, что мы были несправедливы к Королю обезьян. Он, конечно, не самое благопристойное создание на Азероте, но, во всяком случае, к посоху относился с подобающим уважением. Больше того, он даже помог нам постичь природу его силы. Определенно, на долю Фу Цань выпали очень интересные приключения.
Давным-давно хранительница Фрейя сотворила параллельный мир, Изумрудный Сон, который должен был направлять развитие естественной жизни на самом Азероте. Она сотворила дерево и посадила его у Вечноцветущего дола, пышущего энергией жизни.
Дерево росло большим и крепким, ибо силы дола активно питали его. Вскоре рядом с ним потянулись к свету и другие деревца. Спустя некоторое время и во Сне, и в пробуждающемся мире на этом месте зазеленели пышные леса. Фрейя дала своему дереву имя Фу Цань и отломила от него одну ветвь, сделав из нее дорожный посох, который сопровождал ее в долгих походах.
С самого начала этот посох сопровождал легендарных героев и бессмертных духов во время их важных и долгих заданий по всему Азероту.
В свое время он даже побывал у Короля обезьян. Но мы забегаем вперед.
В первые дни возрождения Азерота в тех местах, где побывала Фрейя, жизнь била ключом. Некоторые дикие животные выросли до совершенно невероятных размеров и обладали сверхъестественной силой – со временем они стали известны как Дикие Боги.
У каждого были свои уникальные черты, но Фрейя обратила внимание, что четверо из них весьма схожи в своем миролюбии и устремлении к мудрости. Эта четверка – змея, бык, журавль и тигр – пришла в Вечноцветущий дол с намерением обосноваться в нем. Фрейя знала, что их мудрость и сострадательность сослужат обитателям дола хорошую службу. И в самом деле, жители Пандарии стали звать их Августейшими Небожителями и поклонялись им как богам.
Однажды Фрейя явилась Небожителям и поделилась с ними своими тревогами. Она поведала им, что на севере сгущается великая тьма, и вскоре вспыхнет конфликт. Фрейя вручила им свой посох на хранение. "Если нам с вами больше не суждено будет увидеться, верните этот посох в Азерот, и пусть им владеет один из его детей, – сказала им она, – отдайте его тому, кто не ищет битвы, но стремится к миру".
Фрейя так и не вернулась. Юй-лун, Нефритовая Змея, поклялась сохранить посох в целости и сохранности. И ей это удавалось на протяжении тысячелетий, даже в темную эпоху владычества империи могу.
На юге, неподалеку от Вечноцветущего дола, кипела жизнь. Зарождались новые расы, которые объединялись в племена – и даже создавали целые империи. Среди них были цзинь-юй, пандарены и хозены.
Юй-лун рассудила, что если уж передавать кому-то Фу Цань, то либо цзинь-юй, либо пандаренам. Хозены, думала она, слишком уж склонны к насилию, чтобы им можно было вручить такой дар. Эгоистичные, недальновидные, погрязшие в своих разборках, они не могли даже найти в себе силы создать хоть какое-то подобие цивилизации.
Но со временем Юй-лун стала сомневаться в своих убеждениях. Ведь храбрость и мудрость могут приобретать самые разные формы – разве не так? Проще всего было воспринимать проказливых хозенов как смутьянов, от которых могут быть одни неприятности – однако же нельзя было не признать, что они жили полной и насыщенной жизнью, пусть век их и был недолог.
Юй-лун почувствовала, что Фу Цань начал пробуждаться. Ему нужен был новый спутник. Нефритовая Змея знала, что вскоре ей предстоит исполнить волю Фрейи и передать Фу Цань смертному, достойному владеть им. И постепенно она укрепилась в мысли, что отдать его надлежит именно хозену.
"Отдай его тому, кто не ищет битвы, но стремится к миру".
Юй-лун прониклась смыслом сказанных Фрейей слов, когда обратила свой взор к одному поистине уникальному хозену. Тот звал себя Королем обезьян.
Давным-давно, буквально за пару лет до начала Войны древних, он стал во главе народа, которым, казалось, управлять невозможно в принципе. Еще примечательнее было то, что он пришел к власти, не пролив ни капли крови. Все племена хозенов буквально боготворили его.
Но как это ему удалось? Ведь хозены постоянно только и делали, что дрались друг с другом или с кем-то еще. Дрались постоянно. По совершенно ничтожным поводам и без повода. Все споры у них решались только силой.
Король обезьян, конечно же, прекрасно это знал. И он решил прибегнуть к хитрости. Всем хозенским племенам он объявил: "Я – Король обезьян. Вы теперь все мои подданные и будете служить мне верой и правдой". Вот и все. Если у какого хозена возникали сомнения, Король обезьян говорил ему, что уже договорился с вождем, и тот дал свое согласие. Никому не хотелось идти наперекор вождю, и в итоге все хозены признали Короля обезьян своим главой.
Когда же вожди хозенских племен и правда услышали о Короле обезьян, его имя уже было у всех на устах. Они, конечно, были ошарашены, но им уже ничего не оставалось делать, кроме как признать его верховенство, раз уж все их бывшие подданные на полном серьезе считали его своим королем. Вот так дерзкое заявление Короля обезьян в конечном счете стало правдой, потому что никто не посмел подвергнуть его сомнению.
Вскоре вражда между племенами хозенов сошла на нет. Все споры разрешал Король обезьян. Хозены слушались каждого его слова.
Вот тогда Нефритовая Змея и поняла, что двигало Королем обезьян. Все было просто: он не мог выносить вида крови. В глубине души он терпеть не мог конфликты и стремился к миру. Потому-то ему и удалось то, что прежде не удавалось никому из хозенов.
Юй-лун решила выяснить, насколько хитроумен Король обезьян и надолго ли хватит его миролюбия. И она явилась к нему в хозенском обличье. Король обезьян увидел перед собой обычную хозенку – необычным, правда, было то, что она не склонилась перед ним. Он потребовал, чтобы она оказала ему надлежащие почести.
Та же в ответ загадала ему загадку, добавив, что настоящий король уж конечно отгадает ее без труда. Буквально через пару секунд Король обезьян отгадал ее. Незнакомка загадала ему еще одну загадку. И в этот раз правильный ответ не заставил себя ждать. Так они просидели три дня и три ночи – странная хозенка загадывала Королю обезьян загадки, и тот отгадывал их. Он уже был практически вне себя от ярости, но все равно продолжал отвечать на вопросы незнакомки.
Тогда у Юй-лун не осталось сомнений. Воистину, Королю обезьян была чужда жестокость – в противном случае он бы давно уже попытался силой заткнуть рот незваной гостье. И она явила ему свой истинный облик (что, к слову сказать, вызвало в деревне изрядный переполох) и вручила ему Фу Цань.
Нефритовая змея рассказала легенду о Фрейе и о том, откуда взялся посох. Также она предостерегла короля: однажды, сказала она, наступит день, когда одной только его хитрости будет недостаточно, чтобы противостоять злу. И вот тогда нужно будет действовать со всей решительностью.
Король обезьян ей не поверил. Но он нашел сам посох чрезвычайно красивым.
Когда Фу Цань перешел к Королю обезьян, его власть над хозенами стала абсолютной. Будучи исключительно гибким по своей натуре, Король обезьян с легкостью уклонялся от любых конфликтов с потенциальными притязателями на трон. Посох был легок, как перышко, однако же те, кто пытался стащить его, как ни старались, не могли даже стронуть его с места.
С Фу Цань была лишь одна серьезная проблема. Чтобы выглядеть достаточно импозантно, Король обезьян должен был держать его двумя руками. Вот и вышло так, что у него уже не хватало рук держать свое самое ценное добро – небольшой бочонок с отваром, без которого Король обезьян не мыслил своего существования.
Но эта проблема легко решилась. Король обезьян велел хозенским мастерам закрепить на навершии Фу Цань два металлических кольца и подвесил свой бочонок на них. По счастью, посох при этом не пострадал.
Король обезьян очень сдружился с молодым Шаохао, пандаренским принцем. В день своей коронации новоиспеченный император узнал, что всей его земле грозит уничтожение – именно тогда Пылающий Легион впервые вторгся на Азерот.
Король обезьян решил, что пророчество Юй-лун сбылось и настал тот час, когда он должен будет встретиться со злом лицом к лицу и дать ему отпор. Он поклялся, что останется с Шаохао до самого конца.
Но у судьбы были свои планы на его счет. С востока подул сильнейший ветер, который подхватил Короля обезьян и унес его далеко-далеко.
Ветер занес Короля обезьян в земли богомолов. Там от его хитрости и изворотливости толку было немного. Он был совершенно беспомощен и наверняка бы погиб, растерзанный этими злобными созданиями, если бы Шаохао не спас его. Король обезьян пришел в ярость, но Шаохао напомнил ему, что не богомолы являются его врагом. Настоящая угроза исходила от Пылающего Легиона.
Кроме того, и Пандарию в конечном счете спасло вовсе не насилие. Шаохао стал единым целым со своей землей; дух его укрыл Пандарию туманом и спас ее от уничтожения во время Раскола.
Король обезьян отправился домой и в приступе ярости швырнул Фу Цань в реку. Его друг бесследно исчез, и, похоже, Король обезьян потерпел неудачу и не сумел исполнить пророчество Юй-лун.
Потом, правда, он передумал, вернулся к реке и выловил посох – к счастью для него, эти воды были священны для племени цзинь-юй, к тому же они не могли поднять посох со дна – он был неподъемен. Выходило, что посох по-прежнему принадлежал Королю обезьян.
После Раскола Пандария оказалась в изоляции от остального мира. Император исчез. Преемника не было и не предвиделось.
Одни были уверены, что кроме их родной земли ничего не уцелело. Другие хотели исследовать мир за туманами. А кое-кто хотел захватить всю Пандарию силой.
Об этом периоде в истории Пандарии, породившем целую плеяду неудавшихся тиранов, написано немного. Претендовали на господство многие – и полководцы могу, и вожди хозенских племен, и даже кровожадные налетчики-яунголы, но никто из них в итоге так и не предпринял масштабного военного похода. К каждому из этих горе-завоевателей в свое время являлся таинственный хозен, который что-то болтал о схроне с артефактами, даровавшими невероятное могущество. Он демонстрировал настоящие чудеса – никакое оружие не могло причинить ему вреда.
Словом, его история каждый раз звучала убедительно. Ослепленные алчностью, эти создания готовы были пойти за Королем обезьян хоть на край света. Тот же вел их за собой и заводил совсем не туда, куда они хотели попасть. Кто сорвался в пропасть; кто попал в засаду Шадо-Пан. В итоге каждого из них ждал скорый и бесславный конец – а Король обезьян, выполнив свою миссию, закидывал Фу Цань себе за спину и шел дальше своей дорогой.
Давненько Король обезьян так не веселился. Превращение злодеев в растерянных болванов стало его любимым занятием на целые годы. Хозен считал, что таким образом отдает дань памяти своего старого друга Шаохао, который теперь наблюдал за своими владениями, вот только больше не мог сам защитить свой народ.
Но, как и предсказала ему Юй-лун, однажды настал день, когда его хитрости оказалось недостаточно.
Деспот-могу, называвший себя Нефритовым полководцем, последовал указаниям Короля обезьян и отправился в древнюю гробницу, залегавшую глубоко под горой Кунь-лай. И вышло так, что Король обезьян дал маху: он-то думал, что Нефритовый полководец ничего там не найдет, а там оказался целый ворох свитков, написанных Лэй Шэнем, Властелином Грома. В руках полководца они бы стали оружием невероятной разрушительной силы.
Когда земля начала содрогаться, Король обезьян понял, сколь высокой может оказаться цена его ошибки – а кроме него остановить полководца было некому. И тогда он взял Фу Цань и отправился в гробницу, чтобы самому исправить свою оплошность.
Король обезьян не терпел насилия. Но понимал, что лишь он один сможет бросить вызов Нефритовому полководцу и остановить его, пока еще не поздно.
У подножия Кунь-Лай бились они на протяжении долгих часов. Многие годы Фу Цань помогал Королю обезьян в его проделках – и теперь с его помощью тот ловко избегал магических атак могу.
Противник был силен, и Король обезьян уже не чаял выйти из гробницы живым. Он и не вышел. Но и не погиб. Нефритовый полководец не сумел распорядиться своей новообретенной силой, и очередное его заклинание сработало очень неожиданно, превратив обоих бойцов в нефритовые статуи. Они простояли друг напротив друга почти десять тысяч лет, не сдвинувшись места, но осознавая все происходящее вокруг. Они даже могли вести безмолвный диалог.
Воистину, для могу такая участь была куда хуже смерти.
Когда Король обезьян вновь обрел свободу, он отправился на Вневременный остров, где Августейшие Небожители преподавали величайшим воителям Азерота уроки силы, стойкости, храбрости и мудрости. Спустя некоторое время Король обезьян почувствовал, что его странствия с Фу Цань подошли к концу. Он отправился в храм Юй-лун и передал ей посох на хранение с тем, чтобы та вручила его новому хозяину, достойному владеть им, когда вновь пробьет роковой час.
И он очень обрадовался, когда узнал, что скоро Фу Цань вновь объявится на полях грядущих сражений.
Ты знаешь, кто такой Шаохао? А Кан, Десница Первой Зари? А Сюэнь, Белый Тигр? Известно ли тебе о тяжелейших испытаниях, выпавших на долю пандаренов тысячи лет тому назад?
Шей-лун – живое подтверждение того, что можно пережить войну, свергнуть тиранию, пережить бедствия... и что любящему сердцу под силу сделать это возможным. Шей-лун станет твоим лучшим помощником в грядущих испытаниях. Носи его с гордостью и пользуйся его силой, чтобы твои товарищи вернулись с войны домой живыми и здоровыми.
"Даже как-то странно звать Шей-лун могучим, ты не находишь? Ведь он не поможет тебе одним ударом сровнять с землей гору или мгновенно испепелить тысячу врагов одной лишь силой мысли. Для многих ведь именно это является признаком силы. Но ты – монах. Ты знаешь, что сила может обретать самые разные формы. Пускай другие жаждут силы, подобной водопаду, с грохотом разбивающемуся о камни. Ты стремишься к спокойной неизбежности глубоких вод реки – тех, что создают каньоны, вгрызаясь в самый крепкий камень, и уносят своим течением воинов, не подернувшись даже рябью. Шей-лун и есть олицетворение именно такой силы".
Мастер Сюньсу, ткач туманов с террасы Вечной Весны
Этот посох повидал в Пандарии множество битв. Именно там одному рабу суждено было сокрушить империю рабовладельцев. И именно там один император спас целый континент от гибели.
Шей-лун – это наследие древних эпох и еще более древних духов. В руках того, кто видит свое предназначение в том, чтобы помогать другим, этот посох обладает огромной силой.
Задолго до Раскола и до того, как южный континент Азерота стал известен всем как Пандария, в одной долине произошел внезапный всплеск энергии жизни. Это место, Вечноцветущий дол, привлекло четырех могущественных духов животных, которые были просто поражены тем, что жизнь там буквально била ключом. Но секреты долины также привлекли внимание и темных сил. Хранитель титанов и его армии могу защищали свою землю от богомолов и других внешних угроз, но им было неведомо, что творилось прямо у них под носом.
Эти четверо духов решили обосноваться в долине. Звали их Сюэнь Белый Тигр, Юй-лун Нефритовая Змея, Чи-Цзи Красный Журавль и Нюцзао Черный Бык. Вместе они стали известны как Августейшие Небожители.
Под их патронажем в районе Вечноцветущего дола появилось множество разнообразных новых форм жизни. Среди них были мудрые цзинь-юй, проказливые хозены и миролюбивые пандарены. Все они поклонялись Августейшим Небожителям как богам, а духи, в свою очередь, делились с ними своей мудростью и давали наставления. Это были времена процветания.
Увы, миру в долине не суждено было продлиться долго. Все разрушил Властелин Грома.
Полководец могу по имени Лэй Шэнь восстал против своего повелителя, хранителя Ра-дена, забрал себе его силу и провозгласил себя императором всех могу... и всех обитателей окрестных земель. Сдавшихся на его милость он обрек на рабское существование; осмелившихся противиться – убил. Первой он покорил небольшую молодую империю цзинь-юй и соперничавших с ними хозенов. Пандарены же бежали на вершину Кунь-Лай искать защиты у Сюэня, Белого Тигра.
Сюэнь дал им пристанище. Но вскоре Лэй Шэнь привел свою армию и к подножию Кунь-Лай. Атаковать сразу он не стал, а выступил с предложением: пускай, мол, Сюэнь выйдет и сразится с Властелином Грома один на один. Если победит – быть пандаренам свободными. Если проиграет, их ждет жизнь в рабстве. Если же Сюэнь откажется, тогда Лэй Шэнь отдаст приказ к атаке.
Cюэнь, разумеется, принял вызов. Поединок между Властелином Грома и Небожителем-воплощением силы содрогал небеса несколько дней. В итоге Сюэнь потерпел поражение. Лэй Шэнь не стал добивать его, а вместо этого отвел на самую вершину горы Неутомимых и там сковал цепями, чтобы тот смотрел вниз и видел пандаренов, которым отныне суждено было прозябать в рабстве многие тысячи лет.
Однако даже скованный Сюэнь не бездействовал. Собственно, с этого момента в истории посоха как раз и начинается самое интересное.
Тысячелетия провел Сюэнь в полном одиночестве и мог лишь беспомощно смотреть, как империя могу жестоко терзает своих рабов. Однако со временем стала назревать революция.
У ее истоков стоял пандарен по имени Кан, который считал, что империя могу слишком зависит от рабского труда, и в этом ее слабость. Он научился сражаться без оружия, используя силу врага против него самого, и поделился своими знаниями с другими рабами. Вскоре он и его последователи бежали на Кунь-Лай, где тайно совершенствовали свои способности и философию. Однажды Кан взобрался на вершину горы Неутомимых, чтобы помедитировать, и нашел там Сюэня.
Ни гнев, ни горечь не подточили дух Белого Тигра за годы, проведенные в одиночестве. Он испытывал лишь желание помочь. Сюэнь стал наставником Кана и других новопосвященных монахов и учил их следовать пути силы – не грубой и разрушающей, а способной выносить и противостоять. "Взгляните на создания природы, коих так мало на этих высотах, – говорил Сюэнь, – и вы поймете, что такое сила".
Оглядевшись, Кан увидел одинокие деревья, разбросанные по горным кряжам Кунь-Лай. Они были кривыми и узловатыми, потому что, как вскоре понял монах, это было необходимо. Ведь им нужно было выстоять перед лютыми ветрами и проливными дождями с градом. Чтобы выжить, эти деревья должны иметь крепкий ствол и цепкие корни, глубоко уходящие под землю.
Из этих деревьев монахи построили стены своей обители, из их древесины они изготовили свое первое оружие – не клинки, как у их врагов, а посохи. Посох Кана благословил сам Сюэнь. Кан назвал его Шей-лун – в честь своего сына, который погиб под пятой жестоких рабовладельцев несколько лет тому назад.
Кан носил при себе Шей-лун долгие годы; вместе со своим владельцем посох прошел через всю пандаренскую революцию. Не посох выиграл эту войну. Залогом победы стали пламенные речи Кана, поднимавшие боевой дух порабощенных пандаренов, и его несгибаемая воля, которая вела его вперед даже тогда, когда казалось, что надежды нет. Временами Шей-лун служил обыкновенной тростью. Но не раз бывало, что этот посох останавливал мечи и топоры могу, норовившие поразить его владельца.
Шей-лун был при Кане и в тот день, когда он погиб, пожертвовав своей жизнью ради свержения последнего императора могу. Этой жертвой бывший раб освободил всю Пандарию.
Шей-лун возвратился в горный монастырь, безмолвно напоминая о том, чего можно достичь, полагаясь лишь на силу внутренней гармонии. Сам монастырь, однако, был местом вовсе не безмолвным: в нем кипела жизнь и бурная деятельность.
Сюэнь сказал монахам, что хотя они теперь и свободны, на них возложена ответственность защищать Пандарию от любых посягательств. Каждое столетие в эти земли вторгаются богомолы – опасные насекомоподобные существа. Остановить их могли только отважные воины, выстроившиеся на Змеином Хребте – великой стене, которая защищала Пандарию от натиска кровожадных разорителей.
Все монахи, остававшиеся тогда на Кунь-Лай, посвятили себя приготовлениям. Так, каждые сто лет пандарены-монахи становились на Змеиный Хребет и храбро обороняли свою землю от несметных полчищ богомолов. Сюэнь всегда вручал Шей-лун одному из ткачей туманов, направлявшихся на битву столетия.
Неизвестно, сколько жизней спас посох в руках своих меняющихся владельцев; как неизвестно и то, сколько их погибло, защищая Пандарию. Но жертвы их не были напрасными. Стена возвышается над землями пандаренов и по сей день.
Почти десять тысяч лет назад посох перешел во владение последнего императора Пандарии. Возможно, вам уже знакома его история. Однако, следует понимать, что прежде чем стать легендой, император Шаохао был простым молодым пандареном, не познавшим суровых испытаний и не ведавшим, какое бремя однажды ляжет на его плечи.
В день коронации Шаохао монах с Кунь-Лай подарил ему Шей-лун. Новый император не знал, насколько важен этот посох, и даже не узнал в дарителе посланника Сюэня, Белого Тигра. Шаохао полагал, что его ожидает спокойная, лишенная тягот жизнь, ведь уже много поколений в Пандарии царил мир. Ничто не предвещало перемен.
Видение, явившееся заклинателю воды цзинь-юй, пошатнуло спокойствие Шаохао: скоро, очень скоро в мир Азерота вторгнется армия демонов, и это нашествие обернется катастрофой. Пандарии не суждено пережить грядущее опустошение.
Это известие очень встревожило императора. Он отправился за советом к Юй-лун, Нефритовой Змее, и она сказала, что Шаохао не сумеет никого спасти, если не обуздает свои эмоции, которые вышли из-под контроля и стали опасными.
В поисках мудрости, которая спасет Пандарию, император пустился в путь по родным землям. Посох – дар Сюэня – был повсюду с ним. Это путешествие изменило Пандарию навсегда.
Шаохао пустился в путь со своим другом – озорным и игривым Королем обезьян. Едва их путешествие началось, поднялся сильный ветер. Он подхватил Короля обезьян и унес прочь. Никогда в жизни Шаохао не приходилось видеть такого ветра: он и сам еле удержался на земле.
Сомнение и отчаяние поднялись в душе императора – а потом начали воплощаться в реальности, обретая облик чудовищ. Говоря об опасности эмоций, Нефритовая Змея имела в виду ша – древние тени падшего Древнего бога. И теперь Шаохао противостояли устрашающие Ша Сомнения и Ша Отчаяния. Чтобы победить их, император воспользовался советом Чи-Цзи, Красного Журавля, и отпустил эти эмоции, избавив себя от их бремени.
Он продолжил поиски друга, которые увели его за пределы Змеиного Хребта, в земли богомолов.
Когда Шаохао глянул с высоты Змеиного Хребта на земли богомолов, его сковал страх. Оказаться на их территории – почти что верная смерть. Ша Страха парализовал его тело и лишил способность мыслить. И тогда императору явился Нюцзао, Черный Бык, и напомнил, что страх удерживает только его разум, в то время как его ноги остаются свободными. Шаохао все понял: он поборол в себе страх и продолжил свой путь.
Император нашел Короля обезьян в плену у богомолов, спас его, и оба возвратились в родные земли целыми и невредимыми. Освобожденный от страха, отчаяния и сомнения, Шаохао верил, что он готов противостоять Пылающему Легиону.
Впрочем, не в одиночку: он хотел собрать армию; явившись с призывом на Кунь-Лай, он встретился лицом к лицу с Сюэнем.
За прошедшие годы монастырь на вершине Кунь-Лай изменился. Место, некогда бывшее единственным прибежищем для свободомыслящих, теперь превратилось в тренировочную площадку для самых усердных бойцов Пандарии. Они оттачивали свои навыки, чтобы противостоять богомолам и другим врагам этих земель.
Шаохао уверенно приблизился к ним и потребовал, чтобы ему подчинились. Сюэнь увидел в его руке посох Шей-лун, подарок по случаю коронации, однако эта реликвия была для своего нового владельца не более чем обычной походной тростью. Белому Тигру также открылось, что император избавился от многих опасный эмоций – но гнев все еще довлел над ним. Гнев по отношению к Легиону сделал Шаохао чересчур дерзким и безрассудным.
"За что ты сражаешься?" – спросил его Сюэнь.
"Я хочу уничтожить демонов! И всех, кто пойдет против меня!" – отвечал Шаохао.
Сюэнь предложил ему простое испытание: "Если сможешь нанести удар хотя бы одному из этих монахов, они все тебе подчинятся". Шаохао принял вызов. Он снова и снова заносил Шей-лун для удара, но ни разу не попал в цель. Монахи были слишком хорошо обучены: они с легкостью ускользали от него.
Шаохао был унижен, и его гнев все возрастал, пока наконец не извергся всепоглощающей тьмой. Обуреваемый яростью, император преломил Шей-лун о колено, высвободив силу Ша Злости. Придя в себя, он увидел у своих ног мертвого монаха, который пал жертвой необузданной агрессии Шаохао.
Сюэнь видел, что император глубоко раскаивается в содеянном. Шаохао смиренно преклонил колени и признал свое поражение, навсегда избавившись от гнева.
"И вновь я спрашиваю тебя: за что ты сражаешься?" – изрек Сюэнь.
"За народ, который я обязан защищать, – ответил Шаохао. – За них я готов отдать свою жизнь".
Так император Шаохао приблизился к уготованной ему судьбе. Он взял половину сломанного посоха и вернулся в Вечноцветущий дол – теперь ему предстояло спасти Пандарию.
Легион вторгся с севера. У Источника Вечности разразилась великая битва. И очень скоро она должна была завершиться.
Шаохао вернулся к своему народу и пытался вселить в них надежду, но надежды не было. Близился Раскол, которому было суждено навсегда изменить облик Азерота. Это нельзя было остановить.
Шаохао мог лишь укрыть свой народ, чтобы спасти от полного уничтожения. Взяв Шей-лун, император принес свою последнюю жертву – во имя родной земли и своего народа. Этот посох прежде уже спас множество жизней, но в тот решающий миг он спас еще больше.
Освобожденный от всякого бремени и всех негативных эмоций, Шаохао слился воедино со своей землей. Сила Шей-луна преобразила его дух в густой туман, который покрыл собою Пандарию.
Эта завеса защитила страну от хаоса, бушующего во всем мире. Раскол не коснулся Пандарии, и тысячелетиями туман хранил ее от всякой беды.
Так исчез император Шаохао, но история Шей-луна на этом не заканчивается.
Шей-лун был найден вскоре после того, как дух Шаохао вознесся. Монахи принесли его на террасу Вечной Весны, и там он хранился тысячелетиями.
Несколько поколений тому назад мастер-ткач туманов подробно описал историю посоха и его значимость для Пандарии.
"Не Шей-лун побудил Шаохао пожертвовать своей жизнью ради блага народа. Не Шей-лун вдохновлял революцию Кана, подарившую пандаренам свободу. И не Шей-лун помог Змеиному Хребту выстоять против несметных полчищ богомолов. Но посох был свидетелем всех этих событий – в руках тех, кто способен действовать. Он стал идеальным спутником для тех, кто мог пожертвовать всем ради спасения других. Я полагаю, что последнего своего владельца Шей-лун пока не обрел".
Мастер Сюньсу, ткач туманов с террасы Вечной Весны
На фоне всех бед, постигших Азерот, не хватало только еще одного вторжения элементалей. Хорошо, что вам удалось так быстро разделаться с Тайфунием. Если бы его никто не остановил, он бы полностью овладел этим оружием – и тогда уже было бы поздно.
Но теперь Кулаки Небес принадлежат вам. Вами движет умеренность, и вы во всем ищете гармонию. Возможно, никто другой во всем Азероте не смог бы подчинить себе этот ураган силы так, как вы.
Ульдум был открыт миру не так давно, посему многие фрагменты истории тол'виров до сих пор скрыты от нас. Однако один факт не вызывает сомнений ни у кого: Кулаки Небес – один из самых впечатляющих артефактов, когда-либо созданных их цивилизацией. И один из опаснейших в этом мире.
Легенды рассказывают о древнем оружейнике, чьему мастерству не было равных среди тол'виров. Его звали Ирмаат. Это имя известно всем оставшимся в живых тол'вирам, ведь Ирмаат входил в число самых блестящих умов во всем Ульдуме, и его история стала для всех предостерегающим уроком. Творения Ирмаата были поистине невероятными, но гордыня сгубила его.
Титаны создали тол'виров для защиты своих владений по всему Азероту. За тысячелетия многие земли пали перед силами тьмы. Ульдум же держался очень долго. Ирмаат, местный оружейник, работал без устали, чтобы вооружить своих собратьев самым передовым оружием.
Для Ирмаата работа была не просто обязанностью – это было его призвание. Свои руки он считал орудием, выполняющим волю титанов, и у него была дерзкая мечта: наделить свои творения способностью восстанавливать порядок в мире. И Ирмаат начал наполнять свое оружие магией, используя различные источники силы.
Особый интерес у него вызывали силы воздуха. Он тайно наблюдал за Небесной высью, королевством элементалей воздуха, изучая, как эти существа живут и ведут войну. Ирмаат выковал четыре ятагана, посвятив их четырем выдающимся джиннам-повелителям. Затем он провел ритуал, поразивший других тол'виров своим безрассудством: он призвал тех самых четырех повелителей, пленил их и заключил в оружие. Теперь их сила принадлежала тол'вирам.
Каждый воин тол'виров мечтал владеть четырьмя ятаганами Ирмаата. Рассказы об их силе распространялись со скоростью ветра; из других поселений тол'виров прибыли вестники и стали просить Ирмаата явить и другие чудеса.
Однако удовлетворенность оружейника длилась недолго. Оружие, созданное им, было замечательным, но не идеальным. Ирмаат своими глазами видел истинную силу элементалей Небесной выси. Вся мощь плененных джиннов была лишь легким бризом в сравнении с силой этого королевства.
Ирмаат начал усердно трудиться над новым оружием. На этот раз он замыслили создать не ятаганы, а парное оружие поменьше – по одному для каждой руки. Артефакты получили имена Аль'бурк и Альра'эд, и с их помощью создатель намеревался обуздать силу, неукротимую по своей природе.
Закончив ковать новое оружие, Ирмаат объявил его своей лучшей работой. Кулаки Небес были созданы для того, чтобы повелевать самим ветром. Оставалось только пленить источник самой большой мощи во всей Небесной выси – повелителя элементалей Ал'акира.
Ирмаат начал ритуал не спеша, чтобы не раскрыть Владыке Ветра свои планы. Подготовка заняла недели, а сам ритуал – лишь мгновения. Оружейник произнес заклинание, чтобы открыть портал в Небесную высь и захватить сущность Ал'акира. Ирмаата ослепила яркая вспышка света; воздух сотрясся, и когда все закончилось, Ирмаат почувствовал, что его клинки, Аль'бурк и Альра'эд, содрогаются от бурлящей в них силы стихий.
И он поверил, что ему удалось. Поверил, что совершил невозможное. Самоуверенность и привела Ирмаата к гибели.
Ал'акир слыл умнейшим среди повелителей элементалей. Когда Ирмаат пленил четырех его самых уважаемых лейтенантов, Владыка Ветра разгневался, но вскоре увидел возможность свершить месть. Он предполагал, что движимый гордыней оружейник пойдет еще дальше.
Завершив свой ритуал, Ирмаат ощутил в своем оружии пульсирующую силу Ал'акира. Но то был не дух повелителя элементалей: Ал'акир обманул его. Когда Ирмаат взял свое оружие в руки и испытал его силу, на мир обрушилась неконтролируемая ярость.
Ураган мощи уничтожил самого оружейника, его кузницу и еще несколько строений в Ульдуме. Само же оружие было унесено прочь на многие мили. Один незадачливый тол'вир попытался его вернуть, но его постигла та же участь – он был уничтожен. Ал'акир сделал величайшее творение Ирмаата совершенно непригодным к использованию: в оружии было столько силы, что никто не смел и надеяться подчинить ее себе.
Тол'виры спрятали оружие глубоко под землей. Тысячелетиями никто не осмеливался ни прикоснуться к нему, ни повторить безрассудный поступок Ирмаата. Урок Ал'акира не прошел даром.
Катаклизм навсегда изменил Азерот.
Ульдум был открыт, остатки тол'виров подверглись нападению, Ал'акир и еще один повелитель элементалей пали от руки защитников Азерота.
Мы уже ощущаем последствия этих событий – и это только начало. Известно, что после смерти Ал'акира элементали воздуха остались без правителя. Его оставшиеся приближенные начали воевать друг с другом, стремясь захватить власть над Небесной высью. Однако явного преимущества не было ни у кого из них, ведь никто не мог силой или умом сравниться с погибшим владыкой.
Тайфуний, один из джиннов, подозревал, что остатки силы Ал'акира еще не покинули этот мир. Совсем скоро Кулакам Небес суждено было снова увидеть свет.
Тайфуний незаметно выскользнул из Небесной выси через разлом и отправился на поиски того, что помогло бы ему вознестись над сородичами. Он доверился своим инстинктам, и в конце концов оказался в неизвестной части пустыни, что простиралась за пределами Ульдума. Под толщей песка он нашел то, что когда-то погребли здесь тол'виры – Кулаки Небес, последнее творение Ирмаата.
Тайфуний понял, что хотя Ал'акира больше нет, его хаотичная сила все еще заключена в этом оружии, и теперь она немного стабильнее, чем при жизни Владыки Ветра. Впрочем, когда джинн впервые взял Кулаки Небес, взрыв энергии чуть было не уничтожил его.
Однако со временем, втайне от всех, Тайфуний научился управлять силой своего бывшего господина.
Возвратившись в Небесную высь с Кулаками Небес, Тайфуний решил немедленно покончить с гражданской войной воздушных элементалей. Не только своей собственной силой подавил он мятеж. Элементали почувствовали присутствие сущности своего покойного повелителя – и не могли не повиноваться.
Разумеется, не все были так покорны. Другие джинны считали, что, объединившись, смогут одолеть Тайфуния с его могуществом, взятым взаймы. Великая битва сотрясла Вершину Смерча, едва не разрушив ее. Жестокое столкновение в Храме Асаада обернулось огромными потерями для всех.
В конце концов, Тайфуний был наделен только силой погибшего Владыки Ветра, но не его умом, и лишь грубой силой одолел он своих врагов. Духи тех, кто бросил ему вызов, джинн изгнал в другие королевства элементалей. В одиночку они не могли противостоять своим давним врагам, поэтому погибали от их рук медленной и мучительной смертью.
Тайфуний провозгласил себя полноправным наследником Ал'акира и объявил, что собирается завершить начатое Владыкой Ветра.
Война нанесла Небесной выси больше ущерба, чем Тайфуний мог себе представить. Королевству нужно было время, чтобы восстановить силы и вернуть себе былую военную мощь.
Тайфуний же ждать не хотел. Он знал о вторжении Пылающего Легиона в мир Азерота, как знал и то, что защитники из числа смертных сосредоточат все свои силы и внимание на этой войне. Он собрал своих приспешников и сказал, что таким удачным стечением обстоятельств нужно непременно воспользоваться.
Первым от набегов пострадал Ульдум – Кулаки Небес решительно подавляли любое сопротивление.
Нападение на Ульдум было серьезной стратегической ошибкой Тайфуния. С тех пор как отгремела гражданская война, прошло совсем немного времени, и военная мощь королевства воздушных элементалей еще недостаточно окрепла.
У них было только одно преимущество – артефакты Аль'бурк и Альра'эд, но даже Тайфуний пока не до конца овладел их силой. Он мог с их помощью устроить настоящую бойню, но большую часть сил ему приходилось тратить на то, чтобы сдержать неистовство Ал'акира, которое могло разорвать на куски кого угодно.
Гордыня Тайфуния сыграла на руку Азероту. Его амбиции стали привлекать внимание, и вскоре его планы были раскрыты. Тайфуний начал войну слишком поспешно, и даже его оружие не смогло спасти положение.
Гордыня сопровождала это оружие на протяжении всей его истории. Лишь уравновешенный разум и гармоничный дух способны обуздать его силу – высокомерие и заносчивость неизбежно приведут владельца к гибели.
Но если вы уже учились ходить по ветру... можно сказать, что у Кулаков Небес наконец-то появился владелец, с которым это оружие станет поистине легендарным.
Исследования все еще продолжаются. Из этих текстов можно добыть больше сведений, и со временем все скрытое в них станет явным.
Как только исследования завершатся, я продолжу записывать все, что мне удалось узнать из этого свитка.
В битвах с Древними богами легендарный хранитель Ра сражался двумя артефактами. Один – Кулак Ра-дена, оружие, несущее в себе разрушительную мощь бурь. Другой – щит, который назывался "Заслоном верховного хранителя". В нем пульсировали первозданные энергии четырех стихий.
После хранителя Ра еще не было воина, который бы справился с этими великими артефактами. Даже императору могу, Властелину Грома Лэй Шэню они оказались не по силам. Получится ли у вас?
Известно, что Кулак Ра-дена создал титан Аман'тул. Но как именно – остается вопросом.
По одной из легенд, Аман'тул призвал таинственные небесные существа выковать для него инструмент, способный управлять бурями. Существа обратились к небесам Азерота и взяли единственную молнию, которую принялись гнуть и вытягивать, словно обыкновенную глину.
Когда они закончили работу, Аман'тул заключил плененную молнию в камень и запечатал рунами.
Аман'тул отдал свое грозовое оружие Ра, одному из легендарных созданий титанов – хранителей. Титаны сотворили этих великанов с железной и каменной кожей, чтобы освободить Азерот из-под власти Древних богов.
Древние боги были могучи, и бесчисленные прислужники поклонялись им. Но Ра и его последователей это ничуть не испугало. Направляемые Аман'тулом и другими титанами, благородные великаны победили Древних богов и заключили их в узилища, скрытые глубоко под землей.
Ра свершил много подвигов на этой войне. Молния пела в его руке, как смертоносный клинок, пронзая прислужников Древних богов и обращая их в пепел. И лишь один противник мог тягаться с хранителем Ра в мастерстве подчинения бури – хитроумный повелитель элементалей Ал'акир.
Из древней легенды могу о битве Ра и его союзников с Владыкой Ветра Ал'акиром:
"Господин Ра и его соратники загнали Владыку Ветра на гору столь высокую, что она царапала живот небесам. Ал'акир продолжал похваляться, что он одержит победу, но слова его были пусты, как воздух.
Воистину, он был велик и могуч. Воистину, он мог повелевать бурями. Но не мог он дышать громом и говорить молниями, как господин Ра. Не было у него кулака, способного расколоть небеса.
Господин Ра и его братья обратили бури Ал'акира против него самого, и Владыка Ветра оступился.
Чтобы разделаться с Ал'акиром раз и навсегда, господин Ра ударил кулаком по вершине горы. Небеса разверзлись, и вся ярость пламени хлынула из них на голову Владыки Ветра".
Отрывок из книги историка Ллора "Изгнание повелителей элементалей".
"Повелители элементалей были особо приближенными служителями Древних богов, и хранители титанов победили их всех. Победа хранителей была решительной, однако возникла одна тонкость. Духи повелителей элементалей были связаны с Азеротом. Если бы хранители титанов уничтожили их, рано или поздно они бы все равно возродились в этом мире. Тогда хранитель Ра решил отправить эти опасные существа в заточение".
"Вместе с колдуньей Хелией он создал отдельное измерение, названное обителью стихий. В нем было четыре части, по одной для каждой стихии – огня, воздуха, земли и воды. И в этот мир-тюрьму Ра и Хелия изгнали повелителей элементалей и почти всех их слуг.
Они также создали щит, "Заслон верховного хранителя", который стал ключом к обителям стихий. В нем пульсировали энергии четырех стихий, и Ра мог призывать их по своему желанию".
Победив Древних богов, Ра и его последователи создали новые существа – чтобы защитить Азерот и изменить его облик. Среди них были могу – сильные создания с каменной шкурой. Ведомые Ра, они отправились в южные пределы мира, и там началось их долгое служение.
Аман'тул и другие титаны неусыпно следили за этими событиями. Убедившись, что Азерот в надежных руках, они покинули этот мир.
Ненастным днем Ра и его могу поднялись на огромную гору, чтобы проводить титанов. По легенде, хранитель Ра ударил своим оружием по щиту, и стихии отозвались. Дождь перестал, расступились тучи. Гора под их ногами поднялась еще выше, и небеса осветились огнями и молниями, чтобы Ра и его последователям было лучше видно титанов.
Ветра запели грустную прощальную песнь.
Отрывок из книги историка Ллора "Восстание Властелина Грома"
"Спустя много веков после того, как титаны покинули Азерот, могу поразил странный недуг, который называли проклятием плоти. Под его воздействием каменные могу ослабели и превратились в существ из плоти и крови.
Они разделились на враждующие кланы и год за годом сражались между собой за власть над южными пределами Азерота. Из этого тигля смерти и разрушения возник один могу, который смог сковать под своей властью империю".
"Звали его Лэй Шэнь, Властелин Грома, и в силе ему не было ему равных.
Много легенд сложено о том, как Лэй Шэнь получил эту силу. Большинство верит в то, что он украл ее у великого существа по имени Ра-ден, что на языке могу значит "господин Ра".
Но что же сталось с его артефактами, Кулаком Ра-дена и Заслоном верховного хранителя? Несомненно, Лэй Шэнь забрал бы и их, однако в легендах нет упоминаний о том, что они были в его руках".
Несмотря на все свое могущество, Лэй Шэнь не сумел обуздать энергии Кулака Ра-дена и Заслона верховного хранителя. Это приводило его в ярость. В конце концов, Лэй Шэнь ведь захватил могу и выстроил из них целую империю. Он одержал победу над Ра. Почему какие-то два артефакта отказываются ему подчиниться?
Но артефакты не шли к нему в руки. Они были слишком сильны, и даже Властелин Грома не мог управлять ими. Всякий раз, когда он пытался применить их, энергии стихий вырывались наружу и сшибали его с ног.
Но несмотря на неудачи, Лэй Шэнь не сдавался. Он твердо решил так или иначе подчинить себе это древнее оружие.
Лэй Шэнь отдал Кулак Ра-дена и Заслон верховного хранителя искусному мастеру – главному кузнецу Дэну. Властелин Грома приказал ему раскрыть секреты артефактов, но предупредил, что не стоит пытаться самому управлять их силой, это может повлечь за собой тяжкие последствия.
Дэн пообещал Лэй Шэню, что не станет этого делать, сам же втайне задумал ослушаться своего повелителя. Он решил, что если найдет способ обуздать силу артефактов – сделает то, что не удалось самому Властелину Грома – то сможет захватить власть над империей могу.
Стоило Дэну коснуться Кулака Ра-дена, как небеса прорезала молния и ударила прямо в него. Большую часть энергии вобрал в себя артефакт, и этим спас кузнецу жизнь.
И все же удар не прошел для Дэна бесследно. Молния навсегда изуродовала его.
После ряда экспериментов Дэн все же нашел применение Кулаку Ра-дена и Заслону верховного хранителя. Он направил их силу в колоссальный механизм, известный как Кузня Грома. Механизм работал днем и ночью, создавая превосходное оружие для армии могу.
Лэй Шэнь был очень доволен и распорядился, чтобы Дэн сам сработал для него такие оружие и броню, которые затмят все его предыдущие творения. Чтобы выполнить приказ своего повелителя, кузнец без устали работал над Кузней Грома. Плодами его трудов стали три великолепных предмета: огромное копье, секира и прочный шлем.
Отжили свой век Дэн и Лэй Шэнь. Рассыпалась империя могу. Годы шли, сменяли друг друга сезоны. Мир изменился.
Раса пандаренов обрела влияние в землях, некогда принадлежавших могу. Новые властители были мудры и благодушны, и в этом совсем не похожи на Лэй Шэня и его сородичей. Правление пандаренов стало эпохой процветания и относительного мира.
Спустя тысячелетия после падения империи могу группа пандаренов-хранителей, известных как орден Шадо-Пан, обнаружила артефакты, дававшие силу Кузне Грома. Вел исследователей мастер Вэнь Снежный Вихрь. Он даже не подозревал о том, какие опасные энергии заключены в его находках.
Снежный Вихрь коснулся Кулака Ра-дена, и в тот же миг его поразила молния, жестоко опалив своим жаром.
Несмотря на ожоги, мастер Вэнь Снежный Вихрь выжил после первой встречи с Кулаком Ра-дена. Он и его спутники из ордена Шадо-Пан опасались, что это оружие и щит могут принести миру огромные разрушения, если попадут не в те руки. Чтобы предотвратить это, они отнесли артефакты Сюэню, Белому Тигру.
Белый Тигр был одним из Августейших Небожителей – могучих древних созданий, почитаемых среди пандаренов. Мудрый Сюэнь согласился, что оружие и щит могут представлять для мира большую угрозу. Он спрятал их в своем логове, храме Белого Тигра – там, где никто до них не доберется.
И все же Сюэнь не собирался хранить их там вечно. Он знал историю этих артефактов. Могу применили их во зло, но ведь изначально титан Аман'тул создавал их ради блага.
Сюэнь верил: рано или поздно к нему придет смертный, который возьмет оружие и меч и исполнит их истинное предназначение – будет защищать ими мир.
Закаленный в неистовстве стихий, передаваемый из поколения в поколение, сулящий кару всем, кто противостоит ему, Молот Рока несет с собой спасение и погибель.
Им владели величайшие орки в истории: Чернорук, Оргрим, Тралл. И теперь он переходит к тебе. В твоих руках Молот Рока может принести победу... или поражение.
История Молота Рока уходит корнями к восходу империи орков на Дреноре, к орку по имени Гелнар.
По легенде, Гелнар искал способ защитить свой народ от рабства у огров. Многие дни он бродил один, погрузившись в размышления. Разразившаяся буря заставила его искать укрытия в исходящей паром горгрондской пещере. В ее раскаленных недрах Гелнару пришло видение. Он отдал себя на милость стихиям – погрузился в озеро лавы и вышел из него невредимым.
По легенде, головка Молота Рока была выкована из сердца самого Дренора. Впоследствии Гелнар вырубил рукоять из ствола дуба, и оружие было готово. С этого дня Молот Рока – как имя и оружие – стал наследием, передаваемым от отца старшему сыну.
Из записей Толлы Кол'гара, орочьего шамана:
"Нашему клану угрожало целое войско огров.
Гелнар воздел к небу Молот Рока, и Молот заговорил – заговорил языком огня и молний. Гром прокатился по черным тучам, и сама земля задрожала у нас под ногами. То была ярость Дренора.
Дождь одарил нас благословением стихий, и видя, как Гелнар бросается наперерез врагу, я понял: сегодня наш клан выживет.
Воспрянув духом, с боевым кличем на устах, мы ринулись навстречу судьбе".
О Молоте Рока есть давнее пророчество: "Последний из рода носящих имя Молот Рока принесет народу орков сперва спасение, а после погибель. Тогда Молот перейдет в руки того, кто не принадлежит к клану Черной горы. Все снова изменится, и Молот снова станет служить благому делу".
Многие поколения Молот Рока переходил после смерти отца к старшему сыну. Эта цепь на время прервалась, когда юный Оргрим Молот Рока отнес это оружие к озеру лавы, в котором оно было создано. Там он попытался стереть связанное с ним пророчество, сохранив при этом силу Молота.
Озеро забрало Молот у Оргрима. Молот оставался лежать в лаве до тех пор, пока не пришел другой вождь орков. Очистив разум от гордыни и честолюбивых помыслов, он сунул руку в лаву и вынул Молот. Раскаленная лава покалечила его, но он остался жив.
С того дня он стал носить имя Чернорук.
С помощью Молота Чернорук ковал оружие и помогал своим войскам обороняться от наступающих огров. Когда же огры были отброшены, Чернорук вернул Молот Оргриму, и тот не расставался с великим оружием до самой своей смерти.
На протяжении Первой войны орков и людей Оргрим Молот Рока крушил врагов оружием, давшим ему имя, уничтожая одно поселение за другим.
Когда же война близилась в кульминации, Оргрим убил Молотом своего военачальника Чернорука и сам стал вождем Орды.
Воздев Молот Рока, он повел свои войска в атаку на столицу людей Штормград захватил ее и тем самым одержал решительную победу над противником.
Из воспоминаний генерала Туралиона о битве между Оргримом Молотом Рока и лордом Андуином Лотаром:
"Я бежал, сметая всех на своем пути – и своих, и врагов, – так стремился я добраться до вступивших в поединок. Страшным ударом Оргрим смял щит Лотара, но Лотар ответил ударом не меньшей силы, чуть не пробив ему кирасу. Оргрим сбросил смятую броню, Лотар отбросил щит".
"Они снова схватились, осыпая друг друга яростными ударами. Оба уже изрядно пострадали, но стойко держались. Кулаком Оргрим отбросил лорда Лотара назад и нанес ему сокрушительный удар сверху. Лотар попытался парировать, но я с ужасом увидел, как огромный молот орка ломает клинок Штормграда и пробивает шлем нашего дорогого командира.
Но из последних сил Лотар вскинул сломанный клинок и рассек грудь Оргрима. А потом Лев Азерота испустил дух. Жизненная сила покинула его тело и развеялась по полю боя".
После окончания Второй войны Оргрим Молот Рока скрылся. Он хотел освободить пленных орков из лагерей, но для этого ему был нужен сильный союзник. И такого союзника он нашел в Тралле – орке, взращенном среди людей.
Оргрим скрыл лицо капюшоном, и Тралл не понял, с кем говорит. Он бросил ему вызов в лагере Северных Волков, и бывший вождь вступил с ним в бой.
Тралл сразу продемонстрировал необыкновенную сноровку, лихо обмениваясь ударами с закованным в броню противником. Схватившись с ним врукопашную, в какой-то момент он даже сумел вырвать у Оргрима Молот Рока.
Оргрим был так доволен упорством и талантом противника, что тут же назначил Тралла своей правой рукой.
Вождь Тралл о смерти Оргрима Молота Рока:
"Я был в ярости! Оргрима так подло ударили в спину! Древко копья торчало у него между лопаток. Какая трусость!
Я опустился перед ним на колени. "Повелитель..." – только и смог проговорить я.
Он велел мне продолжать его дело. Сказал, что долго вел Орду за собой, но здесь его путь заканчивается. "Теперь вождем будешь ты, Тралл, сын Дуротана, – так он мне сказал. – Ты наденешь мою броню и поднимешь мой молот".
Когда умирающий Оргрим Молот Рока завещал свою броню и оружие Траллу, молодой орк почувствовал себя недостойным такой чести.
Но Оргрим заверил Тралла, что нет никого более достойного среди живущих.
Его последние слова Траллу были таковы: "Ты приведешь их к победе. Ты приведешь их к миру".
Оргрим Молот Рока умер у Тралла на руках. Желая показать, что войско орков не осталось без командира, Тралл надел броню Оргрима. Затем он поднял и Молот Рока, который на этот раз перешел не от отца к сыну, а от наставника к ученику.
Со сменой владельцев менялся и облик Молота Рока.
В частности, Тралл украсил головку Молота символом своего клана – Северных Волков.
Именно в таком виде Молот и стал символом справедливости и силы. Но самое главное – символом надежды для всех орков.
Давно, еще до того, как Оргрим передал Молот Рока Траллу, он признавался, что это оружие, некогда дававшее ему сродство со стихиями, стало мертвым грузом в его руках.
Тралл многие годы носил Молот Рока с честью и достоинством. Однако после казни Гарроша Адского Крика Тралла начали терзать сомнения. И эта внутренняя борьба отразилась и на Молоте. Тралл не мог отделаться от мысли, что Молот, призванный служить справедливости, ныне стал олицетворять собой возмездие.
История повторилась. Молот снова стал мертвым грузом в руках своего хозяина. И многие задумались о том, станет ли Молот Рока вновь символом праведного гнева.
Лишь коснувшись Шарас'дала можно ощутить на кончиках пальцев все величие мирового океана. Этому необыкновенному скипетру послушны моря и реки – и даже сама жизнь.
Как море колеблется между приливом и отливом, так и сила Скипетра колеблется между добром и злом. Его применяли для разрушения, но его истинное предназначение – быть источником надежды и исцеления.
Древняя империя ночных эльфов была одной из величайших цивилизаций среди смертных рас Азерота. И на вершине ее величия всем управляла одна повелительница. Азшара. Она была лидером среди лидеров, королевой королев. Власть ее была абсолютной, а жажда знаний и славы неутолимой.
И везде, где упоминается королева Азшара, в руке ее сияет скипетр Шарас'дал. По легендам, скипетр давал королеве власть над всеми морями – в числе прочих волшебных даров. Азшара так дорожила скипетром, что почти никогда не выпускала его из рук.
Он был при ней, когда она возводила империю ночных эльфов на новые высоты. И был при ней, когда она привела свою цивилизацию к сокрушительной гибели в огне и крови.
Отрывок из книги "Коронация королевы Азшары":
"Церемония продолжалась много дней подряд. Каждый вечер высокорожденные подносили Азшаре драгоценные дары, надеясь на ее благосклонность. Один из этих даров больше всего пришелся ей по душе. Ночной эльф по имени лорд Ксавий поднес королеве скипетр, изукрашенный каменьями и гравированный магическими печатями Он обещал Азшаре, что, покуда она держит скипетр при себе, он обеспечит ей власть и процветание.
Азшара подняла скипетр, и в свете лун драгоценные каменья засверкали, как звезды. Так прекрасна была королева, держащая в руках этот бесценный дар, что глаза многих высокорожденных наполнились слезами".
В сердце древнего Азерота находилось огромное озеро искристой энергии, именуемое Источником Вечности. Десятилетиями ночные эльфы изучали этот источник тайной магии, становясь искусными магами. Эту традицию продолжила и королева Азшара, и ее верные высокорожденные. Они посвятили себя поискам знаний и силы в глубинах Источника Вечности.
И мало кто лучше подходил для этой задачи, чем Азшара. Она была одной из величайших чародеек в истории. Повелевая энергиями Источника, она влила каплю его живой воды в свой скипетр.
Зачарованный скипетр дал королеве Азшаре великую силу. Усиленный водой из Источника Вечности, он мог повелевать морями и реками, всеми водяными созданиями и жизненной энергией самой Азшары. Она дала ему новое имя, более для него подходящее: Шарас'дал, Скипетр Приливов.
С помощью скипетра королева Азшара немедленно сделала еще ярче свою и без того легендарную красоту. Годы шли, но они были не властны над ней – королева становилась будто моложе и обольстительней. Ее окружала сияющая аура, и всякий, кто смотрел на нее, был ею очарован. Высокорожденные не могли на нее налюбоваться. Некоторые считали это знаком ее принадлежности к божествам.
Из книги "Слава королеве, рожденной из звезд":
"Из всех чудес, что наша королева принесла в этот мир, самым великим является Латар'Лазал. Каменщики возвели храм, и Азшара окружила его водой, с помощью скипетра придавая ей форму. Она называла реки и моря по именам, и они двигались, послушные ее воле. Соленые воды бушующих океанов и пресные струи горных ручьев стекались к ней. Движением кисти королева направляла их в озера, что омывали крепкое основание Латар'Лазала".
"Многие создания обитали в этих водах, и все они были послушны воле королевы. Когда она ступала по мостам Латар'Лазала, стайки разноцветных рыб выстраивались в причудливые узоры, услаждая ее взгляд. В одном из озер она даже держала морского великана. Мановением скипетра она заставляла его показывать всякие трюки, развлекая высокорожденных. Ночные эльфы из самых дальних уголков империи приходили в Латар'Лазал, чтобы изучать это легендарное создание и его привычки".
Империя ночных эльфов все больше расширялась, а королева Азшара все больше времени проводила в своем дворце на берегу Источника Вечности. Источник стал занимать все ее помыслы. Она целыми днями управляла его таинственными энергиями с помощью скипетра. Азшара мечтала превратить весь мир рай – рай в ее собственном понимании. Но для этого ей и высокорожденным было необходимо раскрыть истинный потенциал Источника.
И настал тот час, когда рискованные эксперименты вызвали огромную вспышку тайной магии и отправили ее в Круговерть Пустоты, вотчину демонов. Так Пылающий Легион узнал об Источнике Вечности и об Азероте.
Отрывок из книги историк Ллора "Война древних":
"Одержимое желание Азшары перекроить мир по своему усмотрению привело ее прямиком в лапы властителя Легиона, Саргераса. В обмен на небывалую силу Саргерас попросил лишь о том, чтобы Азшара и ее высокорожденные призвали его прислужников на Азерот.
Это была непростая задача даже для таких талантливых чародеев. Азшара и высокорожденные приступили к ее выполнению с большим рвением. Легенды гласят, что королева сама помогала своим слугам открыть врата для приспешников Легиона. С помощью Шарас'дала она зачерпнула энергии Источника Вечности, чтобы усилить чары высокорожденных.
И вот первые облаченные в броню демоны хлынули через портал в Азерот. И очень многие готовились последовать за ними. Скоро Легион маршем пойдет по этой земле, неся с собой смерть и разрушение, войны и катастрофы..."
Война древних закончилась катастрофой. Гордыня и необдуманные действия королевы Азшары привели к гибели Источника Вечности. Поверхность священного озера начала прогибаться, и вскоре прогремел чудовищный взрыв, расколовший поверхность мира.
Азшара наблюдала за этим из своего рассыпающегося дворца. Она отказывалась верить, что все ее мечты о рае погибли, что мир, который она совсем недавно бережно держала в ладонях, теперь разваливается у нее под ногами. Многие высокорожденные, столь же верные своим иллюзиям, остались рядом с ней.
Когда же ревущий океан хлынул туда, где был прежде Источник Вечности, Азшара воздела свой скипетр. Она сплела вокруг себя и своей свиты щит, который не дал колоссальным волнам раздавить их в лепешку.
Но это не спасло их от пучины. Океан поглотил и королеву, и свиту, и скипетр.
Течения понесли их все глубже и глубже во тьму.
Из фрагментов труда "История морского народа" неизвестного автора:
"Их затянуло в пучину, но это не сломило дух королевы Азшары и ее подданных.
Их окружала полная темнота, и королева приказала скипетру дать им свет. Скипетр дал им свет.
Азшара и высокорожденные начали замерзать, и она приказала скипетру дать им тепло. Скипетр дал им тепло.
Их легкие разрывались без воздуха, и королева приказала скипетру сделать так, чтобы они дышали водой, словно рыбы. Но скипетр не смог. Он не смог спасти их. Небытие раскрыло перед ними свои объятия".
И когда океан стал выжимать из них жизнь, во тьме зашевелились древние создания. Их шепот заполнил все пространство. Их сила крепко обвила королеву и ее слуг.
Высокорожденные превратились в нечто иное. Нечто большее.
На их телах заблестела чешуя. У них появились хвосты, позволяющие ловко двигаться в потоках воды. Неизвестные создания подарили королеве и ее слугам единство с морем... превратили их в наг".
Прежняя империя королевы Азшары лежала в руинах, но она создала новую – вдали от солнечного света. Королева и ее преданные наги основали на дне морском столицу Назжатар. Хитроумные и расчетливые наги постепенно расширили свое влияние в океанах. Говорят, Азшара заключила союз с таинственными и могущественными силами, что превратили ее и ее подданных в наг.
Шли годы, и Азшара полагалась на Шарас'дал все меньше и меньше. Она все еще берегла свой скипетр, но обнаружила, что он приносит ей больше пользы в руках ее жутких морских ведьм. Скипетр стал оружием, с помощью которого верные слуги Азшары расширяли ее влияние и уничтожали ее противников.
Вскоре морские ведьмы научились управляться со скипетром не хуже самой королевы. Одним его взмахом они приводили тысячи морских хищников в неистовство и отправляли их в атаку на непокорных морских великанов. Прошептав заклинание, они заставляли кровь квалдиров-налетчиков закипеть, а потом бросали их сваренные заживо тела на волю течений.
Когда же скипетр был не у ведьм, Азшара держала его при себе, вспоминая прежние времена. Она не забыла обещание Ксавия: если скипетр будет у нее, он принесет ей великую силу и процветание.
Королева многое потеряла, но не сдалась. Напротив! В глубине души она не сомневалась: однажды ее подводная империя затмит собой даже былое государство ночных эльфов. Когда-нибудь мир снова будет принадлежать ей, и уж на этот раз она не позволит ему ускользнуть из рук.
Ветра продолжают говорить, и тексты раскрывают все новые и новые тайны. Многое в них еще не найдено, и мы обнаружим это, когда придет время.
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Серебряная Длань существует еще со времен, когда не было никаких письменных источников, из которых мы узнаем о событиях прошлого. Титаны, создавшие мир, вручили этот могучий молот Хранителю Тиру, который с его помощью освободил Азерот от злобных Древних богов.
Спустя века Серебряная Длань стала символом отваги и самопожертвования Хранителя. Теперь этот легендарный артефакт в ваших руках. Обращайтесь с ним мудро, чтя память Тира.
Давным-давно легендарные титаны создали великанов с каменной и железной кожей, чтобы бросить вызов Древним богам и освободить Азерот от их угнетающей воли.
Военачальниками этих гигантов были Хранители, и Тир – самым могущественным из них. Тир помог сломить Древних богов и сокрушить их армии, и его верный молот всегда был при нем. Освобожденный Азерот ждала славная судьба.
В бою Тиру не было равных, но самой замечательной его чертой была непоколебимость. Он никогда не сдавался. Никогда не отступался от миссии, возложенной на него титанами. Едва завидев на поле боя сияние его серебряного молота, соратники Тира отважно шли к победе.
Из записей ордена, известного как "Стражи Тира", рассказывающих об эпохальной битве Хранителя Тира и Хранителя Одина против Рагнароса Повелителя Огня.
"Рагнарос отступил в свое логово, где он становился сильнее, и ждал, когда враги придут к нему. Он призвал огонь с неба, чтобы внезапно поразить Тира и Одина. Землю окутал дым, и стало темно, как ночью.
И лишь серебряный молот Тира пронзал тьму своим сиянием. Его пламя колебалось, двигалось в разные стороны, и это сбило Рагнароса с толку. Полагая, что Тир и Один испугались сражения с ним, он расслабился и утратил бдительность".
"Хранители только этого и ждали.
Подобно молнии Тир взметнулся среди дыма и нанес Рагнаросу удар молотом. Повелитель огня пошатнулся, и его тут же атаковал Один: так Хранители победили своего врага".
Из главы 3 "Эры Галакронда", написанной историком Эвелиной.
"Тир был великим воином, но не всегда ему случалось выходить из битв невредимым. Таким было, например, сражение с чудовищным протодраконом Галакрондом.
Много лет миновало с тех пор, как Хранители победили Древних богов и заточили их в подземной темнице, но вот явился Галакронд, чтобы захватить власть над небесами. Терзаемый страшным голодом, протодракон пожирал все на своем пути.
Узнав об этом, Тир встревожился: в пасти Галакронда могло вскоре погибнуть все живое. Объединившись с пятью другими протодраконами, Хранитель отправился сразиться с Галакрондом".
"Хотя пять протодраконов в конечном итоге одержали победу над Галакрондом, поначалу их атаки не причиняли ему особого вреда, потому что среди новых союзников Тира не было единства. Даже когда они начали действовать сообща, их силы оказалось недостаточно, чтобы одолеть могучего Галакронда.
В разгар битвы с врагом схватился сам Тир и нанес ему удар молотом – без особых результатов. Молот был отброшен в сторону, а Тир лишился руки.
Лишь благодаря помощи крылатых союзников Хранитель покинул поле боя живым".
Из главы 9 "Эры Галакронда", написанной историком Эвелиной.
"Чтобы вернуть себе руку, Хранитель Тир обратился к великану Йотуну. В недрах Азерота они нашли жилу чистого серебра. Из этого металла Йотун выковал для Тира новую руку.
Хранитель был восхищен работой Йотуна и попросил его об еще одной услуге – перековать боевой молот, поместив на него изображение новой руки. Великан выполнил просьбу, но полюбопытствовал, зачем Хранитель желал привлечь внимание к своему увечью.
Тир ответил, что его серебряная длань – вовсе не напоминание о поражении. Для него это символ жертвы, которую он принес ради Азерота, и он хотел, чтобы этот символ обрел то же значение для всего мира.
Когда Йотун закончил перековку молота, Тир дал своему оружию имя – Серебряная Длань".
Эпохи сменяли друг друга на Азероте, и вот единство между Хранителями начало слабеть.
Хранитель Локен попал под влияние плененного Древнего бога Йогг-Сарона. Некогда благородный великан обратился против своих собратьев: он покалечил и заточил в плен многих. Предательство Локена породило хаос среди земельников, врайкулов и других существ, созданных титанами и служивших Хранителям.
Избежать бесчинств Локена удалось только Тиру и нескольким его ближайшим союзникам. Они хотели наказать предателя, но сначала нужно было найти убежище для земельников и других мирных существ, служивших им. Тир собрал творения титанов и повел их на юг в поисках места, недосягаемого для Локена.
Путь был полон тягот, и многие творения титанов стали тревожиться о будущем. И только величественная фигура Тира, шедшего во главе отряда с легендарным молотом в руках, вселяла в них надежду.
Не все последовали за Тиром на юг: Йотун, вдохновленный идеей самопожертвования, остался, чтобы отвлечь внимание Локена от беженцев.
Ему это удалось, но он жестоко поплатился за свой благородный поступок.
Когда Локен узнал о побеге творений титанов, он схватил Йотуна и помутил его рассудок. Великан был обречен бродить по землям, окружавшим Ульдуар, и уничтожать все, что напоминает о Тире и его могуществе, и всех, кто разделяет его идеалы.
Первым делом Йотун разнес на куски наковальню, на которой он создал руку Тира и перековал его молот.
Из записей Стражей Тира о смерти Хранителя.
"Локен пробудил двух самых могущественных генералов Древних богов и послал их за Тиром. Эти ужасающие существа звались К'тракси. Они понеслись на юг и нагнали Тира и беженцев в землях, которые нам известны как Тирисфаль. Или, как называли его врайкулы, "Последнее пристанище Тира".
Тир принял вызов в одиночку. Это был час его славы – и его кончины".
"Тир призвал себе в помощь все знания, почерпнутые им в многочисленных битвах. Он орудовал Серебряной Дланью так, словно молот был продолжением его собственной руки. К'тракси наносили удары по металлической коже Тира, но молот окутал его энергией света, которая залечивала его раны. Битва продолжалась, и ни Хранитель, ни его противники не желали сдавать позиции.
Тир знал, что есть только один способ спасти беженцев. И тогда он дал выход своей огромной силе: когда концентрация тайной энергии достигла предела, прогремел взрыв, оставивший в земле глубокий кратер. Сам Тир и один из его врагов погибли мгновенно. Второй, смертельно раненный, скрылся с поля битвы".
После страшного взрыва товарищи Тира погребли его и поверженного врага там же, где нашли их. Никто из творений титанов не счел себя достойным взять молот Хранителя, поэтому Серебряная Длань упокоилась рядом с телом хозяина.
Охраняют гробницу защитные обереги. Беженцы привязали Серебряную Длань к этим магическим печатям, чтобы впредь никто не мог к ней прикоснуться.
Среди всех творений титанов более всего подвигом Тира были тронуты врайкулы. Они решили остаться в тех землях и охранять гробницу Хранителя.
Из книги "Легенды Серебряной Длани" историка Эвелины.
"Было в отдаленном прошлом Азерота время, когда в Тирисфальские леса пришли люди. Врайкулы с железной кожей, обитавшие там, начали медленно вымирать. Многие из них страдали от проклятия плоти – странной болезни, превращавшей их в существа из плоти и крови.
Однако некая группа врайкулов продолжала держаться. Они основали тайный орден Стражей Тира, призванный защищать гробницу Хранителя Тира. Зная, что они не будут жить вечно, эти врайкулы приняли в свои ряды несколько людей.
Врайкулы рассказали новоприбывшим людям историю павшего Хранителя, поведали о его принципах самопожертвования и справедливости и о том, что скрывают в себе стены гробницы".
В древности покой гробницы Тира лишь однажды был нарушен людьми: легендарный король Торадин и его соратники смогли обойти магическую защиту. Оставив трон, пожилой правитель начал страстно увлекаться историей своей расы. В конце концов любопытство Торадина привело его к последнему пристанищу Тира.
У гробницы королю пришлось сразиться со Стражами Тира. Схватка была напряженной, ведь в отряде Торадина были могучие воины и умелые чародеи. Стражи Тира не хотели, чтобы кто-то нарушал покой гробницы, но они также и не хотели кровопролития.
В итоге Торадин и его соратники прорвались сквозь оборону Стражей. О том, что случилось дальше, до нас дошли только слухи. Торадин и его свита якобы вошли в темные катакомбы, и с тех пор их больше никто не видел.
Стражи Тира знали, что маги Торадина разрушили защиту гробницы – этим глупцам не терпелось исследовать захоронение. Члены ордена в тот день поклялись, что больше никогда не войдут в катакомбы, потому что любое вторжение могло пробудить К'тракси, погребенного внутри, и выпустить зло на волю.
Тысячелетиями Стражи Тира выполняли свой священный долг. Члены ордена сменялись и со временем осваивали новые техники, которые могли помочь в их деле. В частности, защитники открыли в себе сходство с паладинами – воинами Света, восставшими против Орды на Второй войне.
Стражи Тира научились пользоваться Светом небес и сами стали могучими паладинами. Однако даже новообретенная сила не смогла спасти орден от Плети.
Когда нежить наводнила королевство людей Лордерон, Стражи Тира были уничтожены. В живых осталось лишь несколько отважных воинов во главе с паладином по имени Травар, и они продолжали соблюдать принесенные в древности клятвы.
Многие пытались пробить защиту Стража Истины: и воинственные врайкулы, и могучие великаны, и даже гнусные приспешники Древних богов. Щит отбил все удары, и на его сверкающей поверхности не появилось ни царапины.
Однако Страж Истины – больше, чем просто средство обороны. Он – само воплощение справедливости, благородства и чести. Носите этот щит так, словно это факел, пылающий во тьме. Пусть в ваших руках этот свет дарит надежду, рассеивая тьму, стремящуюся ввергнуть ваш мир в пучину смерти и отчаяния.
Поэмы смертных и эпические саги врайкулов рассказывают о Страже Истины – оружии, появившемся во времена войн, когда железные армии маршировали по северным землям и от их поступи дрожали даже горы.
Главными зачинщиками той войны были грозные снежескорнские врайкулы. Они хотели захватить земли вокруг Ульдуара и уничтожить всех своих противников. Снежескорны слыли крайне воинственными, а самым кровожадным из них был Иргрим. Он вел армии своего клана в жестокие набеги на миролюбивых жителей окрестных земель.
То, что такому любителю безудержного кровопролития суждено было владеть Стражем Истины, символом справедливости и чести – очень странная ирония судьбы. Но судьба полна извилистых путей с неожиданными поворотами.
Из набора глиняных скрижалей под названием Снежескорнская война.
"Звон мечей, ударявшихся о щиты, оглашал всю пещеру, как раскаты грома. Заколдованные клинки Снежескорна легко пронзали каменную кожу земельников, отсекая головы и конечности.
Когда врайкулы окружили последних выживших в глубине пещеры, главный врайкул бросился в атаку, высоко занеся меч. Но его тело рассыпалось в прах в нескольких шагах от жертвы.
Его убил другой врайкул из Снежескорна. Молниеносными движениями он сразил и всех остальных врайкульских воинов".
"Следуйте за мной и будете жить, – сказал врайкул, когда дело было сделано. – Если останетесь, это место станет вашей могилой".
"Это был Иргрим, и позже земельники спрашивали его, почему он решил их спасти".
"Я был опьянен битвой, но когда пелена упала с моих глаз, я узрел истину, – отвечал Иргрим. – Убийство ради убийства... завоевания ради завоеваний... никому не делают чести. Это постыдно и прискорбно".
Иргрим отвел выживших Служителей Земли к хранителю Тиру, который мог спасти их от снежескорнцев. Врайкул не ждал награды за свой поступок. Напротив, убив в прошлом столько невинных земельников, Иргрим думал, что Тир приговорит его к смерти.
Как гласит одна врайкульская легенда, вот что Тир сказал тогда Иргриму: "Я не могу смыть кровь с твоих рук. Никто не может. Но я знаю, как облегчить бремя твоей вины. Стань моим воином. Сражайся с нашими врагами с той же свирепостью, с какой раньше ты убивал земельников. Это твой путь к искуплению".
В тот день Иргрим поклялся перед ликом двух лун, что он будет служить Тиру и стоять за его благородные идеалы. Хранитель подарил своему новому воину щит, подобного которому еще не видел этот мир.
И звался этот щит Страж Истины.
Выдержка из врайкульской саги "Закалка Стража Истины".
"Трижды ударил молот Хранителя Аркедаса, и Страж Истины обрел форму. С первым ударом молота заснеженные горы разверзлись, извергая потоки магмы. Со вторым по небу прокатился рокот, а от вспышки молнии небеса запылали огнем. С третьим луч солнечного света проник сквозь грозовые тучи, и над Стражем Истины послышался шепот.
Хранитель Тир и великан Иронайа наблюдали за работой. Каждый из них вложил в Страж Истины частицу своей силы. Тир отрубил часть своей серебряной руки, чтобы наделить щит праведной мощью. Иронайа отколола от своей кожи каменный диск и выгравировала на нем руны защиты".
Страж Истины впервые почувствовал вкус битвы на закате Снежескорнской войны.
Бродя по ледяным пустошам в поисках земельников, нуждающихся в помощи, Иргрим столкнулся с небольшой группой снежескорнских налетчиков. Эти врайкулы узнали в нем "дезертира". Они прокляли имя Иргрима и возжелали смыть его позор кровью.
Иргрим не дрогнул и предложил своим противникам испытание: если кто-нибудь из них сможет выбить щит из его руки, он сдастся без боя. Но в случае неудачи снежескорнцы сложат оружие и выслушают Иргрима.
Один за другим врайкулы атаковали его, но их зачарованные клинки лишь слегка задевали Страж Истины, не оставляя ни малейшей вмятины.
"Вы потерпели неудачу, потому что сражаетесь во имя жестокости и плодите несправедливость, – сказал Иргрим пораженным врайкулам. – Пока вашу руку направляют нечистые помыслы, вам не стать великими воинами". И тогда Иргрим поведал им все, что узнал от Тира, о благородных принципах справедливости, которым он сам теперь хранил верность.
Врайкулы внимали; речь Иргрима глубоко тронула их сердца, и один за другим падали на землю их клинки.
Снежескорнская война была лишь предвестником настоящей беды: хранитель Локен поддался тьме и пленил многих других хранителей в священных чертогах Ульдуара. Почему же он совершил столь ужасные деяния? Что могло сподвигнуть благородного Локена использовать свою силу во зло?
Узнать ответы помог Страж Истины.
По приказу Тира Иргрим обходил окрестности Ульдуара и столкнулся с небольшой группой прислужников Локена. Среди них были и огромные огненные великаны, и железные врайкулы, созданные Локеном с единственной целью – уничтожать все на своем пути. Иргрим одолел их всех до одного. Когда враги преклонили пред ним колена, он поставил перед ними Страж Истины и заставил смотреть в него, как в зеркало.
Праведная сила щита развеяла ложь и недосказанности, что замутняли их разум. Им открылось, что для Локена они были всего лишь пешками. Противники Иргрима стали его союзниками и многое рассказали о падшем хранителе.
Самым тревожным было то, что Локен теперь подчинялся Йогг-Сарону – злобному Древнему богу, заточенному в Ульдуаре.
Выдержка из незаконченной книги о происхождении дворфов авторства королевского историка Аркессон.
"Тир поклялся одолеть Хранителя Локена, но это требовало времени и тщательного планирования. Кроме того, нужно было найти убежище для мирных земельников, механогномов и врайкулов, населявших окрестности Ульдуара. Тир повел их на юг, а своему верному защитнику Иргриму приказал остаться. Благородный врайкул должен был сдерживать прислужников Локена, пытающихся задержать беженцев.
Иргрим повиновался приказу, и его легендарный щит оставался при нем. Больше Иргрим не видел Тира живым".
"Вскоре беженцев начали преследовать три огненных великана, но на их пути встал Иргрим. Враги окружили одинокого врайкула, нанося удар за ударом по Стражу Истины. Но даже кулаки великанов не смогли оставить на щите ни вмятины.
Иргрим дождался, когда его противники вымотаются, а затем сам перешел в наступление. Он бил противников щитом, пока их пылающие тела не разрушились и кровь не потекла по земле огненными реками".
Когда Иргрим сражался с огненными великанами, хранитель Локен освободил древний ужас, запертый в Ульдуаре. На волю вырвались К'тракси – чудовищные прислужники Древних богов. Они выползли из глубин и пустились на поиски Тира и тех, кого он вел, чтобы уничтожить их.
Тогда их и заметил Иргрим – он ощутил нечестивое присутствие К'тракси и поспешил на юг вслед за ними. Когда он наконец их настиг, было слишком поздно...
Тиру пришлось в одиночку сражаться с К'тракси, и победа над ними слишком дорого ему досталась. Беженцы, ставшие свидетелями гибели своего провожатого, назвали место этой самоотверженной битвы "Последним пристанищем Тира", что на языке врайкулов звучало как "Тирисфаль".
Иргрим заложил первый камень гробницы, ставшей местом упокоения Тира. Он и его товарищи молча трудились, возводя эту гробницу, и сердца их были наполнены горечью и благоговением. Когда работа была окончена, беженцы направились на юг, но Иргрим за ними не последовал.
Он всадил Страж Истины в землю и поклялся охранять гробницу своего господина. Это было самое малое, что он мог сделать, чтобы почтить подвиг Тира. Других врайкулов тронула решимость Иргрима, и они присоединились к нему.
Долгие годы Иргрим оставался в Тирисфале, и Страж Истины был при нем. Иргрим призывал соратников последовать его примеру и посвятить себя борьбе за справедливость и благородство. Так идеалы Тира будут жить не только в сказаниях – их увековечат дела Иргрима и других врайкулов.
Передав все свои знания врайкулам Тирисфаля, Иргрим покинул те земли. Многочисленные битвы истерли его железную кожу, и он пришел к мысли, что должен найти преемника – благородного воина – и передать ему Страж Истины.
Эта цель и привела Иргрима с его великим щитом в Штормхейм.
В Штормхейме жило немало могучих врайкулов, и Иргрим был уверен, что там он найдет того, кто достоин владеть Стражем Истины. Он построил арену, где собирался испытывать местных бойцов. Один за другим претенденты принимали вызов Иргрима, но не выдерживали испытания.
Со временем арена опустела: не осталось больше смельчаков. Иргрим удалился, но надежду свою не оставил: когда-нибудь он найдет себе преемника.
Построив себе огромную гробницу, Иргрим заперся в ней. Там он ждал своего героя – воина с сильной волей и чистым сердцем, которого и сам Тир счел бы достойным владеть Стражем Истины.
У вас в руках поистине великое и прославленное оружие.
Когда-то этот меч был грозой нежити, а затем какое-то время служил Плети. Испепелитель приводил к возвышению и падению империи и правителей – как живых, так и восставших и мертвых. Он успел побывать на службе и добра, и зла, а теперь принадлежит вам.
Используйте его силу мудро.
Немного в мире артефактов и реликвий с такой же богатой историей, как у легендарного Испепелителя.
И история эта началась во времена Второй войны между орками и людьми. На поле боя знаменитому Верховному лорду Александросу Могрейну удалось завладеть некой темной сферой.
Хотя Александрос и считал артефакт воплощением тьмы, он также верил, что однажды из него можно будет выковать оружие, которое послужит праведным целям.
Так и случилось – и появился Испепелитель.
Известно, что Испепелитель выковал в священных чертогах Стальгорна непревзойденный оружейник – король дворфов Магни Бронзобород.
То были темные времена для короля: он горевал о своем погибшем брате Мурадине.
По легенде, работая над Испепелителем, Магни вдохнул в горнило всю свою ярость и горечь, поэтому получившееся оружие было способно сеять невообразимое опустошение и вершить жестокую месть.
Как сообщают письменные источники, Верховный лорд Александрос Могрейн с легкостью расправлялся с любыми противниками из нежити. Казалось, что клинок, это прекрасное смертоносное орудие чистого разрушения, стал продолжением его руки.
Прорубая путь сквозь ряды врагов из Плети, новое оружие оставляло после себя лишь обугленные кости и пепел, кружащийся на ветру.
Так Испепелитель и получил свое имя.
В руках Александроса Могрейна Испепелитель обрушивал невиданную ярость на мародерствующие армии Плети, и уничтоженной нежити не было счета.
Со временем воитель и его оружие стали единым целым. Имя "Испепелитель" стало легендой; теперь его носит не только ужасающий клинок, но и его владелец – безжалостный рыцарь.
Из свидетельства Фэйрбанкса, советника Верховного лорда Александроса Могрейна, (незадолго до казни).
"За пределами Стратхольма нас окружила нежить. Численность у них была несметная. На нас накатывала волна за волной, но Александрос все стоял – гордый и несломленный, как скала, выросшая на их пути.
Но не со стороны врага настила его гибель: его предал собственный сын, Рено. Он взял Испепелитель и вонзил его отцу в спину".
Рассказ Дариона Могрейна Аттику Кролу о битве при Наксрамасе.
"В глубинах парящей цитадели Наксрамас я узнал, что на самом деле случилось с моим отцом. Дух Александроса был измучен и сломлен; его превратили в рыцаря смерти, и он теперь был вынужден сражаться на стороне Плети, которую раньше изо всех старался уничтожить.
Они лишили его всего, что было в нем светлого и добродетельного, – осталась только жуткая гниющая оболочка. Защищая свою жизнь, я положил конец его проклятому существованию – по крайней мере, мне тогда так казалось.
Этот клинок, Испепелитель... Он заговорил со мной голосом отца".
Из "Монастырской книги".
"Дарион Могрейн, ведомый голосом своего отца, принес Испепелитель в монастырь Алого ордена и там узнал об измене своего брата Рено.
Из Испепелителя явился разгневанный призрак Александроса Могрейна. Рено молил о прощении, но жестокий удар оскверненного клинка срубил ему голову с плеч.
"Ты прощен", – молвил Александрос".
Выдержка из книги "Битва за часовню Последней Надежды".
"Серебряный Рассвет собрался у часовни Последней Надежды, чтобы отразить натиск полчищ Плети. Вспыхнула битва; наши воины сражались отважно, однако надежда на победу была призрачной.
В роковой час, пытаясь освободить душу отца, Дарион Могрейн пронзил себе грудь Испепелителем.
И тогда мириады душ защитников, похороненных в крипте часовни, вырвались наружу опустошающим взрывом чистейшего Света. Наши враги были уничтожены в мгновенье ока".
Свидетельства очевидцев Второй битвы за часовню Последней Надежды расходятся в некоторых деталях, но по большей части совпадают. Известно, что несколько лет спустя после героической гибели во время Первой битвы за часовню Последней Надежды Дарион Могрейн вернулся... На этот раз в качестве захватчика – рыцаря смерти на службе у Короля-лича.
В одной из битв он встретился лицом к лицу с Тирионом Фордрингом, своим бывшим соратником, некогда состоявшим в ордене Серебряной Длани. Дарион потерпел поражение, и даже явление Артаса – самого Короля-лича – не спасло положение его армии.
В порыве раскаяния Дарион бросил Испепелитель Тириону, и тот очистил меч от Скверны своим прикосновением. Тирион, обративший все свои силы против Короля-лича, нанес очищенным Испепелителем такой сокрушительный удар, что Артас был вынужден отступить.
После Второй битвы за часовню Последней Надежды Испепелитель оставался во владении Тириона Фордринга, верховного лорда Серебряного Авангарда. Желая привлечь в свои ряды величайших воинов Азерота, Тирион организовал состязание для самых сильных и умелых, известное как Серебряный Турнир.
Некоторое время спустя Серебряному Авангарду удалось пробить защиту главных ворот цитадели Ледяной Короны, крепости Короля-лича. Во время осады цитадели Тирион заключил договор с Дарионом Могрейном и его рыцарями Черного Клинка, в результате чего образовался Пепельный союз. Бывших противников объединила общая цель – уничтожить Короля-лича.
Решающий штурм цитадели Ледяной Короны занял почетное место среди самых выдающихся военных кампаний современности.
Тирион Фордринг вместе с несколькими великими воинами Азерота продолжал свою священную войну против Плети, наступая на оплот силы Короля-лича со всех сторон.
Там Тирион снова встретился с Артасом лицом к лицу; в цитадели воцарилось ледяное безмолвие, и лишь звон клинков эхом катился по пустошам вокруг. На пике этой напряженной схватки Испепелитель одним ударом рассек Ледяную Скорбь – печально известный меч Артаса.
Наконец-то Артас был побежден. Так очищенный Испепелитель снискал славу и занял свое место среди самого знаменитого оружия в истории Азерота.
Исследования все еще продолжаются. Из этих текстов можно добыть больше сведений, и со временем мы узнаем все, что только можно.
Как только исследования завершатся, я дополню эти записи.
Писания Кирин-Тора:
Скабрезные любовные романы (с иллюстрациями внутри!):
Пандаренское:
Но когда Говорящий с водой прислушался к песне великой реки, глаза его расширились от ужаса.
Отрывок из Книги Бремени, глава 1:
"И узрел Говорящий с водой пред собою волшебников, окруживших большой колодец, и из колодца призвали они племя демонов. Зеленое пламя обрушилось с небес, и земля содрогнулась."
Устрашившись видения, что предстало перед ним, император Шаохао понял, что не суждено ему безмятежно жить в роскоши. Так в скромной деревне Цветущая Заря начался его путь к спасению Пандарии.
Отрывок из Книги Бремени, глава 3:
"Всеми покинутый и лишившийся надежды, последний император ступил на крутой склон горы Неутомимых. Холод острыми кинжалами пронзал его шелковые одежды, а ветер, что неустанно дул в лицо, нашептывал, что путь его бесцелен."
"Лишь на самой вершине горы обрел император покой и уединение, и говорил он там с Нефритовой Змеей, духом мудрости."
И был совет Нефритовой Змеи таков – освободиться от бремени, очистить свой дух и стать единым с этой землей.
Императора озадачили эти слова, но никаких иных ответов не открылось ему на вершине холодной горы. Удрученный, император Шаохао спустился по склону вниз, дабы посоветоваться со своим спутником, Королем обезьян, и решить, что же делать дальше.
Отрывок из Книги Бремени, глава 5:
"Шаохао медитировал три дня и три ночи, ибо совет, данный Нефритовой Змеей, казался ему туманным. Как можно самого себя избавить от всех сомнений?"
"Устав от ожидания, спутник Шаохао – король обезьян – вырезал из бамбука странную маску, на которой запечатлел гримасу сомнения. Он предложил императору спрятать под ней свое лицо..."
Недобрыми были намерения короля обезьян, но все обернулось к лучшему: едва Шаохао снял маску, как все его сомнения приняли телесную форму. Семь часов они бились друг с другом, пока император не победил Ша Сомнения.
С этого дня последний император не сомневался в том, что сумеет спасти Пандарию от Раскола. Он обрел веру.
Отрывок из девятой главы Книги Скорби:
"После победы в Нефритовом лесу император Шаохао исполнился храбрости, но разум его тяготила неопределенность будущего. Он стал искать совета у Красного Журавля, духа Надежды, жившего в глуби Красарангских джунглей."
"Красный Журавль поведал императору, что надежда заключена в каждом из живущих, и надо лишь заглянуть в себя. Затем король обезьян поднес императору Шаохао неизбывный символ смертельной грусти – маску Отчаяния. Император надел маску и выдворил отчаяние из своей души..."
Четыре дня и пять ночей бились Шаохао, Красный Журавль и король обезьян с Ша Отчаяния. И все это время падал с неба проливной дождь. В конце концов герои одолели отчаяние Шаохао.
С того самого дня император всегда смотрел в будущее без страха, ведь в душе он хранил надежду.
Отрывок из Книги Бремени, глава 14:
"Даже избавившись от сомнения и отчаяния, император Шаохао не смог превозмочь свой страх. Он искал совета у Черного Быка, духа отваги и мужества, жившего в степях за стеной."
"Черный Бык, Красный Журавль, император и король обезьян долго говорили о природе страха, пока, наконец, Король обезьян не решил, что пора действовать. Он сделал маску страха – любого, кто смотрел на нее, охватывал ужас. Дрожащими руками император надел кошмарную маску, и все его страхи вырвались наружу..."
Семь дней и еще один день сражались друг с другом император и Ша Страха, и легенда гласит, что все это время солнце боялось взойти над землей. Одолев Ша и заточив его под землей, Шаохао изменился навеки, ибо в нем больше не осталось страхов. Он обрел мужество.
Отрывок из Книги Бремени, глава 19:
"Император Шаохао, которого вели бесстрашие и уверенность в себе, думал, что ему нет равных. Но по совету Красного Журавля, он стал искать совета у Белого Тигра, духа силы."
"Белый Тигр увидел в Шаохао безрассудство, что часто сопровождает тех, кто не ведает страха, и может их погубить. Он собрал вместе величайших воинов Пандарии, чтобы испытать императора."
"Шаохао дали десятифутовый шест и сказали ударить хотя бы одного из воинов. Сражение шло несколько часов, но эти воины были слишком быстры и ловки для не столь умелого императора. Он гневался, бранился и, в конце концов, переломил свой шест через колено".
Посрамленный император спросил Белого Тигра, в чем его ошибка, и узнал, что слабость его – в его же страстях. Чтобы спасти Пандарию, Шаохао должен был встретиться в бою с собственным гневом, ненавистью и жестокостью.
Король обезьян принялся за дело и вырезал три маски. Каждую из них император надевал по очереди, и с помощью друзей, а также всех величайших воинов Пандарии, Ша Злости, Ша Ненависти и Ша Жестокости были побеждены и заточены в недра земли.
Навеки изменившийся император отправился в свое последнее путешествие, в котором обрел терпение, любовь и покой.
Император Шаохао знал, что темная энергия ша – телесное воплощение таких чувств, как гнев, страх, ненависть или сомнение, представляет великую опасность для пандаренов, если позволить ей заразить эти земли. Он повелел величайшим воинам Пандарии сдерживать энергию ша и управлять ей.
На этом самом месте, всего через несколько часов после того, как Шаохао превозмог собственные злость, ненависть и жестокость, первый из шадо-панов преклонил колено и принес присягу последнему императору. И с тех самых пор, на протяжении десяти тысяч лет, те же самые слова произносит каждый новобранец Шадо-Пан.
"На закате последнего дня небо вспыхнуло зеленым огнем, а земля задрожала от ужаса. Но император не устрашился. Разум его был ясен и лишен сомнений и отчаяния. Он пировал и пел, пока над ним раскалывалось небо."
"Видя страх и сомнение в глазах подданных, император Шао Хао объявил: Каждый день нужно проживать в полной мере, а каждую ночь спать, сохраняя мир в своей душе."
Он должен был помогать семье по хозяйству, но вместо этого часто взбирался на скалы к югу отсюда и глядел на бескрайнюю гладь океана. "Я хочу увидеть, что там, за морем", – объявил он однажды, изрядно насмешив сверстников (повсеместно считалось, что остальной мир погиб во время Раскола).
Сначала Лю Лан хотел плыть на лодке, но местные рыбаки сказали, что так он никогда не сможет вернуться домой сквозь пелену тумана.
Позже он сообщил, что собирается исследовать мир, отправившись в путь на спине морской черепахи, потому что черепахи всегда возвращаются к родным берегам.
После этого местные заподозрили, что Лю Лан объелся гнилой репы и повредился умом.
Один фонарь
Три литра лампового масла
Четыре упаковки сушеных фруктов
Два мешка сушеных бобов
Четыре окорока солонины
Двенадцать литров пресной воды
Одна корзина сухарей
Один компас
Одна подзорная труба
Лю Лан объявил, что собирается отправиться в путь, чтобы исследовать мир. Шэнь-Цзынь, посмеявшись над покупателем, предложил Лю Лану захватить с собой зонтик, и даже сказал, что не возьмет за него плату.
Поклонившись, благодарный Лю Лан сказал Шэнь-Цзыню: "В твою честь я назову свою морскую черепаху!" И, довольный, ушел с полной тележкой покупок, насвистывая на ходу и ловя на себе любопытные взгляды.
Тогда все верили, что во время Раскола уцелела лишь Пандария. И все считали Лю Лана... "не совсем здоровым" на голову.
Но они поняли, что ошибались, когда пять лет спустя Лю Лан вернулся и рассказывал им о загадочных землях, найденных далеко за морями. И до конца своих дней каждые пять лет он возвращался в Пандарию, а его черепаха все росла и росла, и стала настолько огромной, что на ее спине возвели целое поселение.
Одержимые жаждой странствий, пандарены часто смотрели на море, ожидая возвращения Лю Лана, и даже в наши дни, если кто-то долго смотрит вдаль, его спрашивают: "Не черепаху ли ждешь?"
Однажды местная вдова Маб Буйный Портер, горевавшая о погибшем на винодельне муже, объявила, что Пандария больше ничем не сможет ее обрадовать. С этими словами она вместе со своим младшим сыном Ляо Буйным Портером взошла на спину черепахи, став первой среди поступивших так хмелеваров.
Скитающийся остров много веков не появлялся в Пандарии. Считается, что Шэнь-Цзынь Су перестал возвращаться туда после смерти своего возлюбленного друга Лю Лана.
Некоторые племена яунголов не смогли покинуть Пандарию после Раскола, когда эта земля отделилась от большого континента.
Застряв в опасных Танлунских степях, как в ловушке, яунголы были вынуждены приспосабливаться, используя местные запасы нефти как оружие и развивая свою довольно агрессивную культуру.
Немногие народы способны выстоять против богомолов в открытом бою. По одной лишь этой причине яунголов стоит уважать и бояться.
Этот народ беспрерывно кочует, разбивая временные стоянки, "огненные стойбища", в местах, изобилующих природными ресурсами (особенно нефтью и дичью). Где разбить лагерь, сколько продлится стоянка и куда двигаться дальше, решает исключительно вождь.
В бою яунголы предпочитают атаковать быстро и яростно, используя конницу на флангах, чтобы давить на противника, пока тяжеловооруженная пехота атакует слабые места вражеского строя. Магия пламени и огнеметные осадные орудия прикрывают основные силы.
Яунголы известны тем, что отступают так же быстро, как нападают, предугадывая действия врага, и используют все свои силы, только когда полностью уверены в победе.
Старейшая тактика яунголов – разжигать по ночам намного больше костров, чем необходимо воинам. Враг, наблюдающий за яунголами после заката, думал, что их гораздо больше, чем есть на самом деле. Их настоящее количество и месторасположение оставались для противника неизвестными.
Однако, учитывая постоянную угрозу, исходящую от богомолов, они не могут позволить себе потерять ни единого воина во внутренней борьбе за власть.
Поэтому было принято на удивление цивилизованное решение. Когда у двух яунголов возникает конфликт, между ними ставится флаг, и противники бьются друг с другом затупленным оружием до тех пор, пока один из них не уступит или не потеряет сознание.
Подобным образом выбирают и нового вождя: яунгол, желающий занять место предводителя, должен встать под флаг своего рода и драться со всяким, кто оспорит его право на лидерство.
Изначально цзинь-юй добывали из рек отполированные водой камни и другие материалы. Они научились находить места, где можно было отыскать самые лучшие камни.
За сотни лет цзинь-юй научились управлять водой с помощью магии и создавать из камня и других материалов потрясающие сооружения, не знающие себе равных. Их оружие и доспехи прочны, как закаленная сталь, а стены, кажется, сложены без единого стыка.
Одно из примитивных существ держит над водой посох, но символы вокруг его головы вам незнакомы. Возможно, этот язык древнее династии могу.
Точная связь между древними водными существами и долом остается покрыта тайной.
Многие цзинь-юй принадлежат к касте рабочих и усердно трудятся на строительстве дамб и иных сооружений. Других назначают ремесленниками, и они отправляются на обучение сразу после появления на свет.
Лучшее жилище и больше всего еды достается воинам и жрецам, и лишь наиболее успешные священнослужители могут стать старейшинами или Говорящими с водой. Браки между представителями разных каст находятся под запретом.
Согласно повестям, в которых говорится о тех далеких временах, могу своими собственными руками вырезали из камня горы и долины Пандарии. Каждая речка, каждое озеро, каждая вершина была создана согласно божественному замыслу.
Могу называли своего повелителя-титана "Штормом". Он был их хранителем, а они – исполнителями его воли, послушными и могучими стражами порядка, строящими новый мир.
Даже когда умолк их повелитель.
С тех времен, когда камень тел могу превратился в обычную плоть, не осталось никаких записей. Должно быть, им было очень страшно, когда они впервые начали дышать, истекать кровью, умирать.
Они взывали к своему господину, но тот не отвечал.
Превратившись в существ из плоти и крови, могу подверглись и другим проклятиям смертных: гордыне и жадности, страху и злобе. Потеряв общую цель, могу принялись сражаться между собой.
Могущественные военачальники собирали под свои знамена целые армии и вели непрекращающиеся войны. На полях брани не оставалось ничего, кроме выжженной земли, а отзвуки сражения наполняли сердца других рас ужасом.
Но хозяин их все равно хранил молчание.
Зверь о семи главах
Семь раз вздохнул.
И землю тень устлала,
И рой затмил светило.
Не сладить было с древним,
Всяк гнева его страшился.
Но вот явился Шторм.
И прогремел вдруг гром, и ожил Камень.
Тот гром был гласом Шторма,
А Камень его дланью.
И молния высь озарила
И тут же рой прогнала.
И в головы зверя бил Камень.
И тень захлестнула небо и землю,
Как страх и как ярость бессмертна.
Исполнилась и воля Шторма,
И Камня предназначение.
Это были времена Лэй Шэня. Молодой и гордый могу увидел, как на истерзанной войнами земле пошли прахом плоды труда его предков. Всю свою жизнь он чувствовал, что его сородичи живут бесцельно и не думают о своем предназначении в этом мире.
Титаны безмолвствовали, и Лэй Шэнь решил, что будет говорить вместо них.
Перед вами Долина Императоров, место упокоения сотен поколений военачальников, королей и императоров, некогда правивших этой землей.
Рискните разорить эти могилы!
Обозревая с высоких скал Красарангские джунгли, он смотрел, как медленно вырубаются заросли, как строится Подземелье Доцзянь и как гибнет раса сауроков.
Но чего он не ожидал, так это того, что остатки пятого и седьмого легионов сауроков взберутся на огромнейшие скалы под покровом ночи, отрежут императорский шатер от Долины Четырех Ветров и столкнут в пропасть. Тело Доцзяна так и не нашли, а хаос, воцарившийся в столице, привел к тому, что почти два года в империи правила смута. Сауроки, тем временем, растворились в пустошах, не оставив и следа...
Древние исследования научили их обращать плоть в камень и наоборот. Безжизненный камень можно было оживить, наделить волей (или безволием) и заключить в нем душу.
Эти мрачные ритуалы породили рожденных-из-камня, нефритовых солдат, которых магия сотворила из субстанции жизни пленников могу. Эти создания были сильны, ужасны обликом и, что важнее всего, хранили непоколебимую верность своим хозяевам.
Начав объединять свой народ под единым знаменем и подчинять другие расы Пандарии, он понимал, что богомолы его авторитета не признают никогда. Они говорили на его языке – на языке силы. Он велел своим рабам построить Змеиный Хребет, потрясающих размеров стену, окружавшую всю его империю.
На ее возведение потребовалось бы несколько поколений строителей, но Лэй Шэнь знал, как расшевелить своих подданных. Страх. Страх перед богомолами двигал горы, собирал целые армии, оберегал его империю, и он же возвел эту стену.
Ученые пандаренов пытались изучить этот цикл, но так и не пришли к согласию. Почему богомолы раз за разом позволяют гибнуть своему молодняку? Точно знают только сами богомолы.
Этот цикл стал настолько предсказуем, что стражи стены каждое столетие готовятся к нему заранее. Шадо-паны, как и могу до них, знают, когда придет орда, и планируют оборону соответственно. Пока стоит стена, у Пандарии есть защита от кажущейся бесконечной орды богомолов.
Уцелевшие богомолы возвращаются под сень великих деревьев с боевыми трофеями. Они возвращаются домой и занимают в обществе богомолов положение сообразно своим подвигам.
Цель подобных ритуальных набегов неясна, но те, кто странствует за пределами стены, помнят напутствие: любой из встреченных там богомолов – закаленный в боях солдат, которого следует опасаться и уважать.
Богомолы издавна славились мастерством управления звуком. Они нашли способ расширить диапазон слышимости с помощью янтарной смолы и теперь могут переговариваться на огромном расстоянии. Ни одна армия не могла подойти к землям богомолов незамеченной, и даже одинокие путники, пересекающие стену, находятся под пристальным наблюдением.
Императрица и Совет клакси бережно хранят великие деревья кипари из Танлунских степей, единственный источник драгоценного янтаря. Предание гласит, что некогда кипари можно было встретить и к востоку от стены, но могу вырезали их под корень, стремясь избавиться от всего, что связано с богомолами, их извечными врагами.
Императрицы живут долго, но и они не вечны. Клакси, совет старейшин богомолов, контролирует передачу власти новой императрице. Детали этой передачи точно неизвестны, но она включает в себя испытания в бою. Новая императрица пожирает остатки своей предшественницы. Таким образом передача власти не прерывается на протяжении всей истории цивилизации богомолов.
Клакси, хоть их и немного, несомненно играют ключевую роль в создании и сохранении культуры богомолов. Тем не менее, неясно, могут ли они впрямую противостоять воле императрицы.
Самые популярные виды оружия могу были, напротив, скорее устрашающими, чем практичными: большие, громоздкие и неуклюжие. Преимущество монахов-пандаренов было в скорости перемещения и молниеносности ударов. Более крупные и медлительные могу нередко бывали совершенно дезориентированы скоростью монахов.
С годами стиль боя пандаренов сильно изменился, вобрав в себя новые способности, стили, виды оружия. Но суть его осталась все той же: неважно, какого размера противник, просто победи его. Если понадобится – одними когтями.
Такая участь постигла и юного пандаренского монаха по имени Кан. После того, как у него отняли любимого сына, он был убит горем и с тех пор облачался лишь в черные одеяния. Ему открылось прозрение, и он понял, насколько немощны владыки могу. Они владели темной магией создавали жуткое оружие, но империя их полностью зависела от труда рабов.
Во времена правления могу покоренным народам не разрешалось иметь оружие, но Кан решил, что оно пандаренам и не нужно. Боевые искусства позволили пандаренским монахам самим стать оружием. Кана же нарекли Десницей Первой Зари.
Не сохранилось сведений о том, удалось ли Кану встретиться с сыном. Но истина остается неизменной: именно отеческая любовь явилась первой искрой восстания, изменившего лик Пандарии навечно.
Чтобы усталость и увечья не мешали работе, могу выделили некоторых рабов из числа пандаренов и велели им варить целебные зелья. Сначала это были просто настои трав и припарки. Из этих простых знахарей впоследствии вышли лекари, вожди и хмелевары.
Так родилась благородная традиция, и первые "монахи" стали надеждой пандаренов, воплощением их гордости.
Именно они когда-то стали основателями искусства боя без оружия и тайно обучили этому искусству других рабов. Во время восстания монахи первыми шли в бой, вдохновляя фермеров, кузнецов и каменщиков...
Династии сменяли друг друга, а огромная армия этих живых статуй копилась в огромном подземелье в горах Кунь-Лай.
Пандарены-монахи знали об этом тайном оружии и страшились его мощи. Им удалось захватить подземелья сразу после начала восстания. Могу были захвачены врасплох стремительным отрядом, обрушившимся на них с пика Безмятежности. Битва за подземелья длилась четыре дня, но, в конце концов, снежная буря вытеснила могу с горы.
Лишившись своего тайного оружия, могу были вынуждены воевать с мятежниками практически на равных.
Пандарены были первыми, кто восстал против могу, но они не были единственными. Хозены привнесли в общее дело свою свирепость, цзинь-юй – мудрость, груммели стали посланниками восставших, перестав доставлять еду и информацию своим бывшим хозяевам.
Имперские армии голодали, жизненно важные сообщения не доходили до адресатов, пошатнулись сами основы империи. Могу понятия не имели, как добывать пищу, как снабжать собственные войска. Целые армии сидели в казармах, не замечая восстания, пока не стало слишком поздно.
По сути, главная сила империи обернулась против нее. Общая цель объединила народы Пандарии, и они поняли, насколько сильны вместе.
В последнее время сауроки осмелели и стали нападать на города вдоль побережья Пандарии, скрываясь в море вместе с награбленным.
Встретив саурока в джунглях, знайте – его сородичи наверняка неподалеку. Будьте готовы защитить себя!
Вскоре стражи-сауроки начали грабить тех, кому служили. Они перестали подчиняться и атаковали своих командиров всякий раз, когда им казалось, что они получили слишком мало добычи.
Император Доцзян ответил так, как это принято у могу: души были вырваны из тел всех сауроков в Вечноцветущем доле. Такому же наказанию он повелел предать и действующие легионы. Так началось великое Очищение.
Количество смертей начало расти, когда повстанцы отравили запасы воду и стали разрушать постройки могу.
Поддавшись слепой ярости, император из Доцзяна все посылал и посылал в Красаранг войска, рабов и оружие, пытаясь уничтожить всех оставшихся сауроков до последнего.
Но все его попытки были тщетны.
Когда Лэй Шэнь был уже взрослым мужем и возглавлял целые легионы, то объявил, что собирается пробудить богов. Лишь самые преданные его соратники отправились с ним туда, куда не решались ступать другие могу, – в самое сердце Громовой Горы, священной обители того, кого могу называли своим владыкой.
Лэй Шэнь спустился во чрево горы.
Обратно вернулся уже Властелин Грома.
Но многие могу увидели в Лэй Шэне силу, которая сможет объединить всех для достижения общей цели, а этого так сильно недоставало могу после того, как замолчали их владыки. Они вставали под знамена Властелина Грома и ревностно выполняли любой его приказ, обращая в рабство другие расы. Как и сам Лэй Шэнь, они верили, что низшие расы должны служить могу так же, как сами могу служили своим хозяевам.
Лэй Шэнь не просто основал империю, но ввел в ней единый язык, единую валюту, стандартные единицы мер и весов.
Впервые в истории все расы на материке были объединены. Властелин Грома считал, что их страдания были небольшой платой за такую благодать... ведь страдания – всего лишь недуг плоти.
В исторических хрониках не говорится, что именно Лэй Шэнь обнаружил, взойдя на гору и скрывшись в ее недрах. Но когда он вернулся на поверхность, его сила была сравнима с мощью тысячи бурь. Тогда он объявил о том, что именно на горе и будет располагаться его будущая столица. На самой вершине по его приказу были построен великолепный запретный город.
Легенды гласят, что после смерти Лэй Шэня мощь горы отказалась подчиняться кому-либо другому, и вершину вновь затянули штормовые облака. Императоры, правившие после него, перенесли столицу в Вечноцветущий дол.
Даже во время правления последнего пандаренского императора Шаохао Громовая Гора все еще наполняла сердца благоговейным страхом. После Разлома, расколовшего мир, гора почти полностью ушла под воду, но, возможно, последний император посчитал, что ее все же стоит сохранить. А может, он просто боялся сокрытых в ней тайн, и потому решил спрятать ее от посторонних глаз. Так или иначе, город на вершине горы, ставшей еще одним островом в океане, тоже окутал густой туман, опустившийся на Пандарию.
Властелин Грома увидел в пандаренах большой потенциал, и потому он всегда опасался их.
После того, как могу подчинили себе весь материк, они запретили пандаренам читать и писать, а всех их предводителей и ученых казнили. Все произведения пандаренской литературы и искусства были преданы огню. Если пандарен разговаривал не на языке могу, его сразу же обвиняли в заговоре, и подобные обвинения зачастую влекли за собой смертную казнь.
Работы ранних пандаренских художников и писателей были навсегда утеряны.
Прошло немало веков, прежде чем появились новые ученые пандарены… однако язык, на котором они говорили, не был им родным.
Прочая "художественная" литература:
Я не воин, но собираю эти истории и считаю это делом моей жизни. Основой моей коллекции стали истории самого Одина, ибо даже величайшие из врайкулов – лишь слабая тень нашего легендарного покровителя. Во всех уголках этого мира отважные воины с благоговением передают сказания об Одине из уст в уста. Если мы, врайкулы, и способны на великие дела, то только лишь потому, что следуем пути Одина.
Вашему вниманию представлено наследие врайкулов. Многие из этих историй рассказаны самим Одином и тщательно записаны врайкульскими сказителями – моими предшественниками.
Почему Один, воитель из железа и бронзы, носит на подбородке метку Повелителя Огня? Бриньяр знает ответ на этот вопрос. Каждый врайкул, чья голова все еще держится на плечах, знаком со сказанием о могучем Одине и Повелителе Огня. Ни одна история не поведает о неиссякаемой силе Хранителя, о его безграничной отваге и чести лучше, чем "Сказание о бороде Одина".
В дни, когда врайкулы еще не взошли к вечной славе, Один и другой Хранитель, доблестный Тир, пошли войной на повелителя огненных элементалей Рагнароса. Вместе они вторглись в выжженные владения Повелителя Огня, разя его пламенеющих воинов, подобно серпу, срезающему колосья пшеницы. Узрев мощь своих противников, Рагнарос в страхе бежал. Он рассчитывал спрятаться от Хранителей в своем логове, но Один и Тир шли за ним след в след, сметая все на своем пути.
В логове Повелителя Огня бушевало пламя самой преисподней, напитывая владыку элементалей мощью. "Во мне бурлит сила! – воскликнул гордый Рагнарос. – Подходите, если посмеете, ничтожества!"
Как же это было опрометчиво с его стороны, как неразумно бросать вызов самим Хранителям Азерота!<
Эти мелочные угрозы не могли пошатнуть решимость Одина – слишком чистым было его преисполненное отвагой сердце. Хранитель нанес свой первый удар, и в нем была сила тысячи врайкулов, обрушившаяся на Рагнароса пронзающими копьями света. Тир занес свой серебряный молот – и вскоре Повелитель Огня уже был на грани поражения.
"Рагнарос нам не ровня, брат, – сказал Тир. – Ты ведь позволишь мне нанести последний удар?"
Один рассмеялся: "Ха-ха! Да я бы скорее склонился перед Повелителем Огня, чем уступил эту честь тебе!"
И тогда два великих воина устремились к Рагнаросу, желая превзойти друг друга. Услыхав их разговор, Повелитель Огня окутал себя черным, как сама ночь, дымом. Завеса скрыла его от взора Хранителей, но Тир, освещая себе путь сияющим молотом, сумел рассеять тьму и поразил Рагнароса в самое сердце. Однако довершить начатое Тир не успел: сгустки пламени, исторгшиеся из утробы Рагнароса, отбросили воителя назад.
Великий Один получил свой шанс. "Я благословлен самим Аман'тулом! – воскликнул он. – И пусть Повелитель Огня поразит меня, если это не так! Никто, даже этот мнимый владыка, не может сравниться со мной в силе". С этими словами Один бросился к Рагнаросу и, объятый пламенем, сразил его одним ударом.
Рагнарос пал, но ярость его не угасла: огонь взметнулся навстречу Хранителю и обжег его лицо. Но могучий Один лишь рассмеялся, и смех его сотрясал саму основу мироздания. На том месте, где была его борода, теперь бушевало море пламени.
"Брат, – молвил Тир, – забудь о нашем споре! Повелитель Огня нанес тебе увечье – как теперь исцелить твои раны?"
"Ты говоришь это лишь потому, что я превзошел тебя, Тир. Пусть будет как есть! – отвечал Один. – Пусть все знают, что я одолел Повелителя Огня, что его сила не смогла сравниться с моей!"
-- записал Старый Бриньяр
Много веков после того, как Тьма отступила, задолго до Разлома, Один стал Главным куратором Азерота. Он был благородным и справедливым правителем, снискавшим уважение и Хранителей, и других существ, созданных титанами. Один много странствовал по миру и наблюдал за своими подданными. Он скрывался под личиной одного из них, чтобы его никто не узнал, ибо хотел понять, как они живут на самом деле. "Уважение, которое воин выказывает при встрече с незнакомцем, – вот истинное мерило доблести", – говорил он.
Иногда он принимал облик земельника. Иногда – великана или врайкула. Одно оставалось неизменным: на плечах Хранителя всегда восседали два ворона. Глазами этих птиц он мог видеть добро в сердцах окружающих. Он мог слышать их ушами и распознавать ложь.
Многие творения титанов встречал Один в странствиях, и все они были благородными созданиями. Однако более всех ему полюбились врайкулы.
Приняв облик врайкула, Один тренировался с их воинами, пел песни вместе с их сказителями и ковал металл с их кузнецами. "Врайкулы так похожи на меня, – говорил он. – Ими движет отвага и несгибаемая воля".
И вот однажды из черных недр земли явился ледяной змей Исилдар и стал преследовать врайкулов. Огромным и ужасным был этот зверь: когда он вытягивался во всю длину, хвост его исчезал далеко за горизонтом. Он мог разом проглотить дюжину врайкулов, круша их металлические тела обсидиановыми клыками. Одни говорят, что Исилдар некогда был спутником Хранительницы Фрейи, но ярость лишила его рассудка. Другие утверждают, что змей был существом куда более древним – кошмаром, порожденным эпохой Тьмы.
Один беспокоился за врайкулов. Он уже готов был сбросить свою личину и вызвать зверя на бой, но оказалось, что в этом нет нужды. Врайкулы собрались вместе и нанесли удар. Пробив прочную чешую Исилдара, они пронзили его плоть, а потом вырвали глаза чудища и затупили его клыки.
"Какими могучими предстали тогда врайкулы, – вспоминал Один тот судьбоносный день. – В их сердцах не было места страху".
Однако Исилдар не был обычным монстром, и даже врайкулы не могли победить его окончательно. Один поспешил к хвосту змея, оставив врайкулов далеко позади. Хранитель принял свой истинный облик и, схватив Исилдара за хвост, швырнул его в небо своей могучей рукой. Змей взлетел так высоко, что затмил собою солнце, и день обратился в ночь. Он летел через горы и реки, над лесами и болотами. Несколько дней спустя он упал в море и погрузился в холодные глубины.
С тех пор Исилдара не видел никто.
-- записал Кормир Силфверхан
Как-то раз поспорили два врайкула о том, как появились в этом мире Чертоги Доблести. Один из них полагал, что твердыня создана руками первого врайкула. Второй верил, что Чертоги существовали с самого рождения Азерота.
Каждый из спорщиков упорно стоял на своем. Но вот третий врайкул спустился с небес на крыльях штормового дракона и разрешил спор – не силой, но словом. Голос его был тверд, как гора. Он успокоил рассерженных врайкулов, молвив:
"Вы оба неправы. Я расскажу вам, как на самом деле возникли Чертоги Доблести. Это случилось до Разлома, во времена, когда творения титанов стали слабыми и безразличными ко всему, утомленные войной против Тьмы и восстановлением этого мира. Они нуждались в отдыхе, и разве можно было их за это упрекнуть?"
"Все Хранители, кроме Одина, утратили веру в себя. Они считали, что больше не могут защищать мир самостоятельно, и решили назначить протодраконов хранителями Азерота. Они собирались дать этим существам силу богов, рассчитывая, что те будут применять ее мудро.
Глупцы! Как они могли поверить в нечто подобное? Протодраконы вели свою родословную от элементалей – неразумных созданий стихий, поддавшихся злу в темные времена. Разве это не означает, что сердца протодраконов затронуты порчей, какими бы благородными они ни казались с виду? Так думал Один. "Не верьте этим крылатым зверям, – говорил он другим Хранителям. – Придет день, когда они поступятся своим священным долгом. Лучше назначьте защитниками врайкулов – им нет равных по доблести и силе".
То, что ответили на это Хранители, даже не стоит повторять. Они пренебрегли мудростью Одина и все-таки наделили силой окаянных протодраконов. Протодраконы стали больше, мощь их возросла, и они стали зваться Аспектами, а их детей мы ныне знаем как драконов.
Это опечалило Одина, но не озлобило – не верьте подобным россказням. Он беспокоился о будущем мира и безопасности всех его обитателей.
Его опасения разделяла чародейка Хелия. Она приняла сторону Одина, когда все остальные отвернулись от него, – так поступают лишь самые верные друзья. Один и Хелия решили действовать самостоятельно и, наделив врайкулов силой, создать армию защитников мира, которые справились бы с тем, что не по плечу драконам.
Другие Хранители возмущались и протестовали – им это было не по нраву. Ха! Определенно, они просто завидовали прозорливости Одина. Трижды Один шел на примирение, предлагая Хранителям поучаствовать в его замысле. И трижды они отказали ему, слишком гордые, чтобы оценить этот жест дружелюбия.
Один и Хелия тем временем начали работу. Они выделили для своих целей крыло великой крепости Ульдуар, а затем попросили великанов перестроить его залы и украсить их золотом. Так были созданы Чертоги Доблести – пристанище великих врайкульских воинов.
Когда великаны закончили свой труд, Хелия наложила заклятье, сделавшее твердыню легкой, как облако. Чертоги взмыли в небеса, а Один и Хелия наблюдали за отдаляющейся землей с их стен".
На этом странный врайкул окончил свой рассказ и улетел на штормовом драконе в небесную даль. Воины перестали спорить; они чувствовали, что история, которую поведал незнакомец, была правдивой.
-- записал Ирвар Исилмар
Историй о том, как Один лишился глаза, больше, чем звезд на небе. Одни утверждают, что глаз ему вырвал великий змей Исилдар. Другие – что его похитила изменница Хелия. Но вот как все было на самом деле – со слов самого Хранителя.
Чертоги Доблести парили над землей, величественные и прекрасные, но пока необитаемые. "Эти Чертоги станут последним пристанищем моих лучших воинов, – говорил Один. – Я должен заглянуть в мир смерти, ведь только так я смогу поднимать духи самых суровых и храбрых врайкулов к небесам. Я нареку их валарьярами, и они будут пребывать в этой обители веками".
Хелия усомнилась в замысле Хранителя. "Великий Один, создания смерти древние и могущественные, – говорила она. – Вторгаться в их владения опасно даже тебе". Ее предупреждение не поколебало решимость Одина, и они начали ритуал, открывающий окно в Темные Земли.
В стенах Чертогов Доблести Хелия начертала вокруг Одина магический круг из чародейских нитей, вытянутых из полотна вселенной. Нити чистейшего зеленого света из потоков энергии мироздания она сплела с нитями чернее, чем сама Тьма. Так она творила свои чары вокруг Одина, пока завеса, скрывающая Темные Земли, не начала подниматься.
Одину явился дух, обретая смутные очертания в тумане, и окружил Хранителя тенью. "Что отдал бы ты, – спросил дух, – за возможность взглянуть за пределы этого мира?"
Мудрый Один ответил не сразу. "У меня два глаза. Первый – чтобы видеть в мире смертных, второй – чтобы видеть в мире духов". С этими словами Один вырвал себе один глаз и вручил его духу. Дух схватил глаз и тотчас же проглотил, и тогда великий Один прозрел.
Глазом, отданным духу, Один стал видеть Темные Земли. Он увидел жизнь, которой было место даже в царстве смерти, и он был рад, что его валарьяры вознесутся над миром смертных и станут жить за его пределами.
И он увидел смерть – души, объятые агонией и истязаемые муками, и опустошенные оболочки умерших. Он видел безликие призраки и другие бесформенные создания – здесь все напоминало о смерти. И он понял, что даже в его сердце, сердце великого Одина, повелителя Чертогов Доблести, избранного самим Аман'тулом, может поселиться страх.
Один вновь обратил взор в свой мир.
"Что ты видел, великий Один?" – спросила его Хелия.
"Я нашел ответ, – молвил Один. – Как в жизни есть место для смерти, так и в смерти может существовать жизнь. Но создания жизни и порождения смерти обитают в разных мирах. Мне нужны посланники, способные действовать в обоих".
И тогда великий Один замыслил создать валь'кир – существа, находящиеся между жизнью и смертью, которые будут доставлять души врайкулов в Чертоги Доблести. "Будут они из народа врайкулов, – провозгласил Один, – и сохранит их отвага на века души братьев, которые отныне станут зваться валарьярами. Да вберут в себя валь'киры силу жизни и вечность смерти".
- записала Риза Хьяфмир
Как была создана первая из валь'кир? Лучше не задавайте этот вопрос Одину, если не хотите разгневать его. Лишь однажды Хранитель ответил, и в тот день небеса окрасились в черный цвет, а моря бурлили и бушевали – настолько мрачными были его слова.
После того как чародейка Хелия подняла Чертоги Доблести ввысь, Один нашел способ переправлять души лучших воинов в свои владения. И он воззвал к врайкулам, прося пожертвовать своими смертными жизнями, чтобы обрести невиданную прежде силу и стать валь'кирами – существами, которые путешествуют между миром живых и миром мертвых, провожая души павших в Чертоги.
Однако Хелии это пришлось не по нраву. Для нее было немыслимо, как можно превращать живых врайкулов в подобные создания. Хелия потребовала, чтобы Один отказался от своего замысла, угрожая низвергнуть Чертоги Доблести на землю.
Почему она так разгневалась? Этого не знал даже сам Один – мог лишь строить догадки. Возможно, потому что он не попросил ее стать первой валь'кирой, а возможно, потому что к тому времени в сердце чародейки уже прорастало зло. Ведь Хелия странствовала по Темным Землям, изучая их силу, – кто знает, может быть, неведомая сущность из царства смерти проникла в ее разум и отравила его?
Один пытался образумить Хелию, но его слова лишь сильнее разжигали ее ярость. Она уже начала творить заклинание, чтобы низвергнуть Чертоги с небес, и у Хранителя не осталось выбора – он должен был остановить ее.
То была ужасающая битва. Вы, должно быть, задаетесь вопросом, как кто-то может противостоять самому Одину? Однако Хелия своей силой превосходила многих живущих в этом мире. Впрочем, чародейку погубил не Один, а ее собственное тщеславие. Алкая победы, Хелия обратила свой взор в Темные Земли, чтобы призвать их силу себе в помощь. Но царство смерти поглотило ее. Не отправься Один туда вслед за нею, рискуя собственной жизнью, чародейка пропала бы навсегда.
Вернув ее в мир живых, Один ужаснулся тому, во что превратилась Хелия: ее тело разрушилось, оставив после себя лишь жуткий призрак. Хотя смотреть на нее было больно, Один не мог отправить ее обратно в Темные Земли, обрекая на вечные муки, но он также не мог допустить, чтобы она бродила по миру живых, вселяя ужас в его обитателей.
Решение пришло самой Хелии. После всего, что с ней случилось, от гнева ее не осталось и следа. Попросив у Одина прощения, она пожелала, чтобы он сделал ее валь'кирой – своим служением она могла бы искупить вину.
Один был подавлен, однако желание Хелии исполнил. Так появилась первая из валь'кир.
В наши дни рассказывают множество историй о том, как Один якобы вынудил Хелию стать валь'кирой. Только глупец может поверить в такое. Эта история рассказана самим Одином – разве может она быть ложью?
- записал Кормир Силфверхан
Среди историй, которые врайкулы любят рассказывать в предрассветные часы, многие повествуют о том, как великий Хранитель Один был пленен в стенах Чертогов Доблести – обители вечной славы, сотворенной им же самим. Большинство историй утверждает, что Одина предала первая валь'кира, чародейка Хелия, и это действительно так (будь проклята эта изменница!). Но немногие знают мрачную правду о мотивах ее гнусного поступка. И сейчас эта правда будет раскрыта.
В наказание за мятеж Один сделал Хелию первой валь'кирой: тысячелетиями она доставляла души героически погибших врайкулов в Чертоги Доблести, где, обучаясь у самого Хранителя, они становились валарьярами – воинами бури. Один гордился ими, ведь это были лучшие бойцы на всем Азероте, защищавшие этот мир с яростной преданностью.
Хелия служила Одину верой и правдой, вновь завоевав его доверие.
Хитроумный Локен жаждал возвыситься и править другими Хранителями, а вместе с тем и всем миром. Он знал: чтобы преуспеть, нужно сначала избавиться от Одина и валарьяров. Локен пришел к Хелии, самому верному сподвижнику Одина. Он играл с ее разумом, сея в нем подозрения и недовольство, убеждая валь'киру в том, что Один лишь использовал ее, чтобы увековечить собственную силу и славу.
Затем коварный Локен предложил сделку: если Хелия выполнит его просьбу, он вернет ей свободу воли ("Один обманул тебя и заставил поверить, будто ты служишь ему по собственной воле, – как иначе мог он сделать тебя своей рабыней?" – увещевал Локен Хелию). Хелия была поражена: до сих пор она считала, что служит Одину по доброй воле. Но Локен убедил ее, что на самом деле Один втайне обязал ее выполнять его приказы. Гнев ее разгорелся бушующим пламенем, и Хелия согласилась запечатать Чертоги Доблести, чтобы навсегда изолировать их от остального мира. Так должна была свершиться ее месть.
Локен ликовал, видя, как охотно Хелия согласилась ему помочь, когда он сказал ей, что, пленив Одина и его последователей, она сможет занять его место и заботиться о душах врайкулов.
Так Локен обманом увел чародейку с истинного пути, пути мудрости Одина, иначе как объяснить столь бездушное предательство с ее стороны? Дождавшись подходящего момента, она призвала всю свою чародейскую мощь и подчинила своей воле стихийные энергии огромной силы, вихрящиеся на просторах Азерота. Хелия запечатала Чертоги Доблести, отрезав от мира всех тамошних обитателей.
Теперь Локен мог свободно плести свои коварные интриги против остальных Хранителей. Что до Хелии, то она, освободившись от бремени служения, взяла на себя командование валь'кирами. Сияющие золотом Чертоги были болезненным напоминанием о ее измене, поэтому, не в силах более их созерцать, Хелия удалилась в морские глубины и создала там собственные владения, известные как Хельхейм.
- записал Хальсвир Фйиннсонн
Я мечтал стать героем, чтоб ринуться в гущу сражения с поднятым мечом и стереть врагов Одина с лица земли.
Но этому не суждено было сбыться. Я не был одарен ни выдающейся силой, ни скоростью, не силен в мистических искусствах. Вместо тщетных попыток стяжать боевую славу я решил стать летописцем, чтобы рассказывать о славных свершениях других. Я описывал величайшие битвы и подвиги самого Одина, подробно излагая то, как Хранитель избавил Азерот от Темной Империи.
Теперь я поведаю о деяниях его последователей. Множество врайкулов совершало подвиги ради благосклонности своего покровителя. Эти подвиги достойны вечной памяти – как в этой жизни, так и в следующей, и если я помогу им достичь бессмертия, возможно, они откроют передо мной врата Чертогов Доблести, чтобы я мог рассказывать их истории вечно.
- Неизвестный автор
Когда повелители Темной Империи пали перед мощью творений титанов, акиры канули в безвестность на долгие века. Однако они не бездействовали. Укрывшись в своих подземных убежищах, они строили коварные планы, наращивали свою численность и верили, что однажды древние боги вернут себе былое величие.
Они хорошо спрятались, вырыв под землей целые лабиринты. Немногие врайкулы могли выследить их под толщами песков юго-западных пустынь.
И вот однажды врайкульский воин по имени Октель решил разведать секреты акиров. Долгие годы он скитался по пустыне, медленно, но верно изучая своих врагов – их привычки и слабости, – выявляя места их обитания. Он записывал свои наблюдения и делился ими с другими врайкулами, и эти ценные сведения очень помогали им в набегах на акиров. Октель был уверен, что сможет отыскать вход в тайные лабиринты акиров, – это было лишь вопросом времени.
Акиры не могли этого допустить. Они пустили Октеля по ложному следу, дождались, когда он останется один, и нанесли удар. Их рой заполонил собой небо, окружая воина и не давая ему шансов на отступление. Они не убили его, но оставили медленно умирать под палящими лучами солнца, чтобы его участь стала предупреждением для всех врайкулов.
Три дня и три ночи страдал Октель, не в силах сдвинуться с места. Но он выжил.
На четвертый день его заметила красная драконица – могучая и великолепная, она обратилась к Октелю, кружа в небе: "Твои муки непостижимы. Почему ты так отчаянно цепляешься за жизнь?"
"У меня слишком много неоконченных дел", – отвечал Октель.
"Я могу вернуть тебя к твоему народу", – предложила драконица
"Но я еще не закончил здесь. Дай мне частицу своей силы, и тогда я смогу вернуться к своему народу сам – увешанный головами акир", – сказал Октель.
Красная драконица стала рядом с Октелем и пустила себе кровь, которая смешалась с кровью врайкула, и тот ощутил, что силы возвращаются. "Я Хранительница жизни, – молвила драконица. И я дала тебе свою силу не чтобы забирать жизнь, а чтобы оберегать ее. Акиры погубят еще многих, если их не остановить. Так иди же, воин, заверши свое дело".
Октель поднялся и отправился на поиски самого большого логова акиров. Он сдержал слово: убил всех акиров, устроивших ему засаду, и уничтожил их многочисленные кладки яиц. Октель вернулся домой с ожерельем из черепов акирских владык. После этого врайкулы дали ему новое имя – Октель Драконья Кровь.
Позднее он стал вождем своего народа: суровый и безжалостный на поле боя, в мирное время он был благодетельным защитником жизни во всех ее проявлениях. Когда он умер, память его чтили и врайкулы, и драконы.
Да обретет его душа заслуженный покой.
"Вы это видите, да? Должно быть, ярость Хелии достигла своего предела. И вот они, последствия, надвигаются на нас из-за горизонта.
Сегодня мы умрем – тут не может быть сомнений. Кошмарный корабль "Нагльфар" разобьет наше судно вдребезги. Что потом? Потом его экипаж вытащит нас из воды, перережет нам глотки, а наши души отправятся на "Нагльфаре" прямо в Хельхейм, где Хелия лишит нас свободы и всех добродетелей. Она хочет заставить нас служить ей вечно – ни больше, ни меньше.
Что ж, пусть попробует! Пусть ее марионетки-квалдиры бросаются навстречу своей погибели! Мы уже предали забвению тысячи проклятых душ, подобных им. Мы уже спасли бесчисленное множество врайкулов от ее когтей.
Пусть мы умрем, но мы утянем за собой на морское дно и весь экипаж "Нагльфара"! Держите клинок крепче, даже если истекаете кровью, и пусть песня смерти звучит в ваших сердцах. Случись хоть кому-то из их команды остаться в живых – и все наши души обречены. Но если они умрут вместе с нами, "Нагльфар" вернется к своей владычице ни с чем. Так пусть же наш предсмертный гнев лишит Хельхейм верных подданных.
Час пробил. Надеюсь, что скоро мы все встретимся в Чертогах.
"Открыть огонь!"
Когда-то жила в этом мире дева щита по имени Иунна. Она много путешествовала по северу, востоку и западу. Когда назревала битва, Иунна всегда с готовностью принимала вызов. Многие пали от ее руки, но когда соратники праздновали победы, дева щита оставалась в стороне.
"Теперь это в прошлом, – говорила она. – Давайте лучше смотреть в будущее".
Шли годы. Иунна побывала во всех уголках Азерота, о ее славных подвигах слагали легенды. Но она по-прежнему не праздновала победы. "Нужно смотреть в будущее", – повторяла она, и это стало основой ее мировоззрения.
Когда Ашильдир задумала создать орден валькир, она воззвала к самым могущественным врайкулам-женщинам. Темные силы замышляли погубить Одина и его воинов из Чертогов Доблести. На кону стояло будущее всего народа врайкулов.
Ответ девы щита Иунны был таков: "Взгляд Ашильдир устремлен далеко вперед, за пределы этой жизни. Я согласна помочь".
Так Иунна присоединилась к валькирам. Хелия не раз с проклятием поминала ее имя, когда Иунна расстраивала ее планы по уничтожению Чертогов Доблести.
Но однажды все едва не пошло прахом: Ашильдир пала в битве, и приспешники Хелии попытались завладеть ее останками, чтобы низвергнуть душу воительницы в Хельхейм. Только Иунна отважилась встать у них на пути. Она сражалась храбро и доблестно, невзирая на раны и усталость. Одержав победу, она забрала тело Ашильдир домой, в Штормхейм, где та обрела покой. Дух ее вознесся, и Ашильдир навеки стала королевой валькир.
А израненная Иунна в изнеможении лежала у могилы Ашильдир в ожидании смерти. Подняв свой щит в последнем жесте почтения, она умерла с улыбкой на устах.
Дождавшись вознесения, она вновь примкнула к Ашильдир и стала защитницей валькир. Иунна не нуждалась в покое – она, как и всегда, смотрела в будущее.
Наш мир еще юн. Он спит и видит тревожные сны.
Я познал этот сон, ощутил биение сердца мира.
Им хочет завладеть тьма.
В недрах земли – хаос. Под толщей морских вод – затаившаяся угроза.
Наша надежда – в небе. Прибежище Одина должно выстоять.
Душа мира слаба. Но однажды она обретет силу.
Лишь достойнейшие могут защитить ее.
Не страшитесь смерти. Быть врайкулом – значит знать опасность в лицо.
Славная гибель не станет концом.
В небесах начнется вторая жизнь. Прибежище Одина должно выстоять.
Однажды Чертоги Доблести будут закрыты. Запертые врата, отвергнутые герои...
И тогда явится воин и освободит их.
Лицо его сокрыто, имя окутано завесой мрака. Какой же силой будет обладать это существо?
Воин явится в свое время. Он спасет нас всех.
С ним прибежище Одина выстоит.
Врайкулы – защитники этого мира. Это наш долг, наша миссия, наша священная клятва. Однако здесь обитают и многие другие смертные существа, не обладающие такой силой, как мы. Большинство из них эгоистично и ничтожно, но некоторым все же знакомы понятия служения и чести. И лишь единицы обладают достаточной стойкостью, чтобы обрести истинное могущество и умело повелевать силой, которой пронизан мир.
Один врайкульский воин, Хеймир Черный Кулак, отправился в странствия, желая узнать других обитателей Азерота поближе. Он был движим любопытством: большинство его сородичей считало этих иноземцев ни на что не годными, но вдруг среди них нашлись бы по-настоящему достойные?
Смертные, едва завидев Хеймира, чаще всего бежали прочь, и на то была причина: даже среди врайкулов его рост и фигура считались внушительными. Впрочем, иногда беглецы возвращались, чтобы поглазеть на гиганта с безопасного расстояния. Хеймир не возражал. Каждое утро, проснувшись с восходом солнца, он тренировался с мечом и щитом, а любопытные зрители не сводили с него глаз.
Хеймир показывал им основы искусства воина – приемы и техники ведения боя по законам чести. Через несколько недель он прекратил свои тренировки. Хеймир сидел на поляне в полном одиночестве, его меч покоился на коленях. Он ждал. Так шли дни, а затем недели, месяцы...
И вот наконец к нему подошел один из любопытных смертных. Некоторые из здешних обитателей делали примитивные клинки или же, если им не хватало знаний по работе с металлом, вырезали тяжелые учебные мечи из дерева. Это был хороший знак. Те, кто хотел учиться, получили желаемое.
Хеймир и его подопечные не знали языка друг друга, поэтому общались единственным доступным способом: врайкул поднимал свой меч, дожидался, пока ученики сделают то же самое, и наносил удар. Достиг ли кто-нибудь из учеников хотя бы начального уровня врайкульских новобранцев? Нет, конечно, но это и неудивительно. Ведь то были примитивные смертные создания, а не сотворенные титанами воины.
Хеймир учил их до тех пор, пока не увидел, что у его подопечных наконец появился воинственный дух. И тогда он ушел, вернувшись только несколько поколений спустя.
За проведшее время воинская культура развивалась: те, кого Хеймир некогда обучал, продолжили тренировки после его ухода. Постепенно они стали мастерами и начали брать себе учеников, так что теперь врайкулу больше не нужно было начинать обучение с основ. Он какое-то время учил их более сложным техникам, а потом снова ушел. Еще через несколько поколений Хеймир начал обучение следующей ступени.
Цель Хеймира была простой и ясной: он верил, что когда-нибудь эти иноземцы станут великими воинами и смогут сравниться с врайкулами. Но время шло, а никто из учеников так и не смог победить его в поединке.
Но врайкул не отчаивался: его сородичи призваны защищать этот мир, а что может быть благороднее и дальновиднее, чем помочь самым слабым обрести силу?
Силу можно заслужить, можно создать, а можно ею поделиться. Силу можно даже похитить, но расплата будет неизбежна.
Я поведаю вам историю о Волунде Алчном.
Волунд был ловок и бесстрашен, усерден и мудр, а в бою всякий враг Одина робел перед его силой. Его клинок, лук и копье переломили ход бесчисленных битв, принеся своему владельцу почет и славу. Однажды герой наткнулся на обломки Темной Империи – война титанов с древними богами оставила по всему Азероту следы в виде предметов, наделенных неведомой силой. Волунд находил орудия древних богов и уничтожал их, зная, что прикасаться к ним опасно.
Однако ему попадались и артефакты титанов – эти бесценные сокровища даровали Волунду невероятную силу в бою. Умелым воином он был всегда, но теперь стал воистину непобедимым: его движения сделались быстрее, удары – сильнее. Его войско не знало поражений даже тогда, когда противник значительно превосходил числом. Часть артефактов Волунд раздавал своим воинам, наделяя их удивительными способностями
Волунду Алчному все было мало. Собрав достаточно силы титанов, он смог бы в одиночку сокрушить любого врага, и тогда на Азероте воцарился бы вечный мир – так думал Волунд.
Наконец он нашел то, что могло исполнить его мечту: под горной грядой недалеко от Штормхейма покоился древний голем титанов, призванный противостоять самым сильным отродьям древних богов. Волунд полагал, что если пробудить этого голема, то он будет бродить по Азероту, искореняя любые проявления зла и хаоса. Прежде чем попытаться вернуть голема к жизни, Волунд много лет изучал его.
Труды врайкула увенчались успехом: голем пробудился, но вопреки ожиданиям начал уничтожать все живое на своем пути. Именно поэтому он когда-то был выведен из строя и погребен в горах: прислужники древних богов поразили его порчей, заставив обернуться против союзников титанов.
Сам Волунд выжил в первом столкновении с големом, однако теперь казалось, что ничто не может остановить этого гиганта. Голем направился к ближайшему бастиону созданий титанов, Штормхейму, намереваясь уничтожить его. Чтобы остановить разрушителя, Волунд собрал все свои сокровища – артефакты и орудия из своей богатой коллекции – и предстал с ними перед големом.
За яркой вспышкой света последовала оглушающая тишина – голем сгинул, а вместе с ним и Волунд.
Так Волунд Алчный спас Штормхейм от последствий своего же безрассудства. Пусть же каждый усвоит этот урок: к великой силе следует относиться с великим же уважением и благоразумием.
Для этого подойдет любая демонстрация физической силы. Достигшие совершеннолетия тролли участвуют в турнирах и состязаниях. Юноши много лет готовятся к испытаниям, тренируются, общаются с духами и наносят на кожу печати власти. Обычно в ходе испытания юноши должны отправиться на полный опасных зверей остров, расположенный неподалеку от столицы, и поймать или подчинить себе дикого зверя.
У менее распространенных рас троллей есть свои версии подобной традиции, но они совсем не так грандиозны Справиться с равазавром или ящером несравнимо проще, чем с дьявозавром или дикорогом.
Семьи зандаларов часто поклоняются своим собственным, семейным лоа, города имеют лоа-покровителей, а величайшим лоа поклоняется вся нация. Могучие, достигшие просветления зандалары после смерти тоже могут стать лоа – по крайней мере, все в это верят.
Эти духи являются центром мировоззрения зандаларов. Как скажут лоа, так и поступят зандалары.
Основу империи, касту крестьян, составляют работящие фермеры, рыбаки и ремесленники. Старейшины зандаларов говорят им, какие сажать овощи, когда собирать урожай и как себя вести. Неповиновение старейшинам считается неповиновением богам и карается изгнанием или смертью.
Каста воинов стоит выше касты крестьян. Воины – оружие в руках короля и опора совета. Зандаларские воины не ценят ловкость. Их любимый стиль боя заключается в смешивании грубой силы и древней магии.
Ученые и жрецы указывают зандаларам, как им вести себя в любой ситуации. Эти почтенные знатоки магии и их предшественники в течение пятнадцати тысячелетий накапливали знания. Великие жрецы являются членами совета зандаларов, который дает рекомендации королю и следит за тем, чтобы все его приказы выполнялись. Совет Занчули заседает перед каждой битвой или перед принятием важного решения.
На золотом троне восседает великий король Растахан, правящий всеми зандаларами.
Ведомый самими богами зандаларов, он правил своим народом более двух столетий.
За несколько месяцев до наступления Катаклизма ночные кошмары Зула были наполнены жуткими образами разорванного на клочки мира. Он тщательно взвесил все предзнаменования и пришел к выводу, что родина зандаларских троллей будет уничтожена великим бедствием. Он предложил совету и королю заключить союз с другими племенами и покинуть обреченную родину.
Несмотря на репутацию Зула, совет отказался поверить в масштабы надвигающейся трагедии. Многие тогда сочли, что Зул просто играет на публику и лишь хочет укрепить свое положение и добиться большей власти. Над ним насмехались, когда он и его последователи начали собирать боевой флот и налаживать связи с менее распространенными племенами троллей.
Но видения Зула в один день стали явью. Катаклизм, вызванный Смертокрылом, потряс Зандалар до самого основания. Даже сейчас могучая и загадочная империя троллей постепенно уходит в морскую пучину. Теперь и воины и крестьяне присоединяются к Зулу в надежде, что он знает, как нужно дальше поступить.
Очи Матери-Земли взирали сверху на созданные ею земли. Ее правое око, Ан'ше – солнце, дарило тепло и свет всей земле, а левое, Му'ша – луна, приносило покой и сон детям рассвета. Сила ее взгляда была такова, что пока одно ее око дремало, небо поворачивалось другой стороной. Ее любящий взгляд превращал день в ночь, и наоборот.
Глядя правым оком на золотой рассвет, Мать-Земля распростерла свои нежные руки над золотыми равнинами. Там, где легла тень от ее рук, из земли восстал благородный народ. Это Шу'хало, нареченные тауренами, вышли вознести благодарность и молитвы своей любящей матери. Там, в бескрайних полях рассвета, дети земли поклялись восхвалять ее имя до скончания времен.
Увидев падение своих детей, Мать-Земля не выдержала такого горя. Она вырвала свои глаза и бросила их на бескрайний небосвод. С тех пор Ан'ше и Му'ша, словно бы желая утешить друг друга, гоняются друг за другом по небу. Поэтому день и сменяет ночь.
Но даже ослепнув, Мать-Земля не могла оставаться безучастной. Ветер доносил до ее ушей вести обо всем, что происходило на рассветных равнинах. Ее любящее сердце всегда пребывало с ее детьми, как и ее великая мудрость.
Но один великий дух ускользнул от них. Это был Апа'ро, которого ночные эльфы называли Малорном, гордый белоснежный олень. Его рога упирались в небеса, а его сильные копыта оставляли глубокие следы по всей земле. Шу'хало долго охотились за Апа'ро, но в конце концов сумели окружить гордого оленя.
Пытаясь спастись, великий олень прыгнул на небо, но зацепился могучими рогами за звезды. Как ни старался Апа'ро вырваться, ничего у него не вышло. И тогда его нашла Му'ша, которая гналась за свои братом Ан'ше. Она увидела, как могучий олень борется за свою свободу, и тотчас же влюбилась в него.
Умница луна договорилась с великим оленем, что освободит его, если тот полюбит ее и прервет ее одиночество.
Желание Му'ша исполнилось, и она зачала от Апа'ро ребенка, который родился темной ночью. Он получил имя Кенарий и бродил по звездной тропе между пробуждающимся миром и небесным царством.
Со временем Кенарий стал другом Шу'хало и рассказывал им о мире. Дети земли назвали его своим братом и поклялись помогать ему в заботе о полях жизни и любимых созданиях Матери-Земли.
Кенарий научил детей земли разговаривать с деревьями и травами. Шу'хало стали друидами и совершили множество чудес, приносящих земле здоровье. Многие поколения Шу'хало охотились вместе с Кенарием и хранили землю от темных сил.
Дети земли не слушали темных голосов, но их постигло страшное проклятье. Из темных западных земель пришли орды кровожадных существ – кентавров. Каннибалы и разрушители, кентавры набросились на Шу'хало, как саранча. Даже благословение Матери-Земли не помогло смелым охотника одолеть эту напасть.
Шу'хало навсегда покинули родные земли и стали кочевать по бескрайним равнинам. Но они хранят надежду, что их племена найдут новое пристанище под сенью любящих рук Матери-Земли.
Освещая ночные джунгли,
Где воины сошлись на зов
Защищать свой народ и святыни.
Луна над долиной взошла,
Раздаются крики битвы,
И кровь ручьями струится,
Погибают враги и побратимы.
Когда наши побратимы уходят
В мир иной, потусторонний,
Душа застывает
В глубине подземелий долины.
Когда наши побратимы уходят
В Храм Горы,
Мы на защиту встаем их духу,
Сокрытому в святом синем кристалле.
Когда наши побратимы уходят,
Восходит Луна над долиной.
Второе предание троллей
История Гри'лека Странника
[...Начало надписи, выбитой на камне, стерлось, но окончание все еще можно было прочитать...]
Гри'лек топал по джунглям. Его глаза горели, и его грудь клокотала, ибо великий гнев переполнял его.
В ярости он рычал на небо и воздевал руку. Он воздевал левую руку, ставшую сильной и крепкой от охоты без своего близнеца.
Ибо правая рука Гри'лека была утрачена безвозвратно.
И так он бродил, и так он искал. И его рука оставалась потерянной для него. И так он изрыгал проклятия и рычал при ходьбе.
Но Гри'лек давно перестал слушать духов, и они были сердиты на него и не слышали его проклятий.
Самый громадный из краккенов воздел конечности и обрушил их на море, подняв волны. И волны эти яростно устремились к И'лалаю.
Краккены взревели, и голоса их были подобны грому в час бури:
"Мы идем!"
Но Мин'лот не дрогнул. Он призвал свою магию. Волны, посланные на И'лалай, расступились, обогнули город и залили джунгли позади него. Затем Мин'лот велел своим помощникам произнести сковывающие заклинания, и десятки тролльих голосов слились в нестройную песнь.
Но один голос звучал громче остальных.
Мин'лот ревел, его магия вобрала силу заклинаний его помощников, и Мин'лот направил ее на приближающихся краккенов.
Море расступилось, и заклинание Мин'лота устремилось к слугам Нептулона. Молния разорвала небо, и заклинание поразило их, и тысячи огненных стрел рухнули вниз. Вода закипела, дно покрылось кратерами.
Мин'лот торжествующе вскричал, зная, что его заклинание сразит огромных тварей.
Но краккены – древние, очень древние твари. Они помнили времена, когда земля впервые родилась из моря.
Они помнили владычество Древних Богов, они помнили, как явились Титаны и низвергли их. Они помнили времена, когда магия была новой.
Они стары и помнят много тайн. И хотя заклинание Мин'лота было могущественно, оно, подобно самим троллям, все же было смертным.
И поэтому оно не сработало.
Оно не смогло сковать краккенов, но разъярило их. Много эпох смертные не причиняли им боли, а заклинание троллей оказалось болезненным!
И вот краккены сбросили оковы заклинания Мин'лота и взревели от ярости.
Раздался громовой рокот. Из глубин поднялись большие волны и понеслись к суше. Волны достигли И'лалая и накрыли город тенью.
Но прежде чем уничтожить его, краккены на миг замерли.
Тролли-знахари содрогнулись и воззвали к своему владыке. Мин'лот смотрел на горы, поднявшиеся из моря, обреченный и несгибаемый. Он повернулся к ученикам и прошептал свои последние слова, которые тролли запечатлели в камне. Затем Мин'лот повернулся к надвигающимся краккенам.
Он нахмурился и метнул в них свой посох. Это было его последнее деяние.
Краккены направили свою ярость на Мин'лота, и океан обрушился на И'лалай.
И его не стало.
И воды упали на джунгли, смывая все на своем пути. Тролли и звери кричали от ужаса и муки, пока воды терзали и поглощали их.
Многие Гурубаши гадали, за что океан обрушился на них, но они умерли, так ничего и не узнав.
И наконец, достигнув гор, воды остановились. Умиротворенные, они вернулись в свои берега, оставляя за собой смерть.
Воды отступили, но И'лалай они окружили и затопили навсегда.
И вождь Вар'газул, который находился в безопасности за горами, в Зул'Гурубе, спустился в джунгли и обнаружил, что его народа больше нет.
И он пришел в отчаяние, так как его мечты о завоеваниях потерпели крах.
А Мин'лота-Змея так и не нашли.
Оставь сей камень роковой,
Нетленны рока письмена:
В гробнице Смерть заточена,
Хранит недрогнувшей рукой
Она властителя покой.
Принадлежит перу верховного мага Ансарема Руноплета, Даларан.
ВСТУПЛЕНИЕ
Древняя империя Гурубаши была источником многих завораживающих и интригующих легенд, которые, без сомнения, основаны на пристальных наблюдениях за живой природой, поскольку исследования верований и традиций этих троллей указывают на благоговение перед своей естественной средой обитания.
В то время как я исследовал многие аспекты их поклонения змеям в предыдущих томах этой работы, здесь я хотел бы рассмотреть примеры особого отношения троллей к морю.
ВЕЛИКОЕ МОРЕ
Империя Гурубаши с трех сторон была окружена морем, так что неудивительно, что морские воды играли значительную роль в жизни их общества. Обширные пространства своей поросшей джунглями империи тролли могли контролировать беспрепятственно, а вот море не желало им подчиняться. Широкое, бескрайнее, оно, несомненно, обескураживало могущественных троллей.
Здесь следует отметить, что последние открытия, по всей видимости, показывают, что тролли мало интересовались исследованием земель, находящихся за Великим морем. Хотя различные племена троллей обитали на всей территории Азерота, Каз Модана и Лордерона, в новооткрытых землях Калимдора и на островах Южных морей следов их цивилизации обнаружено практически не было. Говорит ли это о нежелании троллей удаляться от своих исконных владений, или же об их неумении разработать технологии, необходимые для такого путешествия? Ответ на этот вопрос потребует дальнейших исследований, выходящих за рамки моей работы.
Однако же вряд ли тролли могли игнорировать столь крупный объект. И новые находки в обширных тролльских развалинах в Тернистой долине демонстрируют ранее не известный аспект их взаимоотношений с морем.
КАМЕНЬ ПРИЛИВОВ
Недавние открытия, произведенные при обследовании тролльских развалин в Тернистой долине, позволили обнаружить упоминания о предмете, известном как Камень Приливов. Объединяя различные фрагменты тролльских преданий, мы получим достаточно сложную картину представлений о Камне и его значении для древней империи Гурубаши.
Складывается впечатление, что Камень Приливов позволял своему владельцу повелевать водой в любых ее видах: реками, дождями, приливами. На основании легенд, связанных с использованием Камня Приливов, я пришел к выводу, что он, о сути представляет собой материальное воплощение силы Повелителя вод, могущественного морского элементаля. Как и почему подобный предмет вышел из-под власти Повелителя вод и попал в руки троллей – другой вопрос, ответ на который мне неизвестен.
ВЛАДЫКА ПРИЛИВОВ
Подобно самим приливам, Камень Приливов был непостоянен: он появлялся в мире троллей и исчезал снова, никогда не оставаясь в их руках дольше жизни одного поколения.
В преданиях троллей говорится, что в первый раз Камень Приливов попал в империю Гурубаши, будучи найденным воином-троллем, бродившим по побережью Тернистой долины. Воину попался на глаза таинственный синий камень, внутри которого сплетались и струились молочно-белые прожилки. Заинтригованный воин взял камень с собой и продолжил свой путь.
Со временем воин обнаружил, что камень дает ему власть над водами. Он мог вызывать элементалей воды, существ, целиком состоящих из воды, что прежде удавалось только могущественным магам Кирин-Тора.
Воин отправился в Зул'Гуруб, в сердце империи, чтобы продемонстрировать свои новые способности императору. Он с легкостью добился аудиенции при дворе после того, как продемонстрировал свое могущество в центре столицы империи. Его способности поразили императора Гурубаши, который немедленно предоставил ему почетное место при дворе, назвав воина Владыкой Приливов. Прежнее его имя было забыто.
Годами Владыка Приливов служил империи Гурубаши, заставляя служивших ему элементалей воды сражаться в бою и управляя течением воды в Тернистой долине во благо империи. Но с годами Владыка Приливов стал более склонен к уединению. Он все чаще и чаще надолго удалялся от двора.
Владыка Приливов скрывал от любопытных глаз придворных свою страшную тайну. Способности, которые дал ему Камень Приливов, сопровождало проклятие. С ходом лет Владыка Приливов таял. С каждым приливом и отливом он терял часть себя, утрачивал свою телесную форму – исчезая и снова появляясь, – пока, наконец, в свой смертный час он не отправился на берег, на котором нашел Камень, и не вошел в море, исчезнув в последний раз.
Несколько поколений спустя Камень Приливов снова вынесло прибоем на берега Тернистой долины, и тролль, принесший его в Зул-Гуруб, был избран новым Владыкой Приливов. Так продолжалось много веков: Камень выносило на берег, а потом Владыка Приливов уходил в море.
Камень Приливов периодически упоминается в современных источниках, но почему столь могущественный предмет появляется с такой регулярностью и кто тому причиной, остается загадкой.
Сортировка плюс-минус происходит в порядке хронологии формирования мира.
Буду рада, если используете материалы в своей ролевой игре!
Во все времена демонические существа пытались проникнуть в мир титанов из Круговерти Пустоты, и Пантеон выбрал своего самого великого воина, Саргераса, чтобы тот охранял границы миров. Благородный гигант из расплавленной бронзы Саргерас выполнял свои обязательства долгие тысячелетия, находя и уничтожая демонов везде, где возможно.
Несмотря на то, что почти бесконечной силы Саргераса с избытком хватало, чтобы победить любых демонов в Великой тьме, он был весьма обеспокоен тем разрушением и всепоглощающим злом, которое сеяли эти создания. Неспособный принять эту несправедливость, великий титан начал погружаться в отчаяние. Несмотря на свою растущую тревогу Саргерас все же избавил вселенную от демонических созданий, заманив их в ловушку в Круговерти Пустоты.
Снедаемый тревогой и тоской, Саргерас был вынужден по приказу титанов вступить в бой с еще одной группой коварных созданий, жаждавших разрушить установленный титанами порядок, – натрезимами. Эти демоны-вампиры (также известные как повелители ужаса) завоевали множество миров, вселяясь в их обитателей и склоняя их на сторону зла.
Нечестивые, коварные повелители ужаса обращали друг против друга целые народы, манипулируя их бездумной ненавистью и недоверием друг к другу. Саргерас легко победил Натрезим, но их порча глубоко запала в его душу.
Когда сомнения и отчаяние полностью овладели Саргерасом, он потерял веру не только в свою миссию, но отказался от мыслей титанов об упорядоченной вселенной. В конечном счете он пришел к выводу, что сам порядок является глупостью и что хаос и порочность – единственно абсолютные понятия в этой темной, одинокой вселенной.
Его друзья-титаны пытались убедить его не совершать ошибки, пытались успокоить его разбушевавшиеся чувства, но он принимал их более чем оптимистичные верования за корыстные заблуждения. Покинув навсегда их ряды, Саргерас отправился на поиски своего собственного места во вселенной. Несмотря на то что Пантеон был опечален его уходом, даже титаны не могли предугадать того, как далеко зайдет их заблудший брат.
К тому времени, как безумие Саргераса поглотило остатки его некогда отважного духа, он уверовал в то, что титаны сами несут ответственность за ошибки своих созданий. Решив, в конечном счете, уничтожить плоды их трудов во всей вселенной, он захотел создать несокрушимую армию, которая огнем и мечом пройдет по вселенной.
Даже титаническое тело Саргераса пострадало от порчи, что поразила его когда-то благородное сердце. Его глаза, волосы и борода горели пламенем, а его металлическая бронзовая кожа раскололась, открыв бездонное горнило пылающей ненависти.
В своей ярости Саргерас разрушил созданные им самим темницы и выпустил отвратительных демонов на свободу. Коварные существа склонились пред необъятным гневом темного титана и предложили служить ему всеми доступными им злокозненными способами. Чтобы было проще командовать огромной армией демонов, Саргерас привлек на свою сторону и впоследствии склонил на сторону зла древнюю высокоразвитую расу эредаров. Из их лидеров он выбрал двоих, которые и возглавили его демонические полчища.
Кил'джеден Искуситель был выбран для поиска самых темных рас во вселенной и присоединения их к армии Саргераса. Второй, Архимонд Осквернитель, был избран, чтобы вести огромную армию Саргераса в битву против тех, кто мог воспротивиться воле титана.
Первым шагом Кил'джедена было порабощение вампирических повелителей ужаса своей чудовищной властью. Повелители ужаса служили его личными агентами по всей вселенной, они находили удовольствие в поиске примитивных рас для своего повелителя, совращали их и сбивали с пути истинного. Первым среди повелителей ужаса был Тихондрий Светокрад. Тихондрий безукоризненно служил Кил'джедену и согласился распространять пылающую волю Саргераса во всех темных уголках вселенной.
Могущественный Архимонд также избрал для себя агентов. Призвав зловредных разрушителей и их жестокого предводителя, Маннорота Разрушителя, Архимонд надеялся создать военную элиту, которая искореняла бы все живое.
Когда Саргерас убедился, что его армии в сборе и готовы следовать всем его приказам, он выпустил свои необъятные силы на просторы Великой запредельной тьмы. Он назвал свою растущую армию Пылающим Легионом. До сих пор никто не знает, сколько миров они уничтожили, пройдя по вселенной огнем и мечом.
Несмотря на то, что почти бесконечной силы Саргераса с избытком хватало, чтобы победить любых демонов в Великой тьме, он был весьма обеспокоен тем разрушением и всепоглощающим злом, которое сеяли эти создания. Неспособный принять эту несправедливость, великий титан начал погружаться в отчаяние. Несмотря на свою растущую тревогу Саргерас все же избавил вселенную от демонических созданий, заманив их в ловушку в Круговерти Пустоты.
Снедаемый тревогой и тоской, Саргерас был вынужден по приказу титанов вступить в бой с еще одной группой коварных созданий, жаждавших разрушить установленный титанами порядок, – натрезимами. Эти демоны-вампиры (также известные как повелители ужаса) завоевали множество миров, вселяясь в их обитателей и склоняя их на сторону зла.
Нечестивые, коварные повелители ужаса обращали друг против друга целые народы, манипулируя их бездумной ненавистью и недоверием друг к другу. Саргерас легко победил Натрезим, но их порча глубоко запала в его душу.
Когда сомнения и отчаяние полностью овладели Саргерасом, он потерял веру не только в свою миссию, но отказался от мыслей титанов об упорядоченной вселенной. В конечном счете он пришел к выводу, что сам порядок является глупостью и что хаос и порочность – единственно абсолютные понятия в этой темной, одинокой вселенной.
Его друзья-титаны пытались убедить его не совершать ошибки, пытались успокоить его разбушевавшиеся чувства, но он принимал их более чем оптимистичные верования за корыстные заблуждения. Покинув навсегда их ряды, Саргерас отправился на поиски своего собственного места во вселенной. Несмотря на то что Пантеон был опечален его уходом, даже титаны не могли предугадать того, как далеко зайдет их заблудший брат.
К тому времени, как безумие Саргераса поглотило остатки его некогда отважного духа, он уверовал в то, что титаны сами несут ответственность за ошибки своих созданий. Решив, в конечном счете, уничтожить плоды их трудов во всей вселенной, он захотел создать несокрушимую армию, которая огнем и мечом пройдет по вселенной.
Даже титаническое тело Саргераса пострадало от порчи, что поразила его когда-то благородное сердце. Его глаза, волосы и борода горели пламенем, а его металлическая бронзовая кожа раскололась, открыв бездонное горнило пылающей ненависти.
В своей ярости Саргерас разрушил созданные им самим темницы и выпустил отвратительных демонов на свободу. Коварные существа склонились пред необъятным гневом темного титана и предложили служить ему всеми доступными им злокозненными способами. Чтобы было проще командовать огромной армией демонов, Саргерас привлек на свою сторону и впоследствии склонил на сторону зла древнюю высокоразвитую расу эредаров. Из их лидеров он выбрал двоих, которые и возглавили его демонические полчища.
Кил'джеден Искуситель был выбран для поиска самых темных рас во вселенной и присоединения их к армии Саргераса. Второй, Архимонд Осквернитель, был избран, чтобы вести огромную армию Саргераса в битву против тех, кто мог воспротивиться воле титана.
Первым шагом Кил'джедена было порабощение вампирических повелителей ужаса своей чудовищной властью. Повелители ужаса служили его личными агентами по всей вселенной, они находили удовольствие в поиске примитивных рас для своего повелителя, совращали их и сбивали с пути истинного. Первым среди повелителей ужаса был Тихондрий Светокрад. Тихондрий безукоризненно служил Кил'джедену и согласился распространять пылающую волю Саргераса во всех темных уголках вселенной.
Могущественный Архимонд также избрал для себя агентов. Призвав зловредных разрушителей и их жестокого предводителя, Маннорота Разрушителя, Архимонд надеялся создать военную элиту, которая искореняла бы все живое.
Когда Саргерас убедился, что его армии в сборе и готовы следовать всем его приказам, он выпустил свои необъятные силы на просторы Великой запредельной тьмы. Он назвал свою растущую армию Пылающим Легионом. До сих пор никто не знает, сколько миров они уничтожили, пройдя по вселенной огнем и мечом.
Не знавшие о том, что Саргерас намерен уничтожить плоды их бесчисленных трудов, титаны продолжали передвигаться от мира к миру, формируя и приводя в порядок те планеты, что они находили пригодными. В своем путешествии они случайно попали в небольшой мир, который его обитатели позже назвали Азеротом.
Путешествуя по этому девственному миру, по первобытной земле, титаны встречали множество агрессивных элементалей. Эти духи, поклонявшиеся расе невероятно злых существ, известных как древние боги, поклялись отбросить титанов и сохранить их мир от металлического прикосновения захватчиков.
Пантеон, обеспокоенный склонностью древних богов ко злу, начал войну против элементалей и их темных повелителей. Армии древних богов вели в бой наиболее могущественные элементали: Рагнарос Повелитель Огня, Теразан Матерь Камня, Ал'акир Владыка Ветра и Нептулон Хозяин Приливов.
Эти силы хаоса бушевали и бились с колоссами-титанами на груди мира. Несмотря на то, что элементали были настолько могущественны, что смертным даже представить невозможно, их объединенных сил было недостаточно, чтобы остановить могучих титанов. Один за другим повелители элементалей пали, а их силы отступили.
Пантеон разрушил цитадель древних богов и заточил пятерых злых богов глубоко в недрах мира. Элементали, которые не могли сдерживать свое буйство без власти древних богов, были изгнаны в бездну миров, где они остались сражаться друг с другом на веки вечные. С исчезновением элементалей природа смягчилась, и в мире наступила полная гармония. Титаны увидели, что с угрозой покончено, и принялись за работу.
Титаны наделили силой многие расы, чтобы те смогли помочь им придавать миру форму. Для создания бездонных подземных пещер титаны сотворили дворфоподобных земельников из магического живого камня. Чтобы помочь им осушить моря и поднять землю над уровнем моря, титаны создали огромных, но кротких морских великанов. Многие столетия титаны придавали форму землям, пока не смогли сотворить совершенный континент.
В центре континента титаны поместили озеро искрящейся энергии. Озеро, которое они назвали Источником Вечности, было источником жизни в мире. Его могущественная энергия питала корни мира и давала возможность жизни пустить побеги в его плодородной почве. Со временем травы, деревья, монстры и создания всех видов появились на первобытном континенте.
В честь сумерек, павших на мир в их последний день работы, титаны назвали этот континент Калимдором – "землей вечного звездного света".
Путешествуя по этому девственному миру, по первобытной земле, титаны встречали множество агрессивных элементалей. Эти духи, поклонявшиеся расе невероятно злых существ, известных как древние боги, поклялись отбросить титанов и сохранить их мир от металлического прикосновения захватчиков.
Пантеон, обеспокоенный склонностью древних богов ко злу, начал войну против элементалей и их темных повелителей. Армии древних богов вели в бой наиболее могущественные элементали: Рагнарос Повелитель Огня, Теразан Матерь Камня, Ал'акир Владыка Ветра и Нептулон Хозяин Приливов.
Эти силы хаоса бушевали и бились с колоссами-титанами на груди мира. Несмотря на то, что элементали были настолько могущественны, что смертным даже представить невозможно, их объединенных сил было недостаточно, чтобы остановить могучих титанов. Один за другим повелители элементалей пали, а их силы отступили.
Пантеон разрушил цитадель древних богов и заточил пятерых злых богов глубоко в недрах мира. Элементали, которые не могли сдерживать свое буйство без власти древних богов, были изгнаны в бездну миров, где они остались сражаться друг с другом на веки вечные. С исчезновением элементалей природа смягчилась, и в мире наступила полная гармония. Титаны увидели, что с угрозой покончено, и принялись за работу.
Титаны наделили силой многие расы, чтобы те смогли помочь им придавать миру форму. Для создания бездонных подземных пещер титаны сотворили дворфоподобных земельников из магического живого камня. Чтобы помочь им осушить моря и поднять землю над уровнем моря, титаны создали огромных, но кротких морских великанов. Многие столетия титаны придавали форму землям, пока не смогли сотворить совершенный континент.
В центре континента титаны поместили озеро искрящейся энергии. Озеро, которое они назвали Источником Вечности, было источником жизни в мире. Его могущественная энергия питала корни мира и давала возможность жизни пустить побеги в его плодородной почве. Со временем травы, деревья, монстры и создания всех видов появились на первобытном континенте.
В честь сумерек, павших на мир в их последний день работы, титаны назвали этот континент Калимдором – "землей вечного звездного света".
Удовлетворенные упорядочением этого небольшого мира и окончанием трудов, титаны приготовились покинуть Азерот. Однако перед своим уходом они поручили величайшим существам этого мира присматривать за Калимдором, поскольку любое враждебное вмешательство могло поколебать его идеальный баланс. В то время существовало множество родов драконов.
Но пять родов главенствовали над своими собратьями. Титаны избрали эти пять стай, чтобы те присматривали за расцветающим миром. Величайшие члены Пантеона отдали часть своей силы каждому из лидеров стай. Эти магические драконы (указанные ниже) стали известны как Великие Аспекты или Великие драконы.
Аман-Тул, Великий Отец Пантеона, отдал часть своей вселенской силы огромному бронзовому дракону, Ноздорму. Великий Отец велел Ноздорму защищать само время и управлять извечными потоками рока и судьбы. Мужественный и благородный Ноздорму стал известен как Вневременный.
Эонар, титан-покровительница всего живого, отдала часть своей силы красной драконице Алекстразе. С тех пор Алекстраза зовется Хранительницей жизни и охраняет всех созданий этого мира. За ее мудрость и безграничное сострадание ко всему живому Алекстраза была избрана королевой драконов и возглавила свою стаю.
Эонар также даровала младшей сестре Алекстразы, изящной зеленой драконице Изере, определенную власть над природой. Изера впала в вечный транс, именуемый "Сном Творения". Известная под именем Дремлющей, она следит за природой мира из царства Изумрудного Сна.
Титан Норганнон, хранитель знаний и владыка магии, даровал синему дракону Малигосу часть своей великой силы. С того времени Малигос, известный как Хранитель Магии, хранит магию и тайные знания.
Титан Каз'горот, ваятель и кузнец мира, даровал часть своей огромной силы могучему черному змею Нелтариону. Великодушный Нелтарион, позже известный как Хранитель Земли, получил власть над почвой, камнем и подземными недрами. Воплотив в себе силу мира, он стал самым могущественным сторонником Алекстразы.
Получив могущество, пять Аспектов были уполномочены охранять мир в отсутствие титанов. Оставив драконов, готовых защищать их творение, титаны покинули Азерот навеки. К сожалению, Саргерас очень быстро узнал о существовании нового мира…
Но пять родов главенствовали над своими собратьями. Титаны избрали эти пять стай, чтобы те присматривали за расцветающим миром. Величайшие члены Пантеона отдали часть своей силы каждому из лидеров стай. Эти магические драконы (указанные ниже) стали известны как Великие Аспекты или Великие драконы.
Аман-Тул, Великий Отец Пантеона, отдал часть своей вселенской силы огромному бронзовому дракону, Ноздорму. Великий Отец велел Ноздорму защищать само время и управлять извечными потоками рока и судьбы. Мужественный и благородный Ноздорму стал известен как Вневременный.
Эонар, титан-покровительница всего живого, отдала часть своей силы красной драконице Алекстразе. С тех пор Алекстраза зовется Хранительницей жизни и охраняет всех созданий этого мира. За ее мудрость и безграничное сострадание ко всему живому Алекстраза была избрана королевой драконов и возглавила свою стаю.
Эонар также даровала младшей сестре Алекстразы, изящной зеленой драконице Изере, определенную власть над природой. Изера впала в вечный транс, именуемый "Сном Творения". Известная под именем Дремлющей, она следит за природой мира из царства Изумрудного Сна.
Титан Норганнон, хранитель знаний и владыка магии, даровал синему дракону Малигосу часть своей великой силы. С того времени Малигос, известный как Хранитель Магии, хранит магию и тайные знания.
Титан Каз'горот, ваятель и кузнец мира, даровал часть своей огромной силы могучему черному змею Нелтариону. Великодушный Нелтарион, позже известный как Хранитель Земли, получил власть над почвой, камнем и подземными недрами. Воплотив в себе силу мира, он стал самым могущественным сторонником Алекстразы.
Получив могущество, пять Аспектов были уполномочены охранять мир в отсутствие титанов. Оставив драконов, готовых защищать их творение, титаны покинули Азерот навеки. К сожалению, Саргерас очень быстро узнал о существовании нового мира…
За десять тысяч лет до того, как орки и люди сошлись в Первой войне, мир Азерота вмещал лишь один массивный континент, окруженный бескрайними бушующими морями. На этом континенте, известном как Калимдор, жило множество самых разных народов и существ, борющихся за выживание на просторах нового мира. В центре темного континента находилось таинственное озеро, бурлившее энергией.
Озеро, которое позже назовут Источником Вечности, было подлинным средоточием магических и природных сил мира. Черпая энергию из Великой Запредельной Тьмы, Источник был как мистический ключ, питающий этой энергией мир и поддерживающий жизнь во всем ее удивительном многообразии.
Со временем до берегов завораживающего колдовского озера добралось примитивное племя гуманоидов, ведущих ночной образ жизни.
Эти дикие кочевники, которых притягивала энергия Источника, построили на его безмятежных берегах свои хижины. Со временем космическая энергия Источника изменила племя, сделав его сильным, мудрым и практически бессмертным. Племя стало называть себя "калдорай", что на их родном языке означало "дети звезд". Прославляя расцвет своего общества, поселенцы воздвигли по берегам озера большие постройки и храмы.
Калдорай, или ночные эльфы, как их стали называть позже, поклоняются богине Луны, Элуне, и верят, что в дневное время она спит в мерцающей глубине Колодца. В стародавние времена жрецы и провидцы ночных эльфов изучали Колодец с неиссякаемым энтузиазмом, пытаясь раскрыть его тайны и завладеть его силой. Численность ночных эльфов постепенно увеличивалась, и они открывали для себя
бескрайние просторы Калимдора, налаживали связи с многочисленными жителями этого материка.
Единственными, кто внушал им тревогу, были могущественные древние драконы. Хотя эти большие змееподобные существа часто жили отшельниками, они всегда старались охранять известные им земли от возможной угрозы. Ночные эльфы решили, что драконы провозгласили себя защитниками мира и что их вместе с их секретами лучше не трогать.
Со временем любопытство ночных эльфов привело к тому, что они повстречали и подружились с самыми разными могущественными существами, не последним из которых был Кенарий, могучий полубог древних лесов. Благородному Кенарию пришлись по нраву любознательные ночные эльфы, и он потратил много времени на то, чтобы рассказать им о силах природы. Мирные калдорай прониклись большим сочувствием к живым лесам Калимдора и наслаждались гармонией природы.
С неспешным течением времени росла как территория ночных эльфов, так и их культура. Храмы, дороги и жилища протянулись по всему темному континенту. Азшара, прекрасная и талантливая королева ночных эльфов, воздвигла на берегу Источника Вечности огромный, изумительный дворец, в роскошных залах которого проживали ее любимые слуги.
Приближенные слуги Азшары, которых она называла Кель'дорай, или высокорожденными, выполняли каждое ее желание и считали себя выше своих собратьев. И хотя королеву Азшару одинаково любили все ее подданные, ревнивые массы эльфов втайне ненавидели высокорожденных.
Разделяя стремление жрецов познать тайны Источника Вечности, Азшара приказала мудрецам из числа высокорожденных проникнуть в его секреты и раскрыть миру его истинное назначение.
Высокорожденные с головой ушли в работу и беспрерывно изучали Источник. Со временем они развили в себе способности управлять его космической энергией. Чем больших успехов высокорожденные достигали в своих опытах, тем явственней они понимали, что с помощью своих новообретенных навыков они могут как творить, так и разрушать. Злосчастные высокорожденные зациклились на примитивной магии и твердо решили добиться мастерского владения ею.
Хотя Азшара вместе с ее высокорожденными понимали, что при безответственном обхождении такая магия может быть опасна, они начали практиковать ее с неуемной страстью. Кенарий и многие из ночных эльфов-мудрецов предупреждали, что безрассудство при обращении со столь неуловимой магической силой неизбежно грозит бедой. Но Азшара и ее последователи упрямо продолжали усиливать свое растущее могущество.
По мере того как могущество высокорожденных и самой Азшары росло, в их характере наметились явственные изменения. И без того высокомерные и холодные, представители высшего класса становились все более чванливыми и жестокими по отношению к соплеменникам. Некогда завораживающую красоту Азшары окутал темный покров. Она начала отдаляться от любящих подданных и не хотела общаться ни с кем, кроме своих доверенных жрецов из числа высокорожденных.
Молодой и талантливый ученый по имени Малфурион Ярость Бури, который очень долго изучал эффекты Источника, начал подозревать, что высокорожденными и обожаемой королевой овладела темная сила. И хотя он не мог постичь природы этого зла, он осознавал, что жизнь ночных эльфов скоро изменится навсегда...
Озеро, которое позже назовут Источником Вечности, было подлинным средоточием магических и природных сил мира. Черпая энергию из Великой Запредельной Тьмы, Источник был как мистический ключ, питающий этой энергией мир и поддерживающий жизнь во всем ее удивительном многообразии.
Со временем до берегов завораживающего колдовского озера добралось примитивное племя гуманоидов, ведущих ночной образ жизни.
Эти дикие кочевники, которых притягивала энергия Источника, построили на его безмятежных берегах свои хижины. Со временем космическая энергия Источника изменила племя, сделав его сильным, мудрым и практически бессмертным. Племя стало называть себя "калдорай", что на их родном языке означало "дети звезд". Прославляя расцвет своего общества, поселенцы воздвигли по берегам озера большие постройки и храмы.
Калдорай, или ночные эльфы, как их стали называть позже, поклоняются богине Луны, Элуне, и верят, что в дневное время она спит в мерцающей глубине Колодца. В стародавние времена жрецы и провидцы ночных эльфов изучали Колодец с неиссякаемым энтузиазмом, пытаясь раскрыть его тайны и завладеть его силой. Численность ночных эльфов постепенно увеличивалась, и они открывали для себя
бескрайние просторы Калимдора, налаживали связи с многочисленными жителями этого материка.
Единственными, кто внушал им тревогу, были могущественные древние драконы. Хотя эти большие змееподобные существа часто жили отшельниками, они всегда старались охранять известные им земли от возможной угрозы. Ночные эльфы решили, что драконы провозгласили себя защитниками мира и что их вместе с их секретами лучше не трогать.
Со временем любопытство ночных эльфов привело к тому, что они повстречали и подружились с самыми разными могущественными существами, не последним из которых был Кенарий, могучий полубог древних лесов. Благородному Кенарию пришлись по нраву любознательные ночные эльфы, и он потратил много времени на то, чтобы рассказать им о силах природы. Мирные калдорай прониклись большим сочувствием к живым лесам Калимдора и наслаждались гармонией природы.
С неспешным течением времени росла как территория ночных эльфов, так и их культура. Храмы, дороги и жилища протянулись по всему темному континенту. Азшара, прекрасная и талантливая королева ночных эльфов, воздвигла на берегу Источника Вечности огромный, изумительный дворец, в роскошных залах которого проживали ее любимые слуги.
Приближенные слуги Азшары, которых она называла Кель'дорай, или высокорожденными, выполняли каждое ее желание и считали себя выше своих собратьев. И хотя королеву Азшару одинаково любили все ее подданные, ревнивые массы эльфов втайне ненавидели высокорожденных.
Разделяя стремление жрецов познать тайны Источника Вечности, Азшара приказала мудрецам из числа высокорожденных проникнуть в его секреты и раскрыть миру его истинное назначение.
Высокорожденные с головой ушли в работу и беспрерывно изучали Источник. Со временем они развили в себе способности управлять его космической энергией. Чем больших успехов высокорожденные достигали в своих опытах, тем явственней они понимали, что с помощью своих новообретенных навыков они могут как творить, так и разрушать. Злосчастные высокорожденные зациклились на примитивной магии и твердо решили добиться мастерского владения ею.
Хотя Азшара вместе с ее высокорожденными понимали, что при безответственном обхождении такая магия может быть опасна, они начали практиковать ее с неуемной страстью. Кенарий и многие из ночных эльфов-мудрецов предупреждали, что безрассудство при обращении со столь неуловимой магической силой неизбежно грозит бедой. Но Азшара и ее последователи упрямо продолжали усиливать свое растущее могущество.
По мере того как могущество высокорожденных и самой Азшары росло, в их характере наметились явственные изменения. И без того высокомерные и холодные, представители высшего класса становились все более чванливыми и жестокими по отношению к соплеменникам. Некогда завораживающую красоту Азшары окутал темный покров. Она начала отдаляться от любящих подданных и не хотела общаться ни с кем, кроме своих доверенных жрецов из числа высокорожденных.
Молодой и талантливый ученый по имени Малфурион Ярость Бури, который очень долго изучал эффекты Источника, начал подозревать, что высокорожденными и обожаемой королевой овладела темная сила. И хотя он не мог постичь природы этого зла, он осознавал, что жизнь ночных эльфов скоро изменится навсегда...
На протяжении многих лет ночные эльфы работали не покладая рук, чтобы восстановить то, что осталось от их древней родины. Они оставили свои разрушенные храмы и дороги зарастать и построили новые дома среди зеленых деревьев и тенистых холмов у подножия горы Хиджал. Мало-помалу из своих укрытий выбрались и драконы, пережившие Великий Раскол.
Алекстраза красная, Изера зеленая и Ноздорму бронзовый опустились на тихие поляны ночных эльфов и посмотрели на плоды их трудов. Малфурион, ставший могущественным верховным друидом, поприветствовал драконов и рассказал им о новом Источнике Вечности.
Эта новость встревожила великих драконов, потому что пока существовал источник, существовала и возможность того, что Пылающий Легион когда-нибудь снова вернется в этот мир. Малфурион и три дракона договорились вечно охранять Источник и решили сделать все возможное для того, чтобы демоны никогда больше не появились в этом мире.
Алекстраза Хранительница жизни опустила в источник зачарованный желудь. Пробужденный могущественными водами, он вырос в огромное дерево, корни которого тянулись в самые недра Источника, а крона, казалось, достигала небес.
Огромное древо стало символом вечного союза ночных эльфов и природы, а его жизнетворная энергия впоследствии исцелила весь мир. Ночные эльфы дали своему Древу Жизни имя Нордрассил, что на их языке означало "корона жизни".
Ноздорму Вневременный наложил на Древо Жизни заклятье, которое сделало ночных эльфов бессмертными, вечно молодыми и невосприимчивыми к любым болезням.
Изера Дремлющая тоже зачаровала Древо Жизни, связав его со своим миром, астральным измерением, известным как Изумрудный Сон. Этот огромный мир, населенный духами, не подчинялся законам физического мира. Из своего Сна Изера могла управлять жизнью природы и развитием всего остального мира.
Древо Жизни связывало всех ночных эльфов – друидов, включая Малфуриона, с Изумрудным Сном. Заключая договор с драконами, они согласились периодически засыпать на целые века, чтобы их духи могли блуждать по бесконечным тропам сна Изеры. Конечно, друидов печалило то, что придется потерять столько лет своей жизни, но, тем не менее, они самоотверженно пошли на эту сделку.
Алекстраза красная, Изера зеленая и Ноздорму бронзовый опустились на тихие поляны ночных эльфов и посмотрели на плоды их трудов. Малфурион, ставший могущественным верховным друидом, поприветствовал драконов и рассказал им о новом Источнике Вечности.
Эта новость встревожила великих драконов, потому что пока существовал источник, существовала и возможность того, что Пылающий Легион когда-нибудь снова вернется в этот мир. Малфурион и три дракона договорились вечно охранять Источник и решили сделать все возможное для того, чтобы демоны никогда больше не появились в этом мире.
Алекстраза Хранительница жизни опустила в источник зачарованный желудь. Пробужденный могущественными водами, он вырос в огромное дерево, корни которого тянулись в самые недра Источника, а крона, казалось, достигала небес.
Огромное древо стало символом вечного союза ночных эльфов и природы, а его жизнетворная энергия впоследствии исцелила весь мир. Ночные эльфы дали своему Древу Жизни имя Нордрассил, что на их языке означало "корона жизни".
Ноздорму Вневременный наложил на Древо Жизни заклятье, которое сделало ночных эльфов бессмертными, вечно молодыми и невосприимчивыми к любым болезням.
Изера Дремлющая тоже зачаровала Древо Жизни, связав его со своим миром, астральным измерением, известным как Изумрудный Сон. Этот огромный мир, населенный духами, не подчинялся законам физического мира. Из своего Сна Изера могла управлять жизнью природы и развитием всего остального мира.
Древо Жизни связывало всех ночных эльфов – друидов, включая Малфуриона, с Изумрудным Сном. Заключая договор с драконами, они согласились периодически засыпать на целые века, чтобы их духи могли блуждать по бесконечным тропам сна Изеры. Конечно, друидов печалило то, что придется потерять столько лет своей жизни, но, тем не менее, они самоотверженно пошли на эту сделку.
С другой стороны, достоверно установлено, что раса ночных эльфов обрела могущество именно после обнаружения Источника Вечности. Несмотря на все попытки троллей защитить свои владения, эта раса стремительно захватывала первобытный Калимдор. Сильная магия, недостижимая для суеверных троллей, позволила ночным эльфам добиться того, что не смогли сделать акиры, – разрушить две великие империи.
Ночные эльфы разрушали укрепления троллей и препятствовали снабжению их войск. Бессильные перед магией, тролли проигрывали битву за битвой. Сравнившись в жестокости и хитрости с троллями, ночные эльфы навлекли на себя вековечную ненависть последних. Прошло несколько лет, и от империй Амани и Гурубаши остались жалкие осколки.
В конце концов ночные эльфы обожглись именно на том чародейском огне, который стремились подчинить. Их безрассудное злоупотребление магией привлекло в мир демонов Пылающего Легиона, которые нанесли существенный урон эльфийской цивилизации. Насчет войн демонов с троллями ничего не известно, но можно предположить, что нашествие не обошло их стороной.
В конце страшного противостояния, известного под названием Войны древних, Источник Вечности взорвался. Мощная волна разорвала Калимдор на части, превратив его в несколько менее крупных континентов и островов.
Но несмотря на все катаклизмы, остатки империй Амани и Гурубаши по-прежнему существуют в современном Кель'Таласе и Тернистой долине. Колонии акиров Азжол-Неруб и Ан'Кираж в Нордсколе и Танарисе также пережили катастрофу.
Ужаснувшись гибели большей части привычного им мира, обе тролльские общины понемногу начали восстанавливаться. Они отстроили разоренные города и полны решимости вернуть себе хотя бы часть былого могущества.
Ночные эльфы разрушали укрепления троллей и препятствовали снабжению их войск. Бессильные перед магией, тролли проигрывали битву за битвой. Сравнившись в жестокости и хитрости с троллями, ночные эльфы навлекли на себя вековечную ненависть последних. Прошло несколько лет, и от империй Амани и Гурубаши остались жалкие осколки.
В конце концов ночные эльфы обожглись именно на том чародейском огне, который стремились подчинить. Их безрассудное злоупотребление магией привлекло в мир демонов Пылающего Легиона, которые нанесли существенный урон эльфийской цивилизации. Насчет войн демонов с троллями ничего не известно, но можно предположить, что нашествие не обошло их стороной.
В конце страшного противостояния, известного под названием Войны древних, Источник Вечности взорвался. Мощная волна разорвала Калимдор на части, превратив его в несколько менее крупных континентов и островов.
Но несмотря на все катаклизмы, остатки империй Амани и Гурубаши по-прежнему существуют в современном Кель'Таласе и Тернистой долине. Колонии акиров Азжол-Неруб и Ан'Кираж в Нордсколе и Танарисе также пережили катастрофу.
Ужаснувшись гибели большей части привычного им мира, обе тролльские общины понемногу начали восстанавливаться. Они отстроили разоренные города и полны решимости вернуть себе хотя бы часть былого могущества.
Высокорожденные довольно бездумно обращались с магией, в результате чего из Источника Вечности начали расходиться волны, проникающие даже в самые дальние уголки Великой Запредельной Тьмы и привлекающие внимание тамошних обитателей. Вскоре и Саргерас – Великий Враг всего живого и Разрушитель миров – почуял эти волны и устремился к их источнику.
Когда Саргерас увидел юный мир Азерота и почуял энергию Источника Вечности, в нем проснулся неутолимый голод, и великий темный бог Безымянной Бездны решил уничтожить этот мир и завладеть его силой.
Собрав свою армию – великий Пылающий Легион, – Саргерас пошел на мирный Азерот войной. Легион состоял из миллионов кровожадных демонов, слетевшихся со всех концов Вселенной, и этим демонам не терпелось начать вторжение. Ближайшие помощники Саргераса, Архимонд Осквернитель и Маннорот Разрушитель, подготовили своих зловещих воинов к решительному удару.
Королева Азшара, которую магия привела в состояние безумной эйфории, подчинилась невероятному могуществу Саргераса и согласилась пропустить его в свой мир. Перед разлагающим действием магии не устояли даже ее служители-высокорожденные, которые начали поклоняться Саргерасу, как богу. Для того чтобы доказать свою верность Легиону, высокорожденные помогли своей королеве открыть огромный портал в недрах Источника Вечности.
Как только все было готово, Саргерас начал вторжение в Азерот. Демоны Пылающего Легиона ворвались в мир через Источник Вечности и осадили мирно спящие города ночных эльфов. Под предводительством Маннорота и Архимонда Легион промчался по землям Калимдора, оставляя за собой лишь боль и пепел.
Демоны-чернокнижники призвали инферналов, которые обрушились на изящные шпили калимдорских храмов будто адские пылающие метеоры. Армия кровожадных убийц, называемых стражниками ужаса, прошла по калимдорским полям, уничтожая все живое на своем пути. Демонические гончие Скверны наводнили сельскую местность. Разумеется, храбрые воины-калдорай пытались защитить свои родные земли, но они не могли сдержать всю ярость Пылающего Легиона, и им пришлось шаг за шагом отступать.
Искать спасения для своего застигнутого врасплох народа пришлось Малфуриону Ярости Бури. Родной брат Малфуриона, Иллидан, практиковал магию высокорожденных, и Малфуриона очень сильно беспокоила его растущая одержимость. Малфурион убедил брата отказаться от свого пагубного пристрастия и вместе с ним отправиться на поиски Кенария. Кроме того, братьям надлежало собрать силы для сопротивления демонам.
С братьями отправилась юная жрица Тиранда, служительница Элуны. И Малфурион, и Иллидан были влюблены в нее, однако сердце Тиранды принадлежало лишь Малфуриону. Иллидан ревновал девушку к своему брату и завидовал их любви, однако его душевные страдания не шли ни в какое сравнение с муками от магической зависимости.
Зависимость Иллидана от магической энергии непрестанно мучила его, и он с трудом сдерживался, чтобы не броситься к источнику Вечности. Однако Тиранда все время была рядом и поддерживала его, так что в итоге они все же добрались до полубога-отшельника по имени Кенарий.
Кенарий жил на священных Лунных полянах на горе Хиджал. Он согласился помочь ночным эльфам, найти древних драконов и обратиться к ним за помощью. Драконы, в свою очередь, тоже решили не оставаться в стороне и, ведомые исполинской красной Алекстразой, отправились на войну с демонами и их адскими предводителями.
Кенарий призвал на помощь духов из зачарованного леса и собрал армию вековых древней, которые двинулись на Легион. Когда союзники ночных эльфов встретились возле храма Азшары и Источника Вечности, там завязалась ужасная битва. Однако, несмотря на всю помощь своих новых союзников, Малфурион и его соратники поняли, что даже этих сил не хватит на то, чтобы остановить Легион.
Пока в самом сердце Азшары гремела битва, одурманенная королева с нетерпением дожидалась прибытия Саргераса, который готовился пройти сквозь источник Вечности и самолично ступить на землю Азерота. Его исполинская тень медленно приближалась к поверхности Источника, а Азшара тем временем собрала своих самых могущественных служителей, чтобы они объединили свои силы, прочитали одно заклинание и расширили портал настолько, чтобы Саргерас смог пройти через него.
Во время битвы на полях Калимдора произошло нечто ужасное. Подробности этого происшествия были утеряны, но известно лишь то, что дракон Нелтарион, Аспект земли, в пылу битвы с демонами вдруг сошел с ума. Он начал распадаться на части, по всей его черной шкуре вспыхивали языки пламени, и в итоге это разъяренное горящее чудовище назвало себя Смертокрылом и напало на своих собратьев, из-за чего пять стай драконов были вынуждены покинуть поле боя.
Внезапное предательство Смертокрыла повлекло за собой столь губительные последствия, что остальные драконы так никогда и не смогли оправиться от потрясения. Израненная и убитая горем Алекстраза и ее собратья покинули поле боя, оставив своих смертных союзников один на один с многократно превосходящей их армией демонов. Малфуриону и его соратникам едва удалось выжить в последовавшем натиске.
Малфурион был уверен, что демоны рвутся в этот мир из Источника Вечности, поэтому он стал настаивать на его уничтожении. Но так как именно Источник являлся залогом могущества и бессмертия Ночных эльфов, такое решение привело остальных в ужас. Однако Тиранда поняла весь замысел Малфуриона и убедила Кенария и его соратников напасть на храм Азшары и найти способ закрыть источник раз и навсегда.
Когда Саргерас увидел юный мир Азерота и почуял энергию Источника Вечности, в нем проснулся неутолимый голод, и великий темный бог Безымянной Бездны решил уничтожить этот мир и завладеть его силой.
Собрав свою армию – великий Пылающий Легион, – Саргерас пошел на мирный Азерот войной. Легион состоял из миллионов кровожадных демонов, слетевшихся со всех концов Вселенной, и этим демонам не терпелось начать вторжение. Ближайшие помощники Саргераса, Архимонд Осквернитель и Маннорот Разрушитель, подготовили своих зловещих воинов к решительному удару.
Королева Азшара, которую магия привела в состояние безумной эйфории, подчинилась невероятному могуществу Саргераса и согласилась пропустить его в свой мир. Перед разлагающим действием магии не устояли даже ее служители-высокорожденные, которые начали поклоняться Саргерасу, как богу. Для того чтобы доказать свою верность Легиону, высокорожденные помогли своей королеве открыть огромный портал в недрах Источника Вечности.
Как только все было готово, Саргерас начал вторжение в Азерот. Демоны Пылающего Легиона ворвались в мир через Источник Вечности и осадили мирно спящие города ночных эльфов. Под предводительством Маннорота и Архимонда Легион промчался по землям Калимдора, оставляя за собой лишь боль и пепел.
Демоны-чернокнижники призвали инферналов, которые обрушились на изящные шпили калимдорских храмов будто адские пылающие метеоры. Армия кровожадных убийц, называемых стражниками ужаса, прошла по калимдорским полям, уничтожая все живое на своем пути. Демонические гончие Скверны наводнили сельскую местность. Разумеется, храбрые воины-калдорай пытались защитить свои родные земли, но они не могли сдержать всю ярость Пылающего Легиона, и им пришлось шаг за шагом отступать.
Искать спасения для своего застигнутого врасплох народа пришлось Малфуриону Ярости Бури. Родной брат Малфуриона, Иллидан, практиковал магию высокорожденных, и Малфуриона очень сильно беспокоила его растущая одержимость. Малфурион убедил брата отказаться от свого пагубного пристрастия и вместе с ним отправиться на поиски Кенария. Кроме того, братьям надлежало собрать силы для сопротивления демонам.
С братьями отправилась юная жрица Тиранда, служительница Элуны. И Малфурион, и Иллидан были влюблены в нее, однако сердце Тиранды принадлежало лишь Малфуриону. Иллидан ревновал девушку к своему брату и завидовал их любви, однако его душевные страдания не шли ни в какое сравнение с муками от магической зависимости.
Зависимость Иллидана от магической энергии непрестанно мучила его, и он с трудом сдерживался, чтобы не броситься к источнику Вечности. Однако Тиранда все время была рядом и поддерживала его, так что в итоге они все же добрались до полубога-отшельника по имени Кенарий.
Кенарий жил на священных Лунных полянах на горе Хиджал. Он согласился помочь ночным эльфам, найти древних драконов и обратиться к ним за помощью. Драконы, в свою очередь, тоже решили не оставаться в стороне и, ведомые исполинской красной Алекстразой, отправились на войну с демонами и их адскими предводителями.
Кенарий призвал на помощь духов из зачарованного леса и собрал армию вековых древней, которые двинулись на Легион. Когда союзники ночных эльфов встретились возле храма Азшары и Источника Вечности, там завязалась ужасная битва. Однако, несмотря на всю помощь своих новых союзников, Малфурион и его соратники поняли, что даже этих сил не хватит на то, чтобы остановить Легион.
Пока в самом сердце Азшары гремела битва, одурманенная королева с нетерпением дожидалась прибытия Саргераса, который готовился пройти сквозь источник Вечности и самолично ступить на землю Азерота. Его исполинская тень медленно приближалась к поверхности Источника, а Азшара тем временем собрала своих самых могущественных служителей, чтобы они объединили свои силы, прочитали одно заклинание и расширили портал настолько, чтобы Саргерас смог пройти через него.
Во время битвы на полях Калимдора произошло нечто ужасное. Подробности этого происшествия были утеряны, но известно лишь то, что дракон Нелтарион, Аспект земли, в пылу битвы с демонами вдруг сошел с ума. Он начал распадаться на части, по всей его черной шкуре вспыхивали языки пламени, и в итоге это разъяренное горящее чудовище назвало себя Смертокрылом и напало на своих собратьев, из-за чего пять стай драконов были вынуждены покинуть поле боя.
Внезапное предательство Смертокрыла повлекло за собой столь губительные последствия, что остальные драконы так никогда и не смогли оправиться от потрясения. Израненная и убитая горем Алекстраза и ее собратья покинули поле боя, оставив своих смертных союзников один на один с многократно превосходящей их армией демонов. Малфуриону и его соратникам едва удалось выжить в последовавшем натиске.
Малфурион был уверен, что демоны рвутся в этот мир из Источника Вечности, поэтому он стал настаивать на его уничтожении. Но так как именно Источник являлся залогом могущества и бессмертия Ночных эльфов, такое решение привело остальных в ужас. Однако Тиранда поняла весь замысел Малфуриона и убедила Кенария и его соратников напасть на храм Азшары и найти способ закрыть источник раз и навсегда.
Немногие уцелевшие при взрыве эльфы собрались вместе, наспех сколотили несколько плотов и медленно поплыли к ближайшему куску земли. Милостью Элуны Великий Раскол пережили и Малфурион с Тирандой, и Кенарий. Измученные герои согласились стать предводителями своих выживших сородичей и обустроить для них новый дом.
Они молча глядели на то, что осталось от их народа, и понимали, что в этом виноваты лишь они сами и их страсти. Конечно, после уничтожения Источника Саргерасу и Пылающему Легиону больше не было хода в этот мир, но цена, которую пришлось заплатить за это, была поистине ужасной.
Многим высокорожденным тоже удалось выжить, и они отправились к берегам новой земли вместе с ночными эльфами. Малфурион до сих пор сомневался в высокорожденных, но он был рад хотя бы тому, что Источника больше нет, а без его энергии они не представляют собой угрозы.
Когда изможденные ночные эльфы высадились на берег, они увидели, что священная гора Хиджал не пострадала при взрыве. В поисках места для нового дома Малфурион и остальные эльфы поднялись на горные склоны и остановились на овеваемой всеми ветрами вершине. Спустившись в поросшую лесом низину между двумя огромными пиками, они обнаружили там маленькое тихое озеро и, к своему ужасу, поняли, что воды его осквернены магией.
Иллидан тоже пережил Раскол и добрался до вершины Хиджала намного раньше Малфуриона и ночных эльфов. Он был одержим идеей сохранить в этом мире магию, поэтому вылил в горное озеро драгоценную воду из Источника Вечности, которую хранил в нескольких сосудах.
Воды горного озера вмиг напитались энергией Источника Вечности, и оно превратилось в новый источник. Иллидан ликовал: он считал, что это станет настоящим даром для будущих поколений, поэтому был несказанно удивлен, когда на него вдруг набросился его брат. Малфурион объяснил Иллидану, что в основе всей магии лежит хаос и что ее использование неизбежно приведет к одержимости и войнам. Иллидан, однако, не спешил отказываться от своей магической силы.
Малфурион знал, что планы его брата, одержимого жаждой могущества, не сулят ничего хорошего, поэтому он решил раз и навсегда избавиться от Иллидана. Вместе с Кенарием они заключили его в тюрьму под холмами, где Иллидану надлежало оставаться до конца его жизни, обессиленным и закованным в цепи. Малфурион поручил юной стражнице по имени Майев Песнь Теней следить за пленником, чтобы тот не сбежал.
Ночные эльфы не стали уничтожать новый Источник Вечности, чтобы не вызвать новой катастрофы. Однако Малфурион объявил, что ночные эльфы больше никогда не будут практиковать магию, после чего они под руководством Кенария стали изучать древнее искусство друидизма, которое помогло бы им исцелить истерзанную землю и вырастить новые леса у подножия горы Хиджал.
Они молча глядели на то, что осталось от их народа, и понимали, что в этом виноваты лишь они сами и их страсти. Конечно, после уничтожения Источника Саргерасу и Пылающему Легиону больше не было хода в этот мир, но цена, которую пришлось заплатить за это, была поистине ужасной.
Многим высокорожденным тоже удалось выжить, и они отправились к берегам новой земли вместе с ночными эльфами. Малфурион до сих пор сомневался в высокорожденных, но он был рад хотя бы тому, что Источника больше нет, а без его энергии они не представляют собой угрозы.
Когда изможденные ночные эльфы высадились на берег, они увидели, что священная гора Хиджал не пострадала при взрыве. В поисках места для нового дома Малфурион и остальные эльфы поднялись на горные склоны и остановились на овеваемой всеми ветрами вершине. Спустившись в поросшую лесом низину между двумя огромными пиками, они обнаружили там маленькое тихое озеро и, к своему ужасу, поняли, что воды его осквернены магией.
Иллидан тоже пережил Раскол и добрался до вершины Хиджала намного раньше Малфуриона и ночных эльфов. Он был одержим идеей сохранить в этом мире магию, поэтому вылил в горное озеро драгоценную воду из Источника Вечности, которую хранил в нескольких сосудах.
Воды горного озера вмиг напитались энергией Источника Вечности, и оно превратилось в новый источник. Иллидан ликовал: он считал, что это станет настоящим даром для будущих поколений, поэтому был несказанно удивлен, когда на него вдруг набросился его брат. Малфурион объяснил Иллидану, что в основе всей магии лежит хаос и что ее использование неизбежно приведет к одержимости и войнам. Иллидан, однако, не спешил отказываться от своей магической силы.
Малфурион знал, что планы его брата, одержимого жаждой могущества, не сулят ничего хорошего, поэтому он решил раз и навсегда избавиться от Иллидана. Вместе с Кенарием они заключили его в тюрьму под холмами, где Иллидану надлежало оставаться до конца его жизни, обессиленным и закованным в цепи. Малфурион поручил юной стражнице по имени Майев Песнь Теней следить за пленником, чтобы тот не сбежал.
Ночные эльфы не стали уничтожать новый Источник Вечности, чтобы не вызвать новой катастрофы. Однако Малфурион объявил, что ночные эльфы больше никогда не будут практиковать магию, после чего они под руководством Кенария стали изучать древнее искусство друидизма, которое помогло бы им исцелить истерзанную землю и вырастить новые леса у подножия горы Хиджал.
Шли века, сообщество ночных эльфов набиралось сил и разрасталось, занимая все новые и новые территории леса, который они назвали Ясеневым. Появились и расплодились многие существа, жившие еще до Великого Раскола, – например фурболги и иглогривы. Ночные эльфы жили под управлением мудрых друидов и наслаждались эрой небывалого спокойствия и мира под звездами.
Однако многие из выживших высокорожденных становились все беспокойнее. Как и Иллидан, они пали жертвами магии, и изо дня в день их снедало искушение, безумное желание вновь почувствовать энергию Источника Вечности и насладиться его магией. Дат'Ремар, вспыльчивый и беззастенчивый предводитель высокорожденных, начал в открытую насмехаться над друидами и обвинять их в трусости за то, что они отказались от использования магии, которая, как он считал, принадлежала им по праву.
Малфурион и друиды не слушали речей Дат'Ремара и объявили высокорожденным, что любое использование магии будет караться смертью. Однако Дат'Ремар и его последователи все же попытались нарушить закон друидов, но попытка эта закончилась крахом, и в результате в Ясеневом лесу разразилась ужасная магическая буря.
Друиды не смогли заставить себя вынести стольким сородичам смертный приговор, поэтому решили просто изгнать безрассудных высокорожденных из своих земель. Дат'Ремар и его сородичи были только рады освободиться от традиционного общества друидов, поэтому они быстро погрузились на флотилию судов и пустились в плавание по морям. Никто не знал, что ждет их за исполинским бурлящим Водоворотом, но высокорожденные хотели найти себе новый дом, где они могли бы безнаказанно практиковать свою любимую магию.
Высокорожденные, или Кель'дорай, как их ранее называла Азшара, в конце концов достигли берегов восточных земель, которые люди позднее назовут Лордерон. Они планировали создать свое собственное королевство магов, Кель'Талас, и отречься от поклонения луне и от ночного образа жизни, свойственных ночным эльфам. С тех пор и вовеки они станут поклоняться солнцу и будут известны как высшие эльфы.
Однако многие из выживших высокорожденных становились все беспокойнее. Как и Иллидан, они пали жертвами магии, и изо дня в день их снедало искушение, безумное желание вновь почувствовать энергию Источника Вечности и насладиться его магией. Дат'Ремар, вспыльчивый и беззастенчивый предводитель высокорожденных, начал в открытую насмехаться над друидами и обвинять их в трусости за то, что они отказались от использования магии, которая, как он считал, принадлежала им по праву.
Малфурион и друиды не слушали речей Дат'Ремара и объявили высокорожденным, что любое использование магии будет караться смертью. Однако Дат'Ремар и его последователи все же попытались нарушить закон друидов, но попытка эта закончилась крахом, и в результате в Ясеневом лесу разразилась ужасная магическая буря.
Друиды не смогли заставить себя вынести стольким сородичам смертный приговор, поэтому решили просто изгнать безрассудных высокорожденных из своих земель. Дат'Ремар и его сородичи были только рады освободиться от традиционного общества друидов, поэтому они быстро погрузились на флотилию судов и пустились в плавание по морям. Никто не знал, что ждет их за исполинским бурлящим Водоворотом, но высокорожденные хотели найти себе новый дом, где они могли бы безнаказанно практиковать свою любимую магию.
Высокорожденные, или Кель'дорай, как их ранее называла Азшара, в конце концов достигли берегов восточных земель, которые люди позднее назовут Лордерон. Они планировали создать свое собственное королевство магов, Кель'Талас, и отречься от поклонения луне и от ночного образа жизни, свойственных ночным эльфам. С тех пор и вовеки они станут поклоняться солнцу и будут известны как высшие эльфы.
Высшие эльфы, ведомые Дат'ремаром, покинули Калимдор и миновали Водоворот с его бурями. Их флот много долгих лет плавал среди обломков старого мира, они открыли множество тайн и потерянных королевств. Дат'ремар, взявший имя Солнечный Скиталец (или "тот, кто ходит весь день"), искал места с большей магической энергией, чтобы построить там новое королевство для своего народа.
В конце концов они ступили на берега королевства, которое люди позднее назовут Лордерон. Продвигаясь в глубь континента, высшие эльфы основали поселение на спокойных Тирисфальских лесах. Но через несколько лет многие из них начали сходить с ума. Возникло предположение, что что-то злое спало в недрах тех земель, но эти слухи так и не оправдались. Высшие эльфы собрали все свое добро и двинулись на север, к землям, богатым энергетическими линиями.
В то время как высшие эльфы шли по гористым землям Лордерона, их путешествие становилось все более опасным. Поскольку они были отрезаны от животворных энергий Источника Вечности, многие из них начали болеть из-за холодного климата или умирать от голода. Но ужаснее всего было то, что теперь они были не бессмертны и не могли противостоять стихиям.
Кроме того, они стали ниже ростом, а их кожа потеряла характерный фиолетовый оттенок. Несмотря на трудности, они смогли противостоять многим неведомым существам, каких в Калимдоре и не видывали. Они нашли племена диких людей, которые охотились в древних чащах. Но самую большую угрозу представляли собой алчные и хитрые лесные тролли Зул'Амана.
Эти тролли с кожей цвета мха умели отращивать утраченные конечности и залечивать самые ужасные раны. Но это был варварский и злой народ. Империя Амани растянулась по большей части северного Лордерона, и тролли яростно боролись за свои земли, стараясь держать незваных гостей подальше от своих границ. Эльфы всей душой ненавидели злобных троллей и убивали их при любом удобном случае.
После долгих лет странствий высшие эльфы, наконец, нашли земли, напоминавшие Калимдор. В глуши северных лесов они основали королевство Кель'Талас и поклялись создать могущественную империю, которая будет во всем превосходить цивилизацию их собратьев, калдорай. К сожалению, эльфы вскоре узнали, что основали Кель'Талас на развалинах древнего города троллей, который те до сих пор считали священным. Тролли почти сразу же начали атаковать эльфийские поселения.
Упрямые эльфы, не желавшие отдавать свои новые владения, использовали магию, оставшуюся от Источника Вечности, и заставили свирепых троллей отступить. Под командой Дат'Ремара они сумели победить отряды Амани, которые десятикратно превосходили их числом. Некоторые эльфы, помнившие древние предупреждения калдорай, почувствовали, что использование магии может привлечь внимание изгнанного Пылающего Легиона.
Поэтому они решили укрыть свои земли защитным барьером, который позволял бы им спокойно заниматься магией. Они установили в разных точках Кель'Таласа, на границах магического барьера, цепь рунических камней. Эти камни не только скрывали магию эльфов от внеземных угроз, но и помогали отпугивать суеверных троллей.
С течением времени Кель'Талас сделался сияющим памятником трудам и магическому мастерству высших эльфов. Его прекрасные дворцы были созданы в том же архитектурном стиле, что и древние чертоги Калимдора, однако они великолепно вписывались в естественный ландшафт тех мест. Кель'Талас стал сияющим самоцветом, который так хотели создать эльфы.
Правительством Кель'Таласа стал совет Луносвета, хотя династия Солнечных Скитальцев также отчасти сохраняла политическую власть. Включавший в себя семерых величайших эльфийских лордов совет заботился о безопасности эльфов и эльфийских земель. Под защитой барьера высшие эльфы отвергли былые предупреждения калдорай и с преступной беспечностью продолжали использовать магию практически во всех аспектах своей жизни.
Почти четыре тысячи лет высшие эльфы спокойно жили в своем укромном королевстве. Тем не менее мстительные тролли сдаваться не собирались. В глуши лесов они строили планы и копили силы. В конце концов могучая армия троллей вышла из тени лесов и вновь осадила сияющие башни Кель'Таласа.
В конце концов они ступили на берега королевства, которое люди позднее назовут Лордерон. Продвигаясь в глубь континента, высшие эльфы основали поселение на спокойных Тирисфальских лесах. Но через несколько лет многие из них начали сходить с ума. Возникло предположение, что что-то злое спало в недрах тех земель, но эти слухи так и не оправдались. Высшие эльфы собрали все свое добро и двинулись на север, к землям, богатым энергетическими линиями.
В то время как высшие эльфы шли по гористым землям Лордерона, их путешествие становилось все более опасным. Поскольку они были отрезаны от животворных энергий Источника Вечности, многие из них начали болеть из-за холодного климата или умирать от голода. Но ужаснее всего было то, что теперь они были не бессмертны и не могли противостоять стихиям.
Кроме того, они стали ниже ростом, а их кожа потеряла характерный фиолетовый оттенок. Несмотря на трудности, они смогли противостоять многим неведомым существам, каких в Калимдоре и не видывали. Они нашли племена диких людей, которые охотились в древних чащах. Но самую большую угрозу представляли собой алчные и хитрые лесные тролли Зул'Амана.
Эти тролли с кожей цвета мха умели отращивать утраченные конечности и залечивать самые ужасные раны. Но это был варварский и злой народ. Империя Амани растянулась по большей части северного Лордерона, и тролли яростно боролись за свои земли, стараясь держать незваных гостей подальше от своих границ. Эльфы всей душой ненавидели злобных троллей и убивали их при любом удобном случае.
После долгих лет странствий высшие эльфы, наконец, нашли земли, напоминавшие Калимдор. В глуши северных лесов они основали королевство Кель'Талас и поклялись создать могущественную империю, которая будет во всем превосходить цивилизацию их собратьев, калдорай. К сожалению, эльфы вскоре узнали, что основали Кель'Талас на развалинах древнего города троллей, который те до сих пор считали священным. Тролли почти сразу же начали атаковать эльфийские поселения.
Упрямые эльфы, не желавшие отдавать свои новые владения, использовали магию, оставшуюся от Источника Вечности, и заставили свирепых троллей отступить. Под командой Дат'Ремара они сумели победить отряды Амани, которые десятикратно превосходили их числом. Некоторые эльфы, помнившие древние предупреждения калдорай, почувствовали, что использование магии может привлечь внимание изгнанного Пылающего Легиона.
Поэтому они решили укрыть свои земли защитным барьером, который позволял бы им спокойно заниматься магией. Они установили в разных точках Кель'Таласа, на границах магического барьера, цепь рунических камней. Эти камни не только скрывали магию эльфов от внеземных угроз, но и помогали отпугивать суеверных троллей.
С течением времени Кель'Талас сделался сияющим памятником трудам и магическому мастерству высших эльфов. Его прекрасные дворцы были созданы в том же архитектурном стиле, что и древние чертоги Калимдора, однако они великолепно вписывались в естественный ландшафт тех мест. Кель'Талас стал сияющим самоцветом, который так хотели создать эльфы.
Правительством Кель'Таласа стал совет Луносвета, хотя династия Солнечных Скитальцев также отчасти сохраняла политическую власть. Включавший в себя семерых величайших эльфийских лордов совет заботился о безопасности эльфов и эльфийских земель. Под защитой барьера высшие эльфы отвергли былые предупреждения калдорай и с преступной беспечностью продолжали использовать магию практически во всех аспектах своей жизни.
Почти четыре тысячи лет высшие эльфы спокойно жили в своем укромном королевстве. Тем не менее мстительные тролли сдаваться не собирались. В глуши лесов они строили планы и копили силы. В конце концов могучая армия троллей вышла из тени лесов и вновь осадила сияющие башни Кель'Таласа.
С уходом своих своевольных собратьев ночные эльфы вновь стали оберегать свою зачарованную родину. Друиды, чувствуя, что скоро должны уснуть, готовились ко сну и прощались со своими родными и близкими.
Тиранда, ставшая Верховной жрицей Элуны, умоляла своего возлюбленного Малфуриона не уходить в Изумрудный Сон Изеры. Но Малфурион, считавший своим долгом вступить на изменчивые пути сна, попрощался со жрицей и поклялся, что они никогда не разлучатся, до тех пор пока хранят верность своей любви.
Оставшись в одиночестве защищать Калимдор от опасностей нового мира, Тиранда собрала мощную армию своих сестер, ночных эльфиек. Бесстрашные, искусные воительницы, поклявшиеся защищать Калимдор, стали известны как Часовые. Хотя они предпочитали самостоятельно патрулировать тенистый Ясеневый лес, у них было множество союзников, которых они призывали во время опасностей.
Полубог Кенарий обитал неподалеку оттуда на Лунных полянах горы Хиджал. Его сыновья, известные как Хранители Рощ, наблюдали за ночными эльфами и регулярно помогали Часовым поддерживать мир на этих землях. Даже скромные дочери Кенария, дриады, стали появляться все чаще и чаще.
Охрана Ясеневого леса занимала все время Тиранды, но она тосковала без Малфуриона. Шли века, друиды спали, а ее опасения насчет нового вторжения демонов росли. Она не могла избавиться от тревожного ощущения, что, возможно, Пылающий Легион все еще здесь, за пределами Великой тьмы неба, и что он готовится отомстить ночным эльфам и всему Азероту.
Тиранда, ставшая Верховной жрицей Элуны, умоляла своего возлюбленного Малфуриона не уходить в Изумрудный Сон Изеры. Но Малфурион, считавший своим долгом вступить на изменчивые пути сна, попрощался со жрицей и поклялся, что они никогда не разлучатся, до тех пор пока хранят верность своей любви.
Оставшись в одиночестве защищать Калимдор от опасностей нового мира, Тиранда собрала мощную армию своих сестер, ночных эльфиек. Бесстрашные, искусные воительницы, поклявшиеся защищать Калимдор, стали известны как Часовые. Хотя они предпочитали самостоятельно патрулировать тенистый Ясеневый лес, у них было множество союзников, которых они призывали во время опасностей.
Полубог Кенарий обитал неподалеку оттуда на Лунных полянах горы Хиджал. Его сыновья, известные как Хранители Рощ, наблюдали за ночными эльфами и регулярно помогали Часовым поддерживать мир на этих землях. Даже скромные дочери Кенария, дриады, стали появляться все чаще и чаще.
Охрана Ясеневого леса занимала все время Тиранды, но она тосковала без Малфуриона. Шли века, друиды спали, а ее опасения насчет нового вторжения демонов росли. Она не могла избавиться от тревожного ощущения, что, возможно, Пылающий Легион все еще здесь, за пределами Великой тьмы неба, и что он готовится отомстить ночным эльфам и всему Азероту.
В древние времена, после того как титаны покинули Азерот, их дети, известные как земельники, продолжали охранять и обустраивать глубины мира. Земельникам не было дела до наземных рас, они желали лишь проникать все глубже и глубже в землю.
Когда мир раскололся после взрыва Источника Вечности, это очень сильно задело земельников. Ошеломленные болью самой земли, земельники сделались непохожи на самих себя и закрылись в каменных чертогах, где некогда были созданы. Ульдаман, Ульдум, Ульдуар... это имена древних городов титанов, где земельники впервые обрели свой облик. Погребенные в недрах мира, земельники спокойно отдыхали почти восемь тысяч лет.
Неизвестно, что именно разбудило земельников, закрывшихся в Ульдамане, но в конце концов они очнулись от сна. Земельники обнаружили, что за время своего забытья сильно изменились. Их каменные шкуры разгладились и сделались мягкой кожей, а их власть над камнем и землей ослабла. Они стали смертными существами.
Назвав себя дворфами, последние земельники покинули Ульдаман и отправились исследовать мир. Их по-прежнему влекли уютные и безопасные подземелья, а потому они основали огромное королевство под самой высокой горой.
Они назвали свои земли Каз Модан, или "Гора Каза", в честь титана-кузнеца Каз'горота. Соорудив алтарь своему отцу-титану, дворфы создали огромную кузницу в самом сердце горы. И город, росший вокруг кузницы, стал называться Стальгорн.
Дворфы, от природы любившие придавать формы самоцветам и камню, начали добывать в близлежащих горах драгоценные минералы. Довольные своими подземными трудами, дворфы не стремились общаться с наземными соседями.
Когда мир раскололся после взрыва Источника Вечности, это очень сильно задело земельников. Ошеломленные болью самой земли, земельники сделались непохожи на самих себя и закрылись в каменных чертогах, где некогда были созданы. Ульдаман, Ульдум, Ульдуар... это имена древних городов титанов, где земельники впервые обрели свой облик. Погребенные в недрах мира, земельники спокойно отдыхали почти восемь тысяч лет.
Неизвестно, что именно разбудило земельников, закрывшихся в Ульдамане, но в конце концов они очнулись от сна. Земельники обнаружили, что за время своего забытья сильно изменились. Их каменные шкуры разгладились и сделались мягкой кожей, а их власть над камнем и землей ослабла. Они стали смертными существами.
Назвав себя дворфами, последние земельники покинули Ульдаман и отправились исследовать мир. Их по-прежнему влекли уютные и безопасные подземелья, а потому они основали огромное королевство под самой высокой горой.
Они назвали свои земли Каз Модан, или "Гора Каза", в честь титана-кузнеца Каз'горота. Соорудив алтарь своему отцу-титану, дворфы создали огромную кузницу в самом сердце горы. И город, росший вокруг кузницы, стал называться Стальгорн.
Дворфы, от природы любившие придавать формы самоцветам и камню, начали добывать в близлежащих горах драгоценные минералы. Довольные своими подземными трудами, дворфы не стремились общаться с наземными соседями.
Дворфы Стальгорна многие века жили в спокойствии. Но их стало слишком много, им перестало хватать места в подземных городах. И хотя могучий король Модимус Старая Наковальня правил всеми дворфами мудро и справедливо, три мощные фракции появились в обществе дворфов.
Клан Бронзобородов под управлением тана Мадорана Бронзоборода имел хорошие связи с королем и был защитником Стальгорна. Клан Громового Молота, управляемый таном Кардросом Громовым Молотом, населял холмы и утесы у подножья горы и пытался добиться большей власти в городе.
Третья фракция, клан Черного Железа, была под командованием тана-чародея Тауриссана. Дворфы клана Черного Железа таились в самых глубоких тенях под горой и замышляли заговор против своих собратьев из клана Бронзобородов и клана Громового Молота.
Некоторое время три фракции поддерживали хрупкий мир, однако напряжение возросло, когда король Старая Наковальня скончался от старости. Три правящих клана вступили в войну за контроль над Стальгорном. Гражданская война дворфов многие годы пылала под землей. В конце концов клан Бронзобородов, имевший самую большую армию, изгнал кланы Черного Железа и Громового Молота из-под горы.
Кардрос и воины Громового Молота отправились на север через пограничные ворота Дун Альгаз и основали свое собственное королевство под далекой горой Грим Батол. Там Громовые Молоты разбогатели и построили новые сокровищницы. Тауриссан и другие члены клана Черного Железа не были столь же удачливы. Униженные и разгневанные своим поражением, они поклялись отомстить Стальгорну. Уведя своих сородичей далеко на юг, Тауриссан основал город (названный в свою честь) под прекрасным Красногорьем.
Процветание и прошедшие годы не уменьшили ненависти клана Черного Железа к своим собратьям. Тауриссан и его жена-волшебница Модгуд начали войну на два фронта против Стальгорна и Грим Батола. Клан Черного Железа хотел заполучить весь Каз Модан для себя.
Армии клана Черного Железа атаковали крепости своих собратьев и практически захватили оба королевства. Но Мадоран Бронзобород в конце концов привел свой клан к окончательной победе над колдовской армией Тауриссана. Тауриссан и его слуги бежали в свой безопасный город, не зная о том, что происходило в Грим Батоле, где армия Модгуд тоже не особо успешно сражалась с Кардросом и его воинами из клана Громового Молота.
Столкнувшись с вражескими воинами, Модгуд использовала свои силы, чтобы вселить страх в их сердца. Тени двигались по ее команде, и темные существа вылезали из глубин земли, нападая на Громовых Молотов в их собственных дворцах. В конце концов Модгуд прорвалась через ворота и осадила саму крепость. Громовые Молоты сражались отчаянно, сам Кардрос был среди воинов, желая убить королеву-колдунью.
Потеряв свою королеву, воины клана Черного Железа бежали от ярости Громовых Молотов. Они бежали на юг, к крепости своего короля, но столкнулись с армией Стальгорна, пришедшей помочь Грим Батолу. Зажатые между двух армий, силы клана Черного Железа были полностью уничтожены.
Объединенные армии Стальгорна и Грим Батола отправились на юг с целью уничтожить Тауриссана и клан Черного Железа раз и навсегда. Они не успели далеко уйти, когда гнев Тауриссана вызвал заклинание, приведшее к катаклизму. Желая призвать сверхъестественное существо, которое поможет ему победить, Тауриссан призвал древние силы, спавшие в глубинах мира, и к своему ужасу он обнаружил, что появившееся существо было ужаснее самых страшных ночных кошмаров.
Это был Рагнарос Повелитель Огня, бессмертный повелитель всех элементалей огня, изгнанный титанами, когда мир еще был юн. Теперь, освобожденный призывом Тауриссана, Рагнарос явился вновь. Возрождение Рагнароса в Азероте сотрясло Красногорье, и посреди руин воздвигся огромный вулкан.
Вулкан, известный как Черная гора, был окружен Тлеющим ущельем с севера и Пылающими степями с юга. И хотя Тауриссан был убит силами, которые он призвал, его выжившие собратья были полностью порабощены Рагнаросом и его элементалями. До сих пор они остаются в глубинах Черной горы.
Увидев ужасное разрушение и огонь, распространившийся по южным горам, король Мадоран и король Кардрос остановили свои армии и спешно вернулись назад в свои королевства, не желая пасть жертвами ужасного гнева Рагнароса.
Клан Бронзобородов вернулся в Стальгорн и восстановил свой славный город. Громовой Молот также вернулся домой, в Грим Батол. Но смерть Модгуд осквернила крепость, и дворфы Громового Молота не могли уже там жить.
Горечь потери своего дома ожесточила их сердца. Король Бронзобород предложил дворфам Громового Молота место, где они бы могли жить в границах Стальгорна, но они отказались. Кардрос повел свой народ на север к землям Лордерона. Поселившись в буйно зеленеющих лесах Внутренних земель, клан Громового Молота построил город Заоблачный пик, где дворфы стали ближе к природе и даже приручили могучих грифонов, живших там.
Желая восстановить отношения и торговлю со своими собратьями, дворфы Стальгорна построили две огромные арки, называемые Мост Тандола, между Каз Моданом и Лордероном. Поддерживаемые обоюдной торговлей, два королевства процветали. После смерти Мадорана и Кардроса их сыновья вместе построили две большие статуи в честь своих отцов.
Две статуи должны были стоять на страже прохода в южные земли, покрытого застывшей лавой из-за близости всесжигающего Рагнароса. Они служили не только грозным предупреждением всем тем, кто решится напасть на дворфийские королевства, но также и напоминанием о цене, которую клан Черного Железа заплатил за свои преступления.
Два королевства некоторое время поддерживали довольно тесную связь, но на клан Громового Молота слишком сильно повлияли ужасы, свидетелями которых дворфы стали у Грим Батола. Вместо того чтобы создать огромное подземное царство, они обжили склоны Заоблачного пика. Идеологические различия между двумя оставшимися кланами дворфов в конце концов привели к отчуждению.
Клан Бронзобородов под управлением тана Мадорана Бронзоборода имел хорошие связи с королем и был защитником Стальгорна. Клан Громового Молота, управляемый таном Кардросом Громовым Молотом, населял холмы и утесы у подножья горы и пытался добиться большей власти в городе.
Третья фракция, клан Черного Железа, была под командованием тана-чародея Тауриссана. Дворфы клана Черного Железа таились в самых глубоких тенях под горой и замышляли заговор против своих собратьев из клана Бронзобородов и клана Громового Молота.
Некоторое время три фракции поддерживали хрупкий мир, однако напряжение возросло, когда король Старая Наковальня скончался от старости. Три правящих клана вступили в войну за контроль над Стальгорном. Гражданская война дворфов многие годы пылала под землей. В конце концов клан Бронзобородов, имевший самую большую армию, изгнал кланы Черного Железа и Громового Молота из-под горы.
Кардрос и воины Громового Молота отправились на север через пограничные ворота Дун Альгаз и основали свое собственное королевство под далекой горой Грим Батол. Там Громовые Молоты разбогатели и построили новые сокровищницы. Тауриссан и другие члены клана Черного Железа не были столь же удачливы. Униженные и разгневанные своим поражением, они поклялись отомстить Стальгорну. Уведя своих сородичей далеко на юг, Тауриссан основал город (названный в свою честь) под прекрасным Красногорьем.
Процветание и прошедшие годы не уменьшили ненависти клана Черного Железа к своим собратьям. Тауриссан и его жена-волшебница Модгуд начали войну на два фронта против Стальгорна и Грим Батола. Клан Черного Железа хотел заполучить весь Каз Модан для себя.
Армии клана Черного Железа атаковали крепости своих собратьев и практически захватили оба королевства. Но Мадоран Бронзобород в конце концов привел свой клан к окончательной победе над колдовской армией Тауриссана. Тауриссан и его слуги бежали в свой безопасный город, не зная о том, что происходило в Грим Батоле, где армия Модгуд тоже не особо успешно сражалась с Кардросом и его воинами из клана Громового Молота.
Столкнувшись с вражескими воинами, Модгуд использовала свои силы, чтобы вселить страх в их сердца. Тени двигались по ее команде, и темные существа вылезали из глубин земли, нападая на Громовых Молотов в их собственных дворцах. В конце концов Модгуд прорвалась через ворота и осадила саму крепость. Громовые Молоты сражались отчаянно, сам Кардрос был среди воинов, желая убить королеву-колдунью.
Потеряв свою королеву, воины клана Черного Железа бежали от ярости Громовых Молотов. Они бежали на юг, к крепости своего короля, но столкнулись с армией Стальгорна, пришедшей помочь Грим Батолу. Зажатые между двух армий, силы клана Черного Железа были полностью уничтожены.
Объединенные армии Стальгорна и Грим Батола отправились на юг с целью уничтожить Тауриссана и клан Черного Железа раз и навсегда. Они не успели далеко уйти, когда гнев Тауриссана вызвал заклинание, приведшее к катаклизму. Желая призвать сверхъестественное существо, которое поможет ему победить, Тауриссан призвал древние силы, спавшие в глубинах мира, и к своему ужасу он обнаружил, что появившееся существо было ужаснее самых страшных ночных кошмаров.
Это был Рагнарос Повелитель Огня, бессмертный повелитель всех элементалей огня, изгнанный титанами, когда мир еще был юн. Теперь, освобожденный призывом Тауриссана, Рагнарос явился вновь. Возрождение Рагнароса в Азероте сотрясло Красногорье, и посреди руин воздвигся огромный вулкан.
Вулкан, известный как Черная гора, был окружен Тлеющим ущельем с севера и Пылающими степями с юга. И хотя Тауриссан был убит силами, которые он призвал, его выжившие собратья были полностью порабощены Рагнаросом и его элементалями. До сих пор они остаются в глубинах Черной горы.
Увидев ужасное разрушение и огонь, распространившийся по южным горам, король Мадоран и король Кардрос остановили свои армии и спешно вернулись назад в свои королевства, не желая пасть жертвами ужасного гнева Рагнароса.
Клан Бронзобородов вернулся в Стальгорн и восстановил свой славный город. Громовой Молот также вернулся домой, в Грим Батол. Но смерть Модгуд осквернила крепость, и дворфы Громового Молота не могли уже там жить.
Горечь потери своего дома ожесточила их сердца. Король Бронзобород предложил дворфам Громового Молота место, где они бы могли жить в границах Стальгорна, но они отказались. Кардрос повел свой народ на север к землям Лордерона. Поселившись в буйно зеленеющих лесах Внутренних земель, клан Громового Молота построил город Заоблачный пик, где дворфы стали ближе к природе и даже приручили могучих грифонов, живших там.
Желая восстановить отношения и торговлю со своими собратьями, дворфы Стальгорна построили две огромные арки, называемые Мост Тандола, между Каз Моданом и Лордероном. Поддерживаемые обоюдной торговлей, два королевства процветали. После смерти Мадорана и Кардроса их сыновья вместе построили две большие статуи в честь своих отцов.
Две статуи должны были стоять на страже прохода в южные земли, покрытого застывшей лавой из-за близости всесжигающего Рагнароса. Они служили не только грозным предупреждением всем тем, кто решится напасть на дворфийские королевства, но также и напоминанием о цене, которую клан Черного Железа заплатил за свои преступления.
Два королевства некоторое время поддерживали довольно тесную связь, но на клан Громового Молота слишком сильно повлияли ужасы, свидетелями которых дворфы стали у Грим Батола. Вместо того чтобы создать огромное подземное царство, они обжили склоны Заоблачного пика. Идеологические различия между двумя оставшимися кланами дворфов в конце концов привели к отчуждению.
Около 16 000 лет назад, задолго до того как ночные эльфы навлекли на себя гнев Пылающего Легиона, большая часть Калимдора принадлежала троллям. Они основали две империи: Гурубаши в юго-восточных джунглях и Амани в центре материка.
Далеко на севере, в области, сейчас известной под названием Нордскол, жили малочисленные племена, образовавшие государство Гундрак, но так и не сравнившиеся со своими южными сородичами.
Хотя империи Гурубаши и Амани недолюбливали друг друга, конфликты между ними были редкостью. Их общим врагом был Аз'Акир – цивилизация насекомоподобных существ с дальнего запада. Разумные насекомые отличались невероятной агрессивностью и стремились искоренить все остальные формы жизни Калимдора.
Тролли долгие годы воевали с акирами, но так и не смогли одержать над ними настоящую победу. Все, что им удалось, – это расколоть вражеское королевство на части и изгнать насекомых в далекие земли севера и юга.
Акиры основали две крупнейших колонии – Азжол-Неруб на севере и Ан'Кираж на юге. Тролли предполагали, что существуют и другие колонии под поверхностью Калимдора, но эти подозрения не оправдались.
После изгнания коварных насекомых две империи вернулись к обычной жизни. Победа в войне практически не изменила их границ. Впрочем, в древних рукописях упоминается некое племя, покинувшее в те годы империю Амани и основавшее собственное поселение в самом сердце темного континента.
Легенда гласит, что эти храбрые первопроходцы обнаружили Источник Вечности, наделивший их невероятной силой. Есть предположение, что именно от них произошли ночные эльфы, но точно это не известно.
Далеко на севере, в области, сейчас известной под названием Нордскол, жили малочисленные племена, образовавшие государство Гундрак, но так и не сравнившиеся со своими южными сородичами.
Хотя империи Гурубаши и Амани недолюбливали друг друга, конфликты между ними были редкостью. Их общим врагом был Аз'Акир – цивилизация насекомоподобных существ с дальнего запада. Разумные насекомые отличались невероятной агрессивностью и стремились искоренить все остальные формы жизни Калимдора.
Тролли долгие годы воевали с акирами, но так и не смогли одержать над ними настоящую победу. Все, что им удалось, – это расколоть вражеское королевство на части и изгнать насекомых в далекие земли севера и юга.
Акиры основали две крупнейших колонии – Азжол-Неруб на севере и Ан'Кираж на юге. Тролли предполагали, что существуют и другие колонии под поверхностью Калимдора, но эти подозрения не оправдались.
После изгнания коварных насекомых две империи вернулись к обычной жизни. Победа в войне практически не изменила их границ. Впрочем, в древних рукописях упоминается некое племя, покинувшее в те годы империю Амани и основавшее собственное поселение в самом сердце темного континента.
Легенда гласит, что эти храбрые первопроходцы обнаружили Источник Вечности, наделивший их невероятной силой. Есть предположение, что именно от них произошли ночные эльфы, но точно это не известно.
Годы после Великого Раскола были для троллей самыми тяжелыми. Их разрозненные королевства были охвачены голодом и страхом. Тролли Гурубаши в отчаянии искали помощи у древних мистических сил. Все тролли имели общих многочисленных богов, но на призывы Гурубаши откликнулся самый темный и мрачный из них.
Хаккар Свежеватель Душ – жестокий и кровожадный дух – решил прийти на помощь троллям. Открыв Гурубаши секреты крови, он помог им захватить большую часть Тернистой долины и несколько островов Южных морей. Но за свою помощь Хаккар потребовал очень дорогую цену.
Кровожадный бог требовал ежедневного приношения множества жертв. Он мечтал явиться в реальный мир и выпить кровь всех живых существ. Но в конце концов Гурубаши поняли, что за создание им помогает, и восстали против него. Самые сильные племена пошли войной на Хаккара и его верных жрецов из племени Атал'ай.
О страшной войне между слугами Хаккара и остальными троллями Гурубаши говорят только шепотом. От магии, которую обрушивали друг на друга злой бог и его мятежные дети, содрогалась земля. В самый последний момент троллям удалось изгнать Хаккара из мира, убив его аватару.
Даже его жрецы из племени Атал'ай, были изгнаны из столицы Зул'Гуруба в северные топи. Там, посреди болот, они воздвигли огромный храм Атал'Хаккар и продолжили дело своего павшего господина...
После гражданской войны оставшиеся тролли из племени Гурубаши покинули свои разоренные земли, и их пути разошлись. Племена Дробителей Черепов, Кровавого Скальпа и Черного Копья нашли свое пристанище в джунглях Тернистой долины. На руинах империи воцарился хрупкий мир, но в народной памяти осталось пророчество о том, что однажды Хаккар вернется в мир и поглотит его.
Хаккар Свежеватель Душ – жестокий и кровожадный дух – решил прийти на помощь троллям. Открыв Гурубаши секреты крови, он помог им захватить большую часть Тернистой долины и несколько островов Южных морей. Но за свою помощь Хаккар потребовал очень дорогую цену.
Кровожадный бог требовал ежедневного приношения множества жертв. Он мечтал явиться в реальный мир и выпить кровь всех живых существ. Но в конце концов Гурубаши поняли, что за создание им помогает, и восстали против него. Самые сильные племена пошли войной на Хаккара и его верных жрецов из племени Атал'ай.
О страшной войне между слугами Хаккара и остальными троллями Гурубаши говорят только шепотом. От магии, которую обрушивали друг на друга злой бог и его мятежные дети, содрогалась земля. В самый последний момент троллям удалось изгнать Хаккара из мира, убив его аватару.
Даже его жрецы из племени Атал'ай, были изгнаны из столицы Зул'Гуруба в северные топи. Там, посреди болот, они воздвигли огромный храм Атал'Хаккар и продолжили дело своего павшего господина...
После гражданской войны оставшиеся тролли из племени Гурубаши покинули свои разоренные земли, и их пути разошлись. Племена Дробителей Черепов, Кровавого Скальпа и Черного Копья нашли свое пристанище в джунглях Тернистой долины. На руинах империи воцарился хрупкий мир, но в народной памяти осталось пророчество о том, что однажды Хаккар вернется в мир и поглотит его.
В то время как высшие эльфы сражались не на жизнь, а на смерть против яростного натиска троллей, разрозненные, ведущие кочевой образ жизни люди Лордерона боролись за объединение своих земель. Изначально племена людей постоянно совершали набеги на другие людские поселения, пренебрегая честью и не заботясь об объединении расы.
Но одно племя, известное как Арати, поняло, что тролли сделались слишком серьезной угрозой, чтобы продолжать их игнорировать. Арати хотели подчинить себе все племена, чтобы выступить единым фронтом против троллей.
За шесть лет хитрые Арати победили и перехитрили все вражеские племена. После каждой победы Арати предлагали завоеванным людям мир и равноправие, таким образом получая верность побежденных. В конце концов племя Арати включило в себя много других племен, а мощь их армии росла с огромной скоростью.
Убежденные в том, что они могут самостоятельно противостоять троллям или даже эльфам, военачальники Арати решили построить могучий город-крепость в южных регионах Лордерона. Город, названный Cтром, стал столицей государства Арати, Аратора. В то время как Аратор процветал, люди со всего огромного континента шли на юг, дабы жить под защитой Cтрома.
Объединенные под одним знаменем, людские племена создали сильную, жизнерадостную культуру. Торадин, король Аратора, знал, что таинственные эльфы на севере постоянно сражались с троллями, но отказался рисковать безопасностью своих людей ради скрытных незнакомцев. Много месяцев прошло, прежде чем слухи о близком поражении эльфов распространились с севера. Только тогда, когда измученные послы Кель'Таласа добрались до Cтрома, Торадин осознал истинную угрозу, идущую от троллей.
Эльфы сказали Торадину, что армия троллей неисчислима, что, уничтожив Кель'Талас, они двинутся на юг. Будучи в отчаянии, эльфы, нуждавшиеся в военной помощи, быстро согласились обучить некоторых избранных людей искусству магии в обмен на помощь.
Торадин, не доверявший любой магии, согласился помочь эльфам исключительно по необходимости. Практически немедленно эльфийские волшебники прибыли в Аратор и начали обучать группу людей магии.
Эльфы обнаружили, что хотя люди были неловки в обращении с магией, у них была потрясающая природная связь с ней. Эльфы обучили сотню людей самым азам своих магических тайн: не больше, чем было нужно для битвы с троллями. Убежденные в том, что их ученики-люди готовы вступить в бой, эльфы покинули Cтром и пошли на север вместе с могучей армией короля Торадина.
Объединившиеся эльфийские и человеческие армии вступили в схватку с огромной армией троллей у подножья Альтеракских гор. Битва продолжалась много дней, но неослабевавшая армия Аратора не уставала и не отступала под натиском троллей. Эльфийские властители решили, что пришло время ниспослать силы магии на врага.
Сотня людских магов и множество эльфийских волшебников вызвали ярость небес и напустили пламя на армию троллей. Огонь стихий лишал троллей возможности исцеления ран, сжигая их изнутри и снаружи.
Когда натиск армии троллей был сломлен и они попытались сбежать, армия Торадина начала преследование, беспощадно убивая всех троллей, которых удалось настичь. Тролли так никогда и не оправились от этого поражения, а в истории больше не будет единого народа троллей. Убежденные в том, что Кель'Талас спасен от разрушения, эльфы поклялись в верности и дружбе Аратору и семье его короля Торадина. Люди и эльфы с тех пор были в мирных отношениях.
Но одно племя, известное как Арати, поняло, что тролли сделались слишком серьезной угрозой, чтобы продолжать их игнорировать. Арати хотели подчинить себе все племена, чтобы выступить единым фронтом против троллей.
За шесть лет хитрые Арати победили и перехитрили все вражеские племена. После каждой победы Арати предлагали завоеванным людям мир и равноправие, таким образом получая верность побежденных. В конце концов племя Арати включило в себя много других племен, а мощь их армии росла с огромной скоростью.
Убежденные в том, что они могут самостоятельно противостоять троллям или даже эльфам, военачальники Арати решили построить могучий город-крепость в южных регионах Лордерона. Город, названный Cтром, стал столицей государства Арати, Аратора. В то время как Аратор процветал, люди со всего огромного континента шли на юг, дабы жить под защитой Cтрома.
Объединенные под одним знаменем, людские племена создали сильную, жизнерадостную культуру. Торадин, король Аратора, знал, что таинственные эльфы на севере постоянно сражались с троллями, но отказался рисковать безопасностью своих людей ради скрытных незнакомцев. Много месяцев прошло, прежде чем слухи о близком поражении эльфов распространились с севера. Только тогда, когда измученные послы Кель'Таласа добрались до Cтрома, Торадин осознал истинную угрозу, идущую от троллей.
Эльфы сказали Торадину, что армия троллей неисчислима, что, уничтожив Кель'Талас, они двинутся на юг. Будучи в отчаянии, эльфы, нуждавшиеся в военной помощи, быстро согласились обучить некоторых избранных людей искусству магии в обмен на помощь.
Торадин, не доверявший любой магии, согласился помочь эльфам исключительно по необходимости. Практически немедленно эльфийские волшебники прибыли в Аратор и начали обучать группу людей магии.
Эльфы обнаружили, что хотя люди были неловки в обращении с магией, у них была потрясающая природная связь с ней. Эльфы обучили сотню людей самым азам своих магических тайн: не больше, чем было нужно для битвы с троллями. Убежденные в том, что их ученики-люди готовы вступить в бой, эльфы покинули Cтром и пошли на север вместе с могучей армией короля Торадина.
Объединившиеся эльфийские и человеческие армии вступили в схватку с огромной армией троллей у подножья Альтеракских гор. Битва продолжалась много дней, но неослабевавшая армия Аратора не уставала и не отступала под натиском троллей. Эльфийские властители решили, что пришло время ниспослать силы магии на врага.
Сотня людских магов и множество эльфийских волшебников вызвали ярость небес и напустили пламя на армию троллей. Огонь стихий лишал троллей возможности исцеления ран, сжигая их изнутри и снаружи.
Когда натиск армии троллей был сломлен и они попытались сбежать, армия Торадина начала преследование, беспощадно убивая всех троллей, которых удалось настичь. Тролли так никогда и не оправились от этого поражения, а в истории больше не будет единого народа троллей. Убежденные в том, что Кель'Талас спасен от разрушения, эльфы поклялись в верности и дружбе Аратору и семье его короля Торадина. Люди и эльфы с тех пор были в мирных отношениях.
Cтром по-прежнему оставался центром Аратора, но на континенте Лордерон возникло множество новых городов-государств. Гилнеас, Альтерак и Кул-Тирас были первыми среди этих городов-государств, и хотя во всех этих городах были свои обычаи и своя экономика, все они подчинялись Cтрому.
Под бдительным присмотром Тирисфальского ордена Даларан стал центром обучения для всех волшебников. Магократы, правившие Далараном, основали Кирин-Тор, особое тайное общество, регистрировавшее и изучавшее каждое заклинание, артефакт или магический предмет, известный в то время.
Гилнеас и Альтерак были надежными союзниками Cтрома. Они отправили свои могучие армии изучать гористые южные земли Каз Модана. Именно тогда люди впервые столкнулись с древней расой дворфов и пришли в их подземный город Стальгорн. Люди и дворфы делились друг с другом секретами обработки металлов и инженерного дела. К тому же оба народа одинаково любили битвы и древние предания.
Город-государство Кул-Тирас, основанный на большом острове к югу от Лордерона, имел процветающую экономику, основанную на рыболовстве и мореплавании. Со временем у Кул-Тираса появился могучий флот торговых судов, плававших по всему известному миру в поисках экзотических товаров. Но в то время как экономика Аратора процветала, наиболее мощные ее элементы начали рушиться.
Со временем лорды Cтрома переселились в богатые северные земли Лордерона, оставив засушливый юг. Наследники короля Торадина, последние потомки рода Арати, запретили покидать Cтром, чем вызвали недовольство богачей, которые желали уехать.
Лорды Cтрома, ища на диком севере чистоту и свет, решили оставить свой древний город. Далеко к северу от Даларана лорды Cтрома построили новый город-государство, названный Лордерон. Весь континент был назван в честь этого города. Лордерон стал местом религиозного паломничества и укрытием для тех, кто искал спокойствия и безопасности.
Наследники Арати, оставшиеся в ветшающих стенах древнего Cтрома, решили отправиться на юг, за каменистые горы Каз Модана. Их странствия длились не один год, но наконец путешествие окончилось, и они поселились в северном регионе континента, который позднее назовут Азерот. В плодородной долине они основали королевство Штормград, быстро ставшее независимой силой.
Несколько воинов, оставшихся в Строме, решили и дальше защищать древние стены. Стром более не был центром империи, но он превратился в новое государство – Стромгард. Хотя каждый город-государство сам по себе процветал, империя Аратор практически распалась. Каждое государство завело свои собственные обычаи и верования, и они начали все больше отдаляться друг от друга. Мечта короля Торадина об объединении человечества развеялась.
Под бдительным присмотром Тирисфальского ордена Даларан стал центром обучения для всех волшебников. Магократы, правившие Далараном, основали Кирин-Тор, особое тайное общество, регистрировавшее и изучавшее каждое заклинание, артефакт или магический предмет, известный в то время.
Гилнеас и Альтерак были надежными союзниками Cтрома. Они отправили свои могучие армии изучать гористые южные земли Каз Модана. Именно тогда люди впервые столкнулись с древней расой дворфов и пришли в их подземный город Стальгорн. Люди и дворфы делились друг с другом секретами обработки металлов и инженерного дела. К тому же оба народа одинаково любили битвы и древние предания.
Город-государство Кул-Тирас, основанный на большом острове к югу от Лордерона, имел процветающую экономику, основанную на рыболовстве и мореплавании. Со временем у Кул-Тираса появился могучий флот торговых судов, плававших по всему известному миру в поисках экзотических товаров. Но в то время как экономика Аратора процветала, наиболее мощные ее элементы начали рушиться.
Со временем лорды Cтрома переселились в богатые северные земли Лордерона, оставив засушливый юг. Наследники короля Торадина, последние потомки рода Арати, запретили покидать Cтром, чем вызвали недовольство богачей, которые желали уехать.
Лорды Cтрома, ища на диком севере чистоту и свет, решили оставить свой древний город. Далеко к северу от Даларана лорды Cтрома построили новый город-государство, названный Лордерон. Весь континент был назван в честь этого города. Лордерон стал местом религиозного паломничества и укрытием для тех, кто искал спокойствия и безопасности.
Наследники Арати, оставшиеся в ветшающих стенах древнего Cтрома, решили отправиться на юг, за каменистые горы Каз Модана. Их странствия длились не один год, но наконец путешествие окончилось, и они поселились в северном регионе континента, который позднее назовут Азерот. В плодородной долине они основали королевство Штормград, быстро ставшее независимой силой.
Несколько воинов, оставшихся в Строме, решили и дальше защищать древние стены. Стром более не был центром империи, но он превратился в новое государство – Стромгард. Хотя каждый город-государство сам по себе процветал, империя Аратор практически распалась. Каждое государство завело свои собственные обычаи и верования, и они начали все больше отдаляться друг от друга. Мечта короля Торадина об объединении человечества развеялась.
Когда тролли были изгнаны из северных земель, эльфы Кель'Таласа направили все свои усилия на воссоздание своего великолепного царства. Армия Аратора с победой вернулась домой, в южные земли Cтрома.
Человеческое сообщество Аратора росло и процветало, и все же Торадин, боясь, что королевство слишком разрастется и расколется, сохранил центр империи в Строме. После многих лет мирного процветания могучий Торадин отправился в последний поход, чтобы никогда не вернуться, и предоставил молодому поколению Аратора расширять империю за пределы Строма.
Первая сотня магов, обученная эльфами использовать магию, развила свое могущество и начали глубже изучать тайны плетения заклинаний. Эти маги, изначально выбранные из-за их сильной воли и доблести, всегда очень осторожно практиковали свою магию; но они передали свою силу и тайны магии новому поколению, не имевшему никакого представления об ужасах войны или необходимости самоконтроля.
Эти юные маги начали практиковать магию для собственной пользы, а не ради исполнения долга перед своими сородичами.
Империя росла и охватывала все новые земли, а юные маги двинулись на юг. Используя свои мистические силы, маги защищали своих собратьев от диких животных и сделали возможной постройку новых городов-государств в диких местах. Но в то время как их силы росли, маги становились все более высокомерными и все больше отдалялись от остальных людей.
Второй город-государство Аратора, Даларан, был построен севернее Cтрома. Многие юные волшебники покинули ограничивавшие их границы Cтрома и отправились в Даларан, где они надеялись получить свободу в использовании заклинаний. Эти маги использовали свои силы, чтобы создать зачарованные башни Даларана, и с головой погрузились в исследования.
Жители Даларана спокойно отнеслись к деятельности магов и создали бурную экономику под их защитой. Но чем больше и больше магов практиковало свои искусства, тем больше ткань реальности вокруг Даларана слабела и рвалась.
Зловещие шпионы Пылающего Легиона, которые были изгнаны во время обрушения Источника Вечности, были привлечены обратно в мир неосторожными заклинаниями магов Даларана. Хотя эти относительно слабые демоны не проявляли себя в полной мере, они создавали довольно большую неразбериху и хаос на улицах Даларана.
Большинство этих встреч с демонами были отдельными случаями, и правившие магократы делали все, что могли, чтобы хранить такие происшествия в тайне от народа. Самые могущественные маги были посланы на борьбу с неуловимыми демонами, но нередко они обнаруживали, что безнадежно уступают одиноким шпионам могучего Легиона.
Через несколько месяцев суеверные простолюдины начали подозревать, что их правители-волшебники от них что-то скрывали. Слухи о революции пронеслись по всем улицам Даларана, в то время как подозрительные горожане начали сомневаться в действиях и принципах магов, которыми они раньше восхищались. Магократы, опасаясь, что крестьяне поднимут бунт и что Стром может предпринять что-то против них, обратились к одной группе, которая, как они надеялись, поймет их, – к эльфам.
Услыхав от магократов вести о действиях демонов в Даларане, эльфы немедленно послали своих самых могущественных волшебников к людям. Эльфийские волшебники изучили течение энергии в Даларане и составили детальные отчеты о действиях демонов. Они заключили, что, хотя в мире пока не так много демонов, сам Легион будет по-прежнему представлять огромную угрозу, пока люди используют магию.
Совет Луносвета, правивший эльфами Кель'Таласа, заключил секретный пакт с магократами, владыками Даларана. Эльфы рассказали лордам-магам об истории древнего Калимдора и Пылающем Легионе, который все еще угрожал миру. Они сообщили людям, что, пока те используют магию, им придется защищать своих граждан от коварных посланцев Легиона.
Магократы предложили решение – дать отдельным смертным воинам огромную силу, чтобы они использовали ее для вечной тайной борьбы с Легионом. Они настаивали на том, чтобы большая часть человечества никогда не узнала о Хранителях или угрозе нападения Легиона, поскольку иначе воцарится ужас и хаос. Эльфы согласились с предложением и основали тайное общество, наблюдавшее за отбором Хранителей и помогавшее сдерживать хаос.
Сообщество собиралось в тенистых Тирисфальских лесах, где высшие эльфы впервые поселились в Лордероне. Поэтому секта была названа "Хранители Тирисфаля". Смертные поборники, избранные быть Хранителями, получали огромную силу эльфийской и людской магии. Хотя одновременно мог существовать только один такой поборник, Хранители были настолько могущественны, что могли и в одиночку расправиться со шпионами Легиона, где бы они их ни находили.
Сила Хранителя была столь велика, что только Совет Тирисфаля мог отбирать достойных этого титула. Когда Хранитель становился слишком стар или уставал от этой тайной войны против хаоса, Совет выбирал нового защитника и при определенных условиях формально передавал силу старого Хранителя новому.
Проходили века, Хранители защищали людей от невидимой угрозы Пылающего Легиона по всему Аратору и Кель'Таласу. Аратор рос и процветал, а использование магии распространилось по всей империи. Тем временем Хранители пристально наблюдали: не появится ли признаков активности демонов.
Человеческое сообщество Аратора росло и процветало, и все же Торадин, боясь, что королевство слишком разрастется и расколется, сохранил центр империи в Строме. После многих лет мирного процветания могучий Торадин отправился в последний поход, чтобы никогда не вернуться, и предоставил молодому поколению Аратора расширять империю за пределы Строма.
Первая сотня магов, обученная эльфами использовать магию, развила свое могущество и начали глубже изучать тайны плетения заклинаний. Эти маги, изначально выбранные из-за их сильной воли и доблести, всегда очень осторожно практиковали свою магию; но они передали свою силу и тайны магии новому поколению, не имевшему никакого представления об ужасах войны или необходимости самоконтроля.
Эти юные маги начали практиковать магию для собственной пользы, а не ради исполнения долга перед своими сородичами.
Империя росла и охватывала все новые земли, а юные маги двинулись на юг. Используя свои мистические силы, маги защищали своих собратьев от диких животных и сделали возможной постройку новых городов-государств в диких местах. Но в то время как их силы росли, маги становились все более высокомерными и все больше отдалялись от остальных людей.
Второй город-государство Аратора, Даларан, был построен севернее Cтрома. Многие юные волшебники покинули ограничивавшие их границы Cтрома и отправились в Даларан, где они надеялись получить свободу в использовании заклинаний. Эти маги использовали свои силы, чтобы создать зачарованные башни Даларана, и с головой погрузились в исследования.
Жители Даларана спокойно отнеслись к деятельности магов и создали бурную экономику под их защитой. Но чем больше и больше магов практиковало свои искусства, тем больше ткань реальности вокруг Даларана слабела и рвалась.
Зловещие шпионы Пылающего Легиона, которые были изгнаны во время обрушения Источника Вечности, были привлечены обратно в мир неосторожными заклинаниями магов Даларана. Хотя эти относительно слабые демоны не проявляли себя в полной мере, они создавали довольно большую неразбериху и хаос на улицах Даларана.
Большинство этих встреч с демонами были отдельными случаями, и правившие магократы делали все, что могли, чтобы хранить такие происшествия в тайне от народа. Самые могущественные маги были посланы на борьбу с неуловимыми демонами, но нередко они обнаруживали, что безнадежно уступают одиноким шпионам могучего Легиона.
Через несколько месяцев суеверные простолюдины начали подозревать, что их правители-волшебники от них что-то скрывали. Слухи о революции пронеслись по всем улицам Даларана, в то время как подозрительные горожане начали сомневаться в действиях и принципах магов, которыми они раньше восхищались. Магократы, опасаясь, что крестьяне поднимут бунт и что Стром может предпринять что-то против них, обратились к одной группе, которая, как они надеялись, поймет их, – к эльфам.
Услыхав от магократов вести о действиях демонов в Даларане, эльфы немедленно послали своих самых могущественных волшебников к людям. Эльфийские волшебники изучили течение энергии в Даларане и составили детальные отчеты о действиях демонов. Они заключили, что, хотя в мире пока не так много демонов, сам Легион будет по-прежнему представлять огромную угрозу, пока люди используют магию.
Совет Луносвета, правивший эльфами Кель'Таласа, заключил секретный пакт с магократами, владыками Даларана. Эльфы рассказали лордам-магам об истории древнего Калимдора и Пылающем Легионе, который все еще угрожал миру. Они сообщили людям, что, пока те используют магию, им придется защищать своих граждан от коварных посланцев Легиона.
Магократы предложили решение – дать отдельным смертным воинам огромную силу, чтобы они использовали ее для вечной тайной борьбы с Легионом. Они настаивали на том, чтобы большая часть человечества никогда не узнала о Хранителях или угрозе нападения Легиона, поскольку иначе воцарится ужас и хаос. Эльфы согласились с предложением и основали тайное общество, наблюдавшее за отбором Хранителей и помогавшее сдерживать хаос.
Сообщество собиралось в тенистых Тирисфальских лесах, где высшие эльфы впервые поселились в Лордероне. Поэтому секта была названа "Хранители Тирисфаля". Смертные поборники, избранные быть Хранителями, получали огромную силу эльфийской и людской магии. Хотя одновременно мог существовать только один такой поборник, Хранители были настолько могущественны, что могли и в одиночку расправиться со шпионами Легиона, где бы они их ни находили.
Сила Хранителя была столь велика, что только Совет Тирисфаля мог отбирать достойных этого титула. Когда Хранитель становился слишком стар или уставал от этой тайной войны против хаоса, Совет выбирал нового защитника и при определенных условиях формально передавал силу старого Хранителя новому.
Проходили века, Хранители защищали людей от невидимой угрозы Пылающего Легиона по всему Аратору и Кель'Таласу. Аратор рос и процветал, а использование магии распространилось по всей империи. Тем временем Хранители пристально наблюдали: не появится ли признаков активности демонов.
Хранительница Эгвин с течением времени становилась все могущественнее, используя энергии Тирисфаля, чтобы продлить свою жизнь. Самоуверенно надеясь, что она победила Саргераса, она продолжала охранять мир от приспешников короля демонов почти девятьсот лет. Но в конце концов Совет Тирисфаля объявил, что время ее службы подошло к концу.
Совет приказал Эгвин вернуться в Даларан, чтобы они могли избрать нового носителя силы Хранителя. Но Эгвин, никогда не доверявшая Совету до конца, решила сама выбрать преемника.
Гордая Эгвин хотела родить сына, которому она передаст свою силу. Она не хотела, чтобы Тирисфальский орден манипулировал ее преемником так же, как они пытались манипулировать ей. Отправившись в южное государство Азерот, Эгвин нашла идеального мужчину, который мог бы стать отцом ее сына – искусного человека-мага по имени Ниелас Аран.
Аран был придворным чародеем и советником короля Азерота. Эгвин соблазнила волшебника и забеременела от него. Еще не рожденное дитя получило природную способность Ниеласа к магии, что позже определит трагическую судьбу этого ребенка. Ребенок также получил силу Тирисфаля, хотя она не проявилась до того, как он стал совершеннолетним.
Прошло время, и Эгвин родила сына в укромной роще. Назвав мальчика Медив, что означало "хранитель секретов" на языке высших эльфов, Эгвин верила, что мальчик будет готов к тому, чтобы стать Хранителем. К сожалению, злой дух Саргераса, таившийся в ней, вселился в дитя, еще находившееся в ее чреве. Эгвин не знала, что новый Хранитель мира уже одержим его величайшим врагом.
Уверенная в том, что ее дитя здорово и невредимо, Эгвин отправила юного Медива ко двору Азерота и оставила его там, чтобы его взрастил его смертный отец и его народ. Сама же она ушла в глушь, готовая встретить все, что ее могло ожидать в загробной жизни. Медив вырос сильным пареньком, но не имел никакого представления о потенциальной мощи силы Тирисфаля, принадлежавшей ему по праву рождения.
Саргерас выжидал подходящего момента, когда таящаяся в юноше сила даст о себе знать. Уже будучи подростком, Медив заработал себе популярность среди жителей Азерота своими выдающимися магическими способностями и часто отправлялся на поиски приключений вместе со своими друзьями – принцем Азерота Ллейном и Андуином Лотаром, одним из последних сыновей рода Арати. Трое мальчишек постоянно попадали в переделки, но горожане их очень любили.
Когда Медиву было четырнадцать, в нем проснулась великая сила, которая не могла ужиться с дремлющим внутри него духом Саргераса. Медив впал в глубокий сон, продлившийся не один год.
Вернувшись к жизни, он обнаружил, что уже повзрослел, а его друзья Ллейн и Андуин стали правителями Азерота. Он желал использовать обретенные силы на благо своей родной земли, но злой дух Саргераса овладел его разумом и направил его на путь злодеяний.
Сердце Медива заполняла тьма, и Саргерас был доволен: почти все было готово для его повторного вторжения в этот мир, а последний Страж должен был помочь ему с легкостью осуществить все свои планы.
Совет приказал Эгвин вернуться в Даларан, чтобы они могли избрать нового носителя силы Хранителя. Но Эгвин, никогда не доверявшая Совету до конца, решила сама выбрать преемника.
Гордая Эгвин хотела родить сына, которому она передаст свою силу. Она не хотела, чтобы Тирисфальский орден манипулировал ее преемником так же, как они пытались манипулировать ей. Отправившись в южное государство Азерот, Эгвин нашла идеального мужчину, который мог бы стать отцом ее сына – искусного человека-мага по имени Ниелас Аран.
Аран был придворным чародеем и советником короля Азерота. Эгвин соблазнила волшебника и забеременела от него. Еще не рожденное дитя получило природную способность Ниеласа к магии, что позже определит трагическую судьбу этого ребенка. Ребенок также получил силу Тирисфаля, хотя она не проявилась до того, как он стал совершеннолетним.
Прошло время, и Эгвин родила сына в укромной роще. Назвав мальчика Медив, что означало "хранитель секретов" на языке высших эльфов, Эгвин верила, что мальчик будет готов к тому, чтобы стать Хранителем. К сожалению, злой дух Саргераса, таившийся в ней, вселился в дитя, еще находившееся в ее чреве. Эгвин не знала, что новый Хранитель мира уже одержим его величайшим врагом.
Уверенная в том, что ее дитя здорово и невредимо, Эгвин отправила юного Медива ко двору Азерота и оставила его там, чтобы его взрастил его смертный отец и его народ. Сама же она ушла в глушь, готовая встретить все, что ее могло ожидать в загробной жизни. Медив вырос сильным пареньком, но не имел никакого представления о потенциальной мощи силы Тирисфаля, принадлежавшей ему по праву рождения.
Саргерас выжидал подходящего момента, когда таящаяся в юноше сила даст о себе знать. Уже будучи подростком, Медив заработал себе популярность среди жителей Азерота своими выдающимися магическими способностями и часто отправлялся на поиски приключений вместе со своими друзьями – принцем Азерота Ллейном и Андуином Лотаром, одним из последних сыновей рода Арати. Трое мальчишек постоянно попадали в переделки, но горожане их очень любили.
Когда Медиву было четырнадцать, в нем проснулась великая сила, которая не могла ужиться с дремлющим внутри него духом Саргераса. Медив впал в глубокий сон, продлившийся не один год.
Вернувшись к жизни, он обнаружил, что уже повзрослел, а его друзья Ллейн и Андуин стали правителями Азерота. Он желал использовать обретенные силы на благо своей родной земли, но злой дух Саргераса овладел его разумом и направил его на путь злодеяний.
Сердце Медива заполняла тьма, и Саргерас был доволен: почти все было готово для его повторного вторжения в этот мир, а последний Страж должен был помочь ему с легкостью осуществить все свои планы.
Когда в Азероте родился Медив, Кил'джеден Искуситель и его последователи из Круговерти Пустоты погрузились в размышления. По приказу своего хозяина Саргераса коварный великий демон готовил зловещие планы по захвату Пылающим Легионом Азерота.
На этот раз не должно было быть никаких ошибок. Кил'джеден решил, что нужно ослабить оборону Азерота еще до того, как Легион ступит на его земли. Расы смертных, такие как ночные эльфы и драконы, занятые борьбой с новым врагом, были бы уже неспособны противостоять нашествию Легиона.
Именно тогда Кил'джеден обнаружил покрытый густыми зарослями мир Дренора, который мирно парил по бескрайним просторам Великой Запредельной Тьмы. Дренор, родина поклонявшихся духам орков и миролюбивых дренеев, был миром настолько же безмятежным и тихим, насколько бескрайним.
Благородные кланы орков странствовали по необъятным степям и охотились – больше ради развлечения, а дренеи начинали возводить города среди скал и горных вершин. Кил'джеден решил, что, приложив немного усилий, из жителей Дренора можно сделать превосходных солдат для Пылающего Легиона.
Из двух рас Кил'джеден выбрал воинственных орков: их было легче привлечь под знамена Легиона. Он околдовал главного шамана орков Нер'зула точно так же, как много лет назад Саргерас подчинил своей воле королеву Азшару. Коварный шаман стал исполнителем воли демона, пробуждая в орках жестокость и жажду сражения.
Вскоре он превратил эту миролюбивую расу в жестоких, кровожадных воинов. Нер'зулу и его народу оставалось сделать последний роковой шаг: стать вестниками смерти, полностью посвятив себя войне. Но старый шаман понял, что для орков это означало вечное рабство, и ему удалось не поддаться воле демона.
Кил'джедена разозлила непокорность Нер'зула, и он стал искать другого орка, который смог бы заставить свой народ присоединиться к Легиону. Хитрому великому демону удалось-таки найти достойного кандидата – им стал тщеславный ученик Нер'зула, Гул'дан. Кил'джеден пообещал ему невиданную силу в обмен на полное повиновение.
Юный орк охотно согласился быть учеником демона и вскоре стал одним из самых могущественных смертных волшебников в истории. Он учил других орков темным искусствам и пытался искоренить их древние ритуалы. Гул'дан показал своим братьям волшебство, которое никто из них никогда не видел, ужасающую мощь, способную повсюду сеять смерть.
Стремясь укрепить свою власть над орками, Кил'джеден помог Гул'дану основать тайную секту под названием Совет Теней, чтобы манипулировать кланами и разносить по Дренору слухи о новой колдовской силе. Все больше орков овладевали искусством наложения чар, и безмятежные просторы Дренора окутывал мрак. Со временем бескрайние степи, служившие домом для орков не одно поколение, поблекли и превратились в безжизненные пустоши. Энергия демона медленно убивала этот мир.
На этот раз не должно было быть никаких ошибок. Кил'джеден решил, что нужно ослабить оборону Азерота еще до того, как Легион ступит на его земли. Расы смертных, такие как ночные эльфы и драконы, занятые борьбой с новым врагом, были бы уже неспособны противостоять нашествию Легиона.
Именно тогда Кил'джеден обнаружил покрытый густыми зарослями мир Дренора, который мирно парил по бескрайним просторам Великой Запредельной Тьмы. Дренор, родина поклонявшихся духам орков и миролюбивых дренеев, был миром настолько же безмятежным и тихим, насколько бескрайним.
Благородные кланы орков странствовали по необъятным степям и охотились – больше ради развлечения, а дренеи начинали возводить города среди скал и горных вершин. Кил'джеден решил, что, приложив немного усилий, из жителей Дренора можно сделать превосходных солдат для Пылающего Легиона.
Из двух рас Кил'джеден выбрал воинственных орков: их было легче привлечь под знамена Легиона. Он околдовал главного шамана орков Нер'зула точно так же, как много лет назад Саргерас подчинил своей воле королеву Азшару. Коварный шаман стал исполнителем воли демона, пробуждая в орках жестокость и жажду сражения.
Вскоре он превратил эту миролюбивую расу в жестоких, кровожадных воинов. Нер'зулу и его народу оставалось сделать последний роковой шаг: стать вестниками смерти, полностью посвятив себя войне. Но старый шаман понял, что для орков это означало вечное рабство, и ему удалось не поддаться воле демона.
Кил'джедена разозлила непокорность Нер'зула, и он стал искать другого орка, который смог бы заставить свой народ присоединиться к Легиону. Хитрому великому демону удалось-таки найти достойного кандидата – им стал тщеславный ученик Нер'зула, Гул'дан. Кил'джеден пообещал ему невиданную силу в обмен на полное повиновение.
Юный орк охотно согласился быть учеником демона и вскоре стал одним из самых могущественных смертных волшебников в истории. Он учил других орков темным искусствам и пытался искоренить их древние ритуалы. Гул'дан показал своим братьям волшебство, которое никто из них никогда не видел, ужасающую мощь, способную повсюду сеять смерть.
Стремясь укрепить свою власть над орками, Кил'джеден помог Гул'дану основать тайную секту под названием Совет Теней, чтобы манипулировать кланами и разносить по Дренору слухи о новой колдовской силе. Все больше орков овладевали искусством наложения чар, и безмятежные просторы Дренора окутывал мрак. Со временем бескрайние степи, служившие домом для орков не одно поколение, поблекли и превратились в безжизненные пустоши. Энергия демона медленно убивала этот мир.
Под контролем Гул'дана и Совета Теней орки стали грубыми и жестокими. Они построили огромные арены, где соревновались друг с другом в умении сражаться и убивать. В это время вожди некоторых кланов решили высказать свое негодование по поводу упадка их расы.
Одним из таких вождей был Дуротан из клана Северного Волка; он указал оркам на то, что они начали терять контроль над собой и поддаваться гневу и ненависти. Но они были глухи к его предостережениям, да и многие более могущественные вожди, среди которых был Гром Адский Крик из клана Песни Войны, выступили в поддержку новой эры войны и господства.
Кил'джеден знал, что уже справился со своей задачей, но хотел быть уверенным в преданности орков. Он дал Совету Теней тайный приказ призвать Маннорота Уничтожителя, живое воплощение ярости и разрушения. Гул'дан собрал вождей кланов и убедил их, что, испив крови Маннорота, они станут непобедимыми.
Во главе с Громом Адским Криком все вожди, кроме Дуротана, повиновались и тем самым обрекли себя на вечную службу Пылающему Легиону. Те, кого коснулась ярость Маннорота, пусть не желая того, превратили своих ничего не подозревающих собратьев в таких же рабов, какими стали сами.
Орки были обречены на вечную неутолимую жажду крови и обрушивали свою ярость на любого, кто стоял у них на пути. Гул'дан почувствовал, что время пришло, и объединил воюющие кланы в одну неудержимую Орду.
Но зная, что все вожди, в первую очередь Адский Крик и Оргрим Молот Рока, начнут борьбу за превосходство, Гул'дан поставил во главе Орды своего вождя-марионетку. На эту роль он выбрал Чернорука Разрушителя, злобного и жестокого орка. Под командованием Чернорука Орда выдвинулась в первый пробный бой против дренеев.
Через несколько месяцев Орда истребила почти всех дренеев, живших на Дреноре. Лишь немногие сумели избежать гнева орков. Гул'дан был доволен: его Орда была непобедима. Но он знал, что если им будет не с кем сражаться, непреодолимая жажда крови заставит их убивать друг друга и войско уничтожит само себя.
Кил'джеден знал, что Орда наконец готова. Орки стали мощнейшей силой Пылающего Легиона. Коварный демон рассказал обо всем своему повелителю, и Саргерас согласился, что час расплаты настал.
Одним из таких вождей был Дуротан из клана Северного Волка; он указал оркам на то, что они начали терять контроль над собой и поддаваться гневу и ненависти. Но они были глухи к его предостережениям, да и многие более могущественные вожди, среди которых был Гром Адский Крик из клана Песни Войны, выступили в поддержку новой эры войны и господства.
Кил'джеден знал, что уже справился со своей задачей, но хотел быть уверенным в преданности орков. Он дал Совету Теней тайный приказ призвать Маннорота Уничтожителя, живое воплощение ярости и разрушения. Гул'дан собрал вождей кланов и убедил их, что, испив крови Маннорота, они станут непобедимыми.
Во главе с Громом Адским Криком все вожди, кроме Дуротана, повиновались и тем самым обрекли себя на вечную службу Пылающему Легиону. Те, кого коснулась ярость Маннорота, пусть не желая того, превратили своих ничего не подозревающих собратьев в таких же рабов, какими стали сами.
Орки были обречены на вечную неутолимую жажду крови и обрушивали свою ярость на любого, кто стоял у них на пути. Гул'дан почувствовал, что время пришло, и объединил воюющие кланы в одну неудержимую Орду.
Но зная, что все вожди, в первую очередь Адский Крик и Оргрим Молот Рока, начнут борьбу за превосходство, Гул'дан поставил во главе Орды своего вождя-марионетку. На эту роль он выбрал Чернорука Разрушителя, злобного и жестокого орка. Под командованием Чернорука Орда выдвинулась в первый пробный бой против дренеев.
Через несколько месяцев Орда истребила почти всех дренеев, живших на Дреноре. Лишь немногие сумели избежать гнева орков. Гул'дан был доволен: его Орда была непобедима. Но он знал, что если им будет не с кем сражаться, непреодолимая жажда крови заставит их убивать друг друга и войско уничтожит само себя.
Кил'джеден знал, что Орда наконец готова. Орки стали мощнейшей силой Пылающего Легиона. Коварный демон рассказал обо всем своему повелителю, и Саргерас согласился, что час расплаты настал.
Кил'джеден подготавливал Орду к нападению на Азерот, а Медив в это время продолжал сражаться с Саргерасом за свою душу. Король Ллейн, благородный правитель Штормграда, узнал о том, что тьма завладела душой его бывшего друга.
Король Ллейн рассказал об этом Андуину Лотару, последнему потомку рода Арати, которого он сделал своим военачальником. Но никто из них не мог предположить, что беда, случившаяся с Медивом, станет причиной столь ужасных событий.
В качестве последней награды Саргерас пообещал Гул'дану огромную силу в обмен на его согласие повести Орду на Азерот. Через Медива Саргерас сказал чернокнижнику, что может сделать его богом во плоти, если тот найдет подводную могилу, в которой хранительница Эгвин тысячу лет назад укрыла останки Саргераса.
Гул'дан согласился сделать это и решил, что, как только Азерот будет повержен, он направится на поиски легендарной могилы и получит свою награду. Саргерас, уверенный в том, что Орда будет покорно служить ему, приказал начать вторжение.
Общими усилиями Медив и волшебники Совета Теней открыли портал межу измерениями – Темный портал. Этот портал позволил армии Дренора попасть на Азерот. Гул'дан послал через портал разведчиков, чтобы они исследовали земли, которые им предстояло завоевать. Вернувшись, они доложили Совету Теней, что можно начать вторжение.
Дуротан, по-прежнему уверенный в том, что Гул'дан приведет их народ к гибели, снова высказался против действий волшебников. Храбрый воин сказал, что они уничтожили чистый дух орков и что это безрассудное нападение на Азерот погубит их всех. Гул'дан не мог пойти на риск, убив любимого всеми героя, и был вынужден отправить Дуротана вместе с его кланом Северного Волка в самые отдаленные области нового мира.
За изгнанным кланом Северного Волка через портал последовали лишь несколько кланов. Орки быстро развернули базу в Черных Топях, темной болотистой местности на востоке королевства Штормград. Начав исследовать новую территорию, они тут же столкнулись с защитниками Штормграда.
Хотя битвы с людьми заканчивались довольно быстро, обе расы успели выяснить сильные и слабые стороны соперников. Ллейну и Лотару не удавалось получить точные сведения о численности орков, и они могли лишь догадываться о том, насколько могуч был их противник.
Через несколько лет большая часть Орды перебралась на Азерот, и Гул'дан решил, что настало время нанести сокрушительный удар по человечеству. Орда обрушила всю свою мощь на ничего не подозревающих жителей королевства Штормград.
В то время как жители Азерота и Орда бились друг с другом по всему королевству, внутри обеих армий разгорались конфликты. Король Ллейн, убежденный в том, что звероподобные орки не в состоянии завоевать Азерот, упрямо отказывался покидать столицу Штормграда; Лотар же был уверен, что бой следует перенести на территорию, занятую противником, так что ему пришлось выбирать между своими убеждениями и верностью королю.
Лотар решил последовать своим инстинктам и, заручившись поддержкой ученика Медива – Кадгара, – пошел на штурм крепости волшебника – Каражана. Кадгару и Лотару удалось победить хранителя, которого они считали причиной всей войны.
Убив тело Медива, Лотар и юный Кадгар, сами того не зная, изгнали дух Саргераса в бездну. А праведный дух Медива остался жив… и долгие годы скитался по астральному миру.
Хотя Медив был повержен, Орда по-прежнему брала верх над защитниками Штормграда. Но когда победа была уже у Орды в руках, один из самых могучих вождей орков, Оргрим Молот Рока, стал понимать, насколько изменились некогда миролюбивые кланы, жившие на Дреноре.
Его старый друг Дуротан, вернувшийся из изгнания, напомнил ему о предательстве Гул'дана. По приказу мстительного Гул'дана Дуротан и вся его семья были убиты, в живых оставили лишь его юного сына. Но Молот Рока не знал о том, что сын Дуротана попал в плен к Аделасу Блэкмуру, одному из командиров армии людей, и стал его рабом.
Именно этому юному орку суждено было стать величайшим вождем в истории своего народа.
Оргрим, разгневанный убийством Дуротана, решил освободить Орду от ужасного проклятья и, чтобы стать новым вождем Орды, убил Чернорука, марионетку Гул'дана. Под его твердым руководством безжалостная Орда наконец окружила крепость Штормграда.
Король Ллейн сильно недооценил мощь Орды и мог лишь беспомощно смотреть на то, как его королевство рассыпалось под натиском зеленокожих захватчиков. Вскоре и сам король был убит одним из лучших наемных убийц Совета Теней, полуорком Гароной.
Лотар и его воины, возвращавшиеся из Каражана, надеялись остановить кровопролитие и спасти свою некогда славную родину. Но было слишком поздно: когда они вернулись, их королевство лежало в руинах. Орда опустошала деревни и захватывала близлежащие земли. Лотар и его войско, вынужденные скрываться от врагов, поклялись вернуть свою родину любой ценой.
Король Ллейн рассказал об этом Андуину Лотару, последнему потомку рода Арати, которого он сделал своим военачальником. Но никто из них не мог предположить, что беда, случившаяся с Медивом, станет причиной столь ужасных событий.
В качестве последней награды Саргерас пообещал Гул'дану огромную силу в обмен на его согласие повести Орду на Азерот. Через Медива Саргерас сказал чернокнижнику, что может сделать его богом во плоти, если тот найдет подводную могилу, в которой хранительница Эгвин тысячу лет назад укрыла останки Саргераса.
Гул'дан согласился сделать это и решил, что, как только Азерот будет повержен, он направится на поиски легендарной могилы и получит свою награду. Саргерас, уверенный в том, что Орда будет покорно служить ему, приказал начать вторжение.
Общими усилиями Медив и волшебники Совета Теней открыли портал межу измерениями – Темный портал. Этот портал позволил армии Дренора попасть на Азерот. Гул'дан послал через портал разведчиков, чтобы они исследовали земли, которые им предстояло завоевать. Вернувшись, они доложили Совету Теней, что можно начать вторжение.
Дуротан, по-прежнему уверенный в том, что Гул'дан приведет их народ к гибели, снова высказался против действий волшебников. Храбрый воин сказал, что они уничтожили чистый дух орков и что это безрассудное нападение на Азерот погубит их всех. Гул'дан не мог пойти на риск, убив любимого всеми героя, и был вынужден отправить Дуротана вместе с его кланом Северного Волка в самые отдаленные области нового мира.
За изгнанным кланом Северного Волка через портал последовали лишь несколько кланов. Орки быстро развернули базу в Черных Топях, темной болотистой местности на востоке королевства Штормград. Начав исследовать новую территорию, они тут же столкнулись с защитниками Штормграда.
Хотя битвы с людьми заканчивались довольно быстро, обе расы успели выяснить сильные и слабые стороны соперников. Ллейну и Лотару не удавалось получить точные сведения о численности орков, и они могли лишь догадываться о том, насколько могуч был их противник.
Через несколько лет большая часть Орды перебралась на Азерот, и Гул'дан решил, что настало время нанести сокрушительный удар по человечеству. Орда обрушила всю свою мощь на ничего не подозревающих жителей королевства Штормград.
В то время как жители Азерота и Орда бились друг с другом по всему королевству, внутри обеих армий разгорались конфликты. Король Ллейн, убежденный в том, что звероподобные орки не в состоянии завоевать Азерот, упрямо отказывался покидать столицу Штормграда; Лотар же был уверен, что бой следует перенести на территорию, занятую противником, так что ему пришлось выбирать между своими убеждениями и верностью королю.
Лотар решил последовать своим инстинктам и, заручившись поддержкой ученика Медива – Кадгара, – пошел на штурм крепости волшебника – Каражана. Кадгару и Лотару удалось победить хранителя, которого они считали причиной всей войны.
Убив тело Медива, Лотар и юный Кадгар, сами того не зная, изгнали дух Саргераса в бездну. А праведный дух Медива остался жив… и долгие годы скитался по астральному миру.
Хотя Медив был повержен, Орда по-прежнему брала верх над защитниками Штормграда. Но когда победа была уже у Орды в руках, один из самых могучих вождей орков, Оргрим Молот Рока, стал понимать, насколько изменились некогда миролюбивые кланы, жившие на Дреноре.
Его старый друг Дуротан, вернувшийся из изгнания, напомнил ему о предательстве Гул'дана. По приказу мстительного Гул'дана Дуротан и вся его семья были убиты, в живых оставили лишь его юного сына. Но Молот Рока не знал о том, что сын Дуротана попал в плен к Аделасу Блэкмуру, одному из командиров армии людей, и стал его рабом.
Именно этому юному орку суждено было стать величайшим вождем в истории своего народа.
Оргрим, разгневанный убийством Дуротана, решил освободить Орду от ужасного проклятья и, чтобы стать новым вождем Орды, убил Чернорука, марионетку Гул'дана. Под его твердым руководством безжалостная Орда наконец окружила крепость Штормграда.
Король Ллейн сильно недооценил мощь Орды и мог лишь беспомощно смотреть на то, как его королевство рассыпалось под натиском зеленокожих захватчиков. Вскоре и сам король был убит одним из лучших наемных убийц Совета Теней, полуорком Гароной.
Лотар и его воины, возвращавшиеся из Каражана, надеялись остановить кровопролитие и спасти свою некогда славную родину. Но было слишком поздно: когда они вернулись, их королевство лежало в руинах. Орда опустошала деревни и захватывала близлежащие земли. Лотар и его войско, вынужденные скрываться от врагов, поклялись вернуть свою родину любой ценой.
После битвы в крепости Штормграда лорд Лотар собрал остатки армий Азерота и организовал отступление к берегам северного королевства Лордерона. Главы семи человеческих народов решили, что если Орду не остановить, то она уничтожит все человечество, и создали союз, позже получивший название Лордеронский Альянс.
В первый раз за почти три тысячи лет разрозненные народы Аратора объединились под одним знаменем. Лорд Лотар был назначен главнокомандующим войск Альянса и начал подготовку своих воинов к нашествию Орды.
При поддержке своих помощников Утера Светоносного, адмирала Дэлина Праудмура и Туралиона, Лотар убедил народы Лордерона в необходимости противостоять надвигающемуся вторжению. Альянс также смог заручиться поддержкой дворфов из Стальгорна и некоторых высших эльфов из Кель'Таласа.
Эльфы под предводительством Анастериана Солнечного Скитальца не хотели вмешиваться в предстоящий конфликт. Но они не могли отказать Лотару – последнему из рода Арати, который поддерживал их в прошлом.
Орда под предводительством вождя Молота Рока привела под свои знамена огров из родного Дренора и лесных троллей Амани. Продолжая свое наступление, Орда легко подавила сопротивление дворфов из королевства Каз Модан и южных областей Лордерона.
Грандиозные битвы Второй войны сотрясали море и воздух. Каким-то образом Орде удалось завладеть могущественным артефактом – Душой Демона – и с его помощью подчинить себе Алекстразу, древнюю королеву драконов. Угрожая уничтожить отложенные ею яйца, Орда заставила Алекстразу отправить своих детей на войну. Благородные красные драконы были вынуждены сражаться на стороне Орды, и сражались они превосходно.
Война бушевала на просторах Каз Модана, Лордерона и самого Азерота. Свирепая Орда сожгла дотла пограничные земли Кель'Таласа, после чего эльфы наконец-таки присоединились к Альянсу. Война разрушила и разорила некогда процветавшие города Лордерона. Несмотря на превосходящие силы врага, Лотар и его союзники сумели сдержать наступление Орды.
Но в последние дни Второй войны, когда победа Орды казалась уже неизбежной, между двумя самыми могучими орками Азерота возникли небывалые раздоры. Когда Молот Рока готовился к решающей атаке на столицу Лордерона, которая должна была сокрушить последние силы Альянса, Гул'дан и его сторонники покинули остальное войско и отправились в море.
Из-за предательства Гул'дана Молот Рока потерял почти половину своих воинов и был вынужден отступить, выпустив из рук столь близкую победу над Альянсом.
Жаждавший могущества, Гул'дан отправился на поиски затонувшей гробницы Саргераса, где он надеялся раскрыть тайну абсолютной силы. Гул'дан уже обрек своих воинов на вечное рабство в Пылающем Легионе и о своем долге перед Молотом Рока он беспокоился меньше всего.
С помощью кланов Бушующего Шторма и Сумеречного Молота Гул'дану удалось поднять гробницу Саргераса с морского дна. Но когда он открыл древний склеп, его встретили полчища обезумевших демонов.
Молот Рока желал наказать своенравных орков за столь дерзкое предательство и послал своих воинов убить Гул'дана и вернуть остальных изменников. Обезумевшие демоны, которых столь опрометчиво освободил Гул'дан, разорвали его на клочки. Потеряв своего командира, воины тотчас сдались на милость войска Молота Рока.
Несмотря на то, что восстание было подавлено, Орде не удалось оправиться от ужасных потерь. Предательство Гул'дана не только придало Альянсу уверенности, но и обеспечило время на перегруппировку и подготовку к ответной атаке.
Видя, что Орда раскалывается изнутри, лорд Лотар собрал последние силы и отбросил Молота Рока на юг, к центру Штормграда. Там войска Альянса окружили Орду в вулканической крепости пика Черной горы. Лотар пал в этой битве, но один из его командиров, Туралион, в последний момент взял на себя командование войском и заставил Орду отступить к бескрайнему Болоту Печали.
Войскам Туралиона удалось уничтожить Темный портал – врата в родной мир орков, Дренор. Орда, лишенная подкрепления и разрываемая на части внутренней враждой, наконец пала перед мощью Альянса.
Орки со всего мира были собраны вместе и помещены в лагеря для военнопленных. Но, хотя с Ордой было покончено, многие сомневались, что мир удастся сохранить надолго. Кадгар, ставший верховным магом, убедил глав Альянса построить Крепость Стражей Пустоты, чтобы охранять руины Темного портала и не допустить повторного вторжения из Дренора.
В первый раз за почти три тысячи лет разрозненные народы Аратора объединились под одним знаменем. Лорд Лотар был назначен главнокомандующим войск Альянса и начал подготовку своих воинов к нашествию Орды.
При поддержке своих помощников Утера Светоносного, адмирала Дэлина Праудмура и Туралиона, Лотар убедил народы Лордерона в необходимости противостоять надвигающемуся вторжению. Альянс также смог заручиться поддержкой дворфов из Стальгорна и некоторых высших эльфов из Кель'Таласа.
Эльфы под предводительством Анастериана Солнечного Скитальца не хотели вмешиваться в предстоящий конфликт. Но они не могли отказать Лотару – последнему из рода Арати, который поддерживал их в прошлом.
Орда под предводительством вождя Молота Рока привела под свои знамена огров из родного Дренора и лесных троллей Амани. Продолжая свое наступление, Орда легко подавила сопротивление дворфов из королевства Каз Модан и южных областей Лордерона.
Грандиозные битвы Второй войны сотрясали море и воздух. Каким-то образом Орде удалось завладеть могущественным артефактом – Душой Демона – и с его помощью подчинить себе Алекстразу, древнюю королеву драконов. Угрожая уничтожить отложенные ею яйца, Орда заставила Алекстразу отправить своих детей на войну. Благородные красные драконы были вынуждены сражаться на стороне Орды, и сражались они превосходно.
Война бушевала на просторах Каз Модана, Лордерона и самого Азерота. Свирепая Орда сожгла дотла пограничные земли Кель'Таласа, после чего эльфы наконец-таки присоединились к Альянсу. Война разрушила и разорила некогда процветавшие города Лордерона. Несмотря на превосходящие силы врага, Лотар и его союзники сумели сдержать наступление Орды.
Но в последние дни Второй войны, когда победа Орды казалась уже неизбежной, между двумя самыми могучими орками Азерота возникли небывалые раздоры. Когда Молот Рока готовился к решающей атаке на столицу Лордерона, которая должна была сокрушить последние силы Альянса, Гул'дан и его сторонники покинули остальное войско и отправились в море.
Из-за предательства Гул'дана Молот Рока потерял почти половину своих воинов и был вынужден отступить, выпустив из рук столь близкую победу над Альянсом.
Жаждавший могущества, Гул'дан отправился на поиски затонувшей гробницы Саргераса, где он надеялся раскрыть тайну абсолютной силы. Гул'дан уже обрек своих воинов на вечное рабство в Пылающем Легионе и о своем долге перед Молотом Рока он беспокоился меньше всего.
С помощью кланов Бушующего Шторма и Сумеречного Молота Гул'дану удалось поднять гробницу Саргераса с морского дна. Но когда он открыл древний склеп, его встретили полчища обезумевших демонов.
Молот Рока желал наказать своенравных орков за столь дерзкое предательство и послал своих воинов убить Гул'дана и вернуть остальных изменников. Обезумевшие демоны, которых столь опрометчиво освободил Гул'дан, разорвали его на клочки. Потеряв своего командира, воины тотчас сдались на милость войска Молота Рока.
Несмотря на то, что восстание было подавлено, Орде не удалось оправиться от ужасных потерь. Предательство Гул'дана не только придало Альянсу уверенности, но и обеспечило время на перегруппировку и подготовку к ответной атаке.
Видя, что Орда раскалывается изнутри, лорд Лотар собрал последние силы и отбросил Молота Рока на юг, к центру Штормграда. Там войска Альянса окружили Орду в вулканической крепости пика Черной горы. Лотар пал в этой битве, но один из его командиров, Туралион, в последний момент взял на себя командование войском и заставил Орду отступить к бескрайнему Болоту Печали.
Войскам Туралиона удалось уничтожить Темный портал – врата в родной мир орков, Дренор. Орда, лишенная подкрепления и разрываемая на части внутренней враждой, наконец пала перед мощью Альянса.
Орки со всего мира были собраны вместе и помещены в лагеря для военнопленных. Но, хотя с Ордой было покончено, многие сомневались, что мир удастся сохранить надолго. Кадгар, ставший верховным магом, убедил глав Альянса построить Крепость Стражей Пустоты, чтобы охранять руины Темного портала и не допустить повторного вторжения из Дренора.
Опустошительная Вторая война против орочьей орды оставила Альянс Лордерона в потрясении и беспорядке. Кровожадные орки, которых возглавлял могущественный вождь, Оргрим Молот Рока, не только силой проложили себе путь через дворфийские земли Каз Модана, но и стерли с лица земли множество центральных провинций Лордерона. Жестокие орки разграбили даже
отдаленное эльфийское королевство Кель'Талас, прежде чем их разрушительный поход был остановлен.
Армии Альянса под предводительством сэра Андуина Лотара, Утера Светоносного и адмирала Дэлина Праудмура отбросили орков к югу, в разоренные земли Азерота – первого королевства, павшего под яростным напором орков.
Силам Альянса под командованием сэра Лотара удалось оттеснить кланы, которыми предводительствовал Молот Рока, из Лордерона обратно в подконтрольные оркам области Азерота. Войска Лотара окружили вулканическую орочью цитадель – Пик Черной горы – и осадили ее.
В последней отчаянной попытке Молот Рока и его командиры храбро ринулись в атаку с Пика и схлестнулись с паладинами Лотара прямо посреди Пылающих степей. Молот Рока и Лотар сошлись в яростном бою, который изрядно измотал обоих могучих бойцов. И хотя Оргрим в итоге смог одолеть Лотара, смерть прославленного героя не возымела того эффекта, на который надеялся орочий вождь.
Туралион, наиболее приближенный к Лотару командир, поднял его окровавленный щит и призвал своих пораженных горем собратьев нанести со всей яростью ответный удар. Под истрепанными знаменами Лордерона и Азерота воинство Туралиона разбило почти всю армию Молота Рока в славной, но жестокой сече.
Потрепанным и обескровленным оркам оставалось лишь спешно сбежать в последний оплот орочьей силы – в Темный портал.
Туралион и его воины гнались за остатками войска орков по зловонному Болоту Печали в мрачные Выжженные земли, где стояли Темный портал. Там, у подножия колоссального портала, обессиленная Орда и измотанный Альянс схлестнулись в схватке – той, что должна была стать последней, самой кровавой битвой Второй войны.
Орки, уступавшие противнику числом и обезумевшие от собственной жажды крови, пали пред гневом Альянса. Молот Рока был взят в плен и препровожден обратно в Лордерон, как и его разбитые кланы.
отдаленное эльфийское королевство Кель'Талас, прежде чем их разрушительный поход был остановлен.
Армии Альянса под предводительством сэра Андуина Лотара, Утера Светоносного и адмирала Дэлина Праудмура отбросили орков к югу, в разоренные земли Азерота – первого королевства, павшего под яростным напором орков.
Силам Альянса под командованием сэра Лотара удалось оттеснить кланы, которыми предводительствовал Молот Рока, из Лордерона обратно в подконтрольные оркам области Азерота. Войска Лотара окружили вулканическую орочью цитадель – Пик Черной горы – и осадили ее.
В последней отчаянной попытке Молот Рока и его командиры храбро ринулись в атаку с Пика и схлестнулись с паладинами Лотара прямо посреди Пылающих степей. Молот Рока и Лотар сошлись в яростном бою, который изрядно измотал обоих могучих бойцов. И хотя Оргрим в итоге смог одолеть Лотара, смерть прославленного героя не возымела того эффекта, на который надеялся орочий вождь.
Туралион, наиболее приближенный к Лотару командир, поднял его окровавленный щит и призвал своих пораженных горем собратьев нанести со всей яростью ответный удар. Под истрепанными знаменами Лордерона и Азерота воинство Туралиона разбило почти всю армию Молота Рока в славной, но жестокой сече.
Потрепанным и обескровленным оркам оставалось лишь спешно сбежать в последний оплот орочьей силы – в Темный портал.
Туралион и его воины гнались за остатками войска орков по зловонному Болоту Печали в мрачные Выжженные земли, где стояли Темный портал. Там, у подножия колоссального портала, обессиленная Орда и измотанный Альянс схлестнулись в схватке – той, что должна была стать последней, самой кровавой битвой Второй войны.
Орки, уступавшие противнику числом и обезумевшие от собственной жажды крови, пали пред гневом Альянса. Молот Рока был взят в плен и препровожден обратно в Лордерон, как и его разбитые кланы.
Тем временем остатки Орды боролись за выживание в истерзанных войной южных землях. Гром Адский Крик со своим кланом Песни Войны сумел избежать плена, а вот клан Кровавой Глазницы в полном составе, вместе с вождем Мертвым Глазом, был заключен в лордеронские лагеря для военнопленных. Последовала череда бунтов, но начальникам лагерей вскоре удалось восстановить порядок среди заключенных.
Но втайне от Альянса большая группа орков продолжала странствовать по пустошам Каз Модана. Клан Драконьей Пасти, возглавляемый коварным чернокнижником Некросом, с помощью могущественного артефакта под названием "Душа Демона" подчинил себе королеву драконов Алекстразу и ее подданных. Удерживая королеву в заложниках, Некрос собрал тайную армию в заброшенной цитадели Громового Молота, которую многие считали проклятой.
Планируя нанести удар Альянсу силами своей армии и могучих красных драконов, Некрос надеялся вновь объединить Орду и продолжить завоевание Азерота. Но его надеждам не суждено было сбыться: небольшая группа бойцов сопротивления, возглавляемая магом Ронином, смогла уничтожить Душу Демона и освободить королеву драконов.
Разъяренные драконы Алекстразы разрушили Грим Батол и сожгли большую часть орков из клана Драконьей Пасти. Грандиозные планы Некроса рухнули; войска Альянса окружили уцелевших орков и заключили их в лагерь для военнопленных. Поражение клана Драконьей Пасти ознаменовало конец Орды и кровожадности орков.
Но втайне от Альянса большая группа орков продолжала странствовать по пустошам Каз Модана. Клан Драконьей Пасти, возглавляемый коварным чернокнижником Некросом, с помощью могущественного артефакта под названием "Душа Демона" подчинил себе королеву драконов Алекстразу и ее подданных. Удерживая королеву в заложниках, Некрос собрал тайную армию в заброшенной цитадели Громового Молота, которую многие считали проклятой.
Планируя нанести удар Альянсу силами своей армии и могучих красных драконов, Некрос надеялся вновь объединить Орду и продолжить завоевание Азерота. Но его надеждам не суждено было сбыться: небольшая группа бойцов сопротивления, возглавляемая магом Ронином, смогла уничтожить Душу Демона и освободить королеву драконов.
Разъяренные драконы Алекстразы разрушили Грим Батол и сожгли большую часть орков из клана Драконьей Пасти. Грандиозные планы Некроса рухнули; войска Альянса окружили уцелевших орков и заключили их в лагерь для военнопленных. Поражение клана Драконьей Пасти ознаменовало конец Орды и кровожадности орков.
Когда последние очаги войны были ликвидированы, Альянс предпринял жесткие меры для предотвращения угрозы со стороны орков. На юге Лордерона были построены несколько лагерей специально для пленных орков. Лагеря, охраняемые паладинами и опытными воинами Альянса, успешно справились со своей задачей.
Пленные орки жаждали сражений, но начальники лагерей, обосновавшиеся в крепости-тюрьме Дарнхольде, поддерживали среди них видимость порядка и спокойствия.
Тем временем в дьявольском мире Дренора новая армия орков готовилась к нападению на ничего не подозревающий Альянс. Бывший наставник Гул'дана Нер'зул собирал оставшиеся кланы орков под своими знаменами. С помощью клана Призрачной Луны он намеревался открыть на Дреноре несколько порталов, позволяющих Орде проникнуть в новые нетронутые миры.
Чтобы добыть энергию, необходимую для порталов, ему нужно было несколько мощных артефактов с Азерота. Нер'зул снова открыл Темный портал и послал туда своих верных слуг, чтобы они нашли эти артефакты.
Новая Орда, возглавляемая такими опытными вождями, как Гром Адский Крик и Килрогг Мертвый Глаз (из клана Кровавой Глазницы), застала врасплох войска Альянса и напала на близлежащие деревни. Под командованием Нер'зула орки быстро добыли нужные артефакты и вернулись обратно на Дренор.
Король Лордерона Теренас, уверенный в том, что орки готовят новое нашествие, созвал к себе своих самых преданных военачальников. Он приказал генералу Туралиону и верховному магу Кадгару, возглавить поход сквозь Темный портал, чтобы раз и навсегда разделаться с орками. Силы Туралиона и Кадгара вторглись в Дренор и вступили в сражение с войсками Нер'зула на полуострове Адского Пламени.
Но даже при поддержке высшего эльфа Аллерии Ветрокрылой, дворфа Курдрана Громового Молота и опытного воина Даната Троллебоя Кадгар не смог помешать Нер'зулу открыть порталы в другие миры.
Нер'зулу, наконец, удалось открыть порталы, но он даже не предполагал, какую цену придется за это заплатить. Колоссальная энергия порталов начала буквально разрывать Дренор на части. Мир орков рушился, и войска Туралиона отчаянно пытались добраться до портала, чтобы вернуться домой. Гром Адский Крик и Килрогг Мертвый Глаз поняли, что безумные планы Нер'зула вот-вот погубят весь их народ, и, собрав всех оставшихся орков, отправились искать спасение в Азероте.
Туралион и Кадгар решили героически принести себя в жертву, разрушив Темный портал со стороны Дренора. Их жизни и жизни их воинов – немалая цена за разрушение портала, но они понимали, что это единственный шанс спасти Азерот. Адский Крик и Мертвый Глаз успели пройти через Темный портал навстречу своей свободе, и через мгновение он взорвался за их спинами. Для них и остальных орков в Азероте пути назад больше не было.
Нер'зул и верный ему клан Призрачной Луны прошли через самый большой из открытых ими порталов, в то время как извержения вулканов начали разрывать континенты Дренора на части. Кипящие моря вознеслись к небу и обрушились на землю: мир орков исчез во всепоглощающем пламени гигантского взрыва.
Пленные орки жаждали сражений, но начальники лагерей, обосновавшиеся в крепости-тюрьме Дарнхольде, поддерживали среди них видимость порядка и спокойствия.
Тем временем в дьявольском мире Дренора новая армия орков готовилась к нападению на ничего не подозревающий Альянс. Бывший наставник Гул'дана Нер'зул собирал оставшиеся кланы орков под своими знаменами. С помощью клана Призрачной Луны он намеревался открыть на Дреноре несколько порталов, позволяющих Орде проникнуть в новые нетронутые миры.
Чтобы добыть энергию, необходимую для порталов, ему нужно было несколько мощных артефактов с Азерота. Нер'зул снова открыл Темный портал и послал туда своих верных слуг, чтобы они нашли эти артефакты.
Новая Орда, возглавляемая такими опытными вождями, как Гром Адский Крик и Килрогг Мертвый Глаз (из клана Кровавой Глазницы), застала врасплох войска Альянса и напала на близлежащие деревни. Под командованием Нер'зула орки быстро добыли нужные артефакты и вернулись обратно на Дренор.
Король Лордерона Теренас, уверенный в том, что орки готовят новое нашествие, созвал к себе своих самых преданных военачальников. Он приказал генералу Туралиону и верховному магу Кадгару, возглавить поход сквозь Темный портал, чтобы раз и навсегда разделаться с орками. Силы Туралиона и Кадгара вторглись в Дренор и вступили в сражение с войсками Нер'зула на полуострове Адского Пламени.
Но даже при поддержке высшего эльфа Аллерии Ветрокрылой, дворфа Курдрана Громового Молота и опытного воина Даната Троллебоя Кадгар не смог помешать Нер'зулу открыть порталы в другие миры.
Нер'зулу, наконец, удалось открыть порталы, но он даже не предполагал, какую цену придется за это заплатить. Колоссальная энергия порталов начала буквально разрывать Дренор на части. Мир орков рушился, и войска Туралиона отчаянно пытались добраться до портала, чтобы вернуться домой. Гром Адский Крик и Килрогг Мертвый Глаз поняли, что безумные планы Нер'зула вот-вот погубят весь их народ, и, собрав всех оставшихся орков, отправились искать спасение в Азероте.
Туралион и Кадгар решили героически принести себя в жертву, разрушив Темный портал со стороны Дренора. Их жизни и жизни их воинов – немалая цена за разрушение портала, но они понимали, что это единственный шанс спасти Азерот. Адский Крик и Мертвый Глаз успели пройти через Темный портал навстречу своей свободе, и через мгновение он взорвался за их спинами. Для них и остальных орков в Азероте пути назад больше не было.
Нер'зул и верный ему клан Призрачной Луны прошли через самый большой из открытых ими порталов, в то время как извержения вулканов начали разрывать континенты Дренора на части. Кипящие моря вознеслись к небу и обрушились на землю: мир орков исчез во всепоглощающем пламени гигантского взрыва.
Шли месяцы, и все больше орков попадали в лагеря для военнопленных. В них стало не хватать места, и Альянс был вынужден строить новые лагеря на равнинах к югу от Альтеракских гор. Чтобы содержать их, королю Теренасу пришлось ввести новые налоги.
Эти налоги и постоянные споры по поводу границ вызвали недовольство среди населения. Казалось, что хрупкий союз, который люди заключили в тяжелый час, может развалиться в любой момент.
Среди политической неразберихи многие начальники лагерей стали замечать изменения в поведении пленных орков. Число попыток побега и даже драк между заключенными резко уменьшилось. Орки стали спокойными и безразличными.
Это было невероятно, но орки, некогда считавшиеся самой воинственной расой, ступавшей на земли Азерота, потеряли желание сражаться. Они становились все более вялыми, чем совершенно сбили с толку предводителей Альянса.
Некоторые считали, что виной этому какое-то заболевание, которому подвержены только орки. Но верховный маг Антонидас из Даларана предложил другое объяснение. Изучив те немногие материалы по истории орков, которые ему удалось найти, Антонидас узнал, что несколько поколений этого народа находилось под влиянием демонов.
Он полагал, что орки подверглись пагубному влиянию еще до первого вторжения на Азерот. Демоны ввели что-то в их кровь, и те стали невероятно сильны, выносливы и агрессивны.
Антонидас предположил, что спокойствие орков вызвано не болезнью, а отсутствием черной магии, которая превращала их в грозных и безжалостных воинов.
Несмотря на то что причина стала ясна, Антонидасу не удалось найти лекарства, чтобы вывести орков из этого состояния. Кроме того, многие маги и некоторые лидеры Альянса полагали, что пытаться излечить орков – не самая благоразумная идея. Размышляя над проблемой, Антонидас пришел к выводу, что лекарство для орков, каким бы оно ни было, должно врачевать душу, а не тело.
Эти налоги и постоянные споры по поводу границ вызвали недовольство среди населения. Казалось, что хрупкий союз, который люди заключили в тяжелый час, может развалиться в любой момент.
Среди политической неразберихи многие начальники лагерей стали замечать изменения в поведении пленных орков. Число попыток побега и даже драк между заключенными резко уменьшилось. Орки стали спокойными и безразличными.
Это было невероятно, но орки, некогда считавшиеся самой воинственной расой, ступавшей на земли Азерота, потеряли желание сражаться. Они становились все более вялыми, чем совершенно сбили с толку предводителей Альянса.
Некоторые считали, что виной этому какое-то заболевание, которому подвержены только орки. Но верховный маг Антонидас из Даларана предложил другое объяснение. Изучив те немногие материалы по истории орков, которые ему удалось найти, Антонидас узнал, что несколько поколений этого народа находилось под влиянием демонов.
Он полагал, что орки подверглись пагубному влиянию еще до первого вторжения на Азерот. Демоны ввели что-то в их кровь, и те стали невероятно сильны, выносливы и агрессивны.
Антонидас предположил, что спокойствие орков вызвано не болезнью, а отсутствием черной магии, которая превращала их в грозных и безжалостных воинов.
Несмотря на то что причина стала ясна, Антонидасу не удалось найти лекарства, чтобы вывести орков из этого состояния. Кроме того, многие маги и некоторые лидеры Альянса полагали, что пытаться излечить орков – не самая благоразумная идея. Размышляя над проблемой, Антонидас пришел к выводу, что лекарство для орков, каким бы оно ни было, должно врачевать душу, а не тело.
Аделас Блэкмур, руководитель всех лагерей для военнопленных, наблюдал за орками из своей крепости Дарнхольд. Один из орков пользовался его особым вниманием: молодой сирота, пойманный почти восемнадцать лет назад. Блэкмур воспитал орчонка как своего раба, назвал его Траллом и обучил тактике, философии и фехтованию. Тралл даже пробовал себя в качестве гладиатора. Блэкмур пытался сделать из юного орка орудие убийства.
Несмотря на тяжелое детство, Тралл вырос сильным и умным орком; он осознавал, что участь раба – не для него. Повзрослев, он узнал многое об истории своего народа, представителей которого он почти не видел: после поражения в войне практически все орки попали в лагеря для военнопленных. Ходили слухи, что вождю Молоту Рока удалось бежать из Лордерона. И лишь один клан орков все еще оставался на свободе, скрываясь от бдительных глаз Альянса.
Находчивый, но неопытный Тралл решил бежать от Блэкмура и отправиться на поиски своих собратьев. Путешествуя от одного лагеря к другому, Тралл обнаружил, что некогда могучие и воинственные орки превратились в совершенно безжизненных существ. Не сумев найти среди них могучих воинов, о которых он так много слышал, Тралл отправился искать последнего непобежденного вождя Грома Адского Крика.
Несмотря на постоянные преследования со стороны людей, душа Адского Крика была по-прежнему полна неутолимой жажды боя. Вместе со своим верным кланом Песни Войны он продолжал партизанскую войну против поработителей своего народа. К несчастью, он так и не нашел способ вернуть пленным оркам их жизненную энергию. Юного Тралла завораживал идеализм Адского Крика и воинские традиции Орды.
В поисках правды о своих предках Тралл отправился на север, где обнаружил легендарный клан Северного Волка. Там ему рассказали, как Гул'дан отправил клан Северного Волка в изгнание в самом начале Первой войны. Тралл также узнал, что он – сын и наследник храброго орка Дуротана, вождя клана Северного Волка, погибшего на этих пустынных просторах почти двадцать лет назад.
Под руководством мудрого шамана Дрек'Тара Тралл изучил древнюю культуру своего народа, которая была почти полностью забыта при правлении коварного Гул'дана. Со временем Тралл сам стал могучим шаманом и занял свое законное место вождя клана. Исполненный силы самих стихий, Тралл отправился в путь, чтобы освободить свой народ и снять с него демоническое проклятие.
В ходе своих путешествий Тралл встретил старого вождя Оргрима Молота Рока, который долгие годы жил отшельником. Молот Рока был близким другом отца Тралла. Он решил помочь юному орку освободить плененные кланы. При поддержке опытных воинов Траллу удалось вернуть Орду к жизни и стать ее духовным учителем.
Символом перерождения орков стал поход Тралла на крепость Дарнхольд и освобождение из лагерей всех пленных; зловещим планам Блэкмура не суждено было сбыться. Но эта победа далась дорогой ценой: во время осады одного из лагерей в бою погиб Молот Рока.
Тралл взял легендарный боевой молот Молота Рока и надел свои черные доспехи; теперь он стал новым предводителем Орды. Следующие несколько месяцев его маленькое неуловимое войско совершало набеги на лагеря военнопленных Альянса; войско Альянса было бессильно против него. Под руководством своего лучшего друга и наставника, Грома Адского Крика, Тралл делал все возможное, чтобы его народ никогда больше не испытал на себе гнета рабства.
Несмотря на тяжелое детство, Тралл вырос сильным и умным орком; он осознавал, что участь раба – не для него. Повзрослев, он узнал многое об истории своего народа, представителей которого он почти не видел: после поражения в войне практически все орки попали в лагеря для военнопленных. Ходили слухи, что вождю Молоту Рока удалось бежать из Лордерона. И лишь один клан орков все еще оставался на свободе, скрываясь от бдительных глаз Альянса.
Находчивый, но неопытный Тралл решил бежать от Блэкмура и отправиться на поиски своих собратьев. Путешествуя от одного лагеря к другому, Тралл обнаружил, что некогда могучие и воинственные орки превратились в совершенно безжизненных существ. Не сумев найти среди них могучих воинов, о которых он так много слышал, Тралл отправился искать последнего непобежденного вождя Грома Адского Крика.
Несмотря на постоянные преследования со стороны людей, душа Адского Крика была по-прежнему полна неутолимой жажды боя. Вместе со своим верным кланом Песни Войны он продолжал партизанскую войну против поработителей своего народа. К несчастью, он так и не нашел способ вернуть пленным оркам их жизненную энергию. Юного Тралла завораживал идеализм Адского Крика и воинские традиции Орды.
В поисках правды о своих предках Тралл отправился на север, где обнаружил легендарный клан Северного Волка. Там ему рассказали, как Гул'дан отправил клан Северного Волка в изгнание в самом начале Первой войны. Тралл также узнал, что он – сын и наследник храброго орка Дуротана, вождя клана Северного Волка, погибшего на этих пустынных просторах почти двадцать лет назад.
Под руководством мудрого шамана Дрек'Тара Тралл изучил древнюю культуру своего народа, которая была почти полностью забыта при правлении коварного Гул'дана. Со временем Тралл сам стал могучим шаманом и занял свое законное место вождя клана. Исполненный силы самих стихий, Тралл отправился в путь, чтобы освободить свой народ и снять с него демоническое проклятие.
В ходе своих путешествий Тралл встретил старого вождя Оргрима Молота Рока, который долгие годы жил отшельником. Молот Рока был близким другом отца Тралла. Он решил помочь юному орку освободить плененные кланы. При поддержке опытных воинов Траллу удалось вернуть Орду к жизни и стать ее духовным учителем.
Символом перерождения орков стал поход Тралла на крепость Дарнхольд и освобождение из лагерей всех пленных; зловещим планам Блэкмура не суждено было сбыться. Но эта победа далась дорогой ценой: во время осады одного из лагерей в бою погиб Молот Рока.
Тралл взял легендарный боевой молот Молота Рока и надел свои черные доспехи; теперь он стал новым предводителем Орды. Следующие несколько месяцев его маленькое неуловимое войско совершало набеги на лагеря военнопленных Альянса; войско Альянса было бессильно против него. Под руководством своего лучшего друга и наставника, Грома Адского Крика, Тралл делал все возможное, чтобы его народ никогда больше не испытал на себе гнета рабства.
Нер'зул и его последователи оказались в Круговерти Пустоты, астральной среде между мирами, разбросанными по Великой Запредельной Тьме. К несчастью, там его поджидал Кил'джеден со своими воинами-демонами. Кил'джеден, поклявшийся отомстить Нер'зулу за его неповиновение, медленно терзал старого шамана, разрывая на части его тело.
Кил'джеден не давал духу шамана умереть, заставляя его в полной мере чувствовать ужасную боль, которую ему причинял. Нер'зул умолял демона послать ему смерть, но тот был непреклонен: он сказал, что Кровавый договор, который они очень давно заключили, все еще в силе, и Нер'зул еще должен был сослужить демону службу.
Орки оказались неспособны завоевать мир для Пылающего Легиона, и Кил'джеден был вынужден создать новую армию, чтобы сеять хаос в королевствах Азерота. Эта армия не должна была пасть жертвой глупой вражды, подобно Орде. Она должна была быть беспощадной и преданной своему повелителю. В этот раз Кил'джеден не мог позволить себе потерпеть поражение.
Кил'джеден поставил беспомощный дух Нер'зула перед последним выбором между службой Легиону и вечными муками. И вновь Нер'зул принял условия демона. Кил'джеден заточил его душу в глыбу прочного как алмаз льда, собранного в самых дальних пределах Круговерти Пустоты.
Заточенный в ледяной тюрьме Нер'зул почувствовал, что возможности его разума возросли тысячекратно. Наделенный огромной силой демона, он стал невероятно могущественным духом. В этот момент орк по имени Нер'зул перестал существовать, и на свет явился Король-лич.
Рыцари смерти и последователи клана Призрачной Луны, верные Нер'зулу, также подверглись трансформации: их разорвали на части, а затем превратили в костяных Королей Мертвых. Демоны позаботились о том, чтобы даже после смерти последователи Нер'зула беспрекословно служили ему.
Когда пришло время, Кил'джеден объяснил Королю-личу, зачем тот был создан. Нер'зул должен был распространить в Азероте смертоносную чуму, которая истребила бы расу людей. Заразившиеся этой чумой умирали и превращались в нежить, отдавая свои души во власть железной воли Нер'зула.
В случае успеха миссии по истреблению людей Кил'джеден пообещал Нер'зулу свободу от проклятия и новое здоровое тело.
Несмотря на то что Нер'Зул согласился сыграть свою роль, Кил'джеден не был уверен в его преданности. Удерживая дух Короля-лича в заточении, демон мог не беспокоиться о его покорности, но, тем не менее, он предпочел не оставлять его без присмотра. Для этого Кил'джеден приставил к Нер'Зулу своих лучших демонов-стражников, повелителей ужаса, чтобы те охраняли его и следили за тем, чтобы он выполнил свою жуткую миссию.
Самому могучему и коварному из повелителю ужаса, Тихондрию, это задание пришлось по душе: его завораживала смертоносная сила чумы и небывалая мощь Короля-лича.
Кил'джеден не давал духу шамана умереть, заставляя его в полной мере чувствовать ужасную боль, которую ему причинял. Нер'зул умолял демона послать ему смерть, но тот был непреклонен: он сказал, что Кровавый договор, который они очень давно заключили, все еще в силе, и Нер'зул еще должен был сослужить демону службу.
Орки оказались неспособны завоевать мир для Пылающего Легиона, и Кил'джеден был вынужден создать новую армию, чтобы сеять хаос в королевствах Азерота. Эта армия не должна была пасть жертвой глупой вражды, подобно Орде. Она должна была быть беспощадной и преданной своему повелителю. В этот раз Кил'джеден не мог позволить себе потерпеть поражение.
Кил'джеден поставил беспомощный дух Нер'зула перед последним выбором между службой Легиону и вечными муками. И вновь Нер'зул принял условия демона. Кил'джеден заточил его душу в глыбу прочного как алмаз льда, собранного в самых дальних пределах Круговерти Пустоты.
Заточенный в ледяной тюрьме Нер'зул почувствовал, что возможности его разума возросли тысячекратно. Наделенный огромной силой демона, он стал невероятно могущественным духом. В этот момент орк по имени Нер'зул перестал существовать, и на свет явился Король-лич.
Рыцари смерти и последователи клана Призрачной Луны, верные Нер'зулу, также подверглись трансформации: их разорвали на части, а затем превратили в костяных Королей Мертвых. Демоны позаботились о том, чтобы даже после смерти последователи Нер'зула беспрекословно служили ему.
Когда пришло время, Кил'джеден объяснил Королю-личу, зачем тот был создан. Нер'зул должен был распространить в Азероте смертоносную чуму, которая истребила бы расу людей. Заразившиеся этой чумой умирали и превращались в нежить, отдавая свои души во власть железной воли Нер'зула.
В случае успеха миссии по истреблению людей Кил'джеден пообещал Нер'зулу свободу от проклятия и новое здоровое тело.
Несмотря на то что Нер'Зул согласился сыграть свою роль, Кил'джеден не был уверен в его преданности. Удерживая дух Короля-лича в заточении, демон мог не беспокоиться о его покорности, но, тем не менее, он предпочел не оставлять его без присмотра. Для этого Кил'джеден приставил к Нер'Зулу своих лучших демонов-стражников, повелителей ужаса, чтобы те охраняли его и следили за тем, чтобы он выполнил свою жуткую миссию.
Самому могучему и коварному из повелителю ужаса, Тихондрию, это задание пришлось по душе: его завораживала смертоносная сила чумы и небывалая мощь Короля-лича.
Кил'джеден отправил Нер'зула обратно на Азерот. Его ледяная тюрьма пронеслась по ночному небу и упала на заснеженный северный континент Нордскол, погрузившись глубоко в ледник Ледяной Короны. После падения кристалл принял форму трона, а дух Нер'зула, заключенный в нем, вскоре пробудился.
Из глубин Ледяного Трона Нер'зул направил свой могучий разум ко всем обитателям Нордскола. Без особых усилий он подчинил своей воле многих существ, включая ледяных троллей и свирепых вендиго. Силы его духа были практически безграничны, и с их помощью он создал небольшую армию, которую собрал в бесконечных лабиринтах Ледяной Короны.
Совершенствуя свои навыки под неусыпным надзором повелителей ужаса, Король-лич вскоре сумел дотянуться до небольшого поселения людей на самом краю Драконьего Погоста. На нем Нер'зул и решил испытать свои силы.
Нер'зул выпустил на просторы ледяной пустыни чуму нежити, зародившуюся глубоко внутри Ледяного Трона. Направляя ее силами одного лишь разума, он привел ее в поселение людей. Спустя три дня все его жители погибли, но вскоре восстали, превратившись в ужасных зомби. Нер'зул чувствовал их мысли и настроения так же ясно, как свои.
Яростный диссонанс чужих душ, наполнивший разум бывшего шамана, еще более увеличил его силу. Нер'зул буквально пожирал души умерших. Но вскоре контроль над зомби наскучил Нер'зулу – слишком уж это было просто.
Следующие месяцы он провел, испытывая чуму нежити на оставшихся людях Нордскола, пока не поработил их всех. Армия нежити росла с каждым днем, и он понял, что пришло время для настоящего испытания.
Из глубин Ледяного Трона Нер'зул направил свой могучий разум ко всем обитателям Нордскола. Без особых усилий он подчинил своей воле многих существ, включая ледяных троллей и свирепых вендиго. Силы его духа были практически безграничны, и с их помощью он создал небольшую армию, которую собрал в бесконечных лабиринтах Ледяной Короны.
Совершенствуя свои навыки под неусыпным надзором повелителей ужаса, Король-лич вскоре сумел дотянуться до небольшого поселения людей на самом краю Драконьего Погоста. На нем Нер'зул и решил испытать свои силы.
Нер'зул выпустил на просторы ледяной пустыни чуму нежити, зародившуюся глубоко внутри Ледяного Трона. Направляя ее силами одного лишь разума, он привел ее в поселение людей. Спустя три дня все его жители погибли, но вскоре восстали, превратившись в ужасных зомби. Нер'зул чувствовал их мысли и настроения так же ясно, как свои.
Яростный диссонанс чужих душ, наполнивший разум бывшего шамана, еще более увеличил его силу. Нер'зул буквально пожирал души умерших. Но вскоре контроль над зомби наскучил Нер'зулу – слишком уж это было просто.
Следующие месяцы он провел, испытывая чуму нежити на оставшихся людях Нордскола, пока не поработил их всех. Армия нежити росла с каждым днем, и он понял, что пришло время для настоящего испытания.
Пока Тралл был занят освобождением своих собратьев в Лордероне, Нер'зул продолжал строить базу в Нордсколе. Над Ледяной Короной он возвел огромную крепость, в которой трудились легионы мертвецов. Но нашлась одна империя, готовая противостоять растущему могуществу Короля-лича.
Из древнего подземного королевства Азжол-Неруб, основанного расой зловещих пауков-гуманоидов, был послан элитный отряд воинов. Они должны были напасть на Ледяную Корону и остановить помешанного на абсолютном господстве Короля-лича. К своему разочарованию, Нер'зул обнаружил, что воины Неруба невосприимчивы не только к чуме, но и к его телепатии.
В распоряжении пауков-повелителей Неруба имелось немалое войско и сеть подземных тоннелей, простирающихся почти на половину территории Нордскола. Они нападали небольшими отрядами, и это не позволяло Королю-личу разделаться с ними раз и навсегда. В конце концов Нер'зулу удалось победить в этой войне, нанеся сокрушительный удар по воинам Неруба. Вместе со зловещими повелителями ужаса и огромной армией нежити Король-лич напал на Азжол-Неруб и обрушил их подземные храмы на головы пауков-повелителей.
Несмотря на невосприимчивость воинов Неруба к чуме, Нер'зулу удалось воскресить пауков-воинов и подчинить их своей воле. Нер'зул отдал дань уважения их силе и храбрости, позаимствовав их необычный архитектурный стиль для строительства своих крепостей и сооружений.
Избавившись от всех противников, Король-лич мог, наконец, приступить к выполнению своей истинной миссии в этом мире. Он устремил свои помыслы к землям людей, выискивая тех, в чьих душах скрывалась тьма, тех, кто слышал его зловещий зов...
Из древнего подземного королевства Азжол-Неруб, основанного расой зловещих пауков-гуманоидов, был послан элитный отряд воинов. Они должны были напасть на Ледяную Корону и остановить помешанного на абсолютном господстве Короля-лича. К своему разочарованию, Нер'зул обнаружил, что воины Неруба невосприимчивы не только к чуме, но и к его телепатии.
В распоряжении пауков-повелителей Неруба имелось немалое войско и сеть подземных тоннелей, простирающихся почти на половину территории Нордскола. Они нападали небольшими отрядами, и это не позволяло Королю-личу разделаться с ними раз и навсегда. В конце концов Нер'зулу удалось победить в этой войне, нанеся сокрушительный удар по воинам Неруба. Вместе со зловещими повелителями ужаса и огромной армией нежити Король-лич напал на Азжол-Неруб и обрушил их подземные храмы на головы пауков-повелителей.
Несмотря на невосприимчивость воинов Неруба к чуме, Нер'зулу удалось воскресить пауков-воинов и подчинить их своей воле. Нер'зул отдал дань уважения их силе и храбрости, позаимствовав их необычный архитектурный стиль для строительства своих крепостей и сооружений.
Избавившись от всех противников, Король-лич мог, наконец, приступить к выполнению своей истинной миссии в этом мире. Он устремил свои помыслы к землям людей, выискивая тех, в чьих душах скрывалась тьма, тех, кто слышал его зловещий зов...
Немало могущественных людей услышали зов Короля-лича из Нордскола. Среди них оказался Кел'Тузад, верховный даларанский маг, один из старейшин Кирин-Тора, совета Даларана. В течение многих лет его считали отступником за желание изучать запретные искусства некромантии.
Он хотел знать как можно больше о мире магии и темных чудес, но ограниченность и старомодность взглядов коллег разочаровывала его. Когда верховный маг услышал таинственный голос из Нордскола, он приложил все свои силы, чтобы ответить на этот зов. Кел'Тузад был убежден, что Кирин-Тор слишком слаб, чтобы овладеть силой и знаниями, заключенными в темных искусствах, и поэтому сам решил стать учеником могущественного Короля-лича.
Кел'Тузад оставил учение Кирин-Тора и навсегда покинул Даларан, отказавшись от всех своих богатств и высокого положения в обществе. Повинуясь голосу Короля-лича, звучащему в его мыслях, он продал все, что у него было, и спрятал свои богатства. Он проделал долгий путь по суше и морю – и наконец достиг ледяных берегов Нордскола.
В намерении добраться до Ледяной Короны и предложить свою службу Королю-личу, верховный маг миновал опустошенные войной земли Азжол-Неруба. Кел'Тузад своими глазами увидел, насколько могучим и яростным был Нер'зул. Он начал осознавать, сколь мудрым было его решение вступить в союз с загадочным Королем-личом и какие плоды этот союз мог принести.
После долгих месяцев блуждания по суровым снежным пустошам Кел'Тузад, наконец, добрался до Ледяной Короны. Он смело подошел к темной крепости Нер'зула, и, к его удивлению, стражники-нежить молча расступились – так, словно мага здесь ждали.
Кел'Тузад спустился глубоко под замерзшую землю и добрался до сердца ледника. Там, в бесконечных ледяных пещерах, он преклонился перед Ледяным Троном и преподнес свою душу темному повелителю нежити.
Король-лич был доволен новобранцем. Он пообещал Кел'Тузаду бессмертие и невиданную силу в обмен на преданность и покорность. Кел'Тузад жаждал получить эту силу и знание темных искусств и с радостью принял свою первую великую миссию – отправиться в мир людей и основать новую религию, последователи которой должны поклоняться Королю-личу как богу.
Чтобы Кел'Тузаду было легче справиться со своим заданием, Нер'зул оставил ему человеческую внешность. Престарелому, но тем не менее умевшему привлечь к себе сторонников магу предстояло использовать свой дар убеждения и иллюзии, чтобы внушить угнетенным жителям Лордерона веру и надежду. После этого он должен был показать им, насколько лучше они могли бы жить под властью нового короля.
Кел'Тузад вернулся в Лордерон в новом обличии и через три года, благодаря богатству и уму, собрал вокруг себя тайное братство. Это братство, которое он назвал Культом Проклятых, обещало всем своим служителям абсолютное равенство и вечную жизнь в Азероте в обмен на службу и покорность Нер'зулу.
Шли месяцы; к Кел'Тузаду приходили все новые и новые приверженцы Культа Проклятых. Кел'Тузад на удивление легко добился своей цели: многие потеряли веру в Священный Свет и стали поклоняться темному владыке Нер'зулу. Культ Проклятых становился все более влиятельным, но благодаря Кел'Тузаду власти Лордерона все еще не замечали перемен…
Довольный успехами Кел'Тузада в Лордероне, Король-лич готовился к нападению на людскую цивилизацию. Нер'зул поместил сгустки энергии чумы в передвижные артефакты, именовавшиеся котлами чумы, и приказал Кел'Тузаду перенести их в Лордерон, где их нужно было спрятать в селениях последователей Культа.
Котлы должны были находиться под охраной служителей Культа, а впоследствии использоваться в качестве источников чумы, разносящих по всем деревням и городам на севере Лордерона.
План Короля-лича сработал идеально. Многие северные деревни чума поразила почти мгновенно. Как и в Нордсколе, жители, заразившиеся чумой, умирали и восставали из мертвых верными рабами Короля-лича.
Члены Культа, созданного Кел'Тузадом, добровольно желали умереть и стать слугами своего темного повелителя. Они жаждали получить бессмертие через нежизнь. По мере распространения чумы северные земли наводняли полчища беспощадных зомби. Кел'Тузад назвал новую армию Плетью Короля-лича. Этой армии предстояло покорить Лордерон и стереть человечество с лица земли.
Он хотел знать как можно больше о мире магии и темных чудес, но ограниченность и старомодность взглядов коллег разочаровывала его. Когда верховный маг услышал таинственный голос из Нордскола, он приложил все свои силы, чтобы ответить на этот зов. Кел'Тузад был убежден, что Кирин-Тор слишком слаб, чтобы овладеть силой и знаниями, заключенными в темных искусствах, и поэтому сам решил стать учеником могущественного Короля-лича.
Кел'Тузад оставил учение Кирин-Тора и навсегда покинул Даларан, отказавшись от всех своих богатств и высокого положения в обществе. Повинуясь голосу Короля-лича, звучащему в его мыслях, он продал все, что у него было, и спрятал свои богатства. Он проделал долгий путь по суше и морю – и наконец достиг ледяных берегов Нордскола.
В намерении добраться до Ледяной Короны и предложить свою службу Королю-личу, верховный маг миновал опустошенные войной земли Азжол-Неруба. Кел'Тузад своими глазами увидел, насколько могучим и яростным был Нер'зул. Он начал осознавать, сколь мудрым было его решение вступить в союз с загадочным Королем-личом и какие плоды этот союз мог принести.
После долгих месяцев блуждания по суровым снежным пустошам Кел'Тузад, наконец, добрался до Ледяной Короны. Он смело подошел к темной крепости Нер'зула, и, к его удивлению, стражники-нежить молча расступились – так, словно мага здесь ждали.
Кел'Тузад спустился глубоко под замерзшую землю и добрался до сердца ледника. Там, в бесконечных ледяных пещерах, он преклонился перед Ледяным Троном и преподнес свою душу темному повелителю нежити.
Король-лич был доволен новобранцем. Он пообещал Кел'Тузаду бессмертие и невиданную силу в обмен на преданность и покорность. Кел'Тузад жаждал получить эту силу и знание темных искусств и с радостью принял свою первую великую миссию – отправиться в мир людей и основать новую религию, последователи которой должны поклоняться Королю-личу как богу.
Чтобы Кел'Тузаду было легче справиться со своим заданием, Нер'зул оставил ему человеческую внешность. Престарелому, но тем не менее умевшему привлечь к себе сторонников магу предстояло использовать свой дар убеждения и иллюзии, чтобы внушить угнетенным жителям Лордерона веру и надежду. После этого он должен был показать им, насколько лучше они могли бы жить под властью нового короля.
Кел'Тузад вернулся в Лордерон в новом обличии и через три года, благодаря богатству и уму, собрал вокруг себя тайное братство. Это братство, которое он назвал Культом Проклятых, обещало всем своим служителям абсолютное равенство и вечную жизнь в Азероте в обмен на службу и покорность Нер'зулу.
Шли месяцы; к Кел'Тузаду приходили все новые и новые приверженцы Культа Проклятых. Кел'Тузад на удивление легко добился своей цели: многие потеряли веру в Священный Свет и стали поклоняться темному владыке Нер'зулу. Культ Проклятых становился все более влиятельным, но благодаря Кел'Тузаду власти Лордерона все еще не замечали перемен…
Довольный успехами Кел'Тузада в Лордероне, Король-лич готовился к нападению на людскую цивилизацию. Нер'зул поместил сгустки энергии чумы в передвижные артефакты, именовавшиеся котлами чумы, и приказал Кел'Тузаду перенести их в Лордерон, где их нужно было спрятать в селениях последователей Культа.
Котлы должны были находиться под охраной служителей Культа, а впоследствии использоваться в качестве источников чумы, разносящих по всем деревням и городам на севере Лордерона.
План Короля-лича сработал идеально. Многие северные деревни чума поразила почти мгновенно. Как и в Нордсколе, жители, заразившиеся чумой, умирали и восставали из мертвых верными рабами Короля-лича.
Члены Культа, созданного Кел'Тузадом, добровольно желали умереть и стать слугами своего темного повелителя. Они жаждали получить бессмертие через нежизнь. По мере распространения чумы северные земли наводняли полчища беспощадных зомби. Кел'Тузад назвал новую армию Плетью Короля-лича. Этой армии предстояло покорить Лордерон и стереть человечество с лица земли.
После долгих месяцев приготовлений Культ Проклятых под предводительством Кел'Тузада нанес первый удар, выпустив чуму на земли Лордерона. Утер и его паладины обследовали зараженные территории в надежде найти способ остановить чуму; но, несмотря на все их старания, болезнь продолжала распространяться, угрожая полностью уничтожить Альянс.
Полчища нежити продолжали свое шествие по землям Лордерона, и принц Артас, единственный сын Теренаса, решил выступить против них. Артасу удалось убить Кел'Тузада, но ряды нежити пополнялись с каждым павшим солдатом, защищавшим свои земли. Враги казались непобедимыми, и Артас впал в отчаяние; ему пришлось идти на крайние меры. В конце концов он узнал от солдат, что начал терять свои человеческие качества.
Страх и решимость Артаса привели его к погибели. Он желал уничтожить угрозу своей земле и ради этого добрался до источника чумы в Нордсколе, но сам пал жертвой могущества Короля-лича. Надеясь спасти свой народ, Артас взял в руки проклятый рунический клинок, Ледяную Скорбь.
Меч дал Артасу невиданную силу, но забрал его душу, превратив принца в одного из самых могущественных рыцарей смерти, подданных Короля-лича. Потеряв душу и рассудок, Артас возглавил Плеть и повел армию против своего собственного королевства. Артас убил своего отца, короля Теренаса, и бросил поверженное королевство Лордерон к ногам Короля-лича.
Полчища нежити продолжали свое шествие по землям Лордерона, и принц Артас, единственный сын Теренаса, решил выступить против них. Артасу удалось убить Кел'Тузада, но ряды нежити пополнялись с каждым павшим солдатом, защищавшим свои земли. Враги казались непобедимыми, и Артас впал в отчаяние; ему пришлось идти на крайние меры. В конце концов он узнал от солдат, что начал терять свои человеческие качества.
Страх и решимость Артаса привели его к погибели. Он желал уничтожить угрозу своей земле и ради этого добрался до источника чумы в Нордсколе, но сам пал жертвой могущества Короля-лича. Надеясь спасти свой народ, Артас взял в руки проклятый рунический клинок, Ледяную Скорбь.
Меч дал Артасу невиданную силу, но забрал его душу, превратив принца в одного из самых могущественных рыцарей смерти, подданных Короля-лича. Потеряв душу и рассудок, Артас возглавил Плеть и повел армию против своего собственного королевства. Артас убил своего отца, короля Теренаса, и бросил поверженное королевство Лордерон к ногам Короля-лича.
Хотя Артас сокрушил всех, кого теперь считал своими врагами, его не переставал преследовать дух Кел'Тузада. Призрак сказал, что Артас должен помочь вернуть его к жизни, чтобы продолжить выполнение плана Короля-лича. Для этого Артас должен был принести останки Кел'Тузада к волшебному Солнечному Колодцу, сокрытому в королевстве высших эльфов Кель'Таласе.
Войско Плети под предводительством Артаса вторглось в Кель'Талас и окружило немногочисленную армию эльфов. Сильвана Ветрокрылая, командир следопытов Луносвета, храбро вступила в неравный бой с врагом, но Артас истребил всю армию высших эльфов и добрался до Солнечного Колодца. В подтверждение своего превосходства безжалостный Артас воскресил Сильвану в облике банши, чтобы она вечно служила поработителю Кель'Таласа.
Затем Артас погрузил останки Кел'Тузада в священные воды Солнечного Колодца. Могучие воды Вечности были осквернены этим злодеянием, но Кел'Тузад воскрес и вернулся в этот мир могущественным личом. Кел'Тузад, чьи силы теперь многократно возросли, объяснил, в чем состоял следующий этап плана Короля-лича.
Когда Артас со своей армией нежити повернул на юг, в землях Кель'Таласа уже не осталось ни одного живого эльфа. Славного королевства высших эльфов, просуществовавшего более девяти тысяч лет, больше не существовало.
Войско Плети под предводительством Артаса вторглось в Кель'Талас и окружило немногочисленную армию эльфов. Сильвана Ветрокрылая, командир следопытов Луносвета, храбро вступила в неравный бой с врагом, но Артас истребил всю армию высших эльфов и добрался до Солнечного Колодца. В подтверждение своего превосходства безжалостный Артас воскресил Сильвану в облике банши, чтобы она вечно служила поработителю Кель'Таласа.
Затем Артас погрузил останки Кел'Тузада в священные воды Солнечного Колодца. Могучие воды Вечности были осквернены этим злодеянием, но Кел'Тузад воскрес и вернулся в этот мир могущественным личом. Кел'Тузад, чьи силы теперь многократно возросли, объяснил, в чем состоял следующий этап плана Короля-лича.
Когда Артас со своей армией нежити повернул на юг, в землях Кель'Таласа уже не осталось ни одного живого эльфа. Славного королевства высших эльфов, просуществовавшего более девяти тысяч лет, больше не существовало.
Как только Кел'Тузад вернулся к жизни, Артас повел Плеть на юг, к Даларану. Там лич должен был найти книгу заклинаний Медива и с ее помощью вернуть в этот мир Архимонда. После этого Архимонд должен был возглавить Легион и повести его в решающий бой. Даже волшебники Кирин-Тора не смогли помешать Артасу завладеть книгой Медива, и Кел'Тузаду оставалось лишь прочесть заклинание.
Спустя десять тысяч лет могучий демон Архимонд вновь ступил на Азерот. Но в Даларне их путешествие не закончилось. По приказу самого Кил'джедена Архимонд и его демоны последовали за Плетью в Калимдор, чтобы уничтожить Нордрассил, Древо Жизни.
Среди всего этого хаоса появился таинственный пророк, который стал для смертных спасителем и наставником. Этим пророком оказался не кто иной, как сам Медив, последний Хранитель, чудесным образом вернувшийся из Бездны, чтобы искупить все свои грехи. Медив поведал Орде и Альянсу о смертельной опасности, которая им грозит, и убеждал их объединить свои силы.
Орки и люди, враждовавшие не одно поколение, не хотели и слушать его. Медиву пришлось общаться с каждой расой по отдельности, обманом заставить их пересечь море и ступить на легендарную землю Калимдора. Вскоре орки и люди обнаружили скрывавшуюся долгое время цивилизацию калдорай.
Орков, отправившихся в путь через Степи Калимдора под предводительством Тралла, преследовали неудачи. Они заключили союз с Кэрном Кровавым Копытом и его могучими тауренами-воинами, но при этом многих орков стала одолевать жажда крови, мучившая их на протяжении многих лет. Гром Адский Крик, лучший лейтенант Тралла, предал Орду и позволил своим самым низменным инстинктам взять верх над собой.
Пробираясь через Ясеневый лес, Адский Крик и его верные воины из клана Песни Войны наткнулись на древних ночных эльфов-Часовых. Полубог Кенарий решил, что орки вновь возжаждали войны, и хотел прогнать их из своих земель. Но Адский Крик со своими воинами, преисполненные сверхъестественной ярости и злобы, убили Кенария и осквернили древние леса.
В конечном итоге Адский Крик сумел восстановить свою честь, победив вместе с Траллом Маннорота – демона, обрекшего орков на вечную жажду крови. Смерть Маннорота положила конец ужасному проклятию орков.
В то время как Медив пытался убедить орков и людей в необходимости объединить силы, ночные эльфы сами боролись с Легионом. Тиранда Шелест Ветра, бессмертная верховная жрица ночных эльфов – Часовых, отчаянно сражалась с демонами и мертвецами, чтобы не дать им захватить Ясеневый лес. Тиранда поняла, что одной ей не справиться, и велела пробудить друидов ночных эльфов от многовекового сна, чтобы просить их о помощи.
Призвав на помощь Малфуриона Ярость Бури, свою давнюю любовь, Тиранда укрепила оборону и вынудила Легион отступить. Малфурион заставил саму природу восстать против армий Легиона и Плети.
В поисках друидов, которых еще не удалось пробудить, Малфурион наткнулся на древнюю тюрьму, в которой он заточил своего брата Иллидана. Тиранда освободила его в надежде, что он присоединится к ним в битве с Легионом. Некоторое время Иллидан помогал им, но затем бежал, решив, что личные цели для него важнее.
Ночные эльфы собрались с силами и, полные решимости, вступили в сражение с Пылающим Легионом. Легион всегда желал завладеть Источником Вечности, который питал Древо Жизни и был сердцем королевства ночных эльфов. Если бы Легиону удалось захватить Древо, демоны могли бы в буквальном смысле разорвать мир на части.
Спустя десять тысяч лет могучий демон Архимонд вновь ступил на Азерот. Но в Даларне их путешествие не закончилось. По приказу самого Кил'джедена Архимонд и его демоны последовали за Плетью в Калимдор, чтобы уничтожить Нордрассил, Древо Жизни.
Среди всего этого хаоса появился таинственный пророк, который стал для смертных спасителем и наставником. Этим пророком оказался не кто иной, как сам Медив, последний Хранитель, чудесным образом вернувшийся из Бездны, чтобы искупить все свои грехи. Медив поведал Орде и Альянсу о смертельной опасности, которая им грозит, и убеждал их объединить свои силы.
Орки и люди, враждовавшие не одно поколение, не хотели и слушать его. Медиву пришлось общаться с каждой расой по отдельности, обманом заставить их пересечь море и ступить на легендарную землю Калимдора. Вскоре орки и люди обнаружили скрывавшуюся долгое время цивилизацию калдорай.
Орков, отправившихся в путь через Степи Калимдора под предводительством Тралла, преследовали неудачи. Они заключили союз с Кэрном Кровавым Копытом и его могучими тауренами-воинами, но при этом многих орков стала одолевать жажда крови, мучившая их на протяжении многих лет. Гром Адский Крик, лучший лейтенант Тралла, предал Орду и позволил своим самым низменным инстинктам взять верх над собой.
Пробираясь через Ясеневый лес, Адский Крик и его верные воины из клана Песни Войны наткнулись на древних ночных эльфов-Часовых. Полубог Кенарий решил, что орки вновь возжаждали войны, и хотел прогнать их из своих земель. Но Адский Крик со своими воинами, преисполненные сверхъестественной ярости и злобы, убили Кенария и осквернили древние леса.
В конечном итоге Адский Крик сумел восстановить свою честь, победив вместе с Траллом Маннорота – демона, обрекшего орков на вечную жажду крови. Смерть Маннорота положила конец ужасному проклятию орков.
В то время как Медив пытался убедить орков и людей в необходимости объединить силы, ночные эльфы сами боролись с Легионом. Тиранда Шелест Ветра, бессмертная верховная жрица ночных эльфов – Часовых, отчаянно сражалась с демонами и мертвецами, чтобы не дать им захватить Ясеневый лес. Тиранда поняла, что одной ей не справиться, и велела пробудить друидов ночных эльфов от многовекового сна, чтобы просить их о помощи.
Призвав на помощь Малфуриона Ярость Бури, свою давнюю любовь, Тиранда укрепила оборону и вынудила Легион отступить. Малфурион заставил саму природу восстать против армий Легиона и Плети.
В поисках друидов, которых еще не удалось пробудить, Малфурион наткнулся на древнюю тюрьму, в которой он заточил своего брата Иллидана. Тиранда освободила его в надежде, что он присоединится к ним в битве с Легионом. Некоторое время Иллидан помогал им, но затем бежал, решив, что личные цели для него важнее.
Ночные эльфы собрались с силами и, полные решимости, вступили в сражение с Пылающим Легионом. Легион всегда желал завладеть Источником Вечности, который питал Древо Жизни и был сердцем королевства ночных эльфов. Если бы Легиону удалось захватить Древо, демоны могли бы в буквальном смысле разорвать мир на части.
Во время атаки Легиона на Ясеневый лес Иллидан был освобожден из своей тюрьмы, где он провел в заточении десять тысяч лет. Сначала Иллидан пытался помочь своим товарищам, но вскоре он принял свое истинное обличие и поглотил энергию могущественного волшебного артефакта под названием Череп Гул'дана.
Череп Гул'дана дал Иллидану демонический облик и огромную силу. Кроме того, он получил часть воспоминаний Гул'дана, главным образом о гробнице Саргераса – подземелье на острове, где, по слухам, находились останки Темного Титана Саргераса.
Вновь получив силу и возможность свободно странствовать по миру, Иллидан отправился на поиски своей судьбы; но на этом пути он столкнулся с Кил'джеденом, который сделал Иллидану предложение, от которого тот не мог отказаться. Кил'джеден был разгневан поражением Архимонда у горы Хиджал, но ему предстояли более важные дела, чем отмщение.
Кил'джеден понимал, что Король-лич, его собственное творение, достиг слишком большого могущества, и управлять им уже невозможно, а потому он приказал Иллидану убить Нер'зула, уничтожив Плеть раз и навсегда. Взамен он пообещал Иллидану невиданную силу и почетное место среди повелителей Пылающего Легиона.
Иллидан согласился и тотчас отправился на поиски Ледяного Трона, чтобы уничтожить этот ледяной сосуд, в котором хранилась душа Короля-лича. Иллидан знал, что для этого ему понадобится могущественный артефакт. Использовав знания, перешедшие к нему с воспоминаниями Гул'дана, Иллидан отправился к гробнице Саргераса за останками Темного Титана.
Иллидан потревожил своих старых должников высокорожденных и выманил из подводных убежищ змееподобных существ – наг. Наги во главе с леди Вайш помогли Иллидану добраться до Таинственных островов, где, по слухам, находилась Гробница Саргераса.
Когда Иллидан, сопровождаемый нагами, отправился в путь, его начала преследовать Майев Песнь Теней. Майев была тюремным стражником Иллидана десять тысяч лет и страстно желала вернуть его в заточение. Но Иллидан, перехитрив Майев и ее Смотрящих, сумел завладеть Оком Саргераса. Найдя могущественное Око, Иллидан отправился в бывший город волшебников – Даларан.
Забрав энергию силовых линий города, Иллидан воспользовался Оком, чтобы нанести магический удар по цитадели Ледяной Короны в далеком Нордсколе. Этот удар сокрушил защиту Короля-лича и поставил под угрозу саму крышу мироздания. В последний момент разрушительное заклятие Иллидана было остановлено, когда его брат Малфурион и жрица Тиранда пришли на помощь Майев.
Зная, что Кил'джеден будет недоволен его неудавшейся попыткой разрушить Ледяной Трон, Иллидан бежал в безжизненный мир, называемый Запределье: последние остатки Дренора, бывшей родины орков. Там он хотел укрыться от гнева Кил'джедена и обдумать свои дальнейшие планы.
Остановив Иллидана, Малфурион и Тиранда вернулись на родину, в Ясеневый лес, дабы охранять свой народ. Однако Майев не согласилась отступить так просто – она последовала за Иллиданам в Запределье, чтобы покарать его.
Череп Гул'дана дал Иллидану демонический облик и огромную силу. Кроме того, он получил часть воспоминаний Гул'дана, главным образом о гробнице Саргераса – подземелье на острове, где, по слухам, находились останки Темного Титана Саргераса.
Вновь получив силу и возможность свободно странствовать по миру, Иллидан отправился на поиски своей судьбы; но на этом пути он столкнулся с Кил'джеденом, который сделал Иллидану предложение, от которого тот не мог отказаться. Кил'джеден был разгневан поражением Архимонда у горы Хиджал, но ему предстояли более важные дела, чем отмщение.
Кил'джеден понимал, что Король-лич, его собственное творение, достиг слишком большого могущества, и управлять им уже невозможно, а потому он приказал Иллидану убить Нер'зула, уничтожив Плеть раз и навсегда. Взамен он пообещал Иллидану невиданную силу и почетное место среди повелителей Пылающего Легиона.
Иллидан согласился и тотчас отправился на поиски Ледяного Трона, чтобы уничтожить этот ледяной сосуд, в котором хранилась душа Короля-лича. Иллидан знал, что для этого ему понадобится могущественный артефакт. Использовав знания, перешедшие к нему с воспоминаниями Гул'дана, Иллидан отправился к гробнице Саргераса за останками Темного Титана.
Иллидан потревожил своих старых должников высокорожденных и выманил из подводных убежищ змееподобных существ – наг. Наги во главе с леди Вайш помогли Иллидану добраться до Таинственных островов, где, по слухам, находилась Гробница Саргераса.
Когда Иллидан, сопровождаемый нагами, отправился в путь, его начала преследовать Майев Песнь Теней. Майев была тюремным стражником Иллидана десять тысяч лет и страстно желала вернуть его в заточение. Но Иллидан, перехитрив Майев и ее Смотрящих, сумел завладеть Оком Саргераса. Найдя могущественное Око, Иллидан отправился в бывший город волшебников – Даларан.
Забрав энергию силовых линий города, Иллидан воспользовался Оком, чтобы нанести магический удар по цитадели Ледяной Короны в далеком Нордсколе. Этот удар сокрушил защиту Короля-лича и поставил под угрозу саму крышу мироздания. В последний момент разрушительное заклятие Иллидана было остановлено, когда его брат Малфурион и жрица Тиранда пришли на помощь Майев.
Зная, что Кил'джеден будет недоволен его неудавшейся попыткой разрушить Ледяной Трон, Иллидан бежал в безжизненный мир, называемый Запределье: последние остатки Дренора, бывшей родины орков. Там он хотел укрыться от гнева Кил'джедена и обдумать свои дальнейшие планы.
Остановив Иллидана, Малфурион и Тиранда вернулись на родину, в Ясеневый лес, дабы охранять свой народ. Однако Майев не согласилась отступить так просто – она последовала за Иллиданам в Запределье, чтобы покарать его.
Король-лич Нер'зул знал, что времени у него мало. Заключенный в Ледяном Троне, он подозревал что Кил'джеден попытается уничтожить его. Заклятие Иллидана необратимо повредило Трон, и с каждым днем Король-лич становился все слабее. В надежде на спасение он призвал к себе своего величайшего смертного слугу – рыцаря смерти Артаса.
Несмотря на нехватку сил, вызванную слабостью повелителя, Артас все же ввязался в братоубийственную войну в Лордероне. Тогда половина его уцелевших войск во главе с банши Сильваной Ветрокрылой вышла из-под его контроля и взяла власть в свои руки. Призванный своим господином, Артас был вынужден передать командование Плетью своему заместителю Кел'Тузаду, а война тем временем охватывала все новые области Чумных земель.
В конечном итоге Сильвана и ее мятежники, назвавшие себя Отрекшимися, объявили руины столицы Лордерона своей собственностью. В подземельях под этими руинами они обустроили собственную крепость, поклявшись победить Плеть и изгнать из своих земель Кел'Тузада.
Ослабевший, но исполненный решимости спасти своего господина, Артас добрался в Нордскол – и обнаружил там наг Иллидана с эльфами крови. Стремясь опередить обнаруженные силы врага, Артас со своими союзниками из Неруба направился к Ледяному Трону.
Несмотря на нехватку сил, вызванную слабостью повелителя, Артас все же ввязался в братоубийственную войну в Лордероне. Тогда половина его уцелевших войск во главе с банши Сильваной Ветрокрылой вышла из-под его контроля и взяла власть в свои руки. Призванный своим господином, Артас был вынужден передать командование Плетью своему заместителю Кел'Тузаду, а война тем временем охватывала все новые области Чумных земель.
В конечном итоге Сильвана и ее мятежники, назвавшие себя Отрекшимися, объявили руины столицы Лордерона своей собственностью. В подземельях под этими руинами они обустроили собственную крепость, поклявшись победить Плеть и изгнать из своих земель Кел'Тузада.
Ослабевший, но исполненный решимости спасти своего господина, Артас добрался в Нордскол – и обнаружил там наг Иллидана с эльфами крови. Стремясь опередить обнаруженные силы врага, Артас со своими союзниками из Неруба направился к Ледяному Трону.
Даже практически оставшись без сил, Артас сумел опередить Иллидана и первым добраться до Ледяного Трона. Своим руническим мечом, Ледяной Скорбью, Артас разрушил ледяную тюрьму, а потом забрал из нее зачарованный шлем и доспехи Нер'зула.
Водрузив на свою голову шлем, Артас стал новым Королем-личом. Души Нер'зула и Артаса слились воедино, обретя небывалое могущество. Увидев, что Артас стал самым грозным существом в истории этого мира, Иллидан со своими войсками был вынужден бежать обратно в Запределье.
Сейчас Король-лич Артас пребывает в Нордсколе. Говорят, что он собирается восстановить цитадель Ледяной Короны. Его верный помощник Кел'Тузад командует силами Плети в Чумных землях. Сильвана же со своими Отрекшимися удерживает лишь Тирисфальские леса – небольшую часть растерзанного войной королевства.
Водрузив на свою голову шлем, Артас стал новым Королем-личом. Души Нер'зула и Артаса слились воедино, обретя небывалое могущество. Увидев, что Артас стал самым грозным существом в истории этого мира, Иллидан со своими войсками был вынужден бежать обратно в Запределье.
Сейчас Король-лич Артас пребывает в Нордсколе. Говорят, что он собирается восстановить цитадель Ледяной Короны. Его верный помощник Кел'Тузад командует силами Плети в Чумных землях. Сильвана же со своими Отрекшимися удерживает лишь Тирисфальские леса – небольшую часть растерзанного войной королевства.
На этот раз Плеть превратила практически весь Лордерон и Кель'Талас в ядовитые Чумные земли. Там осталось лишь несколько очагов сопротивления Альянса. Один из них, состоявший в основном из высших эльфов, возглавлял последний представитель династии Солнечного Скитальца – принц Кель'тас.
Кель, опытный маг, был обеспокоен слабостью Альянса. Его подданные, высшие эльфы, огорченные потерей своей родины, назвали себя эльфами крови – в память о своем погибшем народе. Лишенные энергии Солнечного Колодца, они ценой огромных страданий сдерживали дальнейшее наступление Плети.
Когда Кель понял, что не сможет найти средство от магической зависимости своего народа, он совершил непоправимое. Вспомнив об общих предках-высокорожденных, он встал на сторону Иллидана и его спутников-наг. Остальные предводители Альянса объявили эльфов крови предателями и изгнали их навсегда.
Келю и его подданным не оставалось ничего, кроме как отправиться в Запределье вслед за леди Вайш и сразиться с Майев, которой удалось снова поймать Иллидана. Объединив силы, наги и эльфы крови справились с Майев и освободили его. Обосновавшись в Запределье, Иллидан начал копить силы для следующего удара по Королю-личу и его цитадели Ледяной Короны.
Кель, опытный маг, был обеспокоен слабостью Альянса. Его подданные, высшие эльфы, огорченные потерей своей родины, назвали себя эльфами крови – в память о своем погибшем народе. Лишенные энергии Солнечного Колодца, они ценой огромных страданий сдерживали дальнейшее наступление Плети.
Когда Кель понял, что не сможет найти средство от магической зависимости своего народа, он совершил непоправимое. Вспомнив об общих предках-высокорожденных, он встал на сторону Иллидана и его спутников-наг. Остальные предводители Альянса объявили эльфов крови предателями и изгнали их навсегда.
Келю и его подданным не оставалось ничего, кроме как отправиться в Запределье вслед за леди Вайш и сразиться с Майев, которой удалось снова поймать Иллидана. Объединив силы, наги и эльфы крови справились с Майев и освободили его. Обосновавшись в Запределье, Иллидан начал копить силы для следующего удара по Королю-личу и его цитадели Ледяной Короны.
Хотя смертные расы и одержали победу, их мир был растерзан войной. Плеть и Пылающий Легион практически уничтожили все народы Лордерона и почти закончили свою работу в Калимдоре. Леса нуждались в восстановлении, обиды – в забвении, а разоренные земли – в новых жителях. Война нанесла тяжелые раны каждой из рас, но все они нашли силы объединиться и начать новую жизнь. Первым шагом к ней было перемирие между Альянсом и Ордой.
Тралл привел орков на материк Калимдор, где они обрели новую родину с помощью своих братьев-тауренов. Стремясь вернуть былое величие, орки назвали свой дом Дуротаром в честь убитого отца Тралла.
Когда проклятие демонов было снято, Орда превратилась из безжалостной военной машины в относительно свободный союз, направленный не столько на захват новых земель, сколько на жизнь и процветание. Тралл и его орки предвкушали начало новой мирной эры, получая помощь от благородных тауренов и хитрых троллей из племени Черного Копья.
Уцелевшие войска Альянса под командованием Джайны Праудмур осели в южном Калимдоре. На восточном краю Пылевых топей они построили укрепленный портовый город Терамор, в котором люди и дворфы объединили усилия ради выживания в этой негостеприимной земле. Хотя жители Дуротара и Терамора и сохраняли непрочное перемирие, оно не могло длиться вечно.
Мир между орками и людьми был нарушен с прибытием огромного флота Альянса под командованием отца Джайны, Великого адмирала Дэлина Праудмура. Этот флот покинул Лордерон перед самым падением королевства. В течение долгих месяцев плавания адмирал Праудмур искал любых уцелевших союзников по Альянсу.
Флот Праудмура представлял серьезную угрозу стабильности в регионе. Будучи знаменитым героем Второй войны, отец Джайны всей душой ненавидел Орду. Он твердо решил уничтожить Дуротар прежде, чем орки закрепятся на этой земле.
Адмирал поставил Джайну перед страшным выбором: выступить против новообретенных союзников-орков или сразиться с собственным отцом в надежде сохранить хрупкий мир между Альянсом и Ордой. После сильных душевных метаний Джайна выбрала последнее и встала на сторону Тралла.
К сожалению, адмирал Праудмур умер в бою, не успев помириться с Джайной и узнать, что орки перестали быть кровожадными чудовищами. В награду за помощь орки позволили Джайне и ее подданным беспрепятственно вернуться в Терамор.
Тралл привел орков на материк Калимдор, где они обрели новую родину с помощью своих братьев-тауренов. Стремясь вернуть былое величие, орки назвали свой дом Дуротаром в честь убитого отца Тралла.
Когда проклятие демонов было снято, Орда превратилась из безжалостной военной машины в относительно свободный союз, направленный не столько на захват новых земель, сколько на жизнь и процветание. Тралл и его орки предвкушали начало новой мирной эры, получая помощь от благородных тауренов и хитрых троллей из племени Черного Копья.
Уцелевшие войска Альянса под командованием Джайны Праудмур осели в южном Калимдоре. На восточном краю Пылевых топей они построили укрепленный портовый город Терамор, в котором люди и дворфы объединили усилия ради выживания в этой негостеприимной земле. Хотя жители Дуротара и Терамора и сохраняли непрочное перемирие, оно не могло длиться вечно.
Мир между орками и людьми был нарушен с прибытием огромного флота Альянса под командованием отца Джайны, Великого адмирала Дэлина Праудмура. Этот флот покинул Лордерон перед самым падением королевства. В течение долгих месяцев плавания адмирал Праудмур искал любых уцелевших союзников по Альянсу.
Флот Праудмура представлял серьезную угрозу стабильности в регионе. Будучи знаменитым героем Второй войны, отец Джайны всей душой ненавидел Орду. Он твердо решил уничтожить Дуротар прежде, чем орки закрепятся на этой земле.
Адмирал поставил Джайну перед страшным выбором: выступить против новообретенных союзников-орков или сразиться с собственным отцом в надежде сохранить хрупкий мир между Альянсом и Ордой. После сильных душевных метаний Джайна выбрала последнее и встала на сторону Тралла.
К сожалению, адмирал Праудмур умер в бою, не успев помириться с Джайной и узнать, что орки перестали быть кровожадными чудовищами. В награду за помощь орки позволили Джайне и ее подданным беспрепятственно вернуться в Терамор.
Дневники и инструкции:
Мой отец называл этот камень "Грезы Аргуса", хотя теперь я понимаю, что в прошлом он был известен под другими именами. Это был кристалл огромной силы, способный обеспечить энергией целую деревню. Некоторые говорили, что это дар наару, который они передали нашей семье после исхода с Аргуса, что объясняет его легендарную мощь.
Конечно, все это пустые разговоры, поскольку кристалл был разбит задолго до моего рождения, а его осколки - "осколки грез", как я их называю - столь же бесполезны, как и прочие кристаллы, добываемые в шахтах Призрачной Луны. Но я не оставляю надежд собрать Грезы Аргуса воедино и возродить его легендарную силу, чтобы поселения дренеев вновь процветали на Дреноре.
Во время поисковых работ, проводившихся вместе с местными рангари, мы наткнулись на небольшую группу орков клана Призрачной Луны, которые занимались исследованием тех же месторождений минералов. В разговоре орки упомянули некие ритуалы, которые они проводят для того, чтобы объединять маленькие кристаллы в крупные структуры и поддерживать их вместе при помощи магии. Ранее я никогда не интересовался магией орков Призрачной Луны, но сейчас мне кажется, что их знания могут быть полезны в восстановлении Грез Аргуса.
Мне нужно как следует изучить этот вопрос.
Совет прелатов отказал мне в моей просьбе отправить посланника к оркам Призрачной Луны. Они полагают, что подобное исследование не имеет никакого смысла, а я просто-напросто отчаянно пытаюсь склеить разбитую реликвию. Впрочем, заставить меня сидеть на месте они не могут.
Завтра я начну действовать на свой страх и риск. Надеюсь, клан Призрачной Луны согласится помочь мне в моих изысканиях.
Я провел в пути уже много дней, но пока еще не встретил ни одного орка из клана Призрачной Луны. Конечно, мы заметили, что в последнее время орки перестали с нами торговать, но даже не подозревали, что они теперь вообще не идут на контакт.
Остается только один выход – мне предстоит отправиться в западные скалы. Я вижу впереди огромные каменные монолиты, испещренные рунами клана Призрачной Луны, которые возвышаются над плоскогорьем. Уверен, что орков следует искать именно там.
Похоже, орки из клана Призрачной Луны по какой-то причине укрылись за своими укреплениями. Я взобрался на самый верх скалистых гор и оттуда видел огромное скопление членов клана, чего никогда не бывало прежде.
Орки странно себя вели, однако не были настроены агрессивно. Они называли место, где собрались, Столпами Судьбы, и, казалось, готовились к каким-то великим магическим ритуалам. Когда я начал их расспрашивать о сути грядущих ритуалов и о причинах их недавнего уединения, орки давали мне лишь уклончивые ответы.
В процессе восстановления Грез Аргуса Маатун обращался за помощью к трем оркам. Эти орки предали его и забрали осколки кристалла до того, как их можно было собрать воедино. Попытайся найти этих орков. Возможно, осколки все еще у них.
Первый должен быть где-то неподалеку. В дневнике написано:
"Мне говорили, что чаще всего ее можно встретить в кристаллической пещере к северу от лагеря. Там она занимается изучением подлинных кристаллов с тем, чтобы усилить их потенциальные способности. Поищу ее в пещере."
Лор Каменный Кулак была высокой, статной женщиной. За ее грубыми чертами скрывался глубокий ум и эрудиция, которыми она поразила меня, когда мы стали обсуждать, как восстановить кристалл. С помощью своих познаний в магии клана Призрачной Луны она могла собрать воедино любой кристалл и придать ему первозданный вид.
Чтобы реализовать свой план, мне оставалось привлечь на свою сторону еще двух орков в лагере: Вока Черноязыка и Короса Расщепителя Душ.
Черноязык был старшим ритуалистом клана Призрачной Луны и искусным резчиком рун. Для ритуала было крайне важно точно расположить руны определенным способом, и, поскольку мой кристалл уникален по своей природе, здесь потребуется работа мастера. Я слышал, что обычно орка можно найти в одной из хижин мастеров рун, в южной части лагеря. Узнать эти хижины можно по стоящим вокруг валунам и по парящим над ними руническим камням.
Второго орка, Короса Расщепителя Душ, отыскать будет сложнее. Он ведет отшельнический образ жизни и предпочитает жить вдали от остальных орков. Впрочем, говорят, что его нередко можно встретить бродящим среди могил на высоком холме и разглядывающим оттуда лагерь, который находится внизу. Должно быть, там он говорит с ушедшими предками, предпочитая их живым соплеменникам.
Мне удалось найти двух оставшихся орков, которые согласились помочь мне и Лор. Признаюсь, их магия кажется мне довольно странной, но я стараюсь не обращать на это внимания. Если их ритуалы помогут мне вернуть Грезы Аргуса, то я не буду задавать лишних вопросов.
Мы обнаружили пустую пещеру на уступе, который возвышается над Крепостью Страданий – над оплотом клана Призрачной Луны. Там мы начали сооружать алтарь под руководством Лор Каменный Кулак. Объединив изобретательность дренеев и загадочное искусство нанесения рун клана Призрачной Луны, мы надеялись создать устройство, способное воссоздать кристалл из разрозненных частей.
Грезы Аргуса возродятся вновь!
Сооружение алтаря продолжается, однако мои союзники ведут себя все беспокойнее. Словно некая сила будоражит орков Призрачной Луны, и они день ото дня становятся все агрессивнее. Они спорят о чем-то на своем языке, которого я не понимаю. Боюсь, они больше не испытывают желания мне помогать.
Я продолжу работу несмотря на возросшее напряжение. Возможно, судьба всех дренеев зависит от этого кристалла.
Устройство почти готово, а вот происходящее вокруг меня в клане Призрачной Луны меня все больше беспокоит. Похоже, орки собирают армию. Также я видела, как их маги вызывают темных существ из запрещенных миров. Чем дальше, тем больше я чувствую себя здесь пленником.
Остается только надеяться, что когда моя миссия будет завершена, орки Призрачной Луны позволят мне вернуться к дренеям.
Меня предали. Мы собрали устройство, но прежде чем я смог его активировать и восстановить кристалл, орки набросились на меня. Каменный Кулак нанесла удар, который свалил меня с ног. Беспомощный, я лежал на земле у своего устройства. Я мог лишь видеть, как каждый из орков взял себе часть кристалла, после чего меня оттащили прочь.
Сейчас я сижу, прикованный к огромному руническому камню, и жду неизвестно чего. Единственное мое желание сейчас – еще хотя бы раз увидеть соплеменников.
Конечно, все это пустые разговоры, поскольку кристалл был разбит задолго до моего рождения, а его осколки - "осколки грез", как я их называю - столь же бесполезны, как и прочие кристаллы, добываемые в шахтах Призрачной Луны. Но я не оставляю надежд собрать Грезы Аргуса воедино и возродить его легендарную силу, чтобы поселения дренеев вновь процветали на Дреноре.
Во время поисковых работ, проводившихся вместе с местными рангари, мы наткнулись на небольшую группу орков клана Призрачной Луны, которые занимались исследованием тех же месторождений минералов. В разговоре орки упомянули некие ритуалы, которые они проводят для того, чтобы объединять маленькие кристаллы в крупные структуры и поддерживать их вместе при помощи магии. Ранее я никогда не интересовался магией орков Призрачной Луны, но сейчас мне кажется, что их знания могут быть полезны в восстановлении Грез Аргуса.
Мне нужно как следует изучить этот вопрос.
Совет прелатов отказал мне в моей просьбе отправить посланника к оркам Призрачной Луны. Они полагают, что подобное исследование не имеет никакого смысла, а я просто-напросто отчаянно пытаюсь склеить разбитую реликвию. Впрочем, заставить меня сидеть на месте они не могут.
Завтра я начну действовать на свой страх и риск. Надеюсь, клан Призрачной Луны согласится помочь мне в моих изысканиях.
Я провел в пути уже много дней, но пока еще не встретил ни одного орка из клана Призрачной Луны. Конечно, мы заметили, что в последнее время орки перестали с нами торговать, но даже не подозревали, что они теперь вообще не идут на контакт.
Остается только один выход – мне предстоит отправиться в западные скалы. Я вижу впереди огромные каменные монолиты, испещренные рунами клана Призрачной Луны, которые возвышаются над плоскогорьем. Уверен, что орков следует искать именно там.
Похоже, орки из клана Призрачной Луны по какой-то причине укрылись за своими укреплениями. Я взобрался на самый верх скалистых гор и оттуда видел огромное скопление членов клана, чего никогда не бывало прежде.
Орки странно себя вели, однако не были настроены агрессивно. Они называли место, где собрались, Столпами Судьбы, и, казалось, готовились к каким-то великим магическим ритуалам. Когда я начал их расспрашивать о сути грядущих ритуалов и о причинах их недавнего уединения, орки давали мне лишь уклончивые ответы.
В процессе восстановления Грез Аргуса Маатун обращался за помощью к трем оркам. Эти орки предали его и забрали осколки кристалла до того, как их можно было собрать воедино. Попытайся найти этих орков. Возможно, осколки все еще у них.
Первый должен быть где-то неподалеку. В дневнике написано:
"Мне говорили, что чаще всего ее можно встретить в кристаллической пещере к северу от лагеря. Там она занимается изучением подлинных кристаллов с тем, чтобы усилить их потенциальные способности. Поищу ее в пещере."
Лор Каменный Кулак была высокой, статной женщиной. За ее грубыми чертами скрывался глубокий ум и эрудиция, которыми она поразила меня, когда мы стали обсуждать, как восстановить кристалл. С помощью своих познаний в магии клана Призрачной Луны она могла собрать воедино любой кристалл и придать ему первозданный вид.
Чтобы реализовать свой план, мне оставалось привлечь на свою сторону еще двух орков в лагере: Вока Черноязыка и Короса Расщепителя Душ.
Черноязык был старшим ритуалистом клана Призрачной Луны и искусным резчиком рун. Для ритуала было крайне важно точно расположить руны определенным способом, и, поскольку мой кристалл уникален по своей природе, здесь потребуется работа мастера. Я слышал, что обычно орка можно найти в одной из хижин мастеров рун, в южной части лагеря. Узнать эти хижины можно по стоящим вокруг валунам и по парящим над ними руническим камням.
Второго орка, Короса Расщепителя Душ, отыскать будет сложнее. Он ведет отшельнический образ жизни и предпочитает жить вдали от остальных орков. Впрочем, говорят, что его нередко можно встретить бродящим среди могил на высоком холме и разглядывающим оттуда лагерь, который находится внизу. Должно быть, там он говорит с ушедшими предками, предпочитая их живым соплеменникам.
Мне удалось найти двух оставшихся орков, которые согласились помочь мне и Лор. Признаюсь, их магия кажется мне довольно странной, но я стараюсь не обращать на это внимания. Если их ритуалы помогут мне вернуть Грезы Аргуса, то я не буду задавать лишних вопросов.
Мы обнаружили пустую пещеру на уступе, который возвышается над Крепостью Страданий – над оплотом клана Призрачной Луны. Там мы начали сооружать алтарь под руководством Лор Каменный Кулак. Объединив изобретательность дренеев и загадочное искусство нанесения рун клана Призрачной Луны, мы надеялись создать устройство, способное воссоздать кристалл из разрозненных частей.
Грезы Аргуса возродятся вновь!
Сооружение алтаря продолжается, однако мои союзники ведут себя все беспокойнее. Словно некая сила будоражит орков Призрачной Луны, и они день ото дня становятся все агрессивнее. Они спорят о чем-то на своем языке, которого я не понимаю. Боюсь, они больше не испытывают желания мне помогать.
Я продолжу работу несмотря на возросшее напряжение. Возможно, судьба всех дренеев зависит от этого кристалла.
Устройство почти готово, а вот происходящее вокруг меня в клане Призрачной Луны меня все больше беспокоит. Похоже, орки собирают армию. Также я видела, как их маги вызывают темных существ из запрещенных миров. Чем дальше, тем больше я чувствую себя здесь пленником.
Остается только надеяться, что когда моя миссия будет завершена, орки Призрачной Луны позволят мне вернуться к дренеям.
Меня предали. Мы собрали устройство, но прежде чем я смог его активировать и восстановить кристалл, орки набросились на меня. Каменный Кулак нанесла удар, который свалил меня с ног. Беспомощный, я лежал на земле у своего устройства. Я мог лишь видеть, как каждый из орков взял себе часть кристалла, после чего меня оттащили прочь.
Сейчас я сижу, прикованный к огромному руническому камню, и жду неизвестно чего. Единственное мое желание сейчас – еще хотя бы раз увидеть соплеменников.
Раскопки Бейл Модана
Первая исследовательская команда, отправленная Лигой Исследователей, не ошиблась в своих выводах. Здешняя земля содержит артефакты неограниченной ценности для нашего народа. Без сомнения, под песком и скалами Бейл Модана мы найдем много новых знаний.
Геология этого региона, однако, заставляет нас прибегать к крайним мерам. Многие из залежей песка затвердели под воздействием суровой погоды и переменчивого климата.
Решение, впрочем, весьма просто. Используя мякоть дерева в качестве адсорбента, мы можем соединить следы нитроглицерина с нитратом натрия, чтобы получить сильный взрывной заряд, способный пробиться даже через самые плотные массы.
Работа будет шумной и разрушительной, но наши поиски гораздо важнее комфорта местных жителей. На самом деле нам уже пришлось выгнать из этой области стаю рогатых, которые мешали нам.
То обстоятельство, что мы здесь имеем дело с различными мошенниками, заставляет меня считать, что нам понадобится поддержка армии короля. Помимо того что раскопки потребуют военной поддержки, на мой неопытный взгляд, Бейл Модана может представлять стратегическую ценность для Альянса, учитывая нестабильность мировой политики в ее текущем состоянии.
Увы, я отвлекаюсь. Под скалой нужно проделать много работы. Я провел слишком много времени за письмом и недостаточно – за раскопками...
Первая исследовательская команда, отправленная Лигой Исследователей, не ошиблась в своих выводах. Здешняя земля содержит артефакты неограниченной ценности для нашего народа. Без сомнения, под песком и скалами Бейл Модана мы найдем много новых знаний.
Геология этого региона, однако, заставляет нас прибегать к крайним мерам. Многие из залежей песка затвердели под воздействием суровой погоды и переменчивого климата.
Решение, впрочем, весьма просто. Используя мякоть дерева в качестве адсорбента, мы можем соединить следы нитроглицерина с нитратом натрия, чтобы получить сильный взрывной заряд, способный пробиться даже через самые плотные массы.
Работа будет шумной и разрушительной, но наши поиски гораздо важнее комфорта местных жителей. На самом деле нам уже пришлось выгнать из этой области стаю рогатых, которые мешали нам.
То обстоятельство, что мы здесь имеем дело с различными мошенниками, заставляет меня считать, что нам понадобится поддержка армии короля. Помимо того что раскопки потребуют военной поддержки, на мой неопытный взгляд, Бейл Модана может представлять стратегическую ценность для Альянса, учитывая нестабильность мировой политики в ее текущем состоянии.
Увы, я отвлекаюсь. Под скалой нужно проделать много работы. Я провел слишком много времени за письмом и недостаточно – за раскопками...
Оторванная страница
Я Иллисанна, дочь командира сопротивления Кур'талоса Гребня Ворона. И мой отец мёртв. Да и не только мне пришлось потерять близких. Наша великая империя, весь наш мир погибает в огне на наших глазах.В этой войне с Пылающим Легионом ничего не случилось так, как было задумано. Ничего. За каждой нашей победой следует два поражения. Вслед за каждым убитым демоном приходит десяток новых.
Как и мой отец, когда-то я была уверена в нашей победе. Какая самонадеянность... какая глупость. Хотя большинство бойцов сопротивления до сих пор живут этой иллюзией. Стиснув зубы, они сражаются, как их учили, по старинке; они не могут понять, что этого врага привычными средствами не одолеть. Наш враг даже не принадлежит этому миру, это порождения кошмара.
Эту истину понял только один эльф – Иллидан Ярость Бури. Он знал: чтобы победить демонов, нужно к ним приспособиться. Использовать принципиально новую тактику. Иначе нас ждет только смерть. Всё просто.
Возможно, ты считаешь Иллидана зарвавшимся колдуном или даже угрозой нашему существованию. Когда-то и я так думала, но с тех пор моё мнение изменилось. Я пишу, чтобы объяснить причину этих перемен и рассказать о том, что мне удалось узнать об Иллидане. Да, его считают злодеем, но я уверена, что он наша единственная надежда на спасение.
Потрепанная страница
Впервые мы с ним встретились в начале войны, когда Пылающий Легион не казался мне серьёзной угрозой. Штаб сопротивления ночных эльфов располагался в нашем родовом поместье – великой крепости Черной Ладьи. Славные были дни! Там собрались тысячи эльфов со всех уголков империи, все они поклялись защищать наши земли от демонов.Я, дочь самого командира Гребня Ворона, наслаждалась своим привилегированным положением. Я посещала встречи совета вместе с Лунными стражами, Сестрами Элуны и другими влиятельными личностями. Также я была знакома с менее известными бойцами сопротивления, например, такими, как Иллидан.
Иллидан прибыл в крепость вместе с братом, друидом Малфурионом Яростью Бури, и жрицей Тирандой Шелест Ветра. Я видела эту троицу только мельком, и особого впечатления они на меня не произвели. Тот же Иллидан казался мне просто ещё одним магом – сотни таких уже вступили в ряды сопротивления.
Но очень скоро его имя стало известно каждому. Многие, и в том числе я, стали относиться к нему с недоверием.
Страница с загнутыми уголками
Хотя мне стоило проявить к нему уважение. Всё-таки он спас моего отца. Это произошло во время вылазки, в которую отправился Кур'талос; группа оказалась в диких местах далеко от крепости. Меня самой там не было, мне рассказали уже потом: какой-то рассвирепевший охотник Скверны набросился на отца и сумел разоружить его. Тварь растерзала бы его, если бы не вмешательство Иллидана. Ярость Бури показал себя искусным чародеем с исключительной реакцией; он одолел демона и спас отца от ужасной смерти.Вместо того чтобы поскорее забыть о случившемся, отец решил отметить это событие. Он провозгласил Иллидана своим личным поверенным магом, а заодно сделал главным предметом всех разговоров. Лунные стражи просили его аудиенции, чтобы обсудить военное положение, а также природу демонов и искусство тайной магии. Вскоре Иллидан снискал славу чародея невиданной силы.
С тех пор он всегда сражался плечом к плечу с моим отцом. И всё же я относилась к нему с недоверием и решила узнать как можно больше о странном маге, неожиданно оказавшемся в круге доверенных лиц моей семьи. И то, что я узнала, отнюдь не развеяло мои опасения. Напротив...
Обгорелая страница
Каждым из нас движет какая-то сила. Жажда мести. Надежда. Любовь. Ненависть. И Иллидан тому не исключение. Его сердце наполняла горькая обида, всецело управляя его мыслями и поступками.Он постоянно чувствовал себя в тени Малфуриона, чьи достижения затмевали дела Иллидана. Об этом можно судить хотя бы по периоду ученичества, когда оба брата осваивали друидизм. Иллидан уже тогда был начинающим чародеем, но пожелал постичь и искусство друидов. Впрочем, судьба распорядилась иначе. Малфурион демонстрировал блестящие успехи в изучении магии природы, которая никак не давалась Иллидану.
Горечь обиды усилилась, когда у Иллидана вспыхнули чувства к Тиранде Шелест Ветра. Он боготворил эту жрицу, но она не ответила ему взаимностью. Думаю, он страшился, что в конце концов её сердце будет принадлежать Малфуриону.
Позже, когда им овладела отчаянная решимость уничтожить Пылающий Легион, Иллидан стал жестко критиковать любого союзника, которого считал недостаточно компетентным. Чаще всего он выплескивал гнев на Латосия, командира-старейшину чародеев из Лунных стражей. Иллидан считал, что именно Латосий виновен во всех неудачах сопротивления и мешает нашему делу развиваться в правильном русле. Старый эльф отличался узостью взглядов и завидным упрямством. Его неэффективные методы мешали юным магам полностью задействовать свой потенциал. Иллидан не раз говорил, что стал бы куда лучшим предводителем Лунных стражей.
Когда Латосий пал в бою против демонов, Иллидану представился шанс доказать свои слова делом...
Заляпанная чернилами страница
В отличие от меня, мой отец Иллидану доверял. Он назначил юного чародея главой Лунных стражей. Иллидан сразу же принялся реформировать орден. Он требовал от магов работать на пределе возможностей и создал новые методы использования тайной магии.Один из наиболее спорных методов заключался в том, что Иллидан вбирал в себя силы других волшебников. Так он получал невероятную чародейскую мощь и мог сокрушать огромное количество демонов. Но цена за это была высока. Чародеи, отдавшие все свои силы Иллидану, в бою становились беззащитными. Многие из них погибли под ударами нечистых клинков Легиона. Но Иллидана не заботили эти потери. Он считал, что это неизбежные жертвы.
С течением времени Иллидан становился всё более угрюмым, хотя я точно не знаю из-за чего. Полагаю, что-то изменилось в его отношениях с Малфурионом и Тирандой. Стоило мне заикнуться о его мрачном расположении духа, он сразу же менял тему разговора или бросал на меня угрюмый взгляд, не говоря ни слова.
Среди эльфов были и те, кто восхищался им. Всё же он действительно эффективно истреблял демонов. Заставлял их страдать. Под его командованием Лунные стражи стали одним из самых мощных подразделений сопротивления. Но отца стала тревожить подобная горячность Иллидана, он уже не был уверен, что принял правильное решение, назначив его командиром Лунных стражей.
Может, Кур'талос и мог повлиять на него, заставить действовать осмотрительнее, но такой возможности ему не представилось. Вскоре отец был убит агентом Легиона. И это повергло бойцов сопротивления в настоящее смятение...
Страница с нацарапанными каракулями
Я не буду говорить о том, что чувствовала, когда погиб отец. Моя боль навеки останется со мной. И станет моей силой. С тех пор многое во мне изменилось. От прежнего высокомерия не осталось следа. Я обращалась ко всем и каждому. Я искала способ нанести Легиону ответный удар, заставить демонов страдать так же, как я.И тогда я поняла, что всё это время Иллидан был прав. Несмотря на свою холодность и надменность, он действовал эффективно. Он понял, что для победы придётся идти на жертвы. Мы должны отринуть страхи и опасения и принять то, что раньше было нам чуждо.
Сразу после гибели моего отца Иллидан исчез. Поползли разные слухи о том, где он может быть. Кто-то говорил, что он погиб. Кто-то считал, что он предал нас и перешёл на сторону демонов. Но в эту ложь я не верю. Иллидан все ещё с нами. Он действует в тени, чтобы узнать о слабых сторонах Легиона. И пусть его методы кажутся противоречивыми, всё, что он делает, необходимо.
Я отправляюсь на поиски Иллидана, чтобы идти по его следам и как можно больше узнать о нашем враге. Я не знаю, куда приведёт этот путь. Но я сделаю всё, что должна, чтобы отомстить за отца и спасти наш народ от истребления.
Если ты чувствуешь в себе силы сделать то же самое, тебе стоит найти меня.
Зандаларский дневник в железном переплете
Никогда не любил пророков. А особенно – темных, с запавшими глазами, говорящих мне то, чего я не хочу слышать, но что скоро случится. Зул был хуже их всех. Хуже – потому что он всегда предвидел плохие вещи. Хуже – потому что не было способа их предотвратить.Когда король Растахан приказал мне присоединиться к флоту Зула, я подумал, что чем-то обидел консула. Я решил, что он собирается пожертвовать мной и другими ради того, чтобы только избавиться от Зула и выслать его из Зандалара. Я клял свою неудачу, заставляющую меня провести этого старика по всем океанам, встретиться с отвратительными троллями из племени Песчаной Бури и сумасшедшими Драккари.
Это было неделю назад. До того, как я услышал о том, что случилось в столице.
Теперь я понимаю, почему духи отправили меня сюда. Зандаларам надо было искать новый дом, и помочь в этом мог только Зул. Зул со своими проклятыми, проклятыми глазами!
Какое будущее ты предвидишь для нас, темный пророк? Что теперь нас ждет, старый тролль? Что теперь?..
Окровавленный зандаларский дневник
Я говорил им, что лоа не говорят со мной, хотя я повсюду вижу их, слышу, как они говорят обо мне, слышу, как они приказывают мне бросить все. Они жаждут плоти, эти лоа. Они жаждут ненависти. Они считают меня негодным. Я быстро выучился тому, что мне все придется брать самому, потому что духи ничего мне не дадут.Я сказал старейшинам, что хочу выйти на ринг, а они сказали, что я глупец, и что меня убьют. Приказали мне пройти испытание камнями: надо было поднимать над головой тяжелые камни, чтобы показать, что у меня сильная спина, что я могу тащить плуг и жить в грязи. Старейшины совсем меня не знают. Но я вижу духов, даже таких, которых не видят они. Духи кружатся над их головами. Духи видят меня насквозь. Ненавидят меня. Я докажу им, что они ошибаются.
Я вышел на ринг, взял по тяжелому молоту в каждую руку. Хорошее ощущение. Будет еще лучше, когда я разобью ими пару голов. Будет просто отлично, когда они станут скользкими от крови. Все видят, когда троллю нечего терять, когда ему все равно, кто перед ним. Они не показывают страха, но духи видят. От духов страх не спрячешь.
Кровь проливать нельзя, но я бью в голову – там живет ненависть. Когда я убиваю других, духи их покидают. Теперь они меня боятся. Так-то лучше. Я вас вижу, духи. Я знаю вас лучше, чем кто бы то ни было.
Изорванный зандаларский дневник
Беру обратно все слова, что я говорил об этом месте. Когда Зул пристал к северным берегам материка, я решил, что вот она – земля обетованная, спасение племени зандаларов. Рыбацкие деревушки было так легко завоевать. Никто не пытался дать отпор до тех пор, пока не пришли другие, темные – "Шадо-Пан". Они не дрались один на один. Они нападали на нас из-за деревьев. Клянусь, иногда мне казалось, что они проходили сквозь стены. Они всегда позади, всегда где-то неподалеку – ни разу не выходили на честный бой.Как только мы заполучили труп старого короля могу, мы оттуда ушли. Могу, могу, могу. Понимаю, почему Зул хотел заполучить их в союзники: я увидел все величие их древней империи, когда мы пробивались через Долину Императоров.
Но то было давно. Теперь я корчусь в болоте, откапывая статуи под дождем. Могу смотрят на нас как на низших существ. Это заметно – особенно по тем, у кого есть глаза. Некоторые могу – просто камни, с каменным сердцем и булыжником вместо мозгов.
Они нас используют. Но Зул говорит, что когда они снова войдут в силу, то сдержат свое слово. А Зул... он просто ЗНАЕТ.
Потертый зандаларский дневник
Дикорог! Кроха Талак думает, что может приручить дикорога!Я пытался доказать ему, что и раптор сойдет. Заклинатель зверей с хорошим, сильным раптором – это же отлично. Внушает уважение. Рапторы очень восприимчивы к зову духов. Мне кажется, это все потому, что они разумны. У них глаза очень смышленые.
Но нет же, ему нужен дикорог! Особым рогом он вырезал у себя на запястье печати, поговорил с великим звериным лоа, которого мы взяли на корабль. После этого он выпил отвар, надел маску с двумя клыками и зарычал внутренним голосом. Духам это нравится. Они любят сильных, но иногда вьются и возле смелых.
Так я и помогал слабому Талаку. Я поговорил со своими духами. Со старым лоа Гримматом, который вошел в меня еще когда я был маленьким и направлял мою руку, когда я склонял ею голову своего собственного дикорога. Я испил из колодца крови, увидел в небе яростных духов и прошептал имя Талака.
Теперь он на Острове Великанов. Кроха Талак. Только он уже не кроха. Он либо вернется как герой, либо вовсе не вернется. Да пребудут с ним духи.
Промокший зандаларский дневник
Он до сих пор стоит перед моими глазами, я до сих пор помню, что почувствовал, впервые увидев его. Я моргал, чтобы проснуться, и понимал, что не сплю. Великий дворец, словно пьяница, накренился на один бок. Он все так же сиял позолотой. Интересно, остался ли Растахан там? Король своего сгорбившегося трона...Солнце отражалось в воде, заливавшей площадь перед дворцом. Здесь было бы красиво, если бы не кривая трещина, прорезавшая плиты. Мы думали, что худшее уже случилось. Но Катаклизм только начался.
К следующему вечеру вода поднялась на метр. Через неделю море подобралось к крышам палаток на рынке. А солнце сияло по-прежнему. Может быть, этим мир хотел сказать нам, как ему было жаль. Жаль забирать наши дома. Жаль отдавать их морю.
Мир всегда доделывает свою работу до конца.
ЗЕЛЕНЫЕ ХОЛМЫ ТЕРНИСТОЙ ДОЛИНЫ
Хеминг Эрнестуэй
Наш первый день прошел, как обычно проходят первые дни. Большую часть времени мы обустраивали лагерь. Мне удалось найти идеальное место у небольшой чистой заводи. Старые обветшавшие мостки указывали на то, что в этом месте когда-то жили. Кто именно там жил, мы пока не знали.
В эту экспедицию со мной отправились Аджек Руак и сэр С. Дж. Эрлджедин, а также мой верный слуга Барнил Каменный Горшок. С отцом Аджек мы когда-то сражались за Альянс плечом к плечу. Удивительно, как она выросла за это время. Отец обучил ее искусству владения оружием. Ее навыки стрельбы из лука настолько хороши, что невольно заставляют задуматься, не течет ли в ее жилах кровь эльфов.
Сэр С. Дж. Эрлджедин принадлежит к знатному людскому роду. Его отец, граф Эрлджедин, славился своей щедростью. Именно граф выступал за улучшение условий труда для Гильдии каменщиков во время восстановления Штормграда после Второй Великой войны.
В последующие годы, после того как Штормград обманул братство Каменщиков, сэр Эрлджедин разочаровался в аристократии Королевства. Он больше не хотел принадлежать к Благородным Домам, хотя право это унаследовал от отца.Но не будем отвлекаться. Мое повествование не политический трактат и не биография. Я всего лишь делюсь опытом участия в большой охоте среди зеленых холмов Тернистой долины.
Мы проснулись чуть свет. Барнил занялся приготовлением завтрака. Мне показалось, что мысли Аджек в этот момент были где-то далеко. Впереди нас ждал долгий день и немало опасностей. Нужна была полная сосредоточенность, иначе последствия могли быть печальными. Но Аджек была не в состоянии отвести взгляд от Барнила, занятого мытьем столовых принадлежностей.
Мы проснулись чуть свет. Барнил занялся приготовлением завтрака. Мне показалось, что мысли Аджек в этот момент были где-то далеко. Впереди нас ждал долгий день и немало опасностей. Нужна была полная сосредоточенность, иначе последствия могли быть печальными. Но Аджек была не в состоянии отвести взгляд от Барнила, занятого мытьем столовых принадлежностей.
Когда я уже собирался спросить, почему Аджек не участвует в обсуждении плана сегодняшней охоты, она выхватила стрелу из колчана, натянула тетиву и выстрелила в бедного Барнила. Однако стрела пролетела мимо. Разинув рот, Барнил наблюдал за тем, как возле него на поверхность реки всплыл огромный кроколиск, а между глаз у него торчала стрела Аджек.
Мы отправились на запад через дикие непроходимые джунгли. В поисках добычи мы медленно, но верно прокладывали себе путь сквозь густую растительность. К нашему сожалению, утром все было тихо. Даже ветер не шумел в кронах деревьев. К полудню мы начали волноваться. Шаги Барнила уже не были столь осторожными и тихими, как раньше. Теперь он неуклюже переваливался с ноги на ногу, с треском ломая упавшие на землю сухие ветки.После очередного неверного шага Барнила Эрлджедин положил свою тяжелую руку ему на плечо. Мы с Аджек переглянулись, уверенные, что он решил-таки напомнить Барнилу о необходимости соблюдать осторожность. Но вместо этого Эрлджедин кивнул головой в сторону лежащего неподалеку дерева. Оттуда на нас пристально смотрели два черных глаза, а под ними была пасть, полная острых зубов.
Этим чудищем был самец тигра Тернистой долины. Прежде чем мне удалось взвести винтовку, Эрлджедин поднял свой арбалет и выстрелил в зверя. Стрела ушла немного в сторону и вонзилась в левый бок тигра. Зверь попытался убежать, но его рана была слишком глубокой. Он сумел сделать лишь несколько шагов, а затем его настиг метательный топор Барнила.
Первый успех взбодрил нашу команду. Барнил налил всем меда, чтобы отметить его. Но нашему празднованию не суждено было продолжаться долго. Когда мы подготавливали тушу к транспортировке в лагерь, внезапно раздался ужасный рев. Я в жизни не слышал такого леденящего кровь звука.
На скалистом склоне, возвышавшемся над нами, в лучах заходящего солнца вырисовывался силуэт самой большой кошки, которую я когда-либо видел. Мне удалось сделать неловкий выстрел из ружья, но кошка не двинулась с места. Она издала еще один ужасный рык, громче прошлого, и исчезла.
Мы собрали вещи и мрачно двинулись в лагерь.
Я обещал своим товарищам, что на следующий день мы отправимся охотиться на пантер, так как их мех очень высоко ценится по всему Азероту. Учитывая, что большинство охотников и торговцев мехом сейчас храбро отдавали свои жизни, сражаясь за Альянс, этот мех еще больше возрос в цене.
Аджек и сэр Эрлджедин страстно желали научиться стрелять из дворфийских винтовок. Я велел им оставить свое примитивное оружие в лагере. Мы с Барнилом снарядили их лучшими образцами стальгорнских ружей.
В тот день мы пошли на юг, двигаясь по свежим следам пантеры. Вскоре мы пришли к ущелью, через которое был перекинут длинный веревочный мостик. При виде этого чуда инженерной мысли мне сразу вспомнилось, как описывал этот район Бранн. Тролли, коренные жители этих мест, всегда считались примитивной расой, но мастерство, с которым они сконструировали этот мост через непреодолимую пропасть, было неоспоримо.
Аджек не понадобилось много времени, чтобы выследить пантеру; она ушла на юго-запад. Мы шли быстрым шагом, с оружием наготове, и уже предвкушали успех. Треск веток, донесшийся из рощи неподалеку, немедленно привлек наше внимание. Там кто-то был. Одного взгляда на Барнила хватило, чтобы он понял меня. Он медленно опустил винтовку. Эта добыча – не для нас, а для наших спутников-людей. Сколько пантер уже погибло от наших пуль! Нет, эта добыча – не для нас.
Аджек и сэр Эрлджедин стояли наготове, направив ружья в сторону колючего кустарника у подножия раскачивающихся деревьев. Полуденное солнце нещадно палило. Капля пота медленно скатилась по виску Эрлджедина, когда он взводил курок. В момент щелчка из кустов на поляну выпрыгнула огромная черная пантера – невероятно грациозное животное.
Пантера понеслась вдоль опушки леса, а люди ни на секунду не спускали с нее взгляда. Стволы их ружей медленно двигались, оставаясь идеально параллельными друг другу. Барнил посмотрел на меня нетерпеливым взглядом, но я отрицательно покачал головой. Это была охота людей, а не наша. Эрлджедин выстрелил. Раздался оглушительный грохот, но пантера осталась цела. Вероятно, Эрлджедин не был готов к такой мощной отдаче.
Ружье резко подалось назад в его руках. Дуло ушло в сторону и попало под ствол ружья Аджек. И именно в этот момент Аджек спустила курок. Неуклюже вздернувшееся к кронам деревьев ружье отчетливо и громко выстрелило. Стая птиц, крича, вспорхнула в небо, разлетаясь во все стороны. Струйка дыма вилась из дерева. Мы в оцепенении смотрели, как гигантская ветка рухнула прямо на убегающую пантеру и сломала ей хребет.
Шли недели, шкур пантер и тигров становилось все больше. Мне показалось, что настало время сосредоточить наши силы на более серьезной добыче: ящерах.
Люди поблагодарили нас с Барнилом за уроки, но отказались использовать огнестрельное оружие. Аджек чувствовала себя куда более уверенно с луком в руках, а сэр Эрлджедин не расставался со своим мощным арбалетом.
С первыми лучами солнца мы отправились на охоту на юг, за руины Ткаши. Барнил беспокоился, что мы можем наткнуться на троллей племени Кровавого Скальпа. Мои слова о том, что это племя сейчас занято войной со своими заклятыми врагами из племени Дробителей Черепов, конечно же, ничуть не успокоили его. Меня же возможность засады беспокоила гораздо меньше: в моих руках была заряженная винтовка, на поясе – полная сумка пороха, а рядом – трое отличных охотников.
Я помню битву с армией Пылающего Легиона: враги надвигались со всех направлений, а прямо передо мной возвышался огромный инфернал. Толпа злобных троллей по сравнению с этим кажется безобидной, как заяц в горах Дун Морога.
К величайшей радости Барнила, мы миновали руины Ткаши без всяких приключений. Мы продолжали двигаться на запад к Великому морю, обходя руины Зул'Кунды. Взобравшись на высокий утес над морем, мы увидели нашего первого ящера.
Зверь даже не обнаружил нашего присутствия. Если быть честным, единственное приветствие, которое он получил от экспедиции, – это пулю между глаз.
Аджек одобрительно кивнула мне, а сэр Эрлджедин радостно крикнул: “Ура!” Настало время отпраздновать успех, выкурив трубку, затерявшуюся в глубинах моего рюкзака. Барнил отправился на вершину утеса за трофеем. Вид поверженного чудища доставлял мне немалое удовольствие, как и любая значительная победа.
Но мне не пришлось долго наслаждаться успехом. На вершине утеса, прямо над несчастным Барнилом, появились несколько силуэтов.
“Беги, Барнил!” – закричали мы. Аджек, сэр Эрлджедин и я выстрелили поверх головы Барнила в сторону преследующих его ящеров. Кто-то даже убил одного из них.
Наших суматошных выстрелов оказалось достаточно, чтобы дать Барнилу время убежать. Барнил скатился с холма и присоединился к нашей группе. Мы побежали в джунгли, преследуемые стаей свирепых ящеров-кнутохвостов.
Охотники превратились в добычу.
Я вел отряд по направлению к морю в надежде, что вода остановит ящеров. Но в спешке мы зашли слишком далеко на север, на возвышенность. Исправлять ошибку было уже поздно. И вина была в этом моя. Мы остановились на краю отвесной скалы, а ящеры были уже в нескольких шагах от нас.
Я медленно шагнул вперед, держа ружье наготове. Я привел этих отважных охотников к гибели. И готов был погибнуть сам, защищая их. Ящеры-кнутохвосты известны своей свирепостью и неумолимой жаждой крови. Их было намного больше нас. Но я бы себе не простил, если бы позволил расправиться с собой и моими товарищами, не прикончив сначала несколько этих тварей!
Аджек и сэр Эрлджедин вскинули свое оружие, прикрывая меня с боков, спиной к морю. Барнил обреченно вздохнул и обнажил свой топор. Кнутохвосты были практически рядом с нами. Их уверенные шаги замедлились. Они крадучись подбирались к своим жертвам, зная, что загнали нас в ловушку.
И тогда случилось чудо. Прямо рядом с нами раздался резкий, ужасающий рев огромного белого тигра. Несмотря на количество, ящеры развернулись и бросились врассыпную. Мы увидели лишь белый сполох, когда тигр минул нас и помчался за одним из ящеров. Нам не требовалось команды. Все четыре члена нашего отряда знали, что пришло время бежать.
Мы без остановки мчались назад, к нашему лагерю. Позже той ночью мы тихо сидели у костра, зная, что наши жизни были спасены по странной прихоти судьбы. Этому риску подвергается любой участник большой охоты. Мы – игрушки в руках судьбы. Когда-нибудь каждый из нас встретится с хищным оскалом смерти. И ваш покорный слуга рад, что эта встреча не произошла на зеленых холмах Тернистой долины.
--Конец--
Руководство по эксплуатации опытной модели жнеца версии 1.28.92
1. Для запуска опытной модели жнеца заберитесь внутрь и запустите механизм разблокировки управления, распологающийся рядом с красной кнопкой. Ни при каких обстоятельствах не нажимайте саму красную кнопку.
2. Опытная модель жнеца спроектирована таким образом, чтобы выдерживать экстремальную температуру шлакового ковша. Не пытайтесь перемещать баки со шлаком без помощи жнеца!
3. Главный паровой клапан опытной модели жнеца используется для подачи пара в ходе эксплуатации. Паровая тяга приводит в движение гидравлический сервопривод, разгоняя его до высокой скорости, либо помогает создать напор в насосном механизме при подъеме тяжестей.
1. Для запуска опытной модели жнеца заберитесь внутрь и запустите механизм разблокировки управления, распологающийся рядом с красной кнопкой. Ни при каких обстоятельствах не нажимайте саму красную кнопку.
2. Опытная модель жнеца спроектирована таким образом, чтобы выдерживать экстремальную температуру шлакового ковша. Не пытайтесь перемещать баки со шлаком без помощи жнеца!
3. Главный паровой клапан опытной модели жнеца используется для подачи пара в ходе эксплуатации. Паровая тяга приводит в движение гидравлический сервопривод, разгоняя его до высокой скорости, либо помогает создать напор в насосном механизме при подъеме тяжестей.
Для тех, кто привык к владению тайными искусствами или демоническими энергиями, управление стихиями представляет немалую сложность, а для неопытных – серьезную или даже смертельную опасность.
Те, кто желает заниматься изучением стихий, должны помнить о том, что даже лишенные призывающих и оживляющих тайных энергий стихии могут быть очень и очень опасны.
Я вновь обращаю ваше внимание на то, что мы переходим к основной теме этой книги – работе с таинственной и эфемерной субстанцией, которую я назвал "электро-ичеством".
Эта в высшей степени любопытная сущность, не имеющая запаха, возникает во вращающихся потоках воздушных элементалей. Возможно, она выполняет ту же функцию, что кровь или слизь у созданий из плоти. Грозовые облака также выделяют эту субстанцию, подобно тому, как вы или я выделяем из себя отходы жизнедеятельности.
Вы можете думать, что электро-ичество, которое считается бесполезным побочным продуктом, не найдет никакого применения. Мои эксперименты докажут обратное! Когда я впервые коснулся языком клеммы заряженной конденсаторной банки, то упал навзничь, пораженный чем-то, что могу охарактеризовать лишь как поцелуй Богов.
Сохраняемое в подходящем сосуде, электро-ичество бурлит от неимоверной созидательной энергии. Мои эксперименты показывают, что оно может быть губительным для кошек и кроликов.
Батарею конденсаторных банок можно использовать для поддержания портала в стихийное измерение; при этом призывающие могут заняться другими делами. Я недавно установил подобное устройство на вершине горы Хиджал, чтобы организовать перемещение большого количества людей и материалов через Огненные Просторы.
Электро-ичество ведет себя как сердитая сущность, всегда стремящаяся вернуться в землю по самому короткому, мокрому и металлическому пути.
НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПИТЬ ЭТУ СУЩНОСТЬ.
Вкусом она похожа на горелую плоть и может вызвать поражение внутренних органов. В качестве мер защиты всегда следует надевать одежду из толстой кожи, а для работы с электро-ическим оборудованием использовать доверчивых новичков, которые гораздо глупее вас.
Подчинив себе электро-ичество, мы станем еще на шаг ближе к власти над стихиями и сможем призвать наших повелителей в измерение смертных, и они откроют нам все тайны бесконечности.
Да будет свет! А также боль, страдания и, возможно, гибель. Они не дадут нам забыть о той славе, которая придет к нам, когда мир будет создан заново, а верующие станут единым целым с искрящейся голубой сущностью могущества!
Те, кто желает заниматься изучением стихий, должны помнить о том, что даже лишенные призывающих и оживляющих тайных энергий стихии могут быть очень и очень опасны.
Я вновь обращаю ваше внимание на то, что мы переходим к основной теме этой книги – работе с таинственной и эфемерной субстанцией, которую я назвал "электро-ичеством".
Эта в высшей степени любопытная сущность, не имеющая запаха, возникает во вращающихся потоках воздушных элементалей. Возможно, она выполняет ту же функцию, что кровь или слизь у созданий из плоти. Грозовые облака также выделяют эту субстанцию, подобно тому, как вы или я выделяем из себя отходы жизнедеятельности.
Вы можете думать, что электро-ичество, которое считается бесполезным побочным продуктом, не найдет никакого применения. Мои эксперименты докажут обратное! Когда я впервые коснулся языком клеммы заряженной конденсаторной банки, то упал навзничь, пораженный чем-то, что могу охарактеризовать лишь как поцелуй Богов.
Сохраняемое в подходящем сосуде, электро-ичество бурлит от неимоверной созидательной энергии. Мои эксперименты показывают, что оно может быть губительным для кошек и кроликов.
Батарею конденсаторных банок можно использовать для поддержания портала в стихийное измерение; при этом призывающие могут заняться другими делами. Я недавно установил подобное устройство на вершине горы Хиджал, чтобы организовать перемещение большого количества людей и материалов через Огненные Просторы.
Электро-ичество ведет себя как сердитая сущность, всегда стремящаяся вернуться в землю по самому короткому, мокрому и металлическому пути.
НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПИТЬ ЭТУ СУЩНОСТЬ.
Вкусом она похожа на горелую плоть и может вызвать поражение внутренних органов. В качестве мер защиты всегда следует надевать одежду из толстой кожи, а для работы с электро-ическим оборудованием использовать доверчивых новичков, которые гораздо глупее вас.
Подчинив себе электро-ичество, мы станем еще на шаг ближе к власти над стихиями и сможем призвать наших повелителей в измерение смертных, и они откроют нам все тайны бесконечности.
Да будет свет! А также боль, страдания и, возможно, гибель. Они не дадут нам забыть о той славе, которая придет к нам, когда мир будет создан заново, а верующие станут единым целым с искрящейся голубой сущностью могущества!
День первый
Мой танк сломался, но я знаю, что залежи руды хирона – где-то в этих холмах. Я велел Большеногу оставаться и присматривать за нашими танками. Продолжил поиск в одиночку. Если я не против вернуться назад, то журнал останется моим последним завещанием.
--Бурон Хилдельв, пилот
Паровая бригада Стальгорна
День второй
Мой поиск продолжается, но до сих пор нет следов руды. Интересно, не пошутил ли Каменный убор по поводу этой руды. Если так, то он получит хорошую затрещину от меня, когда я вернусь в Поселок Сталежара! Когда я размещал свой лагерь, то услышал эхо рычания в каньонах. Это был не волк. Это, должно быть, медведь.
Третий день
Рычание не прекращалось всю ночь и преследует меня даже днём. Я не могу сосредоточиться на добыче рудны. Думаю, это медведь! Пусть только подойдет поближе, мне уже не терпится всадить кирку в его череп!
День четвертый
Мои запасы подходят к концу. У меня всё ещё очень много еды, но я не планировал столь долго оставаться в лесу, так далеко от моего танка, и взял с собой лишь два кега эля. Я не спал обе прошлые ночи, прислушаваясь к этому проклятому реву, и практически до дна выпил оба кега! Завтра мне придется повернуть назад к Большеногу и нашим паровым танкам. Я не хочу здесь пропасть без выпивки.
День пятый
Этот проклятый медведь добрался до меня! Он бросился на меня в полдень и напал со спины. Я бы унюхал его задолго до этого, если бы он напал на меня не с подветренной стороны – запах от него шел ужасный! Одна только вон от его грязной шкуры и гнилое дыхание заставили бы меня сбежать оттуда! Я сражался с ним, но он хорошо подрал мою ногу. Теперь я не могу двигаться, эля нет, и я так и не нашел эту руду. Проклятье!
День шестой
Медведь ещё не вернулся; должно быть, я задал ему хорошую трёпку! Но я всё ещё слышу его рычание. Я думаю, он ждет, когда я умру! Кто бы ни нашел эту книгу, я прошу тебя. Убей этого грязного медведя. Убей его и отнеси книгу моему другу Большеногу. Он захочет узнать, что произошло. И возьми мою броню. Она понадобится тебе в бою со старым Паршивым Когтем!
Мой танк сломался, но я знаю, что залежи руды хирона – где-то в этих холмах. Я велел Большеногу оставаться и присматривать за нашими танками. Продолжил поиск в одиночку. Если я не против вернуться назад, то журнал останется моим последним завещанием.
--Бурон Хилдельв, пилот
Паровая бригада Стальгорна
День второй
Мой поиск продолжается, но до сих пор нет следов руды. Интересно, не пошутил ли Каменный убор по поводу этой руды. Если так, то он получит хорошую затрещину от меня, когда я вернусь в Поселок Сталежара! Когда я размещал свой лагерь, то услышал эхо рычания в каньонах. Это был не волк. Это, должно быть, медведь.
Третий день
Рычание не прекращалось всю ночь и преследует меня даже днём. Я не могу сосредоточиться на добыче рудны. Думаю, это медведь! Пусть только подойдет поближе, мне уже не терпится всадить кирку в его череп!
День четвертый
Мои запасы подходят к концу. У меня всё ещё очень много еды, но я не планировал столь долго оставаться в лесу, так далеко от моего танка, и взял с собой лишь два кега эля. Я не спал обе прошлые ночи, прислушаваясь к этому проклятому реву, и практически до дна выпил оба кега! Завтра мне придется повернуть назад к Большеногу и нашим паровым танкам. Я не хочу здесь пропасть без выпивки.
День пятый
Этот проклятый медведь добрался до меня! Он бросился на меня в полдень и напал со спины. Я бы унюхал его задолго до этого, если бы он напал на меня не с подветренной стороны – запах от него шел ужасный! Одна только вон от его грязной шкуры и гнилое дыхание заставили бы меня сбежать оттуда! Я сражался с ним, но он хорошо подрал мою ногу. Теперь я не могу двигаться, эля нет, и я так и не нашел эту руду. Проклятье!
День шестой
Медведь ещё не вернулся; должно быть, я задал ему хорошую трёпку! Но я всё ещё слышу его рычание. Я думаю, он ждет, когда я умру! Кто бы ни нашел эту книгу, я прошу тебя. Убей этого грязного медведя. Убей его и отнеси книгу моему другу Большеногу. Он захочет узнать, что произошло. И возьми мою броню. Она понадобится тебе в бою со старым Паршивым Когтем!
Элуна услышала мои молитвы. Мои товарищи пали недаром, и коса Элуны поможет мне отомстить за них. Это древняя вещь, ветка, изогнутая и искореженная, из дерева, которое, должно быть, старше самих калдорай.
Много часов я исследовала дар богини. С первого взгляда понятно, что это не обычное оружие и не простое магическое устройство. С ним... словно барьеры времени и пространства ослабели.
Держа Косу в руках, я получила видение хаоса. Люди-волки... воргены... сражались с невероятным врагом. Воргены яростно сражались, как подобает их примитивной расе, но их враг был неодолим – повелители Изумрудного Пламени.
И именно тогда я осознала подлинную силу Косы. Сосредотачиваясь на ней, я смогла общаться с воргенами. Только не при помощи речи. Это было что-то другое... мне не описать это словами.
Важно было то, что воргены слышали и понимали меня. Передав часть своей силы Косе, я ослабила барьеры мироздания настолько, что смогла привести воргенов в наш мир. С первой попытки мне удалось призвать тридцатерых. Они последовали в сражение за мной, и с их грубой силой в моем распоряжении мы вступили в бой с демонами Оскверненного леса.
Элуна исполнила мои желания. Лес будет очищен.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока я не сделаю, что должна.
Все идет хорошо. Я вызвала себе на помощь значительное число воргенов. Хотя они недалекие существа, они умеют отлично сражаться строем и координировать свои атаки.
В каждой стае я отыскала лидера. Им я доверил командование небольшими группами воинов. Мы атакуем сразу из многих мест в лесу, и моя кампания против демонов идет успешно.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока не будет выполнена моя работа.
Одна стая потеряна. Я послала воргенов прочесать лес и выяснить, где кроются демоны, но они не вернулись. Я начинаю волноваться из-за лидеров, которым я доверила руководство. Они примитивны и немедленно начали злоупотреблять данной им властью. Сохраню ли я над ними власть? Может быть, я временно перестану вызывать новых воргенов.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока не будет выполнена моя работа.
Хотя я перестала призывать новых воргенов, их число по-прежнему растет. Коса словно больше не нуждается в моей помощи. Это вызывает беспокойство. Я собрала все возможные стаи и приказала им оставаться в святилище Мел'Тандрис.
Тем временем я обыскала библиотеки Дарнаса и посоветовалась с Кругом Древних на Темных берегах. Я не нашла абсолютно никаких сведений об этих воргенах. До меня дошли слухи, перешептывания о волшебнике из Кирин-Тора по имени Аругал. Согласно тому, что я слышала, возможно, он тоже вызывал воргенов. Как бы мне ни было неприятно, придется посоветоваться с этим волшебником, выяснить, что ему известно.
Воргены опасны, и я желаю остановить их нашествие. Завтра же я отправлюсь в порт в Степях и оплачу путешествие в Новый мир.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока не будет выполнена моя работа.
Много часов я исследовала дар богини. С первого взгляда понятно, что это не обычное оружие и не простое магическое устройство. С ним... словно барьеры времени и пространства ослабели.
Держа Косу в руках, я получила видение хаоса. Люди-волки... воргены... сражались с невероятным врагом. Воргены яростно сражались, как подобает их примитивной расе, но их враг был неодолим – повелители Изумрудного Пламени.
И именно тогда я осознала подлинную силу Косы. Сосредотачиваясь на ней, я смогла общаться с воргенами. Только не при помощи речи. Это было что-то другое... мне не описать это словами.
Важно было то, что воргены слышали и понимали меня. Передав часть своей силы Косе, я ослабила барьеры мироздания настолько, что смогла привести воргенов в наш мир. С первой попытки мне удалось призвать тридцатерых. Они последовали в сражение за мной, и с их грубой силой в моем распоряжении мы вступили в бой с демонами Оскверненного леса.
Элуна исполнила мои желания. Лес будет очищен.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока я не сделаю, что должна.
Все идет хорошо. Я вызвала себе на помощь значительное число воргенов. Хотя они недалекие существа, они умеют отлично сражаться строем и координировать свои атаки.
В каждой стае я отыскала лидера. Им я доверил командование небольшими группами воинов. Мы атакуем сразу из многих мест в лесу, и моя кампания против демонов идет успешно.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока не будет выполнена моя работа.
Одна стая потеряна. Я послала воргенов прочесать лес и выяснить, где кроются демоны, но они не вернулись. Я начинаю волноваться из-за лидеров, которым я доверила руководство. Они примитивны и немедленно начали злоупотреблять данной им властью. Сохраню ли я над ними власть? Может быть, я временно перестану вызывать новых воргенов.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока не будет выполнена моя работа.
Хотя я перестала призывать новых воргенов, их число по-прежнему растет. Коса словно больше не нуждается в моей помощи. Это вызывает беспокойство. Я собрала все возможные стаи и приказала им оставаться в святилище Мел'Тандрис.
Тем временем я обыскала библиотеки Дарнаса и посоветовалась с Кругом Древних на Темных берегах. Я не нашла абсолютно никаких сведений об этих воргенах. До меня дошли слухи, перешептывания о волшебнике из Кирин-Тора по имени Аругал. Согласно тому, что я слышала, возможно, он тоже вызывал воргенов. Как бы мне ни было неприятно, придется посоветоваться с этим волшебником, выяснить, что ему известно.
Воргены опасны, и я желаю остановить их нашествие. Завтра же я отправлюсь в порт в Степях и оплачу путешествие в Новый мир.
Да пребудет со мной благословение Элуны, пока не будет выполнена моя работа.
К нам явилась араккоа – жрица солнца. Она жаждет завладеть нашими землями, она несет с собой прах, ветер и смерть. Она выжигает наши поля солнечным огнем.
"Не хватает нескольких страниц."
Наша деревня постепенно вымирает. Многих защитников поразило жуткое проклятие, которое мы называем "солнечной болезнью".
Потрясенные и опустошенные, еле держась на ногах, они возвращаются в деревню и уже не способны увидеть Свет или почувствовать его благодать.
Сегодня в лесу рядом с нашей деревней я столкнулся с жрицей солнца. Мне удалось бежать, но она успела поразить меня солнечной болезнью.
С тех пор как она произнесла то чудовищное заклинание, я молюсь Свету... но ничего не чувствую.
Там, где раньше была священная и бесконечная благодать, теперь лишь пустота.
Никогда прежде мне не было так страшно.
Мне удалось отослать отсюда детей, больных и стариков. Возможно, там, за рекой, они будут в безопасности.
Здесь остаюсь только я.
Сегодня я убью жрицу солнца.
"Большинство остальных страниц вырвано, за исключением последней"
Много времени прошло с тех пор, как я убил пернатую ведьму. Сколько лет? Уже и не сосчитать.
Я старик, и жить мне осталось мало.
Столько лет я бродил слепой и одинокий, лишенный Света. Куда годится воздаятель, неспособный нести воздаяние?
Это как лакомство без вкуса. Учение без понимания. Жизнь без смысла.
Тьма манит меня. Мир становится темнее. Без Света у меня нет надежды.
"Не хватает нескольких страниц."
Наша деревня постепенно вымирает. Многих защитников поразило жуткое проклятие, которое мы называем "солнечной болезнью".
Потрясенные и опустошенные, еле держась на ногах, они возвращаются в деревню и уже не способны увидеть Свет или почувствовать его благодать.
Сегодня в лесу рядом с нашей деревней я столкнулся с жрицей солнца. Мне удалось бежать, но она успела поразить меня солнечной болезнью.
С тех пор как она произнесла то чудовищное заклинание, я молюсь Свету... но ничего не чувствую.
Там, где раньше была священная и бесконечная благодать, теперь лишь пустота.
Никогда прежде мне не было так страшно.
Мне удалось отослать отсюда детей, больных и стариков. Возможно, там, за рекой, они будут в безопасности.
Здесь остаюсь только я.
Сегодня я убью жрицу солнца.
"Большинство остальных страниц вырвано, за исключением последней"
Много времени прошло с тех пор, как я убил пернатую ведьму. Сколько лет? Уже и не сосчитать.
Я старик, и жить мне осталось мало.
Столько лет я бродил слепой и одинокий, лишенный Света. Куда годится воздаятель, неспособный нести воздаяние?
Это как лакомство без вкуса. Учение без понимания. Жизнь без смысла.
Тьма манит меня. Мир становится темнее. Без Света у меня нет надежды.
Слава нашему новому лидеру! Темный Дьякон, который был правой рукой Сумеречного Отца, решил, что сейчас самое время вернуть нам былую славу!
Пока Сумеречный Отец служил Смертокрылу, Темный Дьякон продолжал играть роль "епископа" в Штормграде. Там он занимался подрывной деятельностью и вербовал сторонников, пока Смертокрыл и Сумеречный Отец не пали. Он приказал оставшимся членам организации залечь на дно, пока противники праздновали свою преходящую победу.
А потом он нашел его... или, наоборот, это оружие нашло его само. Черный клинок...
Пока Сумеречный Отец служил Смертокрылу, Темный Дьякон продолжал играть роль "епископа" в Штормграде. Там он занимался подрывной деятельностью и вербовал сторонников, пока Смертокрыл и Сумеречный Отец не пали. Он приказал оставшимся членам организации залечь на дно, пока противники праздновали свою преходящую победу.
А потом он нашел его... или, наоборот, это оружие нашло его само. Черный клинок...
Мы организовали небольшую операционную базу в соответствии с указаниями Дьякона. Он совершенно уверен, что ведет культ Сумеречного Молота по единственно верному пути. Мы раскрываемся перед нашими противниками, но он убежден, что этот риск оправдан.
Под озером находится какой-то подземный комплекс, вход в который когда-то был запечатан, но теперь эта печать взломана. Похоже, на месте этого озера много тысячелетий назад произошел взрыв чудовищной силы. Дьякон откуда-то знал о нем; также он знал что здесь погиб К'тракси. Его план очень смел. Он собирается воскресить это древнее создание силой Черного клинка в надежде на то, что оно поможет Сумеречному Молоту вернуть себе былое величие.
Завтра я отправляюсь принимать командование силами, удерживающими верхний ярус гробницы. Он уже ослабил ее обереги и готовится спуститься на нижний ярус.
Под озером находится какой-то подземный комплекс, вход в который когда-то был запечатан, но теперь эта печать взломана. Похоже, на месте этого озера много тысячелетий назад произошел взрыв чудовищной силы. Дьякон откуда-то знал о нем; также он знал что здесь погиб К'тракси. Его план очень смел. Он собирается воскресить это древнее создание силой Черного клинка в надежде на то, что оно поможет Сумеречному Молоту вернуть себе былое величие.
Завтра я отправляюсь принимать командование силами, удерживающими верхний ярус гробницы. Он уже ослабил ее обереги и готовится спуститься на нижний ярус.
Темный Дьякон всегда был осторожным и расчетливым, предпочитал держаться в тени, а не действовать открыто. Однако, найдя Клинок, он сильно изменился. Он стал надменным, властным, дерзким. Сейчас он вынашивает смелый план вернуть Сумеречному Молоту былое влияние.
Этот клинок известен под названием Ксал'атат. Он был создан задолго до появления в этом мире многих рас. Пока мы располагаем лишь разрозненной информацией от нескольких его предыдущих владельцев. По большей части это лишь бредни слабаков, которым не хватило силы воли владеть этим клинком, но при этом они во многом сходятся.
Они упоминали Темную Империю в те времена, когда всем Азеротом правили наши истинные повелители. Массовые жертвоприношения, живые здания, преисполненные энергией Бездны. Иногда мы слышим, как Темный Дьякон с кем-то разговаривает в своем шатре. И он тоже что-то говорил о величии Темной Империи.
Этот клинок известен под названием Ксал'атат. Он был создан задолго до появления в этом мире многих рас. Пока мы располагаем лишь разрозненной информацией от нескольких его предыдущих владельцев. По большей части это лишь бредни слабаков, которым не хватило силы воли владеть этим клинком, но при этом они во многом сходятся.
Они упоминали Темную Империю в те времена, когда всем Азеротом правили наши истинные повелители. Массовые жертвоприношения, живые здания, преисполненные энергией Бездны. Иногда мы слышим, как Темный Дьякон с кем-то разговаривает в своем шатре. И он тоже что-то говорил о величии Темной Империи.
Мой лагерь находится достаточно далеко от цели, чтобы не привлекать внимания. Орки клана Веселого Черепа, которых мы "убедили" поделиться сведениями, называют его "Дров Крушитель"
Эти магнароны могут принести пользу Железной Орде, я точно это знаю!
Целыми днями это чудище выводит лапой на земле очертаний рун, словно творит заклинания. Другие магнароны несут смерть и разрушение, но этот только наблюдает.
Возможно, он общается с остальными, но я не понимаю, как именно он это делает.
Отряд искателей приключений прибыл из другого мира и напал на Дрова. Он расправился со всеми. Кажется, он не испытывает никаких чувств, а его сила безгранична.
Не знаю, можно ли его одолеть...
Прибыла еще одна группа – и была неоднократно обращена в бегство.
Она смогла нанести значительный урон, но в конце концов понесла невероятно большие потери и была вынуждена отступить.
Раздавив одного паладина, монстр посмотрел прямо на меня. Клянусь, он знает, что я наблюдаю за ним...
Когда я свежевал тушу, на мой "лагерь" упал огромный валун. Я едва не свалился. Обернувшись, я увидел магнарона – он, как обычно, стоял и чертил что-то на земле.
Возможно, он следил за мной краем глаза. Кажется, время моего пребывания здесь подошло к концу...
Эти магнароны могут принести пользу Железной Орде, я точно это знаю!
Целыми днями это чудище выводит лапой на земле очертаний рун, словно творит заклинания. Другие магнароны несут смерть и разрушение, но этот только наблюдает.
Возможно, он общается с остальными, но я не понимаю, как именно он это делает.
Отряд искателей приключений прибыл из другого мира и напал на Дрова. Он расправился со всеми. Кажется, он не испытывает никаких чувств, а его сила безгранична.
Не знаю, можно ли его одолеть...
Прибыла еще одна группа – и была неоднократно обращена в бегство.
Она смогла нанести значительный урон, но в конце концов понесла невероятно большие потери и была вынуждена отступить.
Раздавив одного паладина, монстр посмотрел прямо на меня. Клянусь, он знает, что я наблюдаю за ним...
Когда я свежевал тушу, на мой "лагерь" упал огромный валун. Я едва не свалился. Обернувшись, я увидел магнарона – он, как обычно, стоял и чертил что-то на земле.
Возможно, он следил за мной краем глаза. Кажется, время моего пребывания здесь подошло к концу...
--Похоже, что Аркавон вел дневник на нескольких языках. На обложке записаны подсчеты.--
День 10:
Творцы ушли. Я остался сторожить.
День 10500:
В коридоре тихо. Пусто.
Я думал, Творцы хотели, чтобы я присматривал за коридором, но они же никогда не говорили мне: "Аркавон, присматривай за коридором..." Может быть, можно и за улицей присматривать? Там, наверное, не так скучно. Все, я решил. Теперь я буду присматривать за коридором и улицей! Со следующего месяца займусь.
День 20120:
Улица гораздо просторнее, чем коридор. Утесы и скалы удобно стоят. Точно, Творцы оставили меня присматривать и за улицей. Надеюсь, они не заметят, что я сначала сидел только в коридоре.
День 1051213:
Придумал новую игру, называется "Пни призрака." Сегодня дошел от крепости до главной дороги. До конца года хочу перебраться через реку.
День 2145617:
Сегодня пришел зеленый народец. Буду за ними приглядывать.
День 2145657:
Зеленый народец продолжает строить домишки. Много домишек – это хорошо. Вот поговорю с ними на этой неделе и скажу спасибо.
День 2145666:
Сегодня сказал спасибо за домишки одному зеленому. Он ответил, что приведет еще народец, чтобы я приглядел. Много народца.
Ура! Скоро буду много приглядывать.
День 2145866:
Зеленые привели какой-то другой народец, потом показали друг на друга, и вдруг все начали драться!
Спасаю свою шкуру, присматриваю только за коридором, ну и еще утащил у этих немного погремушек, с ними будет не скучно.
День 2146240:
Стало еще хуже. Я не знаю, чего от меня хотят Творцы. Не высовываюсь из коридора, но злая мелюзга набегает сюда по нескольку раз на дню. Отбирают погремушки.
День 2147021:
Братцы вернулись! Они, оказывается, спали в закрытых коридорах!
Я немножко зол, что они бросили меня одного присматривать за всем, но все равно отдал им немного блестящих погремушек, потому что я устал быть один и еще набегают постоянно.
День 2147060:
Злая мелюзга бьет моих братцев, это плохо. Теперь, правда, они не трогают меня, и это хорошо.
Наверное, им нужны блестящие погремушки, которые я подарил братцам. Это все я виноват...
День 10:
Творцы ушли. Я остался сторожить.
День 10500:
В коридоре тихо. Пусто.
Я думал, Творцы хотели, чтобы я присматривал за коридором, но они же никогда не говорили мне: "Аркавон, присматривай за коридором..." Может быть, можно и за улицей присматривать? Там, наверное, не так скучно. Все, я решил. Теперь я буду присматривать за коридором и улицей! Со следующего месяца займусь.
День 20120:
Улица гораздо просторнее, чем коридор. Утесы и скалы удобно стоят. Точно, Творцы оставили меня присматривать и за улицей. Надеюсь, они не заметят, что я сначала сидел только в коридоре.
День 1051213:
Придумал новую игру, называется "Пни призрака." Сегодня дошел от крепости до главной дороги. До конца года хочу перебраться через реку.
День 2145617:
Сегодня пришел зеленый народец. Буду за ними приглядывать.
День 2145657:
Зеленый народец продолжает строить домишки. Много домишек – это хорошо. Вот поговорю с ними на этой неделе и скажу спасибо.
День 2145666:
Сегодня сказал спасибо за домишки одному зеленому. Он ответил, что приведет еще народец, чтобы я приглядел. Много народца.
Ура! Скоро буду много приглядывать.
День 2145866:
Зеленые привели какой-то другой народец, потом показали друг на друга, и вдруг все начали драться!
Спасаю свою шкуру, присматриваю только за коридором, ну и еще утащил у этих немного погремушек, с ними будет не скучно.
День 2146240:
Стало еще хуже. Я не знаю, чего от меня хотят Творцы. Не высовываюсь из коридора, но злая мелюзга набегает сюда по нескольку раз на дню. Отбирают погремушки.
День 2147021:
Братцы вернулись! Они, оказывается, спали в закрытых коридорах!
Я немножко зол, что они бросили меня одного присматривать за всем, но все равно отдал им немного блестящих погремушек, потому что я устал быть один и еще набегают постоянно.
День 2147060:
Злая мелюзга бьет моих братцев, это плохо. Теперь, правда, они не трогают меня, и это хорошо.
Наверное, им нужны блестящие погремушки, которые я подарил братцам. Это все я виноват...
Мы почти отыскали затерянное святилище! Болото полно опасностей, и мы уже потеряли немало слуг, но все эти жертвы не будут напрасны.
Как только мы проникнем в главный зал, мы заберем священные реликвии Рыцаря и вернем их на законное место.
Это болото... с ним что-то не так. Мы еще только собираемся прорываться в главное помещение святилища, но я уже чувствую, что от него исходит что-то зловещее. Я ощущаю тепло – и, казалось бы, то, что в пещере все еще горит Свет Рухмар, должно успокаивать меня... но я чувствую, что там затаилась какая-то злая сила.
Вряд ли Рыцарь все это время спал спокойно...
Как только мы проникнем в главный зал, мы заберем священные реликвии Рыцаря и вернем их на законное место.
Это болото... с ним что-то не так. Мы еще только собираемся прорываться в главное помещение святилища, но я уже чувствую, что от него исходит что-то зловещее. Я ощущаю тепло – и, казалось бы, то, что в пещере все еще горит Свет Рухмар, должно успокаивать меня... но я чувствую, что там затаилась какая-то злая сила.
Вряд ли Рыцарь все это время спал спокойно...
Вол'дун вовсе не так страшен, как его расписывают в Зулдазаре.
Да, это суровая земля, но здесь есть и райские уголки.
Глядя на этот бескрайний океан, трудно не надеяться на лучшее. Если постараемся, у нас все получится.
Вчера ночью Сешу не вернулась с охоты.
Мне бы и хотелось пойти ее поискать, но еды у нас становится маловато даже для одного. Снова постараюсь добраться до того оазиса, но из-за сетраков-звероловов путь через дюны, лишенные укрытий, теперь опасен.
Защитите меня, о духи. Прошу, услышьте мою мольбу, как в былые времена.
--Большую часть страницы невозможно прочесть из-за засохших потеков крови--
Да, это суровая земля, но здесь есть и райские уголки.
Глядя на этот бескрайний океан, трудно не надеяться на лучшее. Если постараемся, у нас все получится.
Вчера ночью Сешу не вернулась с охоты.
Мне бы и хотелось пойти ее поискать, но еды у нас становится маловато даже для одного. Снова постараюсь добраться до того оазиса, но из-за сетраков-звероловов путь через дюны, лишенные укрытий, теперь опасен.
Защитите меня, о духи. Прошу, услышьте мою мольбу, как в былые времена.
--Большую часть страницы невозможно прочесть из-за засохших потеков крови--
Как я и предполагал, после побега из Эльдре'Таласа сохранилась лишь малая часть архивов шен'дралар. Тем не менее, из фолиантов, которые они были вынуждены оставить, спасаясь от Орды, можно кое-что почерпнуть. О Древних богах упоминается лишь вскользь в археологических заметках о временах до Раскола. Даже шен'дралар, опытные адепты тайных искусств, не смогли полностью проникнуть в тайны магии Темной Империи. Но знания, добытые в ходе их редких экспериментов с Бездной, вселяют в меня надежду на то, что силу Н'Зота можно обратить против него самого.
Не может не впечатлять педантичность, с которой организована эта библиотека – даже несмотря на то, что она давно покинута. Прискорбно, что так мало материалов сохранилось до наших дней. Огромный пласт знаний утерян навсегда. Шен'дралар неустанно трудились, заполняя полки манускриптами... лишь затем, чтобы львиная их доля погибла в огне.
Но такова природа войны, не правда ли? Ее зачинщики редко достигают своих целей, зато масштаб разрушений всякий раз поражает, особенно если это конфликт между Ордой и Альянсом. Может ли хоть кто-нибудь с уверенностью сказать, что победа стоит той цены, которую приходится за нее платить?
Вероятно, иногда стоит. Но я уже не могу, как раньше, судить об этом с уверенностью.
Несмотря на все время, проведенное в Пандарии, я только недавно познакомился с хранителями истории. Объем знаний, заключенный в их свитках, поражает воображение. Хранитель истории Чо поведал мне много легенд о Темной Империи. Иногда он... скажем так... излишне многословен, но мудрость, которой он готов поделиться с терпеливым слушателем, бесценна.
С Шадо-Пан все наоборот: у них мало времени на разговоры, не касающиеся обороны Пандарии. Они тысячелетиями давали отпор темным силам ша, не поддаваясь их влиянию, а их ученые фиксировали любую полезную информацию. Ша – это порождения И'Шараджа, и принципы борьбы с ними могут помочь нам сопротивляться шепоту Древних богов.
Должен признаться, неожиданно для себя я чувствую схожесть с монахами Шадо-Пан. У пандаренов нет постоянной армии, поэтому Шадо-Пан – их единственная защита как от богомолов, так и от ша. И хотя монахи обучены скрывать свои эмоции, я ощущаю в них такое знакомое мне чувство одиночества. Противостоять тьме, чтобы другие могли наслаждаться светом, – непростая задача.
Но кто-то же должен стоять на страже. И они не могут позволить себе дать слабину.
Мало что интересует меня так, как утерянные знания и технологии титанов. Рвение, с которым я некогда пытался проникнуть в их тайны, граничило с фанатизмом, но это нисколько не умаляет важности этих изысканий. Я точно знаю, что Кузня Созидания – ключ к окончательной победе над Древними богами, хотя пока неясно, как именно следует ее использовать.
Я надеялся найти ответы в хранилище Аркавона. К сожалению, вместе с множеством материалов для изучения в хранилище находились также и великаны, которые... не слишком-то мне обрадовались. Учитывая, как проходил их контакт с "посетителями" из Орды и Альянса, трудно их осуждать.
Я испытываю удивительные чувства, размышляя о подобных событиях, происходивших до моего появления на свет. В то время как я стремлюсь докопаться до истин, сокрытых в забытых летописях, многие из ныне живущих были свидетелями кризисов, о которых я сам могу лишь прочесть. На Азероте должен быть тот, кто владеет нужными мне знаниями, и следующее, что мне следует сделать, – это найти его.
Жаль, что прежние аспекты относятся ко мне с недоверием. Несмотря на все мои исследования, им известно о творениях титанов гораздо больше моего. Но после всех несчастий, которые принес мой род... Смертокрыл, Ониксия, Нефариан... да и я сам... я не вправе их винить.
Созерцая Каражан, нельзя не вспомнить темную историю его хозяина. Полностью соответствуя своему титулу, последний Хранитель Тирисфаля собрал огромную коллекцию записей и артефактов, в сравнении с которой меркнут даже архивы Кирин-Тора. Время, которое я провел в библиотеке Каражана, не прошло зря. Мне удалось изготовить зелье, которое слегка очищает организм от порчи Древних богов и заглушает их шепот. Пока это первый, но, тем не менее, очень важный шаг на пути к победе.
Я знал, что в Каражане меня ждут важные открытия, но даже не представлял, как много мне поведает дух самого Медива. Он вспоминал о муках, которые испытывал, когда Саргерас подчинил его своей воле. Слушая о том, что он чувствовал, когда темный титан постепенно подчинял себе его душу, я не мог не представить Нелтариона, погружающегося в бездну безумия. Однако Медив также рассказал, как его дух вернулся в мир смертных и помог героям Азерота собраться вместе и дать отпор силе, которой он сам некогда был вынужден служить. Он произнес слова, о которых я раздумываю до сих пор: "Я не могу изменить действия, которые совершил в прошлом, но могу оставить после себя новое наследие".
Новое наследие. Видимо, это и есть то, к чему я стремлюсь. Я хочу расплатиться за ошибки, которые совершил мой отец... и я сам... оставить наследие, которое бы соответствовало предназначению черных драконов – защищать Азерот. Я хочу положить конец злодеяниям Древних богов.
-- имя героя --, надеюсь, эти записи будут тебе полезны. Иначе зачем мои агенты тратили свое время на то, чтобы доставить их. Не сомневайся, когда настанет час, я помогу вам в бою против Н'Зота. В истинной битве за Азерот.
И еще хочу попросить тебя об одном. Сожги этот дневник. Пусть отныне за меня говорят лишь мои поступки.
Не может не впечатлять педантичность, с которой организована эта библиотека – даже несмотря на то, что она давно покинута. Прискорбно, что так мало материалов сохранилось до наших дней. Огромный пласт знаний утерян навсегда. Шен'дралар неустанно трудились, заполняя полки манускриптами... лишь затем, чтобы львиная их доля погибла в огне.
Но такова природа войны, не правда ли? Ее зачинщики редко достигают своих целей, зато масштаб разрушений всякий раз поражает, особенно если это конфликт между Ордой и Альянсом. Может ли хоть кто-нибудь с уверенностью сказать, что победа стоит той цены, которую приходится за нее платить?
Вероятно, иногда стоит. Но я уже не могу, как раньше, судить об этом с уверенностью.
Несмотря на все время, проведенное в Пандарии, я только недавно познакомился с хранителями истории. Объем знаний, заключенный в их свитках, поражает воображение. Хранитель истории Чо поведал мне много легенд о Темной Империи. Иногда он... скажем так... излишне многословен, но мудрость, которой он готов поделиться с терпеливым слушателем, бесценна.
С Шадо-Пан все наоборот: у них мало времени на разговоры, не касающиеся обороны Пандарии. Они тысячелетиями давали отпор темным силам ша, не поддаваясь их влиянию, а их ученые фиксировали любую полезную информацию. Ша – это порождения И'Шараджа, и принципы борьбы с ними могут помочь нам сопротивляться шепоту Древних богов.
Должен признаться, неожиданно для себя я чувствую схожесть с монахами Шадо-Пан. У пандаренов нет постоянной армии, поэтому Шадо-Пан – их единственная защита как от богомолов, так и от ша. И хотя монахи обучены скрывать свои эмоции, я ощущаю в них такое знакомое мне чувство одиночества. Противостоять тьме, чтобы другие могли наслаждаться светом, – непростая задача.
Но кто-то же должен стоять на страже. И они не могут позволить себе дать слабину.
Мало что интересует меня так, как утерянные знания и технологии титанов. Рвение, с которым я некогда пытался проникнуть в их тайны, граничило с фанатизмом, но это нисколько не умаляет важности этих изысканий. Я точно знаю, что Кузня Созидания – ключ к окончательной победе над Древними богами, хотя пока неясно, как именно следует ее использовать.
Я надеялся найти ответы в хранилище Аркавона. К сожалению, вместе с множеством материалов для изучения в хранилище находились также и великаны, которые... не слишком-то мне обрадовались. Учитывая, как проходил их контакт с "посетителями" из Орды и Альянса, трудно их осуждать.
Я испытываю удивительные чувства, размышляя о подобных событиях, происходивших до моего появления на свет. В то время как я стремлюсь докопаться до истин, сокрытых в забытых летописях, многие из ныне живущих были свидетелями кризисов, о которых я сам могу лишь прочесть. На Азероте должен быть тот, кто владеет нужными мне знаниями, и следующее, что мне следует сделать, – это найти его.
Жаль, что прежние аспекты относятся ко мне с недоверием. Несмотря на все мои исследования, им известно о творениях титанов гораздо больше моего. Но после всех несчастий, которые принес мой род... Смертокрыл, Ониксия, Нефариан... да и я сам... я не вправе их винить.
Созерцая Каражан, нельзя не вспомнить темную историю его хозяина. Полностью соответствуя своему титулу, последний Хранитель Тирисфаля собрал огромную коллекцию записей и артефактов, в сравнении с которой меркнут даже архивы Кирин-Тора. Время, которое я провел в библиотеке Каражана, не прошло зря. Мне удалось изготовить зелье, которое слегка очищает организм от порчи Древних богов и заглушает их шепот. Пока это первый, но, тем не менее, очень важный шаг на пути к победе.
Я знал, что в Каражане меня ждут важные открытия, но даже не представлял, как много мне поведает дух самого Медива. Он вспоминал о муках, которые испытывал, когда Саргерас подчинил его своей воле. Слушая о том, что он чувствовал, когда темный титан постепенно подчинял себе его душу, я не мог не представить Нелтариона, погружающегося в бездну безумия. Однако Медив также рассказал, как его дух вернулся в мир смертных и помог героям Азерота собраться вместе и дать отпор силе, которой он сам некогда был вынужден служить. Он произнес слова, о которых я раздумываю до сих пор: "Я не могу изменить действия, которые совершил в прошлом, но могу оставить после себя новое наследие".
Новое наследие. Видимо, это и есть то, к чему я стремлюсь. Я хочу расплатиться за ошибки, которые совершил мой отец... и я сам... оставить наследие, которое бы соответствовало предназначению черных драконов – защищать Азерот. Я хочу положить конец злодеяниям Древних богов.
-- имя героя --, надеюсь, эти записи будут тебе полезны. Иначе зачем мои агенты тратили свое время на то, чтобы доставить их. Не сомневайся, когда настанет час, я помогу вам в бою против Н'Зота. В истинной битве за Азерот.
И еще хочу попросить тебя об одном. Сожги этот дневник. Пусть отныне за меня говорят лишь мои поступки.
Я нашел способ проникнуть в Чертог Хаз'Мула!
Возьми медальон Вогникив из моего сундука.
Победи трогга Ревлоша в зале перед комнатой с картой и забери у него стержень Хыннещихоп.
Соедини медальон и стержень – и получишь посох Древнейшей Истории.
Используй посох в комнате с картой, чтобы открыть двери, ведущие в чертог Хаз'Мула.
Сделай это, и комната будет принадлежать нам!
-Бейлог
Возьми медальон Вогникив из моего сундука.
Победи трогга Ревлоша в зале перед комнатой с картой и забери у него стержень Хыннещихоп.
Соедини медальон и стержень – и получишь посох Древнейшей Истории.
Используй посох в комнате с картой, чтобы открыть двери, ведущие в чертог Хаз'Мула.
Сделай это, и комната будет принадлежать нам!
-Бейлог
--Листая журнал, вы замечаете несколько любопытных записей.--
День третий.
Сегодня на одном из маленьких островков, торчащих здесь из океана, мне попалась странная каменная платформа. Не знаю точно, что это за штука, но выглядит она весьма древней! Ее поверхность пересекают очень тонкие полоски с драгоценными камнями. Наверное, завтра снова пойду туда и посмотрю, нет ли под водой чего-то еще в таком роде.
День шестой.
Там действительно нашлось кое-что потрясающее! Просто невероятно! Огромная пещера под островом Алькац. Я не преувеличиваю – она и правда просто гигантская. Что внутри, я еще не знаю. Наверное, там живет какой-нибудь огромный монстр. Может, китовая акула?
День десятый.
Наконец-то готов мой камуфляжный водолазный костюм. Сегодня собираюсь проникнуть в пещеру. Надеюсь, эта запись не окажется последней.
--Поверх следующей записи заметны кровавые разводы.--
О да, там точно что-то живет. Оно напало на меня, но мне удалось вырваться. И все это было не зря. Славный маленький бриллиант. Думаю, за него можно будет выручить мешок золота.
А пока пойду прилягу и вздремну немного. Надеюсь, эта рана скоро затянется.
--Оставшиеся страницы пусты.--
День третий.
Сегодня на одном из маленьких островков, торчащих здесь из океана, мне попалась странная каменная платформа. Не знаю точно, что это за штука, но выглядит она весьма древней! Ее поверхность пересекают очень тонкие полоски с драгоценными камнями. Наверное, завтра снова пойду туда и посмотрю, нет ли под водой чего-то еще в таком роде.
День шестой.
Там действительно нашлось кое-что потрясающее! Просто невероятно! Огромная пещера под островом Алькац. Я не преувеличиваю – она и правда просто гигантская. Что внутри, я еще не знаю. Наверное, там живет какой-нибудь огромный монстр. Может, китовая акула?
День десятый.
Наконец-то готов мой камуфляжный водолазный костюм. Сегодня собираюсь проникнуть в пещеру. Надеюсь, эта запись не окажется последней.
--Поверх следующей записи заметны кровавые разводы.--
О да, там точно что-то живет. Оно напало на меня, но мне удалось вырваться. И все это было не зря. Славный маленький бриллиант. Думаю, за него можно будет выручить мешок золота.
А пока пойду прилягу и вздремну немного. Надеюсь, эта рана скоро затянется.
--Оставшиеся страницы пусты.--
Дьявозавры не слушают кого попало. Они охотники. Убийцы. Нельзя напугать дьявозавра. Нельзя схватиться за кнут и полагать, что дьявозавр тут же начнет тебя слушаться.
Чтобы приручить дьявозавра, надо отнять его душу. Забрать ее! Покорить! Заключить в артефакте. Это старый и проверенный способ. Это путь крови и власти. Не нужна тебе дружба со зверем, не нужно его уважение! Ты должен поработить его. Сломить его волю. Покорить его разум своей силой.
Только величайшие из заклинателей зверей способны на это.
Чтобы приручить дьявозавра, надо отнять его душу. Забрать ее! Покорить! Заключить в артефакте. Это старый и проверенный способ. Это путь крови и власти. Не нужна тебе дружба со зверем, не нужно его уважение! Ты должен поработить его. Сломить его волю. Покорить его разум своей силой.
Только величайшие из заклинателей зверей способны на это.
Наш народ охотился с ящерами с самого рассвета цивилизации. Эти звери умны, смертоносны и преданы своим хозяевам. Тролля и его ящера связывает нечто больше, чем узы верности. Это кровные узы. Вы оба нужны друг другу.
Обычно требуются годы на то, чтобы поладить со своим ящером. Но сейчас у нас мало времени, а зандаларам нужны ящеры для битвы. И мы прибегли к старым способам. Возьми кровь ящера. Заключи его душу в фетише. Нет времени пытаться приручить его, как раньше.
Суровые настали времена.
Обычно требуются годы на то, чтобы поладить со своим ящером. Но сейчас у нас мало времени, а зандаларам нужны ящеры для битвы. И мы прибегли к старым способам. Возьми кровь ящера. Заключи его душу в фетише. Нет времени пытаться приручить его, как раньше.
Суровые настали времена.
Его могуществу, Богу войны Джалаку.
Дикороги сожрали очередного заклинателя ящеров. Глупец был укушен сауридом и потерял концентрацию. Фетиш, который он собирал, развалился, и дикорог разорвал его на части.
Мы слишком торопимся. Нашим заклинателям ящеров нужны годы для обучения. Я знаю, что мы должны собрать великую армию, но она не будет боеспособна, если ящеры будут пожирать наших собственных солдат.
Мы хотим служить, но вам, как никому другому, должно быть известно: нельзя посылать детей выполнять работу троллей.
Дикороги сожрали очередного заклинателя ящеров. Глупец был укушен сауридом и потерял концентрацию. Фетиш, который он собирал, развалился, и дикорог разорвал его на части.
Мы слишком торопимся. Нашим заклинателям ящеров нужны годы для обучения. Я знаю, что мы должны собрать великую армию, но она не будет боеспособна, если ящеры будут пожирать наших собственных солдат.
Мы хотим служить, но вам, как никому другому, должно быть известно: нельзя посылать детей выполнять работу троллей.
Компсогнаты – это чума! Они жрут нашу еду, отравляют воду, крадут наших деток, сжирают раненых. Они хуже крыс в канализациях.
Но крыс можно обучить. Мы, зандаларские тролли, знаем, как страшны компсогнаты, но наши враги не знают. Они не привыкли к этим зверькам и их ядам. Пришла пора сделать из паразитов оружие.
Бери их! Бери! Натрави на врагов, и увидишь, как те будут корчиться. Пусть они жрут их еду, отравляют их воду, крадут их деток и сжирают их раненых. Покажи, что даже зандаларские паразиты – мощное оружие!
Но крыс можно обучить. Мы, зандаларские тролли, знаем, как страшны компсогнаты, но наши враги не знают. Они не привыкли к этим зверькам и их ядам. Пришла пора сделать из паразитов оружие.
Бери их! Бери! Натрави на врагов, и увидишь, как те будут корчиться. Пусть они жрут их еду, отравляют их воду, крадут их деток и сжирают их раненых. Покажи, что даже зандаларские паразиты – мощное оружие!
Я долго исследовал Аспекты и их создателей-титанов – так долго, насколько хватит человеческой жизни. Когда титаны покинули этот мир, Аспектов насчитывалось пять; это были могучие драконы, в задачи которых входила защита мира Азерота. О них сложено множество разных историй, и даже сейчас, когда я собрал множество сведений, я знаю, что нам еще очень многое предстоит узнать об этих величественных существах.
Самому мне, наверное, никогда не удалось бы достичь нынешних вершин знания. Я очень благодарен ночным эльфам: без них я мало что сумел бы узнать. Из своего опыта могу заключить, что Аспекты значат для них много больше, чем я предполагал. Однако ночные эльфы бережно оберегают свои тайны, и даже я не могу быть до конца уверен в своей правоте.
То, что я узнал об Аспектах, я привожу здесь для того, чтобы на это могли ссылаться другие. Я знаю, что от моих изысканий будет польза и что эти драконы со временем еще во многом повлияют на наш мир.
Алекстраза, древняя и могущественная царица драконов, была названа титанами Хранительницей Жизни. Ее первую создали титаны для защиты мира после их ухода. Говорят, что она видела зарождение всех народов в мире Азерота. Предводительствуемые ею красные драконы, известные своим гордым нравом, некогда правили всем остальным драконьим племенем.
Среди ночных эльфов ходят слухи, будто Алекстраза и полубог Кенарий были близкими друзьями и будто именно Кенарий призвал ее во время первого вторжения Пылающего Легиона.
Изера Дремлющая представляет подсознание смертных. Она олицетворяет Изумрудный Сон... Она благоволит к искусствам и амбициям смертных народов, но в то же время считает, как и все ее драконы, что настоящий мир – это лишь иллюзия. Изера – одно из самых могучих и грациозных созданий, которое только может узреть смертный.
Малигос известен как Управитель или хранитенль магии. Его естественное обличье не типично для драконов, и говорят, что он может изменять свой внешний вид по желанию. Его редко видят после ухода далеко на север, а если и видят, то чаще всего в образе насекомоподобного создания, но, принимая форму драконов, он и его сородичи отливают различными оттенками синего цвета.
Ноздорму известен как Хозяин Времени и Вневременный. Он и его драконы – бронзового цвета, показывают большую сметливость во всем. Внимание Ноздорму всегда привлекают артефакты прошлого, ведь о нынешних делах смертных народов, как и о замыслах его сотоварищей-Аспектов, он особо не заботится. Но его безразличие к задумкам других не означает, что он не уделяет внимания событиям, происходящим в мире.
Бронзовые драконы, что считаются защитниками, склонны обитать в обжитых местах. Вневременный и все его племя по натуре своей очень терпеливы и всегда обдумают все заранее, прежде чем действовать. Ноздорму неизменно будет защищать нормальное течение времени, а также и смертные народы, если им будут угрожать могущественные враги.
Нелтарион, названный при рождении Хранителем Земли, был предан Азероту сильнее своих сородичей. Его черные драконы создали горы и прочие возвышенности, включая и границы между землями смертных народов. До сих пор неизвестно, что толкнуло его в пучину зла: влияние извне или внутренняя слабость. Интересно знать, причастны ли к порче, которой подвергся великий черный дракон, древние боги.
Черный дракон прошел через полное преображение, после чего Нелтариона уже не существовало. Он стал Смертокрылом – злобным и яростным созданием. Он больше не был Хранителем Земли в глазах высших эльфов, теперь, вместо имени, данному ему титанами, его стали называть Аспектом Смерти и Заккасом. Смертокрыл – воплощение зла и хаоса, вечно алчущее разрушения. Возможно, он – первое зло Азерота, что появилось после изгнания древних богов.
Самому мне, наверное, никогда не удалось бы достичь нынешних вершин знания. Я очень благодарен ночным эльфам: без них я мало что сумел бы узнать. Из своего опыта могу заключить, что Аспекты значат для них много больше, чем я предполагал. Однако ночные эльфы бережно оберегают свои тайны, и даже я не могу быть до конца уверен в своей правоте.
То, что я узнал об Аспектах, я привожу здесь для того, чтобы на это могли ссылаться другие. Я знаю, что от моих изысканий будет польза и что эти драконы со временем еще во многом повлияют на наш мир.
Алекстраза, древняя и могущественная царица драконов, была названа титанами Хранительницей Жизни. Ее первую создали титаны для защиты мира после их ухода. Говорят, что она видела зарождение всех народов в мире Азерота. Предводительствуемые ею красные драконы, известные своим гордым нравом, некогда правили всем остальным драконьим племенем.
Среди ночных эльфов ходят слухи, будто Алекстраза и полубог Кенарий были близкими друзьями и будто именно Кенарий призвал ее во время первого вторжения Пылающего Легиона.
Изера Дремлющая представляет подсознание смертных. Она олицетворяет Изумрудный Сон... Она благоволит к искусствам и амбициям смертных народов, но в то же время считает, как и все ее драконы, что настоящий мир – это лишь иллюзия. Изера – одно из самых могучих и грациозных созданий, которое только может узреть смертный.
Малигос известен как Управитель или хранитенль магии. Его естественное обличье не типично для драконов, и говорят, что он может изменять свой внешний вид по желанию. Его редко видят после ухода далеко на север, а если и видят, то чаще всего в образе насекомоподобного создания, но, принимая форму драконов, он и его сородичи отливают различными оттенками синего цвета.
Ноздорму известен как Хозяин Времени и Вневременный. Он и его драконы – бронзового цвета, показывают большую сметливость во всем. Внимание Ноздорму всегда привлекают артефакты прошлого, ведь о нынешних делах смертных народов, как и о замыслах его сотоварищей-Аспектов, он особо не заботится. Но его безразличие к задумкам других не означает, что он не уделяет внимания событиям, происходящим в мире.
Бронзовые драконы, что считаются защитниками, склонны обитать в обжитых местах. Вневременный и все его племя по натуре своей очень терпеливы и всегда обдумают все заранее, прежде чем действовать. Ноздорму неизменно будет защищать нормальное течение времени, а также и смертные народы, если им будут угрожать могущественные враги.
Нелтарион, названный при рождении Хранителем Земли, был предан Азероту сильнее своих сородичей. Его черные драконы создали горы и прочие возвышенности, включая и границы между землями смертных народов. До сих пор неизвестно, что толкнуло его в пучину зла: влияние извне или внутренняя слабость. Интересно знать, причастны ли к порче, которой подвергся великий черный дракон, древние боги.
Черный дракон прошел через полное преображение, после чего Нелтариона уже не существовало. Он стал Смертокрылом – злобным и яростным созданием. Он больше не был Хранителем Земли в глазах высших эльфов, теперь, вместо имени, данному ему титанами, его стали называть Аспектом Смерти и Заккасом. Смертокрыл – воплощение зла и хаоса, вечно алчущее разрушения. Возможно, он – первое зло Азерота, что появилось после изгнания древних богов.
День первый
"Дар друида заключается в том, что он волен принять и изучить все аспекты природы."
Малфурион так часто повторял эти слова. Надо же, когда-то я был настолько глуп, чтобы поверить, будто он сам живет по этому принципу. Но хотя мой шан'до постоянно разглагольствовал о свободе, он унизил меня и прочих друидов Стаи, запретив обличье, которое мы принимали. До сих пор ясно помню, какие гневные тирады он обрушивал на нас, когда узнавал, что мы тайно нарушаем запрет.
"Облик стаи нельзя контролировать. Он поглотит вас, и тогда все мы будем в опасности."
Невежество Малфуриона, осудившего нас, приводит в бешенство. Неужели он не понимает, что дух древнего волка, Голдринн, благословил меня и мою стаю? Не мы выбрали его. Это он выбрал нас. Отвергнуть его означало бы отвергнуть саму природу.
Но больно сознавать, что сейчас, когда расе грозит война с мерзкими сатирами, Малфурион отверг нас - друидов, которые могли бы повернуть ход битвы в его пользу.
Теперь это уже не имеет значения. Сегодня я со своими братьями навсегда покину общество ночных эльфов, чтобы начать новую жизнь в глуши. Мы докажем, что шан'до ошибался и что дух Голдринна можно держать под контролем.
День седьмой
Прошло шесть ночей с тех пор, как мы создали себе новый дом в самом сердце леса. Предводитель стаи, Рентель, взялся руководить нашей общиной, и под его мудрым правлением я, кажется, наконец-то обрел подлинную свободу.
Каждую ночь мы принимаем наш облик в корнях поваленного дерева, где мы упрятали Клык Голдринна. Он прекрасен... одно лишь нахождение рядом с ним придает мне сил. Иногда я задаюсь вопросом - может быть, древний волк, погибая, оставил память о себе в дар тем, кто пойдет по его пути?
Эти ночи наполнили меня уверенностью, что мы сможем сдержать в себе дух Голдринна. Хотя Малфурион так часто говорил об его опасности, мы прямо сейчас доказываем, что он был неправ.
День двенадцатый
Сегодня была ссора. Сильный друид по имени Талдрус пожелал стать новым вождем стаи и вызвал Рентеля на бой в облике Стаи. Казалось, они целую вечность кружили по поляне, обнажив клыки, с которых падали клочья пены, пока Талдрус не бросился на Рентеля и не прижал того к земле.
Рентель с честью принял поражение и отказался от лидерства, прекратив сопротивляться. Если бы Малфурион только мог увидеть, с каким достоинством вели себя оба друида в этот вечер.
День двадцать третий
В последние дни происходит нечто странное. Мои собратья всё больше времени проводят в облике Стаи. Многие из них говорят, что это необходимо для контроля над ним, но я чувствую - это не единственная причина.
Во мне разгорается какое-то первобытное желание. Я могу утолить его, только приняв облик. Боюсь, что и другие чувствуют то же.
День двадцать восьмой
Этой ночью, под двумя лунами, мы отправились в чащу в облике стаи и загнали трёх оленей. Мы были так голодны, что просто разорвали добычу, царапая и кусая друг друга во время этого пира. Восторг охватил меня, когда я вонзил клыки в теплую оленью плоть. Будь я сытым, и то б насладился, глотая мясо.
День тридцать восьмой
Впервые за семь ночей сменил облик. Живем как волки, я и и все остальные, ночь за ночью. Вожак Талдрус говорит, тело ночного эльфа слабо. Все верят ему. Все следуют за ним. Если он увидит меня сейчас, то убьет.
Дух Голдринна поглощает нас. Бороться с ним - неправильно, но и сдаваться тоже.
День сорок второй
Вкус крови Талдруса до сих пор во рту.
Не помню всего. Помню, что он забрал Клык Голдринна из священного дерева. Увидел, как он тащит его в свое логово, и...
<В этом месте текст невозможно прочитать из-за пятен крови>
Две ночи прошло, прежде чем он высунул нос. Мы ждали. Когти, клыки и кровь. Разорвали его на куски. Вокруг - куски меха и плоти. Затем - только обглоданные кости.
Стая без вожака.
День пятьдесят второй
Многое случилось за прошедшее время, и я наконец-то чувствую, что ко мне частично вернулся разум. Пять ночей назад я вышел из своего логова и увидел, что мои собратья собрались вокруг чего-то. Или точнее, кого-то. Ночного эльфа, запах которого я ощутил, звали Ралаар Огненный Клык, он был одним из рода Малфуриона.
Мы окружили его, но он спокойно взирал на нас. Я чувствовал, что он не страшится, хотя находится в обличье ночного эльфа. Его высокомерие будило в нас бешенство.
Три моих разъярённых собрата кинулись на наглеца, и пришелец, приняв облик Стаи, сразился с ними и легко победил... хоть он и не стал их убивать.
Именно тогда я ощутил разницу между нами и ним. Мы стали дикарями... ободранными, тощими и лохматыми. Ралаар же был величественным и сильным, хотя сущность Голдринна переполняла его.
Больше никто не осмелился бросить ему вызов, и тогда Ралаар, вновь приняв облик ночного эльфа, заговорил. Напомнив мне Малфуриона своими речами, он обругал нас за то, что мы превратились в диких зверей, бездумно швыряясь тем, что он назвал "совершенством сущности Голдринна". Но, в отличие от моего прежнего наставника, Ралаар обещал показать нам истинный путь к усмирению духа древнего волка. В его голосе я чувствовал предельную ярость, но друид сдерживал себя усилием воли... воли, которую я утратил за последние недели.
Один за другим мы скинули облик Стаи. Думаю, что мои сородичи так же, как и я, ощущали странную тягу к чужаку, как если бы он был посланником самого Голдринна.
Ралаар научил нас всему, что обещал, но больше не отзывался на свое старое имя.
Он стал называть себя Альфа-Вожак.
-- Автор: Гэдрин Лунный Клык, Друид Стаи
"Дар друида заключается в том, что он волен принять и изучить все аспекты природы."
Малфурион так часто повторял эти слова. Надо же, когда-то я был настолько глуп, чтобы поверить, будто он сам живет по этому принципу. Но хотя мой шан'до постоянно разглагольствовал о свободе, он унизил меня и прочих друидов Стаи, запретив обличье, которое мы принимали. До сих пор ясно помню, какие гневные тирады он обрушивал на нас, когда узнавал, что мы тайно нарушаем запрет.
"Облик стаи нельзя контролировать. Он поглотит вас, и тогда все мы будем в опасности."
Невежество Малфуриона, осудившего нас, приводит в бешенство. Неужели он не понимает, что дух древнего волка, Голдринн, благословил меня и мою стаю? Не мы выбрали его. Это он выбрал нас. Отвергнуть его означало бы отвергнуть саму природу.
Но больно сознавать, что сейчас, когда расе грозит война с мерзкими сатирами, Малфурион отверг нас - друидов, которые могли бы повернуть ход битвы в его пользу.
Теперь это уже не имеет значения. Сегодня я со своими братьями навсегда покину общество ночных эльфов, чтобы начать новую жизнь в глуши. Мы докажем, что шан'до ошибался и что дух Голдринна можно держать под контролем.
День седьмой
Прошло шесть ночей с тех пор, как мы создали себе новый дом в самом сердце леса. Предводитель стаи, Рентель, взялся руководить нашей общиной, и под его мудрым правлением я, кажется, наконец-то обрел подлинную свободу.
Каждую ночь мы принимаем наш облик в корнях поваленного дерева, где мы упрятали Клык Голдринна. Он прекрасен... одно лишь нахождение рядом с ним придает мне сил. Иногда я задаюсь вопросом - может быть, древний волк, погибая, оставил память о себе в дар тем, кто пойдет по его пути?
Эти ночи наполнили меня уверенностью, что мы сможем сдержать в себе дух Голдринна. Хотя Малфурион так часто говорил об его опасности, мы прямо сейчас доказываем, что он был неправ.
День двенадцатый
Сегодня была ссора. Сильный друид по имени Талдрус пожелал стать новым вождем стаи и вызвал Рентеля на бой в облике Стаи. Казалось, они целую вечность кружили по поляне, обнажив клыки, с которых падали клочья пены, пока Талдрус не бросился на Рентеля и не прижал того к земле.
Рентель с честью принял поражение и отказался от лидерства, прекратив сопротивляться. Если бы Малфурион только мог увидеть, с каким достоинством вели себя оба друида в этот вечер.
День двадцать третий
В последние дни происходит нечто странное. Мои собратья всё больше времени проводят в облике Стаи. Многие из них говорят, что это необходимо для контроля над ним, но я чувствую - это не единственная причина.
Во мне разгорается какое-то первобытное желание. Я могу утолить его, только приняв облик. Боюсь, что и другие чувствуют то же.
День двадцать восьмой
Этой ночью, под двумя лунами, мы отправились в чащу в облике стаи и загнали трёх оленей. Мы были так голодны, что просто разорвали добычу, царапая и кусая друг друга во время этого пира. Восторг охватил меня, когда я вонзил клыки в теплую оленью плоть. Будь я сытым, и то б насладился, глотая мясо.
День тридцать восьмой
Впервые за семь ночей сменил облик. Живем как волки, я и и все остальные, ночь за ночью. Вожак Талдрус говорит, тело ночного эльфа слабо. Все верят ему. Все следуют за ним. Если он увидит меня сейчас, то убьет.
Дух Голдринна поглощает нас. Бороться с ним - неправильно, но и сдаваться тоже.
День сорок второй
Вкус крови Талдруса до сих пор во рту.
Не помню всего. Помню, что он забрал Клык Голдринна из священного дерева. Увидел, как он тащит его в свое логово, и...
<В этом месте текст невозможно прочитать из-за пятен крови>
Две ночи прошло, прежде чем он высунул нос. Мы ждали. Когти, клыки и кровь. Разорвали его на куски. Вокруг - куски меха и плоти. Затем - только обглоданные кости.
Стая без вожака.
День пятьдесят второй
Многое случилось за прошедшее время, и я наконец-то чувствую, что ко мне частично вернулся разум. Пять ночей назад я вышел из своего логова и увидел, что мои собратья собрались вокруг чего-то. Или точнее, кого-то. Ночного эльфа, запах которого я ощутил, звали Ралаар Огненный Клык, он был одним из рода Малфуриона.
Мы окружили его, но он спокойно взирал на нас. Я чувствовал, что он не страшится, хотя находится в обличье ночного эльфа. Его высокомерие будило в нас бешенство.
Три моих разъярённых собрата кинулись на наглеца, и пришелец, приняв облик Стаи, сразился с ними и легко победил... хоть он и не стал их убивать.
Именно тогда я ощутил разницу между нами и ним. Мы стали дикарями... ободранными, тощими и лохматыми. Ралаар же был величественным и сильным, хотя сущность Голдринна переполняла его.
Больше никто не осмелился бросить ему вызов, и тогда Ралаар, вновь приняв облик ночного эльфа, заговорил. Напомнив мне Малфуриона своими речами, он обругал нас за то, что мы превратились в диких зверей, бездумно швыряясь тем, что он назвал "совершенством сущности Голдринна". Но, в отличие от моего прежнего наставника, Ралаар обещал показать нам истинный путь к усмирению духа древнего волка. В его голосе я чувствовал предельную ярость, но друид сдерживал себя усилием воли... воли, которую я утратил за последние недели.
Один за другим мы скинули облик Стаи. Думаю, что мои сородичи так же, как и я, ощущали странную тягу к чужаку, как если бы он был посланником самого Голдринна.
Ралаар научил нас всему, что обещал, но больше не отзывался на свое старое имя.
Он стал называть себя Альфа-Вожак.
-- Автор: Гэдрин Лунный Клык, Друид Стаи
Азерот – страна нескончаемых чудес. Здесь многообразно все – флора, фауна, культура, магия. Жаждущий знаний может многое здесь найти. Надо лишь внимательно смотреть.
И если заглянуть достаточно глубоко, то увидишь окна в новые миры, в каждом из которых есть свои чудеса.
А есть и свои бедствия.
Вот цель моей книги: составить список этих существ, этих зловещих созданий, желающих уничтожить наши земли, чтобы те странники, кто на них наткнется, знали, чего им следует ожидать.
Поэтому если ты считаешь себя стражем Азерота, читай дальше. Читай, чтобы знать своего врага.
-Ур, маг из Даларана
Тварь, о которой я пишу, – это ворген. О воргенах часто рассказывают в селах – какой же ребенок с фермы не слышал сказок о людях-волках, бродящих по лесам и болотам у его родной деревни? В таких сказках может скрываться и правда – возможно, так нас предупреждают о воргенах, пугая страшными небылицами.
Но прежде чем читатель поспешит отбросить мысли о сказках, поспешу его уверить: воргены существуют на самом деле. Возможно, они не из нашего мира, но между мирами сейчас проложены свои тропы, и чудовищ можно призвать сюда из их миров с помощью сильной магии. Но лучше такой магией не пользоваться, ведь где бы ни появлялись воргены, с собой они приносят ужас и смерть.
Воргена можно узнать по его сходству с волками из нашего мира. Глядя на воргена, каждый с легкостью заметит, как сильно его грубая шерсть, заостренные уши и длинная морда похожи на волчьи. Но сразу же станут заметны и отличия: грубая шерсть покрывает мощное тело с двумя ногами, из пасти торчат длинные клыки, а когти – словно кинжалы. В завываниях же его слышится такая злоба, которой нет ни у одного здешнего зверя.
Родина воргенов – темное место, обитель кошмаров. Если в том мире и есть места, куда не могут добраться проклятые воргены, то мне о таких бастионах не известно. Если же лицезреть воочию ярость и злобу воргенов, то на ум приходит, что быть таких мест не может.
Есть мнение, что воргенов вполне устраивает их собственный мир: ведь, хотя некоторые из них владеют очень сильной магией, они не предпринимали попыток перенестись в Азерот самостоятельно.
И для нас это очень хорошо.
Как уже упоминалось выше, некоторые воргены хорошо владеют тайными искусствами, и их магия – магия тьмы и зла. Для них обычны проклятия и жуткие яды, так что пусть читатель знает заранее: те, кто столкнется с воргенскими магами, должны уметь оградить себя от тьмы.
Я надеюсь, что ни один даларанский волшебник не станет разыскивать воргенов, даже из лучших побуждений. С этими тварями нельзя заключить союз, у них нельзя ничему научиться и нельзя узнать ничего полезного.
Будет лучше, если они останутся в своем мире. Ведь если они придут в наш мир и не будут уничтожены – судьба наша незавидна...
И если заглянуть достаточно глубоко, то увидишь окна в новые миры, в каждом из которых есть свои чудеса.
А есть и свои бедствия.
Вот цель моей книги: составить список этих существ, этих зловещих созданий, желающих уничтожить наши земли, чтобы те странники, кто на них наткнется, знали, чего им следует ожидать.
Поэтому если ты считаешь себя стражем Азерота, читай дальше. Читай, чтобы знать своего врага.
-Ур, маг из Даларана
Тварь, о которой я пишу, – это ворген. О воргенах часто рассказывают в селах – какой же ребенок с фермы не слышал сказок о людях-волках, бродящих по лесам и болотам у его родной деревни? В таких сказках может скрываться и правда – возможно, так нас предупреждают о воргенах, пугая страшными небылицами.
Но прежде чем читатель поспешит отбросить мысли о сказках, поспешу его уверить: воргены существуют на самом деле. Возможно, они не из нашего мира, но между мирами сейчас проложены свои тропы, и чудовищ можно призвать сюда из их миров с помощью сильной магии. Но лучше такой магией не пользоваться, ведь где бы ни появлялись воргены, с собой они приносят ужас и смерть.
Воргена можно узнать по его сходству с волками из нашего мира. Глядя на воргена, каждый с легкостью заметит, как сильно его грубая шерсть, заостренные уши и длинная морда похожи на волчьи. Но сразу же станут заметны и отличия: грубая шерсть покрывает мощное тело с двумя ногами, из пасти торчат длинные клыки, а когти – словно кинжалы. В завываниях же его слышится такая злоба, которой нет ни у одного здешнего зверя.
Родина воргенов – темное место, обитель кошмаров. Если в том мире и есть места, куда не могут добраться проклятые воргены, то мне о таких бастионах не известно. Если же лицезреть воочию ярость и злобу воргенов, то на ум приходит, что быть таких мест не может.
Есть мнение, что воргенов вполне устраивает их собственный мир: ведь, хотя некоторые из них владеют очень сильной магией, они не предпринимали попыток перенестись в Азерот самостоятельно.
И для нас это очень хорошо.
Как уже упоминалось выше, некоторые воргены хорошо владеют тайными искусствами, и их магия – магия тьмы и зла. Для них обычны проклятия и жуткие яды, так что пусть читатель знает заранее: те, кто столкнется с воргенскими магами, должны уметь оградить себя от тьмы.
Я надеюсь, что ни один даларанский волшебник не станет разыскивать воргенов, даже из лучших побуждений. С этими тварями нельзя заключить союз, у них нельзя ничему научиться и нельзя узнать ничего полезного.
Будет лучше, если они останутся в своем мире. Ведь если они придут в наш мир и не будут уничтожены – судьба наша незавидна...
Автор – Илюстриэль Зелёный Лист
Остановись! Подумай, что ты делаешь! Не губи свою жизнь тайной магией!
Чистая правда:
- Магия - это опасное увлечение, которое ежегодно уносит жизни миллионов людей.
- Тайная магия вызывает тяжелую зависимость, от которой практически невозможно избавиться уже после прочтения первого заклинания.
- Простенькое волшебство поначалу кажется невинной забавой, но в дальнейшем это приводит к употреблению все более сложных заклинаний. В худшем случае вы можете даже пристраститься к магии скверны!
- Занятие магией во время беременности может нанести непоправимый вред вашему будущему ребенку.
- Магическая зависимость приводит к жестокости и увлечению некромантией.
- Тайная магия - это уже не модно!
Вот почему мы основали О.П.О.С.С.У.М. (Открытая Программа Обучения Самостоятельному Сопротивлению Увлечению Магией)[1]. Наша цель - донести до вас информацию об опасностях, связанных с изучением тайных искусств. Мы хотим показать миру, что жизнь без магии может быть гораздо ярче и привлекательней. В ней есть столько интересных занятий - например, выращивание цветов или плетение корзинок. Не правда ли, звучит заманчиво?
К тому же, наша программа оказывает реабилитационную помощь магозависимым личностям, помогает им вернуться в общество и адаптироваться к нормальной жизни. Всего за шесть дней существования мы установили тесные связи со Жрицами Элуны и Кругом Кенария. Эти организации готовы помочь вам встать на путь исправления. Запомните - никогда не поздно научиться любить себя! В современном Азероте нас подстерегает много соблазнов, которые могут побудить вас отказаться от спокойной жизни и ступить на опасную тропу изучения магии. Но мы всегда поможем вам вернуться на путь истинный! Десятки людей уже примкнули к нашему движению и отказались от увлечения магией ради более полезных, духовных альтернатив. Хотите стать одним из нас?
Остановись! Подумай, что ты делаешь! Не губи свою жизнь тайной магией!
Чистая правда:
- Магия - это опасное увлечение, которое ежегодно уносит жизни миллионов людей.
- Тайная магия вызывает тяжелую зависимость, от которой практически невозможно избавиться уже после прочтения первого заклинания.
- Простенькое волшебство поначалу кажется невинной забавой, но в дальнейшем это приводит к употреблению все более сложных заклинаний. В худшем случае вы можете даже пристраститься к магии скверны!
- Занятие магией во время беременности может нанести непоправимый вред вашему будущему ребенку.
- Магическая зависимость приводит к жестокости и увлечению некромантией.
- Тайная магия - это уже не модно!
Вот почему мы основали О.П.О.С.С.У.М. (Открытая Программа Обучения Самостоятельному Сопротивлению Увлечению Магией)[1]. Наша цель - донести до вас информацию об опасностях, связанных с изучением тайных искусств. Мы хотим показать миру, что жизнь без магии может быть гораздо ярче и привлекательней. В ней есть столько интересных занятий - например, выращивание цветов или плетение корзинок. Не правда ли, звучит заманчиво?
К тому же, наша программа оказывает реабилитационную помощь магозависимым личностям, помогает им вернуться в общество и адаптироваться к нормальной жизни. Всего за шесть дней существования мы установили тесные связи со Жрицами Элуны и Кругом Кенария. Эти организации готовы помочь вам встать на путь исправления. Запомните - никогда не поздно научиться любить себя! В современном Азероте нас подстерегает много соблазнов, которые могут побудить вас отказаться от спокойной жизни и ступить на опасную тропу изучения магии. Но мы всегда поможем вам вернуться на путь истинный! Десятки людей уже примкнули к нашему движению и отказались от увлечения магией ради более полезных, духовных альтернатив. Хотите стать одним из нас?
Стр. 1
--Эта листовка была наклеена совсем недавно. Следы клея на камне свидетельствуют о том, что раньше здесь были развешаны другие обращения.--
Стр. 2
Слушайте меня!
Магия – это не то, чему вас учили. Исходящая от неё опасность гораздо выше, чем польза! Но у вас ещё есть шанс спастись! Познайте пути природы, придите в равновесие с окружающим миром, пока у вас ещё есть такая возможность.
--Эту листовку украшает какая-то неизвестная печать.--
--Эта листовка была наклеена совсем недавно. Следы клея на камне свидетельствуют о том, что раньше здесь были развешаны другие обращения.--
Стр. 2
Слушайте меня!
Магия – это не то, чему вас учили. Исходящая от неё опасность гораздо выше, чем польза! Но у вас ещё есть шанс спастись! Познайте пути природы, придите в равновесие с окружающим миром, пока у вас ещё есть такая возможность.
--Эту листовку украшает какая-то неизвестная печать.--
Всевозможные книги рыцарей смерти и Алого Ордена:
Догматы Плети
Автор – Кел'Тузад
Раздел 1
Плеть пустила корни вглубь каждой живущей расы, и грехи смертных питают ее стремление к величию. Так называемые «герои» склонятся перед нами, ибо их идеалы не способны привести к победе. Их победа – это мираж, путь к которому устлан горьким разочарованием, ибо Плеть выигрывает всегда, даже проиграв битву. Когда смертные, наконец, поймут эту истину, они неизбежно покорятся нашей воле.
Наш Повелитель, Король-лич, был рожден под властью этих идеалов.
Завоевание – это разрушение. Разрушение – это обладание тем, что принадлежит тебе по праву, это существование и обращение в оружие недостатков смертных. Все признаки живых существ имеют синонимы, которые отражают их несовершенство: надежда – это догма, правота – это фанатизм, а существование – это жалость. Познайте, что движет смертными – и вы обретете оружие против них.
Величайшая мудрость – знать прямой путь, ведущий к цели. Душевная слабость, физические увечья, даже болезнь могут подкосить многих смертных. Но цель Повелителя – не покорение многих, а полное подчинение. Глупо тратить бесценные ресурсы, воздействуя на жалких крестьян – с этим справится обычная чума, однако ей не под силу сломить сильных духом. Для них нужен отдельный подход, основывающийся на наших знаниях о слабости человеческой души.
Догматы Плети
Глава 2
Оценивая действия Плети, смертные пребывают в плену величайшей ошибки, коей является их определение «зла». В целях деморализации мы не собираемся развеивать это заблуждение, и даже намерены подкреплять его своими силами. Но истинное могущество Плети заключается в том, что мы свободны от моральных оков, мешающих смертным процветать.
Скажите мне, например, в чем сила эмоций и польза благородства? Они служат лишь для самооценки смертных, позволяют им чувствовать себя праведными. Но какую цену они вынуждены платить за эти чувства? Эмоции напрямую связаны с отрицанием логики и здравого смысла. Благородство же зачастую приводит к гибели во время заведомо проигрышной схватки. Ах, если бы смертные знали, с какой готовностью мы приветствуем их заблуждения, как культивируем их недостатки, которые лежат в основе их иррационального и глупого поведения.
Нас нельзя очистить от душевной холодности. Нельзя смягчить нашу злость, излечить гнев и преодолеть ненависть. Они стали нашей неотъемлемой частью, хотя некоторые глупцы все еще полагают, что они способны победить Плеть и стереть любое воспоминание о ней с лица земли. До тех пор, пока смертные не очистятся от своих грехов, они сами будут воплощением нашей идеологии, кормовой базой и источником наших сил.
Я сам был рожден под властью этих идеалов.
Догматы Плети
Глава 3
Потенциал Плети бесконечен, однако мы не безупречны. Помните о том, что наши силы и ресурсы не безграничны. Всегда думайте на шаг вперед и ищите возможные пути отступления. Жертвовать пешками для достижения победы – вот основа философии Плети. Храбрость, мученичество и патриотизм недопустимы для наших солдат и могут быть присущи только нашему Повелителю.
Еще одно заблуждение смертных, касающееся Плети – это убежденность, что мы паразитируем на их обществе и не можем выжить без их участия. И снова мы не намерены избавлять их от предрассудков, хотя подобные заявления предельно далеки от истины. Мы – постоянно совершенствующая форма жизни, оптимально адаптированная к раздираемому войной миру. Бесчисленные пороки человечества не имеют над нами власти; нам не грозят перенаселение, раскол, эгоизм, недальновидность и даже смерть. Мы служим воле Повелителя, и в этом весь смысл нашей жизни.
Действительно, мы перенимаем технологии, архитектуру и физические возможности поглощаемых нами цивилизаций, но делаем это только из присущего нам чувства прагматизма. У Плети нет ни времени, ни желания создавать собственную культуру. Существо, созидающее нечто новое, вкладывает в акт творения частичку себя, равно как желание оберегать и насаждать свое изобретение. Это ведет к появлению индивидуальности и, в свою очередь, к расколу. Созидание – это порок общества, которое должно стремиться только к обеспечению себя базовыми нуждами вроде жилья и оружия. Мы не должны задаваться вопросом, откуда берутся ресурсы; важно лишь то, насколько они полезны.
Плеть – это движущая сила земли. Рано или поздно все живые существа склонятся перед нами в простом осознании: мы необходимы им, ибо Плеть – это ключ к выживанию. От нашей воли нет противоядия, и нет силы, способной нам сопротивляться, ибо мы воплощаем в себе самую неизбежную и безграничную мощь природы – саму Смерть. Смерть – это неотъемлемая часть жизни, а загробная жизнь является неотъемлемой частью смерти. Чем скорее смертные осознают эту непреложную истину, тем проще им будет перейти на нашу сторону.
Автор – Кел'Тузад
Раздел 1
Плеть пустила корни вглубь каждой живущей расы, и грехи смертных питают ее стремление к величию. Так называемые «герои» склонятся перед нами, ибо их идеалы не способны привести к победе. Их победа – это мираж, путь к которому устлан горьким разочарованием, ибо Плеть выигрывает всегда, даже проиграв битву. Когда смертные, наконец, поймут эту истину, они неизбежно покорятся нашей воле.
Наш Повелитель, Король-лич, был рожден под властью этих идеалов.
Завоевание – это разрушение. Разрушение – это обладание тем, что принадлежит тебе по праву, это существование и обращение в оружие недостатков смертных. Все признаки живых существ имеют синонимы, которые отражают их несовершенство: надежда – это догма, правота – это фанатизм, а существование – это жалость. Познайте, что движет смертными – и вы обретете оружие против них.
Величайшая мудрость – знать прямой путь, ведущий к цели. Душевная слабость, физические увечья, даже болезнь могут подкосить многих смертных. Но цель Повелителя – не покорение многих, а полное подчинение. Глупо тратить бесценные ресурсы, воздействуя на жалких крестьян – с этим справится обычная чума, однако ей не под силу сломить сильных духом. Для них нужен отдельный подход, основывающийся на наших знаниях о слабости человеческой души.
Догматы Плети
Глава 2
Оценивая действия Плети, смертные пребывают в плену величайшей ошибки, коей является их определение «зла». В целях деморализации мы не собираемся развеивать это заблуждение, и даже намерены подкреплять его своими силами. Но истинное могущество Плети заключается в том, что мы свободны от моральных оков, мешающих смертным процветать.
Скажите мне, например, в чем сила эмоций и польза благородства? Они служат лишь для самооценки смертных, позволяют им чувствовать себя праведными. Но какую цену они вынуждены платить за эти чувства? Эмоции напрямую связаны с отрицанием логики и здравого смысла. Благородство же зачастую приводит к гибели во время заведомо проигрышной схватки. Ах, если бы смертные знали, с какой готовностью мы приветствуем их заблуждения, как культивируем их недостатки, которые лежат в основе их иррационального и глупого поведения.
Нас нельзя очистить от душевной холодности. Нельзя смягчить нашу злость, излечить гнев и преодолеть ненависть. Они стали нашей неотъемлемой частью, хотя некоторые глупцы все еще полагают, что они способны победить Плеть и стереть любое воспоминание о ней с лица земли. До тех пор, пока смертные не очистятся от своих грехов, они сами будут воплощением нашей идеологии, кормовой базой и источником наших сил.
Я сам был рожден под властью этих идеалов.
Догматы Плети
Глава 3
Потенциал Плети бесконечен, однако мы не безупречны. Помните о том, что наши силы и ресурсы не безграничны. Всегда думайте на шаг вперед и ищите возможные пути отступления. Жертвовать пешками для достижения победы – вот основа философии Плети. Храбрость, мученичество и патриотизм недопустимы для наших солдат и могут быть присущи только нашему Повелителю.
Еще одно заблуждение смертных, касающееся Плети – это убежденность, что мы паразитируем на их обществе и не можем выжить без их участия. И снова мы не намерены избавлять их от предрассудков, хотя подобные заявления предельно далеки от истины. Мы – постоянно совершенствующая форма жизни, оптимально адаптированная к раздираемому войной миру. Бесчисленные пороки человечества не имеют над нами власти; нам не грозят перенаселение, раскол, эгоизм, недальновидность и даже смерть. Мы служим воле Повелителя, и в этом весь смысл нашей жизни.
Действительно, мы перенимаем технологии, архитектуру и физические возможности поглощаемых нами цивилизаций, но делаем это только из присущего нам чувства прагматизма. У Плети нет ни времени, ни желания создавать собственную культуру. Существо, созидающее нечто новое, вкладывает в акт творения частичку себя, равно как желание оберегать и насаждать свое изобретение. Это ведет к появлению индивидуальности и, в свою очередь, к расколу. Созидание – это порок общества, которое должно стремиться только к обеспечению себя базовыми нуждами вроде жилья и оружия. Мы не должны задаваться вопросом, откуда берутся ресурсы; важно лишь то, насколько они полезны.
Плеть – это движущая сила земли. Рано или поздно все живые существа склонятся перед нами в простом осознании: мы необходимы им, ибо Плеть – это ключ к выживанию. От нашей воли нет противоядия, и нет силы, способной нам сопротивляться, ибо мы воплощаем в себе самую неизбежную и безграничную мощь природы – саму Смерть. Смерть – это неотъемлемая часть жизни, а загробная жизнь является неотъемлемой частью смерти. Чем скорее смертные осознают эту непреложную истину, тем проще им будет перейти на нашу сторону.
О, величайшая ирония! Смертные приписывают нежити самые жалкие проявления своего существования – рабское покорство, жестокость и равнодушие. Да, мы служим! Но смертные служат не меньше нас. Они поклоняются королям, богам, друидам, жрецам, людям и зверям. Мы же повинуемся только могучей воле Короля-лича, которая объединяет и сплочает всех нас!
Вся история человечества пронизана свидетельствами жестокости, предательства, ненависти и эгоизма. Для Плети же существует только результативность и единство. Мы служим Королю-личу в жизни и продолжаем служить ему после смерти. Он – единственный властелин, который ведет нас к победе.
Наша плоть мертва, но наше единство живет. Могущественная Плеть – это один народ, один разум, одна душа. Истинная смерть живет в бессердечных взглядах стражей, что бросают на произвол судьбы беженцев из собственной страны, оставляют увечных на поле боя. Разве люди едины? Только холодом своих сердец.
Так поднимем же наши знамена и низвергнем врагов! Пусть их сломленные тела примкнут к нашей армии, и вскоре все живые существа склонят колени перед Ледяным Троном!
Вся история человечества пронизана свидетельствами жестокости, предательства, ненависти и эгоизма. Для Плети же существует только результативность и единство. Мы служим Королю-личу в жизни и продолжаем служить ему после смерти. Он – единственный властелин, который ведет нас к победе.
Наша плоть мертва, но наше единство живет. Могущественная Плеть – это один народ, один разум, одна душа. Истинная смерть живет в бессердечных взглядах стражей, что бросают на произвол судьбы беженцев из собственной страны, оставляют увечных на поле боя. Разве люди едины? Только холодом своих сердец.
Так поднимем же наши знамена и низвергнем врагов! Пусть их сломленные тела примкнут к нашей армии, и вскоре все живые существа склонят колени перед Ледяным Троном!
Добро пожаловать, новые солдаты Плети! Чувствуете ли вы восторг освобождения от смертных предрассудков и презренных желаний плоти? Отныне вам не надо тратить время на сон, укрывать свое тело от причуд стихий, беспокоиться о красе волос и ногтей. Не правда ли, это восхитительно?
Однако, в жизни нежити есть несколько незначительных деталей, на которые вам необходимо обратить внимание.
Всегда следите за состоянием своей плоти. Гниющие конечности, несомненно, могут напугать противника, но рука, отвалившаяся в разгар боя, может повлиять на его исход не в вашу пользу.
Привыкайте к своему запаху. Это не вонь, это аромат.
Избегайте живых существ, особенно собак.
Следите за речью. Если вы потеряете нижнюю челюсть, это может привести к переводу на менее почетную должность, на которой ваши дефекты произношения будут не столь заметны.
К сожалению, алкогольные напитки больше не будут оказывать на вас желаемого эффекта.
Принимайте кровавые ванны каждый день (добавлять пену не рекомендуется).
Избегайте пастельных тонов в одежде. Они не подходят под цвет вашей кожи.
Эти штаны больше не будут вас полнить.
Однако, в жизни нежити есть несколько незначительных деталей, на которые вам необходимо обратить внимание.
Всегда следите за состоянием своей плоти. Гниющие конечности, несомненно, могут напугать противника, но рука, отвалившаяся в разгар боя, может повлиять на его исход не в вашу пользу.
Привыкайте к своему запаху. Это не вонь, это аромат.
Избегайте живых существ, особенно собак.
Следите за речью. Если вы потеряете нижнюю челюсть, это может привести к переводу на менее почетную должность, на которой ваши дефекты произношения будут не столь заметны.
К сожалению, алкогольные напитки больше не будут оказывать на вас желаемого эффекта.
Принимайте кровавые ванны каждый день (добавлять пену не рекомендуется).
Избегайте пастельных тонов в одежде. Они не подходят под цвет вашей кожи.
Эти штаны больше не будут вас полнить.
Моооооооооззззг. Моооооооосссссзззззг. МОООЗЗЗЗЗССССГ!!!
--И так еще на сорок страниц.--
--И так еще на сорок страниц.--
До меня дошли слухи, что некоторых новообращенных рыцарей смерти тревожат воспоминания о их прошлой жизни. Я взываю к их беспокойным умам: не оглядывайтесь назад, ибо позади остались лишь ошибки прошлого. Плеть очистит вас от отвратительных мыслей, как это и произошло со мной.
Знайте же, что когда-то я был паладином и поклонялся мерзкому Свету. Я был слеп в своем неведении, очарован сказочками о лживой надежде, ради которой я оставил жену и двух юных дочерей. Долгие недели наши жалкие отряды скитались по лесам в поисках Плети, но все следы вели в никуда. Разочарованные, мы повернули назад.
Но на пороге отчего дома нас ждала ужасная картина. Взобравшись на последний холм, мы увидели сожженные остовы родной деревни. Я бросился к своему жилищу. Из двери торчала самодельная стрела. Слишком испуганный, чтобы обращать внимание на такое детали, я ворвался внутрь и увидел тела родных, обугленные до неузнаваемости. Я отвернулся и обессилено прислонился к двери, испещренной следами ногтей. Самые тоненькие царапины наверняка оставили мои дочери...
Позже я узнал, что в наше отсутствие пошли слухи, будто в деревне скрывается зараженный чумой человек, и Алый орден приказал сжечь всех жителей вместе с домами. Потрясенный открывшейся мне жестокостью, я принял это чувство и поселил его в своем сердце. Отныне у меня была только одна цель – преследовать рыцарей Света и мстить им за гибель моей семьи.
К счастью, наш отряд снова был собран, и я почувствовал отклик ярости в сердцах моих друзей. Но наш командир приказал нам следовать к ближайшему аванпосту. Той же ночью мы услышали знакомые голоса мертвецов, эхом отражавшиеся в глубине леса, и вскоре мы были окружены солдатами Плети.
Я убивал их, не ведая пощады, но на место каждого павшего вставали двое новых оживших мертвецов. Нас поймали те самые отряды Плети, за которыми мы так долго охотились, но в тот момент мы не были готовы к схватке. Мои товарищи были изранены и подавлены, а противник во много раз превосходил нас числом.
И когда их мечи наконец дотянулись до меня, я внезапно вспомнил, как когда-то играл со своей младшей дочерью на этой самой поляне. Ярость захлестнула меня с головой. Зачем нужны эти бесплодные воспоминания? Они не более, чем иллюзия, в которой мы ищем спасения от боли и страха реальной жизни. Мои дочери были мертвы, а поляна захвачена солдатами Плети. Смерть – вот единственный правдивый конец любой сказки. Не в наших силах уберечь от нее тех, кто нам дорог. Мы можем только выбрать, что будет за гранью...
Именно тогда я поклялся в верности Королю-личу, предвестнику нашей победы. Он очистил меня от страданий, вызванных глупыми человеческими эмоциями. Я возродился, как феникс из пепла, и стал рыцарем смерти. Нет такой силы, которая сломила бы меня и моих братьев. Нет испытаний, могущих поколебать мою веру. Плеть обновила меня, и отныне я горд служить вестником смерти на просторах всего Азерота.
Знайте же, что когда-то я был паладином и поклонялся мерзкому Свету. Я был слеп в своем неведении, очарован сказочками о лживой надежде, ради которой я оставил жену и двух юных дочерей. Долгие недели наши жалкие отряды скитались по лесам в поисках Плети, но все следы вели в никуда. Разочарованные, мы повернули назад.
Но на пороге отчего дома нас ждала ужасная картина. Взобравшись на последний холм, мы увидели сожженные остовы родной деревни. Я бросился к своему жилищу. Из двери торчала самодельная стрела. Слишком испуганный, чтобы обращать внимание на такое детали, я ворвался внутрь и увидел тела родных, обугленные до неузнаваемости. Я отвернулся и обессилено прислонился к двери, испещренной следами ногтей. Самые тоненькие царапины наверняка оставили мои дочери...
Позже я узнал, что в наше отсутствие пошли слухи, будто в деревне скрывается зараженный чумой человек, и Алый орден приказал сжечь всех жителей вместе с домами. Потрясенный открывшейся мне жестокостью, я принял это чувство и поселил его в своем сердце. Отныне у меня была только одна цель – преследовать рыцарей Света и мстить им за гибель моей семьи.
К счастью, наш отряд снова был собран, и я почувствовал отклик ярости в сердцах моих друзей. Но наш командир приказал нам следовать к ближайшему аванпосту. Той же ночью мы услышали знакомые голоса мертвецов, эхом отражавшиеся в глубине леса, и вскоре мы были окружены солдатами Плети.
Я убивал их, не ведая пощады, но на место каждого павшего вставали двое новых оживших мертвецов. Нас поймали те самые отряды Плети, за которыми мы так долго охотились, но в тот момент мы не были готовы к схватке. Мои товарищи были изранены и подавлены, а противник во много раз превосходил нас числом.
И когда их мечи наконец дотянулись до меня, я внезапно вспомнил, как когда-то играл со своей младшей дочерью на этой самой поляне. Ярость захлестнула меня с головой. Зачем нужны эти бесплодные воспоминания? Они не более, чем иллюзия, в которой мы ищем спасения от боли и страха реальной жизни. Мои дочери были мертвы, а поляна захвачена солдатами Плети. Смерть – вот единственный правдивый конец любой сказки. Не в наших силах уберечь от нее тех, кто нам дорог. Мы можем только выбрать, что будет за гранью...
Именно тогда я поклялся в верности Королю-личу, предвестнику нашей победы. Он очистил меня от страданий, вызванных глупыми человеческими эмоциями. Я возродился, как феникс из пепла, и стал рыцарем смерти. Нет такой силы, которая сломила бы меня и моих братьев. Нет испытаний, могущих поколебать мою веру. Плеть обновила меня, и отныне я горд служить вестником смерти на просторах всего Азерота.
Мой рунический меч: один из многих, но только мой
Монография леди Бломе
Приветствую тебя, рыцарь смерти. Вероятно, инструктор Разувий уже преподал тебе несколько первых уроков о том, что значит быть рыцарем смерти. Позволь же мне теперь познакомить тебя с самым главным сокровищем твоей новой жизни: руническим мечом.
Без тебя этот клинок – всего лишь кусок железа. По отдельности вы слабы, беспомощны и не представляете угрозы. Если ты окажешься в ситуации, когда твоего рунического меча не окажется под рукой, твоя первая задача – найти ему замену, и как можно быстрее.
Для рыцаря смерти рунический меч является воплощением воли самого Короля-лича. Именно с его помощью ты обрушишь гнев своего повелителя на головы неверных, и потому обладание подобным оружием – не только высочайшая привилегия, но и огромная ответственность. Поэтому тебе крайне необходимо усвоить следующие вещи:
1) Этот клинок является продолжением твоего тела. А твое тело принадлежит Королю-личу.
2) Рунический клинок в твоей руке является физическим воплощением твоей воли. А твоя воля едина с волей Короля-лича.
3) Рунический клинок – это проводник смерти, наполняющей твою душу. А твоя душа – это воплощение воли Короля-лича.
В процессе обучения тебе предстоит впитать многие знания, доступные нашему пониманию. Относись к учению с должным усердием, не пренебрегая ни единым предметом, ибо подобная беспечность свойственна лишь глупой гордыне, которая погубила не одного рыцаря смерти на поле битвы.
Возможно, многие из вас вскоре ощутят силу рунического меча, подпитывающую вашу ярость. Однако этого недостаточно. Не воспринимай свой клинок только как точку приложения силы. Самые могущественные рыцари смерти способны управлять клинком одним усилием разума. Вместе они способны сражаться как единое целое, как средоточие воли, пред которым не устоит ни одно смертное существо.
Другие могут отметить, что клинок действует более эффективно, будучи заряженным энергией ледяной стужи. Даже острейшее оружие не сможет сравниться по силе с руническим мечом, наполненным силой льда. Знай же, рыцарь смерти, что тебе подвластна магия, пронизывающая саму великую цитадель – Ледяную Корону. Если ты пожелаешь совершенствоваться в искусстве управления этой стихией, у твоих врагов не будет и шанса подойти к тебе на расстояние удара, ибо холод и лед скуют их движения.
Однако многие из вас почувствуют в себе призвание нести смерть и разрушение болезнью и чумой, пропитывающей ваши клинки. Эта специализация подвластна только самым искусным рыцарям смерти. Порой тебе будет казаться, что ты столкнулся с защитой, которую невозможно преодолеть. Но любая защита призвана скрывать слабость, и у любой брони есть уязвимые места. Помни, рыцарь смерти, что Лордерон разрушила не великая армия, но простая чума.
Монография леди Бломе
Приветствую тебя, рыцарь смерти. Вероятно, инструктор Разувий уже преподал тебе несколько первых уроков о том, что значит быть рыцарем смерти. Позволь же мне теперь познакомить тебя с самым главным сокровищем твоей новой жизни: руническим мечом.
Без тебя этот клинок – всего лишь кусок железа. По отдельности вы слабы, беспомощны и не представляете угрозы. Если ты окажешься в ситуации, когда твоего рунического меча не окажется под рукой, твоя первая задача – найти ему замену, и как можно быстрее.
Для рыцаря смерти рунический меч является воплощением воли самого Короля-лича. Именно с его помощью ты обрушишь гнев своего повелителя на головы неверных, и потому обладание подобным оружием – не только высочайшая привилегия, но и огромная ответственность. Поэтому тебе крайне необходимо усвоить следующие вещи:
1) Этот клинок является продолжением твоего тела. А твое тело принадлежит Королю-личу.
2) Рунический клинок в твоей руке является физическим воплощением твоей воли. А твоя воля едина с волей Короля-лича.
3) Рунический клинок – это проводник смерти, наполняющей твою душу. А твоя душа – это воплощение воли Короля-лича.
В процессе обучения тебе предстоит впитать многие знания, доступные нашему пониманию. Относись к учению с должным усердием, не пренебрегая ни единым предметом, ибо подобная беспечность свойственна лишь глупой гордыне, которая погубила не одного рыцаря смерти на поле битвы.
Возможно, многие из вас вскоре ощутят силу рунического меча, подпитывающую вашу ярость. Однако этого недостаточно. Не воспринимай свой клинок только как точку приложения силы. Самые могущественные рыцари смерти способны управлять клинком одним усилием разума. Вместе они способны сражаться как единое целое, как средоточие воли, пред которым не устоит ни одно смертное существо.
Другие могут отметить, что клинок действует более эффективно, будучи заряженным энергией ледяной стужи. Даже острейшее оружие не сможет сравниться по силе с руническим мечом, наполненным силой льда. Знай же, рыцарь смерти, что тебе подвластна магия, пронизывающая саму великую цитадель – Ледяную Корону. Если ты пожелаешь совершенствоваться в искусстве управления этой стихией, у твоих врагов не будет и шанса подойти к тебе на расстояние удара, ибо холод и лед скуют их движения.
Однако многие из вас почувствуют в себе призвание нести смерть и разрушение болезнью и чумой, пропитывающей ваши клинки. Эта специализация подвластна только самым искусным рыцарям смерти. Порой тебе будет казаться, что ты столкнулся с защитой, которую невозможно преодолеть. Но любая защита призвана скрывать слабость, и у любой брони есть уязвимые места. Помни, рыцарь смерти, что Лордерон разрушила не великая армия, но простая чума.
Наконец-то я заслужил милость настоятеля! Сегодня мне было позволено посещать Некроситет. Это будет первой ступенькой на пути к моему величию!
Я не ожидал, что дела в Некроситете настолько запущены. Повсюду валяются груды исследовательских материалов и свитков, порой совершенно заляпанных воском от чадящих свечей. Духи, големы и демоны неприкаянно бродят по коридорам. Надо сказать, я ожидал большей ответственности от столь опытных некромантов!
Сегодня в школу ворвалась группа бандитов и попыталась проникнуть в склепы. Подумайте только, пока они сражались с небольшой группой защитников в фойе, стоящие рядом студенты даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь своим учителям! Их силы хватило бы на то, чтобы одолеть небольшую армию – а они продолжали свои занятия, будто ничего не не происходило! Какие болваны!
Во время урока в классе темного магистра Гандлинга случилось еще одно происшествие. Захватчики проникли в Некроситет через демонстрационную комнату и достигли склепов, а этот псих спрятался за книжным шкафом и хихикал, глядя, как убивают наших школьных управляющих, одного за другим. Затем он вдруг выбежал вперед и заорал: "У нас идут занятия!". Он что, совершенно съехал с катушек? Все, я перевожусь в Стратхольм!
Я не ожидал, что дела в Некроситете настолько запущены. Повсюду валяются груды исследовательских материалов и свитков, порой совершенно заляпанных воском от чадящих свечей. Духи, големы и демоны неприкаянно бродят по коридорам. Надо сказать, я ожидал большей ответственности от столь опытных некромантов!
Сегодня в школу ворвалась группа бандитов и попыталась проникнуть в склепы. Подумайте только, пока они сражались с небольшой группой защитников в фойе, стоящие рядом студенты даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь своим учителям! Их силы хватило бы на то, чтобы одолеть небольшую армию – а они продолжали свои занятия, будто ничего не не происходило! Какие болваны!
Во время урока в классе темного магистра Гандлинга случилось еще одно происшествие. Захватчики проникли в Некроситет через демонстрационную комнату и достигли склепов, а этот псих спрятался за книжным шкафом и хихикал, глядя, как убивают наших школьных управляющих, одного за другим. Затем он вдруг выбежал вперед и заорал: "У нас идут занятия!". Он что, совершенно съехал с катушек? Все, я перевожусь в Стратхольм!
Меня приняли на место Тузадинского некроманта в Стратхольм! Странное тут место. Не понимаю, почему никто не гасит огни. А сумасбродная система зиккуратов, связанная с вратами скотобойни, меня совершенно озадачила. Если цель в том, чтобы не подпускать никого к скотобойне – почему бы просто не запереть ворота?
Теперь я начинаю понимать, в чем причина всех этих недоразумений. Это наглый, заносчивый урод на гнилой кобыле, который провозглашает себя "Бароном" Ривендером, повелителем Стратхольма. По-моему, этот парень перепутал Плеть с личным зоопарком, потому что каждое утро он проводит среди послушников, миньонов и големов, строя их в отряды и распределяя по разным кварталам города!
После завершения ежедневного баронского парада по городу шатаются множество бездельников, круша и сжигая все вокруг. Я не раз говорил ему: "Заприте ворота!", но он продолжает настаивать, что его миньоны защитят скотобойню. В общем, мне это надоело. Немедленно собираю вещички и уматываю через задние ворота!
Похоже, моего побега никто не заметил. Судя по клубам дыма, поднимающимся со стороны города, я ушел как нельзя вовремя. Сколько времени потрачено зря в этом Стратхольме! Небольшим утешением может служить только печатка Барона, которую я украл у этого мерзавца. Полагаю, столь благородное украшение с личным баронским гербом поможет мне уютно обосноваться в Наксрамасе.
Теперь я начинаю понимать, в чем причина всех этих недоразумений. Это наглый, заносчивый урод на гнилой кобыле, который провозглашает себя "Бароном" Ривендером, повелителем Стратхольма. По-моему, этот парень перепутал Плеть с личным зоопарком, потому что каждое утро он проводит среди послушников, миньонов и големов, строя их в отряды и распределяя по разным кварталам города!
После завершения ежедневного баронского парада по городу шатаются множество бездельников, круша и сжигая все вокруг. Я не раз говорил ему: "Заприте ворота!", но он продолжает настаивать, что его миньоны защитят скотобойню. В общем, мне это надоело. Немедленно собираю вещички и уматываю через задние ворота!
Похоже, моего побега никто не заметил. Судя по клубам дыма, поднимающимся со стороны города, я ушел как нельзя вовремя. Сколько времени потрачено зря в этом Стратхольме! Небольшим утешением может служить только печатка Барона, которую я украл у этого мерзавца. Полагаю, столь благородное украшение с личным баронским гербом поможет мне уютно обосноваться в Наксрамасе.
Сегодня я устроился на работу на военную фабрику великой Плети! Деятельность в Наксрамасе бьет ключом. К сожалению, я обнаружил, что здесь используются какие-то непонятные механизмы для питания критически важных телепортов, но, очевидно, до более элегантного решения они не додумались. Я уже задумался о том, какие выгоды могло бы принести мне такое изобретение... но присутствие этого назойливого неруба не дает мне сосредоточиться!
Неруб все никак не угомонится. То и дело я слышу его жуткий, монотонный голос, взывающий ко мне. Постоянно приглашает зайти к нему "заняться исследованиями". В последнее время я прячусь от него в сломанной трубе за комнатой Глута – это единственное место, где я могу побыть в одиночестве. Мой мозг скоро лопнет!
И как эти жалкий набор суповых костей и гниющих трупов собирается покорить весь Азерот? Они не в состоянии даже уберечь свои тела от распадания! А я не могу и надеяться на то, что мне удастся воплотить в жизнь мои планы, пока этот мерзкий нерубыц таскается за мной по пятам и отравляет все мое существование!
Я уже начинаю привыкать к неожиданным нападениям во время работы. Сегодня очередная банда искателей приключений ворвалась в некрополь и стала убивать моих коллег. Увы, пали даже отважные служители культа Фарлины, прежде чем этот мерзкий паук позволил мне с ней поговорить! Ненавижу это место! Стану нежитью – сразу унесу отсюда ноги. А пока что – пора взять в руки оружие!
Неруб все никак не угомонится. То и дело я слышу его жуткий, монотонный голос, взывающий ко мне. Постоянно приглашает зайти к нему "заняться исследованиями". В последнее время я прячусь от него в сломанной трубе за комнатой Глута – это единственное место, где я могу побыть в одиночестве. Мой мозг скоро лопнет!
И как эти жалкий набор суповых костей и гниющих трупов собирается покорить весь Азерот? Они не в состоянии даже уберечь свои тела от распадания! А я не могу и надеяться на то, что мне удастся воплотить в жизнь мои планы, пока этот мерзкий нерубыц таскается за мной по пятам и отравляет все мое существование!
Я уже начинаю привыкать к неожиданным нападениям во время работы. Сегодня очередная банда искателей приключений ворвалась в некрополь и стала убивать моих коллег. Увы, пали даже отважные служители культа Фарлины, прежде чем этот мерзкий паук позволил мне с ней поговорить! Ненавижу это место! Стану нежитью – сразу унесу отсюда ноги. А пока что – пора взять в руки оружие!
После нескольких попыток послужить Плети я осознал, что моим требованиям не отвечают даже самые высшие эшелоны данной организации. Учитывая неотъемлемое отсутствие гибкости, присущее любому социальному строю, усилия по внедрению перемен не приносят желаемого эффекта.
К счастью, данная организация предоставляет возможности для трудоустройства даже увечным, неизлечимо больным или – как в моем случае – усопшим индивидуумам.
Мне пришлось познать на себе одну истину: ледяное прикосновение смерти не приносит ничего, кроме разочарования. Да, теперь я свободен от смертных обязательств, но не испытываю от этого облегчения, ибо мне больше нечем его испытывать. Я просто существую. Я могу лишь надеяться погибнуть вновь, в эпической битве, от руки благородного и чистого духом воина.
Некрополь был отозван назад, к Ледяной Короне. Мы получили подкрепление и продовольствие, и город снова ожил! Но я изменился. Я чувствую себя более собранным. Более живым, чем когда-либо. Меня восхищает совершенство моего Господина. Теперь я знаю, в чем заключается мой долг, и когда воины придут, им придется пережить встречу со мной.
К счастью, данная организация предоставляет возможности для трудоустройства даже увечным, неизлечимо больным или – как в моем случае – усопшим индивидуумам.
Мне пришлось познать на себе одну истину: ледяное прикосновение смерти не приносит ничего, кроме разочарования. Да, теперь я свободен от смертных обязательств, но не испытываю от этого облегчения, ибо мне больше нечем его испытывать. Я просто существую. Я могу лишь надеяться погибнуть вновь, в эпической битве, от руки благородного и чистого духом воина.
Некрополь был отозван назад, к Ледяной Короне. Мы получили подкрепление и продовольствие, и город снова ожил! Но я изменился. Я чувствую себя более собранным. Более живым, чем когда-либо. Меня восхищает совершенство моего Господина. Теперь я знаю, в чем заключается мой долг, и когда воины придут, им придется пережить встречу со мной.
Скор'зад осторожно выглянул из-за колонны. Как он и ожидал, она парила в одиночестве по центру комнаты. Правильно ли он поступил, придя столь поздно ночью в покои банши? Если бы некроманты обнаружили его здесь, то закопали бы обратно под землю. Что хуже всего – он не был уверен во взаимности своих чувств, а мадам Сиднари славилась вспыльчивым нравом.
Но узрев свою богиню во всей красе, зомби отбросил последние сомнения. Ее тонкий профиль все еще хранил изящные, эльфийские черты как напоминание о прошлой жизни, но теперь ее лицо было испещрено струпьями и червоточинами. Багровую, почти прозрачную кожу едва прикрывали лохмотья истлевшего савана, оставляя мало простора для воображения. Ее безногое тело буквально светилось энергией, исходившей от синеватой сферы, зависшей в нескольких футах от холодного, гранитного пола. Скор'зад заставил себя слегка расслабиться и облегченно вытер пот вперемешку со слизью, сочившейся из треснувшей кожи над бровью.
Не заметив его присутствия, она проплыла над полом к единственному окну, открывавшему великолепный вид на поле битвы. Пред ней предстала великолепная картина смерти и разрушений. Всего шесть часов назад эти земли содрогались от криков убиенных младенцев, но сейчас над полем царила замогильная тишина.
Ветер развевал ее длинные волосы, играя змееподобными локонами, обрамляющими пустые глазницы. Скор'зад внезапно осознал, что в порыве страсти слишком сильно высунулся из-за колонны, и в ужасе отшатнулся, боясь, что Темная Плакальщица может его увидеть. Она и впрямь почувствовала движение у себя за спиной, но ему незачем было волноваться.
"Скор'зад!" – позвала она. – "Я ждала тебя. Сегодня ты храбро сражался." Банши бросила на него томный взгляд, позволяя трепещущим лоскуткам савана слегка сползти с гниющего плеча. "Подойди сюда. Настало время... вознаградить тебя за отвагу".
"Похоже, следующие несколько страниц намертво склеились."
Но узрев свою богиню во всей красе, зомби отбросил последние сомнения. Ее тонкий профиль все еще хранил изящные, эльфийские черты как напоминание о прошлой жизни, но теперь ее лицо было испещрено струпьями и червоточинами. Багровую, почти прозрачную кожу едва прикрывали лохмотья истлевшего савана, оставляя мало простора для воображения. Ее безногое тело буквально светилось энергией, исходившей от синеватой сферы, зависшей в нескольких футах от холодного, гранитного пола. Скор'зад заставил себя слегка расслабиться и облегченно вытер пот вперемешку со слизью, сочившейся из треснувшей кожи над бровью.
Не заметив его присутствия, она проплыла над полом к единственному окну, открывавшему великолепный вид на поле битвы. Пред ней предстала великолепная картина смерти и разрушений. Всего шесть часов назад эти земли содрогались от криков убиенных младенцев, но сейчас над полем царила замогильная тишина.
Ветер развевал ее длинные волосы, играя змееподобными локонами, обрамляющими пустые глазницы. Скор'зад внезапно осознал, что в порыве страсти слишком сильно высунулся из-за колонны, и в ужасе отшатнулся, боясь, что Темная Плакальщица может его увидеть. Она и впрямь почувствовала движение у себя за спиной, но ему незачем было волноваться.
"Скор'зад!" – позвала она. – "Я ждала тебя. Сегодня ты храбро сражался." Банши бросила на него томный взгляд, позволяя трепещущим лоскуткам савана слегка сползти с гниющего плеча. "Подойди сюда. Настало время... вознаградить тебя за отвагу".
"Похоже, следующие несколько страниц намертво склеились."
Запись 1:
Верховный генерал нашла отличный источник вербовки среди крестьян! Теперь флот Ордена растет с каждым днем, и в наших рядах нет недостатка в крепких воинах. Мы готовы нанести удар по Нордсколу и завершить эту бесконечную войну. И все же положение наше оставляет желать лучшего. Бастион Алого ордена объят пламенем, и я не могу не ощущать дыхание смерти у себя за спиной.
Запись 15:
Аббендис сошла с ума. Она собирается расколоть Орден и напасть на цитадель Короля-лича с горсткой преданных рыцарей. Значит ли это, что она намерена бросить Новый Авалон и Длань Тира на откуп судьбе и забрать на край света наших последних защитников?
Запись 23:
Это было солнечное утро, отражавшееся в блеске лопат и мотыг, вздымавшихся над полем, где мужчины и женщины трудились не покладая рук. Но потом на нас пала тень некрополя, и то был не Наксрамас. Плеть разбила лагерь недалеко от нашего укрепления, Аббендис приказала нам сражаться до последней капли крови. Неужели я клялся в верности Ордену только для того, чтобы погибнуть, покрывая бегство нашего генерала?
Меж последних страниц дневника лежит неаккуратно сложенная карта. Похоже, автор собирался обогнуть вплавь северо-восточное побережье Лордерона и достичь Тирисфальских лесов!
Верховный генерал нашла отличный источник вербовки среди крестьян! Теперь флот Ордена растет с каждым днем, и в наших рядах нет недостатка в крепких воинах. Мы готовы нанести удар по Нордсколу и завершить эту бесконечную войну. И все же положение наше оставляет желать лучшего. Бастион Алого ордена объят пламенем, и я не могу не ощущать дыхание смерти у себя за спиной.
Запись 15:
Аббендис сошла с ума. Она собирается расколоть Орден и напасть на цитадель Короля-лича с горсткой преданных рыцарей. Значит ли это, что она намерена бросить Новый Авалон и Длань Тира на откуп судьбе и забрать на край света наших последних защитников?
Запись 23:
Это было солнечное утро, отражавшееся в блеске лопат и мотыг, вздымавшихся над полем, где мужчины и женщины трудились не покладая рук. Но потом на нас пала тень некрополя, и то был не Наксрамас. Плеть разбила лагерь недалеко от нашего укрепления, Аббендис приказала нам сражаться до последней капли крови. Неужели я клялся в верности Ордену только для того, чтобы погибнуть, покрывая бегство нашего генерала?
Меж последних страниц дневника лежит неаккуратно сложенная карта. Похоже, автор собирался обогнуть вплавь северо-восточное побережье Лордерона и достичь Тирисфальских лесов!
Свидетельство воскрешения ледяного змея
Гигантские кости были практически полностью скрыты под толстой шапкой снегов, но их принадлежность можно было безошибочно определить по выступающим вперед черным когтям, сжатым в предсмертной агонии. Вокруг тела дракона беззвучно собирались некроманты, образовывая широкий круг. Несколько мгновений они молча стояли, словно бы прислушиваясь к завываниям ветра, вздымавшего клубы снежной пыли вокруг их неподвижных фигур. Затем Ритуал начался.
Всполохи нечестивого пламени срывались с заледеневших костей, вспахивая снег и обнажая громадный скелет. Наконец, повинуясь жесту верховного некролорда Антиока, кости содрогнулись и медленно воспарили над землей, собираясь в нечто единое.
Голоса некромантов усилились, вплетая эфемерную ткань заклинаний в останки великого существа. По телу ледяного змея пробегали страшные судороги, словно плоть его отказывалась принимать дар порочного воскрешения. Наконец, тонкий крик хлыстом прорезал застывший воздух, и зверь покорился своей судьбе. Ледяное сияние окружало его обнаженные ребра, окутывая конечности и отражаясь в пустых глазницах зловещим отблеском тайных знаний.
Вперед вышел верховный некролорд и обратился к змею: "Король-лич счел нужным воскресить тебя, дабы ты служил Плети. Ты станешь величественным символом ужаса, источником страданий, грозой для наших врагов, ты будешь питаться самой жизнью, и с гордостью переносить на себе наших лучших рыцарей смерти".
Ледяной змей внимал его словам, покорно склоняя голову. Обращение было завершено. Встав на дыбы, он распахнул крылья, и они заслонили небо подобно двум стальным веерам.
Гигантские кости были практически полностью скрыты под толстой шапкой снегов, но их принадлежность можно было безошибочно определить по выступающим вперед черным когтям, сжатым в предсмертной агонии. Вокруг тела дракона беззвучно собирались некроманты, образовывая широкий круг. Несколько мгновений они молча стояли, словно бы прислушиваясь к завываниям ветра, вздымавшего клубы снежной пыли вокруг их неподвижных фигур. Затем Ритуал начался.
Всполохи нечестивого пламени срывались с заледеневших костей, вспахивая снег и обнажая громадный скелет. Наконец, повинуясь жесту верховного некролорда Антиока, кости содрогнулись и медленно воспарили над землей, собираясь в нечто единое.
Голоса некромантов усилились, вплетая эфемерную ткань заклинаний в останки великого существа. По телу ледяного змея пробегали страшные судороги, словно плоть его отказывалась принимать дар порочного воскрешения. Наконец, тонкий крик хлыстом прорезал застывший воздух, и зверь покорился своей судьбе. Ледяное сияние окружало его обнаженные ребра, окутывая конечности и отражаясь в пустых глазницах зловещим отблеском тайных знаний.
Вперед вышел верховный некролорд и обратился к змею: "Король-лич счел нужным воскресить тебя, дабы ты служил Плети. Ты станешь величественным символом ужаса, источником страданий, грозой для наших врагов, ты будешь питаться самой жизнью, и с гордостью переносить на себе наших лучших рыцарей смерти".
Ледяной змей внимал его словам, покорно склоняя голову. Обращение было завершено. Встав на дыбы, он распахнул крылья, и они заслонили небо подобно двум стальным веерам.
Подгород – Наши источники в Подгороде докладывают, что Орда готовится выступить на Нордскол. "Войска Орды, недавно вернувшиеся из Запределья, готовятся нанести удар по Ледяной Короне," – сообщают наши агенты.
Помимо этого, агенты докладывают о необычайной активности Королевского фармацевтического общества. "Хотя у нас нет прямых доказательств, нельзя игнорировать слухи о том, что Отрекшимся удалось добиться значительных успехов в изобретении новой чумы. По тем же донесениям, всем войскам Орды приказано оказывать максимальное содействие алхимикам общества".
Помимо этого, агенты докладывают о необычайной активности Королевского фармацевтического общества. "Хотя у нас нет прямых доказательств, нельзя игнорировать слухи о том, что Отрекшимся удалось добиться значительных успехов в изобретении новой чумы. По тем же донесениям, всем войскам Орды приказано оказывать максимальное содействие алхимикам общества".
Трупеус – хороший повар из Акеруса, готовит вкусную еду. Он гордится тем, что кормит великую Плеть. Не зли Трупеуса, а то он не даст тебе еды.
Правила:
Рыцари смерти едят первыми, вурдалаки потом.
Не ешь сразу за вурдалаком. Сначала помой за ним тарелку.
Можно добавлять в пищу своих червей и личинок. Трупеус не обидится.
Поймал крысу? Принеси Трупеусу!
Можно есть людей и эльфов. У эльфов – диетическое мясо.
Перемешай еду. Если найдешь салфетку – Трупеусу будет стыдно.
Можно приносить обратно недостаточно сгнившую пищу. У Трупеуса есть три свободные подмышки.
Можно есть руками, можно есть с ножа. Нельзя есть руки и ножи.
Зомби нужна разнообразная пища. Мозгами сыт не будешь.
Не ешь сам себя.
Правила:
Рыцари смерти едят первыми, вурдалаки потом.
Не ешь сразу за вурдалаком. Сначала помой за ним тарелку.
Можно добавлять в пищу своих червей и личинок. Трупеус не обидится.
Поймал крысу? Принеси Трупеусу!
Можно есть людей и эльфов. У эльфов – диетическое мясо.
Перемешай еду. Если найдешь салфетку – Трупеусу будет стыдно.
Можно приносить обратно недостаточно сгнившую пищу. У Трупеуса есть три свободные подмышки.
Можно есть руками, можно есть с ножа. Нельзя есть руки и ножи.
Зомби нужна разнообразная пища. Мозгами сыт не будешь.
Не ешь сам себя.
Тартек Бешеный. Одно из самых могущественных поганищ, когда-либо сотворенных Плетью. Был создан личом Амненнаром Хладовеем для помощи в возведении укреплений на Курганах Иглошкурых. Лично освежевал более 1200 иглошкуров прежде, чем был побежден их многочисленной армией. Его жертва позволила Амненнару быстро собрать армию из неживых иглошкуров и стать первым главнокомандующим Плети в Калимдоре. Останки Тартека были использованы для создания Обжоры, нынешнего лейтенанты Амненнара.
Обрахиим Странник. Гениальный архитектор, участвовавший в создании Наксрамаса и спроектировавший Акерус. Совершил головокружительную карьеру, пройдя путь от чернорабочего до одного из самых преданных советников Кел'Тузада.
Обуреваемый жаждой знаний, Обрахиим обогнул весь мир в поисках неизведанного. Он черпал вдохновение в нерубской архитектуре и магии чернокнижников. В последний раз его видели несколько лет назад, когда он направлялся к Руинам Зин-Ажхари в Калимдоре.
Диодор Проклятый. Человек-некромант, один из первых приверженцев культа Проклятых и герой Первой войны. Возглавил войска Плети и привел их к победе по время Первого и второго летнего штурма Монастыря Алого ордена. Был убит во время третьего штурма, успешно отраженного Алым орденом, который наконец-то смог вычислить его тактику.
Киркессен Жаждущий. Могущественный лич, правая рука самого Короля-лича. Ветеран бесчисленных сражений, Киркессен лично спланировал и возглавил Кровавую осаду Часовни Последней Надежды. Несмотря на численное превосходство, его войска были разбиты и понесли значительные потери. Лорд Максвелл Тиросс не простил Киркессену этой ошибки и лично лишил его права на физическое обличье.
Обрахиим Странник. Гениальный архитектор, участвовавший в создании Наксрамаса и спроектировавший Акерус. Совершил головокружительную карьеру, пройдя путь от чернорабочего до одного из самых преданных советников Кел'Тузада.
Обуреваемый жаждой знаний, Обрахиим обогнул весь мир в поисках неизведанного. Он черпал вдохновение в нерубской архитектуре и магии чернокнижников. В последний раз его видели несколько лет назад, когда он направлялся к Руинам Зин-Ажхари в Калимдоре.
Диодор Проклятый. Человек-некромант, один из первых приверженцев культа Проклятых и герой Первой войны. Возглавил войска Плети и привел их к победе по время Первого и второго летнего штурма Монастыря Алого ордена. Был убит во время третьего штурма, успешно отраженного Алым орденом, который наконец-то смог вычислить его тактику.
Киркессен Жаждущий. Могущественный лич, правая рука самого Короля-лича. Ветеран бесчисленных сражений, Киркессен лично спланировал и возглавил Кровавую осаду Часовни Последней Надежды. Несмотря на численное превосходство, его войска были разбиты и понесли значительные потери. Лорд Максвелл Тиросс не простил Киркессену этой ошибки и лично лишил его права на физическое обличье.
Сегодня я хочу поднять очень непростую тему об индульгенциях. Иногда они становятся необходимым злом. Церковь признает несовершенство и слабость человеческой души, способной потворствовать минутным порывам – таким как вспышки гнева, неосторожно сказанные слова и даже рукоприкладство.
Однако Церковь не одобряет подобные деяния, и все эти грехи должны быть искуплены. За грех сквернословия очистите душу пожертвованием горсти серебряных монет. За грех рукоприкладства пусть расплатится рука, подавшая горсть золотых монет. За прочие же грехи полагается исповедь и более щедрое пожертвование.
Искупление рукоприкладства:
Удар по лицу: 2 золотых монеты
Удар в пах: 3 золотых монеты
Удар в грудь: 1 золотая монета и 45 серебряных
--Подробный список грехов и искуплений занимает несколько листов--
Однако Церковь не одобряет подобные деяния, и все эти грехи должны быть искуплены. За грех сквернословия очистите душу пожертвованием горсти серебряных монет. За грех рукоприкладства пусть расплатится рука, подавшая горсть золотых монет. За прочие же грехи полагается исповедь и более щедрое пожертвование.
Искупление рукоприкладства:
Удар по лицу: 2 золотых монеты
Удар в пах: 3 золотых монеты
Удар в грудь: 1 золотая монета и 45 серебряных
--Подробный список грехов и искуплений занимает несколько листов--
Очищайте тело трудом. Очищайте душу молитвами. Очищайте ваших врагов огнем и мечом. Не избегайте боли, ибо она – ваш союзник. Примите ее, ибо боль едина для всех, верующих и неверных.
Сопротивление путям Света есть признак несовершенства души, который должен быть искоренен из плоти нашего сообщества.
Сопротивление путям Света есть признак несовершенства души, который должен быть искоренен из плоти нашего сообщества.
1. Отрастите пышную бороду, дабы она скрывала несовершенство ваших лиц от Света.
2. Очищайте руки в молоке кобылиц, ибо дарам достойно быть принятыми только из мягких и нежных рук.
3. Омывайте тело свое в реках, позволяя великим дарам Света очистить вашу кожу.
4. Регулярно меняйте одеяния, дабы ваш облик и запах не оскорбил служителей Света.
5. Держите осанку – не позволяйте усталости и лени согнуть вашу спину.
--Список наставлений продолжается еще на нескольких листах--
2. Очищайте руки в молоке кобылиц, ибо дарам достойно быть принятыми только из мягких и нежных рук.
3. Омывайте тело свое в реках, позволяя великим дарам Света очистить вашу кожу.
4. Регулярно меняйте одеяния, дабы ваш облик и запах не оскорбил служителей Света.
5. Держите осанку – не позволяйте усталости и лени согнуть вашу спину.
--Список наставлений продолжается еще на нескольких листах--
Обращение верховного настоятеля Ландгрена.
Некоторым может показаться, что в дни скорби и гнева следует отречься от всего и посвятить себя только благополучию семьи и родного дома, но чувство это ложно. Отринув факел надежды, который несет наша церковь, сердца ваших близких очень скоро наполнятся отчаянием и страхом. Чувство сытости, тепла и уюта, которое дают мирские блага, не сможет спасти души ваших родных от внутренней опустошенности, к которой ведет пренебрежение своими обязательствами перед Светом.
Обратитесь к церкви. Трудности, возникающие от отсутствия благ насущных, только укрепят вашу душу, изгонят бесов и поднимут вас на новый уровень духовного совершенства. Не стыдитесь бурчания голодных животов, царапин от камней на босых подошвах и мурашек на озябшей коже. Гордо идите по пути Света и внимайте ему всей душой. Страдания приближают вас к золотым чертогам святости, которые открыты для тех, кто крепок духом и телом.
Откажитесь от ублажения плоти и приблизьтесь к истинному пониманию Света.
Некоторым может показаться, что в дни скорби и гнева следует отречься от всего и посвятить себя только благополучию семьи и родного дома, но чувство это ложно. Отринув факел надежды, который несет наша церковь, сердца ваших близких очень скоро наполнятся отчаянием и страхом. Чувство сытости, тепла и уюта, которое дают мирские блага, не сможет спасти души ваших родных от внутренней опустошенности, к которой ведет пренебрежение своими обязательствами перед Светом.
Обратитесь к церкви. Трудности, возникающие от отсутствия благ насущных, только укрепят вашу душу, изгонят бесов и поднимут вас на новый уровень духовного совершенства. Не стыдитесь бурчания голодных животов, царапин от камней на босых подошвах и мурашек на озябшей коже. Гордо идите по пути Света и внимайте ему всей душой. Страдания приближают вас к золотым чертогам святости, которые открыты для тех, кто крепок духом и телом.
Откажитесь от ублажения плоти и приблизьтесь к истинному пониманию Света.
Артефактное оружие:
История Конклава
Записано Ювесс, главным историком Конклава.Ярость Света
Прежде чем Ярость Света попала в твои руки, ею пытались овладеть многие добродетельные воины и истово верующие жрецы. Но никому не удалось.
Пусть же их неудача станет уроком и предупреждением для остальных. Чтобы подчинить себе грозную силу этого посоха, одних благородных намерений мало. Внимание должно быть острым, как лезвие клинка, а воля – твердой, как сталь. Стоит только внутренней дисциплине пошатнуться, и вас постигнет та же участь, что и остальных.
Ярость Света, часть 1
Когда-то фанатичный Алый орден решил создать посох, наделенный непревзойденным святым могуществом – оружие, способное по своему праведному неистовству сравниться с легендарным Испепелителем.
Испепелитель унаследовал свою силу от темного артефакта, очищенного Светом. То же самое Алый орден хотел проделать и со своим посохом.
Чтобы найти подходящую реликвию, они отправили своих лучших рыцарей в Чумные земли, истерзанные войной. Те немногие, кому удалось вернуться, принесли странный камень, излучавший тьму. Как утверждают некоторые источники, он был частью буздыхана, которым владел один из первых рыцарей смерти в этом мире. Другие намекают, что этот камень огранил лич Кел'Тузад собственными призрачными руками.
Где истина, доподлинно неизвестно, однако именно этот черный камень Алый орден использовал при создании посоха, названного Яростью Света.
Ярость Света, часть 2
Десять высокоученых жрецов Алого ордена собрались в Дольном Очаге, чтобы создать Ярость Света. Неделями они оттачивали ритуал, который должен был очистить наполненный тьмой камень и привязать его к посоху.
Они и не подозревали, что в их ряды затесался демон.
Натрезим по имени Бальназар проник в орден и притворился их лидером, Сайданом Датроаном. Когда демону стали известны планы о создании Ярости Света, он начал опасаться, что подобное оружие сможет сорвать с него маску и лишить контроля над Алым орденом.
Бальназар прервал очищающий ритуал, и жрецы не смогли сдержать разрушительную силу камня. Над местом ритуала пронесся шквал священной энергии, и всех десятерых жрецов настигла мгновенная смерть. Однако Ярость Света осталась невредимой. Взрыв очистил камень и привязал его к посоху.
Изучив артефакт, Бальназар обнаружил, что Ярость Света вибрирует от наполняющей ее нестабильной энергии. Обуздать ее и использовать безопасно для себя было практически невозможно. Демон не стал уничтожать оружие, позволив Алому ордену оставить его у себя. Он предвидел, что вскоре посох станет причиной хаоса и кровопролития, и это было ему на руку.
Ярость Света, часть 3
Письмо великого инквизитора Изиллиена, адресованное верховному генералу Аббендис из Алого ордена.
"Я получил твое последнее письмо и понимаю твое беспокойство. Но сила Ярости Света превосходит наши самые смелые ожидания. И недавняя битва у Длани Тира тому доказательство.
Плеть превосходила нас по численности в двадцать раз. Все закончилось бы для нас весьма плачевно, если бы не Ярость Света. Ослепительный свет посоха прошелся по армии Плети, как коса по пшенице, и уничтожил их всех.
Да, Ярость Света убила и того, кто направлял ее силу, а также многих воинов, оказавшихся поблизости. И да, оставшиеся в живых рыцари были оглушены и теперь не могут даже самостоятельно одеваться и есть.
Но учитывая огромное численное превосходство врагов, полагаю, что это вполне приемлемые потери".
Ярость Света, часть 4
Из собрания записей Кирин-Тора в Даларане: "В поисках Ярости Света".
"В Чумных землях был зафиксирован очередной взрыв священной энергии. Уже пятый за последний год. Последняя катастрофа во многом схожа с предыдущими. Всему виной Ярость Света.
Мне удалось узнать, что Алый орден совершил набег на одну деревушку, чтобы найти и уничтожить нежить из Плети. Они пользовались силой Ярости Света, чтобы "очистить" живых сельчан, полагая, те заражены чумой нежити".
"Так продолжалось, пока жрец, орудующий посохом, не потерял контроль над его силой. Теперь посреди деревни зияет тлеющий кратер, до краев наполненный трупами.
Как и всякий раз до этого, к моему прибытию оружие уже исчезло. Вероятно, его забрал очередной глупец рыцарь.
Зря я вызвался на это задание".
Израен из Кирин-Тора
Ярость Света, часть 5
Из всех членов Алого ордена, когда-либо державших в руках Ярость Света, больше всего шансов на успех было у инквизитора Халбина. По самодисциплине и способности к концентрации ему не было равных.
Халбин пользовался силой посоха, чтобы пытать узников-Отрекшихся в монастыре Алого ордена. Он опалял пленников священным огнем, добывая сведения, которые орден затем использовал в войне против нежити. Чем больше времени Халбин проводил за своим занятием, тем больше ненавидел Отрекшихся. Он больше не утруждал себя сбором полезной информации. Он просто хотел слушать, как они кричат.
Однажды ночью во время очередной исступленной пытки гнев затмил разум Халбина. Контроль над Яростью Света ослаб – всего лишь на мгновенье. Но этого оказалось достаточно – злой рок настиг инквизитора.
Пыточную камеру сотряс взрыв, и Халбина охватил священный огонь. Говорят, он умирал медленно: его полные агонии вопли еще долго эхом отдавались в стенах монастыря.
Ярость Света, часть 6
Доподлинно неизвестно, когда Ярость Света ускользнула от Алого ордена. Посох попал к жрице по имени Джакхар. Эта женщина-тролль была членом экспедиции Орды – могучего войска, шедшего в Нордскол на войну против Плети.
На борту дирижабля по пути на фронт Джакхар училась обращаться с Яростью Света. Она мечтала покарать Плеть с помощью этого оружия, заставить ненавистную нежить заплатить за все жизни, что они погубили.
Над Нордсколом дирижабль угодил в сильную бурю и рухнул в ледяную тундру. Хотя обошлось без жертв, радоваться этому не было времени, ведь участники похода оказались в самом сердце владений Плети.
Интенсивные тренировки Джакхар полностью себя оправдали: она умело орудовала Яростью Света, истребляя прислужников Плети. Она направляла воинов Орды, прорвавшихся сквозь строй врага, и они добрались до безопасного места.
Ярость Света, часть 7
В Нордсколе Джакхар стала настоящим проклятием для Плети. С помощью Ярости Света она очищала земли, где хозяйничала нежить, и всюду оставляла след священного огня. Своими деяниями жрица заслужила почет среди военачальников Орды, однако она не нуждалась в их похвалах.
Сколько бы нежити она ни уничтожила, ей всегда было мало. И Джакхар продолжала свою священную войну. Полностью захваченная своей целью, она не могла думать ни о чем другом, не замечая, что часто подвергает бессмысленному риску своих соратников из Орды.
Все больше и больше живых мертвецов встречало свой конец, но близился час расплаты. С каждым днем мысли о воздаянии все сильнее затуманивали разум жрицы... и вот ее железная хватка, сдерживающая силу посоха, начала слабеть.
Ярость Света, часть 8
Из собрания записей Кирин-Тора в Даларане: "В поисках Ярости Света".
"Еще один взрыв. На этот раз в Нордсколе.
Посох оказался у некой жрицы Орды, судя по всему, очень сведущей во всем, что касается Света. Примечательно, что до взрыва она какое-то время использовала это оружие против Плети.
Джакхар вела небольшой отряд Орды в тыл войск Плети. Она обрушила силу посоха на нежить, но потом потеряла контроль над Яростью Света. Из артефакта извергся поток священной магии, который причинил увечья ордынским солдатам и навсегда лишил зрения Джакхар. Они едва смогли уйти оттуда живыми".
"Это суровое испытание подействовало на жрицу отрезвляюще. Она поклялась, что впредь на этой войне будет использовать свои силы только для исцеления, а не разрушения.
Что касается посоха, то Джакхар потеряла его в суматохе, когда вместе с воинами пыталась покинуть территорию Плети. Если удача еще не окончательно от меня отвернулась, оружие будет там, на пустошах, где они его ставили.
Хорошо, что я прихватил с собой теплую одежду".
Израен из Кирин-Тора
Ярость Света, часть 9
После того как Джакхар потеряла Ярость Света в Нордсколе, посох возвратился в Восточные королевства. Он часто менял владельцев. Благородные жрецы и паладины с его помощью лечили больных и защищали невинных, но никому из владельцев не удавалось долго удерживать под контролем его силу.
В свое время о местонахождении посоха стало известно таинственным Темным всадникам. Эти рыцари в капюшонах появились из башни Каражана и бродили в поисках артефактов и реликвий великой силы.
Темный всадник Ариден был первым, кто осмелился коснуться Ярости Света... первым и последним. Стоило его проклятой руке коснуться посоха, как наружу мощной волной вырвалась священная энергия. И так чиста была эта магия, что она обратила темных всадников в бегство. В страхе скрылись они в своей проклятой башне.
Это один из немногих артефактов, от которых всадники отказались добровольно. Возможно, даже единственный.
Ярость Света, часть 10
Из собрания записей Кирин-Тора в Даларане: "В поисках Ярости Света".
"Хвала Свету, наконец-то посох у меня в руках.
Мне удалось вычислить местонахождение Ярости Света. Посох у сектантов Сумеречного Молота. Они нашли его и собирались обратить вспять ритуал очищения, проведенный над ним много лет назад. Тем самым сектанты превратили бы Ярость Света в полную противоположность – орудие чистейшей тьмы".
"Я ворвался в лагерь сектантов Сумеречного Молота как раз перед завершением ритуала. Мне не составило труда сломить их оборону. Обычно хвастовство не в моих привычках, но все-таки, завершив это безумное задание, я чувствую себя вправе и похвалиться немножко.
Вскоре ожидайте меня в Даларане с этим несчастным посохом".
Израэн из Кирин-Тора
Ярость Света, часть 11
Письмо без подписи и без названия из архивов Кирин-Тора:
"С великой печалью сообщаю, что Израэна не стало.
Готовя Ярость Света к транспортировке в Даларан, он случайно активировал силу посоха. Похоже, что заклинание, которым он хотел заключить посох в защитное поле, вызвало взрыв священной энергии.
Вы наверняка потрясены не меньше меня. Израэн всегда был очень внимателен и осторожен. Он знал о посохе больше, чем кто-либо другой. Возможно, именно из-за этого он расслабился и допустил оплошность.
Чтобы не повторить его ошибки, мы приняли все меры предосторожности. Семь магов запечатали Ярость Света ослабляющими рунами. Вскоре мы прибудем в Даларан, чтобы разместить посох в хранилище Нексуса".
Т'ууре, Светоч наару
Т'ууре – одно из чистейших физических воплощений Света. Динамические энергии, что текут сквозь этот артефакт, исцеляют раны телесные и душевные. Они могут вселить надежду в час всепоглощающего отчаяния и вдохнуть храбрость в робкие сердца.
Но, возможно, главная сила Т'ууре в том, чему мы можем научиться из его прошлого. А прошлое его учит нас вот чему: даже одна отважная душа, вооруженная Светом, может спасти тысячи жизней.
Т'ууре, Светоч наару, часть 1
У дренеев в ходу много легенд о добрых наару. И одна из самых всеми любимых – легенда о Т'ууре.
Как и другие наару, Т'ууре поклялся защищать все цивилизации смертных от когтей тьмы. Следуя своей клятве, однажды он оказался в мире, который назывался Каркора. Его смертным обитателям грозила гибель в утробе жуткого существа, именуемого Пространствусом Всепоглощающим.
Пространствус окутал Каркору энергиями Бездны, но Т'ууре спас этот мир от гибели, влив в него собственную жизненную силу. Наару разлетелся на осколки, и на его месте возникло огромное кольцо света. Энергия излилась на Каркору, заставляя Бездну отступить и прогнав прочь Пространствуса.
Т'ууре, Светоч наару, часть 2
Из священного фолианта дренеев "Уроки надежды и жертвенности".
"Ту'уре был расколот, но не сломлен, ибо Свет его не угас. Каждый его осколок сиял, словно звезда, призывая к себе наару из всех уголков Вселенной. Они подхватывали лучезарные осколки Т'ууре и пели о жертве, благодаря которой был спасен целый мир.
Эти осколки наару подарили расам, в которых видели искру добра. Самый большой осколок достался нашим предкам – древним эредарам Аргуса.
Говорят, этот артефакт прорезал небо, как падающая звезда. Ночь обратилась в день, и на семь дней и ночей славный свет Ту'уре окрасил небеса золотом".
Т'ууре, Светоч наару, часть 3
Эредары были народом весьма умным и образованным. Они высоко чтили знания, и потому с большим любопытством принялись изучать Ту'уре. Первым, кто научился управлять его силой для всеобщего блага, был мудрый правитель Велен.
Во времена его правления по Аргусу начало распространяться загадочное проклятие. У тех, кто ему подвергался, путались мысли и стиралась память. Мало что могло напугать эредаров так, как угроза потери их драгоценных знаний. Народ охватил страх, близкий к панике. Чтобы помешать распространению недуга, многие предлагали изолировать тех, кто подвергся проклятию, а то и вовсе изгонять их из Аргуса.
Но Велен был не готов бросить своих подданных. Рискуя собственным рассудком, он прошел сквозь толпу проклятых с Т'ууре в руке. Он воззвал к силе артефакта и исцелил всех страждущих эредаров.
Т'ууре, Светоч наару, часть 4
Отрывок из книги историка Ллора "Грехопадение эредаров и бегство дренеев".
"Когда Сагрерас явился в Аргус искушать эредаров, почти все поддались его сладким речам. Все, кроме Велена и его последователей. С помощью наару они отважились на бегство. Это был непростой путь. Демоны поджидали их на каждом шагу".
"Беглецов охватило отчаяние, многие даже размышляли над тем, чтобы сдаться. Именно в это тяжелое и мрачное время Велен принес им Т'ууре. Его сияющие лучи укрепили их пошатнувшуюся решимость. Воодушевленные лучезарным артефактом, последователи Велена уверились в том, что смогут совершить невозможное – что сумеют устроить отчаянный побег с Аргуса. И действительно, им это удалось.
С той поры они называли себя дренеями. Это имя ныне известно всему Азероту. Но если бы не Т'ууре, дренеев могло вовсе не быть".
Т'ууре, Светоч наару, часть 5
На борту межпространственной крепости "Генедар" дренеи отправились в путешествие через звезды. Демоны упорно преследовали их, намереваясь наказать отступников, сумевших ускользнуть от порчи.
Последовавшие долгие тысячелетия были тяжелы для дренеев. Им не было покоя. Они пребывали в постоянном страхе, что их вот-вот настигнут. Чтобы защититься от Легиона, они обратились к Т'ууре и другим священным артефактам, которые унесли из Аргуса. Под опекой Велена и наару дренеи изучали эти реликвии, пытаясь осмыслить и усилить их связь со Светом.
Среди них одна, носившая имя Аскара, добивалась наибольших успехов. Со временем она заслужила право носить Т'ууре при себе и стала одной из величайших целительниц в истории дренеев.
Т'ууре, Светоч наару, часть 6
Аскара потеряла на Аргусе всю семью, но обрела новую на борту "Генедара". Дренеи, покинувшие родной мир вместе с ней, стали ей братьями и сестрами, и она поклялась сделать все возможное, чтобы защитить их.
Однако у нее не было ни выдающейся физической силы, ни таланта к ковке оружия. Вместо этого она обратилась к Свету. Она довела свое мастерство в магии Света до таких высот, что Велен отдал ей Т'ууре. Днями и ночами Аскара изучала артефакт, стремясь раскрыть весь его потенциал.
Именно тогда ей было видение будущего. Она увидела, что ее народ отыщет, где укрыться от Легиона. Обретет новую жизнь. Новый мир, который станет для них домом.
Но, странное дело, себя среди своих счастливых братьев и сестер она не увидела.
Т'ууре, Светоч наару, часть 7
Дренеи посетили немало миров, ища среди них тот, что станет им новым домом. Но нигде они не оставались надолго, потому что Пылающий Легион шел за ними по пятам. Едва почуяв приближение демонов, дренеи поднимались на борт "Генедара" и вновь скрывались среди звезд.
Упорство преследователей заставило многих пасть духом, но они не страдали в молчании. К отчаявшимся приходила поговорить Аскара. Она всегда носила с собой Т'ууре, и потому вокруг нее всегда была аура священной магии. От этого у дренеев становилось теплей на душе.
"Да, Легион огромен и могуч, но он не идет в Свете, как мы, – часто говорила Аскара. – Не важно, как силен наш враг – если ступаешь во тьме, рано или поздно споткнешься и упадешь".
Т'ууре, Светоч наару, часть 8
Из священного фолианта дренеев "Второе солнце Шар'гела".
"Пылающий Легион устроил нам засаду в мире, который зовется Шар'гелом. Они наблюдали, как мы сходим с борта "Генедара". Мы думали, что наконец отыскали тихую гавань. Место, которое станет нам новым домом.
Мы ошибались.
Порталы Скверны с визгом раскрылись вокруг нас, исторгая из себя стражей ужаса, гончих Скверны и прочих тварей. Нас загнали в угол, отрезали от "Генедара". Я думал, что пробил наш час.
И вдруг увидел... ее. Я увидел Аскару.
Она заслонила нас от демонов, и Т'ууре сиял в ее воздетой руке. Волна света хлынула от нее, ослепляя прислужников Легиона и ограждая нас от их пронизанных Скверной клинков. Мы пробивались к "Генедару", и Т'ууре в ее руке сиял все ярче и ярче, пока не стал подобен солнцу Шар'гела".
Т'ууре, Светоч наару, часть 9
Когда Пылающий Легион взял дренеев в осаду на Шар'геле, Аскара наконец поняла то странное видение будущего, явившееся ей много лет назад. Однажды ее народ отыщет новый дом, но ей быть с ними вместе не суждено. Ее судьба – погибнуть на Шар'геле, чтобы дать им шанс на спасение.
Аскара и еще семьдесят дренеев вызвались отвлечь Легион на себя. Ценой своей жизни они выиграли время, чтобы остальные могли покинуть Шар'гел. Битва между демонами и этими храбрецами стала одним из величайших примеров самопожертвования в истории дренеев.
Сотни демонов обрушились на семьдесят одного воина, словно таран из оскверненной стали, но защитники не отступали. Ни на пядь. Всякий раз, когда кто-то из дренеев оказывался на грани смерти, к нему спешила Аскара. Прямо на поле боя она исцеляла раненых светом Т'ууре.
Благодаря Аскаре у семидесяти одного воина была храбрость и сила тысячи. Благодаря ей раса дренеев выжила.
Т'ууре, Светоч наару, часть 10
После битвы в Шар'геле Ту'уре попал к Легиону. Демоны видели героическую смерть Аскары и приписали ее великую силу странному артефакту в ее руке. Они долго препирались, кому должна достаться эта реликвия, пока Кил'джеден Искуситель не решил спор.
Он доверил артефакт эредарской жрице леди Калиндрии. Она была одной из немногих демонов, понимавших суть священной магии дренеев. Более того, Калиндрия была хорошо знакома и со Светочем наару. Когда-то давно на Аргусе она выступала хранительницей священной реликвии эредаров.
И все же у нее ушли годы на то, чтобы подчинить Т'ууре своей воле. После ряда мрачных ритуалов артефакт превратился в темное отражение самого себя. Прежде Т'ууре вселял надежду, теперь же – страх. Прежде он исцелял раны, теперь же заставлял их гноиться.
Т'ууре, Светоч наару, часть 11
Леди Калиндрия была счастлива сломить волю Т'ууре и обратить его оскверненную силу против своих врагов. Дренеев она ненавидела. Ее приводила в восторг мысль о том, что ей удалось подвергнуть порче самый драгоценный их артефакт.
Калиндрия научилась управляться с Т'ууре так ловко, что повелитель демонов Кил'джеден доверил ей особое задание. Он отправил ее пытать жертв в миры-узилища Легиона. Калиндрия хорошо подходила для этой роли. Она возвела пытки в ранг искусства, наполняя разум жертв порожденными Т'ууре кошмарами.
И как и Аскаре, однажды ей пришло видение будущего. Она увидела, как Легион вторгается в мир, именуемый Азеротом. Все охвачено пламенем Скверны. Но, как ни странно, самой Калиндрии среди нападающих нет.
Но есть Т'ууре! Он в руках кого-то незнакомого, и он сияет своим истинным светом, ослепляя демонов Легиона, заливая землю своими лучами, как второе солнце.
Ксал'атат, клинок Темной Империи
В Ксал'атате, клинке Темной Империи, трепещет жуткая древняя сила. Хотя этот кинжал может стать хорошим оружием для тех, кто владеет темной магией, обращаться с ним следует осторожно.
Он наделен собственным разумом. Не слушай его сводящий с ума шепот. Не верь его лжи. Бери от него то, что тебе нужно, но всегда помни: темная сущность, заключенная в этом клинке, тебе не друг.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 1
Ксал'атат существовал задолго до возникновения Орды и Альянса – в ту эпоху, когда Древние боги и их Темная Империя держали мир во тьме.
Есть много гипотез о том, как был создан этот клинок. Самое смелое предположение – что это останки забытого Древнего бога, убитого своими сородичами на заре существования Темной Империи. Есть и другие версии. Например, что Ксал'атат – это коготь И'Шараджа, вырванный у его чудовищного воплощения и отданный его слугам для проведения ритуальных жертвоприношений.
И как бы ни были абсурдны эти гипотезы, в них может быть доля истины. В Ксал'атате пульсирует смрадная сущность Древних богов. Говорят даже, что клинок может навести на владельца видения Темной Империи, но все, кто взглянул на эти ужасы, навеки охвачены безумием.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 2
Могучие создания из кузни титанов в итоге одержали верх над Темной Империей. Они заключили Древних богов и их приспешников в темницы глубоко под землей. На Азероте воцарилась гармония – но, увы, ненадолго.
Ксал'атат об этом позаботился.
Клинок остался в мире Азерота, переходя из одних смертных рук в другие и оставляя за собой хаос и разрушения. Одним из несчастных, к кому попал Ксал'атат, был некий тролль по имени Зан'до. Почитаемый знахарь из могучего племени Гурубаши. Соперники нашли способ согнать его с законного теплого местечка, и Зан'до днями и ночами лелеял мечты о мести.
Ксал'атату было так легко сыграть на его гневе и превратить в свою послушную марионетку.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 3
Ведомый шепотом Ксал'атата, Зан'до, взяв с собой несколько знахарей, отыскал странную горку почерневших камней. Мистики запрещали троллям подходить к этому месту, но Зан'до проигнорировал запрет. Он надеялся найти в этих камнях силу – силу, которая позволит ему расправиться с соперниками.
И вскоре он узнал, чем на самом деле были эти камни – телом спящего слуги Древних богов по имени Кит'икс.
Ксал'атат потребовал, чтобы Зан'до принес этому существу кровавую жертву. Одурманенный речами клинка, Зан'до не медлил ни секунды. Он заколол своих товарищей проклятым кинжалом, изрезал их на куски, и на их крови и внутренностях провел обряд пробуждения чудовища. В завершение ритуала он воткнул окровавленный кинжал в шкуру Кит'икса и... великан с ревом пробудился.
С тех пор никто не видел ни Зан'до, ни его спутников. Впоследствии тролли обнаружили на этом месте лишь разбросанные кости, обглоданные добела.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 4
Пробудившись, Кит'икс принес в мир Азерота тень грядущей войны. Он собрал вокруг себя других чудовищных прислужников Древних богов и собрался стереть цивилизацию троллей в пыль.
В отличие от легковерных троллей, Кит'икс знал, как обращаться с Ксал'ататом. Призвав силу клинка, он наслал на троллей болезни, чтобы ослабить их тела, и видения смерти – чтобы повергнуть в страх их души.
И хотя в итоге тролли смогли победить Кит'икса и его армию, уцелевших до конца жизни мучили кошмары о Ксал'атате. Во многих племенах из уст в уста передаются легенды о черном клинке, что чуть не уничтожил весь их народ.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 5
Отрывок из главы 4 книги "Злой рок Модгуд", о том, как Ксал'атат попал в руки чародейки дворфов из клана Черного Железа.
"Модгуд впитала все знания своего клана, накопленные за годы изучения тайной магии. Как жена тана-чародея Тауриссана, она пользовалась правом выбирать себе самые мощные артефакты клана Черного Железа. И все же она никогда не была довольна. Нередко она отправляла своих слуг на поиски новых реликвий, которые могла бы изучать и создавать с их помощью новые заклинания".
"Однажды слуга принес ей клинок, который гудел от переполнявшей его темной энергии. Модгуд была им очарована. Многие дни напролет она провела в своих архивах за его изучением. Иногда даже говорила с ним. Когда же она наконец вышла к своим подданным, то велела позвать дворфа, принесшего ей это сокровище.
Но его не смогли найти. Как выяснилось, никто даже не помнил ни его лица, ни имени. Он словно растворился в воздухе".
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 6
Отрывок из главы 23 книги "Злой рок Модгуд" о битве между кланами Черного Железа и Громового Молота под Грим Батолом.
"Боевые големы разбили ворота Грим Батола, и бойцы клана Черного Железа хлынули в столицу Громового Молота. Эти кланы были заклятыми врагами. Они не ведали друг к другу пощады.
Величайшим оружием дворфов Громового Молота была их отвага. Именно ее и решила отобрать у них Модгуд. Среди оглушительного лязга секир о молоты она прокричала заклинание и стала плести свои жуткие чары. Полоснув по руке кинжалом, она пролила свою кровь на камни.
Этим гнусным ритуалом она пробудила к жизни тени Грим Батола. Они поползли из всех щелей и темных уголков города, обрушивая на дворфов Громового Молота свои клинки, выкованные из самой ночи".
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 7
Отрывок из главы 27 книги "Злой рок Модгуд" о решающих минутах штурма Грим Батола кланом Черного Железа:
"Призвав на помощь всю свою смелость, тан Кардрос собрал вокруг себя своих уцелевших воинов и ринулся в последнюю отчаянную атаку на захватчиков. Он рубил дворфов клана Черного Железа самозабвенно, как боевой голем, и остановился, лишь когда увидел Модгуд.
Судьба двух кланов решалась в эту минуту".
Чародейка обрушила на Кардроса свою темную магию, но он не ослабил натиск. Тогда ее рука метнулась к черному кинжалу – к оружию, которое превратило Грим Батол в вотчину кошмаров. И... схватила пустоту.
Кинжала не было. Она его потеряла. Или, как говорят, клинок сам покинул ее.
Одним мощным ударом молота Кардрос смертельно ранил Модгуд и обеспечил своему клану победу. Говорят, что умирая, чародейка все повторяла одни и те же слова: "Ты обещал...'"
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 8
Спустя десятилетия после того, как Модгуд потеряла Ксал'атат, клинок попал в руки человеческого епископа – женщины по имени Натали Селин. Она пережила Первую войну, когда орочья Орда вторглась на Азерот и захватила Штормград.
После войны Селин поняла: чтобы одолеть зеленокожих орков, человечеству нужно взять на вооружение странные силы, которые применяют они. Она принялась изучать орочью магию, осматривала поля битв, где земля была осквернена их темными искусствами.
В ходе своих изысканий она узнала о потустороннем клинке, который орки использовали в своих кровавых ритуалах – о клинке, имевшем власть над самой тьмой. Обеспокоенная существованием такого жуткого оружия, Селин поклялась отыскать его и уничтожить во имя Света.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 9
Из книги Натали Селин "Тайны Бездны".
"Когда я прикоснулась к клинку, в моей голове промелькнуло имя: Ксал'атат. Я знала, что не могу уничтожить кинжал. Еще не время. Разве я могу сокрушить силу, которую не в состоянии понять?
А мне многое предстояло понять. Очень многое. Днем и ночью Ксал'атат что-то нашептывал. Он объяснил мне, что в этом мире имеет значение не только Свет. Есть еще Бездна.
В сплетении этих двух потоков можно обрести такую силу и такие знания, каких никогда не получишь от Церкви Света Небес. Грань между Светом и Бездной можно преодолеть. Можно тянуть нити с обеих сторон и плести из них ткань дня и ночи.
Конечно, у всего есть последствия. Они всегда есть, когда ступаешь во Тьме".
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 10
К началу Второй войны Натали Селин обучилась у Ксал'атата темной магии. Она распространила это опасное искусство и среди других последователей Света, объединив их против Орды. Селин и ее соратники начали против орков партизанскую войну, потихоньку уничтожая их в землях людей.
Ксал'атат продолжил нашептывать Селин на ушко, понемногу расшатывая ее разум. Несмотря на изначально благородные намерения, она становилась все более и более одержима клинком и тайнами Бездны.
Она – и ее сторонники. Все они были настолько поглощены своей борьбой с орками, что подвергали опасности жизни невинных. Некоторые так далеко ушли во Тьму, что забыли о Свете. Они стали глухи к просьбам Селин соблюдать осторожность. Они перестали доверять ей.
Подробности постигшей ее судьбы точно не известны, однако некоторые источники утверждают, что Ксал'атат начал подстрекать ее соратников к бунту. Клинок стал нашептывать, что Селин мешает им раскрыть его истинный потенциал, что она досадная помеха на пути к великой силе и мудрости.
И тогда в ночи заговорщики убили Селин и забрали кинжал себе.
Ксал'атат, клинок Темной Империи,
часть 11
Многие годы маги Кирин-Тора в Даларане с опасениями следили за Натали Селин и экспериментами с темной магией. После гибели Натали они решили добыть ее архивы, чтобы опасные знания не достались никому. Маги обыскали все города и поселения, через которые прошла Селин в своих странствиях, и забрали каждую книгу, каждый свиток, которых касалось ее перо.
Маги спрятали все это в Даларане, надеясь, что опасная магия Селин нигогда не возродится. И все же им не удалось похоронить доктрину равновесия навсегда. Спустя годы у нее все равно нашлись последователи, желающие научиться переплетать Свет с Бездной.
Магам также было известно о Ксал'атате, но клинок они так и не нашли. Конечно, как и учение Селин, клинок не собирался просто уйти в небытие.
Нет, он продолжал дурманить головы, превращать хозяев в пешки и наводить ужас на невинных.
Примечание автора
Исследования идут полным ходом. В этих текстах есть еще много интересных сведений, но мне не хватает времени.
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Джавесса, главный историк Конклава
Архив Тирисфаля
Записано исследовательницей Стражей Тирисфаля Эдрией.Алунет
На Азероте множество легендарных реликвий и артефактов, но Алунет – это действительно нечто особое. Сотни лет Хранительница Эгвин с помощью этого посоха защищала Азерот от Пылающего Легиона.
Но уникальным это оружие можно считать и по другой причине. В посох встроена частица чистейшей чародейской энергии. Ее-то и называют Алунетом. Чтобы обуздать эту непокорную сущность и овладеть ее силой, нужно действовать с невероятной точностью и сосредоточением. Большинство магов не смогли бы справиться с этой задачей.
Алунет, часть 1
Первыми существами Азерота, обнаружившими Алунета, стали мудрые синие драконы. Исследуя ткань реальности, они сумели выйти на связь с другим миром и обнаружили удивительную чародейскую сущность.
Синие драконы с удовольствием исследовали мистические явления и постигали тайны мироздания. Их настолько поразил сам факт существования Алунета, что они решили призвать эту сущность в свой мир для дальнейшего изучения.
Оказавшись в Нексусе, логове синих драконов, Алунет впал в неистовство. Его чародейская сила уничтожила множество редких артефактов и книг, прежде чем драконы, наконец, обуздали его. Но случившееся их ничуть не смутило; напротив, драконы были просто очарованы своенравной природой Алунета.
Несколько лет они ставили над Алунетом эксперименты (впрочем, совершенно безопасные для него), а после, удовлетворив свое любопытство, отправили волшебное создание обратно в его мир.
Алунет, часть 2
Выдержка из 43-й главы сочинения "Древняя магия и как ее применять, чтобы не уничтожить весь мир".
А сейчас речь пойдет о высокорожденном по имени Митра и источнике его силы – Алунете. Мало какие истории до сих пор вызывают столь горячие споры. Не далее как в прошлом году пять магов получили серьезные ожоги после того, как дискуссия о Митре переросла в потасовку с применением магии огня. Но мы оставим в стороне досужие домыслы и сосредоточимся на достоверных фактах.
Митра жил во времена расцвета империи ночных эльфов и был одним из самых одаренных чародеев своего народа. Долгие годы он посвятил странствиям по миру в поисках знаний. В одном из своих путешествий он повстречал некого синего дракона, от которого узнал о существовании Алунета и иного мира, где тот пребывал.
Чародей так и не смог подчинить себе Алунета – слишком сильным и своенравным он был. Но все же Митра нашел способ забирать энергию Алунета, используя его мощь для усиления собственных заклинаний.
Алунет, часть 3
Выдержка из 50-й главы сочинения "Древняя магия и как ее применять, чтобы не уничтожить весь мир", посвященной первому вторжению Пылающего Легиона в Азерот.
"Большинство волшебников из высокорожденных встали на сторону Пылающего Легиона и использовали свою силу, чтобы помочь демонам попасть в этот мир. Но Митра был не из таких. Он присоединился к группе сопротивления ночных эльфов и сражался, чтобы защитить Азерот от демонов. Именно в эти тяжелые времена Митра смог наладить полноценную связь с Алунетом".
В одной из битв Митру вместе с группой защитников, ночных эльфов, окружили превосходящие по численности силы демонов. Казалось, что гибель неминуема, но Митра не терял надежду на спасение. Он воззвал к энергии Алунета и сотворил заклинание массовой телепортации, позволившее ему вместе с союзниками переместиться в безопасное место.
Эта история учит нас тому, что поистине великим мага делает не умение уничтожать, а способность сохранять жизнь. Настоящая мудрость состоит в умении обратиться к нужному средству в нужное время.
Алунет, часть 4
Выдержка из 61-й главы сочинения "Древняя магия и как ее применять, чтобы не уничтожить весь мир", связанная с последствиями Войны древних.
"После победы над Легионом ночные эльфы объявили использование тайной магии вне закона. Они были убеждены, что применять чародейское искусство небезопасно и что это может привести лишь к новой катастрофе, подобной Войне древних.
Но Митра не мог отказаться от тайной магии, ведь это означало бы разрыв связи с Алунетом. Мысль о потере такого мощного источника энергии приводила чародея в ужас. Возможно, он просто-напросто сомневался в собственных силах. Как бы то ни было, с тех пор Митра избрал путь отшельника".
Алунет, часть 5
Никто точно не знает, как сложилась дальнейшая судьба Митры, но он оставил после себя богатое наследие – множество свитков со сведениями, которые легли в основу современной магии. В его записях содержалось множество заклинаний, придуманных им самим.
Даже спустя тысячи лет после Войны древних маги из рода как людей, так и высших эльфов продолжали черпать знания из записей Митры. Способность творить заклинания, описанные в этих свитках, считается важным этапом в обучении юных магов и позволяет судить о степени одаренности ученика.
Свитки Митры изучали многие маги, но об Алунете тогда никто не знал. Существо, сыгравшее столь значительную роль в жизни чародея, было забыто... до появления Хранительницы Эгвин.
Алунет, часть 6
Эгвин была одним из Хранителей Тирисфаля, волшебницей, наделенной невероятной силой; делом ее жизни стала защита Азерота от Пылающего Легиона.
Как и все маги того времени, Эгвин была знакома со свитками Митры. Она овладела его древними заклинаниями намного раньше, чем другие ученики.
Но что-то в истории о Митре всегда не давало ей покоя. Изучая его записи, Эгвин поняла, что эльф обладал неслыханной мощью, в разы превосходящей силы любого обычного мага. После того как Эгвин стала Хранителем, ею всецело овладело желание выяснить тайну Митры.
Эгвин удалось найти еще одно утерянное собрание его свитков. Там был подробно описан Алунет и даже упоминались заклинания, который маг использовал, чтобы вытягивать его силу.
Алунет, часть 7
Хранительница Эгвин верила, что сможет действенно обратить мощь Алунета против Пылающего Легиона. Но она не собиралась ограничиваться вытягиванием энергии Алунета по примеру Митры; она решилась перенести это существо в Азерот и подчинить своей воле.
Эгвин без труда призвала Алунета, но заставить его повиноваться было не так-то просто. Прыткое существо прорвалось сквозь сдерживающие чары Хранительницы, сводя на нет ее усилия. Попытки обуздать Алунета стали для нее настоящим испытанием, которое она с радостью приняла.
После многих неудачных попыток Эгвин все-таки удалось заключить сущность в зачарованный посох. Так Алунет был наполнен силой, но Хранительнице потребовались годы, чтобы подчинить его себе.
Алунет, часть 8
Выдержка из книги "Огонь севера: поединок между Эгвин и Саргерасом", написанной историком Ллором.
"Эгвин преодолела великие испытания и сразилась со множеством опасных врагов, но никто из них не мог сравниться с Саргерасом. Среди ледяных пустошей Нордскола Хранительница вступила в бой с владыкой Пылающего Легиона.
Саргерас предстал перед ней не в истинном облике – это была лишь аватара, наделенная малой толикой силы демона. Но все равно этот противник был невообразимо силен".
Эгвин подняла Алунета высоко вверх и призвала бурю тайной магии в попытке уничтожить Саргераса. Но ничего не произошло. Сущность, заключенная в оружии Эгвин, отказалась ей повиноваться. Пока она силой воли пыталась заставить Алунета подчиниться, Саргерас пошел в атаку.
Эгвин пришлось отбросить Алунета в сторону и взять более надежной оружие. Она призвала Атиеш, мощный посох, который передавался от Хранителя к Хранителю, и продолжила бой.
Алунет, часть 9
И хотя Эгвин удалось победить Саргераса, этот бой навсегда изменил ее.
Она не знала, что предводитель Легиона смог вселить в нее частицу своей души. Эгвин стала склоняться к тьме. С годами она проявляла все большее недоверие к Совету Тирисфаля, ордену магов, который наделил ее особой силой и титулом Хранителя.
Чтобы отстраниться от членов советы, Эгвин с помощью Алунета создала тайное убежище.
Хранительница произнесла заклинание в месте сплетения магических силовых линий, пересекающих Азерот. Она использовала возможности Алунета на полную мощность, тем самым исказив реальность вокруг себя.
Согласно легенде, на этом месте появилась огромная башня. Теперь ее называют Каражан.
Алунет, часть 10
Долгие века Эгвин посвятила тому, чтобы укрепить свою власть над Алунетом. Она с легкостью уничтожала демонов Легиона и обеспечила безопасность Азерота на несколько поколений.
Позже она родила сына Медива, который впоследствии станет следующим Хранителем. Эгвин собиралась передать Алунета сыну, но этому не суждено было случиться.
От Эгвин в Медива проникла частица души Саргераса. Спустя годы повелитель демонов вторгся в разум нового Хранителя и стал управлять его мыслями. С помощью Медива Саргерас помог свирепой орочьей Орде попасть на Азерот, погрузив его в пучину войн.
Алунет, часть 11
Выдержка из книги "Судьба Эгвин", написанной историком Ллором.
Узнав о том, что сделал Медив, Эгвин попыталась остановить его. Мать и сын встретились в судьбоносном для Азерота поединке и обрушили друг на друга всю ярость и мощь своей магии.
Но даже задействовав силу Алунета, Эгвин не смогла одолеть сына. Ей едва удалось уцелеть в битве с Хранителем, пораженным Скверной.
Позже Медив вернул контроль над собственным разумом, но для Эгвин это было слабым утешением. Невыразимые муки причиняла ей мысль о том, что случилось с ее сыном, в которого она невольно вселила частицу тьмы. На какое-то время Эгвин решила удалиться от общества. Она передала Алунета в Даларан, магам Кирин-Тора.
Было решено спрятать посох от посторонних глаз, чтобы больше никто не смог использовать его силу во вред. Долгие годы он остается в зачарованном хранилище под охраной бдительных синих драконов.
Фело'мелорн
Фело'мелорн. Огненный столб. Меч королей. Проклятие троллей. Эта легенда берет начало тысячелетия назад. Это оружие остается символом надежды и напоминанием о потерях, силой, способной и разрушать, и возрождать.
Имена тех, кто владел Фело'мелорном, навеки вошли в историю. Станешь ли ты одним из этих героев?
Фело'мелорн, часть 1
Согласно легенде, передающейся из уст в уста уже много поколений, этот меч увидел во сне юный Дат'Ремар Солнечный Скиталец, которому суждено было стать королем высших эльфов. В этом сне чародейский клинок, сияющей словно солнце, рассекал великое множество врагов, оставляя за собой настоящую реку крови.
Позже Дат'Ремар подробно описал это оружие прославленному магу-кузнецу Люминариану, и тот смог создать его с помощью своего чародейского горна.
Фело'мелорн, часть 2
Из личных записей Серены Вечный Ветер, жрицы ночных эльфов времен Войны Древних.
Когда Дат'Ремар сражался, держа в руках Фело'мелорн, Огненный столб, казалось, будто он одержим. Ничто не могло остановить его, каждое движение было чарующе грациозным и в то же время беспощадным и смертоносным. Должно быть, руны на клинке пульсировали в такт ударам исполненного яростью сердца Дат'Ремара, когда он могучими ударами рассекал тела врагов.
Когда битва завершилась, Дат'Ремар был сплошь покрыт кровью демонов. С приходом ночи мы знали, что будут и другие битвы, но этот эльф со своим могучим клинком вселял в нас надежду, и победа больше не казалась такой уж далекой.
Фело'мелорн, часть 3
В руках Анастериана Солнечного Скитальца, правнука короля высших эльфов Дат'Ремара, Фело'мелорн стал настоящим проклятием троллей.
Тролли с ужасом рассказывали друг другу о зачарованном клинке, усиленном тайной магией, который способен сразить даже самых искусных и стойких бойцов. Говорили, что с этим мечом можно одолеть даже превосходящего числом врага, обагрив поле боя реками крови.
Знахари троллей не раз пытались накладывать на знаменитый клинок проклятия и сглазы, но похоже, что даже самые темные чары вуду не могли ослабить Фело'мелорн во время Тролльских Войн.
Фело'мелорн, часть 4
Сражение между рыцарем смерти Артасом и Анастерианом Солнечным Скитальцем во время атаки на Кель'Талас. Из личных записей бывшей жрицы Лиадрин.
Время будто застыло. На поле битвы воцарилось безмолвие. Я видела издали, как бывший принц Артас сотворил заклинание, сковав Анастериана льдом. Король отразил чары и освободился, и тогда рыцарь смерти приблизился к нему. Фело'мелорн и Ледяная Скорбь встретились, резкий звук удара громом прокатился по обледенелой и залитой кровью земле.
"Сила удара была такова, что Фело'мелорн, Огненный столб, раскололся пополам. И это не остановило меч Артаса, который затем отсек правую ногу нашего любимого старого короля. Но даже упав на одно колено, Анастериан сделал ответный выпад и вонзил обломок своего меча в бедро рыцаря смерти. Артас занес Ледяную Скорбь и нанес последний удар, вонзив клинок в основание шеи Анастериана. Проклятый клинок глубоко погрузился в грудь короля эльфов.
Рыцарь смерти с усилием выдернул меч, и Анастериан рухнул лицом на лед.
Великий король высших эльфов погиб, и все наши надежды умерли вместе с ним, а сердца наполнились холодом".
Фело'мелорн, часть 5
Отрывок из журнала Лор'темара Терона о возвращении принца Кель'таса в разрушенный Кель'Талас:
"Наш павший король Анастериан лежал на столе в общем зале таверны. Сломанный меч Фело'мелорн положили ему на грудь, соединив две части клинка. Я рассказал принцу, что меч раскололся в битве с рыцарем смерти Артасом.
Кель'тас подошел к телу отца. Он провел пальцем по трещине на клинке и заметил, что всегда считал Огненный столб неразрушимым.
И тогда я задумался: какое будущее ждет наш народ – и есть ли у нас будущее? Легендарный клинок, который когда-то воплощал силу и превосходство, в одночасье стал символом поражения".
Фело'мелорн, часть 6
После того как Плеть опустошила Кель'Талас, принц этого королевства дал уцелевшим высшим эльфам новое имя: син'дорай, или эльфы крови. Возглавив их отряд, принц пришел на помощь главнокомандующему армии людей Гаритосу в борьбе с оставшимися силами нежити. Говорят, что обломки Фело'мелорна тем временем хранились на оружейной стойке в полуразрушенных покоях Кель'таса.
Он мечтал перековать клинок Огненный столб, чтобы тот снова стал символом надежды. Знаком того, что даже перед лицом немыслимых испытаний эльфы крови не будут сломлены.
Фело'мелорн, часть 7
В конце концов принц Кель'тас Солнечный Скиталец осуществил свою мечту воссоздать Фело'мелорн.
Говорят, меч был перекован силой магии, ненависти и негасимой жажды мести.
Некоторые полагают, что для этого клинок отнесли потомку Луминариана – мага-кузнеца, который когда-то выковал Фело'мелорн в своей легендарной чародейской кузнице перед Войной древних. Но правда ли это?.. Никто не знает.
Фело'мелорн, часть 8
Воспоминания о сражении Кель'таса Солнечного Скитальца и рыцаря смерти Артаса, из личных записей Кель'таса:
"Рыцарь смерти занес Ледяную Скорбь для удара и бросился вперед. Я парировал своим посохом, но это было бесполезно: древко треснуло. И тогда я явил врагу свое тайное оружие...
Фело'мелорн, Огненный столб, перекованный и снова готовый к бою. Мой меч пылал, как праведный гнев, когда наши клинки столкнулись. Мы стояли друг напротив друга, не отступая и не разнимая клинков. Я улыбнулся и спросил Артаса, помнит ли он Фело'мелорн.
Он ехидно ответил, что видел, как Фело'мелорн раскололся под ударом Ледяной Скорби, за секунду до того как погиб мой отец. В этот момент Артас оттолкнул меня, и я сказал, что отыскал и перековал клинок".
"Сломанные мечи после перековки никуда не годятся, эльф", – бросил мне проклятый принц.
"Если их ковали люди, то наверняка", – ответил я. И в этот момент я точно понял одно: даже если мне не суждено победить, Фело'мелорн больше никогда не будет сломан.
Это придало мне новые силы, и я снова бросился в атаку.
Фело'мелорн, часть 9
Из дневника Лиандры Солнечной Скиталицы, дальней родственницы короля Анастериана:
"Сегодня мои долгие поиски наследства, что принадлежит мне по праву рождения, наконец принесли плоды.
Теперь я знаю, что меч моих предков Фело'мелорн, Огненный столб, находится в крепости Короля-лича, цитадели Ледяной Короны.
Его доставили туда после того, как предатель Кель'тас Солнечный Скиталец лишился своего оружия.
Наконец-то я смогу подтвердить свои права на трон Солнечных скитальцев. Я отыщу Огненный столб и обрету свою судьбу!"
Фело'мелорн, часть 10
Последняя запись из дневника Лиандры Солнечной Скиталицы, дальней родственницы короля Анастериана:
"Цитадель Ледяной Короны, будь ты проклята!
Я шла через пустынные залы, пробираясь через извилистый лабиринт черного саронита, пока не увидела ярко-красное сияние, исходившее из комнаты в конце мрачного коридора.
Я вошла в нее и увидела... Фело'мелорн. Огненный столб лежал на помосте передо мной. Меч, который подтвердит мои права на трон Солнечных скитальцев! Я подошла к нему, благоговейно протянула руку...
И дверь захлопнулась у меня за спиной. Вожделенный клинок наконец-то у меня.
Но теперь я в ловушке, и меня ждет верная смерть... если не хуже".
Фело'мелорн, часть 11
Выдержка из речи Этаса Похитителя Солнца:
"Братья мои! С тех самых пор, как Похитителей Солнца исключили из Кирин-Тора, мы добивались права на возвращение. И теперь я могу сказать вам, что ключ к нашему избавлению существует... Он ждет нас в мерзлых черных залах цитадели Ледяной Короны и находится в руках падшей эльфийки Лиандры Солнечной Скиталицы".
От нее осталась только оболочка, оживленная с помощью темной магии, но я узнал, что печально известный королевский клинок Фело'мелорн принадлежит Лиандре. Король-лич лично поручил ей хранить Огненный столб, оружие против Пылающего Легиона. Лиандра была так одержима этим клинком при жизни, что отправилась за ним в Цитадель Ледяной Короны навстречу своей погибели. Однако трагическая ошибка Лиандры открыла для нас прекрасную возможность.
"Похитители Солнца могут снова занять свое законное место в Кирин-Торе!"
Полярная Ночь
Полярная Ночь – великий посох полуэльфа Алоди, первого Хранителя Тирисфаля. Он долго носил этот титул и наделил великий посох частью своей огромной силы; затем Алоди оставил Полярную Ночь своему ученику – и так началась традиция, существовавшая несколько тысяч лет. Великий посох помогал самым могущественным заклинателям Азерота находить и уничтожать коварных прислужников Легиона.Когда Легиону удалось выкрасть Полярную Ночь, традиция, которую основал Алоди, прервалась... но лишь на время. В твоих руках великий посох снова будет защищать Азерот, как хотел его создатель.
Полярная Ночь, часть 1
История Полярной Ночи начинается с мага-полуэльфа по имени Алоди. Он не был создателем посоха, но превратил Полярную Ночь в легендарное оружие, которым она остается и поныне.
Своих настоящих родителей Алоди не знал, его детство прошло в приюте для сирот, обладающих способностями к магии, в Даларане. Полярная ночь была его единственным напоминанием о родителях: бросив сына в приюте, они оставили Алоди магический посох.
Из-за этой странной истории, а также смешанного происхождения жизнь Алоди была непростой. По большей части маги его жалели, иные относились к полукровке с презрением, но никто не верил, что его ждет великая судьба. Они ошибались...
Сироте было суждено стать первым Хранителем Тирисфаля и одним из самых могущественных магов Азерота.
Полярная Ночь, часть 2
Алоди стал Хранителем Тирисфаля в тяжелые для Совета времена. Тайный орден магов был основан, чтобы защищать Азерот от демонов, и многие годы он справлялся с этой задачей.
Все изменилось, когда в Даларане объявился повелитель ужаса Катра'натир. Несмотря на все усилия Совета, демону удалось проникнуть в город. Он начал сеять на улицах смуту, угрожая повергнуть весь Даларан в хаос.
Чтобы остановить Катра'натира, Совет Тирисфаля пошел на крайние меры: проведя сложный ритуал, маги передали всю свою силу Алоди. Это был знак огромного доверия.
Катра'натир не смог противостоять новообретенной силе Алоди: обрушив на демона всю свою невероятную мощь, Хранитель быстро изгнал его с Азерота.
Полярная Ночь, часть 3
Алоди увлекся магией льда с ранних лет, еще в даларанском приюте для сирот. Отчасти это было связано с тем, что на Полярную Ночь были наложены ледяные чары, и Алоди быстро научился замораживать воду и менять температуру воздуха, изрядно огорчая своими шалостями директора приюта.
Став Хранителем, Алоди быстро освоил все тонкости магии льда и наложил на Полярную Ночь свои собственные заклинания. С тех пор посох окружает ледяная аура – но, к большому удивлению остальных членов Совета Тирисфаля, оружие не стало холодным на ощупь. Полярная Ночь заключала в себе всего лишь осколок силы Алоди, но даже это была мощь, о которой большинство магов не смело и мечтать.
Полярная Ночь, часть 4
Когда Алоди был Хранителем Тирисфаля, он находил и уничтожал всех демонов, что проникали на Азерот, и Полярная Ночь помогала ему в этой охоте. Сохранилось много записей о том, как он призывал ужасные ледяные бури, сокрушавшие его противников, или заковывал прислужников Легиона в глыбы льда перед тем, как изгнать их из нашего мира.
Когда столетняя служба Алоди подошла к концу, он стал уделять больше внимания ученикам. Алоди обучил премудростям чародейского дела много молодых магов, и они стали для него семьей, которой ему не дала судьба. Ученики были для Алоди сыновьями и дочерьми.
Алоди решил оставить Полярную Ночь кому-то из своих учеников. Не самому могущественному из них... куда важнее для Алоди было сострадание, мудрость и умение ценить дружбу. После долгих раздумий он доверил великий посох ученику, который воплощал эти качества лучше остальных.
С этого началась традиция передавать Полярную Ночь от наставника к ученику, которая не прерывалась еще много тысяч лет.
Полярная Ночь, часть 5
Совет Тирисфаля благоденствовал до тех пор, пока очередной Хранительницей не стала Эгвин. Одаренная волшебница не доверяла другим магам: ей казалось, что, вмешиваясь в дела людских королевств, Совет злоупотребляет своим могуществом. Когда ее столетняя служба подошла к концу, она отказалась покинуть пост Хранителя.
Своеволие Эгвин не оставило Совету другого выбора. Ее противники основали организацию Стражей Тирисфаля: талантливых магов, которым поручили выследить непокорную Хранительницу и добиться ее повиновения.
Среди них был многообещающий, но очень самонадеянный чародей по имени Тартен, чей пожилой наставник давным-давно унаследовал Полярную Ночь и теперь выбирал, кому передать посох.
Тартен ни минуты не сомневался, что посох достанется ему. Он был способнее и сильнее других учеников, но его наставника это не впечатляло.
В день церемонии старый маг вручил посох не Тартену, а другому ученику, который отличался совсем иными качествами: состраданием, мудростью и умением ценить дружбу.
Полярная Ночь, часть 6
Когда наставник отдал Полярную Ночь другому, Тартена охватила горечь и гнев. Он был уверен, что с ним обошлись несправедливо, и был полон решимости доказать это.
Тартен выкрал Полярную Ночь у нового владельца посоха и с великой тщательностью замел все следы своего преступления. Втайне от всех он учился обращаться с посохом и управлять его невероятной энергией.
Об этой краже знало лишь несколько Стражей Тирисфаля – самых верных товарищей Тартена. Они видели, как Полярная Ночь подчиняется воле Тартена, и благоговели перед его мощью.
Уверовав в свою полную власть над Полярной Ночью, Тартен решил сделать то, что до сих пор не удавалось никому из Стражей: победить Эгвин и навеки вписать свое имя в историю.
Полярная Ночь, часть 7
Отрывок из послания, направленного в Совет Тирисфаля:
"Мы изучили следы магических энергий на поле боя и считаем, что произошло следующее.
Тартен бросил вызов Эгвин в Тернистой долине. Судя по тому, сколько энергии использовали соперники, это был один из величайших магических поединков между Стражем Тирисфаля и Хранителем-отступником... и, возможно, самый скоротечный".
Тартен отправился на битву, вооружившись Полярной Ночью – тем самым могучим посохом, который был украден несколько месяцев назад. Страж обрушил на Эгвин всю силу, заключенную в своем оружии, но та своим заклинанием антимагии направила поток энергии обратно в него. Вокруг Тартена разразилась ледяная буря, и он оказался под слоем прочнейшего льда.
"Когда мы нашли Тартена, он еще был заморожен, – несмотря на жару в долине. Нам стоило немалых усилий оттаять его безжизненное тело и разжать стиснутые пальцы, чтобы забрать Полярную Ночь".
Полярная Ночь, часть 8
Вернув Полярную Ночь, маги Совета Тирисфаля передали великий посох законному владельцу, и традиция передавать оружие от наставника к ученику продолжилась. Многие владельцы Полярной Ночи отважно защищали Азерот от демонов, но маг по имени Аррексис оказался исключением.
Превыше всего этот человек ценил знания. Днями напролет он сидел в своей личной библиотеке, погрузившись в изучение древних свитков и фолиантов, и, когда ему передали Полярную Ночь, решил изучить великий посох вместо того чтобы использовать в бою. Аррексис хорошо знал историю этого оружия и представлял, какая разрушительная сила в нем таится.
После долгих наблюдений Аррексис решил, что сможет использовать Полярную Ночь в качестве источника энергии для мощнейших заклинаний; таких, творить которые было по силам лишь Хранителю. Со временем Аррексис научился использовать энергию посоха, чтобы исследовать и создавать новые защитные заклинания.
Полярная Ночь, часть 9
Аррексис жил в смутное время, когда Совет Тирисфаля раздирали противоречия. В те годы Хранителем Тирисфаля был Медив, сын Эгвин. Как и его непокорная мать, Медив избегал общения с Советом, все больше предпочитая одиночество.
Однако втайне от Совета, да и всего мира, в душе Медива пробуждалось великое зло: Саргерас, глава Пылающего Легиона, подчинил себе волю Хранителя.
Подчиняясь нашептываниям Саргераса, Медив заключил союз с Ордой и начал готовить вторжение орков на Азерот. Чтобы Совет Тирисфаля не вмешивался в его дела, порабощенный темными силами Хранитель убил несколько магов Совета.
Довольно скоро Медив обратил внимание и на Аррексиса, владельца Полярной Ночи.
Полярная Ночь, часть 10
Увлеченный своими исследованиями, Аррексис собрал учеников и разбил лагерь недалеко от башни Каражан, принадлежавшей Медиву. Она стояла на пересечении мощных силовых линий, и потоки энергии, проходя через Каражан, подчас искажали саму ткань реальности вокруг башни.
Аррексис и его соратники экспериментировали с защитными заклинаниями, пытаясь нейтрализовать странную силу Каражана. Есть записи о том, что однажды Хранитель Медив пришел в лагерь Аррексиса, чтобы дать совет: он предложил новый способ создания защитных чар, охраняющих Азерот от демонов.
Некоторые члены Совета Тирисфаля не доверяли Медиву, но Аррексис не входил в их число и с радостью принял его помощь.
Эта доверчивость погубила Аррексиса.
Полярная Ночь, часть 11
Никто не знает, что именно сделал Медив в лагере Аррексиса. На этот счет есть только домыслы и предположения. Говорят, Хранитель наложил на Полярную Ночь свои чары, чтобы великий посох разрушил защитные чары Аррексиса и уничтожил почтенного мага.
Но одно известно точно: Аррексис прислушался к словам Медива. Вместе со своими соратниками пожилой маг провел великий ритуал, чтобы защитить те края от вторжения демонов. Это заклинание должно было стать лишь экспериментом, но его последствия были ужасными.
Когда маги начали создавать свои чары, они невольно открыли путь из Азерота в царство демонов, Круговерть Пустоты. Аррексис и его соратники провалились в эти врата, и больше их никто не видел. Есть свидетельство, что в Круговерти Пустоты на растерявшихся магов набросились демоны и убили их всех до единого.
Во главе нападавших демонов был эредар по имени Балаадур. Он забрал Полярную Ночь как трофей на память о кровавой победе, и древняя традиция передавать посох умерла вместе с Аррексисом и его несчастными учениками.
Примечание автора
Надо продолжать исследования! В этих текстах есть еще много интересных сведений, но мне не хватает времени!
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Главный исследователь Эдрия
Фолиант орудий погибели
Записал Майл Рэйтборн, главный исследователь Совета Шестерых.Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра
Если душа и рассудок дороги вам, держитесь подальше от этого проклятого оружия. Немногим из живущих ведома история его создания, зато мертвым хорошо известна его сила.
Ултхалеш пожирает души своих жертв, с каждым убийством приумножая свою силу. Во время Войны древних Саргерас одарил этим инфернальным клинком одного из своих любимых некролитов. В то время он назывался просто Ултхалеш – мрачное прозвище добавилось позже, когда перевал Мертвого Ветра обратился в мавзолей, все живое там было уничтожено, и даже сама земля лишена жизни.
С тех пор Ултхалеш становился все более могущественным.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 1
До своего изгнания из пантеона титанов Саргерас защищал все сущее от демонов. Бессчетное их множество он заключил в Мардум, Обитель изгнания. С тех пор минули тысячелетия, и демоны не томились без дела. Повелитель ужаса Ултхалеш правил ими железной рукой, замышляя однажды свершить свою месть.
Когда Саргерас расколол Мардум, чтобы набрать бойцов в свой Пылающий Легион, он поставил своих пленников перед выбором – примкнуть к нему или навсегда отправиться в небытие. Большинство согласилось вступить в Легион, но нашлись и те, кто ответил отказом. Они собрались вокруг Ултхалеша. Тогда Саргерас выковал в огне пылающего Мардума огромную косу из оскверненной стали, скосил ею души непокорных демонов и заключил их в нее как в новую тюрьму. Самый сильный из них, Ултхалеш был поглощен последним.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 2
Саргерас дал этому оружию имя Ултхалеш – в честь восставшего против него повелителя ужаса. Дух Ултхалеша дал клинку невероятную силу, но вместе с ней и проклятие – всякий, кто носил его при себе, неизбежно становился его жертвой. Клинок повиновался своим хозяевам лишь до тех пор, пока они не получали смертельную рану, и тогда он пожирал их души. На протяжении веков Саргерас отдавал клинок хитроумным натрезимам, свирепым Владыкам судеб и даже могущественным полубогам, и все они рано или поздно отдавали души Ултхалешу. Клинок становился с каждым разом все сильней и сильней, и вот Саргерасу уже стало трудно находить среди своих слуг тех, кто был способен справиться с этим оружием.
Сквозь вопли поглощенных душ темный титан слышал демонический хохот Ултхалеша.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 3
Во время Войны древних народы Азерота выступили против Пылающего Легиона, и Саргерас попытался сломить их волю с помощью Ултхалеша. Но для этого ему был нужен слуга, достаточно могущественный, чтобы справиться с Ултхалешем.
Его выбор пал на эредарку Сатаэль. Она была первой из некролитов, способной управлять душами живых и мертвых посредством магии Скверны. В этом искусстве она могла соперничать с самим Кил'джеденом. Сатаэль была честолюбива, самонадеянна и бесстрашна. Жуткая репутация Ултхалеша ничуть не поколебала ее решимость. Когда Саргерас одарил ее этим оружием, она приняла его с восторгом.
"Жнец Мертвого Ветра останется при мне навсегда", – заявила она.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 4
Тысячелетия назад Саргерас отдал Ултхалеш в руки Сатаэль и приказал ей скосить души непокорных жителей Азерота. Сатаэль начала с места, которое впоследствии назвали перевалом Мертвого Ветра. Никто уже не помнит, как оно называлось прежде. О нем предпочитают даже не вспоминать. Это место захоронения бесчисленных троллей, которые были методично умерщвлены, а души их поглощены Ултхалешем, отчего его кровожадность только возросла. Ултхалеш пожирал души, пока на Перевале не осталось никого.
Но Сатаэль знала, что это лишь многообещающее начало, лишь намек на истинную мощь Ултхалеша. Саргерас повелел ей сломить волю жителей Азерота. Просто перебить их было недостаточно – тела будут погребены и забыты. Нет, Сатаэль решила нанести удар в самое сердце земли, чтобы жизнь никогда сюда не вернулась. С помощью Ултхалеша она решила обратить перевал Мертвого Ветра в монумент ярости Легиона.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 5
Ултхалеш сменил много хозяев, но до Сатаэль никому не удавалось раскрыть его истинный потенциал.
Заключив в нем души всех живых существ на перевале Мертвого Ветра, Сатаэль обрушила Ултхалеш на саму землю, вытягивая из нее жизнь. От деревьев остались лишь увядшие стволы и ветви. Пересохшие болота стали стали обезвоженной пустошью. Небо сделалось пепельно-серым, а солнце закрылось погребальным саваном. Сатаэль купалась в отчаянии пленников Ултхалеша, которые против собственной воли содействовали уничтожению своего родного дома. Разрушение было полным. Даже спящая душа самого Азерота содрогнулась от ужаса.
Сатаэль осталась очень довольна содеянным. Доволен был и Ултхалеш.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 6
Из дневника Сатаэль, найденного в руинах перевала Мертвого Ветра:
"Я осмотрела результат своих экспериментов с великим Ултхалешем. Он великолепен! Эта земля превратилась в мавзолей. Все мертво, все в полном запустении – кроме единственной точки. Кратера, оставшегося в земле после проведенного мной ритуала. В нем бурлила противоестественная энергия, формируя некое магическое ядро. Я нутром почуяла, что создала источник силы даже более мощный, чем сам Ултхалеш".
"Надо сообщить об этом Саргерасу. Но одна мысль не дает мне покоя...
По какому праву вся эта сила должна принадлежать ему? Кто, кроме меня, смог раскрыть весь потенциал Ултхалеша? Никто. И Ултхалеш это знает. Он сам требует не отдавать Саргерасу плод наших общих усилий.
Он говорит мне, что располагая такой силой, мы сами однажды бросим вызов Саргерасу".
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 7
Как и все предыдущие хозяева этого пагубного клинка, Сатаэль была сильна духом, самонадеянна и тщеславна. Она явилась в Азерот, чтобы служить Саргерасу. Но увидев, каких высот она сможет достичь, располагая Ултхалешем, она засомневалась, достаточно ли высока была планка ее притязаний. Она уничтожила тысячи душ, обратила землю в прах и вскрыла в ней источник небывалой магической силы. Она была рождена для величия и не нуждалась ни в чьей опеке, чтобы достичь его.
Так вкрадчиво нашептывал ей на ухо Ултхалеш. Она решила приберечь тот источник для себя и поставила вокруг него мощные обереги, чтобы никто из внешнего мира не покусился на ее добычу. Затем она исчезла для Легиона. Скрылась вместе с Ултхалешем, чтобы набраться сил и бросить вызов темному титану.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 8
Много веков некролит Сатаэль берегла Ултхалеш и созданный ими источник силы. Когда Саргерас узнал о ее обмане, он пришел в ярость. Сатаэль прятала от него источник силы, который по праву принадлежал ему. Более того, осведомители сообщили, что Сатаэль лелеет мечты о своем будущем величии, вместе с духом Ултхалеша замышляя убить Саргераса. Такую наглость нельзя было оставлять безнаказанной. Нахальную эредарскую выскочку следовало уничтожить.
И того, кто выполнит эту задачу, Саргерас нашел среди среди Хранителей Тирисфаля. Имя ему было Скавелл. Саргерас наслал на него видение – будто некий демон затаился на перевале Мертвого Ветра, ожидая возвращения Пылающего Легиона. Скавелл немедленно отправился туда, разыскал Сатаэль и в яростной битве убил некролита ее же оружием. Ее вопящую душу принял в себя Ултхалеш.
Хранитель осмотрел клинок и пришел в ужас. Нечасто ему приходилось видеть столь совершенное оружие. Хозяйка клинка лежала мертвой, но Скавелл не был уверен, что истинная угроза устранена. Он решил спрятать Ултхалеш так, чтобы никто его не нашел.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 9
Приняв в себя дух Сатаэль, Ултхалеш сделался неизмеримо сильнее. Казалось, мощь его способна расти бесконечно. Саргерас знал о хитрости Ултхалеша, о том, что клинок обещал Сатаэль помочь свергнуть темного титана. И хотя Саргерас не воспринял эту браваду всерьез, он не стал давать Ултхалешу шанса исполнить угрозу.
Спустя столетия после того, как Скавелл спрятал Ултхалеш от мира, Саргерас исказил разум хранителя Медива, заставив его добыть проклятый клинок. Хранитель стал одержим этой идеей. Он отправил на поиски околдованных Темных всадников, приказав им найти Ултхалеш и доставить в Каражан, в башню, построенную на источнике силы – том самом, что Сатаэль и Ултхалеш создали на перевале Мертвого Ветра. Саргерас был доволен. Он знал, что рано или поздно Темные всадники отыщут это оружие, и всем честолюбивым замыслам Ултхалеша придет конец.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 10
Столь велика была власть Медива, что даже после его смерти Темные всадники продолжили разыскивать Ултхалеш по его приказу. И вот настал день, когда предводитель Темных всадников Ариден почуял тоску запертых в Ултхалеше душ, нашел клинок и доставил его в катакомбы под Каражаном.
Ариден не мог похвастаться умом и силой воли Сатаэль, и потому клинок недолго служил ему. Обстоятельства его гибели точно не известны. Кто-то говорит, что он пал жертвой Ултхалеша, как и все его предшественники, кто-то рассказывает иные истории. Но как бы то ни было, после смерти Аридена пропал и Ултхалеш. Где теперь клинок, никому не известно. Легенда гласит, что ныне он необычайно силен, и лишь самый искусный воин сможет с ним справиться.
Ултхалеш, Жнец Мертвого Ветра,
часть 11
Ниже приведен отрывок из книги "Рассуждения о возможных слабостях Легиона" неизвестного автора. Книга признана еретической Управлением архивов Аргуса и является запрещенной во всех подконтрольных Легиону мирах.
"Немногие вещи в этой вселенной способны внушить Саргерасу страх. Но Ултхалеш – одна из них. Некролит Сатаэль страшно жалеет, что попыталась убить Саргераса, пока была на свободе, и теперь ее заключенная в клинке душа будет побуждать к этому всякого, к кому это оружие попадет в руки. Ултхалеш не будет против. Хозяин клинка либо одолеет Сатаэль, либо будет поглощен, от чего Ултхалеш станет еще сильнее. Потом ему на смену придет кто-то другой. А потом еще и еще.
Ултхалеш уже тысячелетия играет с Саргерасом в эту игру. Он умеет ждать".
Череп Ман'ари
Узри череп Тал'киэля Отверженного, некогда великого эредарского властелина. Он прозревал Великую Запредельную Тьму и встречал взгляд того, что смотрело на него из ее глубин. Он видел миры, поглощенные огнем Скверны, видел, как темные твари из Круговерти Пустоты подчиняют себе мирные цивилизации. Теперь от него остался лишь этот череп, дающий власть над демонами тому, в чьих руках он оказался.С большинством черепов связаны предостерегающие легенды, и этот не исключение. Правда, никто к таким предостережениям не прислушивается...
Череп Ман'ари, часть 1
Прежде чем на Аргус пришел Саргерас, эредар Тал'киэль обеспечил процветание своему народу. Тал'киэль был непревзойденным магом. Вместе со своими верными Пробудителями он раздвигал границы связывающей магии, призывая магические сущности, которые помогали строить его великолепную столицу. Он также создал машины, которые концентрировали рассеянную в мире чародейскую энергию и наполняли Аргус гармонией и жизненной силой. И все благоговели перед Тал'киэлем, в том числе его юный ученик Архимонд.
Злые языки говорили, что Архимонд просто жаждет силы и власти своего наставника, но Тал'киэль в это не верил – он видел, что ученик беззаветно предан ему. Архимонд даже сам придумал и заказал для Тал'киэля корону, собственноручно сняв мерки с его головы.
Череп Ман'ари, часть 2
Тал'киэль возглавлял орден магов, называвших себя Пробудителями. Среди чародейских искусств они особенно хорошо владели магией призыва и связывающей магией. Все слышали об их хитроумных экспериментах в этих областях и о порождениях тайной магии, послушных их воле. Но несмотря на достигнутые успехи Тал'киэль не хотел почивать на лаврах. Он всегда желал большего. Стремясь возвысить свой орден до небывалых вершин, он изучал неизведанное, заходя в этом дальше, что осмеливался кто-либо другой. Его чары проникали в глубины Великой Запредельной Тьмы, ища в ней источник еще большей силы.
И однажды искомое было найдено.
Череп Ман'ари, часть 3
Тал'киэль был умен, но не мудр. Он услышал шепот некого темного существа, сулившего ему такую силу, о какой он не мог и мечтать, и бесчисленную армию воинов, покорных каждому его слову. Воинов, по сравнению с которыми его порождения тайной магии казались детскими забавами. Тал'киэль поддался на эти посулы. Он отрекся от тайной магии. Его страстью стала магия Скверны.
Таинственный благодетель Тал'киэля наделил его способностью призывать малых демонов, и эредар поспешил разделить это умение со своими Пробудителями. Бесы и гончие Скверны, инферналы и абиссалы исполняли все приказы Тал'киэля и его магов. Убежденный, что это начало новой эпохи, Тал'киэль лихорадочно готовился представить своих новых чудесных слуг правителям Аргуса – Велену и Кил'джедену.
Это было умно. Это не было мудро.
Череп Ман'ари, часть 4
В присутствии Велена, Кил'джедена и приближенных лиц Тал'киэль продемонстрировал, что умеют делать его новые любимцы. Для начала он призвал уже всем знакомые порождения тайной магии и выстроил их ровными рядами. Небо потемнело, набежали тучи, из них на землю посыпались метеоры. Из кратеров возникла армия инферналов, которых Тал'киэль отправил в атаку на порождения тайной магии. Это было символическое олицетворение новой эпохи, которая, по его мнению, настала для его народа. Он с восторгом смотрел, как демоны крушат незадачливые порождения тайной магии, превращая их в горстки тлеющих углей. Под яростным натиском демонов вспыхнули даже колонны и статуи, но Тал'киэль счел это допустимым сопутствующим уроном на пути к прогрессу.
Но взглянув на лица своих соратников, он не увидел в них одобрения. Кил'джеден смотрел на побоище бесстрастно, ничем не выдавая своих чувств по этому поводу, а вот Велен свои и не думал скрывать. Он гневно отчитал Тал'киэля и потребовал, чтобы тот никогда больше не призывал этих чудовищных тварей.
Череп Ман'ари, часть 5
Далее следуют выдержки из воспоминаний о последних днях Тал'киэля, написанных одним из его Пробудителей. Имя автора неизвестно, воспоминания были обнаружены в личной библиотеке Архимонда.
"После жуткого представления Тал'киэля Велен запретил ему призывать демонов, объявив его "новую эру" провалившимся экспериментом. Тал'киэль на многие недели заперся в своих покоях. Он не ел и не спал и проводил все дни в обществе демонов, которых призывал, а потом в гневе отправлял восвояси. По крайней мере, к такому выводу мы пришли, слыша визг бесов, которых швыряло то туда, то сюда между нашим миром и Круговертью Пустоты. Мы также чувствовали рядом с ним присутствие других, более крупных тварей, зловещих сумеречных призраков – хотя слуги уверяли, что в его покои никто не заходил.
Когда наконец Тал'киэль вышел к нам, он уже не был прежним. Проведя это время наедине с мрачными мыслями и своими демоническими рабами, он постарел словно на целые века. Он сильно ссутулился, а в глазах его горел странный блеск. Он призвал к себе Пробудителей, и мы откликнулись на его зов, потому что любили его как отца.
Он обвел нас всех взглядом и провозгласил: "Началась новая эра".
Череп Ман'ари, часть 6
Тал'киэль приказал своим Пробудителям продолжать эксперименты по призыву созданий Скверны. Втайне он и его ученики призывали все более и более опасных демонов, пряча их с помощью сильных чар. Надежно укрывая их от глаз Велена и Кил'джедена, Тал'киэль постепенно собрал огромную демоническую армию с единственной целью – стать диктатором Аргуса.
И все Пробудители были готовы его в этом поддержать, кроме одного – его ученика Архимонда. Архимонд не имел ничего против демонов – напротив, они ему нравились. Но он был юноша честолюбивый и очень хотел хорошо показать себя перед Веленом и Кил'джеденом. Накануне намеченного переворота Архимонд пришел к правителям эредаров и выложил им все замыслы Тал'киэля.
"И за это ему не сносить головы", – так закончил Архимонд свою речь.
Череп Ман'ари, часть 7
Вести о предательстве Тал'киэля ошеломили Велена и Кил'джедена. Он призвал целые легионы тварей Скверны, чтобы убить законных правителей эредаров и создать свою собственную империю. Он обратился к жуткой новой силе, пределы и возможности которой были неизвестны. Его следовало остановить – быстро и безжалостно. Чтобы доказать свою лояльность правителям, Архимонд снял защиты, скрывавшие армию Тал'киэля, и привел войско магов туда, где Пробудители втайне обучали своих демонов.
Битва была короткой. Застав Пробудителей врасплох, маги легко одержали над ними верх, демоны же, оставшись без руководства, вскоре были перебиты. Архимонд сам вышел на бой со своим прежним наставником. Одним ударом клинка он обезглавил Тал'киэля.
Череп Ман'ари, часть 8
Из первой главы "Трактата о френологии эредаров":
"Френология – наука о строении черепа и связи его формы с интеллектом – получила распространение на Аргусе во времена второго дуумвирата. Ее адепты считали, что сила воли, память, восприимчивость и прочие характеристики эредара находят свое отражение в его черепе, и по форме и выпуклости черепных костей можно судить об интеллекте и склонностях его обладателя. Были даже гипотезы, что череп эредара, особенно предрасположенного к магии, можно использовать для управления магическими энергиями даже после его кончины. Конечно, такая практика была слишком варварской, чтобы получить широкое распространение, однако отдельные случаи встречались.
Среди наиболее выдающихся френологов своего времени были Тал'киэль и Архимонд. Сам Тал'киэль обладал строением черепа, архетипичным для мага, и это было предметом восхищения знатоков".
Череп Ман'ари, часть 9
Подавив восстание Тал'киэля, маги-правители эредаров сожгли трупы Пробудителей, чтобы Скверна не распространялась, и уничтожили все их записи, чтобы никто не узнал их гнусных секретов. Надзирал за всем этим Архимонд, которого вскоре провозгласили героем.
Архимонд заказал одному из лучших ювелиров позолотить череп Тал'киэля. Он заявил, что череп будет демонстрироваться народу в назидание – чтобы никому не пришло в голову последовать по стопам Тал'киэля. На самом деле же Архимонд покрыл череп металлами, усиливающими его способность пропускать через себя магическую энергию. Идеальное украшение для идеального черепа мага, который Архимонд гордо выставил на обозрение гостей в своем доме.
Череп Ман'ари, часть 10
Со временем Архимонд возвысился до уровня Велена и Кил'джедена. Вместе с ними он правил эредарами и был мудрым и прозорливым властителем. Но влияние демонов потихоньку проникало в его разум чрез череп Тал'киэля. Череп послужил проводником. Во сне Архимонд видел, как цивилизации сгорают в огне Скверны, видел темного бога, стоящего во главе грозного войска, и зрелище это было великолепно. Шепот демонов обещал ему силу, которую смертный разум даже не способен объять. Архимонд жадно впитывал этот шепот, желая узнать побольше о несокрушимом войске.
И потому, когда Темный титан Саргерас пришел на Аргус и предложил эредарам примкнуть к нему, Архимонд первым дал согласие.
Череп Ман'ари, часть 11
Став одним из генералов Пылающего Легиона, Архимонд нашел применение черепу Тал'киэля. При жизни Тал'киэлю не было равных в искусстве контроля над демонами. Череп сохранил в себе эти его умения. Сплетая слова в заклинания, Архимонд направлял их сквозь череп, заставляя полчища демонов повиноваться себе. Следуя его приказам, они уничтожали противников со смертоносной грацией, будто танцуя.
С той поры череп побывал в руках нескольких приближенных генералов Саргераса. Предпочтение отдавалось тем, кто вел наступление на миры, наиболее привлекающие темного титана. Последним из них был повелитель ужаса Мефистрот, командующий вторжением Легиона в Азерот.
Скипетр Саргераса
Этот жезл не предназначался для смертных рук. Он был выкован по приказу Саргераса после его поражения в Войне древних для того, чтобы однажды подчинить себе Азерот раз и навсегда. Этот скипетр разрывает ткань реальности, уничтожая барьеры меж мирами, разрушая все, что стоит на пути к цели.И если повезет, он не разрушит ничего лишнего.
Скипетр Саргераса, часть 1
Во время войны древних королева ночных эльфов Азшара и ее высокорожденные-колдуны попытались открыть для Саргераса портал в Азерот. Задача была сложнейшая. Прежде никому еще не удавалось создать врата меж мирами, сквозь которые прошел бы титан. Много недель высокорожденные трудились без отдыха, создавая и сплетая чары, чтобы сделать портал в Источнике Вечности – источнике силы ночных эльфов.
Но когда Саргерас уже был готов шагнуть в Азерот, вмешались силы сопротивления ночных эльфов. Мятежники прервали заклинания и уничтожили Источник Вечности. Саргерас был выброшен назад в Круговерть Пустоты, вновь потеряв шанс захватить Азерот. Темный титан поклялся отомстить.
Он решил сам сокрушить все преграды, отделяющие его от цели.
Скипетр Саргераса, часть 2
После поражения в Источнике Вечности Саргерас немедленно придумал другой способ добраться до Азерота. Он понимал, что на статичный портал надежды нет – чтобы пропустить через себя титана, такому порталу потребовался бы колоссальный объем энергии. После разрушения Источника Вечности столько энергии в Азероте было взять негде. К тому же длительная работа, которую пришлось проделать высокорожденным, выдала намерения Саргераса, и силы сопротивления успели ему помешать. Нет, чтобы преодолеть оборону Азерота, Саргерас должен был вторгнуться в этот мир внезапно.
Поэтому он приказал эредарам создать инструмент, который открывал бы разломы между мирами лишь на короткое время – достаточное, чтобы провести сквозь них часть его души. Пусть так он не мог проникнуть в Азерот во всем своем грозном великолепии, зато мог создать свою аватару, которая поведет в бой его войска или будет выполнять более хитроумные замыслы.
Кроме того, такой инструмент ослабил бы целостность физической вселенной, угрожая разрушить ее, но это Саргерас посчитал лишь возможным приятным побочным эффектом.
Скипетр Саргераса, часть 3
Тысячелетия назад Саргерас приказал самым талантливым эредарским колдунам сделать для него космический таран. Они исполнили его приказ.
Сначала они провели темные ритуалы, чтобы собрать бесчисленное множество порталов в одном жезле. Затем спроецировали усиленный артефакт во все уголки Великой Запредельной Тьмы, вплетая его в ткань реальности как нить, за которую можно дернуть и распустить швы физической вселенной. Для этого колоссального деяния сто чернокнижников принесли в жертву сто демонов, выбрав их из тех войск, что участвовали в неудавшемся походе на Азерот.
Так был создан драгоценный Скипетр Саргераса. Так возник злой рок Азерота.
Скипетр Саргераса, часть 4
Многие слышали о сияющем самоцвете, венчающем Скипетр Саргераса. Есть мнение, что он символизирует злой глаз Саргераса, что лишь мельком успел узреть Азерот, прежде чем темный титан был ввергнут обратно в Круговерть Пустоты. Но эта версия далека от истины.
Вскоре после Войны древних Саргерасу было видение: Источник Вечности вновь обрушился внутрь себя, но на этот раз он увлек Саргераса к самому ядру Азерота. Саргерас был там лишь краткий миг, но он увидел спящую душу Азерота. И душа вдруг открыла один глаз и посмотрела прямо на темного титана. Саргерас был очарован.
С тех пор око души Азерота всегда было в его мыслях. Он повелел эредарам, которые делали для него скипетр, украсить навершие изображением этого удивленного глаза. По обе стороны от него эредары поместили крылья натрезима – для олицетворения того, какой видит душу Азерота Сергерас: оскверненной, демонической, а самое главное – принадлежащей ему одному.
Скипетр Саргераса, часть 5
Скипетр Саргераса представлял собой чудо тайной магии и чар Скверны. Воистину это был инструмент, достойный титана. Он мог рассекать связующую материю физической вселенной, открывая порталы в любые миры, интересующие Саргераса. Однако разрезы эти были малы, и сквозь них могла пройти лишь часть души темного титана. Но эта беда была невелика. Саргерасу лишь пришлось стать более изобретательным в своих замыслах. Он ждал.
И наконец, спустя тысячелетия, возможность ему представилась. Хранительница Эгвин стала самой могучей чародейкой в Азероте. Даже Совет Тирисфаля не мог найти на нее управы. Ее гордыня сделала ее идеальной мишенью для Саргераса. Он не мог проникнуть в Азерот в своем самом грозном обличье, но мог попробовать сделать мятежную хранительницу инструментом своих махинаций.
Скипетр Саргераса, часть 6
Из дневника Хранительницы Тирисфаля Эгвин:
"Едва мы покончили с приспешниками Легиона, как небеса почернели. Во рту у меня пересохло, волосы на загривке встали дыбом, отвечая на стимулы, непостижимые моим смертным органам чувств. Это было похоже на приближение чудовищной бури. Грозовые тучи готовились низвергнуть на нас молнии. Но воздух при этом оставался недвижен, как кости великого Галакронда. Надвигалось нечто страшное, очень страшное, и мы ничего не могли сделать – лишь ждать.
Никогда не забуду этот звук. Зловещий глухой треск – словно череп великана проламывался под ударом гигантской палицы. Только еще громче... и он длился так долго. Он пронзал меня, как стрела в грудь – хотя я знала, что прорыв произошел довольно далеко. Края мира задрожали, и на секунду я испугалась, что сейчас все рухнет. Мир выстоял.
Но так в него вошла аватара Саргераса".
Скипетр Саргераса, часть 7
На ледяных равнинах Нордскола Саргерас вступил в битву с Хранительницей Эгвин. Портал, через который он прорвался в Азерот, закрылся у него за спиной, и он начал теснить свою противницу. Его аватара была лишь бледной тенью истинного облика темного титана, но это не имело значения. Он знал: даже если он не одержит победу над Эгвин, он все равно сможет использовать ее в своих целях. Ему нужно было лишь ослабить ее оборону, пробить маленькую брешь, чтобы частица его духа проникла внутрь. Так же, как он внедрился в Азерот с помощью скипетра, он собирался внедриться в душу Эгвин и сделать ее послушным орудием Легиона.
Впоследствии Эгвин будет вспоминать эту битву как самую тяжелую в своей жизни, но в итоге она уничтожила аватару Саргераса лавиной тайной магии. Стоя над поверженным противником, она не могла поверить, что все же одержала победу.
И даже не догадывалась, что на самом деле проиграла.
Скипетр Саргераса, часть 8
Из дневника Эгвин, Хранительницы Тирисфаля:
"Я одержала верх над аватарой Великого Врага, Саргераса, но не могу радоваться победе. У меня в груди пустота, непрерывная боль от какой-то невидимой раны. Возможно, это просто усталость после боя.
Я должна уничтожить останки павшего титана. Хоть его аватара и была бледным подобием его истинного облика, все равно по размерам она сопоставима с Галакрондом. Нельзя, чтобы эти кости валялись тут рядом с останками древнего протодракона. Кто знает, какую порчу они скрывают в себе. Даже после смерти аватара источает злобу... все еще сжимает в руке скипетр, словно намеревается нами править".
"Скипетр... Он никому не должен попасть в руки. С его помощью Саргерас проник в Азерот, разорвав ткань вселенной, отчего наш мир чуть не рухнул. И глаз этот таращится на меня, будто насмехаясь... Я позабочусь о том, чтобы он никогда больше не увидел дневного света".
Скипетр Саргераса, часть 9
После того, как Эгвин победила аватару Саргераса, она заключила его останки в руины Сурамара вместе со всеми артефактами. В морских глубинах под защитой печатей высокорожденных Скипетр Саргераса пролежал много веков, ничуть не растеряв своей силы.
Саргерас пытался вернуть его, воздействуя на Эгвин, но это оказалось сложнее, чем он предполагал. Он мог влиять на Хранительницу во многом, но так и не сумел заставить ее извлечь Скипетр из подводной могилы. Что-то ее останавливало – некий первобытный инстинкт, который был сильнее Саргераса. Она знала, что артефакт опасен и может уничтожить мир, и потому не сдавалась даже под властью темного титана.
Саргерас понял, что тут придется действовать тоньше. В конце концов он сумел распространить свое влияние на еще не рожденного сына Эгвин, Медива, пока тот еще был в ее утробе. Титан надеялся, что если не мать, то сын поможет ему вернуть драгоценный Скипетр.
Если бы он в этом преуспел, Дренор мог бы избежать гибели.
Скипетр Саргераса, часть 10
Помимо темного титана немногие владели Скипетром Саргераса. Одним из его хозяев был орк-чернокнижник Нер'зул.
После поражения Орды во Второй войне Нер'зул хотел поднять боевой дух своих соратников. Для этого он решил открыть порталы в новые миры, которые можно завоевать. Чтобы выполнить эту задачу, он отправил своих слуг добыть из гробницы Саргераса различные артефакты, с помощью которых темный титан проник в Азерот. Среди этих артефактов был и скипетр.
Однако Нер'зул не был Саргерасом – он не мог просто повелеть скипетру открыть порталы. Ему необходимо было ждать, пока звезды в небесах Дренора займут правильное положение, и он должен был применить скипетр только вместе с остальными артефактами. Орк изнывал от нетерпения и злился. Одурманенный воздействием черепа Гул'дана, он видел образ своего ученика, убеждающий его поскорее выпустить на волю эту великую силу.
Кое-как Нер'зул дождался нужного момента и ринулся воплощать свой замысел – самозабвенно и не думая о последствиях. Его не волновало то, что Дренор будет уничтожен, он желал оставить свой след в истории! С помощью скипетра он разрывал ткань реальности, оставлял в ней одну дыру за другой, распускал швы, соединяющие Дренор с физической вселенной. Сломя голову кидаясь в портал, он слышал, как его мир рассыпается у него за спиной.
Скипетр Саргераса, часть 11
После разрушения Дренора повелитель демонов Кил'джеден отобрал Скипетр Саргераса у Нер'зула. Наконец артефакт снова вернулся к Легиону, и Кил'джеден намеревался с его помощью захватить Азерот.
Но Кил'джеден был слабее Саргераса. Он не мог открыть портал достаточной мощности даже для своей аватары. Тогда он сговорился с Кель'тасом Солнечным Скитальцем создать врата через Солнечный Колодец, погибший источник силы эльфов крови. Опираясь на разрывающую миры силу скипетра, портал Кель'таса мог пропустить через себя Кил'джедена в его истинном облике.
Но прежде чем повелитель демонов успел ступить в Азерот, вмешалась Анвина, воплощение энергий Солнечного Колодца. Она пожертвовала собой, обрушив всю свою силу на Искусителя и отбросив его назад в Круговерть Пустоты вместе со Скипетром Саргераса.
С тех пор скипетр в Азероте не видели. Хотя это слабое утешение, ведь рано или поздно Легион обязательно предпримет новую попытку проникнуть в Азерот с его помощью. В чьих бы руках он ни был, он представляет колоссальную опасность. Гибель Дренора – свидетельство того, что даже смертные способны сеять с его помощью огромные разрушения.
Примечание автора
Исследования идут полным ходом. В этих текстах есть еще много интересных сведений, но мне не хватает времени.
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Майл Рэйтборн, главный историк Совета Шестерых
Фолиант тайн Скверны
Записано иллидари Ваху.
Парные клинки Искусителя
Горе Варедису. Мы хорошо знали этого несчастного... но не скорбим по нему. Его смерть была слишком быстрой и легкой для предателя, который пролил столько крови иллидари.
Это оружие, принадлежавшее ему, действительно очень опасно. Оно пропитано энергией его повелителя-эредара, Кил'джедена. Они постараются превратить тебя в новую марионетку для Искусителя. Не теряй бдительность и не сдавайся, как это сделал Варедис.
Парные клинки Искусителя, часть 1
Это оружие раньше принадлежало Варедису Оскверненной Душе. Он был среди самых лучших охотников на демонов в рядах своих современников-иллидари – и даже в истории.
Но потом он предал всех нас. В благодарность за это Варедис получил заключенное в этих артефактах могущество. Он пошел против братьев и сестер и вступил в войско, которое когда-то поклялся победить. Мы не можем это исправить. Но можем отомстить за каждую каплю крови, которую он пролил по приказу Легиона. И клинки станут в этом отличным подспорьем.
Если повезет, когда-нибудь они помогут сразить новых хозяев Варедиса.
Парные клинки Искусителя, часть 2
Не будем забывать о славных подвигах Варедиса Оскверненной Души. Он был среди первых пяти эльфов крови, которых наследный принц Кель'тас Солнечный Скиталец послал учиться мастерству охоты на демонов у владыки Иллидана Ярость Бури. Это оказалось нелегким предприятием. Трое из тех эльфов погибли, не выдержав тягот обучения, а четвертый сошел с ума.
Выжил только Варедис. Его обуяла жажда убивать демонов – такая сильная, что он просто не мог погибнуть, не попробовав крови приспешников Легиона. Он улыбался и даже ни разу не дрогнул от боли, когда расставался со своими глазами.
Он был – или точнее казался – одним из самых убежденных борцов с Легионом.
Парные клинки Искусителя, часть 3
Заслужив место в рядах иллидари, Варедис продолжил оттачивать свое мастерство. Ему предстояло испытание огнем. Неопытные охотники не могли себе позволить годами сидеть в библиотеках и аудиториях перед тем, как отправиться в битву. Новобранцев посылали на опасные миссии в сопровождении опытных наставников.
Варедис тренировался вместе с тремя лучшими воинами Иллидана. Снова и снова он проливал вместе с ними кровь демонов в разных уголках космоса.
Всего за год Варедис превзошел своих учителей и начал помогать другим новобранцам в их первых схватках с Легионом. Он стал настоящим мастером, и иногда отправлялся на особенно важные миссии с самим лордом Иллиданом.
Парные клинки Искусителя, часть 4
Судьбоносным для Варедиса стало одно из заданий, которое он выполнял в одиночку. Находясь в Запределье, Иллидан получал множество сообщений о том, что раздробленные остатки Совета Теней продолжают свою деятельность. Варедиса отправили разведать обстановку и собрать как можно больше информации.
В тот день не было пролито много крови. Варедису удалось незаметно проникнуть в пещеры, где жили послушники Совета Теней. Там он обнаружил странную книгу, излучавшую демоническую энергию. В книге содержались важные сведения о природе демонов, их слабостях и привычках. Этот фолиант под названием "Книга Имен Скверны" был преисполнен неукротимой мощью.
Забрать его из пещеры оказалось невозможно. Совет Теней наложил на него особое заклятье, и потому Варедис не мог унести его с собой.
Он лихорадочно искал выход из положения. И наконец решил поглотить как можно больше энергии, излучаемой книгой. Сам фолиант он оставил там, где нашел. Совет Теней даже не подумал, что к нему прикасался иллидари.
Сам Иллидан похвалил Варедиса, узнав о его находчивости. Ведь кредо охотника на демонов именно в том, чтобы использовать мощь демонов против них самих. Варедис возгордился еще больше.
Парные клинки Искусителя, часть 5
Годами Варедис упивался своим возросшим могуществом. Он стал настоящим бельмом на глазу у Легиона. Варедис мог предугадывать действия демонов: он понимал их образ мышления.
Но он не понимал, что не украл силу демонического фолианта. Он просто связал себя с ним.
Запределье охватил настоящий хаос, когда туда вторгся Пылающий Легион. Чтобы воплотить свои планы, Иллидан обратился к иллидари за помощью.
Защитники из войск Орды и Альянса прорвались сквозь Темный портал, чтобы отбить нападение Пылающего Легиона. Они напали на членов Совета Теней и украли Книгу Имен Скверны. Удерживающие ее чары были уничтожены.
Это сыграло роковую роль в судьбе Варедиса.
Парные клинки Искусителя, часть 6
Планы Иллидана не были до конца понятны ни Орде, ни Альянсу. Они считали его союзником Легиона. Поэтому они осадили Черный храм. Многие соратники Иллидана пытались им помешать. Среди них был и Варедис.
Но у его врагов была Книга Имен Скверны. Страницу за страницей они начали разрушать книгу, и Варедис с удивлением понял, что это подтачивает его силы. Ведь это были лишь взятые в долг демонические силы.
В Черном храме Варедис нашел свою погибель. Но его душа, полная демонической энергии, не могла найти покоя. Ее затянуло в Круговерть Пустоты.
Парные клинки Искусителя, часть 7
Жизнь каждого охотника на демонов сопряжена с огромным риском. Мы похищаем силу демонов, и поэтому после смерти наши души могут вернуться в их владения и оказаться в их власти.
Именно такая участь и постигла Варедиса Оскверненную Душу. Сам Кил'джеден завладел его душой и погрузил ее в пучину нескончаемых мук.
Какое-то время Варедис сопротивлялся. Его волю сломила даже не боль. В конце концов, Кил'джедена не просто так называют Искусителем. Повелитель эредаров умело воспользовался его смятением после битвы в Черном храме. Противники Варедиса были готовы к встрече с ним; очевидно, кто-то поведал им, откуда он черпал свою силу. Но кто?
Ведь это были не демоны. Легион предпочел бы, чтобы Книга Имен Скверны осталась невредима. И не Совет Теней – по той же самой причине. "Наверное, это были иллидари, – сказал Кил'джеден. – Только они знали о твоей силе. Они предали тебя".
В конце концов Варедис начал ему верить.
Парные клинки Искусителя, часть 8
Отравив разум Варедиса, Кил'джеден постарался переманить убитого иллидари на свою сторону. По его словам, охотнику на демонов была доселе известна лишь малая часть мощи Легиона. А присягнув на верность Пылающему Легиону, Варедис мог получить всю ее в свое распоряжение.
Варедис согласился. Он нарушил все свои клятвы и предал всех своих товарищей.
У Кил'джедена были особые планы на него. Призвав на помощь других эредаров, Кил'джеден совершил опасный и мучительный ритуал, в ходе которого он заключил небольшую часть своей души в душе Варедиса. После этого ритуала Варедис был уже не охотником на демонов, но демоном, верным Пылающему Легиону и жаждущим мести.
Он обнаружил, что его боевые клинки тоже изменились. Ритуал заключил в них другую частицу удивительной силы Кил'джедена.
Парные клинки Искусителя, часть 9
После своего предательства Варедис стал кошмаром для всех, кто вставал на пути у Пылающего Легиона. Он проливал реки невинной крови, уничтожая мир за миром и город за городом.
Часто он работал скрытно. Тайно. Пылающий Легион не хотел, чтобы на Азероте знали, на что способен этот предатель.
Но Легион иногда позволял ему повеселиться. Те немногие из иллидари, кто остался в живых после гибели Иллидана, скрылись в пустынных уголках Запределья и Азерота. Варедиса отправили охотиться за ними. Он с наслаждением выслеживал их по одному. Ведь он считал, что они его предали.
Парные клинки Искусителя, часть 10
Долгое время мы, иллидари, не знали, кто охотится на нас. Только после появления Легиона на Расколотых островах он обнаружил свое присутствие.
Во время нападения на Казематы Стражей в небесах заметили тень. Кто-то раз за разом бросался с небес, убивая освобожденных и пытающихся уйти иллидари. Это был Варедис Оскверненная Душа. Он не мог устоять перед соблазном расправиться со столькими из нас.
Скорее всего, у него была и тактическая причина для этого. Но его действия выдали его. Он знал, что кто-нибудь бросит ему вызов. И что скорее всего это будет один из сильнейших иллидари. Он думал, что может заманить своего противника в ловушку.
Возможно, в свои последние минуты он сожалел о такой самоуверенности.
Парные клинки Искусителя, часть 11
Пусть рассказ о жизни Варедиса послужит вам уроком. Он был предан своему делу, умен и силен. У него получалось практически все, за что он брался... Но его воля не смогла устоять перед мыслью, что его предал кто-то из соратников. У каждого иллидари есть уязвимое место. Ни один иллидари не застрахован от искушения.
Пылающий Легион знает об этом. Он знает обо всех ваших недостатках. И попробует их использовать.
Но прежде чем до этого дойдет, заставим их снова трепетать перед нами. В этих клинках заключена частица силы Кил'джедена, и несомненно этот демон был рад, что они несли смерть нашим соратникам.
Но вряд ли его порадует то, как мы теперь собираемся их использовать.
Альдрахийские боевые клинки
Бессчетные трещины и сколы на Альдрахийских боевых клинках – это напоминание об их бурной истории. Это оружие сразило тысячи демонов и впитало их неупокоенные души. Говорят, что однажды они пролили даже огненную кровь правителя Пылающего Легиона, Саргераса.
Действительно, в этих магических клинках заключена необычайная сила. Можно только предполагать, какую мощь они обрушат на Легион в ваших руках.
Альдрахийские боевые клинки, часть 1
Отрывочные легенды о древних альдрахийцах славят их непревзойденное воинское мастерство. Дети этого гордого народа с рождения готовились к войне. Вся их культура была основана на этом. Каждый альдрахиец должен был нести военную службу. Она начиналась, как только ребенок мог ходить.
Торанаар не был исключением. Едва сделав первый шаг, он попал в жернова безжалостной альдрахийской военной машины.
Он происходил из рода, полного славных воинов, величайшим из которых был его брат. Такая родословная означала большие надежды. И Торанаар их оправдал.
Альдрахийские боевые клинки, часть 2
Торанаар пережил годы жестоких тренировок. Суровые испытания призваны были отсеять слабых и оставить только достойных. Торанаару помогала преодолеть все испытания его единственная мечта: завоевать право носить боевые клинки.
Оружие было для альдрахийцев символом статуса и ценилось больше, чем титулы и богатство. А боевые клинки считались самым желанным оружием. Их изготавливали из особых редких кристаллов, которые добывали глубоко под землей. Эта странная горная порода отличалась многими неповторимыми свойствами. Но самое удивительное, она могла поглощать души умерших. Чтобы создать эти идеальные орудия убийства, кузнецы использовали тщательно скрываемые секретные заклятья и техники.
Готовые клинки поглощали души убитых ими воинов, и с каждой новой душой мощь оружия росла. В самых древних боевых клинках были заключены тысячи душ, и эти артефакты почитались так же, если не больше, чем их грозные владельцы.
Каждую ночь, когда израненный и уставший Торанаар ложился спать, он грезил о собственных боевых клинках. Он мечтал о дне, когда видение станет реальностью.
Альдрахийские боевые клинки, часть 3
В конце своего ученичества Торанаару предстояло пройти последнее и величайшее испытание. Высшие чины альдрахийской армии бросали жребий, чтобы выбрать опытного воина, который сойдется с молодым учеником в смертельном бою. Пришел день дуэли и для Таронаара. Он вышел на ритуальную арену, чтобы сразиться с противником.
Это был его старший брат.
Торанаар едва взглянул на него. Он пристально смотрел на блестящие клинки своего соперника. Его мечта была прямо перед ним, и ничто не могло его удержать. Даже семейные узы.
Два брата сражались всю ночь и даже часть следующего дня. Оба были при смерти, когда Торанаар наконец обезоружил своего брата и забрал клинки себе. Не говоря ни слова, он вонзил оружие в грудь своего брата, и оно поглотило душу павшего воина.
Альдрахийские боевые клинки, часть 4
Слухи об альдрахийцах дошли до Пылающего Легиона и его правителя, Саргераса. Со своей армией демонов он разрушил несчетные цивилизации смертных. Он стремился уничтожить всю жизнь в космосе. Саргерас с удовольствием сражался с сильными и молодыми расами, поскольку надеялся подчинить их и сделать пособниками в своем черном деле. Альдрахийцы казались ему идеальными кандидатами на эту роль.
И поэтому, вместо того чтобы разрушить их мир, он приказал своим приспешникам захватить его. Легион вел изнурительную войну с армиями альдрахийцев, дожидаясь, пока они станут достаточно уязвимы. Затем они собирались обратить их в демонов. Саргерас знал, что в схватке с таким грозным врагом его последователи понесут большие потери, но это его не пугало.
Не важно, сколько лет могла занять эта война: год, десять, сто... Саргерас должен был поработить альдрахийцев.
Альдрахийские боевые клинки, часть 5
Выдержка из документа натрезимов под названием "Кодекс мертвых".
"Любопытные существа эти альдрахийцы. Они гораздо выносливее и талантливее, чем ожидалось.
Огромное войско Легиона напало на их маленький мир. На них обрушилось целое море властителей преисподней и Стражей Скверны, шиварр и мо'аргов. Эта волна нечисти тянулась от горизонта до горизонта. Тем не менее альдрахийцы сдерживали вторжение. Сотни демонов пали в бою лишь с одним их воином. Все альдрахийцы дрались как голодные хищники, но никто с такой яростью, как существо по имени Торанаар Неукротимый.
Песнь его клинков возносилась над криками битвы, и они крушили все на своем пути. Всякий раз, когда Торанаар убивал демона, казалось, что он наполняется новой силой и мощью. Он был сам себе армией".
Альдрахийские боевые клинки, часть 6
Орды демонов одна за другой обрушивались на армию альдрахийцев. Торанаар и другие опытные воины отражали каждую атаку, но силы Легиона сохраняли численное преимущество. Каждого побежденного демона сменял новый. Медленно и методично Легион ослаблял сопротивление альдрахийцев и теснил их назад к высокой цитадели в центре их столицы.
В конце концов в строю остались только Торанаар и несколько защитников. Каждый из них был вооружен боевыми клинками, в которых были заточены тысячи душ сраженных ими воинов. Вокруг, куда ни глянь, земля была усеяна трупами альдрахийцев и демонов. Говорят, что на целые лиги вокруг не было чистого клочка земли.
Торанаар собрал союзников вокруг себя в ожидании новой атаки Легиона, но она так и не последовала. Демоны прекратили наступление. Это очень удивило альдрахийцев. Из толпы демонов вышел чудовищный великан.
Это был сам Саргерас, и он хотел кое-что предложить Таронаару.
Альдрахийские боевые клинки, часть 7
Никто точно не знает, какой облик принял Саргерас для сражения с Торанааром. Некоторые документы натрезимов утверждают, что могучий предводитель Легиона поместил часть своей силы в аватару и отправил ее в цитадель альдрахийцев. Как бы то ни было, ясно одно: Саргерас предложил Торанаару присоединиться к Легиону.
Саргерас обещал альдрахийцу и его союзникам могущество, о котором они даже не могли мечтать. Он обещал сделать их своей личной гвардией. Во время войн они должны были командовать тысячами демонов. Саргерас думал, что воинственные альдрахийцы не смогут устоять перед таким предложением.
Но Торанаар безоговорочно отверг его. Он поклялся уничтожить Легион и отомстить за всех убитых демонами альдрахийцев, или погибнуть в бою. В любом случае, он обещал, что никогда не подчинится Саргерасу.
Альдрахийские боевые клинки, часть 8
Демоны все еще шепчутся о поединке Таронаара и Саргераса. Войско Легиона пристально наблюдало за дуэлью своего правителя с альдрахийцем. Саргерас мог просто-напросто уничтожить Торанаара в любой момент, но у него была другая цель.
Он хотел наслать на альдрахийского воина порчу, и для этого ему нужно было истощить силы противника до предела. И правитель Легиона терпеливо шел к своей цели несколько дней. Он был похож на жестокого хищника, играющего с жертвой. Сила его ударов была точно рассчитана, чтобы утомить Торанаара.
Но Торанаар был опытным воином и разгадал замысел Саргераса. Он знал, что в бою ему не победить предводителя Легиона. Поэтому он решил перехитрить его. Он притворился, что сдается. И когда Саргерас утратил бдительность, альдрахийский воин нанес удар.
Его боевые клинки пронзили шкуру Саргераса и из раны вырвалось пламя. Хотя рана была не слишком серьезной, другие альдрахийцы издали победный клич.
Это был последний альдрахийский боевой клич, прозвучавший в их поверженной и полуразрушенной столице.
Альдрахийские боевые клинки, часть 9
Непокорность Торанаара разгневала Саргераса. Практически мгновенно он разорвал смелого воина и его соратников-альдрахийцев на куски. Ярость Саргераса была так велика, что от их тел не осталось ничего, даже пыли. Затем правитель Легиона приказал своему войску разжечь огонь, который будет пожирать мир альдрахийцев целую вечность.
Хотя Саргерас не смог наслать на альдрахийцев порчу, еще не все было потеряно. Он сохранил клинки, которыми дрались Торанаар и его сородичи. Даже если альдрахийцы не покорились Легиону, их грозные боевые клинки теперь должны будут служить демонам.
Альдрахийские боевые клинки, часть 10
Саргерас приказал своему лейтенанту Кил'джедену Искусителю раздать демонам альдрахийские боевые клинки. Целые тысячи лет этот демон отбирал самых грозных воинов Легиона. Те, кто соответствовал его строгим требованиям, получали набор клинков. В руках демона они становились орудием уничтожения целых миров и рас. Клинки поглотили души сотен тысяч существ.
Со временем Кил'джеден раздал все клинки – кроме тех, что принадлежали Торанаару. Это было самое мощное оружие, которое демоны забрали у альдрахийцев. Кил'джеден тщательно выискивал достаточно беспощадного воина, достойного легендарных клинков, которые ранили самого Саргераса.
Альдрахийские боевые клинки, часть 11
После долгих лет ожидания Кил'джеден наконец нашел того – вернее, ту, кому можно было бы доверить боевые клинки Торанаара. Звали ее Кария Оскверненная Душа; она была одной из самых опытных и хитрых иллидари-охотников на демонов.
Кария легко предала иллидари и поклялась в верности Легиону в обмен на обещанное ей могущество, и Кил'джеден наградил ее. Он напитал бывшую охотницу на демонов темной энергией и сделал из нее свою верную прислужницу. Прежде чем натравить Карию на своих врагов, он вручил ей Альдрахийские боевые клинки.
Этот момент Кил'джеден смаковал с особым наслаждением, ибо новое предназначение клинков Торанаара было полной противоположностью тому, за что тот сражался. Альдрахиец, отказавшийся от предложения Саргераса, отстаивал честь своего народа. В руках предательницы Карии этим клинкам предстояло стать символами коварства и бесчестья.
Примечание автора
Исследования идут полным ходом, повелитель. В этих текстах содержится огромное количество информации, но, думаю, я расшифрую ее всю. Единственное, чего мне может не хватить – это времени.
Загляни снова, когда очередное исследование будет завершено, и я продолжу составление этой энциклопедии.
Ведущий исследователь Ваху
Фолиант Древних
Записано Селадиной, главным историком Ткачей Снов.
Коса Элуны
Оружие, что ты держишь в руках, есть материальное, осязаемое воплощение союза божественности и дикости, безмятежности и необузданной свирепости. Эта коса – не просто оружие, но еще и символ. Быть может, это напоминание всем нам о том, что в каждом живом существе спокойствие в той или иной степени соседствует с яростью, и самое большее, на что мы можем рассчитывать, это... обрести равновесие.
Так пусть же Коса Элуны дарует тебе силу, чтобы сокрушить твоих врагов, и мудрость, которая вовремя остановит твою руку.
Коса Элуны, часть 1
На протяжении тысячелетий Коса Элуны была воплощением священной силы и предостережением от необузданного гнева.
Давным-давно в Войне сатиров измотанные войска ночных эльфов из последних сил противостояли демоническим полчищам. Требовалось нечто такое, что помогло бы переломить ход этого противостояния. С этой целью и была создана коса, объединившая в себе клык Древнего-волка Голдринна и наделенный божественной силой посох Элуны.
Коса Элуны, часть 2
В старых записях говорится, что в косе переплелись вместе ярость друида Ралаара Огнеклыка и скорбь жрицы Белрисы Звездный Ветер.
Ралаар был уверен, что сможет обуздать ярость, сопутствующую волчьему облику, и в нем порвет демонов в клочья, но верховный друид Малфурион Ярость Бури выступил против, полагая, что нахождение в этом облике таит в себе слишком большую опасность.
Когда Арвелл, лучший друг Ралаара, отказался принять волчий облик и в результате пал жертвой демонов, Ралаар твердо решил, что отныне он будет использовать только этот облик и постарается найти способ сделать его еще смертоноснее. Ралаар обрел неожиданного единомышленника в лице жрицы Белрисы Звездный Ветер, возлюбленной погибшего Арвелла.
Ралаар с Белисрой объединили клык Голдринна с посохом Элуны, создав легендарную Косу Элуны – оружие, которому суждено было изменить ход истории.
Коса Элуны, часть 3
На протяжении тысячелетий Коса Элуны продемонстрировала множество самых невероятных возможностей.
Во время Войны сатиров, когда упрямый друид Ралаар Огнеклык воспользовался Косой Элуны, чтобы улучшить боевые качества облика волка, последствия оказались катастрофическими. Многие друиды обратились в воргенов – свирепых зверолюдей, нападавших на всех и вся без разбору.
Тогда верховный друид Малфурион Ярость Бури забрал косу себе и с ее помощью изгнал Ралаара и его воргенов в Изумрудный Сон, где, как он надеялся, они будут пребывать в умиротворении у подножия величественного древа Дарал'нир.
Коса Элуны, часть 4
Известно, что вскоре после окончания Войны сатиров Коса Элуны исчезла. Снова она объявилась лишь спустя несколько тысяч лет – ее нашла Велинда Песнь Звезд, жрица ночных эльфов.
Отчаявшись хоть как-то сдержать очередное вторжение демонов, Велинда использовала косу, чтобы призвать в этот мир воргенов из их заточения в Изумрудном Сне.
Однако оказалось, что Велинда не в состоянии контролировать призванных воргенов. Она решила обратиться за помощью к знакомому магу, но по дороге к нему на нее напали и убили. Коса снова канула в безвестность.
Коса Элуны, часть 5
За время своего существования Коса Элуны сменила множество владельцев.
Одним из них был скромный (но чрезвычайно удачливый) житель Сумеречного леса по прозвищу Трясунчик, хотя в его руках коса пробыла совсем недолго. Он нашел ее в старой шахте, известной как Погибель Роланда.
До наших дней дошли сделанные со слов Трясунчика записи о нападении воргенов на него и его товарищей буквально сразу после того, как он нашел эту злосчастную косу:
"Они появились совершенно внезапно и яростно набросились на нас. Спрыгивали сверху с уступов нам на плечи, вылезали из темных нор и хватали за ноги".
Трясунчик оказался единственным, кому удалось пережить нападение воргенов и бежать. Косу он бросил, когда улепетывал из шахты без оглядки.
Коса Элуны, часть 6
Выдержка из дневника верховного мага Карлейна.
"Мы со всех ног бежали к шахте "Погибель Роланда", а эти проклятые твари-воргены почти наступали нам на пятки.
В шахте нам открылось ужасное зрелище – особенно для меня. Мой сын, которого воргены держали за руки, стоял на коленях под занесенным над ним клинком странной формы – как я узнал впоследствии, это оружие звалось "Коса Элуны". Эти твари, очевидно, проводили над моим сыном нечто вроде обряда посвящения, после которого он бы стал одним из них, членом Культа Волка.
Прежде чем я успел вмешаться, их лидер яростно впился своими слюнявыми клыками в обнаженное плечо моего единственного сына.
Не помня себя от ярости, я закричал и кинулся на него".
Коса Элуны, часть 7
С Косой Элуны были также связаны Темные всадники – группа таинственных и безжалостных охотников за реликвиями.
Вскоре после того как коса была обнаружена в "Погибели Роланда", там объявились всадники. В поисках священного артефакта они перерыли всю округу, вырезав заодно семью местного фермера.
Коса в итоге попала к жрецу по имени Ревил Кост, и Темные всадники устроили ему засаду. Однако их атака сорвалась – в бой вмешалась Алтея Чернодрев, командир Ночного дозора. Что же произошло дальше, остается тайной – внезапно вспыхнул ослепительный свет, после чего на месте происшествия никого не осталось.
Коса Элуны, часть 8
Из показаний Ревила Коста, жреца Церкви Света Небес, данных им архиепископу Бенедикту.
"Все это время я был свято уверен, что действую во имя Света и по Его воле.
Мы извлекли Косу Элуны из "Погибели Роланда". Я использовал ее как приманку, чтобы окончательно расправиться с бандой гнусных злодеев, именующих себя Темными всадниками.
В пылу сражения всадники перенесли нас всех в Каражан, легендарную башню Медива, бывшего Хранителя. Как оказалась, эта башня была их операционной базой – и складом артефактов, награбленных ими за многие годы.
И все же, несмотря на все потуги всадников и вмешательство их казначея, злодеям не суждено было завладеть Косой. Благодаря помощи моих спутников и самого Света, веру в который я не утратил ни на миг, вместе нам удалось положить конец деятельности этой банды нечестивцев".
Коса Элуны, часть 9
Еще до великого Катаклизма, сотрясшего Азерот, Коса Элуны была тайно переправлена за стены Гилнеаса по сети подземных туннелей.
Тогда коса перешла от Бринка Кривоключа, гнома-убийцы из ШРУ, к ночным эльфам, поддерживавшим Генна Седогрива, правителя Гилнеаса. Как-то она попала даже к Отрекшимся, но в конечном итоге снова перешла к ночным эльфам – не в последнюю очередь благодаря самоотверженности вмешавшихся героев-искателей приключений.
Коса Элуны, часть 10
Из воспоминаний жрицы Белрисы Звездный Ветер о ее стычке с Вожаком, лидером Культа Волка, и его гибели.
"Возвращение Косы Элуны стало навязчивой идеей Вожака. Он до сих пор держал зло на верховного друида Малфуриона за то, что тот не поддержал его предложение прибегнуть к облику волка в Войне сатиров, когда он был еще не Вожаком, а простым друидом по имени Ралаар Огнеклык. С помощью косы вожак хотел призвать своих собратьев из Изумрудного Сна и осадить Дарнас, наш любимый дом".
"В битве с Вожаком я выложилась до последнего – но моих сил оказалось недостаточно. Вожак поднял косу к небу и уже приготовился к ритуалу призыва своих братьев-воргенов, как вдруг пал, сраженный призраком... Арвелла, моего погибшего возлюбленного, который давным-давно говорил, что даже смерть не разлучит нас.
Он сдержал свое слово, и Коса Элуны осталась у меня".
Коса Элуны, часть 11
Из дневника Белрисы Звездный Ветер.
"Арвелл, любовь моя, дня не проходит, чтобы я не вспоминала тебя и не думала о тебе. Жертва, принесенная тобой столько лет назад, и твое чудесное появление, спасшее мне жизнь... такое не забывается.
Я клянусь тебе, что искуплю свои прошлые грехи и ошибки, ибо в распространении проклятия воргенов в нашем мире была и моя вина. Но я найду способ сделать все как надо.
Я сейчас собираюсь в Сумеречный лес вместе с Валорном Тихая Ветвь – там я продолжу свои исследования воргенов. Надеюсь, твой дух, живущий в моем сердце, продолжит направлять мою руку. Если судьбе будет угодно, с помощью Косы Элуны мы все же найдем способ исцелить всех, кого затронуло проклятие воргенов, и дать им то, в чем они нуждаются больше всего...
Покой".
Клыки Пеплошкурой
Раз это оружие теперь у тебя, значит, силам зла был нанесен серьезный удар. В их руках эти кинжалы были бы не просто клинками, но клинками святотатства.
Они – все, что осталось от досточтимой Дикой богини, отдавшей свою жизнь за Азерот. Ты знаешь ее историю? Друиды Валь'шары, долгое время хранившие эти кинжалы у себя, могут многое рассказать тебе о ней. Среди них еще остаются те, кто помнит ее.
Имя ей было Пеплошкурая. После нее осталось могучее наследие, и совсем скоро оно станет твоим.
Клыки Пеплошкурой, часть 1
Когда-то весь Азерот был окутан непроглядным мраком. Лишь после того как титаны сокрушили Темную Империю Древних богов, у природы появился шанс расцвести. Хранительнице по имени Фрейя было получено сеять жизнь в новом мире, который наконец-то увидел свет. По всему Азероту создавала она островки пышной растительности, где заводились самые разнообразные животные.
Среди них порой попадались исключительные особи, привлекавшие внимание хранительницы.
Как-то раз Фрейя набрела на стаю волков, задравших пантеру и вот-вот собиравшихся прикончить ее единственного детеныша. Но та, совсем еще малышка, яростно отбивалась от волков, хоть уже и была порядком изранена; она была разъярена, но, похоже, совсем не боялась грозных хищников. Фрейя поразилась тому, что волки в итоге отступили, не желая связываться с таким когтистым и зубастым "обедом".
Хранительница подобрала котенка, который "в благодарность" в кровь разодрал ей руки. Но Фрейя не рассердилась на нее. Даже напротив. Природная ярость и свирепость маленькой пантеры пришлись ей по душе. Хранительница исцелила раны и назвала ее "Пеплошкурая" – за черный мех с красивым серебристым отливом.
Клыки Пеплошкурой, часть 2
С годами Пеплошкурая выросла в огромную пантеру. Теперь даже крупные волчьи стаи предпочитали держаться от нее подальше. Но Фрейю радовало то, что ее питомица не была одержима жаждой мести. Пеплошкурая могла переловить и загрызть всех волков в своей долине. Всех до одного. Но это ей было не нужно.
Она, дитя природы, инстинктивно понимала, как устроен этот мир. Разве она сама не была хищницей? Разве она не охотилась? Волки не хотели причинить Пеплошкурой зло – они просто были голодны. И она тоже не держала на них зла.
Другое дело – поиграть с волками. Волчья стая, что когда-то напала на нее, по ночам часто просыпалась от оглушительного рева. Пеплошкурая бесшумно подкрадывалась к их логову, после чего в полный голос заявляла о себе и, довольная, наблюдала, как волки улепетывают в разные стороны.
Со временем Пеплошкурая осознала, что еще не встречала ни одной пантеры сильнее себя. Годы не старили ее, а лишь делали мудрее и сильнее. Перед ее глазами сменялись целые поколения зверей – она же оставалась прежней.
Но были и другие звери, похожие на нее. Могучие, харизматичные создания, которые, казалось, жили не по законам природы, как все остальные, а по своим собственным. Пройдет еще немного времени, и смертные назовут их Дикими Богами.
Пеплошкурая была одной из них.
Клыки Пеплошкурой, часть 3
Необузданное сердце Пеплошкурой не сразу приняло бессмертие. Непредсказуемость дикой природы, борьба за выживание – все это было у нее в крови. И теперь все это в одночасье потеряло значение. Она вознеслась над прежней жизнью. Никакая жертва уже не могла укрыться от нее. Охота, исход которой был заранее предрешен, ее не радовала. Не было и хищников, которые могли бросить ей вызов.
Пеплошкурая свободно разгуливала по джунглям Азерота. Их диким обитателям незачем было бояться ее. Истории об огромной величественной пантере скоро разошлись по племенам троллей, пришедшим в эти места. Одни из них стали почитать ее как одну из лоа. Пеплошкурая иногда являлась перед ними. Другие же тролли выслеживали ее по другой причине. Охотники, жадные до славы, рассчитывали увековечить свое имя, сразив могущественного зверя. Победить лоа... Вот испытание, достойное настоящего героя, – так думали они.
Движимые алчностью и амбициями, эти тролли ползали по джунглям, пытаясь выследить свою "добычу". Пеплошкурая была довольна. Как бы ни были хитры и ловки эти охотники, как бы бесшумно они ни передвигались, как бы ни был верен их прицел – все они в конечном счете возвращались в свое племя с пустыми руками, а в ушах у них долго еще стоял оглушающий рев огромной пантеры, и ее клыки до конца их дней снились им в ночных кошмарах.
Пантере вовсе не нужно было убивать их. После встречи с ней они уже знали свое место в природе. Этого ей было достаточно.
Клыки Пеплошкурой, часть 4
Во времена странствий хранительницы Фрейи многие из Диких Богов сопровождали ее. Но Пеплошкурой среди них не было. В сердце пантеры не было место для привязанности – превыше всего она ценила свою свободу. Фрейя понимала это, и ей всегда становилось радостно, когда она замечала блеск глаз Пеплошкурой, наблюдавшей за ней издали.
Что бы там ни думала себе гордая пантера, связь между ней и хранительницей все же существовала. Ибо рядом был и другой мир – Изумрудный Сон. Именно он послужил прообразом всей жизни, зародившейся на Азероте, и потому все Дикие Боги были неразрывно связаны с ним.
Со временем и Пеплошкурая взошла на гору Хиджал, чтобы взглянуть на Изумрудный Сон своими глазами. Красота этого девственного мира заворожила ее с первого взгляда. Пантера обосновалась на западном склоне Источника Вечности и много тысяч лет бродила по Изумрудному Сну.
Клыки Пеплошкурой, часть 5
Пеплошкурая, как и многие другие Дикие Боги, жила вдали от цивилизаций, которые возникали то тут, то там по всему Азероту, возвышались, гибли и возрождались вновь. Зандаларские тролли не проявляли к ней интереса. Многие эльфы считали себя высшими созданиями, полагая окружающий мир недостойным их возвышенных интересов.
Но пришло время, когда она была вынуждена вмешаться в судьбу Азерота. Когда в него вторгся Пылающий Легион, Изумрудный Сон содрогнулся до основания. И Кенарий, последователь другого могущественного создания, обратился к Диким Богам за помощью.
И Пеплошкурая хорошо знала, в чем заключался ее долг. Она без колебаний отправилась на битву с Пылающим Легионом.
В ее мире объявился новый грозный хищник. Она была счастлива снова выйти на охоту.
Клыки Пеплошкурой, часть 6
К тому времени когда Дикие Боги вступили в Войну древних, та уже распространилась далеко за пределы Источника Вечности.
Демоны, забредшие в леса Зин-Азшари, очень скоро поняли, что осторожность там будет совсем нелишней. Пеплошкурая наблюдала за ними. Ее клыки отправили на тот свет множество разведчиков Пылающего Легиона. Она внушала демонам такой страх, что те принялись выжигать леса на своем пути, прежде чем продвигаться дальше – только бы не попасться ей в лапы.
Но если демоны решили, что на открытом пространстве у них будет больше шансов, то они жестоко заблуждались. Трусливая тактика Легиона привела Пеплошкурую в ярость, и она вместе с другими Дикими Богами и эльфами вступила в открытый бой с демонами, пробивая в их оборонительных порядках огромные бреши.
Клыки Пеплошкурой, часть 7
Демоны все прибывали, и, казалось, им не будет конца. Инстинкты Пеплошкурой подсказали ей, что захватчикам, скорее всего, нужна какая-то определенная цель. Она вышла из боя у Зин-Азшари и стала преследовать отряды демонов, упорно продвигавшиеся на северо-запад.
Поспевать за ними оказалось непросто. Чтобы сдержать преследователей, демоны отрядили своих лучших воинов, и Пеплошкурой приходилось пробиваться с боем чуть ли не каждый шаг.
Но это ее не остановило. Те, что стояли у нее на пути, пали один за другим; она же неуклонно продвигалась вперед.
Когда она уже почти нагнала свою добычу, то поняла, куда направлялись демоны: они собирались захватить Сурамар. То, что Пеплошкурая сделала потом, навсегда осталось в истории – потому-то ее так и почитают друиды Валь'шары.
Клыки Пеплошкурой, часть 8
Целая армия демонов готовилась начать осаду Сурамара. Пеплошкурая противостояла им в одиночку. До этого ей не доводилось бывать в лесах Валь'шары – но это было неважно. Это был дикий лес – и, значит, ее родной дом.
Она врывалась в ряды демонов, рассеивала их и бесследно исчезала среди деревьев. Бесшумно взобравшись по ветвям, она обрушивалась вниз на командиров Легиона. Она была воплощением ужаса, неистовым зверем, нападавшим стремительно и не ведавшим жалости.
Это была настоящая бойня. Но даже Дикая богиня не смогла избежать в этой бойне ран и увечий. Опаленная огнем Скверны и ослабленная ее ядом, Пеплошкурая продолжала уничтожать демонов, пока на поле боя не вышел их командир.
А ей только того и нужно было. Один из законов выживания гласил: с вражьей стаей не покончено, пока твои клыки не сомкнулись на горле ее вожака и тот не испустил дух.
Клыки Пеплошкурой, часть 9
Командовать осадой Сурамара вызвался один из высокопоставленных военачальников Легиона. Этот властитель преисподней по имени Ронокон по достоинству оценил богатства эльфийского города и решил завладеть ими во славу Саргераса. Пеплошкурая грозила сорвать все его планы, и он решил разобраться с ней лично.
Аннигиляр и Дикая богиня сражались в лесах Валь'шары долгие часы. Демон знал, насколько опасна пантера вблизи, поэтому вооружился длинным зазубренным копьем, зачарованным магией Скверны, и не подпускал ее к себе, стараясь нанести ей как можно больше небольших кровоточащих ран.
Пеплошкурой и до этого боя пришлось вынести слишком многое, и силы начали покидать ее. Но ее волю не могло сломить ничто. Последним отчаянным усилием она прыгнула на Ронокона, открывшись для его атаки, и тот поразил ее копьем прямо в грудь. Но и она вцепилась когтями и клыками ему в горло.
Ронокон отчаянно пытался оторвать от себя пантеру, но Пеплошкурая не ослабляла хватки. Ее клыки так и оставались сомкнутыми на его горле, пока демон не испустил дух. Его смерть вызвала новую волну разрушений. Сила Скверны, дарованная ему владыками Легиона, выплеснулась наружу и выжгла все вокруг. От Пеплошкурой осталась лишь горстка праха.
Но жертва ее оказалась не напрасной. У жителей Сурамара теперь было достаточно времени, чтобы укрыть свой город от Легиона и от всего остального мира и защитить себя от вскоре последовавшего Раскола.
Клыки Пеплошкурой, часть 10
С тех пор местность вокруг Валь'шары изменилась до неузнаваемости. Там, где когда-то был холм, образовался утес и глубокая лощина. Местным друидам понадобилось много лет, чтобы вернуть ему первозданную красоту.
Несмотря на остаточные следы порчи Ронокона, у всех, кто бывал в том краю, возникало ощущение, будто некая сила незримо противостоит ей и помогает поскорее от нее избавиться. Многие друиды решили, что дух Пеплошкурой даже после ее смерти стоит на страже лесов, охраняя их от захватчиков.
Клыки Пеплошкурой, часть 11
На месте гибели властителя преисподней друиды воздвигли святилище в память о подвиге Пеплошкурой. Клыки пантеры – все, что осталось после ее ужасной гибели – были помещены туда как память о ее необузданном нраве и непреклонном сердце.
И по сей день Пеплошкурую почитают как одну из самых ревностных защитниц Азерота, и память о ней продолжает жить в веках.
Когти Урсока
Дикие Боги благословили тебя. Тебе надлежит понимать, что это огромная честь: это значит, что Урсол считает тебя достойным продолжить дело его брата.Пусть же дух Урсока всегда ведет тебя к победе.
Когти Урсока, часть 1
О наследии Урсока знают все друиды Азерота. Он был одним из великих Диких Богов, десять тысяч лет назад сражался с Пылающим Легионом и отдал свою жизнь, защищая этот мир.
Он был его истинным стражем. Он верил в силу природы и готов был прийти на ее защиту без колебаний, когда только потребуется.
Но теперь он заслужил право отдохнуть. Его дело придется продолжить другим.
Когти Урсока, часть 2
Много тысяч лет тому назад по Седым холмам бродили два брата-медвежонка. Звали их Урсок и Урсол. Они были ужасно любопытны и постоянно забредали в охотничьи угодья хищников. Однако опасность их не пугала, и они всегда готовы были прийти друг другу на выручку в трудную минуту.
На них обратила свое внимание хранительница Фрейя, которая путешествовала по Азероту в поисках особенных диких зверей. Фрейя сумела разглядеть в медвежатах многообещающий потенциал и предрекла им большое будущее.
Когда они выросли, то стали самыми сильными и крупными медведями на всех Седых холмах, но примечательнее всего было то, что, казалось, даже время не властно над ними – они не старели.
Вскорости Урсол и Урсок стали известны как Дикие Боги.
Когти Урсока, часть 3
Пожалуй, самым необычным даром из всех, которые Фрейя преподнесла медведям-близнецам, стал дар речи. Кроме них, она наделила способностью говорить и некоторых других Диких Богов – в частности, тех, которых впоследствии стали называть Августейшими Небожителями. Но если тех хранительница избрала в "пантеон" за их мудрость, то медведи попали туда за свою безрассудную храбрость.
Но Фрейя надеялась, что со временем Урсок и Урсол изменятся. Когда они утолят свое любопытство, повидав весь мир, они почувствуют в себе стремление защищать его от всего, что будет ему угрожать.
Она не ошиблась. Урсок, старший из братьев, был по своей природе настоящим защитником. Чем больше он бродил по Азероту, тем глубже в нем укоренялось чувство ответственности за него.
Когти Урсока, часть 4
Хранительница Фрейя видела, что Дикие Боги становятся с годами все более зрелыми, и обратила внимание, что некоторые из них были прирожденными защитниками своей территории. Для них она начала изготавливать уникальные артефакты – оружие, которое помогло бы им в трудный час. Но это оружие многого требовало от своего владельца. Раскрыть его истинный потенциал можно было только путем долгих тренировок и самосовершенствования.
Некоторые из Диких Богов так и не поняли, что им дала Фрейя и зачем, и они не упражнялись со своим новым оружием. Но не таков был Урсок.
Ему Фрейя выдала новые когти, выточенные из редчайшей титановой стали и наделенные частицей сущности Эонар, одного из титанов. Эти когти могли вытягиваться в длину, а сломать их было практически невозможно.
Урсок уж точно не допустил бы, чтобы такое чудо лежало без дела. Он твердо решил овладеть ими в совершенстве.
Когти Урсока, часть 5
Получив свое новое оружие, Урсок приступил к изнурительным тренировкам. Каждый день он совершал долгие переходы и боролся со своим братом. С годами он стал сильным. Очень сильным. Урсол тоже получил от Фрейи дар – посох, который позволял владельцу с легкостью творить даже самые сложные заклинания, и вскоре и он тоже в совершенстве овладел своим новым оружием.
Когти из титановой стали со временем стали продолжением тела Урсока; Урсол же в совершенстве овладел манипуляцией потоками магической энергии.
Вместе они, пожалуй, были одними из наиболее сильных Древних Богов – а вскоре им предстояло стать самыми стойкими защитниками Азерота.
Когти Урсока, часть 6
Со временем Урсок и Урсол стали сопровождать хранительницу Фрейю в странствиях по Азероту. Она поведала им, что почувствовала, как зло подымает голову, но те заверили, что ей ничто не грозит.
Начав путешествовать вместе с хранительницей, они впервые побывали в Изумрудном Сне, том самом, по образу и подобию которого Фрейя создавала природу Азерота. Им очень полюбился этот цветущий нетронутый мир, и они старались пробыть там как можно дольше.
Однажды Фрейя попросила отпустить ее в путь одну. И Урсоку, и Урсолу показалось, что она прощается с ними. Но перед тем как уйти, она поделилась мудрыми советами насчет их оружия и способностей. Она также попросила братьев не терять бдительности. "Вы будете нужны Азероту. Если, когда придет время, вы не будете готовы, мир может погибнуть", – сказала она.
Дикие Боги больше никогда ее не видели. Тьма, в которую погрузился разум Хранителя Локена также поглотила и ее.
Когти Урсока, часть 7
Десять тысяч лет назад над Азеротом нависла доселе невиданная угроза. Пылающему Легиону удалось наслать порчу на правителей эльфийских земель возле Источника Вечности. Затем демоны обрушили на мир всю свою мощь и ярость. Первый друид Малфурион обратился к Диким Богам за помощью в борьбе с ордами демонов.
Урсок и Урсол были среди первых откликнувшихся на его призыв. Вместе с силами природы они выступили против Стражей ужаса Легиона и нанесли первые сокрушительные удары по искаженному войску павшего титана.
Это была отчаянная схватка, которая казалась безнадежной для защитников Азерота. У братьев не было даже мимолетных сомнений. Даже когда на них обрушилась вся ярость Легиона, они не обратились в бегство.
Каждый из них сражался до последнего вздоха.
Когти Урсока, часть 8
Многие Дикие Боги погибли в войне с Легионом. Урсок и Урсол оставались вместе до конца. Сражаясь спина к спине, они победили не одну волну демонов с помощью даров Фрейи. Но их сила не была беспредельной. В конце концов они не смогли справиться с бесконечным потоком ловцов Скверны и оба погибли в бою. Их души вместе отправились в Изумрудный Сон на долгие тысячелетия.
В материальном мире осталось только наследие одного из героев – Когти Урсока. Когда этот участок поля битвы опустел, молодой фурболг нашел там когти из титановой стали. Он понял, кому раньше принадлежало это оружие, и забрал его.
Многие поколения фурболгов его племени чтили эту реликвию как последний дар своего бога-медведя Урсока.
Когти Урсока, часть 9
Немногим фурболгам хватало смелости пойти в бой, вооружившись когтями Урсока. Каждый раз, когда кто-то пытался это сделать, результат оказывался плачевным. Урсок потратил неисчислимые годы, чтобы постичь все тонкости их могущества и раскрыть их потенциал. Однако неподготовленного смертного они наполняли неудержимой жаждой кровопролития, побуждающей нападать на друзей так же охотно, как и на врагов.
После нескольких подобных инцидентов когти вдруг резко перестали влиять на фурболгов. Какие бы ритуалы они ни проводили, казалось, что мощь когтей дремлет.
Дух Урсока, который наблюдал за своим племенем из Изумрудного Сна, больше не хотел видеть подобные грустные случаи. Убедившись, что племя фурболгов неспособно справиться с его силой, он забрал ее из когтей. Теперь она могла вернуться, только если когти найдет кто-то достойный владеть ими.
В конце концов друиды-медведи отправили этот артефакт из титановой стали его исконному владельцу в Изумрудный Сон.
Когти Урсока, часть 10
Даже после смерти Урсок по-прежнему стремился защищать Азерот. Вместе с Урсолом он скитался по Изумрудному Сну, разыскивая признаки проникновения порчи и тьмы.
Недавно их внимание привлекло возвращение Изумрудного Кошмара. Урсок сразился с Ксавием, повелителем сатиров, который встал на сторону зла. Так бог-медведь надеялся подорвать силу Кошмара.
И во второй раз он пожертвовал собой ради Азерота.
Когти Урсока, часть 11
Урсок наконец обрел покой. А его брат Урсол по-прежнему сражается с Кошмаром, охраняя Изумрудный Сон.
Когти Урсока теперь принадлежат не Диким Богам, а тем, кто готов продолжать их дело. Только тот, чей оберегающий дух столь же силен и настойчив, как защищавший Урсока, сможет сражаться этим оружием.
И горе любому врагу такого существа.
Г'ханир, Изначальное Древо
Изумрудный Сон в опасности. Кошмар стремится поработить и исказить его силу.Эта ветвь имела решающее значение для мира и стабильности в Изумрудном Сне. Но теперь оставлять ее там небезопасно. Ты среди самых могущественных друидов в истории. Храни этот посох и сражайся им: пусть он поможет изгнать Легион из нашего мира.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 1
На заре существования Азерота и жестокого правления Древних Богов живой природе приходилось нелегко. Она могла вовсе исчезнуть без посторонней помощи. Титаны поняли это. Они наделили хранителей знаниями и силой, помогающими справиться с разрушениями, которые причиняли Древние Боги. Это было одно из последних деяний Титанов для нашего блага.
В будущем природа вступит в свои права. Жизнь станет процветать. Поколения животных и растений будут сменять друг друга и совершенствоваться.
Это чудесное исцеление началось сразу в нескольких местах. Но когда-то существовал единый источник исцеления и равновесия, где все живое могло восстановить силы и насытиться энергией.
Это было Изначальное Древо Г'ханир.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 2
Титаны поручили хранителю Фрейе следить за рождением и развитием природы Азерота. Чтобы лучше справиться с этой задачей, она создала мистический мир, который позже станут называть Изумрудный Сон. Она хотела сделать его образцом первозданной природы, неподвластной злым силам и пришельцам извне.
Сперва она создала одно огромное дерево, которое росло на высокой горе среди Изумрудного Сна. На нем распускалось множество разнообразных цветов и зрели различные плоды. Волнами от него расходилась жизненная энергия, наполняя все вокруг.
В других уголках Изумрудного Сна Фрейя создала другие источники жизни. Но древо было самым первым, самым большим и самым лучезарным. Долгие тысячелетия его исцеляющая, несущая гармонию сила проникала из Сна в материальный мир.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 3
Природа Азерота процветала и поколения живых существ сменяли друг друга. Скоро Изумрудный Сон наполнился духами неисчислимых животных.
Г'ханир – первое дерево, которое создала Фрейя – стало пристанищем крылатых существ. Его пышные соцветия и ветви вмещали их всех, а исходящее от него спокойствие могло излечить даже самые встревоженные души.
Многие могучие духи стремились к древу. Некоторые хотели просто посмотреть на него, другие – сидеть у его корней и наслаждаться его светом.
Одно такое существо осталось возле древа навсегда. Дикая богиня по имени Авиана поселилась на Изначальном Древе и осталась там до конца жизни.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 4
Авиану звали Повелительницей Птиц. В отличие от некоторых других Диких Богов, она не гнушалась обществом более слабых, смертных созданий. Она была хищницей и любила бросаться на жертву с небес.
В конце концов ей дали новое прозвище: Хозяйка Изначального Древа. Она полюбила Г'ханир. Это было больше чем дерево – это был источник жизни, исцеления и спокойствия. Долгие годы Авиана наполняла древо своей силой, и скоро все крылатые создания Азерота мечтали попасть после смерти в его пышную крону.
Дух Авианы практически слился с Изначальным Древом. Последствия этого будут сказываться еще долго.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 5
Десять тысяч лет назад демоны вторглись на Азерот. Пылающий Легион пронесся по нашим землям и уничтожал всех, кто вставал на его пути. Таких было немного.
Первый друид Малфурион Ярость Бури обратился к Диким Богам за помощью в борьбе с ордами демонов. Победа Легиона могла закончиться не только уничтожением эльфов. Все живое на Азероте было бы обречено.
Многие Дикие Боги откликнулись на призыв Малфуриона. Среди них была и Авиана.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 6
Когда Дикие Боги выступили против Пылающего Легиона, демоны были ошеломлены. Они не ожидали, что живая природа может породить настолько могучих врагов. Покуда Азерот свободен от власти демонов, его жители никогда не забудут этот день.
Под предводительством Авианы стаи птиц со всего мира охотились на приспешников Легиона. Они сразили несчетное количество демонов.
Но силы Легиона по-прежнему были слишком велики. Авиана упала с небес, и демоны убили ее копьями.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 7
Волна ужаса от смерти Авианы пронеслась по всему Изумрудному Сну. Древо Г'ханир сбросило все листья. Великое Изначальное Древо, где жили духи бесчисленных существ, погибло. Его оплакивали многие. Кого-то из них отчаяние от потери Авианы подтолкнуло на предательство.
Но, хотя она умерла, ее дух еще остался в этом мире.
В то время, как ночные эльфы восстанавливали свои царства после Раскола, род зеленых драконов обнаружил у себя особый дар. Им было поручено хранить последнюю ветвь Г'ханира, где среди последних листьев скрывался последний желудь.
Алекстраза, Аспект красных драконов, создала из этого желудя Нордрассил, великое Мировое Древо, для защиты второго Источника Вечности.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 8
Малфурион Ярость Бури почувствовал, что ветвь Г'ханира – дар Авианы, и решил, что лучше сохранить это втайне. Многие дети Авианы перешли на сторону хаоса и могли бы возжелать похитить ее дар для своих новых повелителей.
Не привлекая внимания, Малфурион перенес ветвь Г'ханира в безопасное место среди Изумрудного Сна. Лишь немногие знали, где она, но ее сила чувствовалась повсюду в Изумрудном Сне.
Многие тысячелетия, ветвь охраняла стабильность этого мира. Говорили, что вблизи нее царит целительная безмятежность.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 9
Катаклизм потряс Азерот и Изумрудный Сон до основания. Когда ночные эльфы отражали нападение Рагнароса на гору Хиджал, они попросили защитников Азерота призвать на помощь своих новых союзников – или точнее старых.
Многие из Диких Богов, погибших в Войне Древних, воскресли. Авиана тоже возродилась и вместе с Ордой и Альянсом изгнала элементалей назад в Огненные Просторы. В конце концов Рагнарос был повержен, и гору Хиджал удалось отстоять.
Авиана снова обратила свой взор к Г'ханиру. Времена изменились, но она по-прежнему мечтала создать идеальное пристанище для душ своих сородичей. И она вознамерилась вернуть Изначальному Древу прежнее великолепие.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 10
Ветвь Изначального Древа по-прежнему хранилась в Изумрудном Сне. Но друиды не знали, что Изумрудный Кошмар уже готовит новое нападение. Изучив главные источники силы Сна, они докопались до истинной природы Г'ханира.
Сатир Ксавий встал на сторону Легиона и начал насылать порчу на Изумрудный Сон. Он приказал своим соратникам быть осторожнее. Порчу на ветвь Г'ханира наводили постепенно и так медленно, что даже ее защитники не могли почувствовать это.
Когда присутствие Кошмара наконец стало очевидно, ветвь внезапно наполнилась энергией зла. Если бы она осталась в таком состоянии, весь Изумрудный Сон мог бы поглотить хаос.
Но ее очистили, и план Ксавия удалось сорвать.
Г'ханир, Изначальное Древо, часть 11
Продолжать и дальше прятать Г'ханир становится опасно. Кошмар жаждет его силы; рано или поздно он найдет ее источник. Мы сами должны воспользоваться силой Изначального Древа, чтобы изгнать зло из Азерота. Авиана придерживается того же мнения и посылает его нам со своим благословением.
Будем надеяться, что однажды Г'ханир вернется в Сон и принесет ему долгожданный мир и покой.
Пока же от него будет больше пользы в руках достойного воителя. Ибо его предназначение – спасать жизни и избавить наш мир от порчи.
Примечание автора
Исследования идут полным ходом! В этих текстах содержится огромное количество информации, но, полагаю, всю ее можно будет со временем расшифровать. Только бы этого времени оказалось достаточно!
Загляни снова, когда очередное исследование будет завершено, и я продолжу составление этой энциклопедии.
Главный историк Селадин
Сказания об охоте
Записал Хольт Громовой Рог из Незримого пути.Мощь Титанов
Часть 1
Идея Мощи Титанов зародилась не в смертном разуме, и воплотили её в жизнь не смертные руки. Ее создателем было удивительное существо по имени Мимирон. Мимирон был одним из хранителей - расы благородных созданий, которые враждовали с Древними богами и в итоге заточили их голубоко под землей.Одни из сородичей Мимирона могли повелевать бурями. Другим были могучими воинами. А сила самого Мимирона заключалась в его исключительном уме. По части изобретательности и интеллекта сравниться с ним не мог никто.
Днем и ночью Мимирон придумывал и конструировал самые замысловатые механизмы. Особый интерес для него представляли эксперименты с различными видами оружия, которое хранители и их слуги могли бы использовать для защиты Азерота. Когда Служители Земли попросили Мимирона изобрести нечто такое, что могло бы разить врагов на расстоянии, хранитель с головой ушел в работу.
Вскоре он явил миру первый в истории образец огнестрельного оружия - ружье "Мощь Титанов".
Часть 2
Вообще-то изобретения Мимирона редко работали так, как им было задумано. И уж во всяком случае не сразу. Его излюбленным методом был метод проб и ошибок, что порой не самым лучшим образом сказывалось на благополучии его верных механических слуг.Как-то раз при испытании одного из первых прототипов Мощи Титанов Мимирон устроил в мастерской пожар, в котором пострадало больше десятка бедных механогномов. Отремонтировав своих пострадавших слуг, Мимирон приступил к тонкой отладке механизма винтовки. Следующий прототип он отправился на горную вершину, где точно никто бы не пострадал, если бы с оружием опять что-то пошло не так.
Часть 3
Решение Мимирона испытать Мощь Титанов на вершине горы в очередной раз привело к бедствию, но в то же время подкинуло ему гениальную идею. Новый образец ружья был изготовлен из особо сплава, который, как выяснилось, накапливал статическое электричество. Когда Мимирон выстрелил из ружья, из висевшей над горой тучи ударила молния, которая попала прямо в Мощь Титанов и расколола её надвое.Мимирона это нисколько не разозлило и не разочаровало. Напротив, он ликовал. У него родилась новая гениальная идея. Хранитель пересобрал Мощь Титанов заново, на сей уделив особое внимание ее связи со стихией гроз.
Он спроектировал ружье таким образом, чтобы оно могло поглощать и направлять энергию молний.
Часть 4
Выдержка из "Похитителей Шторма" историка Эвелины (глава 4)"Для создания Мощи Титанов Мимирону потребовалась помощь. Ему нужно было обратиться к хранителю Ториму.
Именно Ториму принадлежала искрящаяся мощь небес. Его пристанище, Храм Штормов, служило проводником для грома и молний. Оно стало идеальной кузницей, чтобы восстановить Мощь Титанов.
Однажды, когда над храмом бушевала буря, два хранителя взялись за работу. Торим сражался с ветром и молниями, пока ему не удалось подчинить их. Он собрал всю мощь шторма и заключил ее в энергетическую сферу под названием Громовая искра. Таким образом, вся эта огромная энергия теперь была заключена в его храме.
Мимирон заранее подготовился. Он использовал Громовую искру, чтобы зарядить Мощь Титанов. Молнии сотрясали своды храма, пока хранителю не удалось запечатать грозный шторм в свое оружие".
Часть 5
Выдержка из "Похитителей Шторма" историка Эвелины (глава 11)"У земельников есть легенда о временах, когда "небо сошло с ума". Говорят, что раскаты грома с окраин Азерота доносились целыми днями в течение нескольких недель. Многие хранители думали, что случилось что-то ужасное: что само небо раскололось. Но Мимирон не обращал на этот шум внимания.
Несколько хранителей во главе с Локеном отправились на поиски источника раскатов грома. Наконец они нашли его: это был остров далеко на юге, где обитали дьявозавры и другие чешуйчатые чудовища. Там хранители нашли Торима, который охотился со своими воргами, Хати и Сколлом.".
"Локен подбежал к хранителю, чтобы предупредить его о буре в небе. Вдруг он понял, что причина бури - сам Торим.
Почти сразу после того, как Мощь Титанов была готова. Мимирон отдал ее Ториму. И тот немедленно отправился испытывать оружие в свои любимые охотиничьи угодья. ЕГо собственная энергия дополняла взрывную мощь ружья. Каждый выстрел из него вызывал раскат грома отдававшийся по всему миру и грозивший расколоть небо".
Часть 6
Выдержка из "Похитителей Шторма" историка Эвелины (глава 20)"От великого охотника Торима и его воргов удалось скрыться толко одному зверю - йормунгарскому червю. Это покрытое толстыми пластинами из белого камня чудище было самым большим среди своих сородичей.
Увидев червя, ТОрим прицелился в него из Мощи Титанов. Первый выстрел расколол каменную кожу йормунгарского червя. Но прежде чем Торим успел выстрелить снова, червь бросился на него и выбил ружье у него из рук. Торим сразился с червем голыми руками и заставил его зарыться в землю.
Так началась охота, которая будет продолжаться десятки лет. Путешествуя по северным землям, Торим и его ворги выслеживали червя и нападали на него всякий раз, когда он показывался на поверхности. В ходе последней встречи хранителю удалось выстрелом попасть между пластинами брони чудовища. С тех пор его не видели.".
Часть 7
В конце концов предательство положило конец единству хранителей. Большинство из них оказалось узниками в своей крепости Ульдуар. Подавленный горем, Торим скрылся от мира в Храме Штормов. Даже охота больше не приносила ему радости. Мощь Титанов хранилась в его обители.Эпохи сменяли друг друга и слуги титанов расселялись по ледяным просторам севера. Врайкулы объединялись в кланы, желающие расширить свои владения.
Но воин по имени Волунд стремился к еще более смелой цели. Он мечтал стать правителем всех врайкулов. Поэтому он отправился на поиски мощных машин и грозного оружия, созданных хранителями. В своих странствиях он повстречал одинокого механогнома. Врайкул взял беззащитное существо в плен и заставил рассказать о работах Мимирона.
Именно от этого механогнома он узнал о Мощи Титанов и ее местонахождении.
Часть 8
После предательства Локена Торим удалился в Храм Штормов. Проваливаясь в беспокойную дрему, он лежал без движения целые годы, а Хати и Сколл тем временем рыскали по лесам без хозяина.Дождавшись очередного такого случая, Волунд украл Мощь Титанов. Он поймал могучего протодракона и поднялся на нем в Храм Штормов. Похитив Мощь Титанов прямо из-под носа у Торима, храбый врайкул скрылся прочь.
Проснувшись и обнаружив пропажу, Торим позвал Хати и Сколла. Напав на след Волунда, ворги и их хозяин бросились в погоню. Пока что врайкул был на шаг впереди, но он знал, что долго это продолжаться не может. Торим и его ворги славились своим охотничьим мастерством. В конце концов они непременно нагнали бы Волунда, и тот получил бы сполна.
Так что Волунд решил покинуть северный край, взяв с собой пленного механогнома и несколько найденных реликвий. Он отправился далеко на юг в землю, о которой знал только понаслышке - Штормхейм.
Часть 9
Выдержка из главы 3 труда история Ллора "Хранитель - самозванец""Хвастаясь своим могуществом, Волунд требовал, чтобы врайкулы Штормхейма подчинились ему. Но, конечно, они отказались. По крайней мере сначала. Некоторые врайкулы попытались утихомирить самоуверенного чужака. Волунд убил их всех из Мощи Титанов. Каждый выстрел гремел и сотрясал все вокруг, как поступь великана.
Оружие Волунда привело врайкулов в ужас. Поскольку это была мощь хранителей, врайкулы поверили, что эти мифические существа благоволят ему.
Волунд назвался великим полководцем и собрал воинов Штормхейма под своими знаменами. Со своей армией он отправился завоевывать близлежащие земли и присоединить их к владениями врайкулов Штормхейма".
Часть 10
Выдержка из главы 7 труда история Ллора "Хранитель - самозванец""У вождя Волунда было достаточно воинов и оружия, чтобы покорить земли вокруг Штормхейма. Но в его лагере не хватало единства.
Когда врайкулы воевали с могучими дрогбарами недалеко от Штормхейма, в душе Волунда пробудились подозрения. Он считал, что его приспешники задумали убить его и забрать Мощь Титанов себе. Ведь если он сам украл это оружие у хранителя, кто-то другой вполне мог украсть артефакт у него самого.
Паранойя Волунда заставила его пытать и казнить множество своих союзников. Большинство воинов-врайкуло отступилось от теряющего разума полководца, и его когда-то грозная армия превратилась в ничто".
Часть 11
"Много лет спустя, почувствовав приближение смерти, Волунд приказал порабощенному механогному и немногим оставшимся его последователям из числа врайкулов похоронить его вместе с Мощью Титанов. Полководец защитил свою могилу от расхитителей с помощью механизмов, созданных хранителями. Волунд не хотел допустить, чтобы даже после его смерти кто-то захватил его любимое оружие.
К счастью, Мощь Титанов не осталась в могиле этого выскочки-полководца навсегда. Это оружие было создано не для того, чтобы наводить ужас и завоевывать. Его предназначение - защищать Азерот.
Теперь этот шедевр Мимирона сможет выполнить свою изначальную миссию. Он поразит любую пробуждающуюся тьму, и его громовой выстрел будет нести смерть всем, кто угражает этому миру и его народам.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых
Если бы только мы могли вновь увидеть Кель'Талас во всем его великолепии. Тас'дора была создана, чтобы помочь защитникам королевства высокорожденных. Но славная история этого оружия сделала его чем-то большим. Из Азерота оно попало в самые темные уголки Круговерти Пустоты и уничтожало воинов Пылающего Легиона в самих владениях демонов.Истинный владелец этого лука до сих пор не найден. Но Аллерия Ветрокрылая была упорной и практичной; она настаивала, чтобы достойный защитник снова вселил страх в командиров Легиона с помощью этого оружия.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 1
Почти 7000 лет назад высокорожденные основали свое новое пристанище в Восточных королевствах. Их путь туда был нелегким, а земля, где они поселились, – малопригодной для жилья. Но результат превзошел все ожидания.
На пересечении магических силовых линий эльфы построили город Луносвет. Рядом находился Солнечный Колодец – источник чистой тайной магии. Королевство Кель'Талас стало ослепительным памятником великой цивилизации, которая когда-то населяла берега Источника Вечности.
Магия Солнечного Колодца распространялась сквозь леса Вечной Песни, и старейшее дерево в лесу начало поглощать ее. Это могучее древо называлось Тас'ала, что переводится как "Свет леса". Исходящее от его заколдованной кроны сияние вечной весны, казалось, заливало все окрестные земли.
Именно из ветвей этого дерева будет изготовлен этот лук. Он станет символом высокорожденного семейства, эльфы из которого тысячелетиями славились своим героизмом.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 2
Высокорожденным эльфам Кель'Таласа постоянно приходилось отбиваться от троллей из племени Амани. Чтобы сдержать их натиск, эльфы воздвигли несколько монолитных рунических камней, служивших оберегами от захватчиков. Эти камни также помогали эльфам скрыть использование тайной магии от Пылающего Легиона.
Обереги не дали врагам проникнуть в Луносвет – во многом благодаря источнику их силы: эльфийские чародеи установили связь между руническими камнями и Тас'алой. Таким образом, могущество магии природы дополнило силу заклинаний тайной магии.
Однако за пределами города сила дерева не могла защищать высокорожденных. Для этого им нужны были искусные воины.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 3
Тролли Амани боялись нападать на Луносвет напрямую. Магия сдерживала их несколько тысячелетий, но в конце концов они снова пошли войной на эльфов. Этот конфликт стал известен как Тролльские Войны и унес много жизней. Для защиты Кель'Таласа создали специальный орден – орден следопытов.
Величайшим из первых следопытов был Таланас Ветрокрылый, мастер стрельбы из лука. Быстро продвинувшись по службе благодаря храбрости и доблести, он стал первым командиром следопытов Луносвета. В честь его назначения правители Луносвета повелели изготовить для него оружие, соответствующее новому званию.
Кузнецы высокорожденных немедленно взялись за работу.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 4
Над славным луком Таланаса трудились сразу три искусных мастера. Вырезав его древко из ветви Тас'алы, они пропитали его древесину водой из Солнечного Колодца.
Наполненный мощью тайной магии лук начал меняться. Он затвердел, став практически неразрушимым, однако сохранил связь с магией природы, воплощенной в древе Тас'ала.
Когда этот лук достали из Солнечного Колодца, он излучал силу. Таланас знал, что это бесценный дар. Он назвал свое оружие Тас'дора, что означает "доблесть леса".
Затем он пообещал, что Луносвет никогда не падет, покуда его защищает этот лук.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 5
Таланас сдержал свое обещание. Лук Тас'дора был изготовлен так искусно, что даже самому неопытному стрелку позволял попасть в цель со ста шагов. Когда из него стрелял Таланас, каждая стрела на пути к цели издавала прекрасные звуки.
Тролли Амани вскоре начали бояться этого лука: они понимали, что если видят его, то их может поразить пущенная из него стрела. Им пришлось отступить и высокорожденные эльфы смогли основывать поселения в глубине лесов.
Роль Таланаса Ветрокрылого в завоевании земель Кель'Таласа сделала его легендой среди будущих поколений.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 6
Лук Тас'дора передавался в роду Ветрокрылых из поколения в поколение долгие тысячелетия. Эльфы этого рода посвятили свои жизни защите Кель'Таласа. В каждом поколении находились те, кто отправлялся в леса с этим луком и защищал земли эльфов от захватчиков.
Лук Тас'дора никогда не покидал эти места, поэтому он был всегда полон лучезарной магии Солнечного колодца и окрестных лесов. Мало помалу лук закалялся, приобретая новые удивительные свойства.
Его магическая мощь только возрастала. Она стала находить неожиданное выражение. Например, рядом с пущенной во врага стрелой могли появиться другие, магические стрелы, летящие к той же цели.
Даже после окончания Тролльских Войн лук Тас'дора помог защитить земли эльфов от множества вторжений.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 7
За несколько лет до вторжения Орды в Азерот командиром следопытов Луносвета была Лириса Ветрокрылая, у которой было три дочери: Аллерия, Сильвана и Вериса.
Предполагалось, что в будущем место матери займет Аллерия, старшая из дочерей, но той не было дела до традиций, да она и не собиралась оправдывать ничьи ожидания. Она решила найти более практичное применение своим талантам и вступила в орден Странников – следопытов-высокорожденных, осуществлявших свои операции по всему Азероту. Ей удалось одержать несколько громких побед, и ее имя довольно быстро стало известным. Однажды пост командира следопытов перешел к ее сестре, Сильване.
Тас'дора же так и оставалась у Лирисы. Лишь с ее смертью она отошла к Аллерии.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 8
Когда Орда вторглась в Азерот, ее поначалу даже не воспринимали всерьез. Даже после того как орки дотла сожгли Штормград, это вызвало беспокойство лишь у немногих правителей. Владыки Луносвета не собирались оказывать сколь-либо значимую помощью людям в Лордероне, но Аллерия решила, что одержимые демонической силой орки представляют огромную угрозу для всего мира. Ослушавшись приказа, она повела своих следопытов в Лордерон и доблестно сражалась на стороне Альянса.
Только когда орки объединились с троллями Амани и обратили свой взор к Кель'Таласу, высокорожденные осознали весь масштаб бедствия. Многие эльфийские следопыты, включая саму предводительницу Лирису Ветрокрылую, пали в кровавой битве.
Новым командиром следопытов стала Сильвана Ветрокрылая, но она отдала Тас'дору своей старшей сестре Аллерии. Сильване нужно было оборонять Кель'Талас, и она рассудила, что Аллерия – как одна из Странников – будет более эффективна на передовой.
Чутье не подвело ее. Аллерия стала настоящим кошмаром для орков и троллей; ее стрелы выкосили бесчисленные полчища врагов.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 9
Когда Вторая война закончилась, орки вернулись на свой родной Дренор и там сплотились вокруг нового вождя. Нер'зул, бывший предводитель клана Призрачной Луны, заявил, что откроет порталы в неизведанные миры, посулив оркам сказочные богатства. В Альянсе решили, что его нужно остановить. Аллерия вызвалась добровольцем в экспедиционный отряд в качестве разведчика. Тас'дору она взяла с собой на Дренор.
Жажда мести давила на нее тяжелым бременем. Лишь когда она поближе сошлась с человеком-паладином по имени Туралион, ей стало ясно, что эта война – еще не конец, и она начала задумываться о будущем.
Экспедиция Альянса атаковала силы Орды по всему Дренору, но Нер'зулу в итоге и правда удалось открыть порталы в иные миры. Всплеск магической энергии при этом оказался настолько мощным, что Дренор в буквальном смысле слова разорвало на части.
Альянсовцев, не успевших бежать с Дренора через Темный портал, включая Аллерию и Туралиона, сочли погибшими.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 10
Когда Тас'дора была обнаружена на Нискаре, в одном из миров Легиона, появилась надежда, что Аллерия, возможно, и пережила катастрофу на Дреноре. Вериса была уверена, что ее старшая сестра продолжила свой крестовый поход против зла, выступив против самого Пылающего Легиона, отправившись за демонами в самые потаенные глубины Круговерти Пустоты.
Подобно тому, как Тас'дора впитывала энергию своего родного мира, она так же вбирала в себя хаотическую магию Пустоты. Ее стрелы становились еще мощнее и смертоноснее, неся слугам тьмы верную погибель.
Лук стал символом противостояния Легиону; способом сплотить величайших охотников Азерота и повести их на бой с ордами демонов.
Тас'дора, наследие Ветрокрылых, часть 11
Кел'Талас был уже не тот, что раньше. Дерево Тас'ала, из которого был вырезан лук, срубили по приказу Артаса Менетила. На его засохших корнях ныне стоит крепость Смертхольм. В столкновениях с Плетью высокорожденные понесли огромные потери, и немногие оставшиеся в живых впоследствии стали называть себя эльфами крови в память о той трагедии.
Этот лук был создан для защиты невинных от сил зла. На протяжении многих лет он блестяще справлялся со своей миссией – как в этом мире, так и во множестве других.
Теперь он снова вернулся в Азерот. Выпущенные одним из величайших героев этого мира, стрелы Тас'доры скоро вновь начнут разить его врагов.
Хищный Коготь, копье Диких Богов
Это копье, изготовленное еще до Войны древних, отличается уникальным изогнутым наконечником в форме орлиного клюва, а заключенная в нем энергия Диких Богов, могущественных Древних-животных, делает его невероятно мощным и единственным в своем роде. Хищный Коготь не раз помогал тауренам Азерота защитить свою родину в столкновениях с множеством захватчиков. Копье передавалось из поколения в поколение лучшему охотнику племен Крутогорья до тех пор, пока не было утрачено. Таурены будут с большим почтением относиться к владельцу их легендарного оружия, но и демоны Легиона станут неустанно преследовать его.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 1
Задолго до Войны древних племена тауренов скитались по лесам древнего Калимдора. Племена Крутогорья тогда возглавлял вождь Морен Крутогор, спасший от нападения огненных элементалей Он'ару, Дикого бога в облике огромной орлицы. В благодарность за свое спасение орлица вложила частицу своей сущности в копье Морена, наделив его мощными магическими свойствами. Морен вырезал на древке копья имя Он'ары, и с тех пор в ее честь оно стало называться копьем Великого Орла.
В память о героях, с которым его свела судьба, могучих поверженных противниках и грандиозных событиях, которым он был свидетелям, Морен вырезал на копье Великого Орла и их имена. Эту традицию продолжили и его последователи, владевшие копьем после него. Так постепенно копье стало живой историей племени Крутогорья.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 2
Новым вождем племени должна была стать Эруна, внучка Морена. Но прежде чем возложить на себя столь большую ответственность, она взяла с собой копье Великого Орла и отправилась в паломничество, которое должно было стать для нее своего рода обрядом посвящения. В северных землях она столкнулась с группой каких-то странных созданий с щупальцами, угрожавших семье ночных эльфов. Это были слуги Древних Богов, которые долгое время спали в потаенных уголках мира и только теперь начали пробуждаться. Эруна атаковала их, и внезапно к ней присоединился огромный могучий медведь – как оказалось впоследствии, это был Древний по имени Урсок. Вместе Эруна и Урсок отогнали странных созданий.
Урсок, понаблюдав за Эруной Крутогор в сражении, счел ее достойной своего дара. Огромный медведь поведал, что грядет великая тьма и миру понадобится немало сильных воинов и лидеров вроде нее. Чтобы помочь в этой предстоящей борьбе, он благословил ее копье, сделав его еще сильнее. В благодарность за это Эруна вырезала на нем имя Урсока, продолжив живую историю копья Великого Орла, и вернулась к своему племени, готовая возглавить его.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 3
Спустя много лет после смерти Эруны копье перешло к Халну Крутогору. Перед лицом вторжения Пылающего Легиона Халн объединил под своим знаменем многие племена тауренов и присоединился к ночным эльфам, уже сражавшимся с демонами.
В одной из жарких битв Халн попытался спасти от Легиона двуглавого Древнего-волка по имени Омен, но могучий зверь уже был смертельно ранен и отравлен ядом Скверны. Отчаянно сопротивляясь, Омен на последнем издыхании вложил в копье частичку своей еще нетронутой порчей силы. Уже потом Халн вырезал на копье имя Древнего, чтобы его подвиг навсегда остался в памяти потомков.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 4
Во время Войны древних Халну довелось сражаться бок о бок со многими выдающимися воинами, впоследствии навсегда вписавшими в историю свои имена. Среди них был ночной эльф Джерод Песнь Теней, который спас Халну жизнь в одном из последних сражений той войны. Имена этих воителей Халн также вырезал на древке своего копья. Как-то раз он повстречал самого Малфуриона Ярость Бури, величайшего из всех друидов.
Старейшины племени Крутогорья пересказывают историю их встречи так."Халн вручил копье друиду, и тот внимательно осмотрел его, отметив необычную скругленную форму наконечника в виде орлиного клюва. Затем Малфурион прочел вырезанные на древке имена. Он долго говорил с каждым из духов, заключенных в копье, и, наконец, одобрительно кивнул".
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 5
Старейшины тауренов утверждают, что владыка судеб Сайберн задался целью во что бы то ни стало полностью истребить тауренов, а Халн поклялся убить его. Два злейших врага сошлись лицом к лицу в битве за Источник Вечности, и схватка их закончилась, когда Халн, которого, казалось, уже ничто не могло спасти, нанес Сайберну почти смертельный удар прямо в лицо. Демон не успел отвести удар, и копье, наделенное силой духов, поразило его в левый глаз, наполовину ослепив.
Бой был за Халном, и тот уже собирался добить владыку судеб, но не успел – Сайберна и почти всех демонов в срединном Калимдоре выбросило из Азерота. В Круговерти Пустоты владыка судеб зализал свои раны и в ожидании следующей кампании Пылающего Легиона поклялся отомстить Халну и всем тауренам и уничтожить оружие, ослепившее его на один глаз. Но Халну не суждено было обрести даже кратковременную передышку. Вскоре после боя Источник Вечности взорвался, и Азерот содрогнулся от сильнейших землетрясений. Калимдор начал рассыпаться на части, и Халну и его народу пришлось бежать, спасая свои жизни.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 6
После Войны древних пути тауренских племен разошлись. Древняя родина тауренов была уничтожена во время Великого Раскола, и Халн повел свой народ на поиски нового дома. Они побывали во многих местах преображенного катастрофой Азерота, прежде чем в конечном итоге очутились на Расколотых островах, где и осели, основав деревню Громового Тотема у подножия самой высокой горы на острове.
Найдя своему народу новое пристанище, Халн завещал копье Великого Орла своему преемнику и отправился к праотцам. Легенда гласит, что сама Он'ара вознесла дух великого вождя на небеса.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 7
Спустя многие годы после смерти Хална во главе племен Крутогорья стали сестры-близнецы Ариен и Гардрэль. Ариен была более опытной воительницей и тонко чувствовала природу, в то время как Гардрэль все считали более мудрой и рассудительной. Дабы не разделять свое племя между двумя сестрами, стареющий вождь назначил своей преемницей Гардрэль; Ариен же стала Хранительницей Горы, и копье Великого Орла отошло к ней.
Обе сестры были вполне довольны своей долей. Гардрэль была вождем племени, а Ариен стояла на страже его мира и благополучия, в чем ей немало помогли дарованные ее оружию благословения Диких Богов. И в честь этих Диких Богов, друзей ее предков, Ариен дала своему копью новое имя – Хищный Коготь.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 8
Выдержки из дневника Ариен Крутогор, в котором она описывает свою встречу с ночными эльфами из ордена Незримого Пути.
"Мы с Гардриэль вели ночных эльфов вверх в гору. Когда мы уже почти приблизились к вершине, Хищный Коготь начал сиять. Повинуясь внутреннему голосу, я подняла его к небу, и все мы увидели дивную картину – золотой свет заструился с наконечника копья и обрел форму огромной орлицы! Тогда-то мы с сестрой вспомнили предания нашего племени и поняли, что сама Он'ара благословила это место. И тотчас нам стало ясно как день, что эту гору следует наречь пиком Когтя".
Лишь благодаря поддержке и помощи тауренов охотники Незримого Пути, прибывшие на Расколотые острова с тем, чтобы охранять их от Легиона, смогли обосноваться на них и обустроить там свой новый дом – Приют Стрелка. Совместными усилиями были возведены три высокие башни, известные как Три Когтя. Днем и ночью часовые ордена зорко наблюдали за всем, что происходило в округе, чтобы быть готовыми к возвращению Пылающего Легиона, если таковому суждено было свершиться. Эльфы и таурены многому научились друг у друга, а сама Ариен со временем вступила в ряды Незримого Пути, став в один ряд с его лучшими воинами.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 9
Традиция передачи Хищного Когтя лучшему охотнику племени Крутогорья соблюдалась на протяжении многих поколений. Если племени что-то угрожало или на его долю выпадали испытания, копье не оставалось в стороне.
Как-то раз прошел слух, будто бы в лесах Штормхейма объявился некий могучий зверь. Налм Крутогор взял свое копье и отправился в те края, чтобы выследить зверя и попробовать приручить его – или убить. Охотнику устроили пышные проводы, закатив роскошный пир с распеванием эпической баллады "Песнь Хищного Когтя" – на удачу. Никто не сомневался, что Налма ждет успех, и скоро на их земле снова воцарится мир и покой.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 10
Прошло несколько недель, но от Налма не было никаких вестей. За ним отправили спасательный отряд. Таурены прочесали всю округу вдоль и поперек, но нигде не было никаких следов ни самого знаменитого охотника, ни его копья. А зверь, судя по всему, был жив – несколько спасателей тогда пропало без вести.
В дальнейшем многие молодые охотники отправлялись на поиски таинственного существа. Почти никто из них не вернулся, а о копье ничего не было слышно с того самого времени, когда сгинул Налм – до тех пор, пока Он'ара не привела к нему тебя. Отыскать легендарное оружие наших предков – великий подвиг, и твое имя теперь останется в веках.
Хищный Коготь, копье Диких Богов,
часть 11
С копьем Диких Богов ты станешь великим охотником. Во всем Азероте равных тебе найдутся лишь единицы. Оно дарует тебе исключительную силу, ловкость и свирепость, и никакой зверь или враг не сможет убежать от тебя. Многие охотники предпочитают луки или ружья – но ты, как сам Халн Крутогор, не страшишься сойтись с врагом в смертельной хватке лицом к лицу. Ты в совершенстве владеешь всеми навыками охотника на земле – но теперь у тебя появился шанс ощутить, каково это – разить врага подобно самой Он'аре, великой орлице. Копье позволит тебе выжить в любых условиях и стать настоящим повелителем лесов. Как и орел, ты не будешь нуждаться ни в чьей помощи, ибо тебе не будет равных.
Духовная энергия, заключенная в Хищном Когте, столь сильна, что святилища и храмы Диких Богов входят с ней в резонанс; жрецы Диких Богов также могут чувствовать ее присутствие. Владелец этого копья станет желанным гостем в любом поселении тауренов (если, конечно, он не враждует с ними). Однако следует помнить, что Хищный Коготь может также привлечь внимание прислужников Хаоса, так что обращаться с ним следует с осторожностью.
Кодекс крови
Записано старшим архивариусом Филием Искросташем.Убийцы Королей
Эти клинки – превосходное орудие смерти. В искусстве убийства им нет равных. Но пока они при вас, эти клинки будут неумолимо стремиться подчинить ваш разум воле их хозяина, Кил'джедена.
Возможно, однажды вы сможете поблагодарить его за это лично.
Убийцы Королей, часть 1
Эти кинжалы создали для того, чтобы убивать героев и проливать невинную кровь, и в руках Гароны Полуорчихи они напились ее вдосталь.
Тоска и Печаль оправдали свое название. Они убивали королей, командиров, солдат, магов и демонов – их жертвам не было числа. Благодаря этому оружию первая Орда почти покорила Азерот.
Кровавый путь этих кинжалов начался на Дреноре, вскоре после того как Пылающий Легион поработил кланы орков.
Убийцы Королей, часть 2
Сразу после основания Орды Гул'дан взял Гарону под свое покровительство. Она была изгоем, полукровкой: в ее жилах текла кровь орков и дренеев, и с самого рождения ей пришлось бороться за свою жизнь. Она быстро научилась избегать ненужных боев и бесшумно убивать упорных преследователей.
Подчинив ее своей воле, Гул'дан тайно начал обучать Гарону ремеслу убийцы. Она не понимала, зачем он это делает, и ненавидела его за жестокость. Но подчинялась... полуорчиха привыкла делать все, чтобы выжить.
Вскоре Гарона доказала свое мастерство в обращении со всеми видами оружия, но Гул'дан хотел большего. Его положение в Орде было шатким – узнай хоть кто-нибудь, что Совет Теней убивает соперников Гул'дана, ему пришлось бы плохо.
Гул'дан искал оружие, которое позволило бы Гароне убивать, не оставляя следов.
Убийцы Королей, часть 3
Затруднение Гул'дана решил первый вождь Орды. Черноруку и его клану принадлежали самые лучшие кузницы, а мастера Черной горы славились среди орков Дренора. Стараясь не привлекать лишнего внимания, Гул'дан спросил кузнецов, как их предкам удалось создать легендарный Молот Рока.
"Мы получили его в дар от пылающего сердца Дренора", – ответили они.
Это был не тот ответ, на который надеялся Гул'дан. Он хотел покончить с почитанием стихий в Орде и боялся, что обращение за помощью к духам ярости только укрепит традицию. Вместо этого Гул'дан воззвал к Кил'джедену, умоляя о помощи Легиона.
Владыка демонов согласился, что Совету Теней нужен бесшумный и незаметный убийца. Он дал Гул'дану подробные указания... и все материалы для создания двух смертоносных клинков, равных которым не было на Дреноре.
Убийцы Королей, часть 4
Просьба Гул'дана заинтересовала вождя Чернорука. Чернокнижник просил выковать два кинжала из невиданной прежде загадочной руды. Кроме того, он хотел наделить их некой силой, которая проявится только в нужный момент. Чернорук согласился лично выковать это оружие в своей кузнице.
Охлаждая клинки, он ощутил присутствие темной силы, наполнявшей кинжалы невыразимой мощью. То было не неистовство стихий... первозданная ненависть Кил'джедена вошла в неведомый металл клинков.
Чернорук почувствовал, что кинжалы словно бьются в агонии, унять которую может только кровь новых жертв, и дал им имена: Тоска и Печаль.
Убийцы королей, часть 5
Мощь кинжалов восхитила Гул'дана. В них не просто кипела темная сила владыки Легиона: наложенные на кинжал чары подавляли волю того, кто держал их в руках.
Чтобы испытать новое оружие, Гул'дан вручил кинжалы Гароне и отдал приказ. Она повиновалась... Несчастный послушник Совета Теней не успел даже вскинуть руки: Гарона перерезала ему горло одним точным ударом.
Смерть была не из приятных. Зато она была быстрой, тихой и рациональной. Когда орк испустил дух, его рана, оказавшаяся смертельной, приняла необычный вид. Никто не смог бы точно сказать, погиб он от ножа, топора или копья. Гул'дан сразу увидел, какие возможности это открывает: загадочные смерти посеют смуту в стане врагов, а все подозрения падут на тех, кого он укажет.
Воистину, бесценные кинжалы!
Убийцы Королей, часть 6
Когда Орда пошла войной на дренеев, Гул'дан часто прибегал к услугам Гароны. Влиятельных орков, которые сомневались или были не согласны с ним, находили мертвыми после стычек с дренеями. Раны, по всей видимости, были нанесены не орочьим оружием, поэтому Гул'дана никто не подозревал.
И Гарону тоже. Она была полукровкой, так что большинство орков ее просто не замечали, а те, кто замечал, считали всего лишь служанкой Гул'дана, которую он держал на коротком поводке.
Ее тихая работа помогла Орде победить дренеев, а ее клинки – сохранить контроль в послевоенной смуте. По вине Скверны жизнь на Дреноре исчезла, но напряженной ситуацией в Орде все еще можно было управлять.
Гул'дан отдавал приказы, Гарона их выполняла. Ее кинжалы не знали покоя.
Убийцы Королей, часть 7
Много лет Гарона исполняла волю Совета Теней. Она подчинялась им, чтобы выжить, ублажала их, проливая кровь врагов. Ей часто снилось, что она убивает этими кинжалами своих повелителей, но когда Гарона просыпалась, ее порабощенный колдовством разум хоронил эти мысли в своих самых потаенных глубинах.
Однако после гибели Гул'дана в гробнице Саргераса пришел конец и магическим оковам Гароны. И теперь она, как никто другой, рада видеть, как эти кинжалы вершат возмездие, уничтожая демонов Пылающего Легиона.
Убийцы Королей, часть 8
Когда Орда вторглась на Азерот, Гул'дан приказал Гароне найти чародея Медива и проследить за ним. Придет время, и Гарона откроется Кадгару в надежде, что люди помогут ей сбежать от Гул'дана.
Если бы она знала, что эти кинжалы помогают чернокнижнику управлять ею, она бы просто избавилась от них, и все сложилось бы совсем иначе. В конце концов, хотя Гарона и пыталась сопротивляться, Гул'дан вынудил ее убить короля Штормграда – Ллейна Ринна.
С тех пор Гарону стали считать предательницей. Против своей воли она вернулась в Орду, и кинжалы были при ней.
Убийцы Королей, часть 9
Орда не встретила Гарону с почестями. Боевой вождь Чернорук был убит Оргримом Молотом Рока на мак'гора. Гул'дан пребывал в забвении, Совет Теней скрылся в неизвестном направлении. Гарону пытали в расчете узнать, где теперь находятся его члены.
Когда войска Орды выступили, чтобы разделаться с Альянсом, в котором заправляли люди, Гарона сбежала. Она блуждала по Азероту в поисках новой жизни для себя. Все, что у нее было, – ее клинки и инстинкты выживания.
У тех несчастных, кого Орда отправляла на охоту за ней, не было ни единого шанса.
Убийцы Королей, часть 10
Во время Второй войны Гарона начала осознавать, какую власть над ней имели эти клинки. Хотя Гарона была теперь далеко от Гул'дана, она чувствовала, как чернокнижник пытается вновь подчинить себе ее волю.
Она обратилась за помощью к восставшему из мертвых магу Мерилу Зимняя Буря и попросила спрятать клинки так, чтобы никто не смог до них добраться. Гарона хотела убедиться, что больше никто не падет жертвой этого оружия и не станет игрушкой в руках коварного чернокнижника.
Так кинжалы были преданы тьме и забвению на десятилетия.
Убийцы Королей, часть 11
Ни разу за всю историю этих клинков ими не вершились славные подвиги. Никогда они не сияли в руках доблестных победителей. Их предназначение – причинять боль и страдания, и вред, который это оружие нанесло Дренору и Азероту невозможно описать словами.
К такой силе следует относиться с почтением. Не забывайте, сколько невинных жизней отняли эти клинки.
Пускай же Пылающий Легион заплатит за каждую каплю крови, пролитую их подневольной владелицей.
Клинки Ужаса
Как вы, возможно, уже догадались, эти клинки были выкованы не на Азероте. Обращайтесь с ними очень осторожно, ибо предназначены они для порабощения слабых и снедаемых алчностью умов. Несмотря на то, что их создателя отправили в Круговерть Пустоты, он может еще вернуться и подчинить себе вашу волю. Не теряйте бдительности.
Клинки Ужаса, часть 1
Пираты Кровавого Паруса поначалу и не подозревали, какие им грозят последствия. Они думали, что им удалось украсть частицу запретной силы прямо из-под носа у демонов. Однако их уверенность в том, что за этот "подарок" не придется платить, оказалась роковой ошибкой.
Ведь вовсе не по воле случая это оружие попало в руки адмирала Кровореза. Все было спланировано одним из командиров Пылающего Легиона, который уже много раз заражал глупцов порчей и обращал против их же собственных миров.
И здесь, на Азероте, эта ужасная миссия была возложена на Клинки ужаса.
Клинки Ужаса, часть 2
Эти клинки создал эредар по имени Талгат. Точно неизвестно, когда он начал изучать Азерот и его обитателей, однако то, что он создал пару клинков, которые приглянулись капитану пиратов, определенно не было случайным совпадением.
Ведь роль Талгата в Легионе заключалась в том, чтобы помогать Кил'джедену заражать скверной народы из разных миров. По его повелению пало огромное множество цивилизаций, поэтому он в совершенстве владел искусством искушения смертных. Иногда он находил потенциальных жертв среди почитаемых всеми героев, но чаще это были те, кто жил на задворках общества.
Клинки Ужаса, часть 3
Талгат нашел весьма действенный способ заражения: нужно свести эгоистичных, алчных и безжалостных, пообещать им небывалое могущество и заставить состязаться друг с другом за него. Так можно не только выявить сильнейших из претендентов, но и ввести их в заблуждение: увлекшись борьбой за приз, победители не задумываются о том, какой ценой он им достанется, – пока не станет слишком поздно.
Пираты Азерота казались идеальной мишенью для такой тактики. Они охотились за сокровищами, а затем отнимали их друг у друга, и риск их мало волновал.
Неудивительно, что выбирая подходящее оружие, Талгат остановился именно на легких и подвижных клинках наподобие сабель, которые так ценили морские разбойники, – с их помощью эредарскому мастеру не составило труда переманить пиратов на строну Легиона.
Клинки Ужаса, часть 4
На Азероте эти клинки появились несколько десятилетий назад. Моряки с нескольких кораблей Альянса рассказывали, что им удалось сбежать от группы пиратов, и у капитана этих пиратов были мерцающие и испускающие черный дым клинки. Вскоре стало ясно, что их кораблям еще несказанно повезло. Пираты, заручившиеся неведомой силой, охотились за судами Альянса, и, взяв корабль на абордаж, не оставляли в живых никого.
Верховный адмирал Дэлин Праудмур снарядил флотилию на поиски разбойников, и, спустя недели, его кораблям удалось окружить пиратское судно недалеко от побережья Восточных королевств. Пираты казались одержимыми: в них не осталось ничего человеческого. Однако после организованного обстрела их корабль "Вожак" отправился на морское дно.
Адмирал возвратился в родные земли, полагая, что все пираты погибли. Но одному удалось выжить.
Клинки Ужаса, часть 5
Единственным, кому удалось спастись с тонущего пиратского корабля, был нанятый в команду юноша, своими глазами видевший, как его товарищи погружаются в пучину скверны и безумия. Он отправился с ними в плавание лишь потому, что нуждался в деньгах, так что необузданная жажда крови, овладевавшая капитаном и всей командой, внушала ему настоящий ужас.
Что-то заставило парня унести клинки капитана с собой, но когда он услышал потусторонний шепот в своей голове, ему хватило благоразумия противиться этим увещеваниям. Юноша отнес оружие и сокровища в прежнее логово своей команды на уединенном острове и закопал все это как можно глубже. Он верил, что эти вещи прокляты.
Клинки пролежали в земле долгие годы.
Клинки Ужаса, часть 6
Из-за смещения пластов в результате Катаклизма Клинки Ужаса снова оказались на поверхности. Однажды корабль пиратов Кровавого Паруса с небольшой, но грозной командой, пристал к одному из рассыпанных по морской глади островков, чтобы укрыться от начинающегося шторма. Когда стихия немного успокоилась, капитан этих пиратов, адмирал Элиза Кроворез, заметила, что в песке, размытом волнами, что-то лежит.
Подойдя ближе, они нашли золото, драгоценные камни и старое оружие. Это был последний тайник "Вожака", о котором никто раньше и не догадывался.
Буканьеры, ликуя, забрали все сокровища. Пару сияющих клинков адмирал Кроворез оставила себе – из всего оружия в тайнике только они не истлели и не покрылись ржавчиной. И это решение стало роковым для ее команды.
Клинки Ужаса, часть 7
Когда адмирал Кроворез взяла клинки, ей явилось видение: она командует огромным пиратским флотом, способным покорить все моря и все народы Азерота. Всякий корабль, который осмелится бросить ей вызов, будет предан огню; всякий город, воспротивившийся ей, будет стерт с лица земли.
Опьяненная видением, она наслаждалась каждым мгновением призрачной славы. Очнувшись, Кроворез приказала команде держать курс к убежищу другой шайки пиратов. Пираты Кровавого Паруса, в душах которых расползалась скверна, ворвались туда и перебили всех, кто попался им на пути.
Не столько ради наживы, сколько ради развлечения. Убийство доставляло им подлинное удовольствие. Зло, заключенное в клинках, пустило корни в их умах, и последняя надежда на спасение растаяла.
Клинки Ужаса, часть 8
Буканьеры во главе с капитаном Кроворез стали грозой Южных морей, незримой и неминуемой опасностью, подстерегавшей моряков. Талгат, создатель клинков, знал, чем чревато лишнее внимание, поэтому по его велению команда адмирала Кроворез нападала только на одинокие корабли и делала все возможное, чтобы не дать им уйти.
Несколько лет пираты послушно выполняли указания. Они убивали, не ведая жалости, а сила клинков возрастала. Когда другие пираты Кровавого Паруса узнали о безумии, которое постигло эту команду, они пытались вмешаться. Команда Кроворез отразила контратаку и захватила самый ценный корабль пиратов Кровавого Паруса – "Кровавую Завесу".
Вскоре члены команды начали меняться: их тела иссохли, и они стали походить на ходячие скелеты.
Адмирала Кроворез это не волновало. Клинки жаждали крови, и она убивала, чтобы утолить их жажду – и свою тоже.
Клинки Ужаса, часть 9
Незадолго до нашествия Легиона адмирал Кроворез наконец узнала истинную силу своего оружия. Талгат открылся ей и сказал, что пока она владеет лишь жалкой крупицей силы Пылающего Легиона. Но если она поможет демонам в предстоящей войне, то обретет бессмертие и познает силу, о которой раньше и мечтать не могла.
Адмирал согласилась не раздумывая. Она заключила с Талгатом договор, передав души своей команды на его попечение.
Ей уже удалось стать незримым ужасом, терзающим моря, и она упивалась этим. Возможность обратить в руины целый мир полностью захватила ее мысли.
Клинки Ужаса, часть 10
Когда Легион нанес свой удар, то же самое сделала и адмирал Кроворез. Сейчас уже всем известно, что это ее команда уничтожила несколько караванов судов Орды и Альянса, прежде чем они достигли берегов Расколотых островов.
К счастью, адмирал флота Тетис, предводитель пиратов Кровавого Паруса, начал искать помощи. Если бы адмиралу Кроворез не воспрепятствовали, то неизвестно, сколько еще вреда она бы причинила противникам Легиона.
Теперь же эта угроза позади.
Клинки Ужаса, часть 11
Талгат, создатель Клинков Ужаса, был побежден. Его дух отправился в Круговерть Пустоты и пребывает там в ожидании возвращения.
И над клинками Талгат уже не имеет прежней власти. Ослабло безумие, которое он вдохнул в свое творение, сошла на нет ненасытная жажда крови. Однако Талгат может попытаться вернуть себе былую власть над ними.
Но возможно, он и откажется от этой затеи. В конце концов, у него достаточно причин опасаться того, кто ими сейчас владеет.
Клыки Пожирателя
Осторожнее с этим кинжалами. Та убийца, Акаари, заплатила за право ими владеть страшную цену. На их счету много тайных, бесшумных убийств в бессчетном количестве миров, но еще никому из их обладателей не удалось сохранить свободу воли.
Вы сможете стать одним из опаснейших убийц во всей вселенной. Но будьте осторожны.
Клыки Пожирателя, часть 1
Возможно, эти кинжалы в свое время и прошли через руки опытного оружейника, но не он вложил в это оружие его смертоносную силу. Нет. Изначально это были клыки, вырванные из пасти убитой гончей Скверны; очень древние, но при этом прекрасно сохранившиеся. То существо было куда опаснее всех прочих гончих Скверны, когда-либо терзавших этот мир. По всей вероятности, эта тварь была питомцем Великого Врага Азерота – Саргераса.
Видать, он очень заботился о ней – на свой собственный манер, разумеется – падший титан даровал ей насыщенные темной энергией острые зубы, которые могли пронзать саму реальность. Сколько же невинных жизней погубили эти нагоняющие ужас клыки? Этого мы никогда не узнаем.
Однако имя этого кошмарного создания нам известно. Саргерас нарек свою псину Кровавой Пастью, Пожирателем.
Клыки Пожирателя, часть 2
Когда Легион вторгался в очередной мир, Кровавая Пасть часто сопровождала демонов, разрывая вражеских воинов в клочья. После битв эредары, ухаживавшие за гончей Скверны, собирали остатки темной энергии, сочившейся с ее клыков, и использовали их для создания мощного оружия и реагентов.
Свою погибель Кровавая Пасть встретила в захваченном мире, где вожди покорились Легиону, а героев, готовых продолжать борьбу, не осталось. Но юный обитатель гибнущего мира, охваченный праведным гневом, пробрался в крепость Легиона и убил нескольких эредаров-стражей, а заодно и Кровавую Пасть, пока они все спали. Увидев своего питомца мертвым, Саргерас пришел в ярость. Этот мир вместе со всеми его обитателями был обращен в прах и рассеян среди Великой тьмы. Впрочем, эта судьба была для них скорее благом.
Так погибла Кровавая Пасть, но даже после смерти она продолжала служить Легиону.
Клыки Пожирателя, часть 3
Повелитель ужаса Мефистрот считал, что Кровавая Пасть все еще может сослужить Легиону хорошую службу. Он извлек клыки из пасти гончей Скверны и отнес их в демоническую кузницу в родном мире эредаров – Аргусе. Сохранение темной энергии клыков было сопряжено с множеством трудностей, и Мефистрот не осмелился взяться за эту работу самостоятельно. Его подчиненные хотели отличиться и были готовы пойти даже на большой риск. Но искаженная сила клыков оказалась слишком опасной. Пронзая разум подопытных, она вызывала невыразимую агонию, и тогда повелитель ужаса просто отдавал их души кузнице и находил им замену среди своих слуг.
В конце концов он добился успеха. Острие клыков заточили, полностью сохранив в них темную энергию.
Так Мефистрот создал самое смертоносное оружие во всей вселенной. Эти кинжалы могут искажать пространство и преломлять свет, надежно скрывая своего владельца от бдительного взора жертвы. Мефистрот преподнес кинжалы Саргерасу, и тот был очень доволен подарком. Кровавая Пасть внушала всем ужас на поле боя, теперь же ее клыки в руках опытного убийцы становились ужасом, подкрадывающимся из теней.
Клыки Пожирателя, часть 4
Саргерасу потребовалось немало времени, чтобы найти того, кто достоин обладать Клыками Пожирателя. Его также заботила лояльность: опытные убийцы по натуре коварны и склонны к предательству. Сама мысль, что наследие Кровавой Пасти может попасть в руки врагов Легиона, была для Саргераса невыносимой.
Подумать только: тот, кто использует это оружие против Легиона, нанесет личное оскорбление самому повелителю демонов...
Клыки Пожирателя, часть 5
Наконец, Саргерас нашел того, кто достоин носить эти кинжалы. Акаари, эредарский следопыт, показала себя с лучшей стороны во время нескольких вторжений Легиона, бесшумно убивая всех, кто видел роковой подвох в обещаниях демонов.
Ее призвали на Аргус и объявили о том, какая ей оказана честь. Саргерас пообещал, что Акаари станет устрашающим орудием смерти, одним из опаснейших из ныне живущих существ. Какова цена? Акаари должна была пожертвовать своей свободной волей. Прежде чем сделать ее живым оружием, нужно было исключить малейший шанс предательства.
Это была страшная сделка, но Акаари приняла предложение.
Клыки Пожирателя, часть 6
Недра Аргуса хранят немало тайн: там, во мраке подземных палат, способны выковать самое смертоносное оружие и сломить самый сильный дух. Акаари провела там столетия; ее сущность преобразовывалась, проходя через тщательную шлифовку и переплетаясь с энергией кинжалов. Немало эредарских убийц было принесено в жертву, чтобы связать их души с душой Акаари и наделить ее опытом сотни прожитых жизней и памятью о тысячах убийств.
Перемены, случившиеся когда-то с Кровавой Пастью, коснулись теперь и Акаари. Она явилась из подземных палат орудием смерти, не знающим раскаяния и беспрекословно подчиняющимся Саргерасу. Он знал, что кинжалы в надежных руках, ибо руки Акаари повиновались его воле.
И руки эти исполняли смертный приговор для всех, кто противостоял Пылающему Легиону.
Клыки Пожирателя, часть 7
Внимание Саргераса привлек небольшой, но воинственный мир. Легион здесь определенно ожидало отчаянное сопротивление. Обитателей этого мира со временем можно было бы победить грубой силой, но Саргерас решил прибегнуть к более изощренным средствам – страху и паранойе. Это было первое задание Акаари после обретения новых способностей. Своего рода испытание. Она в одиночку проникала в крепости.
Спустя месяц мир погрузился в полный хаос. Рассказы о незримом убийце распространялись подобно лесному пожару; герои и вожди тихо умирали один за другим, а воины разделились на фракции, обвиняя друг друга в нашумевших убийствах.
Когда Легион наконец предстал перед ними, они сдались без боя. Вечность в услужении демонов казалась меньшим злом, чем жизнь в постоянном страхе пасть от удара прячущегося в тенях убийцы.
Акаари блестяще справилась с испытанием. Она вернулась в ряды Легиона, чтобы продолжить борьбу – теперь уже открыто.
Клыки Пожирателя, часть 8
Акаари показала себя незаменимым союзником. С помощью своего оружия она могла помыкать королями и другими лидерами, как марионетками. Она могла не только устранить кого угодно, но и занять его место, принимая его облик и копируя манеры.
Конечно, мир не может рухнуть из-за одного-единственного убийцы. Но один убийца, подобный Акаари, вполне может приблизить его конец. Кинжал, пронзивший сердце нужной персоны, способен решить исход битвы и повергнуть целое королевство. Паникующую армию, которая только что лишилась своего командира, уничтожить гораздо проще, чем организованную и сплоченную.
Легион весьма преуспел в заражении порчей смертных, чей разум был недостаточно крепок. Однако случались и промахи – и тогда в дело вступала Акаари. Если кто-то находил в себе силы сопротивляться искушению, клинки Акаари быстро решали эту проблему.
Клыки Пожирателя, часть 9
Акаари была для Саргераса ценным приобретением ввиду своей абсолютной преданности. Своей воли у нее больше не было, но коварство осталось при ней. Она попросила Саргераса позволить ей побродить по Круговерти Пустоты. Саргерас разрешил: ему было любопытно, как это послужит целям Пылающего Легиона.
Акаари затаилась среди бойцов армии Саргераса, искореняя недовольство и устраняя чересчур амбициозных демонов, рассчитывавших захватить власть. Она овладела искусством допроса, причиняя невообразимые страдания и боль всем, кто только был способен кричать. Она построила цитадель в одном из мертвых миров, чтобы держать там пленных и добывать ценные сведения.
Однако со временем действия Акаари породили в Легионе мятежные настроения. Демоны пребывали в страхе, воображая, что однажды клинки Акаари доберутся и до них, и в их умы начали закрадываться мысли о побеге.
Клыки Пожирателя, часть 10
Когда демонам стало известно, где находится цитадель Акаари, она демонстративно покинула свое прибежище. Цитадель стала лишь бесполезным символом. Однако свою службу она сослужила. Через некоторое время Акаари снова начнет там появляться – инкогнито и только лишь с тем, чтобы подготовиться к особенно трудным вторжениям или допросить особо важных пленников.
Она вернулась к Саргерасу с новыми умениями и новой философией: страх – это обоюдоострый кинжал; полезное, но не всегда верное средство для достижения целей. Да, незримый убийца провоцировал страх, но неизвестный убийца мог усыпить всякую бдительность. Невозможно подготовиться к встрече с опасностью, которой, как тебе кажется, просто не существует.
Акаари посвятила себя новой цели – стать по-настоящему невидимой. Безмолвный убийца... Она продолжала делать свое дело.
И однажды встретила свою гибель в своей идеально защищенной крепости. Определенно, такой конец она даже не могла вообразить.
Клыки Пожирателя, часть 11
Возможно, мы никогда не узнаем, что побудило Акаари принести в жертву собственную волю ради служения Саргерасу. Но в том, что она хорошо ему послужила, сомнений быть не может.
Она знала все тонкости страха и умела поразить им сердца своих жертв. Встречая на своем пути бесстрашных, она умело устраняла их. Когда запугивание стало непродуктивным методом, она научилась убивать, оставаясь никем не замеченной.
Все эти умения некогда успешно использовал Пылающий Легион. Теперь же они служат его врагам.
Чем на это ответит Саргерас, время покажет.
Примечание автора
Исследования идут полным ходом! В этих текстах содержится огромное количество информации, но, думаю, я расшифрую ее всю. Единственное, чего мне может не хватить – это времени!
Загляни снова, когда очередное исследование будет завершено, и я продолжу составление этой энциклопедии.
Старший архивариус Филиус Искроус
Сага о валарьярах
Выгравировал Фьорнсон, резчик валарьяров.Стром'кар, Миротворец
Человеческая история была бы неполной без упоминания Стром'кара. С этим клинком в руке мудрый военачальник Торадин объединил свою расу в единый народ и повел к победе над троллями в одной из величайших войн человечества. Он изменил судьбу своего мира. История Стром'кара – это история о боях и кровопролитиях, о коварстве и отчаянии. Но более всего – о храбрости и самопожертвовании.
Стром'кар, Миротворец, часть 1
У первых человеческих племен было много легенд о великанах, которые некогда жили среди них. У великанов этих было много имен, но самое известное из них – "врайкулы". Легенды гласят, что врайкулы присматривали за людьми, как заботливые родители за своими детьми. Они научили людей искать себе пропитание, строить дома из камня, ковать оружие и вести войну.
Во времена Торадина врайкулов на земле людей давно не было. Они вымерли, оставив после себя лишь легенды и оружие. Люди берегли врайкульские клинки как великие сокровища и символы своих племен. Но Стром'кар стал для людей чем-то гораздо большим.
Символом самого человечества в руках Торадина.
Стром'кар, Миротворец, часть 2
Из восьмой главы книги "Истинное царство человеческое" историка Ллора:
"Невзирая на постоянные набеги жестоких троллей Амани, человеческие племена не прекращали раздоров и мелких склок между собой. И лишь военачальник Торадин и его племя Арати понимали, насколько безрассудно такое поведение. Разобщенные племена станут для троллей легкой добычей. Зеленокожие твари разобьют людей и осквернят их древние земли.
Торадин решил объединить людей. Он провозгласил себя королем и приступил к этой задаче. Многих он объединил и привлек на свою сторону посредством браков между их сынами и дочерьми. Других подкупил обещаниями новых земель и богатства.
Но были и те, кто остался глух к его увещеваниям. Они понимали лишь язык насилия.
Стром'кар, Миротворец, часть 3
Много недель Торадин и его воины сражались с племенем суровых горцев Альтераки. И хотя самопровозглашенный король не сомневался, что рано или поздно он подчинит себе Альтераки, он понимал, то цена победы будет высока. И чтобы обойтись без лишнего кровопролития, он сменил тактику.
Он сбросил доспехи, начертал на груди символы племени Арати. И с одним лишь Стром'каром в руке поднялся в гору и вызвал на поединок предводителя Альтераки, Игнеуса.
Вскоре Игнеус вышел к нему из леса. На его коже алели нанесенные краской символы племени, клинок в его руке был остер, в глазах горела жажда крови. Он существенно превосходил Торадина в силе и росте, но у предводителя Арати были другие преимущества. Он выбрал для поединка пасмурный день, когда горы были окутаны густым туманом. Это было на руку Торадину. В тумане Торадину было легче уклоняться от сокрушительных ударов Игнеуса, и наконец он смог обезоружить противника.
Он мог бы тут и прикончить Игнеуса, но не стал. Вместо этого Торадин воткнул Стром'кар во влажную землю и протянул руку поверженному врагу. Так Торадин привлек Альтераки на свою сторону.
Стром'кар, Миротворец, часть 4
Единственное племя, что могло разбить мечту короля Торадина о едином народе, обитало в Тирисфальских лесах. Тамошним гордым народом правил великий воин Лордейн. С этими людьми не прошла бы та же тактика, что с Альтераки. Чтобы привлечь их на свою сторону, Торадин решил опираться на их верования.
Вместе со своими приближенными воинами король отправился в паломничество по святилищам и священным рощам Тирисфаля. В каждом из этих священных мест он проводил ритуалы по обычаям племени Лордейна. Он даже надел на шею подвеску с серебряной дланью – священным символом для тирисфальцев.
Совершив паломничество, Торадин отправился на встречу с Лордейном. Он пообещал принять верования тирисфальцев и распространить их среди племени Арати, если Лордейн и его народ присоединятся к нему. В подтверждение своих слов Торадин провел ладонью по лезвию Стром'кара и пролил свою кровь на землю Тирисфаля.
Летописи гласят, что при этом он произнес: "Пусть больше ни капли крови не прольется между нашими народами".
Так и было. Лордейн и его народ преклонили колено перед королем Торадином.
Стром'кар, Миротворец, часть 5
Из главы четырнадцатой книги "Истинное царство человеческое" историка Ллора:
"Торадин и другие предводители первых человеческих племен считали свои мечи и секиры священными. Они верили, что в оружии живут духи их предков. И потому еще удивительнее то, что Торадин убедил глав всех племен на время дать свое оружие ему.
Кузнецы Арати взяли малые частицы металла от каждого из этих клинков и добавили их к мечу Торадина. Этим символическим действом Торадин обеспечил себе верность всех племен своего народа. Кто осмелился бы поднять оружие против клинка, содержащего частицу души его предков?
Торадин нарек свой меч Стром'каром, что значит "Миротворец".
Стром'кар, Миротворец, часть 6
Объединив племена под своим началом, король Торадин решил основать столицу. По легенде, место для нее он выбрал во сне. Ему приснился отец в шкуре черного волка. Он указал Торадину на сухую землю к юго-востоку от Тирисфальских лесов и посулил, что там народ Торадина будет процветать.
Торадин разыскал эту землю. Ныне она зовется нагорьем Арати. Легенда гласит, что король заметил черного волка на пустынной земле. В этом месте Торадин и очертил мечом границы будущего города. Сделав так, он приказал каменщикам браться за работу.
Так был возведен Стром, могучая столица первого человеческого царства.
Стром'кар, Миротворец, часть 7
Торадин был не из тех правителей, что не покидают тронного зала, – как и Стром'кар не был мечом, что не покидает ножен.
Воины Арати несли дозор на дальних границах, отражая набеги троллей Амани. Нередко Торадин, рискуя жизнью, бился с ними сам.
Есть предание о том, как отряд Торадина попал в засаду троллей Амани. Тролли набросились на людей, оттеснив короля от его воинов. Он остался один против десятерых, но не попытался бежать. Не стал умолять о пощаде. Не пятился в страхе. Никто из племени Арати не показал бы себя трусом.
Торадин заточил свой клинок о череп врага и обагрил сталь кровью троллей. Когда его воины наконец прорвались к нему, король стоял над трупами десяти троллей.
Стром'кар, Миротворец, часть 8
Из главы двадцать девятой книги "Воюющие племена и возвышение Аратора" историка Эвелины:
"Чтобы одержать победу над троллями Амани, Аратор и высшие эльфы Кель'Таласа заключили союз. Король Торадин собрал войско более чем из двадцати тысяч людей и отправил в атаку на троллей. Решающая битва развернулась у крепости Альтерак. Воинство троллей взяло ее в осаду. Пока люди отражали штурм, высшие эльфы нанесли удар по троллям с тыла.
Торадин был в самой гуще боя, рубя троллей Стром'каром направо и налево. Убедившись, что его войска истощили силы противника, он явил свое секретное оружие.
Из крепости Альтерак вышла сотня человеческих магов. Объединившись с эльфийскими чародеями, они обрушили на Амани единственное заклинание колоссальной силы. Столп огня низвергся с небес прямо на троллей. Ревущее пламя в мгновение ока превратило их в пепел.
Так был положен конец Тролльским войнам. Люди и эльфы одержали победу".
Стром'кар, Миротворец, часть 9
После завершения Тролльских войн Торадин отправился с дипломатической миссией в Кель'Талас, чтобы закрепить союз с высшими эльфами. Король заключил с эльфами военный пакт. Обе стороны обязались помогать друг другу, если тролли Амани снова нападут. Они также договорились о границах и заключили торговые соглашения, обеспечившие Аратору процветание на долгие годы.
Когда Торадин покидал Кель'Талас, эльфы поднесли ему дар. Величайшие кузнецы и маги потрудились над Стром'каром и наполнили его необыкновенной силой. Торадин был восхищен мастерством эльфов. Обновленный Стром'кар сиял запредельной красотой. Он был почти невесом в руке Торадина и никогда не тупился.
Стром'кар, Миротворец, часть 10
Спустя годы седой Торадин мирно покинул престол, уступив место молодому преемнику. Он нарушил традицию, оставив свое оружие при себе. Некоторые из его подданных роптали, увидев в этом жадность, но у Торадина были другие мотивы. При нем Стром'кар стал символом королевской власти. Торадин же хотел, чтобы жители Аратора считали законными правителями его потомков – а не просто того, в чьих руках будет этот меч.
Свободный от бремени власти, Торадин проводил дни в изучении древних рун в Тирисфальских лесах. Он с головой ушел в историю человечества и легенды о великанах, некогда живших на этой земле. Торадин научился находить скрытые места силы с помощью чар Стром'кара.
Во время одного из походов в Тирисфаль Торадин вместе со своими спутниками спустился под землю в таинственные катакомбы. Легенда гласит, что после никого из этого отряда больше не видели.
Стром'кар, Миротворец, часть 11
Существует много невероятных легенд, повествующих о том, что произошло с Торадином, но правда оказывается даже более удивительной, чем вымысел. В Тирисфальских лесах Торадин обнаружил два подземных зала, о существовании которых было давно забыто. Один из них был создан для благородного хранителя Тира. А второй – для чудовища по имени Закаж, кровожадного прислужника жестоких древних богов.
Еще до появления первых летописей Тир пожертвовал жизнью, чтобы победить Закажа, и эта битва потрясла самое Сердце Азерота. Союзники хранителя похоронили обоих участников битвы в месте, где произошло это судьбоносное сражение, и запечатали гробницу с помощью магических тотемов, чтобы никто не мог потревожить тех, кто там покоится.
Торадин не знал о темной силе, запечатанной под землей, и велел своим магам разрушить защитные чары. Приказ был выполнен, но в процессе... обратившись к тайной магии, чародеи ненамеренно воскресили Закажа. Неповоротливый гигант вырвался наружу, сокрушив спутников Торадина, оказавшихся на пути. Но бывший король и не думал бежать. Он не молил о пощаде и не дрожал от страха. Истинный сын Арати не запятнал бы свою честь трусостью.
Торадин в последний раз поднял Стром'кар и вонзил меч в череп Закажа. Наложенные на клинок эльфийские чары не позволили порождению тьмы восстановить силы и погрузили его в глубокий сон.
Это стало последним подвигом Торадина. Нанося удар, он сам получил смертельную рану от Закажа. В тот день погиб воин, сумевший объединить человечество; а Стром'кар был обагрен кровью последнего противника.
Ярость Одина, Гнев Хелии,
Боевые мечи валарьяров
Хранитель Один считал, что живым существам этого мира нельзя доверять, потому что они слишком слабы и уязвимы, а их жизнь очень коротка. Ты уже --герой--, что он заблуждался, и мы не сомневаемся, что сделаешь это еще не раз.
Теперь ты защищаешь Азерот, сражаясь трофейным оружием Одина. Иди вперед, чтобы выковать собственное наследие.
Боевые мечи валарьяров, часть 1
Хранитель Один желал создать армию валарьяров – титанических существ, призванных защищать Азерот от самых разных врагов, которые – Один это знал – еще появятся в этом мире. Но его замыслу не было суждено осуществиться, и еще тысячи лет валарьяры бездействовали.
Прежде чем Один оказался в заточении, было создано два особых клинка. Они должны были достаться величайшему воину из валарьяров.
Но вместо этого попали к врагам Одина.
Боевые мечи валарьяров, часть 2
В древние времена Один повелел выстроить Чертоги Доблести, святилище, предназначенное для духов величайших из врайкулов, чья жизнь окончилась в славном бою. Один возглавлял армии пантеона в битвах против древних богов; он знал, что бесстрашные защитники, готовые сразиться с силами зла, всегда нужны этому миру.
Оружие и доспехи для этих удивительных воинов изготовили самые искусные врайкульские кузнецы. Одина особенно впечатлила работа одного из кузнецов, чьи щиты были необычайно крепкими и легкими, искусный боец с их помощью мог буквально творить чудеса.
Один предложил кузнецу попробовать создать что-то новое. "Удели внимание не только защите, – сказал хранитель, – но и обратись к искусству нападения".
узнец внял словам Одина и вскоре продемонстрировал хранителю два лучших боевых клинка из когда-либо созданных во врайкульских горнах. Один не только похвалил работу, но и наделил мечи частью собственной силы.
Он поместил клинки в Чертоги Доблести, чтобы это оружие вдохновляло защитников-валарьяров. "Только величайший воин среди вас будет сражаться этим оружием", – сказал им Один, – Так что вперед. Докажите, что именно вы достойны такой чести".
Немало лет прошло, прежде чем нашелся смельчак, проявивший себя должным образом.
Боевые мечи валарьяров, часть 3
Первым и единственным валарьяром, опробовавшим эти клинки в бою, стал Ингвар. При жизни он был прославленным бойцом, а после смерти стал настоящей легендой.
Предпочитая нападение обороне, Ингвар собрал боевой отряд и повел его к пещере, где чувствовалось мощное присутствие темной магии. Внутри они обнаружили нечто ужасное: группу существ, оскверненных древними богами. Когда древние боги поняли, что им не победить в войне против созданий титанов, К'Тун промчался по миру и воздействовал на сознание разных существ, до которых только сумел добраться.
Ингвар и его отряд столкнулись с противником, сильно превосходящим их числом. Но назад они не повернули. Большинство врайкулов было повержено за минуты, но сломить Ингвара оказалось не так-то просто. Даже тяжелораненый, он прошел через всю пещеру, не выпуская из рук оружие, и уничтожил всех врагов до последнего.
Когда Ингвар пал, валь'кира Хелия отправила его дух в Чертоги Доблести, где Один радушно встретил воина.
Боевые мечи валарьяров, часть 4
Отдав жизнь, Ингвар принес достойную жертву, позволившую победить превосходящего по силе врага. Хранитель Один назвал его идеалом среди валарьяров и даровал ему боевые мечи. Во времена великой опасности Ингвар всегда вел валарьяров за собой в самую гущу боя.
Но вскоре череда его подвигов подошла к концу.
Когда Один продолжил претворять в жизнь свой замысел, связанный с Чертогами Доблести и валарьярами, ему понадобилось создать валь'кир – духов, способных вечно оберегать души храбрецов. Хелии не очень-то хотелось становиться валь'кирой. Да и других желающих не нашлось. И тогда Один превратил ее в валь'киру, как и многих других, против воли.
Долгие годы Хелия даже не могла отомстить. Но когда возможность представилась, она без колебаний этим воспользовалась.
Боевые мечи валарьяров, часть 5
Хранитель Локен, даже оказавшись во власти безумия, не утратил своей расчетливости. Он понимал, что Один и валарьяры – слишком могущественные противники, чтобы справиться с ними в одиночку, поэтому решил обратиться к Хелии с предложением. Локен пообещал, что сумеет избавить ее от контроля Одина, а взамен поручил ей запереть хранителя вместе с защитниками в Чертогах Доблести.
Дав волю своему гневу, Хелия приняла предложение. Все прошло почти идеально. Один никак не ожидал бунта Хелии; как и большинство валарьяров, он оказался в заточении в своем небесном святилище.
Но несколько валарьяров находилось вне его стен, когда Хелия решилась на этот шаг. Среди тех, кто остался, был и Ингвар.
Вооружившись боевыми мечами, он вознамерился немедленно отомстить Хелии и освободить Одина.
Боевые мечи валарьяров, часть 6
Но став валь'кирой, Хелия получила возможность контролировать души павших. Ингвар понимал, что против такого врага его шансы невелики, будь он хоть трижды могучим защитником.
Но все же в его руках мечи, наделенные силой самого Одина. Да и отомстить кроме Ингвара было просто некому.
Он разыскал Хелию и попытался нанести удар. Ему это почти удалось, но в последний момент Хелия захватила контроль над его духом и отправила его в небытие. Так мечи Ингвара оказались в Азероте. Это одни из немногих валарьярских артефактов, которые не были запечатаны в Чертогах Доблести.
Хелия сохранила их в память о победе над хранителем Одином.
Боевые мечи валарьяров, часть 7
Прошло несколько тысячелетий, в течение которых Хелия забрала столько душ убитых врайкулов, сколько смогла; а ее армия квалдиров, оскверненных неупокоенных врайкулов, неуклонно росла.
Хелия стала забирать души не только погибших героев, но и тех, чей земной путь еще не был окончен. Ее целью становились те, кто, как ей казалось, узнавали правду о ее раздоре с Одином. Квалдиры убивали таких, не зная пощады.
Хелия создала собственных защитников – хеларьяров из Хельхейма, по ее приказу они перемещались по всему Азероту, разыскивая врагов своей госпожи.
Боевые мечи валарьяров, часть 8
Души, оказавшиеся во власти Хелии, испытывали ужасные муки. Хельхейм стал местом мучений для врайкульских героев, превращенных в квалдиров, – даже если те были достойны войти в Чертоги Доблести в облике валарьяров.
Многие из таких врайкулов после смерти становились даже опаснее, чем при жизни. Хелия наделила их особой силой, и они усердно исполняли ее приказы, боясь разочаровать владычицу.
В какой-то момент один из квалдиров привлек внимание Хелии. Вигфус Вихрь Клинков особенно отличился в одной из битв против врайкулов, и Хелия решила, что именно он достоин обладать легендарным оружием.
Разве не прекрасный способ убивать последователей Одина – с помощью обожаемых им клинков?
Боевые мечи валарьяров, часть 9
За долгие годы Вигфус Вихрь Клинков убил немало достойных врайкулов. Хелия даже наделила эти мечи частицей собственной силы, как сделал когда-то Один. Так они стали еще более смертоносными, а Хелии стало еще проще забирать души павших.
Именно ее сила сделала это оружие поистине уникальным. Ее сила, сплетенная с ненавистью, будет вечно противоборствовать с силой духа Одина. Клинки переполняет энергия бесконечного противостояния, которая грозит поглотить любого, кто отважится взять это оружие в бой. Воину достаточно лишь раз оступиться в пылу битвы – и его дух навеки канет в небытие.
Не забывай об этом.
Боевые мечи валарьяров, часть 10
Защитник Хелии Вигфус Вихрь Клинков сражался этим оружием тысячи лет, проливая кровь бессчетного множества героев.
Иногда Хелия устраивала проверки, чтобы узнать, по-прежнему ли Вигфус достоин оказанной чести. Она придумывала для него сложнейшие испытания. Иногда ему приходилось сражаться с особенно искусными квалдирскими бойцами, а иногда разорять врайкульские поселения в одиночку.
Но с таким оружием Вигфусу все было по плечу.
Боевые мечи валарьяров, часть 11
Незадолго до того как путь Вихря Клинков был окончен, он попросил Хелию о помощи. Она согласилась и наделила мечи еще большей частью собственного духа. Эта невероятная мощь не ослабнет даже перед лицом вечности.
Это оружие было выковано для могучих воинов, которым неведом страх. Оно преобразует их ярость в силу, но совладать с ним может лишь тот, чья воля поистине несгибаема. Если клинки снова обратят против Азерота, этот мир вряд ли выстоит.
Но если использовать их для защиты, скорее всего, этот мир никогда не падет.
Панцирь Хранителя Земли
Эти артефакты изготовлены из чешуйки Хранителя Земли Нелтариона. Неудивительно, что за них было заплачено дорогой ценой.
Этот щит и меч, принадлежавшие легендарному врайкульскому воину и королю, участвовали в бессчетном количестве битв. Благодаря тебе его душа наконец обрела покой, а ты можешь унаследовать эти артефакты. И пусть они принесут тебе не менее славные победы, чем предыдущему владельцу.
Панцирь Хранителя Земли, часть 1
Когда Один создал Чертоги Доблести, множество врайкулов пожелали доказать, что именно они достойны пополнить ряды его могучих валарьяров. Пожалуй, больше всего в этом преуспел тот, кому суждено было впоследствии стать королем, – Магнар Ледоруб. Он одержал невероятное количество славных побед, а его сила и доблесть вдохновили немало воинов стать истинными героями.
Свои величайшие подвиги Магнар совершил, сражаясь с помощью двух легендарных артефактов: Панциря Хранителя Земли и Осколка чешуи. Пытаясь раздобыть их, Магнар едва не погиб, но невероятная мощь этих предметов позволила ему подняться на вершины, прежде казавшиеся недосягаемыми.
Панцирь Хранителя Земли, часть 2
Товарищи прозвали Магнара Ледорубом после успешного военного похода в землях Нордскола. Атакуя логова нерубов, Магнар открыл способ совершать внезапные нападения. Он расширял трещины в ледяных стенах, превращая их в туннели и прокладывая путь сквозь вражеские укрепления, чтобы атаковать изнутри.
В своих странствиях по Азероту Магнар повидал немало могучих созданий, но больше всего его восхищал дракон Нелтарион, аспект земли. У врайкулов и драконов едва ли найдутся поводы для встреч, но Магнар всякий раз с благоговением смотрел в небо, когда там пролетал Нелтарион. Врайкулы жили в Штормхейме, не так далеко от логова Нелтариона, и Магнара стало терзать любопытство: что же может скрывать в своей обители дракон? Какие диковины припасены у Хранителя Земли? Какой мощью они способны наделить врайкула?
Со временем эта идея полностью завладела его разумом.
Панцирь Хранителя Земли, часть 3
Магнар Ледоруб собрал отряд врайкулов и убедил их отправиться вместе с ним в логово Нелтариона. Они дождались, когда аспект покинет свое убежище, и осторожно проникли внутрь. Врайкулы надеялись отыскать там сокровища или артефакты, но внутри их поджидали лишь новые противники.
Да, Нелтарион в тот момент был далеко, но в логове осталось немало его сородичей. В пещерах, расположенных чуть ниже пиков Крутогорья, разразилась яростная битва. Врайкулы поняли, что этого врага им не одолеть, и Магнар приказал всем бежать к выходу что есть сил. Но прежде чем они могли скрыться, вернулся Нелтарион.
Разгневанный дракон решил испепелить незваных гостей своим пламенным дыханием. Бежать было некуда и прятаться негде. В отчаянии Магнар поднял с земли какой-то обломок и укрылся за ним – оказалось, что это одна из чешуек, упавшая с Нелтариона. Это спасло Магнару жизнь. Чешуйка оградила его от потока пламени, но сила этого потока выбросила Магнара из логова дракона на склоны Крутогорья.
Магнар был тяжело ранен, но все-таки выжил.
Панцирь Хранителя Земли, часть 4
Магнар еще долго расплачивался за то, что прогневил черного дракона. Чтобы залечить раны, потребовались долгие годы.
Все это время Магнар внимательно изучал чешуйку, принесенную из логова Нелтариона. Врайкул был потрясен, осознав, насколько прочной она оказалась. Она спасла его от неминуемой гибели – жаркое пламя почти не опалило Магнара. Он захотел сделать из своего трофея непробиваемую броню, но никто из врайкульских кузнецов понятия не имел, как обращаться со столь необычным материалом.
Залечив раны, Магнар начал сам постигать премудрости кузнечного дела. Если никто не способен использовать возможности чудесной брони, он намерен сделать это сам.
Панцирь Хранителя Земли, часть 5
Мало кто мог оценить стремление Магнара. Большинство врайкулов жаждало заслужить место в Чертогах Доблести благодаря ратным подвигам, а не усердной работе у кузнечного горна. Со временем Магнар стал уважаемым кузнецом. Выкованные им клинки были острее и удобнее, чем оружие других мастеров.
Именно к этому Магнар и стремился. А еще он понял, что сможет изготовить из чешуйки Нелтариона добротный щит.
Почувствовав, что время пришло, Магнар заперся в кузнице и принялся за работу. Через несколько дней все было готово. Он вышел из кузницы, явив миру предметы, подобных которым врайкулы еще не видели. В одной руке он держал невероятно прочный щит, а в другой – остро заточенный меч. Это стало последним оружием, созданным Магнаром.
Другое ему просто не требовалось.
Панцирь Хранителя Земли, часть 6
Магнар всегда был уважаемым воином. Но с новым мечом и щитом он стал настоящей легендой. После злополучных событий в Крутогорье Магнар стал планировать боевые походы с особой тщательностью и требовал от других безукоризненно соблюдать дисциплину. Все это вкупе с новым мощным оружием сделало Магнара несокрушимым.
После каждой победы к отряду желали примкнуть все новые врайкулы, веря, что участие в славных походах поможет им подняться в Чертоги Доблести и стать бессмертными валарьярами.
Вскоре воинство Магнара стало действительно многочисленным. Всего через несколько лет после создания легендарных щита и меча он стал известен как король Магнар Ледоруб.
Панцирь Хранителя Земли, часть 7
В конце концов Магнар Ледоруб обратил взор на земли, где когда-то получил свое прозвище, – на Нордскол. Насекомоподобные нерубы снова собрались с силами и выбрались из пещер, вознамерившись захватить Ульдуар, а вместе с ним и механизмы титанов.
Но Магнар не оставил им шансов. Его армия отбросила нерубов назад, им пришлось отступить к самому Азжол-Нерубу. Поражение было столь сокрушительным, что нерубы на тысячелетия отказались от планов по завоеванию территорий.
Панцирь Хранителя Земли, часть 8
Никто из врайкулов не сомневался, что после смерти Магнар вознесется в Чертоги Доблести. Даже Хелия, запечатавшая в святилище хранителя Одина вместе с валарьярами, опасалась, что могучий дух Магнара сможет попасть туда, преодолев все преграды.
Король Магнар Ледоруб обратил пристальный взор на Штормхейм, где к тому времени обосновались высокорожденные эльфы. Врайкулы верили, что наверняка обретут великую славу и посмертное существование под защитой Одина, если сумеют вернуть дом своих предков.
Хелия и ее прислужники знали об этом и решили, что лучшего шанса сразить Магнара им не представится. Падшая валь'кира надеялась, что если ей улыбнется удача, то дух Магнара будет вечно томиться в Хельхейме, а не пировать в Чертогах Доблести.
Панцирь Хранителя Земли, часть 9
Воинство врайкулов пошло в наступление на Штормхейм; высокорожденные были поражены свирепостью нападавших. Бои шли несколько недель. Атаку возглавлял лично Магнар. Панцирь Хранителя Земли защищал его от эльфийской тайной магии, врайкулы одерживали одну победу за другой и, казалось, были готовы навсегда выдворить высокорожденных из города.
Последний шанс отстоять Штормхейм выпал эльфам на Перевале Ночнорожденных. Высокорожденные собрали все силы для последней контратаки; этот бой стал еще более яростным, чем все предыдущие.
В конце концов врайкулы одержали победу. Немногие уцелевшие эльфы были вынуждены бежать. Больше они не пытались вернуть себе Штормхейм.
Но именно тогда, в момент величайшего триумфа, Магнар пал жертвой предательства.
Панцирь Хранителя Земли, часть 10
Сразу после того как высокорожденные были разбиты, удар нанесли прислужники Хелии. Предатели в рядах врайкулов убили ближайших друзей Магнара... и его сына Хрутнира. Когда начался хаос, прибыли и другие слуги Хелии – хеларьяры, чтобы разделаться с самим Магнаром.
Увидев, что его сын убит, Магнар оказался во власти всепоглощающей ярости. Он превратился в настоящий вихрь смерти, несущий гибель всем врагам, оказавшимся на пути. От его ударов пало бессчетное количество квалдиров и врайкулов-предателей, но в конце концов Магнар был повержен. Верные ему воины не позволили хеларьярам захватить Штормхейм, но не успели спасти своего короля.
Панцирь Хранителя Земли, часть 11
Когда Магнар был убит, его дух не спешил отправиться в последний путь. Неудержимая ярость мешала ему подняться в Чертоги Доблести, но и хранила от губительных чар Хелии.
Многие тысячи лет дух Магнара, исполненный праведного гнева, скитался, не в силах оставить прошедшую жизнь и обрести заслуженный посмертный покой. Но теперь Магнар освобожден. Под защитой Одина он воссоединился с сыном.
А его щит и меч остались в Азероте, призванные принести великую честь и славу новому владельцу.
Записка Фьорнсона
Есть и другие легенды. Я продолжу работать с камнем, и ты вернешься.
Хроника веков
Записи летописцев ордена Павшего Храма.Фу Цань, Спутник Странников
Наверное, тебе известно, что когда-то этот легендарный посох принадлежал хозену. Это нас обеспокоило. В высшей степени. Но после тщательного изучения мы с уверенностью можем сказать, что никакого непоправимого ущерба артефакту нанесено не было.
Кстати, надо отметить, что мы были несправедливы к Королю обезьян. Он, конечно, не самое благопристойное создание на Азероте, но, во всяком случае, к посоху относился с подобающим уважением. Больше того, он даже помог нам постичь природу его силы. Определенно, на долю Фу Цань выпали очень интересные приключения.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 1
Давным-давно хранительница Фрейя сотворила параллельный мир, Изумрудный Сон, который должен был направлять развитие естественной жизни на самом Азероте. Она сотворила дерево и посадила его у Вечноцветущего дола, пышущего энергией жизни.
Дерево росло большим и крепким, ибо силы дола активно питали его. Вскоре рядом с ним потянулись к свету и другие деревца. Спустя некоторое время и во Сне, и в пробуждающемся мире на этом месте зазеленели пышные леса. Фрейя дала своему дереву имя Фу Цань и отломила от него одну ветвь, сделав из нее дорожный посох, который сопровождал ее в долгих походах.
С самого начала этот посох сопровождал легендарных героев и бессмертных духов во время их важных и долгих заданий по всему Азероту.
В свое время он даже побывал у Короля обезьян. Но мы забегаем вперед.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 2
В первые дни возрождения Азерота в тех местах, где побывала Фрейя, жизнь била ключом. Некоторые дикие животные выросли до совершенно невероятных размеров и обладали сверхъестественной силой – со временем они стали известны как Дикие Боги.
У каждого были свои уникальные черты, но Фрейя обратила внимание, что четверо из них весьма схожи в своем миролюбии и устремлении к мудрости. Эта четверка – змея, бык, журавль и тигр – пришла в Вечноцветущий дол с намерением обосноваться в нем. Фрейя знала, что их мудрость и сострадательность сослужат обитателям дола хорошую службу. И в самом деле, жители Пандарии стали звать их Августейшими Небожителями и поклонялись им как богам.
Однажды Фрейя явилась Небожителям и поделилась с ними своими тревогами. Она поведала им, что на севере сгущается великая тьма, и вскоре вспыхнет конфликт. Фрейя вручила им свой посох на хранение. "Если нам с вами больше не суждено будет увидеться, верните этот посох в Азерот, и пусть им владеет один из его детей, – сказала им она, – отдайте его тому, кто не ищет битвы, но стремится к миру".
Фрейя так и не вернулась. Юй-лун, Нефритовая Змея, поклялась сохранить посох в целости и сохранности. И ей это удавалось на протяжении тысячелетий, даже в темную эпоху владычества империи могу.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 3
На юге, неподалеку от Вечноцветущего дола, кипела жизнь. Зарождались новые расы, которые объединялись в племена – и даже создавали целые империи. Среди них были цзинь-юй, пандарены и хозены.
Юй-лун рассудила, что если уж передавать кому-то Фу Цань, то либо цзинь-юй, либо пандаренам. Хозены, думала она, слишком уж склонны к насилию, чтобы им можно было вручить такой дар. Эгоистичные, недальновидные, погрязшие в своих разборках, они не могли даже найти в себе силы создать хоть какое-то подобие цивилизации.
Но со временем Юй-лун стала сомневаться в своих убеждениях. Ведь храбрость и мудрость могут приобретать самые разные формы – разве не так? Проще всего было воспринимать проказливых хозенов как смутьянов, от которых могут быть одни неприятности – однако же нельзя было не признать, что они жили полной и насыщенной жизнью, пусть век их и был недолог.
Юй-лун почувствовала, что Фу Цань начал пробуждаться. Ему нужен был новый спутник. Нефритовая Змея знала, что вскоре ей предстоит исполнить волю Фрейи и передать Фу Цань смертному, достойному владеть им. И постепенно она укрепилась в мысли, что отдать его надлежит именно хозену.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 4
"Отдай его тому, кто не ищет битвы, но стремится к миру".
Юй-лун прониклась смыслом сказанных Фрейей слов, когда обратила свой взор к одному поистине уникальному хозену. Тот звал себя Королем обезьян.
Давным-давно, буквально за пару лет до начала Войны древних, он стал во главе народа, которым, казалось, управлять невозможно в принципе. Еще примечательнее было то, что он пришел к власти, не пролив ни капли крови. Все племена хозенов буквально боготворили его.
Но как это ему удалось? Ведь хозены постоянно только и делали, что дрались друг с другом или с кем-то еще. Дрались постоянно. По совершенно ничтожным поводам и без повода. Все споры у них решались только силой.
Король обезьян, конечно же, прекрасно это знал. И он решил прибегнуть к хитрости. Всем хозенским племенам он объявил: "Я – Король обезьян. Вы теперь все мои подданные и будете служить мне верой и правдой". Вот и все. Если у какого хозена возникали сомнения, Король обезьян говорил ему, что уже договорился с вождем, и тот дал свое согласие. Никому не хотелось идти наперекор вождю, и в итоге все хозены признали Короля обезьян своим главой.
Когда же вожди хозенских племен и правда услышали о Короле обезьян, его имя уже было у всех на устах. Они, конечно, были ошарашены, но им уже ничего не оставалось делать, кроме как признать его верховенство, раз уж все их бывшие подданные на полном серьезе считали его своим королем. Вот так дерзкое заявление Короля обезьян в конечном счете стало правдой, потому что никто не посмел подвергнуть его сомнению.
Вскоре вражда между племенами хозенов сошла на нет. Все споры разрешал Король обезьян. Хозены слушались каждого его слова.
Вот тогда Нефритовая Змея и поняла, что двигало Королем обезьян. Все было просто: он не мог выносить вида крови. В глубине души он терпеть не мог конфликты и стремился к миру. Потому-то ему и удалось то, что прежде не удавалось никому из хозенов.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 5
Юй-лун решила выяснить, насколько хитроумен Король обезьян и надолго ли хватит его миролюбия. И она явилась к нему в хозенском обличье. Король обезьян увидел перед собой обычную хозенку – необычным, правда, было то, что она не склонилась перед ним. Он потребовал, чтобы она оказала ему надлежащие почести.
Та же в ответ загадала ему загадку, добавив, что настоящий король уж конечно отгадает ее без труда. Буквально через пару секунд Король обезьян отгадал ее. Незнакомка загадала ему еще одну загадку. И в этот раз правильный ответ не заставил себя ждать. Так они просидели три дня и три ночи – странная хозенка загадывала Королю обезьян загадки, и тот отгадывал их. Он уже был практически вне себя от ярости, но все равно продолжал отвечать на вопросы незнакомки.
Тогда у Юй-лун не осталось сомнений. Воистину, Королю обезьян была чужда жестокость – в противном случае он бы давно уже попытался силой заткнуть рот незваной гостье. И она явила ему свой истинный облик (что, к слову сказать, вызвало в деревне изрядный переполох) и вручила ему Фу Цань.
Нефритовая змея рассказала легенду о Фрейе и о том, откуда взялся посох. Также она предостерегла короля: однажды, сказала она, наступит день, когда одной только его хитрости будет недостаточно, чтобы противостоять злу. И вот тогда нужно будет действовать со всей решительностью.
Король обезьян ей не поверил. Но он нашел сам посох чрезвычайно красивым.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 6
Когда Фу Цань перешел к Королю обезьян, его власть над хозенами стала абсолютной. Будучи исключительно гибким по своей натуре, Король обезьян с легкостью уклонялся от любых конфликтов с потенциальными притязателями на трон. Посох был легок, как перышко, однако же те, кто пытался стащить его, как ни старались, не могли даже стронуть его с места.
С Фу Цань была лишь одна серьезная проблема. Чтобы выглядеть достаточно импозантно, Король обезьян должен был держать его двумя руками. Вот и вышло так, что у него уже не хватало рук держать свое самое ценное добро – небольшой бочонок с отваром, без которого Король обезьян не мыслил своего существования.
Но эта проблема легко решилась. Король обезьян велел хозенским мастерам закрепить на навершии Фу Цань два металлических кольца и подвесил свой бочонок на них. По счастью, посох при этом не пострадал.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 7
Король обезьян очень сдружился с молодым Шаохао, пандаренским принцем. В день своей коронации новоиспеченный император узнал, что всей его земле грозит уничтожение – именно тогда Пылающий Легион впервые вторгся на Азерот.
Король обезьян решил, что пророчество Юй-лун сбылось и настал тот час, когда он должен будет встретиться со злом лицом к лицу и дать ему отпор. Он поклялся, что останется с Шаохао до самого конца.
Но у судьбы были свои планы на его счет. С востока подул сильнейший ветер, который подхватил Короля обезьян и унес его далеко-далеко.
Ветер занес Короля обезьян в земли богомолов. Там от его хитрости и изворотливости толку было немного. Он был совершенно беспомощен и наверняка бы погиб, растерзанный этими злобными созданиями, если бы Шаохао не спас его. Король обезьян пришел в ярость, но Шаохао напомнил ему, что не богомолы являются его врагом. Настоящая угроза исходила от Пылающего Легиона.
Кроме того, и Пандарию в конечном счете спасло вовсе не насилие. Шаохао стал единым целым со своей землей; дух его укрыл Пандарию туманом и спас ее от уничтожения во время Раскола.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 8
Король обезьян отправился домой и в приступе ярости швырнул Фу Цань в реку. Его друг бесследно исчез, и, похоже, Король обезьян потерпел неудачу и не сумел исполнить пророчество Юй-лун.
Потом, правда, он передумал, вернулся к реке и выловил посох – к счастью для него, эти воды были священны для племени цзинь-юй, к тому же они не могли поднять посох со дна – он был неподъемен. Выходило, что посох по-прежнему принадлежал Королю обезьян.
После Раскола Пандария оказалась в изоляции от остального мира. Император исчез. Преемника не было и не предвиделось.
Одни были уверены, что кроме их родной земли ничего не уцелело. Другие хотели исследовать мир за туманами. А кое-кто хотел захватить всю Пандарию силой.
Об этом периоде в истории Пандарии, породившем целую плеяду неудавшихся тиранов, написано немного. Претендовали на господство многие – и полководцы могу, и вожди хозенских племен, и даже кровожадные налетчики-яунголы, но никто из них в итоге так и не предпринял масштабного военного похода. К каждому из этих горе-завоевателей в свое время являлся таинственный хозен, который что-то болтал о схроне с артефактами, даровавшими невероятное могущество. Он демонстрировал настоящие чудеса – никакое оружие не могло причинить ему вреда.
Словом, его история каждый раз звучала убедительно. Ослепленные алчностью, эти создания готовы были пойти за Королем обезьян хоть на край света. Тот же вел их за собой и заводил совсем не туда, куда они хотели попасть. Кто сорвался в пропасть; кто попал в засаду Шадо-Пан. В итоге каждого из них ждал скорый и бесславный конец – а Король обезьян, выполнив свою миссию, закидывал Фу Цань себе за спину и шел дальше своей дорогой.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 9
Давненько Король обезьян так не веселился. Превращение злодеев в растерянных болванов стало его любимым занятием на целые годы. Хозен считал, что таким образом отдает дань памяти своего старого друга Шаохао, который теперь наблюдал за своими владениями, вот только больше не мог сам защитить свой народ.
Но, как и предсказала ему Юй-лун, однажды настал день, когда его хитрости оказалось недостаточно.
Деспот-могу, называвший себя Нефритовым полководцем, последовал указаниям Короля обезьян и отправился в древнюю гробницу, залегавшую глубоко под горой Кунь-лай. И вышло так, что Король обезьян дал маху: он-то думал, что Нефритовый полководец ничего там не найдет, а там оказался целый ворох свитков, написанных Лэй Шэнем, Властелином Грома. В руках полководца они бы стали оружием невероятной разрушительной силы.
Когда земля начала содрогаться, Король обезьян понял, сколь высокой может оказаться цена его ошибки – а кроме него остановить полководца было некому. И тогда он взял Фу Цань и отправился в гробницу, чтобы самому исправить свою оплошность.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 10
Король обезьян не терпел насилия. Но понимал, что лишь он один сможет бросить вызов Нефритовому полководцу и остановить его, пока еще не поздно.
У подножия Кунь-Лай бились они на протяжении долгих часов. Многие годы Фу Цань помогал Королю обезьян в его проделках – и теперь с его помощью тот ловко избегал магических атак могу.
Противник был силен, и Король обезьян уже не чаял выйти из гробницы живым. Он и не вышел. Но и не погиб. Нефритовый полководец не сумел распорядиться своей новообретенной силой, и очередное его заклинание сработало очень неожиданно, превратив обоих бойцов в нефритовые статуи. Они простояли друг напротив друга почти десять тысяч лет, не сдвинувшись места, но осознавая все происходящее вокруг. Они даже могли вести безмолвный диалог.
Воистину, для могу такая участь была куда хуже смерти.
Фу Цань, Спутник Странников,
часть 11
Когда Король обезьян вновь обрел свободу, он отправился на Вневременный остров, где Августейшие Небожители преподавали величайшим воителям Азерота уроки силы, стойкости, храбрости и мудрости. Спустя некоторое время Король обезьян почувствовал, что его странствия с Фу Цань подошли к концу. Он отправился в храм Юй-лун и передал ей посох на хранение с тем, чтобы та вручила его новому хозяину, достойному владеть им, когда вновь пробьет роковой час.
И он очень обрадовался, когда узнал, что скоро Фу Цань вновь объявится на полях грядущих сражений.
Шей-лун, Посох Туманов
Ты знаешь, кто такой Шаохао? А Кан, Десница Первой Зари? А Сюэнь, Белый Тигр? Известно ли тебе о тяжелейших испытаниях, выпавших на долю пандаренов тысячи лет тому назад?
Шей-лун – живое подтверждение того, что можно пережить войну, свергнуть тиранию, пережить бедствия... и что любящему сердцу под силу сделать это возможным. Шей-лун станет твоим лучшим помощником в грядущих испытаниях. Носи его с гордостью и пользуйся его силой, чтобы твои товарищи вернулись с войны домой живыми и здоровыми.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 1
"Даже как-то странно звать Шей-лун могучим, ты не находишь? Ведь он не поможет тебе одним ударом сровнять с землей гору или мгновенно испепелить тысячу врагов одной лишь силой мысли. Для многих ведь именно это является признаком силы. Но ты – монах. Ты знаешь, что сила может обретать самые разные формы. Пускай другие жаждут силы, подобной водопаду, с грохотом разбивающемуся о камни. Ты стремишься к спокойной неизбежности глубоких вод реки – тех, что создают каньоны, вгрызаясь в самый крепкий камень, и уносят своим течением воинов, не подернувшись даже рябью. Шей-лун и есть олицетворение именно такой силы".
Мастер Сюньсу, ткач туманов с террасы Вечной Весны
Этот посох повидал в Пандарии множество битв. Именно там одному рабу суждено было сокрушить империю рабовладельцев. И именно там один император спас целый континент от гибели.
Шей-лун – это наследие древних эпох и еще более древних духов. В руках того, кто видит свое предназначение в том, чтобы помогать другим, этот посох обладает огромной силой.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 2
Задолго до Раскола и до того, как южный континент Азерота стал известен всем как Пандария, в одной долине произошел внезапный всплеск энергии жизни. Это место, Вечноцветущий дол, привлекло четырех могущественных духов животных, которые были просто поражены тем, что жизнь там буквально била ключом. Но секреты долины также привлекли внимание и темных сил. Хранитель титанов и его армии могу защищали свою землю от богомолов и других внешних угроз, но им было неведомо, что творилось прямо у них под носом.
Эти четверо духов решили обосноваться в долине. Звали их Сюэнь Белый Тигр, Юй-лун Нефритовая Змея, Чи-Цзи Красный Журавль и Нюцзао Черный Бык. Вместе они стали известны как Августейшие Небожители.
Под их патронажем в районе Вечноцветущего дола появилось множество разнообразных новых форм жизни. Среди них были мудрые цзинь-юй, проказливые хозены и миролюбивые пандарены. Все они поклонялись Августейшим Небожителям как богам, а духи, в свою очередь, делились с ними своей мудростью и давали наставления. Это были времена процветания.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 3
Увы, миру в долине не суждено было продлиться долго. Все разрушил Властелин Грома.
Полководец могу по имени Лэй Шэнь восстал против своего повелителя, хранителя Ра-дена, забрал себе его силу и провозгласил себя императором всех могу... и всех обитателей окрестных земель. Сдавшихся на его милость он обрек на рабское существование; осмелившихся противиться – убил. Первой он покорил небольшую молодую империю цзинь-юй и соперничавших с ними хозенов. Пандарены же бежали на вершину Кунь-Лай искать защиты у Сюэня, Белого Тигра.
Сюэнь дал им пристанище. Но вскоре Лэй Шэнь привел свою армию и к подножию Кунь-Лай. Атаковать сразу он не стал, а выступил с предложением: пускай, мол, Сюэнь выйдет и сразится с Властелином Грома один на один. Если победит – быть пандаренам свободными. Если проиграет, их ждет жизнь в рабстве. Если же Сюэнь откажется, тогда Лэй Шэнь отдаст приказ к атаке.
Cюэнь, разумеется, принял вызов. Поединок между Властелином Грома и Небожителем-воплощением силы содрогал небеса несколько дней. В итоге Сюэнь потерпел поражение. Лэй Шэнь не стал добивать его, а вместо этого отвел на самую вершину горы Неутомимых и там сковал цепями, чтобы тот смотрел вниз и видел пандаренов, которым отныне суждено было прозябать в рабстве многие тысячи лет.
Однако даже скованный Сюэнь не бездействовал. Собственно, с этого момента в истории посоха как раз и начинается самое интересное.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 4
Тысячелетия провел Сюэнь в полном одиночестве и мог лишь беспомощно смотреть, как империя могу жестоко терзает своих рабов. Однако со временем стала назревать революция.
У ее истоков стоял пандарен по имени Кан, который считал, что империя могу слишком зависит от рабского труда, и в этом ее слабость. Он научился сражаться без оружия, используя силу врага против него самого, и поделился своими знаниями с другими рабами. Вскоре он и его последователи бежали на Кунь-Лай, где тайно совершенствовали свои способности и философию. Однажды Кан взобрался на вершину горы Неутомимых, чтобы помедитировать, и нашел там Сюэня.
Ни гнев, ни горечь не подточили дух Белого Тигра за годы, проведенные в одиночестве. Он испытывал лишь желание помочь. Сюэнь стал наставником Кана и других новопосвященных монахов и учил их следовать пути силы – не грубой и разрушающей, а способной выносить и противостоять. "Взгляните на создания природы, коих так мало на этих высотах, – говорил Сюэнь, – и вы поймете, что такое сила".
Оглядевшись, Кан увидел одинокие деревья, разбросанные по горным кряжам Кунь-Лай. Они были кривыми и узловатыми, потому что, как вскоре понял монах, это было необходимо. Ведь им нужно было выстоять перед лютыми ветрами и проливными дождями с градом. Чтобы выжить, эти деревья должны иметь крепкий ствол и цепкие корни, глубоко уходящие под землю.
Из этих деревьев монахи построили стены своей обители, из их древесины они изготовили свое первое оружие – не клинки, как у их врагов, а посохи. Посох Кана благословил сам Сюэнь. Кан назвал его Шей-лун – в честь своего сына, который погиб под пятой жестоких рабовладельцев несколько лет тому назад.
Кан носил при себе Шей-лун долгие годы; вместе со своим владельцем посох прошел через всю пандаренскую революцию. Не посох выиграл эту войну. Залогом победы стали пламенные речи Кана, поднимавшие боевой дух порабощенных пандаренов, и его несгибаемая воля, которая вела его вперед даже тогда, когда казалось, что надежды нет. Временами Шей-лун служил обыкновенной тростью. Но не раз бывало, что этот посох останавливал мечи и топоры могу, норовившие поразить его владельца.
Шей-лун был при Кане и в тот день, когда он погиб, пожертвовав своей жизнью ради свержения последнего императора могу. Этой жертвой бывший раб освободил всю Пандарию.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 5
Шей-лун возвратился в горный монастырь, безмолвно напоминая о том, чего можно достичь, полагаясь лишь на силу внутренней гармонии. Сам монастырь, однако, был местом вовсе не безмолвным: в нем кипела жизнь и бурная деятельность.
Сюэнь сказал монахам, что хотя они теперь и свободны, на них возложена ответственность защищать Пандарию от любых посягательств. Каждое столетие в эти земли вторгаются богомолы – опасные насекомоподобные существа. Остановить их могли только отважные воины, выстроившиеся на Змеином Хребте – великой стене, которая защищала Пандарию от натиска кровожадных разорителей.
Все монахи, остававшиеся тогда на Кунь-Лай, посвятили себя приготовлениям. Так, каждые сто лет пандарены-монахи становились на Змеиный Хребет и храбро обороняли свою землю от несметных полчищ богомолов. Сюэнь всегда вручал Шей-лун одному из ткачей туманов, направлявшихся на битву столетия.
Неизвестно, сколько жизней спас посох в руках своих меняющихся владельцев; как неизвестно и то, сколько их погибло, защищая Пандарию. Но жертвы их не были напрасными. Стена возвышается над землями пандаренов и по сей день.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 6
Почти десять тысяч лет назад посох перешел во владение последнего императора Пандарии. Возможно, вам уже знакома его история. Однако, следует понимать, что прежде чем стать легендой, император Шаохао был простым молодым пандареном, не познавшим суровых испытаний и не ведавшим, какое бремя однажды ляжет на его плечи.
В день коронации Шаохао монах с Кунь-Лай подарил ему Шей-лун. Новый император не знал, насколько важен этот посох, и даже не узнал в дарителе посланника Сюэня, Белого Тигра. Шаохао полагал, что его ожидает спокойная, лишенная тягот жизнь, ведь уже много поколений в Пандарии царил мир. Ничто не предвещало перемен.
Видение, явившееся заклинателю воды цзинь-юй, пошатнуло спокойствие Шаохао: скоро, очень скоро в мир Азерота вторгнется армия демонов, и это нашествие обернется катастрофой. Пандарии не суждено пережить грядущее опустошение.
Это известие очень встревожило императора. Он отправился за советом к Юй-лун, Нефритовой Змее, и она сказала, что Шаохао не сумеет никого спасти, если не обуздает свои эмоции, которые вышли из-под контроля и стали опасными.
В поисках мудрости, которая спасет Пандарию, император пустился в путь по родным землям. Посох – дар Сюэня – был повсюду с ним. Это путешествие изменило Пандарию навсегда.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 7
Шаохао пустился в путь со своим другом – озорным и игривым Королем обезьян. Едва их путешествие началось, поднялся сильный ветер. Он подхватил Короля обезьян и унес прочь. Никогда в жизни Шаохао не приходилось видеть такого ветра: он и сам еле удержался на земле.
Сомнение и отчаяние поднялись в душе императора – а потом начали воплощаться в реальности, обретая облик чудовищ. Говоря об опасности эмоций, Нефритовая Змея имела в виду ша – древние тени падшего Древнего бога. И теперь Шаохао противостояли устрашающие Ша Сомнения и Ша Отчаяния. Чтобы победить их, император воспользовался советом Чи-Цзи, Красного Журавля, и отпустил эти эмоции, избавив себя от их бремени.
Он продолжил поиски друга, которые увели его за пределы Змеиного Хребта, в земли богомолов.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 8
Когда Шаохао глянул с высоты Змеиного Хребта на земли богомолов, его сковал страх. Оказаться на их территории – почти что верная смерть. Ша Страха парализовал его тело и лишил способность мыслить. И тогда императору явился Нюцзао, Черный Бык, и напомнил, что страх удерживает только его разум, в то время как его ноги остаются свободными. Шаохао все понял: он поборол в себе страх и продолжил свой путь.
Император нашел Короля обезьян в плену у богомолов, спас его, и оба возвратились в родные земли целыми и невредимыми. Освобожденный от страха, отчаяния и сомнения, Шаохао верил, что он готов противостоять Пылающему Легиону.
Впрочем, не в одиночку: он хотел собрать армию; явившись с призывом на Кунь-Лай, он встретился лицом к лицу с Сюэнем.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 9
За прошедшие годы монастырь на вершине Кунь-Лай изменился. Место, некогда бывшее единственным прибежищем для свободомыслящих, теперь превратилось в тренировочную площадку для самых усердных бойцов Пандарии. Они оттачивали свои навыки, чтобы противостоять богомолам и другим врагам этих земель.
Шаохао уверенно приблизился к ним и потребовал, чтобы ему подчинились. Сюэнь увидел в его руке посох Шей-лун, подарок по случаю коронации, однако эта реликвия была для своего нового владельца не более чем обычной походной тростью. Белому Тигру также открылось, что император избавился от многих опасный эмоций – но гнев все еще довлел над ним. Гнев по отношению к Легиону сделал Шаохао чересчур дерзким и безрассудным.
"За что ты сражаешься?" – спросил его Сюэнь.
"Я хочу уничтожить демонов! И всех, кто пойдет против меня!" – отвечал Шаохао.
Сюэнь предложил ему простое испытание: "Если сможешь нанести удар хотя бы одному из этих монахов, они все тебе подчинятся". Шаохао принял вызов. Он снова и снова заносил Шей-лун для удара, но ни разу не попал в цель. Монахи были слишком хорошо обучены: они с легкостью ускользали от него.
Шаохао был унижен, и его гнев все возрастал, пока наконец не извергся всепоглощающей тьмой. Обуреваемый яростью, император преломил Шей-лун о колено, высвободив силу Ша Злости. Придя в себя, он увидел у своих ног мертвого монаха, который пал жертвой необузданной агрессии Шаохао.
Сюэнь видел, что император глубоко раскаивается в содеянном. Шаохао смиренно преклонил колени и признал свое поражение, навсегда избавившись от гнева.
"И вновь я спрашиваю тебя: за что ты сражаешься?" – изрек Сюэнь.
"За народ, который я обязан защищать, – ответил Шаохао. – За них я готов отдать свою жизнь".
Так император Шаохао приблизился к уготованной ему судьбе. Он взял половину сломанного посоха и вернулся в Вечноцветущий дол – теперь ему предстояло спасти Пандарию.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 10
Легион вторгся с севера. У Источника Вечности разразилась великая битва. И очень скоро она должна была завершиться.
Шаохао вернулся к своему народу и пытался вселить в них надежду, но надежды не было. Близился Раскол, которому было суждено навсегда изменить облик Азерота. Это нельзя было остановить.
Шаохао мог лишь укрыть свой народ, чтобы спасти от полного уничтожения. Взяв Шей-лун, император принес свою последнюю жертву – во имя родной земли и своего народа. Этот посох прежде уже спас множество жизней, но в тот решающий миг он спас еще больше.
Освобожденный от всякого бремени и всех негативных эмоций, Шаохао слился воедино со своей землей. Сила Шей-луна преобразила его дух в густой туман, который покрыл собою Пандарию.
Эта завеса защитила страну от хаоса, бушующего во всем мире. Раскол не коснулся Пандарии, и тысячелетиями туман хранил ее от всякой беды.
Так исчез император Шаохао, но история Шей-луна на этом не заканчивается.
Шей-лун, Посох Туманов, часть 11
Шей-лун был найден вскоре после того, как дух Шаохао вознесся. Монахи принесли его на террасу Вечной Весны, и там он хранился тысячелетиями.
Несколько поколений тому назад мастер-ткач туманов подробно описал историю посоха и его значимость для Пандарии.
"Не Шей-лун побудил Шаохао пожертвовать своей жизнью ради блага народа. Не Шей-лун вдохновлял революцию Кана, подарившую пандаренам свободу. И не Шей-лун помог Змеиному Хребту выстоять против несметных полчищ богомолов. Но посох был свидетелем всех этих событий – в руках тех, кто способен действовать. Он стал идеальным спутником для тех, кто мог пожертвовать всем ради спасения других. Я полагаю, что последнего своего владельца Шей-лун пока не обрел".
Мастер Сюньсу, ткач туманов с террасы Вечной Весны
Кулаки Небес
На фоне всех бед, постигших Азерот, не хватало только еще одного вторжения элементалей. Хорошо, что вам удалось так быстро разделаться с Тайфунием. Если бы его никто не остановил, он бы полностью овладел этим оружием – и тогда уже было бы поздно.
Но теперь Кулаки Небес принадлежат вам. Вами движет умеренность, и вы во всем ищете гармонию. Возможно, никто другой во всем Азероте не смог бы подчинить себе этот ураган силы так, как вы.
Кулаки Небес, часть 1
Ульдум был открыт миру не так давно, посему многие фрагменты истории тол'виров до сих пор скрыты от нас. Однако один факт не вызывает сомнений ни у кого: Кулаки Небес – один из самых впечатляющих артефактов, когда-либо созданных их цивилизацией. И один из опаснейших в этом мире.
Легенды рассказывают о древнем оружейнике, чьему мастерству не было равных среди тол'виров. Его звали Ирмаат. Это имя известно всем оставшимся в живых тол'вирам, ведь Ирмаат входил в число самых блестящих умов во всем Ульдуме, и его история стала для всех предостерегающим уроком. Творения Ирмаата были поистине невероятными, но гордыня сгубила его.
Кулаки Небес, часть 2
Титаны создали тол'виров для защиты своих владений по всему Азероту. За тысячелетия многие земли пали перед силами тьмы. Ульдум же держался очень долго. Ирмаат, местный оружейник, работал без устали, чтобы вооружить своих собратьев самым передовым оружием.
Для Ирмаата работа была не просто обязанностью – это было его призвание. Свои руки он считал орудием, выполняющим волю титанов, и у него была дерзкая мечта: наделить свои творения способностью восстанавливать порядок в мире. И Ирмаат начал наполнять свое оружие магией, используя различные источники силы.
Особый интерес у него вызывали силы воздуха. Он тайно наблюдал за Небесной высью, королевством элементалей воздуха, изучая, как эти существа живут и ведут войну. Ирмаат выковал четыре ятагана, посвятив их четырем выдающимся джиннам-повелителям. Затем он провел ритуал, поразивший других тол'виров своим безрассудством: он призвал тех самых четырех повелителей, пленил их и заключил в оружие. Теперь их сила принадлежала тол'вирам.
Кулаки Небес, часть 3
Каждый воин тол'виров мечтал владеть четырьмя ятаганами Ирмаата. Рассказы об их силе распространялись со скоростью ветра; из других поселений тол'виров прибыли вестники и стали просить Ирмаата явить и другие чудеса.
Однако удовлетворенность оружейника длилась недолго. Оружие, созданное им, было замечательным, но не идеальным. Ирмаат своими глазами видел истинную силу элементалей Небесной выси. Вся мощь плененных джиннов была лишь легким бризом в сравнении с силой этого королевства.
Ирмаат начал усердно трудиться над новым оружием. На этот раз он замыслили создать не ятаганы, а парное оружие поменьше – по одному для каждой руки. Артефакты получили имена Аль'бурк и Альра'эд, и с их помощью создатель намеревался обуздать силу, неукротимую по своей природе.
Кулаки Небес, часть 4
Закончив ковать новое оружие, Ирмаат объявил его своей лучшей работой. Кулаки Небес были созданы для того, чтобы повелевать самим ветром. Оставалось только пленить источник самой большой мощи во всей Небесной выси – повелителя элементалей Ал'акира.
Ирмаат начал ритуал не спеша, чтобы не раскрыть Владыке Ветра свои планы. Подготовка заняла недели, а сам ритуал – лишь мгновения. Оружейник произнес заклинание, чтобы открыть портал в Небесную высь и захватить сущность Ал'акира. Ирмаата ослепила яркая вспышка света; воздух сотрясся, и когда все закончилось, Ирмаат почувствовал, что его клинки, Аль'бурк и Альра'эд, содрогаются от бурлящей в них силы стихий.
И он поверил, что ему удалось. Поверил, что совершил невозможное. Самоуверенность и привела Ирмаата к гибели.
Кулаки Небес, часть 5
Ал'акир слыл умнейшим среди повелителей элементалей. Когда Ирмаат пленил четырех его самых уважаемых лейтенантов, Владыка Ветра разгневался, но вскоре увидел возможность свершить месть. Он предполагал, что движимый гордыней оружейник пойдет еще дальше.
Завершив свой ритуал, Ирмаат ощутил в своем оружии пульсирующую силу Ал'акира. Но то был не дух повелителя элементалей: Ал'акир обманул его. Когда Ирмаат взял свое оружие в руки и испытал его силу, на мир обрушилась неконтролируемая ярость.
Ураган мощи уничтожил самого оружейника, его кузницу и еще несколько строений в Ульдуме. Само же оружие было унесено прочь на многие мили. Один незадачливый тол'вир попытался его вернуть, но его постигла та же участь – он был уничтожен. Ал'акир сделал величайшее творение Ирмаата совершенно непригодным к использованию: в оружии было столько силы, что никто не смел и надеяться подчинить ее себе.
Тол'виры спрятали оружие глубоко под землей. Тысячелетиями никто не осмеливался ни прикоснуться к нему, ни повторить безрассудный поступок Ирмаата. Урок Ал'акира не прошел даром.
Кулаки Небес, часть 6
Катаклизм навсегда изменил Азерот.
Ульдум был открыт, остатки тол'виров подверглись нападению, Ал'акир и еще один повелитель элементалей пали от руки защитников Азерота.
Мы уже ощущаем последствия этих событий – и это только начало. Известно, что после смерти Ал'акира элементали воздуха остались без правителя. Его оставшиеся приближенные начали воевать друг с другом, стремясь захватить власть над Небесной высью. Однако явного преимущества не было ни у кого из них, ведь никто не мог силой или умом сравниться с погибшим владыкой.
Тайфуний, один из джиннов, подозревал, что остатки силы Ал'акира еще не покинули этот мир. Совсем скоро Кулакам Небес суждено было снова увидеть свет.
Кулаки Небес, часть 7
Тайфуний незаметно выскользнул из Небесной выси через разлом и отправился на поиски того, что помогло бы ему вознестись над сородичами. Он доверился своим инстинктам, и в конце концов оказался в неизвестной части пустыни, что простиралась за пределами Ульдума. Под толщей песка он нашел то, что когда-то погребли здесь тол'виры – Кулаки Небес, последнее творение Ирмаата.
Тайфуний понял, что хотя Ал'акира больше нет, его хаотичная сила все еще заключена в этом оружии, и теперь она немного стабильнее, чем при жизни Владыки Ветра. Впрочем, когда джинн впервые взял Кулаки Небес, взрыв энергии чуть было не уничтожил его.
Однако со временем, втайне от всех, Тайфуний научился управлять силой своего бывшего господина.
Кулаки Небес, часть 8
Возвратившись в Небесную высь с Кулаками Небес, Тайфуний решил немедленно покончить с гражданской войной воздушных элементалей. Не только своей собственной силой подавил он мятеж. Элементали почувствовали присутствие сущности своего покойного повелителя – и не могли не повиноваться.
Разумеется, не все были так покорны. Другие джинны считали, что, объединившись, смогут одолеть Тайфуния с его могуществом, взятым взаймы. Великая битва сотрясла Вершину Смерча, едва не разрушив ее. Жестокое столкновение в Храме Асаада обернулось огромными потерями для всех.
В конце концов, Тайфуний был наделен только силой погибшего Владыки Ветра, но не его умом, и лишь грубой силой одолел он своих врагов. Духи тех, кто бросил ему вызов, джинн изгнал в другие королевства элементалей. В одиночку они не могли противостоять своим давним врагам, поэтому погибали от их рук медленной и мучительной смертью.
Тайфуний провозгласил себя полноправным наследником Ал'акира и объявил, что собирается завершить начатое Владыкой Ветра.
Кулаки Небес, часть 9
Война нанесла Небесной выси больше ущерба, чем Тайфуний мог себе представить. Королевству нужно было время, чтобы восстановить силы и вернуть себе былую военную мощь.
Тайфуний же ждать не хотел. Он знал о вторжении Пылающего Легиона в мир Азерота, как знал и то, что защитники из числа смертных сосредоточат все свои силы и внимание на этой войне. Он собрал своих приспешников и сказал, что таким удачным стечением обстоятельств нужно непременно воспользоваться.
Первым от набегов пострадал Ульдум – Кулаки Небес решительно подавляли любое сопротивление.
Кулаки Небес, часть 10
Нападение на Ульдум было серьезной стратегической ошибкой Тайфуния. С тех пор как отгремела гражданская война, прошло совсем немного времени, и военная мощь королевства воздушных элементалей еще недостаточно окрепла.
У них было только одно преимущество – артефакты Аль'бурк и Альра'эд, но даже Тайфуний пока не до конца овладел их силой. Он мог с их помощью устроить настоящую бойню, но большую часть сил ему приходилось тратить на то, чтобы сдержать неистовство Ал'акира, которое могло разорвать на куски кого угодно.
Гордыня Тайфуния сыграла на руку Азероту. Его амбиции стали привлекать внимание, и вскоре его планы были раскрыты. Тайфуний начал войну слишком поспешно, и даже его оружие не смогло спасти положение.
Кулаки Небес, часть 11
Гордыня сопровождала это оружие на протяжении всей его истории. Лишь уравновешенный разум и гармоничный дух способны обуздать его силу – высокомерие и заносчивость неизбежно приведут владельца к гибели.
Но если вы уже учились ходить по ветру... можно сказать, что у Кулаков Небес наконец-то появился владелец, с которым это оружие станет поистине легендарным.
Примечание автора
Исследования все еще продолжаются. Из этих текстов можно добыть больше сведений, и со временем все скрытое в них станет явным.
Как только исследования завершатся, я продолжу записывать все, что мне удалось узнать из этого свитка.
Хранитель истории Чо
Слова Ветра и Земли
Записано Гормой из числа Служителей Земли.Кулак Ра-дена и Заслон верховного хранителя
В битвах с Древними богами легендарный хранитель Ра сражался двумя артефактами. Один – Кулак Ра-дена, оружие, несущее в себе разрушительную мощь бурь. Другой – щит, который назывался "Заслоном верховного хранителя". В нем пульсировали первозданные энергии четырех стихий.
После хранителя Ра еще не было воина, который бы справился с этими великими артефактами. Даже императору могу, Властелину Грома Лэй Шэню они оказались не по силам. Получится ли у вас?
Кулак Ра-дена, часть 1
Известно, что Кулак Ра-дена создал титан Аман'тул. Но как именно – остается вопросом.
По одной из легенд, Аман'тул призвал таинственные небесные существа выковать для него инструмент, способный управлять бурями. Существа обратились к небесам Азерота и взяли единственную молнию, которую принялись гнуть и вытягивать, словно обыкновенную глину.
Когда они закончили работу, Аман'тул заключил плененную молнию в камень и запечатал рунами.
Кулак Ра-дена, часть 2
Аман'тул отдал свое грозовое оружие Ра, одному из легендарных созданий титанов – хранителей. Титаны сотворили этих великанов с железной и каменной кожей, чтобы освободить Азерот из-под власти Древних богов.
Древние боги были могучи, и бесчисленные прислужники поклонялись им. Но Ра и его последователей это ничуть не испугало. Направляемые Аман'тулом и другими титанами, благородные великаны победили Древних богов и заключили их в узилища, скрытые глубоко под землей.
Ра свершил много подвигов на этой войне. Молния пела в его руке, как смертоносный клинок, пронзая прислужников Древних богов и обращая их в пепел. И лишь один противник мог тягаться с хранителем Ра в мастерстве подчинения бури – хитроумный повелитель элементалей Ал'акир.
Кулак Ра-дена, часть 3
Из древней легенды могу о битве Ра и его союзников с Владыкой Ветра Ал'акиром:
"Господин Ра и его соратники загнали Владыку Ветра на гору столь высокую, что она царапала живот небесам. Ал'акир продолжал похваляться, что он одержит победу, но слова его были пусты, как воздух.
Воистину, он был велик и могуч. Воистину, он мог повелевать бурями. Но не мог он дышать громом и говорить молниями, как господин Ра. Не было у него кулака, способного расколоть небеса.
Господин Ра и его братья обратили бури Ал'акира против него самого, и Владыка Ветра оступился.
Чтобы разделаться с Ал'акиром раз и навсегда, господин Ра ударил кулаком по вершине горы. Небеса разверзлись, и вся ярость пламени хлынула из них на голову Владыки Ветра".
Кулак Ра-дена, часть 4
Отрывок из книги историка Ллора "Изгнание повелителей элементалей".
"Повелители элементалей были особо приближенными служителями Древних богов, и хранители титанов победили их всех. Победа хранителей была решительной, однако возникла одна тонкость. Духи повелителей элементалей были связаны с Азеротом. Если бы хранители титанов уничтожили их, рано или поздно они бы все равно возродились в этом мире. Тогда хранитель Ра решил отправить эти опасные существа в заточение".
"Вместе с колдуньей Хелией он создал отдельное измерение, названное обителью стихий. В нем было четыре части, по одной для каждой стихии – огня, воздуха, земли и воды. И в этот мир-тюрьму Ра и Хелия изгнали повелителей элементалей и почти всех их слуг.
Они также создали щит, "Заслон верховного хранителя", который стал ключом к обителям стихий. В нем пульсировали энергии четырех стихий, и Ра мог призывать их по своему желанию".
Кулак Ра-дена, часть 5
Победив Древних богов, Ра и его последователи создали новые существа – чтобы защитить Азерот и изменить его облик. Среди них были могу – сильные создания с каменной шкурой. Ведомые Ра, они отправились в южные пределы мира, и там началось их долгое служение.
Аман'тул и другие титаны неусыпно следили за этими событиями. Убедившись, что Азерот в надежных руках, они покинули этот мир.
Ненастным днем Ра и его могу поднялись на огромную гору, чтобы проводить титанов. По легенде, хранитель Ра ударил своим оружием по щиту, и стихии отозвались. Дождь перестал, расступились тучи. Гора под их ногами поднялась еще выше, и небеса осветились огнями и молниями, чтобы Ра и его последователям было лучше видно титанов.
Ветра запели грустную прощальную песнь.
Кулак Ра-дена, часть 6
Отрывок из книги историка Ллора "Восстание Властелина Грома"
"Спустя много веков после того, как титаны покинули Азерот, могу поразил странный недуг, который называли проклятием плоти. Под его воздействием каменные могу ослабели и превратились в существ из плоти и крови.
Они разделились на враждующие кланы и год за годом сражались между собой за власть над южными пределами Азерота. Из этого тигля смерти и разрушения возник один могу, который смог сковать под своей властью империю".
"Звали его Лэй Шэнь, Властелин Грома, и в силе ему не было ему равных.
Много легенд сложено о том, как Лэй Шэнь получил эту силу. Большинство верит в то, что он украл ее у великого существа по имени Ра-ден, что на языке могу значит "господин Ра".
Но что же сталось с его артефактами, Кулаком Ра-дена и Заслоном верховного хранителя? Несомненно, Лэй Шэнь забрал бы и их, однако в легендах нет упоминаний о том, что они были в его руках".
Кулак Ра-дена, часть 7
Несмотря на все свое могущество, Лэй Шэнь не сумел обуздать энергии Кулака Ра-дена и Заслона верховного хранителя. Это приводило его в ярость. В конце концов, Лэй Шэнь ведь захватил могу и выстроил из них целую империю. Он одержал победу над Ра. Почему какие-то два артефакта отказываются ему подчиниться?
Но артефакты не шли к нему в руки. Они были слишком сильны, и даже Властелин Грома не мог управлять ими. Всякий раз, когда он пытался применить их, энергии стихий вырывались наружу и сшибали его с ног.
Но несмотря на неудачи, Лэй Шэнь не сдавался. Он твердо решил так или иначе подчинить себе это древнее оружие.
Кулак Ра-дена, часть 8
Лэй Шэнь отдал Кулак Ра-дена и Заслон верховного хранителя искусному мастеру – главному кузнецу Дэну. Властелин Грома приказал ему раскрыть секреты артефактов, но предупредил, что не стоит пытаться самому управлять их силой, это может повлечь за собой тяжкие последствия.
Дэн пообещал Лэй Шэню, что не станет этого делать, сам же втайне задумал ослушаться своего повелителя. Он решил, что если найдет способ обуздать силу артефактов – сделает то, что не удалось самому Властелину Грома – то сможет захватить власть над империей могу.
Стоило Дэну коснуться Кулака Ра-дена, как небеса прорезала молния и ударила прямо в него. Большую часть энергии вобрал в себя артефакт, и этим спас кузнецу жизнь.
И все же удар не прошел для Дэна бесследно. Молния навсегда изуродовала его.
Кулак Ра-дена, часть 9
После ряда экспериментов Дэн все же нашел применение Кулаку Ра-дена и Заслону верховного хранителя. Он направил их силу в колоссальный механизм, известный как Кузня Грома. Механизм работал днем и ночью, создавая превосходное оружие для армии могу.
Лэй Шэнь был очень доволен и распорядился, чтобы Дэн сам сработал для него такие оружие и броню, которые затмят все его предыдущие творения. Чтобы выполнить приказ своего повелителя, кузнец без устали работал над Кузней Грома. Плодами его трудов стали три великолепных предмета: огромное копье, секира и прочный шлем.
Кулак Ра-дена, часть 10
Отжили свой век Дэн и Лэй Шэнь. Рассыпалась империя могу. Годы шли, сменяли друг друга сезоны. Мир изменился.
Раса пандаренов обрела влияние в землях, некогда принадлежавших могу. Новые властители были мудры и благодушны, и в этом совсем не похожи на Лэй Шэня и его сородичей. Правление пандаренов стало эпохой процветания и относительного мира.
Спустя тысячелетия после падения империи могу группа пандаренов-хранителей, известных как орден Шадо-Пан, обнаружила артефакты, дававшие силу Кузне Грома. Вел исследователей мастер Вэнь Снежный Вихрь. Он даже не подозревал о том, какие опасные энергии заключены в его находках.
Снежный Вихрь коснулся Кулака Ра-дена, и в тот же миг его поразила молния, жестоко опалив своим жаром.
Кулак Ра-дена, часть 11
Несмотря на ожоги, мастер Вэнь Снежный Вихрь выжил после первой встречи с Кулаком Ра-дена. Он и его спутники из ордена Шадо-Пан опасались, что это оружие и щит могут принести миру огромные разрушения, если попадут не в те руки. Чтобы предотвратить это, они отнесли артефакты Сюэню, Белому Тигру.
Белый Тигр был одним из Августейших Небожителей – могучих древних созданий, почитаемых среди пандаренов. Мудрый Сюэнь согласился, что оружие и щит могут представлять для мира большую угрозу. Он спрятал их в своем логове, храме Белого Тигра – там, где никто до них не доберется.
И все же Сюэнь не собирался хранить их там вечно. Он знал историю этих артефактов. Могу применили их во зло, но ведь изначально титан Аман'тул создавал их ради блага.
Сюэнь верил: рано или поздно к нему придет смертный, который возьмет оружие и меч и исполнит их истинное предназначение – будет защищать ими мир.
Молот Рока
Закаленный в неистовстве стихий, передаваемый из поколения в поколение, сулящий кару всем, кто противостоит ему, Молот Рока несет с собой спасение и погибель.
Им владели величайшие орки в истории: Чернорук, Оргрим, Тралл. И теперь он переходит к тебе. В твоих руках Молот Рока может принести победу... или поражение.
Молот рока, часть 1
История Молота Рока уходит корнями к восходу империи орков на Дреноре, к орку по имени Гелнар.
По легенде, Гелнар искал способ защитить свой народ от рабства у огров. Многие дни он бродил один, погрузившись в размышления. Разразившаяся буря заставила его искать укрытия в исходящей паром горгрондской пещере. В ее раскаленных недрах Гелнару пришло видение. Он отдал себя на милость стихиям – погрузился в озеро лавы и вышел из него невредимым.
По легенде, головка Молота Рока была выкована из сердца самого Дренора. Впоследствии Гелнар вырубил рукоять из ствола дуба, и оружие было готово. С этого дня Молот Рока – как имя и оружие – стал наследием, передаваемым от отца старшему сыну.
Молот рока, часть 2
Из записей Толлы Кол'гара, орочьего шамана:
"Нашему клану угрожало целое войско огров.
Гелнар воздел к небу Молот Рока, и Молот заговорил – заговорил языком огня и молний. Гром прокатился по черным тучам, и сама земля задрожала у нас под ногами. То была ярость Дренора.
Дождь одарил нас благословением стихий, и видя, как Гелнар бросается наперерез врагу, я понял: сегодня наш клан выживет.
Воспрянув духом, с боевым кличем на устах, мы ринулись навстречу судьбе".
Молот Рока, часть 3
О Молоте Рока есть давнее пророчество: "Последний из рода носящих имя Молот Рока принесет народу орков сперва спасение, а после погибель. Тогда Молот перейдет в руки того, кто не принадлежит к клану Черной горы. Все снова изменится, и Молот снова станет служить благому делу".
Молот рока, часть 4
Многие поколения Молот Рока переходил после смерти отца к старшему сыну. Эта цепь на время прервалась, когда юный Оргрим Молот Рока отнес это оружие к озеру лавы, в котором оно было создано. Там он попытался стереть связанное с ним пророчество, сохранив при этом силу Молота.
Озеро забрало Молот у Оргрима. Молот оставался лежать в лаве до тех пор, пока не пришел другой вождь орков. Очистив разум от гордыни и честолюбивых помыслов, он сунул руку в лаву и вынул Молот. Раскаленная лава покалечила его, но он остался жив.
С того дня он стал носить имя Чернорук.
С помощью Молота Чернорук ковал оружие и помогал своим войскам обороняться от наступающих огров. Когда же огры были отброшены, Чернорук вернул Молот Оргриму, и тот не расставался с великим оружием до самой своей смерти.
Молот рока, часть 5
На протяжении Первой войны орков и людей Оргрим Молот Рока крушил врагов оружием, давшим ему имя, уничтожая одно поселение за другим.
Когда же война близилась в кульминации, Оргрим убил Молотом своего военачальника Чернорука и сам стал вождем Орды.
Воздев Молот Рока, он повел свои войска в атаку на столицу людей Штормград захватил ее и тем самым одержал решительную победу над противником.
Молот рока, часть 6
Из воспоминаний генерала Туралиона о битве между Оргримом Молотом Рока и лордом Андуином Лотаром:
"Я бежал, сметая всех на своем пути – и своих, и врагов, – так стремился я добраться до вступивших в поединок. Страшным ударом Оргрим смял щит Лотара, но Лотар ответил ударом не меньшей силы, чуть не пробив ему кирасу. Оргрим сбросил смятую броню, Лотар отбросил щит".
"Они снова схватились, осыпая друг друга яростными ударами. Оба уже изрядно пострадали, но стойко держались. Кулаком Оргрим отбросил лорда Лотара назад и нанес ему сокрушительный удар сверху. Лотар попытался парировать, но я с ужасом увидел, как огромный молот орка ломает клинок Штормграда и пробивает шлем нашего дорогого командира.
Но из последних сил Лотар вскинул сломанный клинок и рассек грудь Оргрима. А потом Лев Азерота испустил дух. Жизненная сила покинула его тело и развеялась по полю боя".
Молот Рока, часть 7
После окончания Второй войны Оргрим Молот Рока скрылся. Он хотел освободить пленных орков из лагерей, но для этого ему был нужен сильный союзник. И такого союзника он нашел в Тралле – орке, взращенном среди людей.
Оргрим скрыл лицо капюшоном, и Тралл не понял, с кем говорит. Он бросил ему вызов в лагере Северных Волков, и бывший вождь вступил с ним в бой.
Тралл сразу продемонстрировал необыкновенную сноровку, лихо обмениваясь ударами с закованным в броню противником. Схватившись с ним врукопашную, в какой-то момент он даже сумел вырвать у Оргрима Молот Рока.
Оргрим был так доволен упорством и талантом противника, что тут же назначил Тралла своей правой рукой.
Молот Рока, часть 8
Вождь Тралл о смерти Оргрима Молота Рока:
"Я был в ярости! Оргрима так подло ударили в спину! Древко копья торчало у него между лопаток. Какая трусость!
Я опустился перед ним на колени. "Повелитель..." – только и смог проговорить я.
Он велел мне продолжать его дело. Сказал, что долго вел Орду за собой, но здесь его путь заканчивается. "Теперь вождем будешь ты, Тралл, сын Дуротана, – так он мне сказал. – Ты наденешь мою броню и поднимешь мой молот".
Молот Рока, часть 9
Когда умирающий Оргрим Молот Рока завещал свою броню и оружие Траллу, молодой орк почувствовал себя недостойным такой чести.
Но Оргрим заверил Тралла, что нет никого более достойного среди живущих.
Его последние слова Траллу были таковы: "Ты приведешь их к победе. Ты приведешь их к миру".
Оргрим Молот Рока умер у Тралла на руках. Желая показать, что войско орков не осталось без командира, Тралл надел броню Оргрима. Затем он поднял и Молот Рока, который на этот раз перешел не от отца к сыну, а от наставника к ученику.
Молот рока, часть 10
Со сменой владельцев менялся и облик Молота Рока.
В частности, Тралл украсил головку Молота символом своего клана – Северных Волков.
Именно в таком виде Молот и стал символом справедливости и силы. Но самое главное – символом надежды для всех орков.
Молот Рока, часть 11
Давно, еще до того, как Оргрим передал Молот Рока Траллу, он признавался, что это оружие, некогда дававшее ему сродство со стихиями, стало мертвым грузом в его руках.
Тралл многие годы носил Молот Рока с честью и достоинством. Однако после казни Гарроша Адского Крика Тралла начали терзать сомнения. И эта внутренняя борьба отразилась и на Молоте. Тралл не мог отделаться от мысли, что Молот, призванный служить справедливости, ныне стал олицетворять собой возмездие.
История повторилась. Молот снова стал мертвым грузом в руках своего хозяина. И многие задумались о том, станет ли Молот Рока вновь символом праведного гнева.
Шарас'дал, Скипетр Приливов
Лишь коснувшись Шарас'дала можно ощутить на кончиках пальцев все величие мирового океана. Этому необыкновенному скипетру послушны моря и реки – и даже сама жизнь.
Как море колеблется между приливом и отливом, так и сила Скипетра колеблется между добром и злом. Его применяли для разрушения, но его истинное предназначение – быть источником надежды и исцеления.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 1
Древняя империя ночных эльфов была одной из величайших цивилизаций среди смертных рас Азерота. И на вершине ее величия всем управляла одна повелительница. Азшара. Она была лидером среди лидеров, королевой королев. Власть ее была абсолютной, а жажда знаний и славы неутолимой.
И везде, где упоминается королева Азшара, в руке ее сияет скипетр Шарас'дал. По легендам, скипетр давал королеве власть над всеми морями – в числе прочих волшебных даров. Азшара так дорожила скипетром, что почти никогда не выпускала его из рук.
Он был при ней, когда она возводила империю ночных эльфов на новые высоты. И был при ней, когда она привела свою цивилизацию к сокрушительной гибели в огне и крови.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 2
Отрывок из книги "Коронация королевы Азшары":
"Церемония продолжалась много дней подряд. Каждый вечер высокорожденные подносили Азшаре драгоценные дары, надеясь на ее благосклонность. Один из этих даров больше всего пришелся ей по душе. Ночной эльф по имени лорд Ксавий поднес королеве скипетр, изукрашенный каменьями и гравированный магическими печатями Он обещал Азшаре, что, покуда она держит скипетр при себе, он обеспечит ей власть и процветание.
Азшара подняла скипетр, и в свете лун драгоценные каменья засверкали, как звезды. Так прекрасна была королева, держащая в руках этот бесценный дар, что глаза многих высокорожденных наполнились слезами".
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть третья
В сердце древнего Азерота находилось огромное озеро искристой энергии, именуемое Источником Вечности. Десятилетиями ночные эльфы изучали этот источник тайной магии, становясь искусными магами. Эту традицию продолжила и королева Азшара, и ее верные высокорожденные. Они посвятили себя поискам знаний и силы в глубинах Источника Вечности.
И мало кто лучше подходил для этой задачи, чем Азшара. Она была одной из величайших чародеек в истории. Повелевая энергиями Источника, она влила каплю его живой воды в свой скипетр.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 4
Зачарованный скипетр дал королеве Азшаре великую силу. Усиленный водой из Источника Вечности, он мог повелевать морями и реками, всеми водяными созданиями и жизненной энергией самой Азшары. Она дала ему новое имя, более для него подходящее: Шарас'дал, Скипетр Приливов.
С помощью скипетра королева Азшара немедленно сделала еще ярче свою и без того легендарную красоту. Годы шли, но они были не властны над ней – королева становилась будто моложе и обольстительней. Ее окружала сияющая аура, и всякий, кто смотрел на нее, был ею очарован. Высокорожденные не могли на нее налюбоваться. Некоторые считали это знаком ее принадлежности к божествам.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 5
Из книги "Слава королеве, рожденной из звезд":
"Из всех чудес, что наша королева принесла в этот мир, самым великим является Латар'Лазал. Каменщики возвели храм, и Азшара окружила его водой, с помощью скипетра придавая ей форму. Она называла реки и моря по именам, и они двигались, послушные ее воле. Соленые воды бушующих океанов и пресные струи горных ручьев стекались к ней. Движением кисти королева направляла их в озера, что омывали крепкое основание Латар'Лазала".
"Многие создания обитали в этих водах, и все они были послушны воле королевы. Когда она ступала по мостам Латар'Лазала, стайки разноцветных рыб выстраивались в причудливые узоры, услаждая ее взгляд. В одном из озер она даже держала морского великана. Мановением скипетра она заставляла его показывать всякие трюки, развлекая высокорожденных. Ночные эльфы из самых дальних уголков империи приходили в Латар'Лазал, чтобы изучать это легендарное создание и его привычки".
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 6
Империя ночных эльфов все больше расширялась, а королева Азшара все больше времени проводила в своем дворце на берегу Источника Вечности. Источник стал занимать все ее помыслы. Она целыми днями управляла его таинственными энергиями с помощью скипетра. Азшара мечтала превратить весь мир рай – рай в ее собственном понимании. Но для этого ей и высокорожденным было необходимо раскрыть истинный потенциал Источника.
И настал тот час, когда рискованные эксперименты вызвали огромную вспышку тайной магии и отправили ее в Круговерть Пустоты, вотчину демонов. Так Пылающий Легион узнал об Источнике Вечности и об Азероте.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 7
Отрывок из книги историк Ллора "Война древних":
"Одержимое желание Азшары перекроить мир по своему усмотрению привело ее прямиком в лапы властителя Легиона, Саргераса. В обмен на небывалую силу Саргерас попросил лишь о том, чтобы Азшара и ее высокорожденные призвали его прислужников на Азерот.
Это была непростая задача даже для таких талантливых чародеев. Азшара и высокорожденные приступили к ее выполнению с большим рвением. Легенды гласят, что королева сама помогала своим слугам открыть врата для приспешников Легиона. С помощью Шарас'дала она зачерпнула энергии Источника Вечности, чтобы усилить чары высокорожденных.
И вот первые облаченные в броню демоны хлынули через портал в Азерот. И очень многие готовились последовать за ними. Скоро Легион маршем пойдет по этой земле, неся с собой смерть и разрушение, войны и катастрофы..."
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 8
Война древних закончилась катастрофой. Гордыня и необдуманные действия королевы Азшары привели к гибели Источника Вечности. Поверхность священного озера начала прогибаться, и вскоре прогремел чудовищный взрыв, расколовший поверхность мира.
Азшара наблюдала за этим из своего рассыпающегося дворца. Она отказывалась верить, что все ее мечты о рае погибли, что мир, который она совсем недавно бережно держала в ладонях, теперь разваливается у нее под ногами. Многие высокорожденные, столь же верные своим иллюзиям, остались рядом с ней.
Когда же ревущий океан хлынул туда, где был прежде Источник Вечности, Азшара воздела свой скипетр. Она сплела вокруг себя и своей свиты щит, который не дал колоссальным волнам раздавить их в лепешку.
Но это не спасло их от пучины. Океан поглотил и королеву, и свиту, и скипетр.
Течения понесли их все глубже и глубже во тьму.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 9
Из фрагментов труда "История морского народа" неизвестного автора:
"Их затянуло в пучину, но это не сломило дух королевы Азшары и ее подданных.
Их окружала полная темнота, и королева приказала скипетру дать им свет. Скипетр дал им свет.
Азшара и высокорожденные начали замерзать, и она приказала скипетру дать им тепло. Скипетр дал им тепло.
Их легкие разрывались без воздуха, и королева приказала скипетру сделать так, чтобы они дышали водой, словно рыбы. Но скипетр не смог. Он не смог спасти их. Небытие раскрыло перед ними свои объятия".
И когда океан стал выжимать из них жизнь, во тьме зашевелились древние создания. Их шепот заполнил все пространство. Их сила крепко обвила королеву и ее слуг.
Высокорожденные превратились в нечто иное. Нечто большее.
На их телах заблестела чешуя. У них появились хвосты, позволяющие ловко двигаться в потоках воды. Неизвестные создания подарили королеве и ее слугам единство с морем... превратили их в наг".
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 10
Прежняя империя королевы Азшары лежала в руинах, но она создала новую – вдали от солнечного света. Королева и ее преданные наги основали на дне морском столицу Назжатар. Хитроумные и расчетливые наги постепенно расширили свое влияние в океанах. Говорят, Азшара заключила союз с таинственными и могущественными силами, что превратили ее и ее подданных в наг.
Шли годы, и Азшара полагалась на Шарас'дал все меньше и меньше. Она все еще берегла свой скипетр, но обнаружила, что он приносит ей больше пользы в руках ее жутких морских ведьм. Скипетр стал оружием, с помощью которого верные слуги Азшары расширяли ее влияние и уничтожали ее противников.
Шарас'дал, Скипетр Приливов, часть 11
Вскоре морские ведьмы научились управляться со скипетром не хуже самой королевы. Одним его взмахом они приводили тысячи морских хищников в неистовство и отправляли их в атаку на непокорных морских великанов. Прошептав заклинание, они заставляли кровь квалдиров-налетчиков закипеть, а потом бросали их сваренные заживо тела на волю течений.
Когда же скипетр был не у ведьм, Азшара держала его при себе, вспоминая прежние времена. Она не забыла обещание Ксавия: если скипетр будет у нее, он принесет ей великую силу и процветание.
Королева многое потеряла, но не сдалась. Напротив! В глубине души она не сомневалась: однажды ее подводная империя затмит собой даже былое государство ночных эльфов. Когда-нибудь мир снова будет принадлежать ей, и уж на этот раз она не позволит ему ускользнуть из рук.
Примечание автора
Ветра продолжают говорить, и тексты раскрывают все новые и новые тайны. Многое в них еще не найдено, и мы обнаружим это, когда придет время.
Возвращайся, когда исследования будут завершены, я буду записывать все в этой книге.
Говорящая с ветром Горма
Фолиант древних королей
Записала сестра Эльда, главный архивариус.Серебряная Длань
Серебряная Длань существует еще со времен, когда не было никаких письменных источников, из которых мы узнаем о событиях прошлого. Титаны, создавшие мир, вручили этот могучий молот Хранителю Тиру, который с его помощью освободил Азерот от злобных Древних богов.
Спустя века Серебряная Длань стала символом отваги и самопожертвования Хранителя. Теперь этот легендарный артефакт в ваших руках. Обращайтесь с ним мудро, чтя память Тира.
Серебряная Длань, часть 1
Давным-давно легендарные титаны создали великанов с каменной и железной кожей, чтобы бросить вызов Древним богам и освободить Азерот от их угнетающей воли.
Военачальниками этих гигантов были Хранители, и Тир – самым могущественным из них. Тир помог сломить Древних богов и сокрушить их армии, и его верный молот всегда был при нем. Освобожденный Азерот ждала славная судьба.
В бою Тиру не было равных, но самой замечательной его чертой была непоколебимость. Он никогда не сдавался. Никогда не отступался от миссии, возложенной на него титанами. Едва завидев на поле боя сияние его серебряного молота, соратники Тира отважно шли к победе.
Серебряная Длань, часть 2
Из записей ордена, известного как "Стражи Тира", рассказывающих об эпохальной битве Хранителя Тира и Хранителя Одина против Рагнароса Повелителя Огня.
"Рагнарос отступил в свое логово, где он становился сильнее, и ждал, когда враги придут к нему. Он призвал огонь с неба, чтобы внезапно поразить Тира и Одина. Землю окутал дым, и стало темно, как ночью.
И лишь серебряный молот Тира пронзал тьму своим сиянием. Его пламя колебалось, двигалось в разные стороны, и это сбило Рагнароса с толку. Полагая, что Тир и Один испугались сражения с ним, он расслабился и утратил бдительность".
"Хранители только этого и ждали.
Подобно молнии Тир взметнулся среди дыма и нанес Рагнаросу удар молотом. Повелитель огня пошатнулся, и его тут же атаковал Один: так Хранители победили своего врага".
Серебряная Длань, часть 3
Из главы 3 "Эры Галакронда", написанной историком Эвелиной.
"Тир был великим воином, но не всегда ему случалось выходить из битв невредимым. Таким было, например, сражение с чудовищным протодраконом Галакрондом.
Много лет миновало с тех пор, как Хранители победили Древних богов и заточили их в подземной темнице, но вот явился Галакронд, чтобы захватить власть над небесами. Терзаемый страшным голодом, протодракон пожирал все на своем пути.
Узнав об этом, Тир встревожился: в пасти Галакронда могло вскоре погибнуть все живое. Объединившись с пятью другими протодраконами, Хранитель отправился сразиться с Галакрондом".
"Хотя пять протодраконов в конечном итоге одержали победу над Галакрондом, поначалу их атаки не причиняли ему особого вреда, потому что среди новых союзников Тира не было единства. Даже когда они начали действовать сообща, их силы оказалось недостаточно, чтобы одолеть могучего Галакронда.
В разгар битвы с врагом схватился сам Тир и нанес ему удар молотом – без особых результатов. Молот был отброшен в сторону, а Тир лишился руки.
Лишь благодаря помощи крылатых союзников Хранитель покинул поле боя живым".
Серебряная Длань, часть 4
Из главы 9 "Эры Галакронда", написанной историком Эвелиной.
"Чтобы вернуть себе руку, Хранитель Тир обратился к великану Йотуну. В недрах Азерота они нашли жилу чистого серебра. Из этого металла Йотун выковал для Тира новую руку.
Хранитель был восхищен работой Йотуна и попросил его об еще одной услуге – перековать боевой молот, поместив на него изображение новой руки. Великан выполнил просьбу, но полюбопытствовал, зачем Хранитель желал привлечь внимание к своему увечью.
Тир ответил, что его серебряная длань – вовсе не напоминание о поражении. Для него это символ жертвы, которую он принес ради Азерота, и он хотел, чтобы этот символ обрел то же значение для всего мира.
Когда Йотун закончил перековку молота, Тир дал своему оружию имя – Серебряная Длань".
Серебряная Длань, часть 5
Эпохи сменяли друг друга на Азероте, и вот единство между Хранителями начало слабеть.
Хранитель Локен попал под влияние плененного Древнего бога Йогг-Сарона. Некогда благородный великан обратился против своих собратьев: он покалечил и заточил в плен многих. Предательство Локена породило хаос среди земельников, врайкулов и других существ, созданных титанами и служивших Хранителям.
Избежать бесчинств Локена удалось только Тиру и нескольким его ближайшим союзникам. Они хотели наказать предателя, но сначала нужно было найти убежище для земельников и других мирных существ, служивших им. Тир собрал творения титанов и повел их на юг в поисках места, недосягаемого для Локена.
Путь был полон тягот, и многие творения титанов стали тревожиться о будущем. И только величественная фигура Тира, шедшего во главе отряда с легендарным молотом в руках, вселяла в них надежду.
Серебряная Длань, часть 6
Не все последовали за Тиром на юг: Йотун, вдохновленный идеей самопожертвования, остался, чтобы отвлечь внимание Локена от беженцев.
Ему это удалось, но он жестоко поплатился за свой благородный поступок.
Когда Локен узнал о побеге творений титанов, он схватил Йотуна и помутил его рассудок. Великан был обречен бродить по землям, окружавшим Ульдуар, и уничтожать все, что напоминает о Тире и его могуществе, и всех, кто разделяет его идеалы.
Первым делом Йотун разнес на куски наковальню, на которой он создал руку Тира и перековал его молот.
Серебряная Длань, часть 7
Из записей Стражей Тира о смерти Хранителя.
"Локен пробудил двух самых могущественных генералов Древних богов и послал их за Тиром. Эти ужасающие существа звались К'тракси. Они понеслись на юг и нагнали Тира и беженцев в землях, которые нам известны как Тирисфаль. Или, как называли его врайкулы, "Последнее пристанище Тира".
Тир принял вызов в одиночку. Это был час его славы – и его кончины".
"Тир призвал себе в помощь все знания, почерпнутые им в многочисленных битвах. Он орудовал Серебряной Дланью так, словно молот был продолжением его собственной руки. К'тракси наносили удары по металлической коже Тира, но молот окутал его энергией света, которая залечивала его раны. Битва продолжалась, и ни Хранитель, ни его противники не желали сдавать позиции.
Тир знал, что есть только один способ спасти беженцев. И тогда он дал выход своей огромной силе: когда концентрация тайной энергии достигла предела, прогремел взрыв, оставивший в земле глубокий кратер. Сам Тир и один из его врагов погибли мгновенно. Второй, смертельно раненный, скрылся с поля битвы".
Серебряная Длань, часть 8
После страшного взрыва товарищи Тира погребли его и поверженного врага там же, где нашли их. Никто из творений титанов не счел себя достойным взять молот Хранителя, поэтому Серебряная Длань упокоилась рядом с телом хозяина.
Охраняют гробницу защитные обереги. Беженцы привязали Серебряную Длань к этим магическим печатям, чтобы впредь никто не мог к ней прикоснуться.
Среди всех творений титанов более всего подвигом Тира были тронуты врайкулы. Они решили остаться в тех землях и охранять гробницу Хранителя.
Серебряная Длань, часть 9
Из книги "Легенды Серебряной Длани" историка Эвелины.
"Было в отдаленном прошлом Азерота время, когда в Тирисфальские леса пришли люди. Врайкулы с железной кожей, обитавшие там, начали медленно вымирать. Многие из них страдали от проклятия плоти – странной болезни, превращавшей их в существа из плоти и крови.
Однако некая группа врайкулов продолжала держаться. Они основали тайный орден Стражей Тира, призванный защищать гробницу Хранителя Тира. Зная, что они не будут жить вечно, эти врайкулы приняли в свои ряды несколько людей.
Врайкулы рассказали новоприбывшим людям историю павшего Хранителя, поведали о его принципах самопожертвования и справедливости и о том, что скрывают в себе стены гробницы".
Серебряная Длань, часть 10
В древности покой гробницы Тира лишь однажды был нарушен людьми: легендарный король Торадин и его соратники смогли обойти магическую защиту. Оставив трон, пожилой правитель начал страстно увлекаться историей своей расы. В конце концов любопытство Торадина привело его к последнему пристанищу Тира.
У гробницы королю пришлось сразиться со Стражами Тира. Схватка была напряженной, ведь в отряде Торадина были могучие воины и умелые чародеи. Стражи Тира не хотели, чтобы кто-то нарушал покой гробницы, но они также и не хотели кровопролития.
В итоге Торадин и его соратники прорвались сквозь оборону Стражей. О том, что случилось дальше, до нас дошли только слухи. Торадин и его свита якобы вошли в темные катакомбы, и с тех пор их больше никто не видел.
Стражи Тира знали, что маги Торадина разрушили защиту гробницы – этим глупцам не терпелось исследовать захоронение. Члены ордена в тот день поклялись, что больше никогда не войдут в катакомбы, потому что любое вторжение могло пробудить К'тракси, погребенного внутри, и выпустить зло на волю.
Серебряная Длань, часть 11
Тысячелетиями Стражи Тира выполняли свой священный долг. Члены ордена сменялись и со временем осваивали новые техники, которые могли помочь в их деле. В частности, защитники открыли в себе сходство с паладинами – воинами Света, восставшими против Орды на Второй войне.
Стражи Тира научились пользоваться Светом небес и сами стали могучими паладинами. Однако даже новообретенная сила не смогла спасти орден от Плети.
Когда нежить наводнила королевство людей Лордерон, Стражи Тира были уничтожены. В живых осталось лишь несколько отважных воинов во главе с паладином по имени Травар, и они продолжали соблюдать принесенные в древности клятвы.
Страж Истины
Многие пытались пробить защиту Стража Истины: и воинственные врайкулы, и могучие великаны, и даже гнусные приспешники Древних богов. Щит отбил все удары, и на его сверкающей поверхности не появилось ни царапины.
Однако Страж Истины – больше, чем просто средство обороны. Он – само воплощение справедливости, благородства и чести. Носите этот щит так, словно это факел, пылающий во тьме. Пусть в ваших руках этот свет дарит надежду, рассеивая тьму, стремящуюся ввергнуть ваш мир в пучину смерти и отчаяния.
Страж Истины, часть 1
Поэмы смертных и эпические саги врайкулов рассказывают о Страже Истины – оружии, появившемся во времена войн, когда железные армии маршировали по северным землям и от их поступи дрожали даже горы.
Главными зачинщиками той войны были грозные снежескорнские врайкулы. Они хотели захватить земли вокруг Ульдуара и уничтожить всех своих противников. Снежескорны слыли крайне воинственными, а самым кровожадным из них был Иргрим. Он вел армии своего клана в жестокие набеги на миролюбивых жителей окрестных земель.
То, что такому любителю безудержного кровопролития суждено было владеть Стражем Истины, символом справедливости и чести – очень странная ирония судьбы. Но судьба полна извилистых путей с неожиданными поворотами.
Страж Истины, часть 2
Из набора глиняных скрижалей под названием Снежескорнская война.
"Звон мечей, ударявшихся о щиты, оглашал всю пещеру, как раскаты грома. Заколдованные клинки Снежескорна легко пронзали каменную кожу земельников, отсекая головы и конечности.
Когда врайкулы окружили последних выживших в глубине пещеры, главный врайкул бросился в атаку, высоко занеся меч. Но его тело рассыпалось в прах в нескольких шагах от жертвы.
Его убил другой врайкул из Снежескорна. Молниеносными движениями он сразил и всех остальных врайкульских воинов".
"Следуйте за мной и будете жить, – сказал врайкул, когда дело было сделано. – Если останетесь, это место станет вашей могилой".
"Это был Иргрим, и позже земельники спрашивали его, почему он решил их спасти".
"Я был опьянен битвой, но когда пелена упала с моих глаз, я узрел истину, – отвечал Иргрим. – Убийство ради убийства... завоевания ради завоеваний... никому не делают чести. Это постыдно и прискорбно".
Страж Истины, часть 3
Иргрим отвел выживших Служителей Земли к хранителю Тиру, который мог спасти их от снежескорнцев. Врайкул не ждал награды за свой поступок. Напротив, убив в прошлом столько невинных земельников, Иргрим думал, что Тир приговорит его к смерти.
Как гласит одна врайкульская легенда, вот что Тир сказал тогда Иргриму: "Я не могу смыть кровь с твоих рук. Никто не может. Но я знаю, как облегчить бремя твоей вины. Стань моим воином. Сражайся с нашими врагами с той же свирепостью, с какой раньше ты убивал земельников. Это твой путь к искуплению".
В тот день Иргрим поклялся перед ликом двух лун, что он будет служить Тиру и стоять за его благородные идеалы. Хранитель подарил своему новому воину щит, подобного которому еще не видел этот мир.
И звался этот щит Страж Истины.
Страж Истины, часть 4
Выдержка из врайкульской саги "Закалка Стража Истины".
"Трижды ударил молот Хранителя Аркедаса, и Страж Истины обрел форму. С первым ударом молота заснеженные горы разверзлись, извергая потоки магмы. Со вторым по небу прокатился рокот, а от вспышки молнии небеса запылали огнем. С третьим луч солнечного света проник сквозь грозовые тучи, и над Стражем Истины послышался шепот.
Хранитель Тир и великан Иронайа наблюдали за работой. Каждый из них вложил в Страж Истины частицу своей силы. Тир отрубил часть своей серебряной руки, чтобы наделить щит праведной мощью. Иронайа отколола от своей кожи каменный диск и выгравировала на нем руны защиты".
Страж Истины, часть 5
Страж Истины впервые почувствовал вкус битвы на закате Снежескорнской войны.
Бродя по ледяным пустошам в поисках земельников, нуждающихся в помощи, Иргрим столкнулся с небольшой группой снежескорнских налетчиков. Эти врайкулы узнали в нем "дезертира". Они прокляли имя Иргрима и возжелали смыть его позор кровью.
Иргрим не дрогнул и предложил своим противникам испытание: если кто-нибудь из них сможет выбить щит из его руки, он сдастся без боя. Но в случае неудачи снежескорнцы сложат оружие и выслушают Иргрима.
Один за другим врайкулы атаковали его, но их зачарованные клинки лишь слегка задевали Страж Истины, не оставляя ни малейшей вмятины.
"Вы потерпели неудачу, потому что сражаетесь во имя жестокости и плодите несправедливость, – сказал Иргрим пораженным врайкулам. – Пока вашу руку направляют нечистые помыслы, вам не стать великими воинами". И тогда Иргрим поведал им все, что узнал от Тира, о благородных принципах справедливости, которым он сам теперь хранил верность.
Врайкулы внимали; речь Иргрима глубоко тронула их сердца, и один за другим падали на землю их клинки.
Страж Истины, часть 6
Снежескорнская война была лишь предвестником настоящей беды: хранитель Локен поддался тьме и пленил многих других хранителей в священных чертогах Ульдуара. Почему же он совершил столь ужасные деяния? Что могло сподвигнуть благородного Локена использовать свою силу во зло?
Узнать ответы помог Страж Истины.
По приказу Тира Иргрим обходил окрестности Ульдуара и столкнулся с небольшой группой прислужников Локена. Среди них были и огромные огненные великаны, и железные врайкулы, созданные Локеном с единственной целью – уничтожать все на своем пути. Иргрим одолел их всех до одного. Когда враги преклонили пред ним колена, он поставил перед ними Страж Истины и заставил смотреть в него, как в зеркало.
Праведная сила щита развеяла ложь и недосказанности, что замутняли их разум. Им открылось, что для Локена они были всего лишь пешками. Противники Иргрима стали его союзниками и многое рассказали о падшем хранителе.
Самым тревожным было то, что Локен теперь подчинялся Йогг-Сарону – злобному Древнему богу, заточенному в Ульдуаре.
Страж Истины, часть 7
Выдержка из незаконченной книги о происхождении дворфов авторства королевского историка Аркессон.
"Тир поклялся одолеть Хранителя Локена, но это требовало времени и тщательного планирования. Кроме того, нужно было найти убежище для мирных земельников, механогномов и врайкулов, населявших окрестности Ульдуара. Тир повел их на юг, а своему верному защитнику Иргриму приказал остаться. Благородный врайкул должен был сдерживать прислужников Локена, пытающихся задержать беженцев.
Иргрим повиновался приказу, и его легендарный щит оставался при нем. Больше Иргрим не видел Тира живым".
"Вскоре беженцев начали преследовать три огненных великана, но на их пути встал Иргрим. Враги окружили одинокого врайкула, нанося удар за ударом по Стражу Истины. Но даже кулаки великанов не смогли оставить на щите ни вмятины.
Иргрим дождался, когда его противники вымотаются, а затем сам перешел в наступление. Он бил противников щитом, пока их пылающие тела не разрушились и кровь не потекла по земле огненными реками".
Страж Истины, часть 8
Когда Иргрим сражался с огненными великанами, хранитель Локен освободил древний ужас, запертый в Ульдуаре. На волю вырвались К'тракси – чудовищные прислужники Древних богов. Они выползли из глубин и пустились на поиски Тира и тех, кого он вел, чтобы уничтожить их.
Тогда их и заметил Иргрим – он ощутил нечестивое присутствие К'тракси и поспешил на юг вслед за ними. Когда он наконец их настиг, было слишком поздно...
Тиру пришлось в одиночку сражаться с К'тракси, и победа над ними слишком дорого ему досталась. Беженцы, ставшие свидетелями гибели своего провожатого, назвали место этой самоотверженной битвы "Последним пристанищем Тира", что на языке врайкулов звучало как "Тирисфаль".
Страж Истины, часть 9
Иргрим заложил первый камень гробницы, ставшей местом упокоения Тира. Он и его товарищи молча трудились, возводя эту гробницу, и сердца их были наполнены горечью и благоговением. Когда работа была окончена, беженцы направились на юг, но Иргрим за ними не последовал.
Он всадил Страж Истины в землю и поклялся охранять гробницу своего господина. Это было самое малое, что он мог сделать, чтобы почтить подвиг Тира. Других врайкулов тронула решимость Иргрима, и они присоединились к нему.
Страж Истины, часть 10
Долгие годы Иргрим оставался в Тирисфале, и Страж Истины был при нем. Иргрим призывал соратников последовать его примеру и посвятить себя борьбе за справедливость и благородство. Так идеалы Тира будут жить не только в сказаниях – их увековечат дела Иргрима и других врайкулов.
Передав все свои знания врайкулам Тирисфаля, Иргрим покинул те земли. Многочисленные битвы истерли его железную кожу, и он пришел к мысли, что должен найти преемника – благородного воина – и передать ему Страж Истины.
Эта цель и привела Иргрима с его великим щитом в Штормхейм.
Страж Истины, часть 11
В Штормхейме жило немало могучих врайкулов, и Иргрим был уверен, что там он найдет того, кто достоин владеть Стражем Истины. Он построил арену, где собирался испытывать местных бойцов. Один за другим претенденты принимали вызов Иргрима, но не выдерживали испытания.
Со временем арена опустела: не осталось больше смельчаков. Иргрим удалился, но надежду свою не оставил: когда-нибудь он найдет себе преемника.
Построив себе огромную гробницу, Иргрим заперся в ней. Там он ждал своего героя – воина с сильной волей и чистым сердцем, которого и сам Тир счел бы достойным владеть Стражем Истины.
Испепелитель
У вас в руках поистине великое и прославленное оружие.
Когда-то этот меч был грозой нежити, а затем какое-то время служил Плети. Испепелитель приводил к возвышению и падению империи и правителей – как живых, так и восставших и мертвых. Он успел побывать на службе и добра, и зла, а теперь принадлежит вам.
Используйте его силу мудро.
Испепелитель, часть 1
Немного в мире артефактов и реликвий с такой же богатой историей, как у легендарного Испепелителя.
И история эта началась во времена Второй войны между орками и людьми. На поле боя знаменитому Верховному лорду Александросу Могрейну удалось завладеть некой темной сферой.
Хотя Александрос и считал артефакт воплощением тьмы, он также верил, что однажды из него можно будет выковать оружие, которое послужит праведным целям.
Так и случилось – и появился Испепелитель.
Испепелитель, часть 2
Известно, что Испепелитель выковал в священных чертогах Стальгорна непревзойденный оружейник – король дворфов Магни Бронзобород.
То были темные времена для короля: он горевал о своем погибшем брате Мурадине.
По легенде, работая над Испепелителем, Магни вдохнул в горнило всю свою ярость и горечь, поэтому получившееся оружие было способно сеять невообразимое опустошение и вершить жестокую месть.
Испепелитель, часть 3
Как сообщают письменные источники, Верховный лорд Александрос Могрейн с легкостью расправлялся с любыми противниками из нежити. Казалось, что клинок, это прекрасное смертоносное орудие чистого разрушения, стал продолжением его руки.
Прорубая путь сквозь ряды врагов из Плети, новое оружие оставляло после себя лишь обугленные кости и пепел, кружащийся на ветру.
Так Испепелитель и получил свое имя.
Испепелитель, часть 4
В руках Александроса Могрейна Испепелитель обрушивал невиданную ярость на мародерствующие армии Плети, и уничтоженной нежити не было счета.
Со временем воитель и его оружие стали единым целым. Имя "Испепелитель" стало легендой; теперь его носит не только ужасающий клинок, но и его владелец – безжалостный рыцарь.
Испепелитель, часть 5
Из свидетельства Фэйрбанкса, советника Верховного лорда Александроса Могрейна, (незадолго до казни).
"За пределами Стратхольма нас окружила нежить. Численность у них была несметная. На нас накатывала волна за волной, но Александрос все стоял – гордый и несломленный, как скала, выросшая на их пути.
Но не со стороны врага настила его гибель: его предал собственный сын, Рено. Он взял Испепелитель и вонзил его отцу в спину".
Испепелитель, часть 6
Рассказ Дариона Могрейна Аттику Кролу о битве при Наксрамасе.
"В глубинах парящей цитадели Наксрамас я узнал, что на самом деле случилось с моим отцом. Дух Александроса был измучен и сломлен; его превратили в рыцаря смерти, и он теперь был вынужден сражаться на стороне Плети, которую раньше изо всех старался уничтожить.
Они лишили его всего, что было в нем светлого и добродетельного, – осталась только жуткая гниющая оболочка. Защищая свою жизнь, я положил конец его проклятому существованию – по крайней мере, мне тогда так казалось.
Этот клинок, Испепелитель... Он заговорил со мной голосом отца".
Испепелитель, часть 7
Из "Монастырской книги".
"Дарион Могрейн, ведомый голосом своего отца, принес Испепелитель в монастырь Алого ордена и там узнал об измене своего брата Рено.
Из Испепелителя явился разгневанный призрак Александроса Могрейна. Рено молил о прощении, но жестокий удар оскверненного клинка срубил ему голову с плеч.
"Ты прощен", – молвил Александрос".
Испепелитель, часть 8
Выдержка из книги "Битва за часовню Последней Надежды".
"Серебряный Рассвет собрался у часовни Последней Надежды, чтобы отразить натиск полчищ Плети. Вспыхнула битва; наши воины сражались отважно, однако надежда на победу была призрачной.
В роковой час, пытаясь освободить душу отца, Дарион Могрейн пронзил себе грудь Испепелителем.
И тогда мириады душ защитников, похороненных в крипте часовни, вырвались наружу опустошающим взрывом чистейшего Света. Наши враги были уничтожены в мгновенье ока".
Испепелитель, часть 9
Свидетельства очевидцев Второй битвы за часовню Последней Надежды расходятся в некоторых деталях, но по большей части совпадают. Известно, что несколько лет спустя после героической гибели во время Первой битвы за часовню Последней Надежды Дарион Могрейн вернулся... На этот раз в качестве захватчика – рыцаря смерти на службе у Короля-лича.
В одной из битв он встретился лицом к лицу с Тирионом Фордрингом, своим бывшим соратником, некогда состоявшим в ордене Серебряной Длани. Дарион потерпел поражение, и даже явление Артаса – самого Короля-лича – не спасло положение его армии.
В порыве раскаяния Дарион бросил Испепелитель Тириону, и тот очистил меч от Скверны своим прикосновением. Тирион, обративший все свои силы против Короля-лича, нанес очищенным Испепелителем такой сокрушительный удар, что Артас был вынужден отступить.
Испепелитель, часть 10
После Второй битвы за часовню Последней Надежды Испепелитель оставался во владении Тириона Фордринга, верховного лорда Серебряного Авангарда. Желая привлечь в свои ряды величайших воинов Азерота, Тирион организовал состязание для самых сильных и умелых, известное как Серебряный Турнир.
Некоторое время спустя Серебряному Авангарду удалось пробить защиту главных ворот цитадели Ледяной Короны, крепости Короля-лича. Во время осады цитадели Тирион заключил договор с Дарионом Могрейном и его рыцарями Черного Клинка, в результате чего образовался Пепельный союз. Бывших противников объединила общая цель – уничтожить Короля-лича.
Испепелитель, часть 11
Решающий штурм цитадели Ледяной Короны занял почетное место среди самых выдающихся военных кампаний современности.
Тирион Фордринг вместе с несколькими великими воинами Азерота продолжал свою священную войну против Плети, наступая на оплот силы Короля-лича со всех сторон.
Там Тирион снова встретился с Артасом лицом к лицу; в цитадели воцарилось ледяное безмолвие, и лишь звон клинков эхом катился по пустошам вокруг. На пике этой напряженной схватки Испепелитель одним ударом рассек Ледяную Скорбь – печально известный меч Артаса.
Наконец-то Артас был побежден. Так очищенный Испепелитель снискал славу и занял свое место среди самого знаменитого оружия в истории Азерота.
Примечание автора
Исследования все еще продолжаются. Из этих текстов можно добыть больше сведений, и со временем мы узнаем все, что только можно.
Как только исследования завершатся, я дополню эти записи.
Сестра Эльда, главный архивариус
Писания Кирин-Тора:
Стр. 1
--Написано рукой верховного мага Ансарема Руноплёта--
Стр. 2
Чудесный дар магии может быть применён во многих начинаниях. Мудрецы обнаружили, что для лучшего понимания основ магического искусства его можно условно разделить на восемь основных направлений, известных ныне как «школы» магии. Обычно волшебники предпочитают специализироваться в одной из этих школ. Хотя истории известны попытки изучить все направления магии – к сожалению, в основном безуспешные. В этом учебнике я познакомлю вас со всеми существующими ныне школами магии и их знаменитыми последователями.
Стр. 3
Все школы магии зачастую пересекаются для плетения крайне могущественных заклинаний, использующих различные источники силы. Это очень опасные заклятия для начинающих, поэтому вы познакомитесь с ними только на старших курсах.
Для начала вам придётся усвоить основы всех школ магии. Помните, что волшебство – это не игрушка. Не занимайтесь магией без присмотра преподавателя.
--Написано рукой верховного мага Ансарема Руноплёта--
Стр. 2
Чудесный дар магии может быть применён во многих начинаниях. Мудрецы обнаружили, что для лучшего понимания основ магического искусства его можно условно разделить на восемь основных направлений, известных ныне как «школы» магии. Обычно волшебники предпочитают специализироваться в одной из этих школ. Хотя истории известны попытки изучить все направления магии – к сожалению, в основном безуспешные. В этом учебнике я познакомлю вас со всеми существующими ныне школами магии и их знаменитыми последователями.
Стр. 3
Все школы магии зачастую пересекаются для плетения крайне могущественных заклинаний, использующих различные источники силы. Это очень опасные заклятия для начинающих, поэтому вы познакомитесь с ними только на старших курсах.
Для начала вам придётся усвоить основы всех школ магии. Помните, что волшебство – это не игрушка. Не занимайтесь магией без присмотра преподавателя.
Иллюзии – это искусство искажения самой ткани реальности. Туманные миражи могут сделать мага невидимым и неслышимым для окружающих – или наоборот, изменить человека или место до неузнаваемости. Иллюзии крайне полезны для маскировки и обмана противника, хотя школа ясновидения располагает многочисленными заклинаниями противодействия. Поэтому я категорически не рекомендую вам строить карьеру исключительно на иллюзионной магии.
Несмотря на распространенное мнение, иллюзии – это не просто обман зрения. Заклинание невидимости – одно из наиболее важных в арсенале любого волшебника, оказавшегося в опасной ситуации, из которой наилучшим выходом является отступление. Иллюзии могут обмануть вашего врага и заставить нескольких неприятелей наброситься друг на друга. Обучиться подобным заклинаниям нелегко, но опытные иллюзионисты могут с легкостью превращать противников в союзников – и наоборот.
Бывший верховный маг Джандис Барова, пусть земля ей будет пухом, была исключительно талантливой иллюзионисткой. Незадолго до смерти ей удалось изобрести заклинание, с помощью которого она смогла создать несколько иллюзорных копий самой себя и разместить их в разных местах. Таким образом ее противники столкнулись с почти неразрешимой задачей – как найти настоящую Джандис среди множества практически неотличимых от оригинала подобий. Увы, магия – это не та дисциплина, где можно пренебрегать даже незначительными мелочами, о чем красноречиво свидетельствует прискорбное окончание этой истории.
Несмотря на распространенное мнение, иллюзии – это не просто обман зрения. Заклинание невидимости – одно из наиболее важных в арсенале любого волшебника, оказавшегося в опасной ситуации, из которой наилучшим выходом является отступление. Иллюзии могут обмануть вашего врага и заставить нескольких неприятелей наброситься друг на друга. Обучиться подобным заклинаниям нелегко, но опытные иллюзионисты могут с легкостью превращать противников в союзников – и наоборот.
Бывший верховный маг Джандис Барова, пусть земля ей будет пухом, была исключительно талантливой иллюзионисткой. Незадолго до смерти ей удалось изобрести заклинание, с помощью которого она смогла создать несколько иллюзорных копий самой себя и разместить их в разных местах. Таким образом ее противники столкнулись с почти неразрешимой задачей – как найти настоящую Джандис среди множества практически неотличимых от оригинала подобий. Увы, магия – это не та дисциплина, где можно пренебрегать даже незначительными мелочами, о чем красноречиво свидетельствует прискорбное окончание этой истории.
Наложение чар – это процесс наделения предмета или живого существа магической мощью. Одни чары могут действовать недолго, а другие усиляют предмет навсегда. Обучиться наложению чар непросто, но это одно из самых востребованных магических искусств. Я очень рекомендую всем изучать наложения чар, ибо заклинания этой школы магии крайне редко приводят к несчастным случаям.
Распыление – это процесс рассеивания магии, способный зачастую обратить вспять катастрофический эффект неверно прочитанного заклинания. С его помощью можно также снять чары с предмета, наделенного волшебной силой, в результате чего энергия превращается в кристаллизированную ману, которую можно использовать для наложения чар на другой предмет. Несмотря на довольно высокую стоимость подобной волшебной пыли, я рекомендую своим студентам использовать ее для практики в наложении чар.
Несмотря на то, что я уже упоминал принца Кель'таса Солнечного Скитальца как одного из наиболее известных магов школы ограждения, нельзя не отметить его исключительный дар в наложении чар. Он не только усовершенствовал процесс создания оружия, наделенного магической мощью, но и научился управлять предметами на расстоянии. Таким образом он может сражаться даже с превосходящим по численности противником. Не правда ли, это впечатляет?
Распыление – это процесс рассеивания магии, способный зачастую обратить вспять катастрофический эффект неверно прочитанного заклинания. С его помощью можно также снять чары с предмета, наделенного волшебной силой, в результате чего энергия превращается в кристаллизированную ману, которую можно использовать для наложения чар на другой предмет. Несмотря на довольно высокую стоимость подобной волшебной пыли, я рекомендую своим студентам использовать ее для практики в наложении чар.
Несмотря на то, что я уже упоминал принца Кель'таса Солнечного Скитальца как одного из наиболее известных магов школы ограждения, нельзя не отметить его исключительный дар в наложении чар. Он не только усовершенствовал процесс создания оружия, наделенного магической мощью, но и научился управлять предметами на расстоянии. Таким образом он может сражаться даже с превосходящим по численности противником. Не правда ли, это впечатляет?
Девятая и последняя школа магии занимается преобразованием. Это одна из самых популярных дисциплин, позволяющих магу манипулировать временем и пространством. Наиболее известное заклинание этой школы – Превращение, с помощью которого волшебник может изменить форму любого существа или предмета. К счастью для многих моих учеников, действие этого заклинания легко обратимо. Мне приходилось видеть студентов, случайно превративших себя в овцу, свинью или кое-что похуже – даже не спрашивайте меня, что это значит.
Второе и не менее важное изобретение школы преобразования – телепортация (и его базовая разновидность, известная как "скачок"). Это заклинание спасло жизнь не одному магу, столкнувшемуся с превосходящим по силам противником или случайно упавшему со скалы. Однако я не рекомендую вам злоупотреблять такой возможностью – телепортатор, как и сапер, ошибается только раз в жизни.
Перед активированием телепорта убедитесь, что вы точно рассчитали место назначения. Именно по этой причине я рекомендую пользоваться заклинаниями с привязкой к конкретному месту – спонтанные телепортации чаще всего заканчиваются смертью мага, оказавшегося внутри скалы, мебели или другого мага. К сожалению, бывали и такие случаи.
К этой же школе относятся заклинания, управляющие ходом времени – например, известное всем "замедленное падение", способное уберечь мага, сорвавшегося с большой высоты (и гораздо более надежное, чем Скачок). Более опытные волшебники способны значительно замедлить противника. До меня доходили слухи о существовании заклинания, ускоряющего ваши собственные движения, но я никогда не видел ничего подобного на практике.
Леди Джайна Праудмур – наиболее опытная волшебница, посвятившая себя искусству преобразовательной магии. Она разработала эффективную вариацию заклинания массовой телепортации, которая способна переместить значительную часть армии в другое место с минимальной затратой энергии, что делает ее весьма непредсказуемым соперником на поле битвы.
Второе и не менее важное изобретение школы преобразования – телепортация (и его базовая разновидность, известная как "скачок"). Это заклинание спасло жизнь не одному магу, столкнувшемуся с превосходящим по силам противником или случайно упавшему со скалы. Однако я не рекомендую вам злоупотреблять такой возможностью – телепортатор, как и сапер, ошибается только раз в жизни.
Перед активированием телепорта убедитесь, что вы точно рассчитали место назначения. Именно по этой причине я рекомендую пользоваться заклинаниями с привязкой к конкретному месту – спонтанные телепортации чаще всего заканчиваются смертью мага, оказавшегося внутри скалы, мебели или другого мага. К сожалению, бывали и такие случаи.
К этой же школе относятся заклинания, управляющие ходом времени – например, известное всем "замедленное падение", способное уберечь мага, сорвавшегося с большой высоты (и гораздо более надежное, чем Скачок). Более опытные волшебники способны значительно замедлить противника. До меня доходили слухи о существовании заклинания, ускоряющего ваши собственные движения, но я никогда не видел ничего подобного на практике.
Леди Джайна Праудмур – наиболее опытная волшебница, посвятившая себя искусству преобразовательной магии. Она разработала эффективную вариацию заклинания массовой телепортации, которая способна переместить значительную часть армии в другое место с минимальной затратой энергии, что делает ее весьма непредсказуемым соперником на поле битвы.
Созидание – это наука о сотворении существ и объектов. Вам приходилось когда-нибудь умирать от жажды или испытывать муки голода? Эти неудобства неведомы магам, искусным в созидании. Призвать ломоть свежего хлеба или стакан воды – что может быть проще даже для начинающего волшебника?
Более опытные заклинатели могут создать сразу несколько стаканов воды – или даже бочку. А некоторые бесстрашные маги призывали потоки воды, забыв про создание вместилища – и таким образом создавали водяных элементалей. Элементали – в отличии от гончих скверны – это лучшие друзья волшебника: они не ведают страха в бою, всегда готовы вас выслушать и к тому же приятны на вкус!
Среди волшебников, специализирующих на школе созидания, можно выделить нескольких ярких личностей. Капитан Балинда Каменный Очаг – превосходный пример боевого мага, использующего созидание на поле битвы. Однако, среди наиболее известных созидателей нашего времени нельзя не упомянуть верховного мага Ниласа Арана. Он известен не только выдающимися способностями создавать нескольких элементалей одновременно, но и своим знаменитым рецептом магического игристого сидра.
Более опытные заклинатели могут создать сразу несколько стаканов воды – или даже бочку. А некоторые бесстрашные маги призывали потоки воды, забыв про создание вместилища – и таким образом создавали водяных элементалей. Элементали – в отличии от гончих скверны – это лучшие друзья волшебника: они не ведают страха в бою, всегда готовы вас выслушать и к тому же приятны на вкус!
Среди волшебников, специализирующих на школе созидания, можно выделить нескольких ярких личностей. Капитан Балинда Каменный Очаг – превосходный пример боевого мага, использующего созидание на поле битвы. Однако, среди наиболее известных созидателей нашего времени нельзя не упомянуть верховного мага Ниласа Арана. Он известен не только выдающимися способностями создавать нескольких элементалей одновременно, но и своим знаменитым рецептом магического игристого сидра.
Ясновидение – это искусство сбора информации. Могучие провидцы могут мысленно преодолевать огромные расстояния и даже видеть то, что недоступно человеческому глазу. Один из наиболее очевидных способов применения ясновидения – это гадание: предсказание событий, происходящих за гранью досягаемого, порой даже в иных мирах.
Мне хотелось бы напомнить моим уважаемым ученикам, что гадальные шары – это не игрушка. Их нельзя использовать в качестве привлечения лиц противоположного пола или для гаданий за плату. Считайте это первым и последним предупреждением.
Легендарный верховный маг Медив считается наиболее могущественным провидцем нашего времени. С помощью заклинаний он может заглянуть в Дренор, не покидая пределы Азерота. Мы можем только предполагать, насколько далеко простираются его способности.
Мне хотелось бы напомнить моим уважаемым ученикам, что гадальные шары – это не игрушка. Их нельзя использовать в качестве привлечения лиц противоположного пола или для гаданий за плату. Считайте это первым и последним предупреждением.
Легендарный верховный маг Медив считается наиболее могущественным провидцем нашего времени. С помощью заклинаний он может заглянуть в Дренор, не покидая пределы Азерота. Мы можем только предполагать, насколько далеко простираются его способности.
Некромантия - это раздел магии, изучающий смерть и ее последствия. Подобные изыскания незаконны и крайне опасны, и поэтому я упоминаю эту школу только для вашего общего развития. Любой волшебник должен досконально знать, какими видами магии может владеть его противник - а любой маг, практикующий некромантию, должен быть автоматически зачислен в список ваших врагов. Некроманты и их последователи отрицают саму идею жизни, и столкновения с ними лучше избегать любой ценой.
Эта магия способна не только оживлять умерших и создавать ходячих мертвецов. Мастера некромантии могут насылать болезни, превращать тени в стрелы обжигающей энергии и даже осквернять живущих прикосновением смерти. А благодаря заклинаниям, возрождающим плоть неживых существ, созданных с помощь этой магии чудовищ крайне тяжело уничтожить.
Наиболее известным последователем некромантии является бывший верховный маг Кел Тузад, причастный к распространению Плети и падению Лордерона. В настоящий момент Кел Тузад в облике лича правит парящей крепостью Наксрамас и по-прежнему представляет угрозу для всех живых существ.
Эта магия способна не только оживлять умерших и создавать ходячих мертвецов. Мастера некромантии могут насылать болезни, превращать тени в стрелы обжигающей энергии и даже осквернять живущих прикосновением смерти. А благодаря заклинаниям, возрождающим плоть неживых существ, созданных с помощь этой магии чудовищ крайне тяжело уничтожить.
Наиболее известным последователем некромантии является бывший верховный маг Кел Тузад, причастный к распространению Плети и падению Лордерона. В настоящий момент Кел Тузад в облике лича правит парящей крепостью Наксрамас и по-прежнему представляет угрозу для всех живых существ.
Полное мгновенное перемещение тела на короткие расстояния требует соблюдения определенных правил безопасности и ограничений, перечисленных в данной брошюре и гарантирующих безопасную телепортацию.
Правило #1: Никогда не перескакивайте на место, занятое другим живым существом. Скачок замещает целевой участок телепортации исходным участком; таким образом, общий принцип данного заклинания основывается на замене тела заклинателя находящимся перед ним пространством. Физическое перемещение заклинателя при этом является побочным эффектом.
В большинстве случаев матрица заклинания позволяет распознавать и избегать столкновения с живыми существами. В настоящий момент многие заклинатели Кирин-Тора работают над усовершенствованием этого практически безупречного волшебства, но пока что скачок на занятое пространство может привести к одному из трех результатов: заклинатель заместит собой объект, объект заместит заклинателя или оба существа займут одну и ту же точку пространства, образовав столь мерзкое поганище, что его не примут даже в ряды Плети. Если вы хотите избежать подобных эффектов, внимательно выбирайте конечную цель телепортации.
Правило #2: Смотрите, куда идете! По итогам расследования многочисленных инцидентов, возникших в результате нарушения первого правила, Кирин-Тор принял решение переместить этот пункт руководства с восьмой позиции на вторую. Мы с пониманием относимся к возможным несчастным случаям, но хотим напомнить, что большую часть трагедий можно было бы предотвратить! Уважаемые маги, пересекая астральную плоскость, смотрите по сторонам!
Правило #3: Не перескакивайте на место, находящееся за пределами видимости. Это уточнение к правилу номер 2, которое выведено в качестве отдельного пункта вследствие многочисленных намеренных телепортаций, приведших к трагическим исходам. Некоторые маги признавались в том, что пытались совершить телепортацию в условиях плохой видимости, проходить сквозь стены и даже прятаться с помощью скачка в закрытых ящиках. Мы просто не находим слов, чтобы охарактеризовать подобную глупость.
Твердые вещества имеют прочную структуру, удерживающую их в... гм, твердом состоянии. В отличие от воздуха и воды, которые могут быть легко разделены, связность твердых веществ БУДЕТ передана заклинателю при попытке телепортации внутрь оных. Дабы показать, к каким последствиям могут привести подобные ошибки, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению все параграфы из "Реестра происшествий средней тяжести", относящиеся к подобным случаям. Не повторяйте глупости, совершенные вашими предшественниками!
- 10012-c: "Извлечение барного стула из бедра Сквиби Шестедерга путем поджигания. Пострадавшему рекомендована мазь от ожогов.
- 19798-г: "Извлечение 3 (трех) мифриловых стержней из головы Дженуса Киллиана с помощью разъедающей настойки. Упомянутая настойка предоставлена союзом садоводов. Побочный эффект: полная потеря волос в зоне поражения.
- 14761-aa: "Извлечение Синтии Валлерби из забора с помощью гоблинского крошшера. К сожалению, последствия довольно серьезны, однако другая нога и рука миссис Валлерби не пострадали".
- 16616-Х: “Извлечение Гарланда Вилсона из статуи генерала Туралиона с помощью магмы, импортированной из Стальгорна. Урон, нанесенный господину Вилсону, минимален, но группе проходящих мимо школьников потребовалось успокоительное заклинание.”
- 11773-С: “Извлечение 6 (шести) диких арбузов из живота Синеллы Красный Клинок. Нанесенный урон минимален. В процессе извлечения 4 (четыре) арбуза не пострадали и были пожертвованы местному сиротскому приюту."
--В инструкции еще несколько сотен страниц.--
Правило #1: Никогда не перескакивайте на место, занятое другим живым существом. Скачок замещает целевой участок телепортации исходным участком; таким образом, общий принцип данного заклинания основывается на замене тела заклинателя находящимся перед ним пространством. Физическое перемещение заклинателя при этом является побочным эффектом.
В большинстве случаев матрица заклинания позволяет распознавать и избегать столкновения с живыми существами. В настоящий момент многие заклинатели Кирин-Тора работают над усовершенствованием этого практически безупречного волшебства, но пока что скачок на занятое пространство может привести к одному из трех результатов: заклинатель заместит собой объект, объект заместит заклинателя или оба существа займут одну и ту же точку пространства, образовав столь мерзкое поганище, что его не примут даже в ряды Плети. Если вы хотите избежать подобных эффектов, внимательно выбирайте конечную цель телепортации.
Правило #2: Смотрите, куда идете! По итогам расследования многочисленных инцидентов, возникших в результате нарушения первого правила, Кирин-Тор принял решение переместить этот пункт руководства с восьмой позиции на вторую. Мы с пониманием относимся к возможным несчастным случаям, но хотим напомнить, что большую часть трагедий можно было бы предотвратить! Уважаемые маги, пересекая астральную плоскость, смотрите по сторонам!
Правило #3: Не перескакивайте на место, находящееся за пределами видимости. Это уточнение к правилу номер 2, которое выведено в качестве отдельного пункта вследствие многочисленных намеренных телепортаций, приведших к трагическим исходам. Некоторые маги признавались в том, что пытались совершить телепортацию в условиях плохой видимости, проходить сквозь стены и даже прятаться с помощью скачка в закрытых ящиках. Мы просто не находим слов, чтобы охарактеризовать подобную глупость.
Твердые вещества имеют прочную структуру, удерживающую их в... гм, твердом состоянии. В отличие от воздуха и воды, которые могут быть легко разделены, связность твердых веществ БУДЕТ передана заклинателю при попытке телепортации внутрь оных. Дабы показать, к каким последствиям могут привести подобные ошибки, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению все параграфы из "Реестра происшествий средней тяжести", относящиеся к подобным случаям. Не повторяйте глупости, совершенные вашими предшественниками!
- 10012-c: "Извлечение барного стула из бедра Сквиби Шестедерга путем поджигания. Пострадавшему рекомендована мазь от ожогов.
- 19798-г: "Извлечение 3 (трех) мифриловых стержней из головы Дженуса Киллиана с помощью разъедающей настойки. Упомянутая настойка предоставлена союзом садоводов. Побочный эффект: полная потеря волос в зоне поражения.
- 14761-aa: "Извлечение Синтии Валлерби из забора с помощью гоблинского крошшера. К сожалению, последствия довольно серьезны, однако другая нога и рука миссис Валлерби не пострадали".
- 16616-Х: “Извлечение Гарланда Вилсона из статуи генерала Туралиона с помощью магмы, импортированной из Стальгорна. Урон, нанесенный господину Вилсону, минимален, но группе проходящих мимо школьников потребовалось успокоительное заклинание.”
- 11773-С: “Извлечение 6 (шести) диких арбузов из живота Синеллы Красный Клинок. Нанесенный урон минимален. В процессе извлечения 4 (четыре) арбуза не пострадали и были пожертвованы местному сиротскому приюту."
--В инструкции еще несколько сотен страниц.--
Изменение облика - это заклинание, которое наиболее часто используется не по назначению, что приводит к повышенному количеству несчастных случаев и, как следствие, претензий к Кирин-Тору. Раньше заклинания превращения находились под строгим контролем совета, но в последнее время доступ к ним получают все большее количество магов. Чтобы регламентировать употребление данного заклинания и исключить возможность его запрещения, предлагаем вашему вниманию данный свод правил безопасности.
Правило 1: Не превращайте низшее существо в более разумное. Нервная система редко поддается трансформации, но иногда это все-таки происходит. Хищные существа, такие как змеи и волки, сохраняют в новом облике инстинкты убийцы. Дабы показать к каким последствиям могут привести подобные преобразования, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению параграф из "Реестра незначительных происшествий" под номером 12651-б "Бартоломью: обезьяна с гранатой".
Правило 2: Пользуйтесь стандартным перечнем существ, рекомендованных для превращения. Многие маги выбирают в качестве объекта превращения экзотических тварей, но, чтобы снизить выплаты по страховым полисам, Кирин-Тор вынужден ограничить список рекомендованных для превращения существ. Наиболее подходящая форма для всех случаев - это овца (полный список приведен на страницах последнего выпуска "Вестника Кирин-Тора". Превращение в слизнюков, эфириалов, силитидов и драконов строжайше запрещено и карается по закону".
Правило 3: Превращения следует осуществлять в специально отведенных для этого местах. Не выставляйте напоказ чудовищные поганища, возникшие в результате неудачных превращений. Кирин-Тор с пониманием относится к ошибкам во время трансформации, но появление на улицах города волкокитов, мур-эльфов, плавучих воргенов, летающих слизней, грифо-гиппо-виверн, киражских зайцев и печально известных синих желеобразных кубов плохо отражается на нашей репутации.
Правило 4: Не превращайте слабых существ в более могущественных. Хотя это кажется очевидным, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению параграф из "Реестра происшествий средней тяжести" под номером 8761-Е. "Маг Джон Квинт: сожжен больным оленем, превращенным в ожесточенного оплавленного великана."
Правило 5: Не превращайте существо, проходящее через портал - это может привести к взрыву. Подробнее об этом читайте в брошюре "Перемещение с помощью телепортации: памятка по использованию порталов".
Правило 6: Не превращайте недвижимые объекты! Хотя мы с трудом можем поверить своим глазам, но результат подобного эксперимента рекомендуется к прочтению в новом выпуске "Реестра тяжких происшествий" под номером 1-А, "Пол-царства за коня или сто одна причина, почему не следует превращать государство в лошадь".
--В инструкции ещё несколько сотен страниц.--
Правило 1: Не превращайте низшее существо в более разумное. Нервная система редко поддается трансформации, но иногда это все-таки происходит. Хищные существа, такие как змеи и волки, сохраняют в новом облике инстинкты убийцы. Дабы показать к каким последствиям могут привести подобные преобразования, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению параграф из "Реестра незначительных происшествий" под номером 12651-б "Бартоломью: обезьяна с гранатой".
Правило 2: Пользуйтесь стандартным перечнем существ, рекомендованных для превращения. Многие маги выбирают в качестве объекта превращения экзотических тварей, но, чтобы снизить выплаты по страховым полисам, Кирин-Тор вынужден ограничить список рекомендованных для превращения существ. Наиболее подходящая форма для всех случаев - это овца (полный список приведен на страницах последнего выпуска "Вестника Кирин-Тора". Превращение в слизнюков, эфириалов, силитидов и драконов строжайше запрещено и карается по закону".
Правило 3: Превращения следует осуществлять в специально отведенных для этого местах. Не выставляйте напоказ чудовищные поганища, возникшие в результате неудачных превращений. Кирин-Тор с пониманием относится к ошибкам во время трансформации, но появление на улицах города волкокитов, мур-эльфов, плавучих воргенов, летающих слизней, грифо-гиппо-виверн, киражских зайцев и печально известных синих желеобразных кубов плохо отражается на нашей репутации.
Правило 4: Не превращайте слабых существ в более могущественных. Хотя это кажется очевидным, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению параграф из "Реестра происшествий средней тяжести" под номером 8761-Е. "Маг Джон Квинт: сожжен больным оленем, превращенным в ожесточенного оплавленного великана."
Правило 5: Не превращайте существо, проходящее через портал - это может привести к взрыву. Подробнее об этом читайте в брошюре "Перемещение с помощью телепортации: памятка по использованию порталов".
Правило 6: Не превращайте недвижимые объекты! Хотя мы с трудом можем поверить своим глазам, но результат подобного эксперимента рекомендуется к прочтению в новом выпуске "Реестра тяжких происшествий" под номером 1-А, "Пол-царства за коня или сто одна причина, почему не следует превращать государство в лошадь".
--В инструкции ещё несколько сотен страниц.--
Мы не ставим перед собой цель полностью вытеснить из употребления традиционные методы перемещения – корабли, дирижабли и ездовых животных. Данные виды транспорта дешевы, удобны и безопасны. Однако правильно установленный портал не менее надежен и гораздо более практичен. К сожалению, открытие порталов для общего пользования – крайне энергоемкий процесс. Из всех заклинаний, придуманных и разработанных Кирин-Тором, телепортация наиболее близко подошла к тому, чтобы быть включенной в список чар, используемых только в крайних случаях.
Почему это произошло? Прежде всего, из-за того, что силовые линии не растут на деревьях. Чрезмерное использование одного луча изнашивает его структуру по всему Азероту. Поэтому мы устанавливаем фиксированную плату за использование порталов – эти деньги идут на замену оборудования, но все равно не могут покрыть все затраты по ремонту линии.
Помните, что лучше всего окупаются массовые порталы, ибо на перемещение нескольких людей требуется меньше ресурсов силовой линии, чем на создание нового портала. В настоящий момент готовится к одобрению проект программы "Общий портал", которая будет предоставлять налоговые льготы для магов, создающих порталы не меньше, чем для пяти человек. Подробнее об этом законопроекте читайте в последнем выпуске "Вестника Кирин-Тора".
Правильно созданный портал не менее надежен, чем путешествие на дирижабле (а возможно, даже более, учитывая инженерные способности отдельных гоблинов), но нарушение техники безопасности при работе с порталами может привести к серьезным последствиям. Предлагаем вашему вниманию список правил по телепортации:
Правило 1: Не прокладывайте портал за пределы зоны высадки Кирин-Тора. Наибольшая опасность заклинания телепортации заключается в его потенциале. Мы понимаем, насколько велико искушение открыть дверь в любую точку пространства, и поэтому вынуждены назначить крайнюю меру наказания для ограждения магов от подобных действий. Свободный доступ к открытию порталов имеют владельцы особых прав D-6, но их выдача строго ограничена. Для получения подобной лицензии обратитесь к мастеру порталов вашего города.
Правило 2: Создавайте портал в отведенном для этого месте и соблюдайте технику безопасности при его использовании. Не открывайте портал под ногами людей. Не задерживайтесь при прохождении портала. Не используйте портал в качестве мусоропровода или щита. Не создавайте портал в качестве защиты от дождя и прочих стихийных явлений.
При прохождении портала не высовывайтесь назад и не пытайтесь схватиться за его внутренние или внешние края. Границы портала – это не поручни, и их разрушение может привести к несчастным случаям.
Правило 3: Не пытайтесь хитростью или силой заставить другого человека пройти через портал. Это, во-первых, опасно, а во-вторых, пагубно влияет на вашу репутацию. (см правило 2).
Правило 4: К использованию порталов не допускаются лица, сменившие форму, ибо это может привести к взрыву. Подробнее об этом читайте в брошюре "Правила использования заклинания превращения".
Правило 5: Не исключайте фильтр воды из структуры заклинания. Матрица порталов не пропускает через себя большое количество текущей воды, и поэтому их можно использовать даже под водой. Если вы хотите провести через портал элементаля воды, опустите компонент фильтра, но не забудьте включить его при создании подводного портала! Дабы показать, к каким последствиям могут привести подобные ошибки, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению параграф из "Реестра происшествий средней тяжести" под номером 34-з: "Великий потоп в Приозерье и наводнение в Стальгорне, 24 г. НЭ".
Правило 6: Стандартные размеры портала – 3 ярда, 1 фут, 3 и 3/4 дюйма в высоту, 2 ярда, 8 футов, 9 и 15/16 дюйма в ширину. Для создания портала двойной ширины требуется получение лицензии Г-16, которая выдается только после 8 лет использования обычных порталов. Для получения подобной лицензии обратитесь к мастеру порталов вашего города.
<В инструкции еще несколько сотен страниц.>
Почему это произошло? Прежде всего, из-за того, что силовые линии не растут на деревьях. Чрезмерное использование одного луча изнашивает его структуру по всему Азероту. Поэтому мы устанавливаем фиксированную плату за использование порталов – эти деньги идут на замену оборудования, но все равно не могут покрыть все затраты по ремонту линии.
Помните, что лучше всего окупаются массовые порталы, ибо на перемещение нескольких людей требуется меньше ресурсов силовой линии, чем на создание нового портала. В настоящий момент готовится к одобрению проект программы "Общий портал", которая будет предоставлять налоговые льготы для магов, создающих порталы не меньше, чем для пяти человек. Подробнее об этом законопроекте читайте в последнем выпуске "Вестника Кирин-Тора".
Правильно созданный портал не менее надежен, чем путешествие на дирижабле (а возможно, даже более, учитывая инженерные способности отдельных гоблинов), но нарушение техники безопасности при работе с порталами может привести к серьезным последствиям. Предлагаем вашему вниманию список правил по телепортации:
Правило 1: Не прокладывайте портал за пределы зоны высадки Кирин-Тора. Наибольшая опасность заклинания телепортации заключается в его потенциале. Мы понимаем, насколько велико искушение открыть дверь в любую точку пространства, и поэтому вынуждены назначить крайнюю меру наказания для ограждения магов от подобных действий. Свободный доступ к открытию порталов имеют владельцы особых прав D-6, но их выдача строго ограничена. Для получения подобной лицензии обратитесь к мастеру порталов вашего города.
Правило 2: Создавайте портал в отведенном для этого месте и соблюдайте технику безопасности при его использовании. Не открывайте портал под ногами людей. Не задерживайтесь при прохождении портала. Не используйте портал в качестве мусоропровода или щита. Не создавайте портал в качестве защиты от дождя и прочих стихийных явлений.
При прохождении портала не высовывайтесь назад и не пытайтесь схватиться за его внутренние или внешние края. Границы портала – это не поручни, и их разрушение может привести к несчастным случаям.
Правило 3: Не пытайтесь хитростью или силой заставить другого человека пройти через портал. Это, во-первых, опасно, а во-вторых, пагубно влияет на вашу репутацию. (см правило 2).
Правило 4: К использованию порталов не допускаются лица, сменившие форму, ибо это может привести к взрыву. Подробнее об этом читайте в брошюре "Правила использования заклинания превращения".
Правило 5: Не исключайте фильтр воды из структуры заклинания. Матрица порталов не пропускает через себя большое количество текущей воды, и поэтому их можно использовать даже под водой. Если вы хотите провести через портал элементаля воды, опустите компонент фильтра, но не забудьте включить его при создании подводного портала! Дабы показать, к каким последствиям могут привести подобные ошибки, мы вынуждены порекомендовать вам к прочтению параграф из "Реестра происшествий средней тяжести" под номером 34-з: "Великий потоп в Приозерье и наводнение в Стальгорне, 24 г. НЭ".
Правило 6: Стандартные размеры портала – 3 ярда, 1 фут, 3 и 3/4 дюйма в высоту, 2 ярда, 8 футов, 9 и 15/16 дюйма в ширину. Для создания портала двойной ширины требуется получение лицензии Г-16, которая выдается только после 8 лет использования обычных порталов. Для получения подобной лицензии обратитесь к мастеру порталов вашего города.
<В инструкции еще несколько сотен страниц.>
Доводим до вашего сведения, что наша организация проводит регулярные рейды по очистке Круговерти Пустоты от пропавших предметов. Зачастую мы находим разнообразные утерянные сокровища - от расколотых магических кристаллов силы до полных комплектов брони и оружия, но в последнее время нам всё чаще приходится иметь дело с бытовым мусором.
В связи с чем мы хотели бы обратиться к вам с просьбой: не захламляйте бескрайние пустоши Круговерти Пустоты! Заклинания портала и телепортации должны использоваться с ответственностью, а превращение их в мусоропровод грозит тяжёлыми последствиями всему Азероту! Крепче держите при себе личные пожитки при телепортации и немедленно сообщайте обо всех утерянных предметах в Кирин-Тор. Перед использованием порталов прочитайте последнее издание брошюры "Перемещение с помощью телепортации: памятка по использованию порталов".
Если подобное будет продолжаться, мне придётся ввести ограничение, вследствие которого любой путешественник будет вынужден сдавать всё своё вооружение и предметы личной гигиены перед использованием портала. А если в следующий раз я обнаружу среди мусора конспекты со своих лекций, я лично превращу головы повинных в этом студентов в ночные урны.
--Верховный маг Руноплёт
В связи с чем мы хотели бы обратиться к вам с просьбой: не захламляйте бескрайние пустоши Круговерти Пустоты! Заклинания портала и телепортации должны использоваться с ответственностью, а превращение их в мусоропровод грозит тяжёлыми последствиями всему Азероту! Крепче держите при себе личные пожитки при телепортации и немедленно сообщайте обо всех утерянных предметах в Кирин-Тор. Перед использованием порталов прочитайте последнее издание брошюры "Перемещение с помощью телепортации: памятка по использованию порталов".
Если подобное будет продолжаться, мне придётся ввести ограничение, вследствие которого любой путешественник будет вынужден сдавать всё своё вооружение и предметы личной гигиены перед использованием портала. А если в следующий раз я обнаружу среди мусора конспекты со своих лекций, я лично превращу головы повинных в этом студентов в ночные урны.
--Верховный маг Руноплёт
Альманах старого волшебника: Альянс.
Многие маги полагают, что Кирин-Тору, как историческому союзнику Альянса, нет необходимости изучать входящие в него расы. Мне кажется, что мы должны придерживаться противоположного мнения: прийти к пониманию других народов можно только через их познание.
Люди: одна из наиболее гибких и легко приспосабливаемых рас, среди представителей котрой встречаются крайне одаренные маги. Любой список самых могущественных заклинателей Азерота возглавляют именно люди. Наиболее эффектным примером тому является автор сего альманаха, который тоже принадлежит к человеческой расе.
Дворфы: обладают средним магическим потенциалом и практически не владеют высшими заклинаниями. Хотя многие из них предпочитают обучаться мудрости жрецов, некоторые представители добиваются успеха на поприще тайных знаний и некромантии.
Гномы: исключительно одаренные чародеи. Понемногу они завоевывают репутацию самых могущественных магов мира и всегда имели представителей в совете Кирин-Тора.
Ночные эльфы: хотя они избегают пользоваться тайными знаниями, считая их прерогативой Плети, среди этой расы встречаются величайшие друиды всех времен.
Дренеи: эта древняя раса значительно усилила Альянс своими могущественными волшебниками и искусными почитателями Света. Впрочем, многие дренеи обратились к искусству шаманизма после прибытия в Калимдор.
Высшие эльфы: магия этой расы необычайно сильна. Они буквально одержимы жаждой знаний в этой области, и по своей учености превосходят даже людей. Жрецы высших эльфов особенно отличились во время войны при Хиджале.
Альманах старого волшебника: Орда.
Вплоть до последнего времени наши сведения об Орде были отрывочными и зачастую не соответствовали тому, что мне приходилось наблюдать, сражаясь с представителями этого союза. Однако, поскольку в последнее время Кирин-Тор занимает нейтральное положение по отношению к действиям Альянса и Орды, нам удалось расширить наши познания о представителях последней.
Орки: несмотря на обилие физической силы, представители этой расы обладают вполне неплохими магическими способностями. Среди них мало хороших заклинателей, но исторически они склонны к шаманизму с примесью темных искусств – чернокнижия и некромантии.
Таурены: некоторые экспериментируют с тайными искусствами, но большинство этих быкоподобных людей тесно связаны с магией земли, предпочитая следовать учениям шаманов. Кроме того, опытные друиды тауренов значительно превосходят по силе многих верховных магов Дарнаса.
Тролли: проявляют неожиданно высокие способности к магическим искусствам, что удивительно, учитывая их историю и чудовищную репутацию. Во время путешествия по тролльским империям – Зул'Аману, Зул'Фарраку и Зул'Драку – я обнаружил среди населения множество заклинателей: от шаманов и жрецов тени до странных почитателей звериного обличья, чем-то напоминающих наших друидов.
Нежить: обладает такими же магическими способностями, как и при жизни... а порой даже большими. К примеру, Отрекшиеся маги Сильваны владеют потрясающими магическими навыками и с легкостью пускают их в ход во время битвы.
Эльфы крови: историческая связь с магической энергией оставила несмываемый след на всей расе эльфов крови. Эти изящные, зависимые от магии существа преуспевают в любой школе волшебства и даже научились следовать близкому к паладинству пути рыцарей крови.
Таунка: очень похожи на своих собратьев-тауренов в плане приверженности природной магии.
Альманах старого волшебника: прочие способные к магии расы.
Магия доступна не только расам Орды и Альянса. Многие существа, населяющие Азерот, проявляют волшебные способности.
Наги: хотя мужские особи больше полагаются на оружие, женщины-наги являются превосходными волшебницами, повелевающими стихиями воды и льда. Следует отметить, что их древняя королева Азшара по праву считается одним из лучших заклинателей в истории Азерота.
Нерубы: изначально среди них магической силой владели только предводители, но после нападения Плети многие зачумленные нерубы стали последователями некромантии.
Огры: большинство из этих беженцев Дренора избрали путь воина или следопыта, но некоторые предпочитают развивать в себе дар волшебства. Один из первых огров-магов, Чо'галл, был заклинателем огромной силы
Сатиры: эти опасные существа чем-то напоминают ночных эльфов с искаженными демоническими телами и столь же ужасающими познаниями в магии. Рекомендуется по возможности не вступать с ними в контакт.
Синие драконы: древние дети Малигоса считаются экспертами в тайной магии. Некоторые из них – например, отважный Калесгос – дружелюбно относятся к смертным волшебникам и с готовностью помогают им в изысканиях. К несчастью, последние сведения с севера свидетельствуют о том, что некоторые синие драконы стали проявлять враждебность к заклинателям. Нам пока не известны причины столь резких перемен.
Альманах Старого Волшебника: шаманы.
В ходе странствий мне часто приходилось встречаться с племенами, практикующими шаманизм. Многие из этих народов живут тем, что выращивают на своих землях, предпочитая поклонение природе техническому прогрессу.
Свинобразы: оставшиеся в Калимдоре представители этого племени практикуют геомантию – грубую разновидность шаманизма. Некоторые зараженные чумой свинобразы остаются приверженцами этой формы магии даже после превращения в нежить.
Гноллы: крайне необычная раса. Однажды мне удалось простейшим фокусом завевать расположение вождя племени. Правда, через день он забыл про этой и натравил на меня своих охотников. В любом случае, гноллы обладают некоторым сродством к природному шаманизму, но слишком нетерпеливы, чтобы этим заниматься.
Кентавры: женские особи практикуют некоторую форму извращенного, темного шаманизма, но мужчины-кентавры крайне редко прибегают к магии.
Волчеры: эти волкоподобные твари могут показаться примитивными особями – но только на первый взгляд. Их предводители – крайне одаренные шаманы.
Оракулы: несмотря на то, что являются заклятыми врагами волчеров, они имеют очень схожий общественный строй. Воины выполняют всю черную работу, а предводители практикуют весьма могущественные формы шаманизма.
Фурболги: в настоящее время среди них крайне редко встречаются шаманы – это искусство более распространено среди свободнорожденных племен. Более того, такие фурболги даже способны на смену формы, подобно опытным друидам.
Альманах Старого Волшебника: последователи природной магии.
Природная магия не ограничивается только шаманизмом. Многие примитивные расы Азерота могут накладывать чары, черпая энергию из сил земли, но это еще не причисляет их к шаманам. В Аметистовой цитадели по сей день ведутся споры об источнике подобной магии.
Клыкарры: эти моржеподобные люди пользуются магией, чрезвычайно схожей с шаманизмом, но наши исследователи по сей день не смогли определить ее источник.
Кобольды: эти примитивные существа способны лишь на простейшие магические действия. Изредка мне приходилось видеть особей, могущих создать довольно большие огненные шары, но в остальном они не представляют опасности для опытного заклинателя.
Дикие совухи: к этим существам я причисляю лунных совухов, совунов и совиных медведей. Эти очаровательные великаны владеют природной магией друидов, схожей с той, что практикуют ночные эльфы.
Гарпии: злобные женщины-птицы, владеющие мощной стихийной магией. Нам ничего не известно об источнике их силы, поскольку они 1) крайне агрессивны 2) выкрикивают заклинания на неизвестном каркающем языке 3) ужасно воняют.
Мурлоки: долгие годы считалось, что эти загадочные существа способны лишь на самую элементарную магию, однако нам не стоит обманываться их примитивным обликом. Рыбоподобные люди владеют крайне могущественными заклинаниями школы воды и земли, и их количество с каждым днем все увеличивается.
Макруры: люди-лобстеры, от природы наделенные даром повелевать стихией воды.
Альманах старого волшебника: существа, не владеющие магией.
Волшебство подвластно далеко не всем. Многие тысячелетия примитивные твари этот мира прекрасно обходились без магии, компенсируя ее ловкостью и силой. Некоторые расы намеренно избегают пользоваться магией по различным убеждениям, но совету Кирин-Тора необходимо понимать, что движет этими существами. – С.В.
Гоблины: недоверчиво относятся к магии, предпочитая ее техническому прогрессу. В отличие от своих вечных конкурентов – гномов у них отсутствует магический дар и понимание тайных искусств. Однако некоторые гоблины все же умудряются объединять магические силы с техникой, добиваясь потрясающих результатов.
Трогги: этим примитивным тварям попросту недостает интеллекта для владения магией.
Магнатавры: громадные существа, полностью лишенные способностей к магии. Среди них крайне редко встречаются заклинатели – разумеется, предпочитающие шаманистические формы заклинаний. Однако я хочу заметить, что магнатавры крайне агрессивны, и их плотные шкуры способны выдержать целый поток ледяных стрел.
Врайкулы: хотя эти полугиганты с северного континента практически незнакомы с магией, они учатся некромантии по повелению Короля-лича. Также ходят слухи о некоей рунической магии врайкулов, но мне так и не удалось подтвердить их или опровергнуть.
Многие маги полагают, что Кирин-Тору, как историческому союзнику Альянса, нет необходимости изучать входящие в него расы. Мне кажется, что мы должны придерживаться противоположного мнения: прийти к пониманию других народов можно только через их познание.
Люди: одна из наиболее гибких и легко приспосабливаемых рас, среди представителей котрой встречаются крайне одаренные маги. Любой список самых могущественных заклинателей Азерота возглавляют именно люди. Наиболее эффектным примером тому является автор сего альманаха, который тоже принадлежит к человеческой расе.
Дворфы: обладают средним магическим потенциалом и практически не владеют высшими заклинаниями. Хотя многие из них предпочитают обучаться мудрости жрецов, некоторые представители добиваются успеха на поприще тайных знаний и некромантии.
Гномы: исключительно одаренные чародеи. Понемногу они завоевывают репутацию самых могущественных магов мира и всегда имели представителей в совете Кирин-Тора.
Ночные эльфы: хотя они избегают пользоваться тайными знаниями, считая их прерогативой Плети, среди этой расы встречаются величайшие друиды всех времен.
Дренеи: эта древняя раса значительно усилила Альянс своими могущественными волшебниками и искусными почитателями Света. Впрочем, многие дренеи обратились к искусству шаманизма после прибытия в Калимдор.
Высшие эльфы: магия этой расы необычайно сильна. Они буквально одержимы жаждой знаний в этой области, и по своей учености превосходят даже людей. Жрецы высших эльфов особенно отличились во время войны при Хиджале.
Альманах старого волшебника: Орда.
Вплоть до последнего времени наши сведения об Орде были отрывочными и зачастую не соответствовали тому, что мне приходилось наблюдать, сражаясь с представителями этого союза. Однако, поскольку в последнее время Кирин-Тор занимает нейтральное положение по отношению к действиям Альянса и Орды, нам удалось расширить наши познания о представителях последней.
Орки: несмотря на обилие физической силы, представители этой расы обладают вполне неплохими магическими способностями. Среди них мало хороших заклинателей, но исторически они склонны к шаманизму с примесью темных искусств – чернокнижия и некромантии.
Таурены: некоторые экспериментируют с тайными искусствами, но большинство этих быкоподобных людей тесно связаны с магией земли, предпочитая следовать учениям шаманов. Кроме того, опытные друиды тауренов значительно превосходят по силе многих верховных магов Дарнаса.
Тролли: проявляют неожиданно высокие способности к магическим искусствам, что удивительно, учитывая их историю и чудовищную репутацию. Во время путешествия по тролльским империям – Зул'Аману, Зул'Фарраку и Зул'Драку – я обнаружил среди населения множество заклинателей: от шаманов и жрецов тени до странных почитателей звериного обличья, чем-то напоминающих наших друидов.
Нежить: обладает такими же магическими способностями, как и при жизни... а порой даже большими. К примеру, Отрекшиеся маги Сильваны владеют потрясающими магическими навыками и с легкостью пускают их в ход во время битвы.
Эльфы крови: историческая связь с магической энергией оставила несмываемый след на всей расе эльфов крови. Эти изящные, зависимые от магии существа преуспевают в любой школе волшебства и даже научились следовать близкому к паладинству пути рыцарей крови.
Таунка: очень похожи на своих собратьев-тауренов в плане приверженности природной магии.
Альманах старого волшебника: прочие способные к магии расы.
Магия доступна не только расам Орды и Альянса. Многие существа, населяющие Азерот, проявляют волшебные способности.
Наги: хотя мужские особи больше полагаются на оружие, женщины-наги являются превосходными волшебницами, повелевающими стихиями воды и льда. Следует отметить, что их древняя королева Азшара по праву считается одним из лучших заклинателей в истории Азерота.
Нерубы: изначально среди них магической силой владели только предводители, но после нападения Плети многие зачумленные нерубы стали последователями некромантии.
Огры: большинство из этих беженцев Дренора избрали путь воина или следопыта, но некоторые предпочитают развивать в себе дар волшебства. Один из первых огров-магов, Чо'галл, был заклинателем огромной силы
Сатиры: эти опасные существа чем-то напоминают ночных эльфов с искаженными демоническими телами и столь же ужасающими познаниями в магии. Рекомендуется по возможности не вступать с ними в контакт.
Синие драконы: древние дети Малигоса считаются экспертами в тайной магии. Некоторые из них – например, отважный Калесгос – дружелюбно относятся к смертным волшебникам и с готовностью помогают им в изысканиях. К несчастью, последние сведения с севера свидетельствуют о том, что некоторые синие драконы стали проявлять враждебность к заклинателям. Нам пока не известны причины столь резких перемен.
Альманах Старого Волшебника: шаманы.
В ходе странствий мне часто приходилось встречаться с племенами, практикующими шаманизм. Многие из этих народов живут тем, что выращивают на своих землях, предпочитая поклонение природе техническому прогрессу.
Свинобразы: оставшиеся в Калимдоре представители этого племени практикуют геомантию – грубую разновидность шаманизма. Некоторые зараженные чумой свинобразы остаются приверженцами этой формы магии даже после превращения в нежить.
Гноллы: крайне необычная раса. Однажды мне удалось простейшим фокусом завевать расположение вождя племени. Правда, через день он забыл про этой и натравил на меня своих охотников. В любом случае, гноллы обладают некоторым сродством к природному шаманизму, но слишком нетерпеливы, чтобы этим заниматься.
Кентавры: женские особи практикуют некоторую форму извращенного, темного шаманизма, но мужчины-кентавры крайне редко прибегают к магии.
Волчеры: эти волкоподобные твари могут показаться примитивными особями – но только на первый взгляд. Их предводители – крайне одаренные шаманы.
Оракулы: несмотря на то, что являются заклятыми врагами волчеров, они имеют очень схожий общественный строй. Воины выполняют всю черную работу, а предводители практикуют весьма могущественные формы шаманизма.
Фурболги: в настоящее время среди них крайне редко встречаются шаманы – это искусство более распространено среди свободнорожденных племен. Более того, такие фурболги даже способны на смену формы, подобно опытным друидам.
Альманах Старого Волшебника: последователи природной магии.
Природная магия не ограничивается только шаманизмом. Многие примитивные расы Азерота могут накладывать чары, черпая энергию из сил земли, но это еще не причисляет их к шаманам. В Аметистовой цитадели по сей день ведутся споры об источнике подобной магии.
Клыкарры: эти моржеподобные люди пользуются магией, чрезвычайно схожей с шаманизмом, но наши исследователи по сей день не смогли определить ее источник.
Кобольды: эти примитивные существа способны лишь на простейшие магические действия. Изредка мне приходилось видеть особей, могущих создать довольно большие огненные шары, но в остальном они не представляют опасности для опытного заклинателя.
Дикие совухи: к этим существам я причисляю лунных совухов, совунов и совиных медведей. Эти очаровательные великаны владеют природной магией друидов, схожей с той, что практикуют ночные эльфы.
Гарпии: злобные женщины-птицы, владеющие мощной стихийной магией. Нам ничего не известно об источнике их силы, поскольку они 1) крайне агрессивны 2) выкрикивают заклинания на неизвестном каркающем языке 3) ужасно воняют.
Мурлоки: долгие годы считалось, что эти загадочные существа способны лишь на самую элементарную магию, однако нам не стоит обманываться их примитивным обликом. Рыбоподобные люди владеют крайне могущественными заклинаниями школы воды и земли, и их количество с каждым днем все увеличивается.
Макруры: люди-лобстеры, от природы наделенные даром повелевать стихией воды.
Альманах старого волшебника: существа, не владеющие магией.
Волшебство подвластно далеко не всем. Многие тысячелетия примитивные твари этот мира прекрасно обходились без магии, компенсируя ее ловкостью и силой. Некоторые расы намеренно избегают пользоваться магией по различным убеждениям, но совету Кирин-Тора необходимо понимать, что движет этими существами. – С.В.
Гоблины: недоверчиво относятся к магии, предпочитая ее техническому прогрессу. В отличие от своих вечных конкурентов – гномов у них отсутствует магический дар и понимание тайных искусств. Однако некоторые гоблины все же умудряются объединять магические силы с техникой, добиваясь потрясающих результатов.
Трогги: этим примитивным тварям попросту недостает интеллекта для владения магией.
Магнатавры: громадные существа, полностью лишенные способностей к магии. Среди них крайне редко встречаются заклинатели – разумеется, предпочитающие шаманистические формы заклинаний. Однако я хочу заметить, что магнатавры крайне агрессивны, и их плотные шкуры способны выдержать целый поток ледяных стрел.
Врайкулы: хотя эти полугиганты с северного континента практически незнакомы с магией, они учатся некромантии по повелению Короля-лича. Также ходят слухи о некоей рунической магии врайкулов, но мне так и не удалось подтвердить их или опровергнуть.
"Верховный маг Антонидас", часть I
Антонидас перешагнул порог академии Кирин-Тора юным, неопытным отроком, но уже тогда в нем горела жажда знаний. Он был прилежным учеником и самым частым посетителем магических библиотек Даларана. Всего через несколько лет обучения Антонидас значительно обогнал своих сверстников по учебе, чем завоевал их уважение и внимание наставников.
В 12 лет Антонидас защитил диссертацию "О последствиях превращения обратного феномена темпоральных путешествий в количественное магическое исчисление", который принес ему награду академии Кири-Тор "За исключительную проницательность" и звание самого юного лауреата этой премии. Вскоре после этого управляющий совет Кирин-Тора предложил ему должность в отделе Углубленных изучений и озарений, где также стал самым молодым сотрудником.
Позврослев, Антонидас не оставил своего увлечения тайной наукой. Природный дар юноши к защитной магии и несвойственная столь юному возрасту мудрость его идеальным кандидатом на должность в Совете Шести, и вскоре он занял в нем заслуженное место. Антонидас проявил себя не только как рассудительный и справедливый советник, но и как глашатая просвещения. Вскоре к его голосу прислушивался весь Даларан.
Незадолго до Второй Войны правители всех азеротских королевств собрались в Лордероне, чтобы обсудить угрозу нападения со стороны орков. На этом совещании Совет Шести представлял Антонидас, и именно он принес клятву верности Альянсу со стороны Даларана. Он также принимал участие в судьбе чрезвычайно талантливого мага Кадгара, который был учеником Медива во время первой войны. После окончания Второй войны Антонидас пожаловал Кадгару звание верховного мага и поручил ему важную миссию по исследованию Темного портала и Дренора.
Антонидас также занимался проблемой состояния орков после Второй войны и опубликовал на эту тему несколько монографий:
"Последствия войны: комплексное изучение пассивности расы".
"Сравнительная характеристика социологии, психологии и культурных традиций орков до и после Второй войны".
"Эмпирическое изучение становления и воздействия высокоуровневой магии скверны на примере расы орков".
К сожалению, результаты всех этих исследований были неутешительными. Антонидас лично признавал, что исцеление орков от послевоенной депрессии - практически невыполнимая задача. Во всех своих работах он неоднократно подчеркивал, что ключ к возрождению оркской расы лежит в области духовного самосовершенствования.
"Верховный маг Антонидас", часть II
Последствия Второй войны затронули и хрупкий Альянс, затрещавший под гнетом увеличившихся налогов на содержание лагерей для военнопленных. В отсутствии общего врага на первый план снова вышли тонкости политики и мелкие стычки между расами, которые беспокоили азеротские государства еще до вторжения орков с Дренора во время Первой войны.
Вдобавок ко всему с севера нагрянула чума. Взявшись за расследование причин возникновения эпидемии, Антонидас обнаружил, что за распространением заболевания стоит бывший член Кирин-Тор, некий Кел'Тузад, увлекшийся изучением некромантии. Так Антонидас пришел к выводу, что чума может быть магической по происхождению. Возглавляемые верховным магом, правители Даларана решили объявить карантин на зараженных территориях.
Опасаясь за последствия такого решения, король Теренас отказался последовать решению совета. И именно в тот момент к верховному магу пожаловал пророк, который предупредил Антонидаса о распространении чумы и предсказал падение Азерота. Он велел Антоидосу собрать своих людей и отправить на запад, в Калимдор, утверждая, что это единственный способ спасти народ Даларана.
Антонидасу на тот момент уже минуло семьдесят лет. Он был мудр, но в то же самое время крайне осторожен и упрям. Его ученица, леди Джайна Праудмур, почувствовала великую силу пророка и посоветовала прислушаться к его словам, но верховный маг не принял во внимание ее рекомендации и посчитал старца обычным безумцем.
Антонидас принял решение продолжить расследование причин возникновения чумы на севере, ибо в этих исследованиях он видел путь к спасению своего города. Результаты этих изысканий можно прочитать в книге "Дневник верховного мага Антонидаса". Известно то, что он привлек к своей работе Дажйну, к которой должен был вскоре присоединиться принц Артас Менетил.
"Верховный маг Антонидас", часть III
Пока Антонидас искал возможность остановить распространение чумы, Артас сошел с ума, разрушил Стратхольм и отправился в Нордскол в погоне за повелителем ужаса Мал'Ганисом. Прежде, чем стареющий верховный маг смог найти вакцину, Артас в сопровождении лича Кел'Тузада и его армии нежити проследовал на юг через Тирисфаль и Лордерон, уничтожая все на своем пути и пополняя свое войско новыми мертвецами.
Вскоре они стояли на границе Даларана, намереваясь разрушить его до основания и захватить Книгу Медива, с помощью которой они планировали вернуть в этот мир демона Архимонда.
В стремлении защитить город, Антонидас выступил против Артаса и его армии ходячих мертвецов. Благодаря своему исключительному дару защитной магии он создал энергетический барьер, который уничтожал любую нежить, осмелившуюся его коснуться. Это была самая первая версия ограждающих щитов, которые используются в наши дни.
К сожалению, всего искусства Антонидаса не хватило для того, чтобы создать непреодолимую преграду для Артаса. Бывший принц нашел способ развеять заклинание, захватил Даларан и хладнокровно убил верховного мага. В результате Кел'Тузад смог проникнуть в Аметистовую цитадель, забрать Книгу Медива и призвать Архимонда.
После того, как армии нежити покинули город в поисках новой жертвы, Архимонд разрушил Даларан до основания и превратил магические шпили города в пыль. Так пало государство Антонидаса, оплот веры и силы, лишившееся своего предводителя.
--Эпилог--
Павший в битве, но не забытый потомками, Антонидас продолжает служить примером всем живущим. Его мудрость, доблесть и достижения стали залогом выживания старого союза и оплотом грядущих побед. В нашем неспокойном мире хрупкая основа нового Альянса зиждется на горьких уроках, вынесенных нами из прошлого, и почитании величайших сынов и доблестных героев Лордерона.
Антонидас перешагнул порог академии Кирин-Тора юным, неопытным отроком, но уже тогда в нем горела жажда знаний. Он был прилежным учеником и самым частым посетителем магических библиотек Даларана. Всего через несколько лет обучения Антонидас значительно обогнал своих сверстников по учебе, чем завоевал их уважение и внимание наставников.
В 12 лет Антонидас защитил диссертацию "О последствиях превращения обратного феномена темпоральных путешествий в количественное магическое исчисление", который принес ему награду академии Кири-Тор "За исключительную проницательность" и звание самого юного лауреата этой премии. Вскоре после этого управляющий совет Кирин-Тора предложил ему должность в отделе Углубленных изучений и озарений, где также стал самым молодым сотрудником.
Позврослев, Антонидас не оставил своего увлечения тайной наукой. Природный дар юноши к защитной магии и несвойственная столь юному возрасту мудрость его идеальным кандидатом на должность в Совете Шести, и вскоре он занял в нем заслуженное место. Антонидас проявил себя не только как рассудительный и справедливый советник, но и как глашатая просвещения. Вскоре к его голосу прислушивался весь Даларан.
Незадолго до Второй Войны правители всех азеротских королевств собрались в Лордероне, чтобы обсудить угрозу нападения со стороны орков. На этом совещании Совет Шести представлял Антонидас, и именно он принес клятву верности Альянсу со стороны Даларана. Он также принимал участие в судьбе чрезвычайно талантливого мага Кадгара, который был учеником Медива во время первой войны. После окончания Второй войны Антонидас пожаловал Кадгару звание верховного мага и поручил ему важную миссию по исследованию Темного портала и Дренора.
Антонидас также занимался проблемой состояния орков после Второй войны и опубликовал на эту тему несколько монографий:
"Последствия войны: комплексное изучение пассивности расы".
"Сравнительная характеристика социологии, психологии и культурных традиций орков до и после Второй войны".
"Эмпирическое изучение становления и воздействия высокоуровневой магии скверны на примере расы орков".
К сожалению, результаты всех этих исследований были неутешительными. Антонидас лично признавал, что исцеление орков от послевоенной депрессии - практически невыполнимая задача. Во всех своих работах он неоднократно подчеркивал, что ключ к возрождению оркской расы лежит в области духовного самосовершенствования.
"Верховный маг Антонидас", часть II
Последствия Второй войны затронули и хрупкий Альянс, затрещавший под гнетом увеличившихся налогов на содержание лагерей для военнопленных. В отсутствии общего врага на первый план снова вышли тонкости политики и мелкие стычки между расами, которые беспокоили азеротские государства еще до вторжения орков с Дренора во время Первой войны.
Вдобавок ко всему с севера нагрянула чума. Взявшись за расследование причин возникновения эпидемии, Антонидас обнаружил, что за распространением заболевания стоит бывший член Кирин-Тор, некий Кел'Тузад, увлекшийся изучением некромантии. Так Антонидас пришел к выводу, что чума может быть магической по происхождению. Возглавляемые верховным магом, правители Даларана решили объявить карантин на зараженных территориях.
Опасаясь за последствия такого решения, король Теренас отказался последовать решению совета. И именно в тот момент к верховному магу пожаловал пророк, который предупредил Антонидаса о распространении чумы и предсказал падение Азерота. Он велел Антоидосу собрать своих людей и отправить на запад, в Калимдор, утверждая, что это единственный способ спасти народ Даларана.
Антонидасу на тот момент уже минуло семьдесят лет. Он был мудр, но в то же самое время крайне осторожен и упрям. Его ученица, леди Джайна Праудмур, почувствовала великую силу пророка и посоветовала прислушаться к его словам, но верховный маг не принял во внимание ее рекомендации и посчитал старца обычным безумцем.
Антонидас принял решение продолжить расследование причин возникновения чумы на севере, ибо в этих исследованиях он видел путь к спасению своего города. Результаты этих изысканий можно прочитать в книге "Дневник верховного мага Антонидаса". Известно то, что он привлек к своей работе Дажйну, к которой должен был вскоре присоединиться принц Артас Менетил.
"Верховный маг Антонидас", часть III
Пока Антонидас искал возможность остановить распространение чумы, Артас сошел с ума, разрушил Стратхольм и отправился в Нордскол в погоне за повелителем ужаса Мал'Ганисом. Прежде, чем стареющий верховный маг смог найти вакцину, Артас в сопровождении лича Кел'Тузада и его армии нежити проследовал на юг через Тирисфаль и Лордерон, уничтожая все на своем пути и пополняя свое войско новыми мертвецами.
Вскоре они стояли на границе Даларана, намереваясь разрушить его до основания и захватить Книгу Медива, с помощью которой они планировали вернуть в этот мир демона Архимонда.
В стремлении защитить город, Антонидас выступил против Артаса и его армии ходячих мертвецов. Благодаря своему исключительному дару защитной магии он создал энергетический барьер, который уничтожал любую нежить, осмелившуюся его коснуться. Это была самая первая версия ограждающих щитов, которые используются в наши дни.
К сожалению, всего искусства Антонидаса не хватило для того, чтобы создать непреодолимую преграду для Артаса. Бывший принц нашел способ развеять заклинание, захватил Даларан и хладнокровно убил верховного мага. В результате Кел'Тузад смог проникнуть в Аметистовую цитадель, забрать Книгу Медива и призвать Архимонда.
После того, как армии нежити покинули город в поисках новой жертвы, Архимонд разрушил Даларан до основания и превратил магические шпили города в пыль. Так пало государство Антонидаса, оплот веры и силы, лишившееся своего предводителя.
--Эпилог--
Павший в битве, но не забытый потомками, Антонидас продолжает служить примером всем живущим. Его мудрость, доблесть и достижения стали залогом выживания старого союза и оплотом грядущих побед. В нашем неспокойном мире хрупкая основа нового Альянса зиждется на горьких уроках, вынесенных нами из прошлого, и почитании величайших сынов и доблестных героев Лордерона.
Невероятное открытие! Мне удалось призвать симулякр жизни в образе маленького зеленого дракончика, но поначалу я уже почти было решил, что это была простая случайность, поскольку никому из моих коллег не удалось воспроизвести заклинание.
Но случайности не случайны. Сунув руку в один из своих многочисленных карманов, я чуть было не обжег ее – там, оказывается, завалялась чешуйка зеленого дракона. Вот тут-то все и встало на свои места. Очевидно, жезлу требовался некий объект для фокусировки чародейской энергии!
Я выгравировал на жезле руны, которые должны были сфокусировать энергию, и повторил эксперимент. На этот раз у меня получилось призвать всего лишь маленькую овечку – простейшее проявление магии.
Но с помощью чешуйки мне снова удалось призвать дракончика. Наверняка есть и другие предметы, способные выступить в роли фокусирующего объекта для жезла, и тогда я смогу призывать и другие симулякры.
Разумеется, потребуются дополнительные эксперименты...
– Виллем Вест
Но случайности не случайны. Сунув руку в один из своих многочисленных карманов, я чуть было не обжег ее – там, оказывается, завалялась чешуйка зеленого дракона. Вот тут-то все и встало на свои места. Очевидно, жезлу требовался некий объект для фокусировки чародейской энергии!
Я выгравировал на жезле руны, которые должны были сфокусировать энергию, и повторил эксперимент. На этот раз у меня получилось призвать всего лишь маленькую овечку – простейшее проявление магии.
Но с помощью чешуйки мне снова удалось призвать дракончика. Наверняка есть и другие предметы, способные выступить в роли фокусирующего объекта для жезла, и тогда я смогу призывать и другие симулякры.
Разумеется, потребуются дополнительные эксперименты...
– Виллем Вест
- Клин клином вышибают! Если вы столкнулись с пылающим монстром – не стесняйтесь, запустите в него огненным шаром. Возможно, это сработает!
- Одевайтесь, как успешный маг! Исследования показывают, что волшебники, уделяющие достаточно внимания своему гардеробу, гораздо лучше справляются с заклинаниями, чем плохо одетые маги. А какую мантию носите вы?
- Помните о своей роли! С первого взгляда ваш посох может показаться серьезным оружием, но это не так. Лучше встаньте позади крепких ребят в сверкающих доспехах.
- Пользуйтесь дружественным огнем! Не сомневайтесь в этом заклинании: даже если промахнетесь, вы, во всяком случае, не попадете по своим товарищам.
- Найдите работу! Чтобы развивать магические способности, применяйте их на практике. Даже простые поручения вроде доставки посылки оттачивают ваши таланты.
- Давайте себе отдохнуть! Возможно, вы не раз слышали про магов, которые изо дня в день практикуются в убийстве чудовищ. Хотя это неплохой способ стать более опытным заклинателем, не забывайте о передышке – иначе ваши мозги попросту спекутся.
- Одевайтесь, как успешный маг! Исследования показывают, что волшебники, уделяющие достаточно внимания своему гардеробу, гораздо лучше справляются с заклинаниями, чем плохо одетые маги. А какую мантию носите вы?
- Помните о своей роли! С первого взгляда ваш посох может показаться серьезным оружием, но это не так. Лучше встаньте позади крепких ребят в сверкающих доспехах.
- Пользуйтесь дружественным огнем! Не сомневайтесь в этом заклинании: даже если промахнетесь, вы, во всяком случае, не попадете по своим товарищам.
- Найдите работу! Чтобы развивать магические способности, применяйте их на практике. Даже простые поручения вроде доставки посылки оттачивают ваши таланты.
- Давайте себе отдохнуть! Возможно, вы не раз слышали про магов, которые изо дня в день практикуются в убийстве чудовищ. Хотя это неплохой способ стать более опытным заклинателем, не забывайте о передышке – иначе ваши мозги попросту спекутся.
"Вестник Кирин-Тора" (мартовский выпуск)
Теперь я могу колдовать? Несколько часто задаваемых вопросов от начинающих магов:
В: У меня не получается читать заклинания. Что делать?
О: Возможно, у вас просто пересохло во рту. Если вы безуспешно пытаетесь прочесть известное вам заклинание, попробуйте выпить стакан воды! Правильное увлажнение ротовой полости – ключ к успешному чародейству.
В: Я не могу сделать град огненных шаров! Пять секунд назад у меня это получалось, а теперь ничего не выходит. Помогите!
О: Как это – ничего не выходит? Разве вы не сделали все то же самое несколько мгновений назад? Некоторые заклинания требуют небольшой передышки. Попробуйте наложить какие-нибудь другие чары, а потом вернитесь к желаемому заклинанию.
В: Я случайно заглянул в книгу моего товарища и увидел, что он знает гораздо больше заклинаний! Неужели я неудачник?
О: Не беспокойтесь, это совершенно нормально. Не забывайте почаще заглядывать к своему наставнику – возможно, он сочтет, что вы уже готовы выучить новое заклинание. Если же нет – почаще практикуйтесь! Главное – не беспокойтесь; скоро вы догоните вашего друга.
В: Мои друзья наносят больше урона по цели, чем я. Как мне их догнать?
О: Урон – это не главное в жизни. Вы можете помочь своим товарищам другими заклинаниями – например, восстанавливающими силы. Если же это вам не по душе, попробуйте себя в другой профессии. Говорят, быть охотником довольно увлекательно!
"Вестник Кирин-Тора" (майский выпуск)
Задай вопрос магу!
В: Друзья говорят, что занятия магией не придадут мне популярности среди девушек, потому что все маги – слабые и вялые. Это правда?
-Джимми Таунсенд по прозвищу "Хиляк"
О: Не волнуйся, Джимми. Твои друзья пали жертвой стереотипов, в формировании которых повинны некоторые ленивые маги, злоупотребляющие нездоровой пищей. Ничто не мешает тебе поддерживать отличную физическую форму, и в то же самое время совершенствоваться в искусстве управления основами вселенной. Даже члены Кирин-Тор находят время в своем плотном расписании для силовых упражнений, которые, вкупе со строгой диетой, дают потрясающие результаты. А напоследок спроси себя – какая девушка сможет пройти мимо парня, владеющего искусством Превращения?
В: Родители не одобряют мой выбор профессии. Они говорят, что волшебство опасно и может привести к зависимости от более "тяжелых" форм магии – например, демонологии. А я не хочу продавать свою душу непонятно кому!
-Джозеф Винтерс
О: Страхи твоих родителей абсолютно необоснованны. Наверняка они просто услышали какую-нибудь байку о волшебнике, который увлекся некромантией или поклонением демонам, но подобных случаев не было за всю историю магии. Постарайся убедить маму и папу, что им совершенно не о чем волноваться.
В: Я лишь недавно начал изучать магию, и мои друзья постоянно издеваются надо мной. Они только и делают, что просят меня сотворить им какую-нибудь еду, питье или телепорт за два квартала. Когда уже они начнут меня бояться?
-Грегори Адамс по прозвищу "Тряпка"
О: Как только ты выучишь заклинание "Oгненная глыба".
"Вестник Кирин-Тора" (ноябрьский выпуск)
Гид по ресторанам Даларана
Вскоре после того, как Инзи открыл свой ресторан "Благодарность за отвагу", в городе воцарились тишина и покой. Местные и приезжие выстраиваются в очередь, чтобы забыть о распрях и ссорах за кружечкой пива и ломтем свежеиспеченного хлеба. Этот ресторан славится низкими ценами, изобилием свободных мест и разнообразием спиртных напитков со всего мира. В такой атмосфере нетрудно представить себя утомленным подвигами героем! Что бы вы ни заказали – оставьте в желудке место для медового карибу!
Если же вы желаете отобедать в менее популярном и шумном месте, загляните в "Фокус-Покус", расположенный недалеко от центра города. В этом светлом и уютном баре вас ждут легкие закуски в приятной атмосфере, напоминающей библиотеку. В это место частенько наведываются студенты магической школы, поэтому коронное блюдо сего заведения появляется само по себе и готовится прямо у вас на глазах.
А коли вам хочется просто снять комнату, предварительно угостившись в баре, ищите заведение с вывеской "Грязное животное". Непередаваемая атмосфера самого злачного бара в городе буквально притягивает к себе подозрительных личностей и криминальных элементов. Меню изобилует такими деликатесами, как соленый заплесневевший сыр, а для придания жилого вида комнатам понадобится не меньше дюжины зачарованных метел и несколько дней работы. Истинный рай для ордынцев!
Теперь я могу колдовать? Несколько часто задаваемых вопросов от начинающих магов:
В: У меня не получается читать заклинания. Что делать?
О: Возможно, у вас просто пересохло во рту. Если вы безуспешно пытаетесь прочесть известное вам заклинание, попробуйте выпить стакан воды! Правильное увлажнение ротовой полости – ключ к успешному чародейству.
В: Я не могу сделать град огненных шаров! Пять секунд назад у меня это получалось, а теперь ничего не выходит. Помогите!
О: Как это – ничего не выходит? Разве вы не сделали все то же самое несколько мгновений назад? Некоторые заклинания требуют небольшой передышки. Попробуйте наложить какие-нибудь другие чары, а потом вернитесь к желаемому заклинанию.
В: Я случайно заглянул в книгу моего товарища и увидел, что он знает гораздо больше заклинаний! Неужели я неудачник?
О: Не беспокойтесь, это совершенно нормально. Не забывайте почаще заглядывать к своему наставнику – возможно, он сочтет, что вы уже готовы выучить новое заклинание. Если же нет – почаще практикуйтесь! Главное – не беспокойтесь; скоро вы догоните вашего друга.
В: Мои друзья наносят больше урона по цели, чем я. Как мне их догнать?
О: Урон – это не главное в жизни. Вы можете помочь своим товарищам другими заклинаниями – например, восстанавливающими силы. Если же это вам не по душе, попробуйте себя в другой профессии. Говорят, быть охотником довольно увлекательно!
"Вестник Кирин-Тора" (майский выпуск)
Задай вопрос магу!
В: Друзья говорят, что занятия магией не придадут мне популярности среди девушек, потому что все маги – слабые и вялые. Это правда?
-Джимми Таунсенд по прозвищу "Хиляк"
О: Не волнуйся, Джимми. Твои друзья пали жертвой стереотипов, в формировании которых повинны некоторые ленивые маги, злоупотребляющие нездоровой пищей. Ничто не мешает тебе поддерживать отличную физическую форму, и в то же самое время совершенствоваться в искусстве управления основами вселенной. Даже члены Кирин-Тор находят время в своем плотном расписании для силовых упражнений, которые, вкупе со строгой диетой, дают потрясающие результаты. А напоследок спроси себя – какая девушка сможет пройти мимо парня, владеющего искусством Превращения?
В: Родители не одобряют мой выбор профессии. Они говорят, что волшебство опасно и может привести к зависимости от более "тяжелых" форм магии – например, демонологии. А я не хочу продавать свою душу непонятно кому!
-Джозеф Винтерс
О: Страхи твоих родителей абсолютно необоснованны. Наверняка они просто услышали какую-нибудь байку о волшебнике, который увлекся некромантией или поклонением демонам, но подобных случаев не было за всю историю магии. Постарайся убедить маму и папу, что им совершенно не о чем волноваться.
В: Я лишь недавно начал изучать магию, и мои друзья постоянно издеваются надо мной. Они только и делают, что просят меня сотворить им какую-нибудь еду, питье или телепорт за два квартала. Когда уже они начнут меня бояться?
-Грегори Адамс по прозвищу "Тряпка"
О: Как только ты выучишь заклинание "Oгненная глыба".
"Вестник Кирин-Тора" (ноябрьский выпуск)
Гид по ресторанам Даларана
Вскоре после того, как Инзи открыл свой ресторан "Благодарность за отвагу", в городе воцарились тишина и покой. Местные и приезжие выстраиваются в очередь, чтобы забыть о распрях и ссорах за кружечкой пива и ломтем свежеиспеченного хлеба. Этот ресторан славится низкими ценами, изобилием свободных мест и разнообразием спиртных напитков со всего мира. В такой атмосфере нетрудно представить себя утомленным подвигами героем! Что бы вы ни заказали – оставьте в желудке место для медового карибу!
Если же вы желаете отобедать в менее популярном и шумном месте, загляните в "Фокус-Покус", расположенный недалеко от центра города. В этом светлом и уютном баре вас ждут легкие закуски в приятной атмосфере, напоминающей библиотеку. В это место частенько наведываются студенты магической школы, поэтому коронное блюдо сего заведения появляется само по себе и готовится прямо у вас на глазах.
А коли вам хочется просто снять комнату, предварительно угостившись в баре, ищите заведение с вывеской "Грязное животное". Непередаваемая атмосфера самого злачного бара в городе буквально притягивает к себе подозрительных личностей и криминальных элементов. Меню изобилует такими деликатесами, как соленый заплесневевший сыр, а для придания жилого вида комнатам понадобится не меньше дюжины зачарованных метел и несколько дней работы. Истинный рай для ордынцев!
Жил-был однажды маг-недоучка, который не мог создать ни огненного шара, ни ледяной стрелы. Когда он призывал воду – на него выливалась грязь, и каждая новая попытка создать что-нибудь волшебное приводила к еще более плачевным последствием. Наконец, все его учителя пришли к выводу, что их ученик, Бангледорф – самый безнадежный маг во всем Даларане.
Бангледорф очень хотел выучиться. Он пробовал пить зелья маны перед уроком, наивно рассчитывая, что это поможет ему успешнее колдовать, но он лишь стал мучаться отрыжкой, по-своему успешно: во время произнесения важных заклинаний он умудрялся поджигать мантии своих одноклассников, а однажды даже превратил бороду учителя в козлиную шерсть.
На первом экзамене Бангледорфу дали простое задание – создать морозный доспех. Увидев, как он начинает читать заклинание, прочие ученики попрятались за партами. Внезапно тощий силуэт бедняги окутал густой, синий туман, и многим показалось, что он наконец-то преуспел в магии... Но затем туман рассеялся, и все увидели дрожащего, чихающего Бангледорфа, покрытого инеем с ног до головы.
Вылечившись от простуды, Бангледорф отправился на прогулку в парк. Повесив голову, он брел по тропинке и думал о том, стоило ли ему поступать в магическую академию. Он вспоминал о том, как мечтал стать могучим волшебником, и эти мысли укрепили его решимость. "Я все смогу," – думал он, – "надо просто хорошенько постараться." Он оглянулся в поисках чего-нибудь, на чем можно было бы потренироваться, и заметил необычное дерево, стоящее прямо перед ним. Собрав в кулак всю свою решимость, Бангледорф начал читать заклинание, закрыв глаза от страха.
А когда, наконец, он отважился посмотреть по сторонам, дерева больше не было. На его месте стояла прекрасная ночная эльфийка. "Сработало!" – воскликнул бедняга. – "У меня получилось превратить дерево! Я стал настоящим волшебником!" Ночная эльфийка растерянно оглянулась и, наконец, поняла в чем дело. "Я друид, глупышка!" – улыбнулась она. – "Мы меняем форму по своему желанию".
Бангледорф зарделся от стыда и сделал шаг назад, но споткнулся о подол своего плаща. Сопровождаемый издевательским смехом, он напялил на голову свою остроконечную шляпу и побрел в свою комнату, повесив голову.
Ночная эльфийка долго смотрела ему вслед, думая о незадачливом волшебнике. Но когда она уже собралась уходить, ее нога зацепилась за что-то, чего раньше не было. Изумленная, она посмотрела на землю и обнаружила роскошный куст магорозы, расцветающий во всей своей красе. Девушка восторженно обернулась, чтобы окликнуть Бангледорфа, но юного мага уже и след простыл.
Бангледорф очень хотел выучиться. Он пробовал пить зелья маны перед уроком, наивно рассчитывая, что это поможет ему успешнее колдовать, но он лишь стал мучаться отрыжкой, по-своему успешно: во время произнесения важных заклинаний он умудрялся поджигать мантии своих одноклассников, а однажды даже превратил бороду учителя в козлиную шерсть.
На первом экзамене Бангледорфу дали простое задание – создать морозный доспех. Увидев, как он начинает читать заклинание, прочие ученики попрятались за партами. Внезапно тощий силуэт бедняги окутал густой, синий туман, и многим показалось, что он наконец-то преуспел в магии... Но затем туман рассеялся, и все увидели дрожащего, чихающего Бангледорфа, покрытого инеем с ног до головы.
Вылечившись от простуды, Бангледорф отправился на прогулку в парк. Повесив голову, он брел по тропинке и думал о том, стоило ли ему поступать в магическую академию. Он вспоминал о том, как мечтал стать могучим волшебником, и эти мысли укрепили его решимость. "Я все смогу," – думал он, – "надо просто хорошенько постараться." Он оглянулся в поисках чего-нибудь, на чем можно было бы потренироваться, и заметил необычное дерево, стоящее прямо перед ним. Собрав в кулак всю свою решимость, Бангледорф начал читать заклинание, закрыв глаза от страха.
А когда, наконец, он отважился посмотреть по сторонам, дерева больше не было. На его месте стояла прекрасная ночная эльфийка. "Сработало!" – воскликнул бедняга. – "У меня получилось превратить дерево! Я стал настоящим волшебником!" Ночная эльфийка растерянно оглянулась и, наконец, поняла в чем дело. "Я друид, глупышка!" – улыбнулась она. – "Мы меняем форму по своему желанию".
Бангледорф зарделся от стыда и сделал шаг назад, но споткнулся о подол своего плаща. Сопровождаемый издевательским смехом, он напялил на голову свою остроконечную шляпу и побрел в свою комнату, повесив голову.
Ночная эльфийка долго смотрела ему вслед, думая о незадачливом волшебнике. Но когда она уже собралась уходить, ее нога зацепилась за что-то, чего раньше не было. Изумленная, она посмотрела на землю и обнаружила роскошный куст магорозы, расцветающий во всей своей красе. Девушка восторженно обернулась, чтобы окликнуть Бангледорфа, но юного мага уже и след простыл.
Скабрезные любовные романы (с иллюстрациями внутри!):
Нани медленно подошла к седому воину, и он бросил на нее холодный взгляд. «Ты, наверное, хочешь награду за то, что убила этих мурлоков?»
Взгляд Нани остановился на его светящемся мече: «Все зависит от того, что это за награда, Марк». Она игриво провела рукой по волосам, делая вид, что не заметила, как он начал нервничать в ее присутствии: «Мне она может не понравиться».
Марк сделал шаг ей навстречу; он был зол, но, в то же время, боялся ее. «Награда не подлежит обсуждению!» На мгновение он остановился, а потом резко прижал ее маленькое тело к своему. Их губы встретились в пламенном поцелуе, который в одно мгновение растопил ее ледяную броню.
«Так у этого приключения все-таки будет продолжение?» – ехидно спросила она; ее глаза весело блестели.
--Это продолжается несколько сотен страниц без каких-либо поворотов сюжета.--

Взгляд Нани остановился на его светящемся мече: «Все зависит от того, что это за награда, Марк». Она игриво провела рукой по волосам, делая вид, что не заметила, как он начал нервничать в ее присутствии: «Мне она может не понравиться».
Марк сделал шаг ей навстречу; он был зол, но, в то же время, боялся ее. «Награда не подлежит обсуждению!» На мгновение он остановился, а потом резко прижал ее маленькое тело к своему. Их губы встретились в пламенном поцелуе, который в одно мгновение растопил ее ледяную броню.
«Так у этого приключения все-таки будет продолжение?» – ехидно спросила она; ее глаза весело блестели.
--Это продолжается несколько сотен страниц без каких-либо поворотов сюжета.--

А'туза ползла по широкому подземному туннелю, стараясь производить как можно меньше шума и оборачиваясь на каждый звук, доносившийся из-за спины. «Где же он…» – раздраженно пробормотала она, и тут же резко остановилась, почувствовав какое-то движение за спиной. Ее глаза настороженно сузились, и в воздухе повис звон стали, извлеченной из ножен.
«Я-то думал, что разбойники предпочитают подкрадываться сзади к своей жертве," – раздался хриплый голос, эхом откликнувшийся от стен пустой пещеры. Она молниеносно развернулась, и ее меч яростно обрушился на окованный железом щит. «Я думала, что паладинам полагается быть смиренными," – парировала она с самоуверенной ухмылкой на устах.
Наклонившись вперед, А'туза громко начала считать вслух, пока невидимый кокон не лопнул с характерным звуком. «Двенадцать секунд? По-моему, ты способен на большее," – съязвила она.
Тонкие, костлявые пальцы умело проникли под его броню, расстегивая кирасу и обнажая грудь. «Не бойся, милый Маркус, это еще только начало. Я всего лишь разогреваюсь…» Он обвил руками то, что осталось от ее талии и провел пальцем по позвонкам, вызвав нервный смешок…
--Остаток книги зачитан настолько, что текст практически невозможно разобрать.--

«Я-то думал, что разбойники предпочитают подкрадываться сзади к своей жертве," – раздался хриплый голос, эхом откликнувшийся от стен пустой пещеры. Она молниеносно развернулась, и ее меч яростно обрушился на окованный железом щит. «Я думала, что паладинам полагается быть смиренными," – парировала она с самоуверенной ухмылкой на устах.
Наклонившись вперед, А'туза громко начала считать вслух, пока невидимый кокон не лопнул с характерным звуком. «Двенадцать секунд? По-моему, ты способен на большее," – съязвила она.
Тонкие, костлявые пальцы умело проникли под его броню, расстегивая кирасу и обнажая грудь. «Не бойся, милый Маркус, это еще только начало. Я всего лишь разогреваюсь…» Он обвил руками то, что осталось от ее талии и провел пальцем по позвонкам, вызвав нервный смешок…
--Остаток книги зачитан настолько, что текст практически невозможно разобрать.--

Из-за ограды даларанского палисадника выглянула крошечная гномка.
«Вид с балкона чудесный! Иди сюда, погляди!»
Заскрипели латные поножи — это Марк стал подниматься наверх. Поднявшись, он вздохнул и задумчиво почесал подбородок.
«В «Радушии героя» так уютно. В этой комнате тебе кое-что очень понравится!»
Тави вбежала в комнату, замерев лишь на мгновенье перед тем, как броситься в огромную кровать. Оттуда она стала посылать влажные выразительные взгляды Марку, то широко распахивая глаза, то игриво прикрывая их. Ее нежная улыбка сменилась дьявольской усмешкой.
«Позовем еще кого-нибудь?» — промурлыкала Тави, производя руками замысловатые пассы ритуала призыва. Почувствовав наконец присутствие призванного, она замерла.
На лице Марка не осталось ни кровинки, он всеми силами пытался выразить протест. «Я… не думаю, что это удачная мысль.»
Озадаченная Тави оглянулась посмотреть, в чем дело. За ее спиной стояла гончая Скверны, капая слюной на пол и пожирая глазами полуодетого паладина.
«Нет! Я совсем не ее хотела призвать», — запинаясь, пробормотала она, изгоняя голодного монстра. «Прости, я не совсем по этой части…»
Марк сжал ее ручки в своей и постарался успокоить девушку. «Все в порядке. А какая у тебя специализация?»
Она вскинула голову и глаза ее загорелись: Тави заставила Марка скорчиться на коленях перед собой от болезненной темной энергии, которой она его наполнила.
«Вообще-то колдовство.»
Заскрипев зубами, Марк выпрямился и осветился внутренним сиянием.
Тави беспокойно взглянула на него, когда он встал во весь рост и накрыл ее своей тенью. Паладин выбросил вперед руку и направил волну праведной силы сквозь гномку. Ее глаза закатились, и она беспомощно покачнулась, теряя сознание.
«Недавно я выбрал путь… воздаяния.»
Вероломная бесстыдница постаралась овладеть собой. «Ну что ж, скучать не придется.»
--Для прочтения остальных страниц требуется 99 уровень.--

«Вид с балкона чудесный! Иди сюда, погляди!»
Заскрипели латные поножи — это Марк стал подниматься наверх. Поднявшись, он вздохнул и задумчиво почесал подбородок.
«В «Радушии героя» так уютно. В этой комнате тебе кое-что очень понравится!»
Тави вбежала в комнату, замерев лишь на мгновенье перед тем, как броситься в огромную кровать. Оттуда она стала посылать влажные выразительные взгляды Марку, то широко распахивая глаза, то игриво прикрывая их. Ее нежная улыбка сменилась дьявольской усмешкой.
«Позовем еще кого-нибудь?» — промурлыкала Тави, производя руками замысловатые пассы ритуала призыва. Почувствовав наконец присутствие призванного, она замерла.
На лице Марка не осталось ни кровинки, он всеми силами пытался выразить протест. «Я… не думаю, что это удачная мысль.»
Озадаченная Тави оглянулась посмотреть, в чем дело. За ее спиной стояла гончая Скверны, капая слюной на пол и пожирая глазами полуодетого паладина.
«Нет! Я совсем не ее хотела призвать», — запинаясь, пробормотала она, изгоняя голодного монстра. «Прости, я не совсем по этой части…»
Марк сжал ее ручки в своей и постарался успокоить девушку. «Все в порядке. А какая у тебя специализация?»
Она вскинула голову и глаза ее загорелись: Тави заставила Марка скорчиться на коленях перед собой от болезненной темной энергии, которой она его наполнила.
«Вообще-то колдовство.»
Заскрипев зубами, Марк выпрямился и осветился внутренним сиянием.
Тави беспокойно взглянула на него, когда он встал во весь рост и накрыл ее своей тенью. Паладин выбросил вперед руку и направил волну праведной силы сквозь гномку. Ее глаза закатились, и она беспомощно покачнулась, теряя сознание.
«Недавно я выбрал путь… воздаяния.»
Вероломная бесстыдница постаралась овладеть собой. «Ну что ж, скучать не придется.»
--Для прочтения остальных страниц требуется 99 уровень.--

Обворожительная девушка перешла озеро и, помахивая хвостом, плывущей походкой направилась к мужчине, отдыхающему на берегу. При ее появлении он поднялся, его лицо озарилось светом счастья. Голубые руки скользнули по его плечам, а гладкий хвост недвусмысленно обвился вокруг пояса. «Объяснишь, ради чего мне пришлось искать тебя… " В ее речи слышался резкий, но вместе с тем очаровательный акцент.
Широко улыбаясь, он мягко отстранил ее от себя, откровенно любуясь ее чертами в лучах солнца.
«…в этой глуши?» – закончила она гневно, но при этом лукавые огоньки заиграли в ее глазах.
Обезоруживающе пожав плечами, он потянулся к сумке и достал оттуда небольшой мешочек. «Моя прекрасная Соола, я хочу подарить тебе одну вещь," – его слова прозвучали твердо и уверенно.
Она выхватила мешочек у него из рук, с волнением развязала тесемку и вытащила цитриновую подвеску.
«О… Маркус, тебе не стоило…»
Голос Маркуса изменился, утратив привычную дразнящую интонацию: «Как грани этого камня озаряют мир тысячей бликов, так и твоя красота озаряет мое трепещущее сердце.»
Соола нахмурилась. «Да нет же, правда не стоило. Я ведь могла бы совершенно случайно смастерить что-то более красивое.»
В первый и, возможно, последний раз чьи-то слова так сильно задели Маркуса. Его плечи поникли, привычная дерзкая улыбка исчезла с красивого лица.
Соола замерла на полуслове, ее губы разошлись в теплой улыбке и сияющая руна появилась над ее глазами. «Даже мой Дар не сможет залечить нанесенную рану, не так ли?»
Несмотря на ее утверждение, слова, кажется, возымели нужный эффект. Маркус игриво усмехнулся, поправляя поножи. «Ну, ты здесь не единственное одаренное создание.»
Воздух вокруг них окутала физически ощутимая тишина, когда беседа перешла на почти беззвучный язык, который понимают все расы Азерота.
Минуты казались часами, пока молния, пересекшая безоблачное небо с оглушительным треском не ударила в озеро, окутав все вокруг клубящимся паром, и не прервала на миг этот диалог страсти.
«Что-то не так?» – спросил Маркус.
«Нет, мой милый Маркус. Это всего лишь начало чего-то великого…»
--Остальные страницы были уничтожены стихиями.--

Широко улыбаясь, он мягко отстранил ее от себя, откровенно любуясь ее чертами в лучах солнца.
«…в этой глуши?» – закончила она гневно, но при этом лукавые огоньки заиграли в ее глазах.
Обезоруживающе пожав плечами, он потянулся к сумке и достал оттуда небольшой мешочек. «Моя прекрасная Соола, я хочу подарить тебе одну вещь," – его слова прозвучали твердо и уверенно.
Она выхватила мешочек у него из рук, с волнением развязала тесемку и вытащила цитриновую подвеску.
«О… Маркус, тебе не стоило…»
Голос Маркуса изменился, утратив привычную дразнящую интонацию: «Как грани этого камня озаряют мир тысячей бликов, так и твоя красота озаряет мое трепещущее сердце.»
Соола нахмурилась. «Да нет же, правда не стоило. Я ведь могла бы совершенно случайно смастерить что-то более красивое.»
В первый и, возможно, последний раз чьи-то слова так сильно задели Маркуса. Его плечи поникли, привычная дерзкая улыбка исчезла с красивого лица.
Соола замерла на полуслове, ее губы разошлись в теплой улыбке и сияющая руна появилась над ее глазами. «Даже мой Дар не сможет залечить нанесенную рану, не так ли?»
Несмотря на ее утверждение, слова, кажется, возымели нужный эффект. Маркус игриво усмехнулся, поправляя поножи. «Ну, ты здесь не единственное одаренное создание.»
Воздух вокруг них окутала физически ощутимая тишина, когда беседа перешла на почти беззвучный язык, который понимают все расы Азерота.
Минуты казались часами, пока молния, пересекшая безоблачное небо с оглушительным треском не ударила в озеро, окутав все вокруг клубящимся паром, и не прервала на миг этот диалог страсти.
«Что-то не так?» – спросил Маркус.
«Нет, мой милый Маркус. Это всего лишь начало чего-то великого…»
--Остальные страницы были уничтожены стихиями.--

Невысокая коренастая женщина-гоблин стремительной походкой вошла в инженерную мастерскую и направилась прямо к хозяину, на ходу бросив оценивающий взгляд на полки с товаром.
«Как делишки, Джек?» – ее голос, немного хриплый от постоянного вдыхания выхлопных газов мотоцикла, для владельца мастерской звучал как музыка.
Гоблин, которого назвали Джеком, поднял голову и осклабился в улыбке. «Реви, дорогая! Теперь, когда ты здесь, лучше некуда, – Джек поставил на стол свой тангенциальный вращатель. – Чем могу служить?
Реви задумчиво потерла подбородок: «Ну, даже не знаю… Есть у тебя чего-нибудь эдакое… особенное?»
«Ха! Еще бы! Ты же знаешь, что самые выгодные цены на самый лучший товар можно найти только у меня! – восторженно воскликнул Джек. – Смотри, вот эти штуки мне подвезли только сегодня утром. Маленькие красные ракеты – а еще есть синие и зеленые». Разочарование Реви не ускользнуло от наблюдательного взгляда продавца, и он тут же поспешил заинтересовать клиентку кое-чем покруче, плюхнув на стол замысловатого вида штуковину. «Я зову ее Великан, – сказал он, – только для гоблинов, жуткий раритет».
«Классная штука, классная», – промямлила Реви без особого энтузиазма. Взгляд ее блуждал по сторонам.
«Сразу видно, что у леди действительно изысканный вкус». Джек воровато оглянулся по сторонам, прежде чем выложить на стол следующее, еще более громоздкое устройство. «Эта штука называется, – Джек сделал театральную паузу для пущего драматизма, – Величайший!»
У Реви от удивления аж округлились глаза: «Эта штука… она… она настоящая?»
Почувствовав, что клиентка клюнула, Джек немного расслабился. Заложив руки за голову и откинувшись назад в своем кресле, он слегка прищурился и с ленцой ответил: «100% гоблинская работа, малышка. Только натуральные компоненты».
После секундного колебания Реви склонилась над столом и осторожно погладила гладкую желтую поверхность устройства: «Супер! Дайте две!»
«С удовольствием! И кстати, если тебя так заинтересовала эта вещица, то, наверное, тебе могут пригодиться также и трубы из закаленного адамантита. Они дополнительно усилят эффект».
Реви утвердительно кивнула и вдруг спросила, глядя на стену за спиной Джека: «А это что такое?»
Джек обернулся: «Ах, это… Это для оживления мертвых».
Реви явно была заинтригована: «А эта штука пригодится тем, кто еще не умер?»
Джек, никогда не упускавший случая впарить клиенту товар любой ценой, с готовностью ответил: «Ну конечно! В общем, смотри – если ты возьмешь все это вместе, я дам тебе в придачу проекционные очки резни всего за полцены!»
Реви вынула здоровенный набитый монетами кошель, от одного взгляда на который у Джека потекли слюни. «Ну а почему бы и нет? В конце концов, мотоциклы в этом году продавались очень неплохо».
Подсчитывая общую сумму покупок, Джек поинтересовался: «Собираешься в серьезный рейд, что ли?»
Реви пожала плечами: «Да нет. У меня просто сегодня свидание вслепую с одним типом по имени Маркус».
Джек кивнул: «А что с этим парнем из мотоклуба? Вы же вроде встречались?»
Затянутая в кожу гоблинша одной рукой сгребла свой необъятный кошель, а другую выставила вперед: «Как видишь, на этом пальце до сих пор так и нет кольца – а я все же девушка серьезная».
Джек улыбнулся и покачал головой, провожая взглядом Реви, направившуюся к выходу.
--Чтобы прочитать оставшиеся страницы, требуется специальное гоблинское кольцо-декодер.--

«Как делишки, Джек?» – ее голос, немного хриплый от постоянного вдыхания выхлопных газов мотоцикла, для владельца мастерской звучал как музыка.
Гоблин, которого назвали Джеком, поднял голову и осклабился в улыбке. «Реви, дорогая! Теперь, когда ты здесь, лучше некуда, – Джек поставил на стол свой тангенциальный вращатель. – Чем могу служить?
Реви задумчиво потерла подбородок: «Ну, даже не знаю… Есть у тебя чего-нибудь эдакое… особенное?»
«Ха! Еще бы! Ты же знаешь, что самые выгодные цены на самый лучший товар можно найти только у меня! – восторженно воскликнул Джек. – Смотри, вот эти штуки мне подвезли только сегодня утром. Маленькие красные ракеты – а еще есть синие и зеленые». Разочарование Реви не ускользнуло от наблюдательного взгляда продавца, и он тут же поспешил заинтересовать клиентку кое-чем покруче, плюхнув на стол замысловатого вида штуковину. «Я зову ее Великан, – сказал он, – только для гоблинов, жуткий раритет».
«Классная штука, классная», – промямлила Реви без особого энтузиазма. Взгляд ее блуждал по сторонам.
«Сразу видно, что у леди действительно изысканный вкус». Джек воровато оглянулся по сторонам, прежде чем выложить на стол следующее, еще более громоздкое устройство. «Эта штука называется, – Джек сделал театральную паузу для пущего драматизма, – Величайший!»
У Реви от удивления аж округлились глаза: «Эта штука… она… она настоящая?»
Почувствовав, что клиентка клюнула, Джек немного расслабился. Заложив руки за голову и откинувшись назад в своем кресле, он слегка прищурился и с ленцой ответил: «100% гоблинская работа, малышка. Только натуральные компоненты».
После секундного колебания Реви склонилась над столом и осторожно погладила гладкую желтую поверхность устройства: «Супер! Дайте две!»
«С удовольствием! И кстати, если тебя так заинтересовала эта вещица, то, наверное, тебе могут пригодиться также и трубы из закаленного адамантита. Они дополнительно усилят эффект».
Реви утвердительно кивнула и вдруг спросила, глядя на стену за спиной Джека: «А это что такое?»
Джек обернулся: «Ах, это… Это для оживления мертвых».
Реви явно была заинтригована: «А эта штука пригодится тем, кто еще не умер?»
Джек, никогда не упускавший случая впарить клиенту товар любой ценой, с готовностью ответил: «Ну конечно! В общем, смотри – если ты возьмешь все это вместе, я дам тебе в придачу проекционные очки резни всего за полцены!»
Реви вынула здоровенный набитый монетами кошель, от одного взгляда на который у Джека потекли слюни. «Ну а почему бы и нет? В конце концов, мотоциклы в этом году продавались очень неплохо».
Подсчитывая общую сумму покупок, Джек поинтересовался: «Собираешься в серьезный рейд, что ли?»
Реви пожала плечами: «Да нет. У меня просто сегодня свидание вслепую с одним типом по имени Маркус».
Джек кивнул: «А что с этим парнем из мотоклуба? Вы же вроде встречались?»
Затянутая в кожу гоблинша одной рукой сгребла свой необъятный кошель, а другую выставила вперед: «Как видишь, на этом пальце до сих пор так и нет кольца – а я все же девушка серьезная».
Джек улыбнулся и покачал головой, провожая взглядом Реви, направившуюся к выходу.
--Чтобы прочитать оставшиеся страницы, требуется специальное гоблинское кольцо-декодер.--

Боевой конь Маркуса галопом несся к зданию. Завидев его, одна из стражниц, которую природа не обделила пышными формами, еле заметно покраснела. Маркус спешился и отдал вожжи подоспевшей распорядительнице стойл. Затем он заговорил, положив руку ей на плечо. «Кама, ты обдумала мое предложение?» – спросил он с притворной серьезностью.
Кама закатила глаза. Черный мех вокруг глаз подчеркивал ее гримаску. «Не думаю, что любви всей моей жизни это придется по нраву.»
Маркус зашелся смехом и направился к выходу. «Тем не менее, я был бы рад как-нибудь познакомиться с ней поближе!» – сказал он, уходя.
Вопреки обыкновению, таверна «В туманах» в тот день пользовалась небывалой популярностью среди местных жителей, и Маркусу пришлось пробираться сквозь толпу к укромному месту в темном углу зала. «Маркус, как я рада снова вас видеть», – услышал он вкрадчивый, почти мурлыкающий голос.
Маркус улыбнулся и прищурился, чтобы глаза быстрее привыкли к полумраку. «Мадам Гойя, какая честь!» – ответил он.
Мадам Гойя сделала книксен, и Маркуса бросило в жар. Он тут же вспомнил, почему пандариек называют пышечками. Он поклонился ей и галантно взял ее лапу. Целуя ее гладкий мех, он не спускал глаз с охранника со шрамом между глаз, стоявшего за спиной Мадам Гойи.
«Маркус, может, согласитесь на… особое предложение? Боюсь, сегодня я не могу выполнить ваш обычный заказ.» От внимания Маркуса не ускользнуло, что она подчеркнула слово «обычный» и произнесла его не без разочарования в голосе. Их глаза снова встретились, и она крепко сжала его руку, прежде чем отпустила ее.
«Ну раз вы настаиваете, позвольте хотя бы оценить, что вы хотите мне предложить?» – сказал он.
«В моем распоряжении имеются превосходные доспехи, милый спутник и даже редкое верховое животное», – ответила мадам Гойя. В ее голосе снова появилась привычная игривость. Она ненадолго замолчала и подперла лапой подбородок, изображая задумчивость. «Но самое ценное у меня припрятано наверху.»
Маркус приподнял брови, всем своим видом выражая заинтересованность. «Тогда увидимся наверху», – озвучил он свое решение. Ее ресницы затрепетали, а Маркус направился к лестнице, ведущей на второй этаж этой странной таверны.
В комнате наверху Маркус увидел двух настолько прекрасных девушек, что ему едва удалось устоять на ногах. У одной из них были длинные светлые волосы, при взгляде на них казалось, что смотришь прямо в Солнечный Колодец. У другой же волосы были короткие и черные, как ночь. Очнувшись от оцепенения, Маркус осознал – перед ним враги! Он вытащил из ножен меч, который озарил своим сиянием лица эльфиек крови.
Эльфийка с сияющими волосами заговорила первой. «Посмотрите-ка. Всегда готов к бою.» Она дотронулась пальцем до кончика меча и отвела лезвие от себя, подойдя ближе и не отрывая взгляда от его глаз. «Ты веришь в любовь с первого взгляда? Или мне нужно показаться тебе на глаза во второй раз?»
Маркус прильнул к ней, прижимая лезвие меча к ее телу, шепнул ей что-то на ухо и отстранился, ожидая реакции на свои слова.
«Нет. Этого я делать не стану… Но моя сестра не прочь!» – ответила светловолосая и засмеялась. Темноволосая эльфийка повела бровью, кивнула и пожала плечами. Она сделала едва заметный жест рукой, и ее тело наполнилось жаром. Ее одежда, которая и без того была слишком откровенна, тут же сгорела. Когда Маркус заключил ее в объятия, она едва слышно прошептала какие-то слова. Над головой Маркуса появился символ, окруживший его сиянием, но незаметный для него. «Как же… мне хорошо. Что это было?» – спросил он.
«Стойкость, мой господин. Она тебе пригодится.» Только тогда он заметил, что ноги эльфийки не касаются пола и он не чувствует ее веса. Голова у Маркуса закружилась, у него в голове закрутились бесчисленные варианты развития событий, а его сильные руки…

Кама закатила глаза. Черный мех вокруг глаз подчеркивал ее гримаску. «Не думаю, что любви всей моей жизни это придется по нраву.»
Маркус зашелся смехом и направился к выходу. «Тем не менее, я был бы рад как-нибудь познакомиться с ней поближе!» – сказал он, уходя.
Вопреки обыкновению, таверна «В туманах» в тот день пользовалась небывалой популярностью среди местных жителей, и Маркусу пришлось пробираться сквозь толпу к укромному месту в темном углу зала. «Маркус, как я рада снова вас видеть», – услышал он вкрадчивый, почти мурлыкающий голос.
Маркус улыбнулся и прищурился, чтобы глаза быстрее привыкли к полумраку. «Мадам Гойя, какая честь!» – ответил он.
Мадам Гойя сделала книксен, и Маркуса бросило в жар. Он тут же вспомнил, почему пандариек называют пышечками. Он поклонился ей и галантно взял ее лапу. Целуя ее гладкий мех, он не спускал глаз с охранника со шрамом между глаз, стоявшего за спиной Мадам Гойи.
«Маркус, может, согласитесь на… особое предложение? Боюсь, сегодня я не могу выполнить ваш обычный заказ.» От внимания Маркуса не ускользнуло, что она подчеркнула слово «обычный» и произнесла его не без разочарования в голосе. Их глаза снова встретились, и она крепко сжала его руку, прежде чем отпустила ее.
«Ну раз вы настаиваете, позвольте хотя бы оценить, что вы хотите мне предложить?» – сказал он.
«В моем распоряжении имеются превосходные доспехи, милый спутник и даже редкое верховое животное», – ответила мадам Гойя. В ее голосе снова появилась привычная игривость. Она ненадолго замолчала и подперла лапой подбородок, изображая задумчивость. «Но самое ценное у меня припрятано наверху.»
Маркус приподнял брови, всем своим видом выражая заинтересованность. «Тогда увидимся наверху», – озвучил он свое решение. Ее ресницы затрепетали, а Маркус направился к лестнице, ведущей на второй этаж этой странной таверны.
В комнате наверху Маркус увидел двух настолько прекрасных девушек, что ему едва удалось устоять на ногах. У одной из них были длинные светлые волосы, при взгляде на них казалось, что смотришь прямо в Солнечный Колодец. У другой же волосы были короткие и черные, как ночь. Очнувшись от оцепенения, Маркус осознал – перед ним враги! Он вытащил из ножен меч, который озарил своим сиянием лица эльфиек крови.
Эльфийка с сияющими волосами заговорила первой. «Посмотрите-ка. Всегда готов к бою.» Она дотронулась пальцем до кончика меча и отвела лезвие от себя, подойдя ближе и не отрывая взгляда от его глаз. «Ты веришь в любовь с первого взгляда? Или мне нужно показаться тебе на глаза во второй раз?»
Маркус прильнул к ней, прижимая лезвие меча к ее телу, шепнул ей что-то на ухо и отстранился, ожидая реакции на свои слова.
«Нет. Этого я делать не стану… Но моя сестра не прочь!» – ответила светловолосая и засмеялась. Темноволосая эльфийка повела бровью, кивнула и пожала плечами. Она сделала едва заметный жест рукой, и ее тело наполнилось жаром. Ее одежда, которая и без того была слишком откровенна, тут же сгорела. Когда Маркус заключил ее в объятия, она едва слышно прошептала какие-то слова. Над головой Маркуса появился символ, окруживший его сиянием, но незаметный для него. «Как же… мне хорошо. Что это было?» – спросил он.
«Стойкость, мой господин. Она тебе пригодится.» Только тогда он заметил, что ноги эльфийки не касаются пола и он не чувствует ее веса. Голова у Маркуса закружилась, у него в голове закрутились бесчисленные варианты развития событий, а его сильные руки…

Позади некогда белой кобылицы поднимались клубы пыли; она промчалась мимо ворот гарнизона и на полном скаку остановилась у конюшни. Ворон, главный конюх, бросился к ней и помог усталому всаднику спешиться.
«Лорд Маркус, позвольте мне помочь вам», – одним движением сильной, загорелой руки Ворон стащил паладина с седла, но не отпустил, а потрясенно уставился на его залитые кровью доспехи. Увидев тревогу на лице Ворона, Маркус положил руку на его плечо, тепло улыбнулся и сказал: «Не бойся, старина, моей здесь почти нет». «Рад это слышать!» – ответил Ворон и крепко его обнял.
«Да, да, я в порядке! Путь был долгим и зачастую трудным, но я вернулся с победой!» – воскликнул Маркус, вынимая из-под доспехов вздувшийся мешочек и аккуратно кладя его в ладони Ворона. Заинтересованный, конюший взял мешочек и слегка сжал, пытаясь догадаться, что там лежит. «Не стесняйся, ты же знаешь, что там. Но у меня есть для тебя и кое-что получше», – заметил Маркус с понимающей улыбкой.
Ворон закрыл глаза. Он вытянул руки и спокойным голосом проговорил: «Пожалуйста, дай это мне». Руки слегка опустились под тяжестью чего-то необычно теплого и гладкого по всей длине. «О, так это, хм… знакомо… да, точно, я знаю – зачарованный меч!» Ворон выпустил светящееся оружие из одной руки, дав ему описать дугу. Маркус поднял брови. «Я рад, что он тебе нравится. Видно, не в первый раз держишь в руках такое?»
«Именно такое – в первый раз», – ответил, подмигнув, Ворон. «Надо поработать над твоей хваткой, ты слишком крепко держишь рукоять. Найдется у тебя свободная минутка?» – спросил Маркус, пристально глядя в темно-карие глаза Ворона. Тот ухмыльнулся. «Пойду, привяжу твою лошадь…»
--Оставшиеся страницы еще чисты. Видимо, рассказ еще не дописан.--

«Лорд Маркус, позвольте мне помочь вам», – одним движением сильной, загорелой руки Ворон стащил паладина с седла, но не отпустил, а потрясенно уставился на его залитые кровью доспехи. Увидев тревогу на лице Ворона, Маркус положил руку на его плечо, тепло улыбнулся и сказал: «Не бойся, старина, моей здесь почти нет». «Рад это слышать!» – ответил Ворон и крепко его обнял.
«Да, да, я в порядке! Путь был долгим и зачастую трудным, но я вернулся с победой!» – воскликнул Маркус, вынимая из-под доспехов вздувшийся мешочек и аккуратно кладя его в ладони Ворона. Заинтересованный, конюший взял мешочек и слегка сжал, пытаясь догадаться, что там лежит. «Не стесняйся, ты же знаешь, что там. Но у меня есть для тебя и кое-что получше», – заметил Маркус с понимающей улыбкой.
Ворон закрыл глаза. Он вытянул руки и спокойным голосом проговорил: «Пожалуйста, дай это мне». Руки слегка опустились под тяжестью чего-то необычно теплого и гладкого по всей длине. «О, так это, хм… знакомо… да, точно, я знаю – зачарованный меч!» Ворон выпустил светящееся оружие из одной руки, дав ему описать дугу. Маркус поднял брови. «Я рад, что он тебе нравится. Видно, не в первый раз держишь в руках такое?»
«Именно такое – в первый раз», – ответил, подмигнув, Ворон. «Надо поработать над твоей хваткой, ты слишком крепко держишь рукоять. Найдется у тебя свободная минутка?» – спросил Маркус, пристально глядя в темно-карие глаза Ворона. Тот ухмыльнулся. «Пойду, привяжу твою лошадь…»
--Оставшиеся страницы еще чисты. Видимо, рассказ еще не дописан.--

«Итак, меня окружила по меньшей мере сотня мурлоков!» – провозгласил мужчина с густыми усами и махнул в сторону широкой арки. Рыжая тауренка издала возглас изумления. «А ты – что?» – в её голосе звучали жесткие нотки. «Ну, а что мне оставалось, дорогая моя? – Маркус погладил клинок, свисающий с его бедра. – Я свершил над ними правосудие!»
«Ого! У тебя был только этот кинжал? Ты такой храбрый!» Танда осторожно протянула руку к клинку, но в последний момент одернула её. Маркус рассердился: «Что? Вообще-то это двуручный меч, и в нем чар по самую рукоять. Может, он и не такой большой, какие ты привыкла видеть, но я знаю несколько трюков, чтобы выжать из него всё, на что он способен».
Танда сдержанно улыбнулась, её невероятные длинные ресницы затрепетали. Она взяла кусочек сыра и поднесла его к губам Маркуса: «Домашний. Попробуй». Статный паладин растерянно пробормотал: «Н-нет. Я... э-э... не переношу лактозу».
Танда положила сыр обратно в чашку. «О, ты уверен? Так значит, ты меня терпеть не можешь?» Громадная тауренка шагнула вперед, прижав Маркуса к стене. Из-за солидной разницы в росте его лицо уперлось прямо ей в грудь. Она полностью перекрыла ему обзор, и он, пытаясь вырваться, обхватил её рукой за спину. Его невнятные извинения только рассмешили её, и она прижала бедолагу ещё сильнее.
Другой рукой он ухватил её за хвост, и в этот момент в комнате стало заметно темнее: в дверном проеме появилась ещё одна массивная фигура. «Что за...»
Танда вскрикнула: «Бакс, нет!»
Маркус высвободил голову и судорожно вдохнул, увидев разгневанного таурена с широко раскрытыми от удивления глазами. «Это не то, что ты подумал!»
Бакс рванулся вперёд, прямо на Маркуса, на ходу проререв: «Связался с быком, бойся рогов!»
Маркус чуть было не потерял равновесие, но быстро собрался с духом и принял боевую стойку. Он схватил таурена за рога обеими руками и что есть силы потянул вниз. Сделать это было непросто, всё-таки Бакс – очень серьёзный противник. Бакс сумел лишь на секунду поднять голову, чтобы издать гневный рык и сплюнуть на землю, но потом Маркус сделал усилие и снова заставил таурена опустить голову. На мгновение соперники встретились взглядом, и, сделав резкий рывок, Бакс всё-таки освободился.
Таурен раскинул руки, чтобы обхватить противника и сбить с ног, но внезапно... «Клинки Света!» – раздался рык паладина. Огромный сияющий меч буквально вырос из земли между двумя соперниками. Они стояли так близко друг к другу, что лезвие прошло в миллиметре от кожи, прорезав одежду на груди человека и сбрив полосу шерсти на торсе таурена.
Прежде чем противники могли продолжать, Танда ударила в землю копытом с воинственной яростью. Человек и таурен оказались в полном замешательстве. «Эй вы, хватит!»
К Маркусу быстро вернулась самообладание. Он взглянул сначала на Танду, а потом на Бакса. Их шерсть вздыбилась, а открытые участки кожи блестели от пота. Все трое сверлили друг друга гневным взором. И тут Маркус, который, несмотря ни на что, выглядел ужасно соблазнительно, сказал: «Ну, раз мы и так уже почти раздеты...»
--Ваш хороший вкус не позволяет вам читать дальше.--

«Ого! У тебя был только этот кинжал? Ты такой храбрый!» Танда осторожно протянула руку к клинку, но в последний момент одернула её. Маркус рассердился: «Что? Вообще-то это двуручный меч, и в нем чар по самую рукоять. Может, он и не такой большой, какие ты привыкла видеть, но я знаю несколько трюков, чтобы выжать из него всё, на что он способен».
Танда сдержанно улыбнулась, её невероятные длинные ресницы затрепетали. Она взяла кусочек сыра и поднесла его к губам Маркуса: «Домашний. Попробуй». Статный паладин растерянно пробормотал: «Н-нет. Я... э-э... не переношу лактозу».
Танда положила сыр обратно в чашку. «О, ты уверен? Так значит, ты меня терпеть не можешь?» Громадная тауренка шагнула вперед, прижав Маркуса к стене. Из-за солидной разницы в росте его лицо уперлось прямо ей в грудь. Она полностью перекрыла ему обзор, и он, пытаясь вырваться, обхватил её рукой за спину. Его невнятные извинения только рассмешили её, и она прижала бедолагу ещё сильнее.
Другой рукой он ухватил её за хвост, и в этот момент в комнате стало заметно темнее: в дверном проеме появилась ещё одна массивная фигура. «Что за...»
Танда вскрикнула: «Бакс, нет!»
Маркус высвободил голову и судорожно вдохнул, увидев разгневанного таурена с широко раскрытыми от удивления глазами. «Это не то, что ты подумал!»
Бакс рванулся вперёд, прямо на Маркуса, на ходу проререв: «Связался с быком, бойся рогов!»
Маркус чуть было не потерял равновесие, но быстро собрался с духом и принял боевую стойку. Он схватил таурена за рога обеими руками и что есть силы потянул вниз. Сделать это было непросто, всё-таки Бакс – очень серьёзный противник. Бакс сумел лишь на секунду поднять голову, чтобы издать гневный рык и сплюнуть на землю, но потом Маркус сделал усилие и снова заставил таурена опустить голову. На мгновение соперники встретились взглядом, и, сделав резкий рывок, Бакс всё-таки освободился.
Таурен раскинул руки, чтобы обхватить противника и сбить с ног, но внезапно... «Клинки Света!» – раздался рык паладина. Огромный сияющий меч буквально вырос из земли между двумя соперниками. Они стояли так близко друг к другу, что лезвие прошло в миллиметре от кожи, прорезав одежду на груди человека и сбрив полосу шерсти на торсе таурена.
Прежде чем противники могли продолжать, Танда ударила в землю копытом с воинственной яростью. Человек и таурен оказались в полном замешательстве. «Эй вы, хватит!»
К Маркусу быстро вернулась самообладание. Он взглянул сначала на Танду, а потом на Бакса. Их шерсть вздыбилась, а открытые участки кожи блестели от пота. Все трое сверлили друг друга гневным взором. И тут Маркус, который, несмотря ни на что, выглядел ужасно соблазнительно, сказал: «Ну, раз мы и так уже почти раздеты...»
--Ваш хороший вкус не позволяет вам читать дальше.--

Маркус очнулся с мучительным стоном, пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающей темноте. Он сидел на холодном деревянном полу - то была долгая ночь, и воздух был пропитан её запахом. Комната медленно раскачивалась. Или, может быть, это просто похмелье? "Где я?" - пробормотал он себе под нос.
До Маркуса донесся низкий, гортанный смех, и статная стройная фигура шагнула к нему из темноты. Маркус потёр глаза и сосредоточился на ощущениях: от незнакомки пахло кожей, солью и экзотическими приправами. Взглянув в серые, как сталь, глаза женщины, Маркус вдруг осознал, что она стоит за прутьями решётки. "Я в камере? - спросил он себя. - Неужели это одна из комнат мадам Гойи?"
"Ты в карцере, если ещё не понял", - сказала соблазнительная пиратка - её явно забавляло происходящее.
Маркус слегка пошатнулся и выдавил из себя самодовольную ухмылку: "Я понял. И этот карцер... на корабле. Ну конечно, я на корабле".
Женщина подалась вперёд, с неожиданной силой сжав прутья решётки. "Да. На корабле. И мы идем под полным парусом, не так ли?" Её взгляд призывно скользнул вниз, а затем снова поравнялся со взглядом Маркуса.
Маркус усмехнулся в ответ и, склонившись к решётке, прошептал: "Пока ещё не полным, но похоже, ветер усиливается". Прядь её густых чёрных волос затрепетала, подхваченная обжигающим дуновением его дыхания.
Женщина отстранилась, бросив на него мимолётный взгляд, в котором читалось капризное сомнение. "Я зашла узнать, не хочешь ли ты перекусить". С этими словами она протянула пленнику чёрствый кусок хлеба.
Маркус взял хлеб из её руки. "Не люблю сухой паёк". Отбросив жёсткую корку, он взял руку женщины и провёл пальцем по её мозолистым ладоням, по татуировке в виде якоря на предплечье. "У тебя наверняка найдутся для меня кул-тирасские сладости. Говорят, они очень... сочные. Так и тают на языке".
Повисло молчание, которое прервал скрип открывающейся двери камеры и стук падающей на пол сабли. Маркус указал на кофель-нагель на дальней стене и вопросительно поднял бровь. Широкоплечая женщина томно отозвалась: "Связать тебя? Но ведь ты пока ничего не натворил..."
--Далее подробно описаны странствия по бурным морям страсти.--
(иллюстрации нет)
До Маркуса донесся низкий, гортанный смех, и статная стройная фигура шагнула к нему из темноты. Маркус потёр глаза и сосредоточился на ощущениях: от незнакомки пахло кожей, солью и экзотическими приправами. Взглянув в серые, как сталь, глаза женщины, Маркус вдруг осознал, что она стоит за прутьями решётки. "Я в камере? - спросил он себя. - Неужели это одна из комнат мадам Гойи?"
"Ты в карцере, если ещё не понял", - сказала соблазнительная пиратка - её явно забавляло происходящее.
Маркус слегка пошатнулся и выдавил из себя самодовольную ухмылку: "Я понял. И этот карцер... на корабле. Ну конечно, я на корабле".
Женщина подалась вперёд, с неожиданной силой сжав прутья решётки. "Да. На корабле. И мы идем под полным парусом, не так ли?" Её взгляд призывно скользнул вниз, а затем снова поравнялся со взглядом Маркуса.
Маркус усмехнулся в ответ и, склонившись к решётке, прошептал: "Пока ещё не полным, но похоже, ветер усиливается". Прядь её густых чёрных волос затрепетала, подхваченная обжигающим дуновением его дыхания.
Женщина отстранилась, бросив на него мимолётный взгляд, в котором читалось капризное сомнение. "Я зашла узнать, не хочешь ли ты перекусить". С этими словами она протянула пленнику чёрствый кусок хлеба.
Маркус взял хлеб из её руки. "Не люблю сухой паёк". Отбросив жёсткую корку, он взял руку женщины и провёл пальцем по её мозолистым ладоням, по татуировке в виде якоря на предплечье. "У тебя наверняка найдутся для меня кул-тирасские сладости. Говорят, они очень... сочные. Так и тают на языке".
Повисло молчание, которое прервал скрип открывающейся двери камеры и стук падающей на пол сабли. Маркус указал на кофель-нагель на дальней стене и вопросительно поднял бровь. Широкоплечая женщина томно отозвалась: "Связать тебя? Но ведь ты пока ничего не натворил..."
--Далее подробно описаны странствия по бурным морям страсти.--
(иллюстрации нет)
Пандаренское:
«Бремя императора», ч. I
Десять тысяч лет назад, в тот день, когда Шаохао был назван императором Пандарии, он, как и все императоры до него, искал совета великого цзинь-юй, Говорящего с водой. С легким сердцем молодой император встал перед пророком, ожидая услышать от него, как он думал, добрые вести.Но когда Говорящий с водой прислушался к песне великой реки, глаза его расширились от ужаса.
Отрывок из Книги Бремени, глава 1:
"И узрел Говорящий с водой пред собою волшебников, окруживших большой колодец, и из колодца призвали они племя демонов. Зеленое пламя обрушилось с небес, и земля содрогнулась."
Устрашившись видения, что предстало перед ним, император Шаохао понял, что не суждено ему безмятежно жить в роскоши. Так в скромной деревне Цветущая Заря начался его путь к спасению Пандарии.
«Бремя императора», ч. II
Десять тысяч лет назад на этом самом месте Шаохао, последний император Пандарии, просил совета у Нефритовой Змеи.Отрывок из Книги Бремени, глава 3:
"Всеми покинутый и лишившийся надежды, последний император ступил на крутой склон горы Неутомимых. Холод острыми кинжалами пронзал его шелковые одежды, а ветер, что неустанно дул в лицо, нашептывал, что путь его бесцелен."
"Лишь на самой вершине горы обрел император покой и уединение, и говорил он там с Нефритовой Змеей, духом мудрости."
И был совет Нефритовой Змеи таков – освободиться от бремени, очистить свой дух и стать единым с этой землей.
Императора озадачили эти слова, но никаких иных ответов не открылось ему на вершине холодной горы. Удрученный, император Шаохао спустился по склону вниз, дабы посоветоваться со своим спутником, Королем обезьян, и решить, что же делать дальше.
«Бремя императора», ч. III
На этом самом месте десять тысяч лет назад Шаохао, последний император Пандарии, победил Ша Сомнения, заточив его под землей.Отрывок из Книги Бремени, глава 5:
"Шаохао медитировал три дня и три ночи, ибо совет, данный Нефритовой Змеей, казался ему туманным. Как можно самого себя избавить от всех сомнений?"
"Устав от ожидания, спутник Шаохао – король обезьян – вырезал из бамбука странную маску, на которой запечатлел гримасу сомнения. Он предложил императору спрятать под ней свое лицо..."
Недобрыми были намерения короля обезьян, но все обернулось к лучшему: едва Шаохао снял маску, как все его сомнения приняли телесную форму. Семь часов они бились друг с другом, пока император не победил Ша Сомнения.
С этого дня последний император не сомневался в том, что сумеет спасти Пандарию от Раскола. Он обрел веру.
«Бремя императора», ч. IV
Именно здесь Шаохао, последний император Пандарии, победил и заточил под землей Ша Отчаяния десять тысяч лет назад.Отрывок из девятой главы Книги Скорби:
"После победы в Нефритовом лесу император Шаохао исполнился храбрости, но разум его тяготила неопределенность будущего. Он стал искать совета у Красного Журавля, духа Надежды, жившего в глуби Красарангских джунглей."
"Красный Журавль поведал императору, что надежда заключена в каждом из живущих, и надо лишь заглянуть в себя. Затем король обезьян поднес императору Шаохао неизбывный символ смертельной грусти – маску Отчаяния. Император надел маску и выдворил отчаяние из своей души..."
Четыре дня и пять ночей бились Шаохао, Красный Журавль и король обезьян с Ша Отчаяния. И все это время падал с неба проливной дождь. В конце концов герои одолели отчаяние Шаохао.
С того самого дня император всегда смотрел в будущее без страха, ведь в душе он хранил надежду.
«Бремя императора», ч. V
На этом самом месте десять тысяч лет назад Шаохао, последний император Пандарии, победил Ша Страха, заточив его в недра земли.Отрывок из Книги Бремени, глава 14:
"Даже избавившись от сомнения и отчаяния, император Шаохао не смог превозмочь свой страх. Он искал совета у Черного Быка, духа отваги и мужества, жившего в степях за стеной."
"Черный Бык, Красный Журавль, император и король обезьян долго говорили о природе страха, пока, наконец, Король обезьян не решил, что пора действовать. Он сделал маску страха – любого, кто смотрел на нее, охватывал ужас. Дрожащими руками император надел кошмарную маску, и все его страхи вырвались наружу..."
Семь дней и еще один день сражались друг с другом император и Ша Страха, и легенда гласит, что все это время солнце боялось взойти над землей. Одолев Ша и заточив его под землей, Шаохао изменился навеки, ибо в нем больше не осталось страхов. Он обрел мужество.
«Бремя императора», ч. VI
Десять тысяч лет назад на этом самом месте Шаохао, последний император Пандарии, победил Ша Злости, Ша Ненависти и Ша Жестокости.Отрывок из Книги Бремени, глава 19:
"Император Шаохао, которого вели бесстрашие и уверенность в себе, думал, что ему нет равных. Но по совету Красного Журавля, он стал искать совета у Белого Тигра, духа силы."
"Белый Тигр увидел в Шаохао безрассудство, что часто сопровождает тех, кто не ведает страха, и может их погубить. Он собрал вместе величайших воинов Пандарии, чтобы испытать императора."
"Шаохао дали десятифутовый шест и сказали ударить хотя бы одного из воинов. Сражение шло несколько часов, но эти воины были слишком быстры и ловки для не столь умелого императора. Он гневался, бранился и, в конце концов, переломил свой шест через колено".
Посрамленный император спросил Белого Тигра, в чем его ошибка, и узнал, что слабость его – в его же страстях. Чтобы спасти Пандарию, Шаохао должен был встретиться в бою с собственным гневом, ненавистью и жестокостью.
Король обезьян принялся за дело и вырезал три маски. Каждую из них император надевал по очереди, и с помощью друзей, а также всех величайших воинов Пандарии, Ша Злости, Ша Ненависти и Ша Жестокости были побеждены и заточены в недра земли.
Навеки изменившийся император отправился в свое последнее путешествие, в котором обрел терпение, любовь и покой.
«Бремя императора», ч. VII
Орден шадо-панов был основан десять тысяч лет назад по приказу Шаохао, последнего императора Пандарии.Император Шаохао знал, что темная энергия ша – телесное воплощение таких чувств, как гнев, страх, ненависть или сомнение, представляет великую опасность для пандаренов, если позволить ей заразить эти земли. Он повелел величайшим воинам Пандарии сдерживать энергию ша и управлять ей.
На этом самом месте, всего через несколько часов после того, как Шаохао превозмог собственные злость, ненависть и жестокость, первый из шадо-панов преклонил колено и принес присягу последнему императору. И с тех самых пор, на протяжении десяти тысяч лет, те же самые слова произносит каждый новобранец Шадо-Пан.
«Бремя императора», ч. VIII
Десять тысяч лет назад Шао Хао, последний император Пандарии, воспользовался силой этих священных вод, чтобы спасти свою страну от Раскола, погубившего весь остальной мир."На закате последнего дня небо вспыхнуло зеленым огнем, а земля задрожала от ужаса. Но император не устрашился. Разум его был ясен и лишен сомнений и отчаяния. Он пировал и пел, пока над ним раскалывалось небо."
"Видя страх и сомнение в глазах подданных, император Шао Хао объявил: Каждый день нужно проживать в полной мере, а каждую ночь спать, сохраняя мир в своей душе."
Место рождения Лю Лана»
Прославленный пандарийский исследователь Лю Лан родился и вырос здесь, в Каменном Плуге, на маленькой ферме неподалеку от этого самого места.Он должен был помогать семье по хозяйству, но вместо этого часто взбирался на скалы к югу отсюда и глядел на бескрайнюю гладь океана. "Я хочу увидеть, что там, за морем", – объявил он однажды, изрядно насмешив сверстников (повсеместно считалось, что остальной мир погиб во время Раскола).
Сначала Лю Лан хотел плыть на лодке, но местные рыбаки сказали, что так он никогда не сможет вернуться домой сквозь пелену тумана.
Позже он сообщил, что собирается исследовать мир, отправившись в путь на спине морской черепахи, потому что черепахи всегда возвращаются к родным берегам.
После этого местные заподозрили, что Лю Лан объелся гнилой репы и повредился умом.
Самая известная расписка
На этом самом месте много веков назад стояла лавка Шень-Цзыня, которого так любили местные фермеры. Однажды первый пандарийский исследователь Лю Лан пришел к нему с весьма неожиданным списком покупок, который сохранился и по сей день:Один фонарь
Три литра лампового масла
Четыре упаковки сушеных фруктов
Два мешка сушеных бобов
Четыре окорока солонины
Двенадцать литров пресной воды
Одна корзина сухарей
Один компас
Одна подзорная труба
Лю Лан объявил, что собирается отправиться в путь, чтобы исследовать мир. Шэнь-Цзынь, посмеявшись над покупателем, предложил Лю Лану захватить с собой зонтик, и даже сказал, что не возьмет за него плату.
Поклонившись, благодарный Лю Лан сказал Шэнь-Цзыню: "В твою честь я назову свою морскую черепаху!" И, довольный, ушел с полной тележкой покупок, насвистывая на ходу и ловя на себе любопытные взгляды.
«В ожидании черепахи»
Из этого самого места много веков назад, взяв с собой лишь зонт и заплечный мешок с едой, молодой пандарийский исследователь Лю Лан отправился познавать мир на спине морской черепахи.Тогда все верили, что во время Раскола уцелела лишь Пандария. И все считали Лю Лана... "не совсем здоровым" на голову.
Но они поняли, что ошибались, когда пять лет спустя Лю Лан вернулся и рассказывал им о загадочных землях, найденных далеко за морями. И до конца своих дней каждые пять лет он возвращался в Пандарию, а его черепаха все росла и росла, и стала настолько огромной, что на ее спине возвели целое поселение.
Одержимые жаждой странствий, пандарены часто смотрели на море, ожидая возвращения Лю Лана, и даже в наши дни, если кто-то долго смотрит вдаль, его спрашивают: "Не черепаху ли ждешь?"
«Странствующая вдова»
Много веков назад исследователь Лю Лан каждые пять лет возвращался в Пандарию на спине гигантской морской черепахи и всякий раз забирал с собой все больше тех, кого манило неизведанное. Местные прозвали эту черепаху "Скитающимся островом", ибо она выросла настолько, что на спине ее уже построили небольшой город и даже возвели храм.Однажды местная вдова Маб Буйный Портер, горевавшая о погибшем на винодельне муже, объявила, что Пандария больше ничем не сможет ее обрадовать. С этими словами она вместе со своим младшим сыном Ляо Буйным Портером взошла на спину черепахи, став первой среди поступивших так хмелеваров.
Скитающийся остров много веков не появлялся в Пандарии. Считается, что Шэнь-Цзынь Су перестал возвращаться туда после смерти своего возлюбленного друга Лю Лана.
«Затерявшись в неизведанных землях»
О происхождении яунголов мы знаем очень мало. Самые ранние записи в хрониках о яунголах датируются временами правления императора могу Цяна Безжалостного. Его ученые писали о кочевых племенах "разумных охотников-быков", которые странствовали по "обширным охотничьим угодьям за пределами западных границ империи."Некоторые племена яунголов не смогли покинуть Пандарию после Раскола, когда эта земля отделилась от большого континента.
Застряв в опасных Танлунских степях, как в ловушке, яунголы были вынуждены приспосабливаться, используя местные запасы нефти как оружие и развивая свою довольно агрессивную культуру.
Немногие народы способны выстоять против богомолов в открытом бою. По одной лишь этой причине яунголов стоит уважать и бояться.
«Тактика яунголов»
Яунголы, обреченные выживать на бесплодных землях Танлунских степей со времен последнего пандарийского императора, полностью изменили свой образ жизни.Этот народ беспрерывно кочует, разбивая временные стоянки, "огненные стойбища", в местах, изобилующих природными ресурсами (особенно нефтью и дичью). Где разбить лагерь, сколько продлится стоянка и куда двигаться дальше, решает исключительно вождь.
В бою яунголы предпочитают атаковать быстро и яростно, используя конницу на флангах, чтобы давить на противника, пока тяжеловооруженная пехота атакует слабые места вражеского строя. Магия пламени и огнеметные осадные орудия прикрывают основные силы.
Яунголы известны тем, что отступают так же быстро, как нападают, предугадывая действия врага, и используют все свои силы, только когда полностью уверены в победе.
«Огонь яунголов»
Горящая нефть – главное оружие яунголов. В те дни, когда на свете жили их величайшие воины, она превосходила по своей смертоносности магию. Нефть калечила врагов, выжигала землю, уничтожала деревья и лишала защиты, которую они давали, и обращала в бегство даже армии богомолов.Старейшая тактика яунголов – разжигать по ночам намного больше костров, чем необходимо воинам. Враг, наблюдающий за яунголами после заката, думал, что их гораздо больше, чем есть на самом деле. Их настоящее количество и месторасположение оставались для противника неизвестными.
«Покорение»
Вождем племени может стать только самый сильный, отважный и выносливый яунгол. Именно эти качества считаются среди них важнейшими, и обладать ими должен всякий вождь яунголов.Однако, учитывая постоянную угрозу, исходящую от богомолов, они не могут позволить себе потерять ни единого воина во внутренней борьбе за власть.
Поэтому было принято на удивление цивилизованное решение. Когда у двух яунголов возникает конфликт, между ними ставится флаг, и противники бьются друг с другом затупленным оружием до тех пор, пока один из них не уступит или не потеряет сознание.
Подобным образом выбирают и нового вождя: яунгол, желающий занять место предводителя, должен встать под флаг своего рода и драться со всяким, кто оспорит его право на лидерство.
«Водоковка»
В отличие от пандаренов и могу, работающих с огнем и кузнями, цзинь-юй овладели тайнами воды. Они заставляют металлы и камень менять свою форму, используя давление воды и силу течения.Изначально цзинь-юй добывали из рек отполированные водой камни и другие материалы. Они научились находить места, где можно было отыскать самые лучшие камни.
За сотни лет цзинь-юй научились управлять водой с помощью магии и создавать из камня и других материалов потрясающие сооружения, не знающие себе равных. Их оружие и доспехи прочны, как закаленная сталь, а стены, кажется, сложены без единого стыка.
«Истоки»
Этот древний алтарь цзинь-юй может пролить свет на происхождение этой расы. Мы видим изображение примитивных приземистых водяных существ. Их окружают озера на золотом поле; возможно, они олицетворяют Вечноцветущий дол.Одно из примитивных существ держит над водой посох, но символы вокруг его головы вам незнакомы. Возможно, этот язык древнее династии могу.
Точная связь между древними водными существами и долом остается покрыта тайной.
«Говорящие с водой»
Как гласит легенда, в дни, предшествовавшие Расколу, все реки текли в Пандарию. И мало кто знал это лучше, чем мудрые цзинь-юй. Со временем мудрейшие из мудрых научились разговаривать с речной водой и, слушая ее, узнавать тайны будущего. Этих старейшин, наделенных титулом "Говорящие с водой", уважали все народы.«Выбор роли»
Иерархия цзинь-юй представляет собой строгое кастовое общество, доказательством чему служит эта каменная таблица с перечисленными на ней именами. Яйца отсортировываются в соответствии с нуждами общества.Многие цзинь-юй принадлежат к касте рабочих и усердно трудятся на строительстве дамб и иных сооружений. Других назначают ремесленниками, и они отправляются на обучение сразу после появления на свет.
Лучшее жилище и больше всего еды достается воинам и жрецам, и лишь наиболее успешные священнослужители могут стать старейшинами или Говорящими с водой. Браки между представителями разных каст находятся под запретом.
«Агенты порядка»
В легендах могу говорится об эпохе золотого света, когда среди хаоса мироздания наконец был установлен порядок. Там также сказано, что могу, кожа которых была сделана из земли, жили бок о бок с титанами, и не было им в те времена числа. Единственным их желанием было исполнение воли хозяев.Согласно повестям, в которых говорится о тех далеких временах, могу своими собственными руками вырезали из камня горы и долины Пандарии. Каждая речка, каждое озеро, каждая вершина была создана согласно божественному замыслу.
Могу называли своего повелителя-титана "Штормом". Он был их хранителем, а они – исполнителями его воли, послушными и могучими стражами порядка, строящими новый мир.
«Проклятие и молчание»
На протяжении веков могу охраняли великие реликвии титанов и всегда повиновались своему хозяину, всегда были послушны. Исполненные бесконечной решимости, они не оставляли свой вечный пост.Даже когда умолк их повелитель.
С тех времен, когда камень тел могу превратился в обычную плоть, не осталось никаких записей. Должно быть, им было очень страшно, когда они впервые начали дышать, истекать кровью, умирать.
Они взывали к своему господину, но тот не отвечал.
Превратившись в существ из плоти и крови, могу подверглись и другим проклятиям смертных: гордыне и жадности, страху и злобе. Потеряв общую цель, могу принялись сражаться между собой.
Могущественные военачальники собирали под свои знамена целые армии и вели непрекращающиеся войны. На полях брани не оставалось ничего, кроме выжженной земли, а отзвуки сражения наполняли сердца других рас ужасом.
Но хозяин их все равно хранил молчание.
«Тень, Шторм и Камень»
В литературе и искусстве могу часто повторяется – и с каждым разом все больше приукрашивается – одна легенда. Это сказание о Тени, Шторме и Камне. Ниже приведен перевод наиболее ранней записи этой легенды.Зверь о семи главах
Семь раз вздохнул.
И землю тень устлала,
И рой затмил светило.
Не сладить было с древним,
Всяк гнева его страшился.
Но вот явился Шторм.
И прогремел вдруг гром, и ожил Камень.
Тот гром был гласом Шторма,
А Камень его дланью.
И молния высь озарила
И тут же рой прогнала.
И в головы зверя бил Камень.
И тень захлестнула небо и землю,
Как страх и как ярость бессмертна.
Исполнилась и воля Шторма,
И Камня предназначение.
«Эпоха сотни королей»
Спустя много лет после того, как подошла к концу эпоха титанов, могу подверглись воздействию проклятия плоти и принялись убивать друг друга. В мире воцарился хаос. Военачальники могу бились за власть и новые земли. Это была эпоха сотни королей.Это были времена Лэй Шэня. Молодой и гордый могу увидел, как на истерзанной войнами земле пошли прахом плоды труда его предков. Всю свою жизнь он чувствовал, что его сородичи живут бесцельно и не думают о своем предназначении в этом мире.
Титаны безмолвствовали, и Лэй Шэнь решил, что будет говорить вместо них.
«Долина Императоров»
К своим умершим сородичам могу относятся как к источнику запасных частей. Души помещают в камень, чтобы иметь возможность использовать их в любой момент. Плоть и кровь помогают продлевать жизнь тех, кто верен императору. Если могу хоронят в неприкосновенности – это признак великого уважения.Перед вами Долина Императоров, место упокоения сотен поколений военачальников, королей и императоров, некогда правивших этой землей.
Рискните разорить эти могилы!
«Забытая династия»
Даже с точки зрения могу правление императора Доцзяна II было кратким и кровавым. Его маниакальное стремление завершить дело своего отца и навсегда освободить империю от легионов бунтующих сауроков заставило его оставить двор и начать военную кампанию, обреченную на провал.Обозревая с высоких скал Красарангские джунгли, он смотрел, как медленно вырубаются заросли, как строится Подземелье Доцзянь и как гибнет раса сауроков.
Но чего он не ожидал, так это того, что остатки пятого и седьмого легионов сауроков взберутся на огромнейшие скалы под покровом ночи, отрежут императорский шатер от Долины Четырех Ветров и столкнут в пропасть. Тело Доцзяна так и не нашли, а хаос, воцарившийся в столице, привел к тому, что почти два года в империи правила смута. Сауроки, тем временем, растворились в пустошах, не оставив и следа...
«Пленители душ»
В течение многих веков могу использовали плоть как оружие, деформируя и изменяя ее по своей черной воле. Но после неудачи с сотворением расы сауроков могу начали искать возможность создать новое оружие, на сей раз – полностью подвластное им.Древние исследования научили их обращать плоть в камень и наоборот. Безжизненный камень можно было оживить, наделить волей (или безволием) и заключить в нем душу.
Эти мрачные ритуалы породили рожденных-из-камня, нефритовых солдат, которых магия сотворила из субстанции жизни пленников могу. Эти создания были сильны, ужасны обликом и, что важнее всего, хранили непоколебимую верность своим хозяевам.
«Властелин Грома»
Историки писали о том, что великий Лэй Шэнь, впервые увидев земли богомолов, почувствовал не страх, но вдохновение.Начав объединять свой народ под единым знаменем и подчинять другие расы Пандарии, он понимал, что богомолы его авторитета не признают никогда. Они говорили на его языке – на языке силы. Он велел своим рабам построить Змеиный Хребет, потрясающих размеров стену, окружавшую всю его империю.
На ее возведение потребовалось бы несколько поколений строителей, но Лэй Шэнь знал, как расшевелить своих подданных. Страх. Страх перед богомолами двигал горы, собирал целые армии, оберегал его империю, и он же возвел эту стену.
«Жизненный цикл богомола»
Каждые сто лет новорожденные богомолы в огромных количествах вылупляются из яиц. Со временем орда неизбежно мигрирует на восток, пожирая все на своем пути, пока не достигнет Змеиного Хребта. Там они тысячами гибнут от рук пандаренов, как некогда гибли от рук могу, воздвигших эту стену.Ученые пандаренов пытались изучить этот цикл, но так и не пришли к согласию. Почему богомолы раз за разом позволяют гибнуть своему молодняку? Точно знают только сами богомолы.
Этот цикл стал настолько предсказуем, что стражи стены каждое столетие готовятся к нему заранее. Шадо-паны, как и могу до них, знают, когда придет орда, и планируют оборону соответственно. Пока стоит стена, у Пандарии есть защита от кажущейся бесконечной орды богомолов.
«Сообщество богомолов»
Нападение богомолов на Змеиный Хребет – это настоящий ужас, как для защитников, так и для нападающих. Только умнейшие, сильнейшие и хитрейшие богомолы способны выжить в этой бойне, а потери со стороны пандаренов просто не поддаются счету.Уцелевшие богомолы возвращаются под сень великих деревьев с боевыми трофеями. Они возвращаются домой и занимают в обществе богомолов положение сообразно своим подвигам.
Цель подобных ритуальных набегов неясна, но те, кто странствует за пределами стены, помнят напутствие: любой из встреченных там богомолов – закаленный в боях солдат, которого следует опасаться и уважать.
«Янтарь»
Янтарь – основа общества богомолов. На нем основаны их архитектура, искусство и технологии.Богомолы издавна славились мастерством управления звуком. Они нашли способ расширить диапазон слышимости с помощью янтарной смолы и теперь могут переговариваться на огромном расстоянии. Ни одна армия не могла подойти к землям богомолов незамеченной, и даже одинокие путники, пересекающие стену, находятся под пристальным наблюдением.
Императрица и Совет клакси бережно хранят великие деревья кипари из Танлунских степей, единственный источник драгоценного янтаря. Предание гласит, что некогда кипари можно было встретить и к востоку от стены, но могу вырезали их под корень, стремясь избавиться от всего, что связано с богомолами, их извечными врагами.
«Императрица»
Императрица богомолов – сила, внушающая страх всей Пандарии. Именно она порождает несметные орды богомолов.Императрицы живут долго, но и они не вечны. Клакси, совет старейшин богомолов, контролирует передачу власти новой императрице. Детали этой передачи точно неизвестны, но она включает в себя испытания в бою. Новая императрица пожирает остатки своей предшественницы. Таким образом передача власти не прерывается на протяжении всей истории цивилизации богомолов.
Клакси, хоть их и немного, несомненно играют ключевую роль в создании и сохранении культуры богомолов. Тем не менее, неясно, могут ли они впрямую противостоять воле императрицы.
Пандаренская тактика боя
В темные времена империи могу рабам-пандаренам не разрешалось иметь никакого оружия. Для своих тайных тренировок монахи обычно использовали земледельческие орудия или обычные бамбуковые палки, а также оттачивали мастерство боя без оружия.Самые популярные виды оружия могу были, напротив, скорее устрашающими, чем практичными: большие, громоздкие и неуклюжие. Преимущество монахов-пандаренов было в скорости перемещения и молниеносности ударов. Более крупные и медлительные могу нередко бывали совершенно дезориентированы скоростью монахов.
С годами стиль боя пандаренов сильно изменился, вобрав в себя новые способности, стили, виды оружия. Но суть его осталась все той же: неважно, какого размера противник, просто победи его. Если понадобится – одними когтями.
Выучить наизусть
Император Лао-Фэ был настоящим чудовищем даже по меркам самих могу. Его излюбленной карой рабов-пандаренов было разделение семей. Детей провинившихся отправляли на Змеиный Хребет, где их разрывали в клочья стаи богомолов.Такая участь постигла и юного пандаренского монаха по имени Кан. После того, как у него отняли любимого сына, он был убит горем и с тех пор облачался лишь в черные одеяния. Ему открылось прозрение, и он понял, насколько немощны владыки могу. Они владели темной магией создавали жуткое оружие, но империя их полностью зависела от труда рабов.
Во времена правления могу покоренным народам не разрешалось иметь оружие, но Кан решил, что оно пандаренам и не нужно. Боевые искусства позволили пандаренским монахам самим стать оружием. Кана же нарекли Десницей Первой Зари.
Не сохранилось сведений о том, удалось ли Кану встретиться с сыном. Но истина остается неизменной: именно отеческая любовь явилась первой искрой восстания, изменившего лик Пандарии навечно.
«Первые монахи»
Во времена правления могу рабы были кровью империи. Пандарены, хозены и цзинь-юй трудились на полях и в рудниках, строили могучие твердыни по воле своих хозяев.Чтобы усталость и увечья не мешали работе, могу выделили некоторых рабов из числа пандаренов и велели им варить целебные зелья. Сначала это были просто настои трав и припарки. Из этих простых знахарей впоследствии вышли лекари, вожди и хмелевары.
Так родилась благородная традиция, и первые "монахи" стали надеждой пандаренов, воплощением их гордости.
Именно они когда-то стали основателями искусства боя без оружия и тайно обучили этому искусству других рабов. Во время восстания монахи первыми шли в бой, вдохновляя фермеров, кузнецов и каменщиков...
«Победа на Кунь-Лай»
Создать послушную армию из сауроков не удалось, и могу пришлось изобретать другие способы создания идеальной боевой машины. С помощью темной магии неизвестного происхождения они проводили ритуалы, чтобы подчинять чужие души и заключать их в каменные корпусы.Династии сменяли друг друга, а огромная армия этих живых статуй копилась в огромном подземелье в горах Кунь-Лай.
Пандарены-монахи знали об этом тайном оружии и страшились его мощи. Им удалось захватить подземелья сразу после начала восстания. Могу были захвачены врасплох стремительным отрядом, обрушившимся на них с пика Безмятежности. Битва за подземелья длилась четыре дня, но, в конце концов, снежная буря вытеснила могу с горы.
Лишившись своего тайного оружия, могу были вынуждены воевать с мятежниками практически на равных.
«В единстве – наша сила!»
Сила империи могу была не в численности ее армии, но в страхе, что армия внушала. Страх помогал управлять множеством городов, населенных рабами всех рас. Страх держал Пандарию в ежовых рукавицах.Пандарены были первыми, кто восстал против могу, но они не были единственными. Хозены привнесли в общее дело свою свирепость, цзинь-юй – мудрость, груммели стали посланниками восставших, перестав доставлять еду и информацию своим бывшим хозяевам.
Имперские армии голодали, жизненно важные сообщения не доходили до адресатов, пошатнулись сами основы империи. Могу понятия не имели, как добывать пищу, как снабжать собственные войска. Целые армии сидели в казармах, не замечая восстания, пока не стало слишком поздно.
По сути, главная сила империи обернулась против нее. Общая цель объединила народы Пандарии, и они поняли, насколько сильны вместе.
«Сауроки»
Сауроки должны были стать подневольными воинами на службе империи могу, народ это был свирепый и неистовый. После Очищения они на много столетий затаились в Красарангских джунглях и в болотах за Змеиным Хребтом.В последнее время сауроки осмелели и стали нападать на города вдоль побережья Пандарии, скрываясь в море вместе с награбленным.
Встретив саурока в джунглях, знайте – его сородичи наверняка неподалеку. Будьте готовы защитить себя!
«Отважные»
Изначально сауроков создали для того, чтобы они следили за порядком на дальних рубежах империи могу. Культура сауроков основывалась на чувстве собственного превосходства и ненависти к любой слабости, чему немало способствовало поведение их хозяев.Вскоре стражи-сауроки начали грабить тех, кому служили. Они перестали подчиняться и атаковали своих командиров всякий раз, когда им казалось, что они получили слишком мало добычи.
Император Доцзян ответил так, как это принято у могу: души были вырваны из тел всех сауроков в Вечноцветущем доле. Такому же наказанию он повелел предать и действующие легионы. Так началось великое Очищение.
«Дезертиры»
Когда могу объявили о полном истреблении сауроков, несколько легионов еще оставалось на полях боя. Когда вести об измене их владык достигли ушей сауроков, они подняли оружие на своих военачальников и исчезли в землях богомолов, обойдя вражеские войска. Бесчисленные легионы могу и их рабы отправились на охоту за дезертирами. Но никто из них не вернулся.«Последняя битва»
Сауроки, всегда сопротивляющиеся до последнего, не уступали могу ни пяди болот Красаранга. Именно здесь, на незнакомой противнику территории, у них появились шансы на победу.Количество смертей начало расти, когда повстанцы отравили запасы воду и стали разрушать постройки могу.
Поддавшись слепой ярости, император из Доцзяна все посылал и посылал в Красаранг войска, рабов и оружие, пытаясь уничтожить всех оставшихся сауроков до последнего.
Но все его попытки были тщетны.
«Лэй Шэнь»
Юный Лэй Шэнь родился в семье полководца во времена жуткой эпохи сотни королей. Как и его братья, он был силен, и ему легко давалось военное дело. Но, в отличие от своих сверстников, он думал не только лишь о завоеваниях. В глубине сердца он хранил легенды о деяниях предков.Когда Лэй Шэнь был уже взрослым мужем и возглавлял целые легионы, то объявил, что собирается пробудить богов. Лишь самые преданные его соратники отправились с ним туда, куда не решались ступать другие могу, – в самое сердце Громовой Горы, священной обители того, кого могу называли своим владыкой.
Лэй Шэнь спустился во чрево горы.
Обратно вернулся уже Властелин Грома.
«Цена единства»
Высвободивший силу бури Властелин Грома собрал своих последователей и приступил к планомерному завоеванию земель других военачальников могу. Большинство из них не признали его власть, и наиболее везучие из них обратились в пар от удара молнии или были растерзаны набиравшими силу легионами. Остальных же заковывали в цепи и держали в неволе до тех пор, пока Властелину не удавалось их сломить.Но многие могу увидели в Лэй Шэне силу, которая сможет объединить всех для достижения общей цели, а этого так сильно недоставало могу после того, как замолчали их владыки. Они вставали под знамена Властелина Грома и ревностно выполняли любой его приказ, обращая в рабство другие расы. Как и сам Лэй Шэнь, они верили, что низшие расы должны служить могу так же, как сами могу служили своим хозяевам.
Лэй Шэнь не просто основал империю, но ввел в ней единый язык, единую валюту, стандартные единицы мер и весов.
Впервые в истории все расы на материке были объединены. Властелин Грома считал, что их страдания были небольшой платой за такую благодать... ведь страдания – всего лишь недуг плоти.
«Священная гора»
Еще до того, как Лэй Шэнь основал старую империю, на одном горном плато с давних пор бушевала непрекращающаяся буря. Это место называлось Громовой Горой, и именно здесь располагался престол того, кого могу звали владыкой.В исторических хрониках не говорится, что именно Лэй Шэнь обнаружил, взойдя на гору и скрывшись в ее недрах. Но когда он вернулся на поверхность, его сила была сравнима с мощью тысячи бурь. Тогда он объявил о том, что именно на горе и будет располагаться его будущая столица. На самой вершине по его приказу были построен великолепный запретный город.
Легенды гласят, что после смерти Лэй Шэня мощь горы отказалась подчиняться кому-либо другому, и вершину вновь затянули штормовые облака. Императоры, правившие после него, перенесли столицу в Вечноцветущий дол.
Даже во время правления последнего пандаренского императора Шаохао Громовая Гора все еще наполняла сердца благоговейным страхом. После Разлома, расколовшего мир, гора почти полностью ушла под воду, но, возможно, последний император посчитал, что ее все же стоит сохранить. А может, он просто боялся сокрытых в ней тайн, и потому решил спрятать ее от посторонних глаз. Так или иначе, город на вершине горы, ставшей еще одним островом в океане, тоже окутал густой туман, опустившийся на Пандарию.
«Пандаренский вопрос»
Существуют доказательства, что задолго до того, как была образована старая империя, тяга пандаренов к знанию уже принесла свои плоды в виде стихов, сельскохозяйственных приспособлений и лекарств.Властелин Грома увидел в пандаренах большой потенциал, и потому он всегда опасался их.
После того, как могу подчинили себе весь материк, они запретили пандаренам читать и писать, а всех их предводителей и ученых казнили. Все произведения пандаренской литературы и искусства были преданы огню. Если пандарен разговаривал не на языке могу, его сразу же обвиняли в заговоре, и подобные обвинения зачастую влекли за собой смертную казнь.
Работы ранних пандаренских художников и писателей были навсегда утеряны.
Прошло немало веков, прежде чем появились новые ученые пандарены… однако язык, на котором они говорили, не был им родным.
Прочая "художественная" литература:
Прочти эти записи, ученик мой, и знай, что имя мое – Джубека Тенелом, и я обязана передать крупицу мудрости ордена тому, кто сможет разобрать это послание.
После гибели Смертокрыла стало ясно, что чары чернокнижников не могли и отдаленно приблизиться по силе к той мощи, что угрожала Азероту. Поэтому мы и собрали совет шести чернокнижников, чтобы обсудить, каким образом можно изучить новую невиданную магию.
Несколько ночей длились споры, ругань и потасовки, после чего слово взял чернокнижник по имени Канретад, представитель человеческой расы:
"После Катаклизма напряжение между враждующими Ордой и Альянсом все росло, и величайшие герои Азерота начали готовиться к войне. Воины развернули боевые знамена, рыцари смерти Акеруса подчинили себе нежить, и ходят слухи, будто маги ищут способы повернуть само время вспять. Неумолимая тьма, накрывавшая Азерот, развеялась. Чо'галл убит, а остатки культа Сумеречного Молота рассеяны. Рагнарос побежден, его войска оттеснены на Огненные Просторы. Смертокрыл пал, растерзанный на части, его сумеречные драконы уничтожены. Однако сила, которой они владели, не могла просто так уйти в никуда... и придет день, когда кто-нибудь захочет завладеть ею".
- Кстати, среди нас есть те, кому лично пришлось столкнуться с этой силой, – продолжил он, указывая на фигуру в капюшоне, сидящую в другом конце комнаты. Раздался низкий зловещий смех, капюшон охватило пламя, и он сгорел, явив остальным лицо орка-чаротворца Ритцуна.
– Да, розовокожий, я был там, когда повелитель огня был повержен. Мощь его пламени превосходила все, что вы можете себе представить, – огонь в глазах Ритцуна отбрасывал зловещие тени на его покрытое ожогами лицо и клыкастую ухмылку.
– Вздор! – выкрикнул резкий женский голос. Сидевшая напротив Шинфель, эльфийка крови, носившая острые шипы из сумеречного элементия, сердито посмотрела на орка. – Пока не окажешься узником своего собственного разума, ты не знаешь ничего о настоящем ужасе.
Кровь Шинфель подверглась порче во время сражения с Чо'галлом. Теперь руки эльфийки были покрыты черными отметинами в тех местах, где порча поразила кожу. Перенесенные муки лишь усилили ее садистские наклонности.
Шинфель продолжила:
– Даже пламя повелителя огня затмил дикий хаос, выпущенный наружу Разрушителем… – она умолкла и взглянула на воргена, который хранил зловещее молчание. Зиннин присутствовал при поражении Смертокрыла и не произнес ни слова с тех самых пор. Зиннин сощурился, а затем зарычал на Ритцуна.
Канретад встал из-за стола и сделал глубокий вдох.
– Вот именно поэтому мы здесь. Я не испытываю ни к кому из вас большой любви. Но мы все были свидетелями проявлений этой мощной силы. Только представьте, что нам удалось соединить расплавленную ярость Огненных Просторов с непреодолимой мощью хаоса Смертокрыла... Даже сила Пылающего Легиона не смогла бы тогда сравниться с нашим пламенем!
Ритцун небрежно положил ноги на стол и рассмеялся. "И кто же это сделает? – резко спросил он. – Ты, что ли? Не думаю. Твое оружие не видало битвы со времен осады Черного храма. Если бы этот Совет не был посвящен в тайну преображения Иллидана, я бы убил тебя только за то, что ты имел наглость вызвать меня сюда".
Канретад сжал зубы, но затем взял себя в руки и ответил: "Нет. Масштаб этой миссии слишком велик, и никто из собравшихся здесь не справится с ней поодиночке. Я считаю, что мы должны разбиться на пары. Ритцун и Зиннин отправятся в Сульфурас. Шинфель и Зелифракс отыщут оставшихся членов культа Сумеречного Молота и... убедят их поделиться своими знаниями".
Гном с изрытым оспинами лицом ликующе захлопал в ладоши.
Канретад продолжил:
– А когда мы вернемся… ровно через год, то поделимся полученными знаниями с нашими сектами. Так мы добьемся большего, чем если бы отправились поодиночке.
Ритцун нахмурился, увидев, как на лицах членов совета отражается жадность, вызванная словами человека.
– Ну и что помешает нам попросту убить своего напарника первой же ночью, добившись успеха?
Нахмурившись, Канретад в ответ проворчал:
– Клятва, которую мы все принесем. Если один из членов совета нарушит договор, не вернется или вернется один, остальные найдут и убьют отступника и его напарника и навечно уничтожат их души. Или мы добьемся успеха вместе – или погибнем поодиночке.
Ритцун был могучим чернокнижником и, пожалуй, мог без труда справиться с Канретадом, но с пятью противниками?.. Мы видели, как он колебался, и каждый из нас потянулся к оружию и книгам заклинаний.
– Отлично, – наконец сказал Рицун. – Я согласен участвовать в этой бессмысленной затее, но сперва хочу узнать, куда направишься ты вместе с этой жалкой Отрекшейся, Джубекой?
– Я? – злорадно ухмыльнулся Канретад. – Я возвращаюсь... в Запределье.
После гибели Смертокрыла стало ясно, что чары чернокнижников не могли и отдаленно приблизиться по силе к той мощи, что угрожала Азероту. Поэтому мы и собрали совет шести чернокнижников, чтобы обсудить, каким образом можно изучить новую невиданную магию.
Несколько ночей длились споры, ругань и потасовки, после чего слово взял чернокнижник по имени Канретад, представитель человеческой расы:
"После Катаклизма напряжение между враждующими Ордой и Альянсом все росло, и величайшие герои Азерота начали готовиться к войне. Воины развернули боевые знамена, рыцари смерти Акеруса подчинили себе нежить, и ходят слухи, будто маги ищут способы повернуть само время вспять. Неумолимая тьма, накрывавшая Азерот, развеялась. Чо'галл убит, а остатки культа Сумеречного Молота рассеяны. Рагнарос побежден, его войска оттеснены на Огненные Просторы. Смертокрыл пал, растерзанный на части, его сумеречные драконы уничтожены. Однако сила, которой они владели, не могла просто так уйти в никуда... и придет день, когда кто-нибудь захочет завладеть ею".
- Кстати, среди нас есть те, кому лично пришлось столкнуться с этой силой, – продолжил он, указывая на фигуру в капюшоне, сидящую в другом конце комнаты. Раздался низкий зловещий смех, капюшон охватило пламя, и он сгорел, явив остальным лицо орка-чаротворца Ритцуна.
– Да, розовокожий, я был там, когда повелитель огня был повержен. Мощь его пламени превосходила все, что вы можете себе представить, – огонь в глазах Ритцуна отбрасывал зловещие тени на его покрытое ожогами лицо и клыкастую ухмылку.
– Вздор! – выкрикнул резкий женский голос. Сидевшая напротив Шинфель, эльфийка крови, носившая острые шипы из сумеречного элементия, сердито посмотрела на орка. – Пока не окажешься узником своего собственного разума, ты не знаешь ничего о настоящем ужасе.
Кровь Шинфель подверглась порче во время сражения с Чо'галлом. Теперь руки эльфийки были покрыты черными отметинами в тех местах, где порча поразила кожу. Перенесенные муки лишь усилили ее садистские наклонности.
Шинфель продолжила:
– Даже пламя повелителя огня затмил дикий хаос, выпущенный наружу Разрушителем… – она умолкла и взглянула на воргена, который хранил зловещее молчание. Зиннин присутствовал при поражении Смертокрыла и не произнес ни слова с тех самых пор. Зиннин сощурился, а затем зарычал на Ритцуна.
Канретад встал из-за стола и сделал глубокий вдох.
– Вот именно поэтому мы здесь. Я не испытываю ни к кому из вас большой любви. Но мы все были свидетелями проявлений этой мощной силы. Только представьте, что нам удалось соединить расплавленную ярость Огненных Просторов с непреодолимой мощью хаоса Смертокрыла... Даже сила Пылающего Легиона не смогла бы тогда сравниться с нашим пламенем!
Ритцун небрежно положил ноги на стол и рассмеялся. "И кто же это сделает? – резко спросил он. – Ты, что ли? Не думаю. Твое оружие не видало битвы со времен осады Черного храма. Если бы этот Совет не был посвящен в тайну преображения Иллидана, я бы убил тебя только за то, что ты имел наглость вызвать меня сюда".
Канретад сжал зубы, но затем взял себя в руки и ответил: "Нет. Масштаб этой миссии слишком велик, и никто из собравшихся здесь не справится с ней поодиночке. Я считаю, что мы должны разбиться на пары. Ритцун и Зиннин отправятся в Сульфурас. Шинфель и Зелифракс отыщут оставшихся членов культа Сумеречного Молота и... убедят их поделиться своими знаниями".
Гном с изрытым оспинами лицом ликующе захлопал в ладоши.
Канретад продолжил:
– А когда мы вернемся… ровно через год, то поделимся полученными знаниями с нашими сектами. Так мы добьемся большего, чем если бы отправились поодиночке.
Ритцун нахмурился, увидев, как на лицах членов совета отражается жадность, вызванная словами человека.
– Ну и что помешает нам попросту убить своего напарника первой же ночью, добившись успеха?
Нахмурившись, Канретад в ответ проворчал:
– Клятва, которую мы все принесем. Если один из членов совета нарушит договор, не вернется или вернется один, остальные найдут и убьют отступника и его напарника и навечно уничтожат их души. Или мы добьемся успеха вместе – или погибнем поодиночке.
Ритцун был могучим чернокнижником и, пожалуй, мог без труда справиться с Канретадом, но с пятью противниками?.. Мы видели, как он колебался, и каждый из нас потянулся к оружию и книгам заклинаний.
– Отлично, – наконец сказал Рицун. – Я согласен участвовать в этой бессмысленной затее, но сперва хочу узнать, куда направишься ты вместе с этой жалкой Отрекшейся, Джубекой?
– Я? – злорадно ухмыльнулся Канретад. – Я возвращаюсь... в Запределье.
Морган Ладимор был известным и благородным рыцарем, защищавшим невинных, бедных и страждущих. Многие годы он усердно сражался в отдаленных районах Азерота, помогая угнетенным и верша правосудие над их угнетателями.
Когда ему исполнилось восемнадцать лет, он женился на молодой девушке по имени Лиис. Они очень любили друг друга. У них родилось трое детей: сын и две дочери.
Моргану было тридцать два года, когда в Лордероне началась война. Морган служил под командованием легендарного паладина Утера Светоносного, который сражался с орками и нежитью. Оставив жену и детей, Морган отправился на войну.
Шли годы, война затягивалась. Морган стал свидетелем ужаснейших событий, включая конец ордена паладинов Серебряной Длани, гибель Утера и эпидемию чумы. Единственной причиной, по которой он не сошел с ума, была уверенность в том, что
однажды он вернется к своей жене и детям.
Наконец, Морган вернулся домой, но обнаружил, что родные места уже не те, какими он их помнил. Некогда зеленый лес был заражен и населен нежитью и монстрами. Везде стояли разрушенные дома и фермы, и большую часть округи занимало кладбище возле Вороньего Холма. Пораженный и сбитый с толку, Морган пришел к своему дому и увидел одни развалины. Не понимая, что произошло с его родными местами, он
отправился в деревню в поиске ответов, в надежде встретить близких.
Морган спрашивал о судьбе своей семьи, но никто ничего не знал. Жрец из Темнолесья, как теперь называлась деревня, посоветовал ему пойти на кладбище у Вороньего Холма и поискать там. Морган отказывался верить в то, что его семья погибла, и продолжал поиски среди ферм и домов Сумеречного леса, но тщетно.
Морган отправился из Темнолесья в соседнее Приозерье, надеясь, что его семья осела там. По пути он все-таки решил зайти на кладбище Вороньего Холма. Несколько часов бродил Морган среди могил. Многие имена на надгробиях были ему знакомы, и чувство отчаяния захлестывало его все больше и больше. И вдруг он увидел маленький неухоженный участок с тремя небольшими надгробиями. Ужас обуял его, когда он подошел поближе. Морган смахнул пыль с самого большого надгробия, чтобы прочесть имя. На камне были высечены буквы, которые сложились встрашные слова:
"Лиис Ладимор
Любимая жена и мать"
Сбылись самые страшные опасения Моргана... горе и печаль охватили его, и он, рыдая, упал на колени. Многие часы он смотрел на могилу, прося у холодного камня прощения. И вдруг через несколько часов что-то в нем сломалось, и он впал в бешенство. Он выхватил свой меч из ножен и, яростно крича, начал осыпать надгробия ударами. Ничего не видя и не слыша вокруг, он продолжал крушить все на своем пути, чем привлек внимание трех служителей кладбища. Когда они попытались его успокоить, он перенес свой гнев на них и, обвинив их во всех своих несчастьях, убил всех троих.
Позже Морган пришел в себя и увидел свой меч в груди одного из служащих. Осознание произошедшего привело его в отчаяние – он выхватил из ножен кинжал и вонзил его в свое сердце.
Тело Моргана Ладимора и тела трех его жертв были найдены на следующий день. Его быстро похоронили, без обряда, в спешно выкопанной могиле на окраине кладбища. Убийство невинных жертв, противоречащее убеждениям паладина, и глубокое отчаяние от собственного бессилия не позволили Моргану перейтив мир духов. Он так и остался блуждать в нашем мире в облике неупокоенного мертвеца.
Через несколько дней его могила была обнаружена пустой, тело так и не было найдено. Существо, в которое превратился Морган, бродит сейчас по Сумеречному лесу, терзаемое горем от потери жены, детей и ненавидящее себя за это. Мор'Ладим, как он теперь себя называет, скитается по Сумеречному лесу и из мести убивает все живое.
Когда ему исполнилось восемнадцать лет, он женился на молодой девушке по имени Лиис. Они очень любили друг друга. У них родилось трое детей: сын и две дочери.
Моргану было тридцать два года, когда в Лордероне началась война. Морган служил под командованием легендарного паладина Утера Светоносного, который сражался с орками и нежитью. Оставив жену и детей, Морган отправился на войну.
Шли годы, война затягивалась. Морган стал свидетелем ужаснейших событий, включая конец ордена паладинов Серебряной Длани, гибель Утера и эпидемию чумы. Единственной причиной, по которой он не сошел с ума, была уверенность в том, что
однажды он вернется к своей жене и детям.
Наконец, Морган вернулся домой, но обнаружил, что родные места уже не те, какими он их помнил. Некогда зеленый лес был заражен и населен нежитью и монстрами. Везде стояли разрушенные дома и фермы, и большую часть округи занимало кладбище возле Вороньего Холма. Пораженный и сбитый с толку, Морган пришел к своему дому и увидел одни развалины. Не понимая, что произошло с его родными местами, он
отправился в деревню в поиске ответов, в надежде встретить близких.
Морган спрашивал о судьбе своей семьи, но никто ничего не знал. Жрец из Темнолесья, как теперь называлась деревня, посоветовал ему пойти на кладбище у Вороньего Холма и поискать там. Морган отказывался верить в то, что его семья погибла, и продолжал поиски среди ферм и домов Сумеречного леса, но тщетно.
Морган отправился из Темнолесья в соседнее Приозерье, надеясь, что его семья осела там. По пути он все-таки решил зайти на кладбище Вороньего Холма. Несколько часов бродил Морган среди могил. Многие имена на надгробиях были ему знакомы, и чувство отчаяния захлестывало его все больше и больше. И вдруг он увидел маленький неухоженный участок с тремя небольшими надгробиями. Ужас обуял его, когда он подошел поближе. Морган смахнул пыль с самого большого надгробия, чтобы прочесть имя. На камне были высечены буквы, которые сложились встрашные слова:
"Лиис Ладимор
Любимая жена и мать"
Сбылись самые страшные опасения Моргана... горе и печаль охватили его, и он, рыдая, упал на колени. Многие часы он смотрел на могилу, прося у холодного камня прощения. И вдруг через несколько часов что-то в нем сломалось, и он впал в бешенство. Он выхватил свой меч из ножен и, яростно крича, начал осыпать надгробия ударами. Ничего не видя и не слыша вокруг, он продолжал крушить все на своем пути, чем привлек внимание трех служителей кладбища. Когда они попытались его успокоить, он перенес свой гнев на них и, обвинив их во всех своих несчастьях, убил всех троих.
Позже Морган пришел в себя и увидел свой меч в груди одного из служащих. Осознание произошедшего привело его в отчаяние – он выхватил из ножен кинжал и вонзил его в свое сердце.
Тело Моргана Ладимора и тела трех его жертв были найдены на следующий день. Его быстро похоронили, без обряда, в спешно выкопанной могиле на окраине кладбища. Убийство невинных жертв, противоречащее убеждениям паладина, и глубокое отчаяние от собственного бессилия не позволили Моргану перейтив мир духов. Он так и остался блуждать в нашем мире в облике неупокоенного мертвеца.
Через несколько дней его могила была обнаружена пустой, тело так и не было найдено. Существо, в которое превратился Морган, бродит сейчас по Сумеречному лесу, терзаемое горем от потери жены, детей и ненавидящее себя за это. Мор'Ладим, как он теперь себя называет, скитается по Сумеречному лесу и из мести убивает все живое.
Доблесть Одина
Летопись деяний Одина
Один говорил, что у каждого врайкула-воина есть собственная история. Одни повествуют о доблестных деяниях и самопожертвовании. Другие – о славных завоеваниях.Я не воин, но собираю эти истории и считаю это делом моей жизни. Основой моей коллекции стали истории самого Одина, ибо даже величайшие из врайкулов – лишь слабая тень нашего легендарного покровителя. Во всех уголках этого мира отважные воины с благоговением передают сказания об Одине из уст в уста. Если мы, врайкулы, и способны на великие дела, то только лишь потому, что следуем пути Одина.
Вашему вниманию представлено наследие врайкулов. Многие из этих историй рассказаны самим Одином и тщательно записаны врайкульскими сказителями – моими предшественниками.
Великий Один и Повелитель Огня
Почему Один, воитель из железа и бронзы, носит на подбородке метку Повелителя Огня? Бриньяр знает ответ на этот вопрос. Каждый врайкул, чья голова все еще держится на плечах, знаком со сказанием о могучем Одине и Повелителе Огня. Ни одна история не поведает о неиссякаемой силе Хранителя, о его безграничной отваге и чести лучше, чем "Сказание о бороде Одина".
В дни, когда врайкулы еще не взошли к вечной славе, Один и другой Хранитель, доблестный Тир, пошли войной на повелителя огненных элементалей Рагнароса. Вместе они вторглись в выжженные владения Повелителя Огня, разя его пламенеющих воинов, подобно серпу, срезающему колосья пшеницы. Узрев мощь своих противников, Рагнарос в страхе бежал. Он рассчитывал спрятаться от Хранителей в своем логове, но Один и Тир шли за ним след в след, сметая все на своем пути.
В логове Повелителя Огня бушевало пламя самой преисподней, напитывая владыку элементалей мощью. "Во мне бурлит сила! – воскликнул гордый Рагнарос. – Подходите, если посмеете, ничтожества!"
Как же это было опрометчиво с его стороны, как неразумно бросать вызов самим Хранителям Азерота!<
Эти мелочные угрозы не могли пошатнуть решимость Одина – слишком чистым было его преисполненное отвагой сердце. Хранитель нанес свой первый удар, и в нем была сила тысячи врайкулов, обрушившаяся на Рагнароса пронзающими копьями света. Тир занес свой серебряный молот – и вскоре Повелитель Огня уже был на грани поражения.
"Рагнарос нам не ровня, брат, – сказал Тир. – Ты ведь позволишь мне нанести последний удар?"
Один рассмеялся: "Ха-ха! Да я бы скорее склонился перед Повелителем Огня, чем уступил эту честь тебе!"
И тогда два великих воина устремились к Рагнаросу, желая превзойти друг друга. Услыхав их разговор, Повелитель Огня окутал себя черным, как сама ночь, дымом. Завеса скрыла его от взора Хранителей, но Тир, освещая себе путь сияющим молотом, сумел рассеять тьму и поразил Рагнароса в самое сердце. Однако довершить начатое Тир не успел: сгустки пламени, исторгшиеся из утробы Рагнароса, отбросили воителя назад.
Великий Один получил свой шанс. "Я благословлен самим Аман'тулом! – воскликнул он. – И пусть Повелитель Огня поразит меня, если это не так! Никто, даже этот мнимый владыка, не может сравниться со мной в силе". С этими словами Один бросился к Рагнаросу и, объятый пламенем, сразил его одним ударом.
Рагнарос пал, но ярость его не угасла: огонь взметнулся навстречу Хранителю и обжег его лицо. Но могучий Один лишь рассмеялся, и смех его сотрясал саму основу мироздания. На том месте, где была его борода, теперь бушевало море пламени.
"Брат, – молвил Тир, – забудь о нашем споре! Повелитель Огня нанес тебе увечье – как теперь исцелить твои раны?"
"Ты говоришь это лишь потому, что я превзошел тебя, Тир. Пусть будет как есть! – отвечал Один. – Пусть все знают, что я одолел Повелителя Огня, что его сила не смогла сравниться с моей!"
-- записал Старый Бриньяр
Странник и змей
Много веков после того, как Тьма отступила, задолго до Разлома, Один стал Главным куратором Азерота. Он был благородным и справедливым правителем, снискавшим уважение и Хранителей, и других существ, созданных титанами. Один много странствовал по миру и наблюдал за своими подданными. Он скрывался под личиной одного из них, чтобы его никто не узнал, ибо хотел понять, как они живут на самом деле. "Уважение, которое воин выказывает при встрече с незнакомцем, – вот истинное мерило доблести", – говорил он.
Иногда он принимал облик земельника. Иногда – великана или врайкула. Одно оставалось неизменным: на плечах Хранителя всегда восседали два ворона. Глазами этих птиц он мог видеть добро в сердцах окружающих. Он мог слышать их ушами и распознавать ложь.
Многие творения титанов встречал Один в странствиях, и все они были благородными созданиями. Однако более всех ему полюбились врайкулы.
Приняв облик врайкула, Один тренировался с их воинами, пел песни вместе с их сказителями и ковал металл с их кузнецами. "Врайкулы так похожи на меня, – говорил он. – Ими движет отвага и несгибаемая воля".
И вот однажды из черных недр земли явился ледяной змей Исилдар и стал преследовать врайкулов. Огромным и ужасным был этот зверь: когда он вытягивался во всю длину, хвост его исчезал далеко за горизонтом. Он мог разом проглотить дюжину врайкулов, круша их металлические тела обсидиановыми клыками. Одни говорят, что Исилдар некогда был спутником Хранительницы Фрейи, но ярость лишила его рассудка. Другие утверждают, что змей был существом куда более древним – кошмаром, порожденным эпохой Тьмы.
Один беспокоился за врайкулов. Он уже готов был сбросить свою личину и вызвать зверя на бой, но оказалось, что в этом нет нужды. Врайкулы собрались вместе и нанесли удар. Пробив прочную чешую Исилдара, они пронзили его плоть, а потом вырвали глаза чудища и затупили его клыки.
"Какими могучими предстали тогда врайкулы, – вспоминал Один тот судьбоносный день. – В их сердцах не было места страху".
Однако Исилдар не был обычным монстром, и даже врайкулы не могли победить его окончательно. Один поспешил к хвосту змея, оставив врайкулов далеко позади. Хранитель принял свой истинный облик и, схватив Исилдара за хвост, швырнул его в небо своей могучей рукой. Змей взлетел так высоко, что затмил собою солнце, и день обратился в ночь. Он летел через горы и реки, над лесами и болотами. Несколько дней спустя он упал в море и погрузился в холодные глубины.
С тех пор Исилдара не видел никто.
-- записал Кормир Силфверхан
Чертоги золота и славы
Как-то раз поспорили два врайкула о том, как появились в этом мире Чертоги Доблести. Один из них полагал, что твердыня создана руками первого врайкула. Второй верил, что Чертоги существовали с самого рождения Азерота.
Каждый из спорщиков упорно стоял на своем. Но вот третий врайкул спустился с небес на крыльях штормового дракона и разрешил спор – не силой, но словом. Голос его был тверд, как гора. Он успокоил рассерженных врайкулов, молвив:
"Вы оба неправы. Я расскажу вам, как на самом деле возникли Чертоги Доблести. Это случилось до Разлома, во времена, когда творения титанов стали слабыми и безразличными ко всему, утомленные войной против Тьмы и восстановлением этого мира. Они нуждались в отдыхе, и разве можно было их за это упрекнуть?"
"Все Хранители, кроме Одина, утратили веру в себя. Они считали, что больше не могут защищать мир самостоятельно, и решили назначить протодраконов хранителями Азерота. Они собирались дать этим существам силу богов, рассчитывая, что те будут применять ее мудро.
Глупцы! Как они могли поверить в нечто подобное? Протодраконы вели свою родословную от элементалей – неразумных созданий стихий, поддавшихся злу в темные времена. Разве это не означает, что сердца протодраконов затронуты порчей, какими бы благородными они ни казались с виду? Так думал Один. "Не верьте этим крылатым зверям, – говорил он другим Хранителям. – Придет день, когда они поступятся своим священным долгом. Лучше назначьте защитниками врайкулов – им нет равных по доблести и силе".
То, что ответили на это Хранители, даже не стоит повторять. Они пренебрегли мудростью Одина и все-таки наделили силой окаянных протодраконов. Протодраконы стали больше, мощь их возросла, и они стали зваться Аспектами, а их детей мы ныне знаем как драконов.
Это опечалило Одина, но не озлобило – не верьте подобным россказням. Он беспокоился о будущем мира и безопасности всех его обитателей.
Его опасения разделяла чародейка Хелия. Она приняла сторону Одина, когда все остальные отвернулись от него, – так поступают лишь самые верные друзья. Один и Хелия решили действовать самостоятельно и, наделив врайкулов силой, создать армию защитников мира, которые справились бы с тем, что не по плечу драконам.
Другие Хранители возмущались и протестовали – им это было не по нраву. Ха! Определенно, они просто завидовали прозорливости Одина. Трижды Один шел на примирение, предлагая Хранителям поучаствовать в его замысле. И трижды они отказали ему, слишком гордые, чтобы оценить этот жест дружелюбия.
Один и Хелия тем временем начали работу. Они выделили для своих целей крыло великой крепости Ульдуар, а затем попросили великанов перестроить его залы и украсить их золотом. Так были созданы Чертоги Доблести – пристанище великих врайкульских воинов.
Когда великаны закончили свой труд, Хелия наложила заклятье, сделавшее твердыню легкой, как облако. Чертоги взмыли в небеса, а Один и Хелия наблюдали за отдаляющейся землей с их стен".
На этом странный врайкул окончил свой рассказ и улетел на штормовом драконе в небесную даль. Воины перестали спорить; они чувствовали, что история, которую поведал незнакомец, была правдивой.
-- записал Ирвар Исилмар
Глаз Хранителя
Историй о том, как Один лишился глаза, больше, чем звезд на небе. Одни утверждают, что глаз ему вырвал великий змей Исилдар. Другие – что его похитила изменница Хелия. Но вот как все было на самом деле – со слов самого Хранителя.
Чертоги Доблести парили над землей, величественные и прекрасные, но пока необитаемые. "Эти Чертоги станут последним пристанищем моих лучших воинов, – говорил Один. – Я должен заглянуть в мир смерти, ведь только так я смогу поднимать духи самых суровых и храбрых врайкулов к небесам. Я нареку их валарьярами, и они будут пребывать в этой обители веками".
Хелия усомнилась в замысле Хранителя. "Великий Один, создания смерти древние и могущественные, – говорила она. – Вторгаться в их владения опасно даже тебе". Ее предупреждение не поколебало решимость Одина, и они начали ритуал, открывающий окно в Темные Земли.
В стенах Чертогов Доблести Хелия начертала вокруг Одина магический круг из чародейских нитей, вытянутых из полотна вселенной. Нити чистейшего зеленого света из потоков энергии мироздания она сплела с нитями чернее, чем сама Тьма. Так она творила свои чары вокруг Одина, пока завеса, скрывающая Темные Земли, не начала подниматься.
Одину явился дух, обретая смутные очертания в тумане, и окружил Хранителя тенью. "Что отдал бы ты, – спросил дух, – за возможность взглянуть за пределы этого мира?"
Мудрый Один ответил не сразу. "У меня два глаза. Первый – чтобы видеть в мире смертных, второй – чтобы видеть в мире духов". С этими словами Один вырвал себе один глаз и вручил его духу. Дух схватил глаз и тотчас же проглотил, и тогда великий Один прозрел.
Глазом, отданным духу, Один стал видеть Темные Земли. Он увидел жизнь, которой было место даже в царстве смерти, и он был рад, что его валарьяры вознесутся над миром смертных и станут жить за его пределами.
И он увидел смерть – души, объятые агонией и истязаемые муками, и опустошенные оболочки умерших. Он видел безликие призраки и другие бесформенные создания – здесь все напоминало о смерти. И он понял, что даже в его сердце, сердце великого Одина, повелителя Чертогов Доблести, избранного самим Аман'тулом, может поселиться страх.
Один вновь обратил взор в свой мир.
"Что ты видел, великий Один?" – спросила его Хелия.
"Я нашел ответ, – молвил Один. – Как в жизни есть место для смерти, так и в смерти может существовать жизнь. Но создания жизни и порождения смерти обитают в разных мирах. Мне нужны посланники, способные действовать в обоих".
И тогда великий Один замыслил создать валь'кир – существа, находящиеся между жизнью и смертью, которые будут доставлять души врайкулов в Чертоги Доблести. "Будут они из народа врайкулов, – провозгласил Один, – и сохранит их отвага на века души братьев, которые отныне станут зваться валарьярами. Да вберут в себя валь'киры силу жизни и вечность смерти".
- записала Риза Хьяфмир
Первая из валь'кир
Как была создана первая из валь'кир? Лучше не задавайте этот вопрос Одину, если не хотите разгневать его. Лишь однажды Хранитель ответил, и в тот день небеса окрасились в черный цвет, а моря бурлили и бушевали – настолько мрачными были его слова.
После того как чародейка Хелия подняла Чертоги Доблести ввысь, Один нашел способ переправлять души лучших воинов в свои владения. И он воззвал к врайкулам, прося пожертвовать своими смертными жизнями, чтобы обрести невиданную прежде силу и стать валь'кирами – существами, которые путешествуют между миром живых и миром мертвых, провожая души павших в Чертоги.
Однако Хелии это пришлось не по нраву. Для нее было немыслимо, как можно превращать живых врайкулов в подобные создания. Хелия потребовала, чтобы Один отказался от своего замысла, угрожая низвергнуть Чертоги Доблести на землю.
Почему она так разгневалась? Этого не знал даже сам Один – мог лишь строить догадки. Возможно, потому что он не попросил ее стать первой валь'кирой, а возможно, потому что к тому времени в сердце чародейки уже прорастало зло. Ведь Хелия странствовала по Темным Землям, изучая их силу, – кто знает, может быть, неведомая сущность из царства смерти проникла в ее разум и отравила его?
Один пытался образумить Хелию, но его слова лишь сильнее разжигали ее ярость. Она уже начала творить заклинание, чтобы низвергнуть Чертоги с небес, и у Хранителя не осталось выбора – он должен был остановить ее.
То была ужасающая битва. Вы, должно быть, задаетесь вопросом, как кто-то может противостоять самому Одину? Однако Хелия своей силой превосходила многих живущих в этом мире. Впрочем, чародейку погубил не Один, а ее собственное тщеславие. Алкая победы, Хелия обратила свой взор в Темные Земли, чтобы призвать их силу себе в помощь. Но царство смерти поглотило ее. Не отправься Один туда вслед за нею, рискуя собственной жизнью, чародейка пропала бы навсегда.
Вернув ее в мир живых, Один ужаснулся тому, во что превратилась Хелия: ее тело разрушилось, оставив после себя лишь жуткий призрак. Хотя смотреть на нее было больно, Один не мог отправить ее обратно в Темные Земли, обрекая на вечные муки, но он также не мог допустить, чтобы она бродила по миру живых, вселяя ужас в его обитателей.
Решение пришло самой Хелии. После всего, что с ней случилось, от гнева ее не осталось и следа. Попросив у Одина прощения, она пожелала, чтобы он сделал ее валь'кирой – своим служением она могла бы искупить вину.
Один был подавлен, однако желание Хелии исполнил. Так появилась первая из валь'кир.
В наши дни рассказывают множество историй о том, как Один якобы вынудил Хелию стать валь'кирой. Только глупец может поверить в такое. Эта история рассказана самим Одином – разве может она быть ложью?
- записал Кормир Силфверхан
Печать на Чертогах Доблести
Среди историй, которые врайкулы любят рассказывать в предрассветные часы, многие повествуют о том, как великий Хранитель Один был пленен в стенах Чертогов Доблести – обители вечной славы, сотворенной им же самим. Большинство историй утверждает, что Одина предала первая валь'кира, чародейка Хелия, и это действительно так (будь проклята эта изменница!). Но немногие знают мрачную правду о мотивах ее гнусного поступка. И сейчас эта правда будет раскрыта.
В наказание за мятеж Один сделал Хелию первой валь'кирой: тысячелетиями она доставляла души героически погибших врайкулов в Чертоги Доблести, где, обучаясь у самого Хранителя, они становились валарьярами – воинами бури. Один гордился ими, ведь это были лучшие бойцы на всем Азероте, защищавшие этот мир с яростной преданностью.
Хелия служила Одину верой и правдой, вновь завоевав его доверие.
Хитроумный Локен жаждал возвыситься и править другими Хранителями, а вместе с тем и всем миром. Он знал: чтобы преуспеть, нужно сначала избавиться от Одина и валарьяров. Локен пришел к Хелии, самому верному сподвижнику Одина. Он играл с ее разумом, сея в нем подозрения и недовольство, убеждая валь'киру в том, что Один лишь использовал ее, чтобы увековечить собственную силу и славу.
Затем коварный Локен предложил сделку: если Хелия выполнит его просьбу, он вернет ей свободу воли ("Один обманул тебя и заставил поверить, будто ты служишь ему по собственной воле, – как иначе мог он сделать тебя своей рабыней?" – увещевал Локен Хелию). Хелия была поражена: до сих пор она считала, что служит Одину по доброй воле. Но Локен убедил ее, что на самом деле Один втайне обязал ее выполнять его приказы. Гнев ее разгорелся бушующим пламенем, и Хелия согласилась запечатать Чертоги Доблести, чтобы навсегда изолировать их от остального мира. Так должна была свершиться ее месть.
Локен ликовал, видя, как охотно Хелия согласилась ему помочь, когда он сказал ей, что, пленив Одина и его последователей, она сможет занять его место и заботиться о душах врайкулов.
Так Локен обманом увел чародейку с истинного пути, пути мудрости Одина, иначе как объяснить столь бездушное предательство с ее стороны? Дождавшись подходящего момента, она призвала всю свою чародейскую мощь и подчинила своей воле стихийные энергии огромной силы, вихрящиеся на просторах Азерота. Хелия запечатала Чертоги Доблести, отрезав от мира всех тамошних обитателей.
Теперь Локен мог свободно плести свои коварные интриги против остальных Хранителей. Что до Хелии, то она, освободившись от бремени служения, взяла на себя командование валь'кирами. Сияющие золотом Чертоги были болезненным напоминанием о ее измене, поэтому, не в силах более их созерцать, Хелия удалилась в морские глубины и создала там собственные владения, известные как Хельхейм.
- записал Хальсвир Фйиннсонн
Любимцы Одина
Сказания о величайших из врайкуловЧесть и вечная память
Я мечтал стать героем, чтоб ринуться в гущу сражения с поднятым мечом и стереть врагов Одина с лица земли.
Но этому не суждено было сбыться. Я не был одарен ни выдающейся силой, ни скоростью, не силен в мистических искусствах. Вместо тщетных попыток стяжать боевую славу я решил стать летописцем, чтобы рассказывать о славных свершениях других. Я описывал величайшие битвы и подвиги самого Одина, подробно излагая то, как Хранитель избавил Азерот от Темной Империи.
Теперь я поведаю о деяниях его последователей. Множество врайкулов совершало подвиги ради благосклонности своего покровителя. Эти подвиги достойны вечной памяти – как в этой жизни, так и в следующей, и если я помогу им достичь бессмертия, возможно, они откроют передо мной врата Чертогов Доблести, чтобы я мог рассказывать их истории вечно.
- Неизвестный автор
Октель Драконья Кровь
Когда повелители Темной Империи пали перед мощью творений титанов, акиры канули в безвестность на долгие века. Однако они не бездействовали. Укрывшись в своих подземных убежищах, они строили коварные планы, наращивали свою численность и верили, что однажды древние боги вернут себе былое величие.
Они хорошо спрятались, вырыв под землей целые лабиринты. Немногие врайкулы могли выследить их под толщами песков юго-западных пустынь.
И вот однажды врайкульский воин по имени Октель решил разведать секреты акиров. Долгие годы он скитался по пустыне, медленно, но верно изучая своих врагов – их привычки и слабости, – выявляя места их обитания. Он записывал свои наблюдения и делился ими с другими врайкулами, и эти ценные сведения очень помогали им в набегах на акиров. Октель был уверен, что сможет отыскать вход в тайные лабиринты акиров, – это было лишь вопросом времени.
Акиры не могли этого допустить. Они пустили Октеля по ложному следу, дождались, когда он останется один, и нанесли удар. Их рой заполонил собой небо, окружая воина и не давая ему шансов на отступление. Они не убили его, но оставили медленно умирать под палящими лучами солнца, чтобы его участь стала предупреждением для всех врайкулов.
Три дня и три ночи страдал Октель, не в силах сдвинуться с места. Но он выжил.
На четвертый день его заметила красная драконица – могучая и великолепная, она обратилась к Октелю, кружа в небе: "Твои муки непостижимы. Почему ты так отчаянно цепляешься за жизнь?"
"У меня слишком много неоконченных дел", – отвечал Октель.
"Я могу вернуть тебя к твоему народу", – предложила драконица
"Но я еще не закончил здесь. Дай мне частицу своей силы, и тогда я смогу вернуться к своему народу сам – увешанный головами акир", – сказал Октель.
Красная драконица стала рядом с Октелем и пустила себе кровь, которая смешалась с кровью врайкула, и тот ощутил, что силы возвращаются. "Я Хранительница жизни, – молвила драконица. И я дала тебе свою силу не чтобы забирать жизнь, а чтобы оберегать ее. Акиры погубят еще многих, если их не остановить. Так иди же, воин, заверши свое дело".
Октель поднялся и отправился на поиски самого большого логова акиров. Он сдержал слово: убил всех акиров, устроивших ему засаду, и уничтожил их многочисленные кладки яиц. Октель вернулся домой с ожерельем из черепов акирских владык. После этого врайкулы дали ему новое имя – Октель Драконья Кровь.
Позднее он стал вождем своего народа: суровый и безжалостный на поле боя, в мирное время он был благодетельным защитником жизни во всех ее проявлениях. Когда он умер, память его чтили и врайкулы, и драконы.
Да обретет его душа заслуженный покой.
Последние слова Азгрима Смертоубийцы
"Вы это видите, да? Должно быть, ярость Хелии достигла своего предела. И вот они, последствия, надвигаются на нас из-за горизонта.
Сегодня мы умрем – тут не может быть сомнений. Кошмарный корабль "Нагльфар" разобьет наше судно вдребезги. Что потом? Потом его экипаж вытащит нас из воды, перережет нам глотки, а наши души отправятся на "Нагльфаре" прямо в Хельхейм, где Хелия лишит нас свободы и всех добродетелей. Она хочет заставить нас служить ей вечно – ни больше, ни меньше.
Что ж, пусть попробует! Пусть ее марионетки-квалдиры бросаются навстречу своей погибели! Мы уже предали забвению тысячи проклятых душ, подобных им. Мы уже спасли бесчисленное множество врайкулов от ее когтей.
Пусть мы умрем, но мы утянем за собой на морское дно и весь экипаж "Нагльфара"! Держите клинок крепче, даже если истекаете кровью, и пусть песня смерти звучит в ваших сердцах. Случись хоть кому-то из их команды остаться в живых – и все наши души обречены. Но если они умрут вместе с нами, "Нагльфар" вернется к своей владычице ни с чем. Так пусть же наш предсмертный гнев лишит Хельхейм верных подданных.
Час пробил. Надеюсь, что скоро мы все встретимся в Чертогах.
"Открыть огонь!"
Кредо девы щита
Когда-то жила в этом мире дева щита по имени Иунна. Она много путешествовала по северу, востоку и западу. Когда назревала битва, Иунна всегда с готовностью принимала вызов. Многие пали от ее руки, но когда соратники праздновали победы, дева щита оставалась в стороне.
"Теперь это в прошлом, – говорила она. – Давайте лучше смотреть в будущее".
Шли годы. Иунна побывала во всех уголках Азерота, о ее славных подвигах слагали легенды. Но она по-прежнему не праздновала победы. "Нужно смотреть в будущее", – повторяла она, и это стало основой ее мировоззрения.
Когда Ашильдир задумала создать орден валькир, она воззвала к самым могущественным врайкулам-женщинам. Темные силы замышляли погубить Одина и его воинов из Чертогов Доблести. На кону стояло будущее всего народа врайкулов.
Ответ девы щита Иунны был таков: "Взгляд Ашильдир устремлен далеко вперед, за пределы этой жизни. Я согласна помочь".
Так Иунна присоединилась к валькирам. Хелия не раз с проклятием поминала ее имя, когда Иунна расстраивала ее планы по уничтожению Чертогов Доблести.
Но однажды все едва не пошло прахом: Ашильдир пала в битве, и приспешники Хелии попытались завладеть ее останками, чтобы низвергнуть душу воительницы в Хельхейм. Только Иунна отважилась встать у них на пути. Она сражалась храбро и доблестно, невзирая на раны и усталость. Одержав победу, она забрала тело Ашильдир домой, в Штормхейм, где та обрела покой. Дух ее вознесся, и Ашильдир навеки стала королевой валькир.
А израненная Иунна в изнеможении лежала у могилы Ашильдир в ожидании смерти. Подняв свой щит в последнем жесте почтения, она умерла с улыбкой на устах.
Дождавшись вознесения, она вновь примкнула к Ашильдир и стала защитницей валькир. Иунна не нуждалась в покое – она, как и всегда, смотрела в будущее.
Пророчество Райтаса Провидца
Наш мир еще юн. Он спит и видит тревожные сны.
Я познал этот сон, ощутил биение сердца мира.
Им хочет завладеть тьма.
В недрах земли – хаос. Под толщей морских вод – затаившаяся угроза.
Наша надежда – в небе. Прибежище Одина должно выстоять.
Душа мира слаба. Но однажды она обретет силу.
Лишь достойнейшие могут защитить ее.
Не страшитесь смерти. Быть врайкулом – значит знать опасность в лицо.
Славная гибель не станет концом.
В небесах начнется вторая жизнь. Прибежище Одина должно выстоять.
Однажды Чертоги Доблести будут закрыты. Запертые врата, отвергнутые герои...
И тогда явится воин и освободит их.
Лицо его сокрыто, имя окутано завесой мрака. Какой же силой будет обладать это существо?
Воин явится в свое время. Он спасет нас всех.
С ним прибежище Одина выстоит.
Уроки Черного Кулака
Врайкулы – защитники этого мира. Это наш долг, наша миссия, наша священная клятва. Однако здесь обитают и многие другие смертные существа, не обладающие такой силой, как мы. Большинство из них эгоистично и ничтожно, но некоторым все же знакомы понятия служения и чести. И лишь единицы обладают достаточной стойкостью, чтобы обрести истинное могущество и умело повелевать силой, которой пронизан мир.
Один врайкульский воин, Хеймир Черный Кулак, отправился в странствия, желая узнать других обитателей Азерота поближе. Он был движим любопытством: большинство его сородичей считало этих иноземцев ни на что не годными, но вдруг среди них нашлись бы по-настоящему достойные?
Смертные, едва завидев Хеймира, чаще всего бежали прочь, и на то была причина: даже среди врайкулов его рост и фигура считались внушительными. Впрочем, иногда беглецы возвращались, чтобы поглазеть на гиганта с безопасного расстояния. Хеймир не возражал. Каждое утро, проснувшись с восходом солнца, он тренировался с мечом и щитом, а любопытные зрители не сводили с него глаз.
Хеймир показывал им основы искусства воина – приемы и техники ведения боя по законам чести. Через несколько недель он прекратил свои тренировки. Хеймир сидел на поляне в полном одиночестве, его меч покоился на коленях. Он ждал. Так шли дни, а затем недели, месяцы...
И вот наконец к нему подошел один из любопытных смертных. Некоторые из здешних обитателей делали примитивные клинки или же, если им не хватало знаний по работе с металлом, вырезали тяжелые учебные мечи из дерева. Это был хороший знак. Те, кто хотел учиться, получили желаемое.
Хеймир и его подопечные не знали языка друг друга, поэтому общались единственным доступным способом: врайкул поднимал свой меч, дожидался, пока ученики сделают то же самое, и наносил удар. Достиг ли кто-нибудь из учеников хотя бы начального уровня врайкульских новобранцев? Нет, конечно, но это и неудивительно. Ведь то были примитивные смертные создания, а не сотворенные титанами воины.
Хеймир учил их до тех пор, пока не увидел, что у его подопечных наконец появился воинственный дух. И тогда он ушел, вернувшись только несколько поколений спустя.
За проведшее время воинская культура развивалась: те, кого Хеймир некогда обучал, продолжили тренировки после его ухода. Постепенно они стали мастерами и начали брать себе учеников, так что теперь врайкулу больше не нужно было начинать обучение с основ. Он какое-то время учил их более сложным техникам, а потом снова ушел. Еще через несколько поколений Хеймир начал обучение следующей ступени.
Цель Хеймира была простой и ясной: он верил, что когда-нибудь эти иноземцы станут великими воинами и смогут сравниться с врайкулами. Но время шло, а никто из учеников так и не смог победить его в поединке.
Но врайкул не отчаивался: его сородичи призваны защищать этот мир, а что может быть благороднее и дальновиднее, чем помочь самым слабым обрести силу?
Безрассудный Волунд
Силу можно заслужить, можно создать, а можно ею поделиться. Силу можно даже похитить, но расплата будет неизбежна.
Я поведаю вам историю о Волунде Алчном.
Волунд был ловок и бесстрашен, усерден и мудр, а в бою всякий враг Одина робел перед его силой. Его клинок, лук и копье переломили ход бесчисленных битв, принеся своему владельцу почет и славу. Однажды герой наткнулся на обломки Темной Империи – война титанов с древними богами оставила по всему Азероту следы в виде предметов, наделенных неведомой силой. Волунд находил орудия древних богов и уничтожал их, зная, что прикасаться к ним опасно.
Однако ему попадались и артефакты титанов – эти бесценные сокровища даровали Волунду невероятную силу в бою. Умелым воином он был всегда, но теперь стал воистину непобедимым: его движения сделались быстрее, удары – сильнее. Его войско не знало поражений даже тогда, когда противник значительно превосходил числом. Часть артефактов Волунд раздавал своим воинам, наделяя их удивительными способностями
Волунду Алчному все было мало. Собрав достаточно силы титанов, он смог бы в одиночку сокрушить любого врага, и тогда на Азероте воцарился бы вечный мир – так думал Волунд.
Наконец он нашел то, что могло исполнить его мечту: под горной грядой недалеко от Штормхейма покоился древний голем титанов, призванный противостоять самым сильным отродьям древних богов. Волунд полагал, что если пробудить этого голема, то он будет бродить по Азероту, искореняя любые проявления зла и хаоса. Прежде чем попытаться вернуть голема к жизни, Волунд много лет изучал его.
Труды врайкула увенчались успехом: голем пробудился, но вопреки ожиданиям начал уничтожать все живое на своем пути. Именно поэтому он когда-то был выведен из строя и погребен в горах: прислужники древних богов поразили его порчей, заставив обернуться против союзников титанов.
Сам Волунд выжил в первом столкновении с големом, однако теперь казалось, что ничто не может остановить этого гиганта. Голем направился к ближайшему бастиону созданий титанов, Штормхейму, намереваясь уничтожить его. Чтобы остановить разрушителя, Волунд собрал все свои сокровища – артефакты и орудия из своей богатой коллекции – и предстал с ними перед големом.
За яркой вспышкой света последовала оглушающая тишина – голем сгинул, а вместе с ним и Волунд.
Так Волунд Алчный спас Штормхейм от последствий своего же безрассудства. Пусть же каждый усвоит этот урок: к великой силе следует относиться с великим же уважением и благоразумием.
Горвольд Железная Бровь был великим воином, одним из немногих, кто гордо противостоял опасностям давно минувших дней. Он одерживал победу за победой благодаря своей сноровке, а также могущественным артефактам древности, которые он собирал.
Блуждая по запретным землям Грозовой гряды, Горвольд узнал о щите, принадлежавшем воителю Тира. Щит стал его навязчивой идеей, и в поисках этого артефакта воин рыскал по всему континенту.
Исследовав забытые поля брани на севере, Горвольд узнал, что владелец щита вместе с отрядом Тира отправился на юг, спасаясь от потрясений рушащейся империи титанов. Горвольд построил могучий корабль и отплыл на юг.
Горволд следовал на юг, и ни шторма, ни морские чудовища не могли заставить его свернуть с пути. Он пересек континент, выискивая мельчайшие зацепки, чтобы восстановить ход событий давно забытой битвы.
Он обнаружил врайкулов, которые влачили жалкое существование изгнанников, после того как Имирон издал свой указ. Они не решались появляться во владениях падшего титана и его злейшего врага, но с благоговением относились к тем местам.
Горволд обнаружил, что след не обрывается в этих руинах, а ведет дальше. После великой битвы защитник Тира продолжил свой путь. Так поступил и Горволд.
--Далее текст написан другим почерком-- Никто не знает, куда в конце концов добрался Горволд и что он нашел. Известно лишь, что вернулся он с пустыми руками, навеки потеряв разум от постигшей его неудачи. Он говорил лишь о том, что не смог пройти испытание Иргрима.
С тех пор Горволд стал бросаться в битву с яростью, присущей разве что берсерку. Некогда искусным бойцом овладевало безрассудное неистовство, и в конце концов он пал в бою, унося свои тайны в могилу.
Блуждая по запретным землям Грозовой гряды, Горвольд узнал о щите, принадлежавшем воителю Тира. Щит стал его навязчивой идеей, и в поисках этого артефакта воин рыскал по всему континенту.
Исследовав забытые поля брани на севере, Горвольд узнал, что владелец щита вместе с отрядом Тира отправился на юг, спасаясь от потрясений рушащейся империи титанов. Горвольд построил могучий корабль и отплыл на юг.
Горволд следовал на юг, и ни шторма, ни морские чудовища не могли заставить его свернуть с пути. Он пересек континент, выискивая мельчайшие зацепки, чтобы восстановить ход событий давно забытой битвы.
Он обнаружил врайкулов, которые влачили жалкое существование изгнанников, после того как Имирон издал свой указ. Они не решались появляться во владениях падшего титана и его злейшего врага, но с благоговением относились к тем местам.
Горволд обнаружил, что след не обрывается в этих руинах, а ведет дальше. После великой битвы защитник Тира продолжил свой путь. Так поступил и Горволд.
--Далее текст написан другим почерком-- Никто не знает, куда в конце концов добрался Горволд и что он нашел. Известно лишь, что вернулся он с пустыми руками, навеки потеряв разум от постигшей его неудачи. Он говорил лишь о том, что не смог пройти испытание Иргрима.
С тех пор Горволд стал бросаться в битву с яростью, присущей разве что берсерку. Некогда искусным бойцом овладевало безрассудное неистовство, и в конце концов он пал в бою, унося свои тайны в могилу.
Фьярнскаггл не всегда был редкостью, дитя мое. Он был неотъемлемой частью нашей культуры; быть врайкулом означало жить рядом с фьярнскагглом. Им мы устилали наши постели, придавали аромат нашим кушаньям; в него мы одевали наших детей.
Теперь он умирает. Нынче он растет лишь редкими островками на окраинах нашего города, а не густыми рядами, как в былые времена, когда мы обильно пожинали его. Только самый морозоустойчивый фьярнскаггл может выжить под пронизывающими ветрами Штормхейма, а холодные зимы Нордскола невыносимы и для него.
Мы утратили свой путь, дочь моя. Мы забыли, откуда появился фьярнскаггл. А ведь эта трава – дар небес. Те, кто взирает на нас из небесной выси, хотят, чтобы мы были счастливы, и фьярнскаггл – один из их даров нам. Собирать фьярнскаггл – что расплетать бороду богу.
Но были времена, когда мы не ценили дар богов, принимая его как должное. Мы жгли фьярнскаггл, когда могли жечь простую солому. Мы кормили им нашу скотину. Мы собирали бесценную траву и потом гноили ее в амбарах.
Не повторяй ошибок наших предков, дитя мое. Относись к священной траве с должным благоговением, и тогда, быть может, она вернется к нам во всем своем былом величии.
Теперь он умирает. Нынче он растет лишь редкими островками на окраинах нашего города, а не густыми рядами, как в былые времена, когда мы обильно пожинали его. Только самый морозоустойчивый фьярнскаггл может выжить под пронизывающими ветрами Штормхейма, а холодные зимы Нордскола невыносимы и для него.
Мы утратили свой путь, дочь моя. Мы забыли, откуда появился фьярнскаггл. А ведь эта трава – дар небес. Те, кто взирает на нас из небесной выси, хотят, чтобы мы были счастливы, и фьярнскаггл – один из их даров нам. Собирать фьярнскаггл – что расплетать бороду богу.
Но были времена, когда мы не ценили дар богов, принимая его как должное. Мы жгли фьярнскаггл, когда могли жечь простую солому. Мы кормили им нашу скотину. Мы собирали бесценную траву и потом гноили ее в амбарах.
Не повторяй ошибок наших предков, дитя мое. Относись к священной траве с должным благоговением, и тогда, быть может, она вернется к нам во всем своем былом величии.
Только Торгус умел так ловко собирать фьярнскаггл. Одни полагали, что тут не обошлось без ворожбы, другие считали – у него просто рука набита. Лишь самые близкие друзья и родичи Торгуса знали его секрет.
Торгус заключил сделку с высшими силами. Он знал старинную мудрость: "Трава льнет к траве". И он извлек из нее для себя два урока. Во-первых, на месте сорванного растения нужно посеять его семена – тогда вырастет новая трава, и ее будет еще больше. Во-вторых, нужно постоянно совершенствовать свое мастерство – и действительно, у него с легкостью получалось то, что для многих других сборщиков оставалось несбыточной мечтой.
Но он увидел в этом изречении еще и третий скрытый смысл. Он решил, что ему нужно заключить сделку с богами, которые преподнесли нам фьярнскаггл как свой дар. И тогда Торгус собрал большую охапку фьярнскаггла, завернул его, как подарок, и преподнес...
--Остальные страницы книги вырваны--
Торгус заключил сделку с высшими силами. Он знал старинную мудрость: "Трава льнет к траве". И он извлек из нее для себя два урока. Во-первых, на месте сорванного растения нужно посеять его семена – тогда вырастет новая трава, и ее будет еще больше. Во-вторых, нужно постоянно совершенствовать свое мастерство – и действительно, у него с легкостью получалось то, что для многих других сборщиков оставалось несбыточной мечтой.
Но он увидел в этом изречении еще и третий скрытый смысл. Он решил, что ему нужно заключить сделку с богами, которые преподнесли нам фьярнскаггл как свой дар. И тогда Торгус собрал большую охапку фьярнскаггла, завернул его, как подарок, и преподнес...
--Остальные страницы книги вырваны--
– Не трогать за кончики. Тронешь за кончик – испортишь фьярнскаггл.
– Выкапывай растение целиком. Сломаешь растение – испортишь фьярнскаггл.
–Тащи за стебель у самого корня. Растянешь фьярнскаггл – испортишь фьярнскаггл.
–Не сажай семена. Фьярнскаггл не сажают. Фьярнскаггл растет там, где растет.
– Храни фьярнскаггл в кожаной сумке. Положишь в тканевый мешок – испортишь фьярнскаггл.
–Можешь петь фьярнскагглу песни, это ничего.
– Не давай фьярнскагглу намокнуть. Вода портит фьярнскаггл.
–Порченый фьярнскаггл с виду такой же, как правильный фьярнскаггл, только порченый.
– Выкапывай растение целиком. Сломаешь растение – испортишь фьярнскаггл.
–Тащи за стебель у самого корня. Растянешь фьярнскаггл – испортишь фьярнскаггл.
–Не сажай семена. Фьярнскаггл не сажают. Фьярнскаггл растет там, где растет.
– Храни фьярнскаггл в кожаной сумке. Положишь в тканевый мешок – испортишь фьярнскаггл.
–Можешь петь фьярнскагглу песни, это ничего.
– Не давай фьярнскагглу намокнуть. Вода портит фьярнскаггл.
–Порченый фьярнскаггл с виду такой же, как правильный фьярнскаггл, только порченый.
БУНТ ФАРОНДИСА
Большинство приближенных королевы Азшары не усомнилось в ее правоте, когда королева заключила договор с владыкой демонов Саргерасом. Одним из немногих, кто осмелился противиться ее воле, стал принц Фарондис.
Фарондис был одним из доверенных советников королевы и по долгу службы поддерживал связь с высокорожденными из Зин-Азшари. Его дворец в Азсуне находился в нескольких километрах от эльфийской столицы, поэтому Фарондис, не подвергаясь демоническому искушению, смог увидеть со стороны, как влияние Саргераса действует на высокорожденных.
ГНЕВ КОРОЛЕВЫ
У Фарондиса был простой, но дерзкий план: уничтожить Источник Вечности в Зин-Азшари. Тогда портал в мир Саргераса закрылся бы, а беды не случилось бы вообще. Для этого Фарондису был нужен мощный артефакт, который хранился в академии Нар'таласа, – Приливный Камень Голганнета.
К несчастью, многие обитатели дворца Фарондиса оставались верны королеве. Юный аристократ Вандрос лично сообщил Азшаре о том, что Фарондис отказывается ей повиноваться, и поведал о его планах.
СУДЬБА АЗСУНЫ
Азшара не замедлила покарать Фарондиса и его приближенных. Демонстрируя ужасающую мощь тайной магии, королева уничтожила Приливный Камень Голганнета, тем самым высвободив волну темной энергии, которая накрыла Азсуну и ее обитателей.
С тех пор эльфы Азсуны больше не могли испытать освобождение, которое несет с собой смерть. Их духи – наши духи – продолжали бесцельно бродить по земле... из-за недальновидности нашего принца.
Большинство приближенных королевы Азшары не усомнилось в ее правоте, когда королева заключила договор с владыкой демонов Саргерасом. Одним из немногих, кто осмелился противиться ее воле, стал принц Фарондис.
Фарондис был одним из доверенных советников королевы и по долгу службы поддерживал связь с высокорожденными из Зин-Азшари. Его дворец в Азсуне находился в нескольких километрах от эльфийской столицы, поэтому Фарондис, не подвергаясь демоническому искушению, смог увидеть со стороны, как влияние Саргераса действует на высокорожденных.
ГНЕВ КОРОЛЕВЫ
У Фарондиса был простой, но дерзкий план: уничтожить Источник Вечности в Зин-Азшари. Тогда портал в мир Саргераса закрылся бы, а беды не случилось бы вообще. Для этого Фарондису был нужен мощный артефакт, который хранился в академии Нар'таласа, – Приливный Камень Голганнета.
К несчастью, многие обитатели дворца Фарондиса оставались верны королеве. Юный аристократ Вандрос лично сообщил Азшаре о том, что Фарондис отказывается ей повиноваться, и поведал о его планах.
СУДЬБА АЗСУНЫ
Азшара не замедлила покарать Фарондиса и его приближенных. Демонстрируя ужасающую мощь тайной магии, королева уничтожила Приливный Камень Голганнета, тем самым высвободив волну темной энергии, которая накрыла Азсуну и ее обитателей.
С тех пор эльфы Азсуны больше не могли испытать освобождение, которое несет с собой смерть. Их духи – наши духи – продолжали бесцельно бродить по земле... из-за недальновидности нашего принца.
«Взросление»
В жизни зандаларских троллей нет места слабости. Сила, свирепость, выносливость и мощь – вот мерила их успеха. По достижении определенного возраста те зандалары, которые не были приняты в ряды жрецов или ученых, должны доказать свою силу перед лицом совета, короля и самих богов.Для этого подойдет любая демонстрация физической силы. Достигшие совершеннолетия тролли участвуют в турнирах и состязаниях. Юноши много лет готовятся к испытаниям, тренируются, общаются с духами и наносят на кожу печати власти. Обычно в ходе испытания юноши должны отправиться на полный опасных зверей остров, расположенный неподалеку от столицы, и поймать или подчинить себе дикого зверя.
У менее распространенных рас троллей есть свои версии подобной традиции, но они совсем не так грандиозны Справиться с равазавром или ящером несравнимо проще, чем с дьявозавром или дикорогом.
«Тени лоа»
Зандалары поклоняются "лоа", могущественным духам, которые населяли этот мир еще до прихода титанов. Лоа очень много. Некоторые из них сильны, но большинство – слабы. Многие не имеют формы, тогда как другие похожи на животных и иных существ.Семьи зандаларов часто поклоняются своим собственным, семейным лоа, города имеют лоа-покровителей, а величайшим лоа поклоняется вся нация. Могучие, достигшие просветления зандалары после смерти тоже могут стать лоа – по крайней мере, все в это верят.
Эти духи являются центром мировоззрения зандаларов. Как скажут лоа, так и поступят зандалары.
«За короля и совет»
Иерархическая система общества зандаларов тысячелетиями оставалась неизменной.Основу империи, касту крестьян, составляют работящие фермеры, рыбаки и ремесленники. Старейшины зандаларов говорят им, какие сажать овощи, когда собирать урожай и как себя вести. Неповиновение старейшинам считается неповиновением богам и карается изгнанием или смертью.
Каста воинов стоит выше касты крестьян. Воины – оружие в руках короля и опора совета. Зандаларские воины не ценят ловкость. Их любимый стиль боя заключается в смешивании грубой силы и древней магии.
Ученые и жрецы указывают зандаларам, как им вести себя в любой ситуации. Эти почтенные знатоки магии и их предшественники в течение пятнадцати тысячелетий накапливали знания. Великие жрецы являются членами совета зандаларов, который дает рекомендации королю и следит за тем, чтобы все его приказы выполнялись. Совет Занчули заседает перед каждой битвой или перед принятием важного решения.
На золотом троне восседает великий король Растахан, правящий всеми зандаларами.
Ведомый самими богами зандаларов, он правил своим народом более двух столетий.
«Темный пророк Зул»
В совет Занчули входит множество жрецов и магов, наделенных огромной силой и обладающих древним запретным знанием. Одним из самых уважаемых членов совета является Зул. Еще будучи ребенком, он безошибочно и в самых страшных подробностях предсказывал будущее, являвшееся ему в ужасных видениях. Он внушает окружающим страх и благоговение, и его причисляют к темным пророкам – тем провидцам, что способны предвидеть ужасные трагедии еще до их наступления.За несколько месяцев до наступления Катаклизма ночные кошмары Зула были наполнены жуткими образами разорванного на клочки мира. Он тщательно взвесил все предзнаменования и пришел к выводу, что родина зандаларских троллей будет уничтожена великим бедствием. Он предложил совету и королю заключить союз с другими племенами и покинуть обреченную родину.
Несмотря на репутацию Зула, совет отказался поверить в масштабы надвигающейся трагедии. Многие тогда сочли, что Зул просто играет на публику и лишь хочет укрепить свое положение и добиться большей власти. Над ним насмехались, когда он и его последователи начали собирать боевой флот и налаживать связи с менее распространенными племенами троллей.
Но видения Зула в один день стали явью. Катаклизм, вызванный Смертокрылом, потряс Зандалар до самого основания. Даже сейчас могучая и загадочная империя троллей постепенно уходит в морскую пучину. Теперь и воины и крестьяне присоединяются к Зулу в надежде, что он знает, как нужно дальше поступить.
Рассветные Туманы
Еще до дней, которые мы помним, Мать-Земля своим дыханием создала золотые туманы рассвета. Там где эти янтарные облака коснулись земли, появились бесконечные пшеничные и ячменные поля. Это была чаша ее творений – великая чаша жизни и надежды.Очи Матери-Земли взирали сверху на созданные ею земли. Ее правое око, Ан'ше – солнце, дарило тепло и свет всей земле, а левое, Му'ша – луна, приносило покой и сон детям рассвета. Сила ее взгляда была такова, что пока одно ее око дремало, небо поворачивалось другой стороной. Ее любящий взгляд превращал день в ночь, и наоборот.
Глядя правым оком на золотой рассвет, Мать-Земля распростерла свои нежные руки над золотыми равнинами. Там, где легла тень от ее рук, из земли восстал благородный народ. Это Шу'хало, нареченные тауренами, вышли вознести благодарность и молитвы своей любящей матери. Там, в бескрайних полях рассвета, дети земли поклялись восхвалять ее имя до скончания времен.
Скорбь Матери-Земли
Странствуя по полям рассвета, дети земли слышали мрачный шепот из подземных недр. Этот шепот рассказывал им про войну и обман. Многие Шу'хало попали под его чары и впустили зло в свои души. Они отвернулись от своих добрых братьев и утратили первозданную чистоту.Увидев падение своих детей, Мать-Земля не выдержала такого горя. Она вырвала свои глаза и бросила их на бескрайний небосвод. С тех пор Ан'ше и Му'ша, словно бы желая утешить друг друга, гоняются друг за другом по небу. Поэтому день и сменяет ночь.
Но даже ослепнув, Мать-Земля не могла оставаться безучастной. Ветер доносил до ее ушей вести обо всем, что происходило на рассветных равнинах. Ее любящее сердце всегда пребывало с ее детьми, как и ее великая мудрость.
Белый Олень и Луна
В сердца своих светлых детей Мать-Земля вложила любовь к охоте, ибо создания первого рассвета были злобными и жестокими. Они прятались от Матери-Земли в темных и глухих уголках мира. Шу'хало охотились на них везде, где находили, и укрощали их нрав с благословения Матери Земли.Но один великий дух ускользнул от них. Это был Апа'ро, которого ночные эльфы называли Малорном, гордый белоснежный олень. Его рога упирались в небеса, а его сильные копыта оставляли глубокие следы по всей земле. Шу'хало долго охотились за Апа'ро, но в конце концов сумели окружить гордого оленя.
Пытаясь спастись, великий олень прыгнул на небо, но зацепился могучими рогами за звезды. Как ни старался Апа'ро вырваться, ничего у него не вышло. И тогда его нашла Му'ша, которая гналась за свои братом Ан'ше. Она увидела, как могучий олень борется за свою свободу, и тотчас же влюбилась в него.
Умница луна договорилась с великим оленем, что освободит его, если тот полюбит ее и прервет ее одиночество.
Желание Му'ша исполнилось, и она зачала от Апа'ро ребенка, который родился темной ночью. Он получил имя Кенарий и бродил по звездной тропе между пробуждающимся миром и небесным царством.
Владыка лесов и первые друиды
Прошло время, и Кенарий стал сильным, как его великий отец. Брат деревьев и звезд, этот великий охотник странствовал по миру, напевая умиротворяющую песню рассвета. Все живое склонялось перед его грацией и красотой. Никого на свете не было мудрее сына луны и белого оленя.Со временем Кенарий стал другом Шу'хало и рассказывал им о мире. Дети земли назвали его своим братом и поклялись помогать ему в заботе о полях жизни и любимых созданиях Матери-Земли.
Кенарий научил детей земли разговаривать с деревьями и травами. Шу'хало стали друидами и совершили множество чудес, приносящих земле здоровье. Многие поколения Шу'хало охотились вместе с Кенарием и хранили землю от темных сил.
Ненависть Кентавра
Когда рассветные туманы рассеялись, наступили дни, которые мы помним. Кенарий ушел по своим неизбывным путям. Из за его ухода Шу'хало, нареченные тауренами, впали в отчаянье и забыли многое из того, чему он учил. Сменилось поколение, и они разучились говорить с деревьями и травами. И тогда их ушей вновь начали достигать темные голоса из недр земли.Дети земли не слушали темных голосов, но их постигло страшное проклятье. Из темных западных земель пришли орды кровожадных существ – кентавров. Каннибалы и разрушители, кентавры набросились на Шу'хало, как саранча. Даже благословение Матери-Земли не помогло смелым охотника одолеть эту напасть.
Шу'хало навсегда покинули родные земли и стали кочевать по бескрайним равнинам. Но они хранят надежду, что их племена найдут новое пристанище под сенью любящих рук Матери-Земли.
Первое предание троллей
Луна над долиной взошла,Освещая ночные джунгли,
Где воины сошлись на зов
Защищать свой народ и святыни.
Луна над долиной взошла,
Раздаются крики битвы,
И кровь ручьями струится,
Погибают враги и побратимы.
Когда наши побратимы уходят
В мир иной, потусторонний,
Душа застывает
В глубине подземелий долины.
Когда наши побратимы уходят
В Храм Горы,
Мы на защиту встаем их духу,
Сокрытому в святом синем кристалле.
Когда наши побратимы уходят,
Восходит Луна над долиной.
Второе предание троллей
История Гри'лека Странника
[...Начало надписи, выбитой на камне, стерлось, но окончание все еще можно было прочитать...]
Гри'лек топал по джунглям. Его глаза горели, и его грудь клокотала, ибо великий гнев переполнял его.
В ярости он рычал на небо и воздевал руку. Он воздевал левую руку, ставшую сильной и крепкой от охоты без своего близнеца.
Ибо правая рука Гри'лека была утрачена безвозвратно.
И так он бродил, и так он искал. И его рука оставалась потерянной для него. И так он изрыгал проклятия и рычал при ходьбе.
Но Гри'лек давно перестал слушать духов, и они были сердиты на него и не слышали его проклятий.
Третье предание троллей
Нептулон восстал из океана огромной водяной башней и наслал на обреченный И'лалай огромных краккенов. Столь огромны были эти твари, что со щупальцев их свисал лес водорослей, и левиафаны проплывали сквозь них.Самый громадный из краккенов воздел конечности и обрушил их на море, подняв волны. И волны эти яростно устремились к И'лалаю.
Краккены взревели, и голоса их были подобны грому в час бури:
"Мы идем!"
Но Мин'лот не дрогнул. Он призвал свою магию. Волны, посланные на И'лалай, расступились, обогнули город и залили джунгли позади него. Затем Мин'лот велел своим помощникам произнести сковывающие заклинания, и десятки тролльих голосов слились в нестройную песнь.
Но один голос звучал громче остальных.
Мин'лот ревел, его магия вобрала силу заклинаний его помощников, и Мин'лот направил ее на приближающихся краккенов.
Море расступилось, и заклинание Мин'лота устремилось к слугам Нептулона. Молния разорвала небо, и заклинание поразило их, и тысячи огненных стрел рухнули вниз. Вода закипела, дно покрылось кратерами.
Мин'лот торжествующе вскричал, зная, что его заклинание сразит огромных тварей.
Но краккены – древние, очень древние твари. Они помнили времена, когда земля впервые родилась из моря.
Они помнили владычество Древних Богов, они помнили, как явились Титаны и низвергли их. Они помнили времена, когда магия была новой.
Они стары и помнят много тайн. И хотя заклинание Мин'лота было могущественно, оно, подобно самим троллям, все же было смертным.
И поэтому оно не сработало.
Оно не смогло сковать краккенов, но разъярило их. Много эпох смертные не причиняли им боли, а заклинание троллей оказалось болезненным!
И вот краккены сбросили оковы заклинания Мин'лота и взревели от ярости.
Раздался громовой рокот. Из глубин поднялись большие волны и понеслись к суше. Волны достигли И'лалая и накрыли город тенью.
Но прежде чем уничтожить его, краккены на миг замерли.
Тролли-знахари содрогнулись и воззвали к своему владыке. Мин'лот смотрел на горы, поднявшиеся из моря, обреченный и несгибаемый. Он повернулся к ученикам и прошептал свои последние слова, которые тролли запечатлели в камне. Затем Мин'лот повернулся к надвигающимся краккенам.
Он нахмурился и метнул в них свой посох. Это было его последнее деяние.
Краккены направили свою ярость на Мин'лота, и океан обрушился на И'лалай.
И его не стало.
И воды упали на джунгли, смывая все на своем пути. Тролли и звери кричали от ужаса и муки, пока воды терзали и поглощали их.
Многие Гурубаши гадали, за что океан обрушился на них, но они умерли, так ничего и не узнав.
И наконец, достигнув гор, воды остановились. Умиротворенные, они вернулись в свои берега, оставляя за собой смерть.
Воды отступили, но И'лалай они окружили и затопили навсегда.
И вождь Вар'газул, который находился в безопасности за горами, в Зул'Гурубе, спустился в джунгли и обнаружил, что его народа больше нет.
И он пришел в отчаяние, так как его мечты о завоеваниях потерпели крах.
А Мин'лота-Змея так и не нашли.
Четвертое предание троллей
Заклятый солнцем и луной,Оставь сей камень роковой,
Нетленны рока письмена:
В гробнице Смерть заточена,
Хранит недрогнувшей рукой
Она властителя покой.
"Легенды Гурубаши", том 3 (более томов, как известно, нет)
"Легенды троллей", том III - "Камень Приливов"Принадлежит перу верховного мага Ансарема Руноплета, Даларан.
ВСТУПЛЕНИЕ
Древняя империя Гурубаши была источником многих завораживающих и интригующих легенд, которые, без сомнения, основаны на пристальных наблюдениях за живой природой, поскольку исследования верований и традиций этих троллей указывают на благоговение перед своей естественной средой обитания.
В то время как я исследовал многие аспекты их поклонения змеям в предыдущих томах этой работы, здесь я хотел бы рассмотреть примеры особого отношения троллей к морю.
ВЕЛИКОЕ МОРЕ
Империя Гурубаши с трех сторон была окружена морем, так что неудивительно, что морские воды играли значительную роль в жизни их общества. Обширные пространства своей поросшей джунглями империи тролли могли контролировать беспрепятственно, а вот море не желало им подчиняться. Широкое, бескрайнее, оно, несомненно, обескураживало могущественных троллей.
Здесь следует отметить, что последние открытия, по всей видимости, показывают, что тролли мало интересовались исследованием земель, находящихся за Великим морем. Хотя различные племена троллей обитали на всей территории Азерота, Каз Модана и Лордерона, в новооткрытых землях Калимдора и на островах Южных морей следов их цивилизации обнаружено практически не было. Говорит ли это о нежелании троллей удаляться от своих исконных владений, или же об их неумении разработать технологии, необходимые для такого путешествия? Ответ на этот вопрос потребует дальнейших исследований, выходящих за рамки моей работы.
Однако же вряд ли тролли могли игнорировать столь крупный объект. И новые находки в обширных тролльских развалинах в Тернистой долине демонстрируют ранее не известный аспект их взаимоотношений с морем.
КАМЕНЬ ПРИЛИВОВ
Недавние открытия, произведенные при обследовании тролльских развалин в Тернистой долине, позволили обнаружить упоминания о предмете, известном как Камень Приливов. Объединяя различные фрагменты тролльских преданий, мы получим достаточно сложную картину представлений о Камне и его значении для древней империи Гурубаши.
Складывается впечатление, что Камень Приливов позволял своему владельцу повелевать водой в любых ее видах: реками, дождями, приливами. На основании легенд, связанных с использованием Камня Приливов, я пришел к выводу, что он, о сути представляет собой материальное воплощение силы Повелителя вод, могущественного морского элементаля. Как и почему подобный предмет вышел из-под власти Повелителя вод и попал в руки троллей – другой вопрос, ответ на который мне неизвестен.
ВЛАДЫКА ПРИЛИВОВ
Подобно самим приливам, Камень Приливов был непостоянен: он появлялся в мире троллей и исчезал снова, никогда не оставаясь в их руках дольше жизни одного поколения.
В преданиях троллей говорится, что в первый раз Камень Приливов попал в империю Гурубаши, будучи найденным воином-троллем, бродившим по побережью Тернистой долины. Воину попался на глаза таинственный синий камень, внутри которого сплетались и струились молочно-белые прожилки. Заинтригованный воин взял камень с собой и продолжил свой путь.
Со временем воин обнаружил, что камень дает ему власть над водами. Он мог вызывать элементалей воды, существ, целиком состоящих из воды, что прежде удавалось только могущественным магам Кирин-Тора.
Воин отправился в Зул'Гуруб, в сердце империи, чтобы продемонстрировать свои новые способности императору. Он с легкостью добился аудиенции при дворе после того, как продемонстрировал свое могущество в центре столицы империи. Его способности поразили императора Гурубаши, который немедленно предоставил ему почетное место при дворе, назвав воина Владыкой Приливов. Прежнее его имя было забыто.
Годами Владыка Приливов служил империи Гурубаши, заставляя служивших ему элементалей воды сражаться в бою и управляя течением воды в Тернистой долине во благо империи. Но с годами Владыка Приливов стал более склонен к уединению. Он все чаще и чаще надолго удалялся от двора.
Владыка Приливов скрывал от любопытных глаз придворных свою страшную тайну. Способности, которые дал ему Камень Приливов, сопровождало проклятие. С ходом лет Владыка Приливов таял. С каждым приливом и отливом он терял часть себя, утрачивал свою телесную форму – исчезая и снова появляясь, – пока, наконец, в свой смертный час он не отправился на берег, на котором нашел Камень, и не вошел в море, исчезнув в последний раз.
Несколько поколений спустя Камень Приливов снова вынесло прибоем на берега Тернистой долины, и тролль, принесший его в Зул-Гуруб, был избран новым Владыкой Приливов. Так продолжалось много веков: Камень выносило на берег, а потом Владыка Приливов уходил в море.
Камень Приливов периодически упоминается в современных источниках, но почему столь могущественный предмет появляется с такой регулярностью и кто тому причиной, остается загадкой.
Вначале мы были слепы.
Мы были потеряны.
Мы покинули мрачные улицы наших родных городов и отправились на поиски смысла существования.
Так мы нашли море. Вернее, море нашло нас.
Темны были его воды, но они наполнили нашу жизнь смыслом.
Для многих из нас этого было достаточно.
С болью приходили не только потери, но и стойкость. А стойкость приносила свободу.
Глаза наших моряков день и ночь вглядывались в горизонт в надежде обрести дом.
Мы не знали, что мы искали. Место, где земля заключила союз с морем, где наши дети могли бы укрыться от тягот жизни моряка.
Штормсонг услышал первым.
Не буйный плеск волн, который слышен всем, а тихий шёпот, что был способен воспринимать лишь он один.
Шёпот увлекал его разум всё глубже, открывая тайны о силе, сокрытой внутри его.
Это изменило нас навсегда.
Всё началось с малого.
Дар Штормсонга приманивал рыбу в наши сети и помогал нам находить пресную воду.
Мы больше не были рабами стихий. Мы были их повелителями.
Дар нашего лорда развивался, и со временем другие тоже начали слышать шёпот.
Вскоре мы уже могли повелевать ветром в парусах наших кораблей, а волны уносили их всё дальше во мрак ночи.
Наши корабли стали настолько прочными, что им не могли навредить даже самые ужасные из обитателей глубин.
Глубины направляли нас, указывали путь домой. Путь в наш новый дом.
Земля была плодородной и могла обеспечить пищей многие поколения наших потомков.
Мы указывали другим путь к нашему дому, и жрецы моря помогали им безопасно добраться до берега.
Дом Штормсонгов стал править самой плодородной долиной во всей северной части мира.
Её назвали в честь нашего лорда в знак благодарности за особый дар.
Мы обрели дом.
Мы были потеряны.
Мы покинули мрачные улицы наших родных городов и отправились на поиски смысла существования.
Так мы нашли море. Вернее, море нашло нас.
Темны были его воды, но они наполнили нашу жизнь смыслом.
Для многих из нас этого было достаточно.
С болью приходили не только потери, но и стойкость. А стойкость приносила свободу.
Глаза наших моряков день и ночь вглядывались в горизонт в надежде обрести дом.
Мы не знали, что мы искали. Место, где земля заключила союз с морем, где наши дети могли бы укрыться от тягот жизни моряка.
Штормсонг услышал первым.
Не буйный плеск волн, который слышен всем, а тихий шёпот, что был способен воспринимать лишь он один.
Шёпот увлекал его разум всё глубже, открывая тайны о силе, сокрытой внутри его.
Это изменило нас навсегда.
Всё началось с малого.
Дар Штормсонга приманивал рыбу в наши сети и помогал нам находить пресную воду.
Мы больше не были рабами стихий. Мы были их повелителями.
Дар нашего лорда развивался, и со временем другие тоже начали слышать шёпот.
Вскоре мы уже могли повелевать ветром в парусах наших кораблей, а волны уносили их всё дальше во мрак ночи.
Наши корабли стали настолько прочными, что им не могли навредить даже самые ужасные из обитателей глубин.
Глубины направляли нас, указывали путь домой. Путь в наш новый дом.
Земля была плодородной и могла обеспечить пищей многие поколения наших потомков.
Мы указывали другим путь к нашему дому, и жрецы моря помогали им безопасно добраться до берега.
Дом Штормсонгов стал править самой плодородной долиной во всей северной части мира.
Её назвали в честь нашего лорда в знак благодарности за особый дар.
Мы обрели дом.
Последнее редактирование: