Сегодня Жатва открыла глаза.
Не стоит считать, что для неё это было в новинку. И речь идёт даже не о пробуждении ото сна. Сайаад умерла, как умирала уже несколько раз до этого. Она прекрасно понимала, где окажется, потерпев поражение от рук чрезвычайно могущественного стража Даларана. Казалось бы, раз сила мгновенно испепелять демонов доступна смертным, то почему...Суккуб поднимает взгляд и вместо привычного полупустого Зала Реинкарнации видит совершенно другое место. Это огромный, протяжённый плац под "чистым" небом, усыпанный возвышающимися в небеса небольшими башнями, которые прямо на глазах притягивают роящиеся облаками эфирные сущности демонов и помогают им воплотиться материально, такими же потерянными и измученными, как и Жатва сейчас. Она не может даже примерно предположить количество демонов на этой площади, ведь почти каждый, помимо бесов и змееустов, будет повыше в росте. Но исходя из того, сколько башен прознает небеса, ситуация явно не лучшая.
Сайаад ошарашена, но её отрезвляют последствия ускоренной материализации: та сгибается и изрыгает зелёную кровь изо рта, оставляя на каменной клади отчётливые следы коррозийного плавления.
— Оу... Так значит, Легион проигрывает?.. — демонесса найдёт в себе силы выдавить из себя лёгкую ухмылку, выпрямляясь. Стоящим рядом не было до её слов дела. Возможно, из-за контузии, возможно, ведь они сами думали так же. Она немного поднимает взгляд, встречаясь взглядом с крупным натрезимом, стоящим на возвышенной трибуне в окружении инквизиторов. Его лицо выражает не привычную для этих тварей надменность, а явную злобу, презрение и... Взволнованность? — У них, наверное, все мозги ушли в рога. Будто бы после стольких поражений было неясно, что следует действовать иначе... Идиоты, — Жатва была достаточно импульсивна даже для того, чтобы сказать это прямо в лицо упомянутому натрезиму. Но её уста сейчас были в состоянии лишь на бессильный шёпот.
— Идиоты! — резко вторит ей натрезим. Его рык прокатывается по рядам восставших, заставляя слабейших демонов в страхе пасть ниц. Реакция иных разнится: кто-то наблюдает со стоической суровостью на лице, кто-то в ответ прознает взглядом скептика, а кто-то даже оказывается способен выразить вину и сожаление. Жатва наблюдает с ухмылкой, поставив руки на пояс, ведь даже без брони в демонических мирах никто не ощутит холода. Чувствует себя безнаказанной, вряд ли в этой толпе хоть кому-то до неё будет дело. — Особенно ты, ты, ты и... Ты! Остановите башни! — оратор наугад ткнул пальцем в нескольких демонов из толпы. Последней, после небольшого промедления, оказалась Жатва. Её горделивая стойка явно пришлась не по вкусу раздражённому повелителю. В ответ на это демонесса всё же сменила ухмылку на недовольную мину и скрестила руки. В это же время кристаллы башен, ранее сиявшие зловещим зелёным, погасли. Партия возрождённых была готова.
— Как вы, жалкие черви, можете предполагать, вы все тут отбросили копыта не где-нибудь, а на самом трижды проклятом Азероте! Кто-нибудь знает, в чём же причина настолько массовых и критических поражений?! — несколько демонов, в том числе и небольшая сайаад, подняли руки. Резкий удар кулаком натрезима о трибуну напомнил им, что этот вопрос на самом деле риторический. — Нет, никто из вас этого не знает! Вы не способны мыслить, вы способны только бесполезно дохнуть и тратить нашу энергию на ускорение вашего возрождения. Тупоголовые и убогие, я ещё раз напомню, что большинство тут погибло даже не от рук каких-то драконов, а от рук простых смертных. Титанидов, которые были ещё и ослаблены порчей Бездны! — он продолжал водить озлобленным взглядом по целой армии, что ныне тут собралась. Необычайно могущественных исчадий Круговерти сюда намеренно не призывали, чтобы никто не был в состоянии открыто перечить сквернословящему натрезиму. — Но у них ведь... Артефакты... Герои... И они уже знают нас... — промямлил огромный страж ужаса рядом с Жатвой. Он был обижен не на оскорбления натрезима, а на горькую правду, ведь был "разобран" на сланец Скверны одним единственным друидом-медведем в Штормхейме. Некоторые иные демоны тоже начали приглушённо ворчать, но явно не Жатва. Сейчас она могла только кривиться, не в силах доказать своё могущество. А пустословие это самое могущество никак не красит.
— Довольно! — вновь рык и удар по трибуне, заглушивший всякий шум. — Вы, вы все! Вы отправляетесь на переподготовку в войну на Периферии! Надеюсь ни одному выродку напоминать не нужно, что Азеротское время идёт быстрее, чем у нас. И поэтому, о, не волнуйтесь, вы ещё успеете доказать свою немыслимую полезность! А теперь — рассоситесь и прикройтесь, пока будете сгорать от ожидания в очередях на получение новой брони. Свободны! — на этом и завершилась плановая реинкарнация. Последнее, что подметила для себя Жатва, уходя с плаца прочь — вновь воспылавшие в работе башни...
— Проклятье, это не Аргус... И даже не Мардум. Нужно поскорее делать отсюда ноги, — но часами позже Жатва, посредством опросов и личных наблюдений, поняла, что тут нет общедоступных межмировых разломов. Это изолированный мир-бастион, возможно, своеобразный мир-тюрьма для провинившихся. Ранее Жатва тут не бывала и это только усугубляло её положение. "Смыться" отсюда можно было лишь имея большие связи, ведь даже наиболее могущественные демоны не могли открывать межмировые разломы самостоятельно. Ей пришлось, вопреки недовольству, явиться на получение брони и отстоять в очереди. Это, если задумываться, достаточно эффективная пытка, беря в учёт количество явившихся и то, что из-за разведки сайаад явилась последней.
— В этом мире войне нет конца. Каждый цикл Бездна пожирает его, каждый цикл мы являемся снова и выжигаем её, но не удаляем корни. Мы специально уходим и даём ей прорости вновь, в спокойствии, в подготовке. В мире всё равно нет души. Они думают, что мы издеваемся над ними, что у этой войны нет причины, но это не так. Мы используем их. Мы даём придумать им новые методы борьбы, чтобы подготовиться к ним, чтобы они не стали для нас неожиданностью при действительном завоевании. Мы растим монстра, он — растит нас. Вы умрёте. Возможно, несколько раз. Но отсюда до Перипатейи не так далеко, — Жатва стояла рядом, выслушивая лекцию инквизитора и попутно поглаживая свою гончую, нашедшего её Джадхуна. По герметичным помещениям крейсера Легиона прокатился звучный гул. — Началось. Готовьтесь к портализации, — гул сменился чередой громогласных взрывов. Корабельные орудия освобождали каменистую и безжизненную почву планеты от чёрных наростов из плоти, подготавливая плацдарм для высадки. За ними с менее оглушительными хлопками активировались портальные лучевые пушки, открывающие несколько порталов на земле и связывающие их с разломами в специальных арках на корабле. Волны демонов хлынули на землю.
В этом обросшем Тьмой мире всё было против завоевателей. Покрывшаяся плотью земля стремилась схватить подошедших слишком близко и втянуть в себя, перемалывая в ничто, а по этой земле шагали совершенно разнообразные н'раки, безликие твари, которые порой достигали колоссальных размеров. Над ней роились насекомые, способные за считанные секунды обгрызть недруга до костей. В воде обитало нечто, на что обращали внимание уже только к концу зачистки.
Однако и демоны были подготовлены. Слизеподобная плоть выжигалась мо'аргами с наполненными горючим баллонами за спинами, колоссальные твари разрывались на куски координированными залпами орудий флота, насекомые сгорали в воздухе, неспособные преодолеть "огненные плащи". В это время механологи уже во всю разворачивали полевые лагеря и налаживали связь с другими штурм-группами и воздушными суднами. Разъединённые отряды постепенно встречались, замыкая огромные территории в кольцо, выжигая его и затем соединяясь с такими же большими группами, окружая ещё большие масштабы проклятой земли и, при поддержке тяжёлой техники, очищая и их.
Циклы длились по две недели каждый. В первую демонические армии вторгаются в мир и очищают его, во вторую - уходят и дают порче расти вновь, различными образами совершенствуя себя уже на Перипатейе. Разумеется, что были и погибшие. Много. Они возвращались уже на следующий день. Поговаривали, что мир таки уничтожат до конца, если в одном из циклов не случится ни одной смерти демона. Неизвестно, везение ли это, либо проявление навыка лучшего бойца группы Последнего Дня, но за все четыре цикла ни Жатва, ни Джаджун не погибли ни разу. При этом сражались они достойно, с демоническим рвением, ведь каждому это действительно нравилось.
— Плацдарм переполнен, — как узнала Жатва, перипатейская переподготовка длится двадцать шесть циклов, то есть примерно год, — вы более не можете тут оставаться. Ваша подготовка закончена. Не подведите Пылающий Легион иной раз, — а прошло всего четыре. Два месяца. Ей было даже жаль — она вошла во вкус постоянной опасности и кровопролития, пусть и жила в казармах, одевалась в безвкусицу, была вынуждена слушать ворчание командиров. Она вновь взглянула в глаза настоящим ужасам войны и это было... Весело. Так, по крайней мере, считал её извращённый разум, пока крейсер нёс весь поток перерождённых к столице.
— Наконец-то свобода... Относительная. Пора взять из дома нормальную одежду, если его ещё не обокрали бесы, и навестить Басфаротту. Шевелись, Джадхун. Кажется, на Азероте прошла целая неделя...
Последнее редактирование: