- Полное имя
- Фесаан Нестерпимая Боль
- Игровое имя
- Фесаан
- Статус
- Жив
- Нация
- калдорай
- Пол
- Мужской
- Класс
- охотник на демонов
- Отыгрыш
- Отыгрыш еще не начат
Я был одним из многих, но надеялся стать последним. Уверен, каждый, кто меня сопровождал, делил со мной эту надежду. Вскоре мы все её лишились — кто бы мог подумать, что в природе может существовать зрелище хуже того, что мне уже довелось пережить? До сих пор слышу их крики даже в полной тишине, вижу их кровь, хоть и не имею глаз. Едва не потерял рассудок, когда они чертили на моём теле ритуальные символы. Хочется смеяться, но это причиняет мне сильную боль. Не могу закрыть рот — пасть? — не знаю, сколько у меня теперь зубов. Запертый в своём новом теле, чувствовал только отчаяние, пока не отметил, что где-то в глубине этого нечестивого сосуда бьётся в конвульсиях нечто доселе спящее, постороннее, но по-странному родное. Воззвал к своему хладнокровию и сумел взять себя в руки до первой дюжины демонов. Звуки, которые они издают, умирая, вселяют покой в мою душу. Смеяться расхотелось: стараюсь соблюдать правила приличия в надежде не сойти с ума. А компания новых братьев и сестёр оказалась весьма пристойной.
Хочется смеяться, но это... Довольно. Я с радостью выпотрошу любую тварь, что посмеет попрать земли моего родного мира своей грязной плотью, и когда истлеет суть последнего демона, я наконец посмеюсь. От души посмеюсь.
Раньше всё было не так ужасно. Не так много амбиций, роща, которую нужно беречь, отсутствие необходимости направлять свой мысленный поток на мирскую суету, бессмертие... Служение жизни как таковой предоставляет возможность жить в полной гармонии, исцеляя страждущих и поддерживая порядок в дикой природе. Баланс, поддерживаемый столь многими, всё же не устоял, оставив мир уязвимым перед катастрофой.Хочется смеяться, но это... Довольно. Я с радостью выпотрошу любую тварь, что посмеет попрать земли моего родного мира своей грязной плотью, и когда истлеет суть последнего демона, я наконец посмеюсь. От души посмеюсь.
Трагедия Пылающего Похода, помимо наглядных разрушений и тысяч смертей, оставила своё клеймо и на душах тех, кому суждено было выжить и поведать эту историю. О Хмуром Небе, однако, сейчас уже никто не вспомнит. Друид не от мира сего — типичный представитель ныне несуществующего общества, жертва завоеваний тёмного титана Саргераса. Но как перенёсший мучения становится мучителем, вчерашняя жертва поклялась стать охотником. Повелитель Запределья и его методы оказались неожиданно действенными, детали тех событий изгладились из его памяти, быть может, навсегда, и оставили после себя одну только жажду мести. В той войне против всего живого горели леса, падали империи, друзья и родные один за другим исчезали в вихре демонических клинков, но сейчас это уже не имеет значения: рождённые тьмой не приемлют света, рождённые жертвой не приимут искупления. Решение было принято импульсивно, как первый раз в жизни; отговаривать было некому. Первый погибший от непривычного для рук копья демон положил начало пути огня и агонии. Ритуал прошёл, как полагается, тяжело, с видениями, мутациями и комой. В тот день, между прочих недостаточно сильных кандидатов, погиб безымянный осиротевший друид, и нечто злобное заменило его место в этом мире. Сущность эта, пока ещё бесформенная и растерянная, быстро приступила к обучению, вскоре обретя различимые очертания.
Окажись Владыка менее проворным, обделённый дальновидностью охотник стоял бы по другую сторону боевого клинка. Отказавшись от практичной и рассудительной части самого себя, Нестерпимая Боль идёт за своим вожаком и становится безусловно верным и надёжным орудием в нескончаемой борьбе. Смутные воспоминания о Белой Госпоже, о Диких Богах и священных колодцах сменились беспринципным подходом к делу, слова "сострадание" и "милосердие" стали похожи на грязные ругательства, амбиции слились в одну конкретную цель. Все эти изменения со временем начали отражаться во внешнем облике эльфа.
Грузное тело, обросшее чешуйками — по одной за каждую каплю крови, требующую отмщения — и испещрённое бороздами ритуальных татуировок, превратилось в одно из орудий вендетты Предателя, а тяжёлая литая маска скрывает перекошенное от холодной злобы асимметричное лицо, совсем не изуродованное мудростью; фасад этот стремительно увядает, стоит нечестивой крови вскипеть в предвкушении охоты. Охотник испытывает удовольствие, находясь во главе нескончаемого гона, направляя рога и когти на противника. Он не видит смысла в сражениях и не питает к ним интереса: есть лишь добыча, предвкушение горячей крови, зловонной, но желанной плоти, ещё бьющихся сердец и расколотых на части душ.
Сюжеты
#8928