- Discord
- flaming_card666
Всю свою жизнь Пэй Нинг делал одну вещь – побеждал. Однако мастером он стал не с пелёнок. Родился пандарен в достаточно обычной семье фермеров, с полей Дай-Ло. Тяжелый труд и палящее солнце над головой – вот что мальчик видел с раннего детства, и вот что мало-помалу формировало его характер. В этом возрасте Нинг любил соревноваться, и часто бросал другим вызов в самых разных испытаниях: «кто первый соберёт урожай с поля – тот и победил», «кто поднимет одними вилами три стога сена разом – тот и чемпион!» и тому подобное.
Вечным же спутником молодого Пэя был его брат – Бэй. Семья Нинг в ту пору не была известна. Максимум что было у них на счету – поколение неплохих работников двора Дай-Ло и более ничего. Отца мальчиков это вполне устраивало, потому что он умел радоваться тому, что есть. Однако ни Пэй, ни Бэй – не разделяли этого подхода. Их юношеский максимализм словно огонь разгорался внутри. Пандарены жаждали доказать, что они могут сделать гораздо больше, чем просто собирать урожай в полях. Они хотели стать мастерами боевых искусств.
Отец отнёсся к этому желанию нейтрально. И это ранило молодых ребят сильнее, чем отказ. «Если вы так решили – значит мне бесполезно вас останавливать» – сказал он и махнул рукой. Бэй после такого воспылал праведной ненавистью и сказал, что докажет старику, что он может ими гордится. Пэй был более сдержан, однако ответ отца ему тоже не пришёлся по душе. Где-то внутри него возникло не пламя, но стальное упрямство доказать отцу, что он ошибся. И оба этих братских переживания – легли в основу их будущих путей.
Мальчики быстро нашли себе достойных мастеров. Их рвение оценили монахи из Пути Хоцзинь, и даже сам старший мастер – предшественник Цзи Огненной Лапы. Тренировались они долго и упорно, по заветам красной философии. Поэтому ничего удивительного, что уже через пару лет они из послушников стали уверенными монахами. Однако этого было недостаточно по мнению ребят. Простые монашеские техники – это хорошо, но нужен свой стиль! Каждый из братьев старался стать иноватором. Бэй посвятил себя тому, чтобы научиться использовать нефритовые пули и винтовку в своём ремесле, а Пэй – захотел научиться сражаться с помощью любого оружия. На это они потратили почти всю сознательную жизнь, пока не превратились в глубоких стариков. Но к этому моменту каждый из них мог сказать с уверенностью, что они стали мастерами собственных путей… к несчастью, был и неприятный момент: в погоне за мастерством – они совсем забыли об отце, которому хотели что-то доказать. И когда были готовы продемонстрировать ему свои достижения – он уже был мёртв лет как десять, если не больше. Шутка ли судьбы, или же злой рок – хороший вопрос.
Смерть отца стала для Пэй Нинга мрачным напоминанием. Он долго смотрел на всё то оружие, которое он смог собрать, но не понимал теперь зачем оно ему. Пришлось признать тот факт, что его волновало совсем не мастерство, а лишь детская обида и желание утереть нос собственному родителю. Получилось ли? К сожалению, нет. Ни Пэй, ни Бэй не знали наверняка как отец отнёсся к их достижениям. Это скорбным грузом повисло на шее старшего брата, и чтобы найти ответ на этот вопрос – он обратился к младшему. В долгих спорах о том, что им делать они пришли к неутешительному выводу – жить дальше. Потому что только это и оставалось.
Время шло, боль начинала забываться, а раны затягиваться. Братья продолжали шлифовать своё мастерство, чтобы даже в более глубокой старости они могли показать свою силу. Но каждый из них понимал, что вечно они не смогут так поступать. Когда-нибудь время возьмёт своё, и это неизбежно. Бэй Нинг с этим был в корне не согласен, и предложил брату выход – отправится изучать земли за Скитающимся островом. Пэй нашёл эту идею сомнительной, но младший брат сманил его идей о том, что за их родиной может быть то орудие, против которого не устоит «Стальной мастер из Хоцзинь». Это ударило по самомнению пандарена и он решил, что не уступит брату в его авантюре. На этом они и порешили. Пожав друг другу лапы – каждый отправился в дорогу, взяв с другого обещание вернутся. К сожалению – своё Пэй Нинг не смог сдержать.
Вечным же спутником молодого Пэя был его брат – Бэй. Семья Нинг в ту пору не была известна. Максимум что было у них на счету – поколение неплохих работников двора Дай-Ло и более ничего. Отца мальчиков это вполне устраивало, потому что он умел радоваться тому, что есть. Однако ни Пэй, ни Бэй – не разделяли этого подхода. Их юношеский максимализм словно огонь разгорался внутри. Пандарены жаждали доказать, что они могут сделать гораздо больше, чем просто собирать урожай в полях. Они хотели стать мастерами боевых искусств.
Отец отнёсся к этому желанию нейтрально. И это ранило молодых ребят сильнее, чем отказ. «Если вы так решили – значит мне бесполезно вас останавливать» – сказал он и махнул рукой. Бэй после такого воспылал праведной ненавистью и сказал, что докажет старику, что он может ими гордится. Пэй был более сдержан, однако ответ отца ему тоже не пришёлся по душе. Где-то внутри него возникло не пламя, но стальное упрямство доказать отцу, что он ошибся. И оба этих братских переживания – легли в основу их будущих путей.
Мальчики быстро нашли себе достойных мастеров. Их рвение оценили монахи из Пути Хоцзинь, и даже сам старший мастер – предшественник Цзи Огненной Лапы. Тренировались они долго и упорно, по заветам красной философии. Поэтому ничего удивительного, что уже через пару лет они из послушников стали уверенными монахами. Однако этого было недостаточно по мнению ребят. Простые монашеские техники – это хорошо, но нужен свой стиль! Каждый из братьев старался стать иноватором. Бэй посвятил себя тому, чтобы научиться использовать нефритовые пули и винтовку в своём ремесле, а Пэй – захотел научиться сражаться с помощью любого оружия. На это они потратили почти всю сознательную жизнь, пока не превратились в глубоких стариков. Но к этому моменту каждый из них мог сказать с уверенностью, что они стали мастерами собственных путей… к несчастью, был и неприятный момент: в погоне за мастерством – они совсем забыли об отце, которому хотели что-то доказать. И когда были готовы продемонстрировать ему свои достижения – он уже был мёртв лет как десять, если не больше. Шутка ли судьбы, или же злой рок – хороший вопрос.
Смерть отца стала для Пэй Нинга мрачным напоминанием. Он долго смотрел на всё то оружие, которое он смог собрать, но не понимал теперь зачем оно ему. Пришлось признать тот факт, что его волновало совсем не мастерство, а лишь детская обида и желание утереть нос собственному родителю. Получилось ли? К сожалению, нет. Ни Пэй, ни Бэй не знали наверняка как отец отнёсся к их достижениям. Это скорбным грузом повисло на шее старшего брата, и чтобы найти ответ на этот вопрос – он обратился к младшему. В долгих спорах о том, что им делать они пришли к неутешительному выводу – жить дальше. Потому что только это и оставалось.
Время шло, боль начинала забываться, а раны затягиваться. Братья продолжали шлифовать своё мастерство, чтобы даже в более глубокой старости они могли показать свою силу. Но каждый из них понимал, что вечно они не смогут так поступать. Когда-нибудь время возьмёт своё, и это неизбежно. Бэй Нинг с этим был в корне не согласен, и предложил брату выход – отправится изучать земли за Скитающимся островом. Пэй нашёл эту идею сомнительной, но младший брат сманил его идей о том, что за их родиной может быть то орудие, против которого не устоит «Стальной мастер из Хоцзинь». Это ударило по самомнению пандарена и он решил, что не уступит брату в его авантюре. На этом они и порешили. Пожав друг другу лапы – каждый отправился в дорогу, взяв с другого обещание вернутся. К сожалению – своё Пэй Нинг не смог сдержать.
Отправившись в путешествие – Нинг не ожидал, что оно продлится столько лет. Не ожидал, что сможет встретить столько различных культур и мастеров своего дела. Он постарался посетить все места, до которых мог добраться мастер такого почтенного возраста. В Стальгорне он опробовал прочность и тяжесть дворфийских наковален. Нашёл то, что их слова также крепки, как и доспехи. Это Пэй оценил по заслугам. Несколько лет он провёл в этой обители, пока не научился уходить от ударов местных воинов, и в конечном итоге всё же продолжил свой путь.
К тому времени уже успела отгреметь Первая Война, и Пэй Нингу пришлось поменять свой маршрут. В дивный Штормград он не смог прийти, и поэтому избрал другое «царство людей» - Лордерон. Место это было чудным, со своей особой атмосферой. Если дворфы были крепки, то люди – вариативны. Эту черту старый мастер тоже нашёл достаточно интригующей. Долгое время он оттачивал своё мастерство, чтобы ум его оставался острым, подобно клинку. Но, впрочем, и эти пути он изучил основательно. В «людском королевстве» Нинг ощущал себя достаточно хорошо, и впервые не захотел оттуда уходить. Хотя были у людей и минусы – они были скоры на расправу.
Эту черту пандарен подметил по тому, с какой ненавистью люди относились к переселенцам из другого мира – оркам. Он понимал, что эти две расы теперь непримиримые враги, и с опаской перекладывал эти отношения на свои собственные. Хоцзинь и Тушуй тоже были различны во всём. Одна философия – отрицала другую, и старый пандарен осознавал, что будь у людей выбор какую из философий принять, то выбор бы был сделан не в пользу красной.
Эта мысль заставила Нинга с опаской уйти из цивилизованных селений Лордерона. Потому что на старости лет мастер решил пойти на отчаянный шаг – понаблюдать за орками издалека. Он знал, что не всех удалось переловить после войны. Некоторых не удалось поймать даже после Второй. И это был шанс для неуёмного старика. Изредка, и по ночам – он специально выходил на дорогу орочьих патрулей, но не с целью убить их или же передать в руки людей, а затем, чтобы проверить и их навыки.
Орков Нинг нашёл свирепыми, необузданными, и что приятнее всего – искренними. Они всегда сражались как в последний раз. Выкладывались на полную, и пытались победить с помощью сноровки и воинской чести. Не все, так некоторые точно. Это чувство наполняло сердце старика радостью, да так, что он потерял счёт времени, и перестал запоминать сколько таких битв отгремело. Но вскоре всё поменялось.
Новая напасть нависла над этим миром – чума, нежить, Плеть Короля Лича. С таким противником Пэй Нинг никогда не встречался, но как истинный Хоцзинь – он был обязан ответить на этот вызов. С проклятым воинством оказалось не так просто сражаться. Они обладали поистине неукротимой посмертной волей, и отказывались уходить на покой. В этот момент старый пандарен начал совсем иначе воспринимать собственную жизнь. Он понимал, что с таким противником – справится в одиночку не выйдет. И это относилось как к нему, так и ко всем в этом мире. Орда и Альянс должны были объединится для противодействия этой угрозе… но Нинг не видел стремления к этому. С грустью – он продолжал сражаться. Помогать по возможности там, где он проходил. Но в конечном итоге – старый мастер отдал свою жизнь. Защищая тех, кто не мог сам этого сделать. С полным пониманием, что он не победит этого противника – Пэй Нинг отправился в свой последний бой.
…но таковым он только стал в его мыслях. Шутка ли судьбы, или же злой умысел – Плеть нашла его навыки и способности достойными. Поэтому они сохранили его для «великой чести» - обращения в рыцаря смерти. Это стало ночным кошмаром пандарена. Он всю жизнь делал только то, что сам хотел. Практически никто не мог навязать ему собственную волю… а что теперь? Он был лишь марионеткой в руках нового владыки. Прошёл обучение в «Чёрном Монастыре», и был перекован в бессмертное кровавое оружие. Которым он стремился стать всю свою жизнь… или же нет?
Долгое время Пэй Нинг мог только наблюдать за тем, какие ужасы и жестокость творит его тело, без своей воли. Этого испытания он никак не мог ожидать, и что более мерзко – никак не мог его избежать. День за днём старый мастер смотрел за тем, как он превращает в кровавую кашу невинных. Как он уничтожает тех, кто не заслужил смерти с особой жестокостью. Это мрачным грузом осело на душе пандарена. Он кричал, но никто не мог его услышать. Потому что изнутри не доносилось ни звука. Так бы Пэй Нинг и сошёл окончательно с ума, если бы не воля случая.
Старый мастер почувствовал, что в этом беспросветном аду – возник небольшой лучик Света. Но несмотря на свой малый размер – он сжёг те оковы, в которых находилась воля несчастного пандарена. Пэй Нинг пришёл в себя, как и всё «славное воинство», после событий у Часовни Последней Надежды. Вновь осознав себя, он сперва возрадовался, но затем быстро помрачнел. Взглянув на свои руки и на проклятый рунический меч – он ужаснулся. Сознание и рассудок пытались оправдать себя: «Это делал не ты», «Это произошло без твоей воли», «Ты не в чём не виноват». Но всё это – было сладкой ложью.
Именно Пэй Нинг отправился в это путешествие. Именно Пэй Нинг решил остаться и бросить вызов непобедимому врагу. Именно Пэй Нинг – не стал отступать и погиб в бою. И это всё значило лишь одно: именно Пэй Нингу – придётся с этим жить. А вот как – хороший вопрос. Рыцари смерти вокруг него тоже находились в смятении. Кто-то в большем, кто-то в меньшем. Но всех попытался собрать Дарион Могрейн. Он предложил им новую цель – месть бывшему узурпатору, Королю Личу. Они соберутся в Орден Чёрного Клинка и отправятся хоть на край света, чтобы достичь желаемого. И многие ответили на этот призыв.
Старый же пандарен выслушал это предложение, после чего посмотрел на своё руническое оружие. Глядя на него Нинг наполнился такой злобой, таким отрицанием, что будь у него сейчас настоящая челюсть – он бы раздавил там все свои зубы. Без лишних слов – он отошёл от своих «братьев по проклятию», встал напротив Часовни Последней Надежды… и сломал свой рунический клинок. Это было ответом на предложение Могрейна, и каждый его понял. Их пути – более не были связаны, и Пэй Нинг наконец-то мог вернуться домой. К самому тяжелому своему испытанию.
К тому времени уже успела отгреметь Первая Война, и Пэй Нингу пришлось поменять свой маршрут. В дивный Штормград он не смог прийти, и поэтому избрал другое «царство людей» - Лордерон. Место это было чудным, со своей особой атмосферой. Если дворфы были крепки, то люди – вариативны. Эту черту старый мастер тоже нашёл достаточно интригующей. Долгое время он оттачивал своё мастерство, чтобы ум его оставался острым, подобно клинку. Но, впрочем, и эти пути он изучил основательно. В «людском королевстве» Нинг ощущал себя достаточно хорошо, и впервые не захотел оттуда уходить. Хотя были у людей и минусы – они были скоры на расправу.
Эту черту пандарен подметил по тому, с какой ненавистью люди относились к переселенцам из другого мира – оркам. Он понимал, что эти две расы теперь непримиримые враги, и с опаской перекладывал эти отношения на свои собственные. Хоцзинь и Тушуй тоже были различны во всём. Одна философия – отрицала другую, и старый пандарен осознавал, что будь у людей выбор какую из философий принять, то выбор бы был сделан не в пользу красной.
Эта мысль заставила Нинга с опаской уйти из цивилизованных селений Лордерона. Потому что на старости лет мастер решил пойти на отчаянный шаг – понаблюдать за орками издалека. Он знал, что не всех удалось переловить после войны. Некоторых не удалось поймать даже после Второй. И это был шанс для неуёмного старика. Изредка, и по ночам – он специально выходил на дорогу орочьих патрулей, но не с целью убить их или же передать в руки людей, а затем, чтобы проверить и их навыки.
Орков Нинг нашёл свирепыми, необузданными, и что приятнее всего – искренними. Они всегда сражались как в последний раз. Выкладывались на полную, и пытались победить с помощью сноровки и воинской чести. Не все, так некоторые точно. Это чувство наполняло сердце старика радостью, да так, что он потерял счёт времени, и перестал запоминать сколько таких битв отгремело. Но вскоре всё поменялось.
Новая напасть нависла над этим миром – чума, нежить, Плеть Короля Лича. С таким противником Пэй Нинг никогда не встречался, но как истинный Хоцзинь – он был обязан ответить на этот вызов. С проклятым воинством оказалось не так просто сражаться. Они обладали поистине неукротимой посмертной волей, и отказывались уходить на покой. В этот момент старый пандарен начал совсем иначе воспринимать собственную жизнь. Он понимал, что с таким противником – справится в одиночку не выйдет. И это относилось как к нему, так и ко всем в этом мире. Орда и Альянс должны были объединится для противодействия этой угрозе… но Нинг не видел стремления к этому. С грустью – он продолжал сражаться. Помогать по возможности там, где он проходил. Но в конечном итоге – старый мастер отдал свою жизнь. Защищая тех, кто не мог сам этого сделать. С полным пониманием, что он не победит этого противника – Пэй Нинг отправился в свой последний бой.
…но таковым он только стал в его мыслях. Шутка ли судьбы, или же злой умысел – Плеть нашла его навыки и способности достойными. Поэтому они сохранили его для «великой чести» - обращения в рыцаря смерти. Это стало ночным кошмаром пандарена. Он всю жизнь делал только то, что сам хотел. Практически никто не мог навязать ему собственную волю… а что теперь? Он был лишь марионеткой в руках нового владыки. Прошёл обучение в «Чёрном Монастыре», и был перекован в бессмертное кровавое оружие. Которым он стремился стать всю свою жизнь… или же нет?
Долгое время Пэй Нинг мог только наблюдать за тем, какие ужасы и жестокость творит его тело, без своей воли. Этого испытания он никак не мог ожидать, и что более мерзко – никак не мог его избежать. День за днём старый мастер смотрел за тем, как он превращает в кровавую кашу невинных. Как он уничтожает тех, кто не заслужил смерти с особой жестокостью. Это мрачным грузом осело на душе пандарена. Он кричал, но никто не мог его услышать. Потому что изнутри не доносилось ни звука. Так бы Пэй Нинг и сошёл окончательно с ума, если бы не воля случая.
Старый мастер почувствовал, что в этом беспросветном аду – возник небольшой лучик Света. Но несмотря на свой малый размер – он сжёг те оковы, в которых находилась воля несчастного пандарена. Пэй Нинг пришёл в себя, как и всё «славное воинство», после событий у Часовни Последней Надежды. Вновь осознав себя, он сперва возрадовался, но затем быстро помрачнел. Взглянув на свои руки и на проклятый рунический меч – он ужаснулся. Сознание и рассудок пытались оправдать себя: «Это делал не ты», «Это произошло без твоей воли», «Ты не в чём не виноват». Но всё это – было сладкой ложью.
Именно Пэй Нинг отправился в это путешествие. Именно Пэй Нинг решил остаться и бросить вызов непобедимому врагу. Именно Пэй Нинг – не стал отступать и погиб в бою. И это всё значило лишь одно: именно Пэй Нингу – придётся с этим жить. А вот как – хороший вопрос. Рыцари смерти вокруг него тоже находились в смятении. Кто-то в большем, кто-то в меньшем. Но всех попытался собрать Дарион Могрейн. Он предложил им новую цель – месть бывшему узурпатору, Королю Личу. Они соберутся в Орден Чёрного Клинка и отправятся хоть на край света, чтобы достичь желаемого. И многие ответили на этот призыв.
Старый же пандарен выслушал это предложение, после чего посмотрел на своё руническое оружие. Глядя на него Нинг наполнился такой злобой, таким отрицанием, что будь у него сейчас настоящая челюсть – он бы раздавил там все свои зубы. Без лишних слов – он отошёл от своих «братьев по проклятию», встал напротив Часовни Последней Надежды… и сломал свой рунический клинок. Это было ответом на предложение Могрейна, и каждый его понял. Их пути – более не были связаны, и Пэй Нинг наконец-то мог вернуться домой. К самому тяжелому своему испытанию.
Вернувшись к себе на родину, Нинг никого не искал. Он не стал плакаться и изливать душу. Всё, что ему было нужно сейчас – одиночество. Поэтому давно запушенный родительский дом – стал для него настоящим святилищем. Туда никто не приходил, никто не проверял живёт ли там кто. И именно здесь мертвец мог наконец-то задать себе множество вопросов, пока шла война с Узурпатором где-то в Нордсколе.
Кто он такой? Живой, но неживой. Монах? Нет, тяжелым шоком оказалось то, что после пробуждения – Ци его более не слушалась. Да и могла ли? Пэй Нинг совсем утерял внутреннее спокойствие. Он не понимал ни себя, ни своего места в этом мире. Ему нужны были ответы, но найти их оказалось не так просто. Былые радости – оказались теперь недоступны. Бытие нежити – это проклятие, наказание. Ты живешь, но это лишь шутка, злой рок. Ничто больше тебя не притягивает, ничего не радует в этой жизни. Есть только боль и страдание, и Пэй Нинг вдоволь изливал их, уничтожая то малое, что осталось от дома, в котором он однажды рос.
Но всё изменилось, когда на руины этого места – пришёл гость. Младший брат, Бэй Нинг – наконец-то вернулся на родину. В ужасе от осознания того, кто перед ним стоит – Пэй поспешил убежать, но младший брат не позволил. Он усадил старшего за стол, и они… просто начали играть в джихуи. Как множество раз делали это в детстве. Это успокоило Пэй Нинга. Он смог наконец-то отвлечься.
За игрой братья поделились тем, как прошло то время, с их последней встречи. Бэй – ни постарел ни на год, и это было удивительно. Младший брат рассказал, что, изучая различные искусства – он нашёл некую «лазейку», и показал старшему осколок какого-то камня, который полнился жизненной силой. Это сразу же пробудило негативные воспоминания о том, что Пэй делал на службе у Короля Лича. Это всё казалось таким неприятным, таким мерзким, таким… осуждающим?
Младший брат выслушал то, что пришлось пережить старшему. И спросил его лишь об одном: «И что ты будешь делать теперь?». Нинг честно ответил, что он не знает, а брат ответил «А я знаю – жить дальше». Бэй призвал его не зацикливаться на том, что было в прошлом. Никто из них не может его изменить. Но влиять на настоящее и формировать собственное будущее – они все ещё могут. Это было нелегко принять. Пэй услышал и прекрасно понимал своего брата, но ему требовалось время. Оно шло, мимо Пэй Нинга проносились все важные события: конец Короля Лича, новые конфликты Орды и Альянса, Катаклизм, который задел весь Азерот – всё это прошло мимо него. Даже весть о открытии их прародины, Пандарии, не смогла заинтересовать мёртвого мастера.
Всё это время он потратил для того, чтобы ответить на каждый вопрос, возникший в голове после пробуждения. И когда он смог это сделать, нашёл своё место в мире, и понял кто он – контроль над собственным духом вернулся. В этом не было радости, потому что Пэй Нинг перестал её ощущать так остро, как раньше. Однако – он принял этот результат, нашёл его достойным. С тех пор и до конца всей военной кампании – Нинг восстанавливал свои утерянные навыки. Пришлось попотеть, чтобы вернуть их на прежний уровень, но ему помогло то, что он услышал о неживых монахах из Орды. Он позволил себе посмотреть за тем, как они двигаются, и послушал что их ведёт. Найдя определенную взаимосвязь между собой и ними – он наконец-то перестал сомневаться. Однако был ли это конец?
Бэй был очень обрадован этими вестями. Наконец-то его единственный родственник – вышел в свет и перестал быть затворником. Но его интересовал ещё один момент: ответит ли он воле Хоцзинь? Нинг был уверен, что да, но тут вскрылся неприятный момент: тот Путь Хоцзинь, который он помнит – более не существовал. Теперь их вёл новый старший мастер – Цзи Огненная Лапа, и послушав о нём от брата, Пэй Нинг пришёл в уныние. Не должно старшему мастеру Хоцзинь – якшаться с старшим мастером Тушуй. И уж тем более – греть ей постель. Оба брата согласились, что Цзи – сосунок, который не сможет привести Хоцзинь к «лучшему будущему», о котором говорит их кодекс. Но и сами братья не могли стать проводниками к этому. Однако у Бэй Нинга – был кое-кто на примете.
Младший брат познакомил старшего с Запретным монастырём. Местом, которое построили выходцы из Хоцзинь, ветераны военной кампании в Пандарии. Они тоже были недовольны пассивностью Мастера Огненной Лапы, и хотели действовать, а не загнивать на затворках истории. После же Пэй познакомился с настоятелем этого места – крайне непростым молодым пандареном. Он был свободен от всего. От страхов, от обид, от неуверенности. Потому что всё, чего он хотел – привести Хоцзинь к успеху. Это нашло отклик у немёртвого пандарена, и Пэй Нинг спросил примут ли его здесь? Мастер Небесный Разрез даже бровью не повёл, когда сказал, что примут. Но лишь при одном условии: Пэй Нинг должен овладеть тем искусством, от которого отказался у Часовни Последней Надежды. Потому что Хоцзинь – должен адаптироваться к проблеме, а не избегать её.
Вплоть до событий Вторжения Легиона в этот мир – Нинг изучал «старое искусство». Он находил руны рыцарей смерти слишком непрактичными, потому что без самого оружия – рыцарь смерти буквально лишался всей своей силы. Это не подходило Хоцзинь и самому Пэй Нингу, поэтому он начал адаптировать это искусство, как и велел Небесный Разрез. На помощь пришли знания, которые Хоцзинь и Орда вынесли из Пандарии. Эльфы крови изучили магию ваятелей плоти, то, как трансформировать энергию Жизни в Аниму. И Пэй Нинг решил, что это неплохой аналог для рун крови. Преподнеся эту идею настоятелю – тот признал, что старый мастер удовлетворил его указ. И это значило то, что теперь Пэй Нинг – обрёл новый путь. Путь Стали.
Кто он такой? Живой, но неживой. Монах? Нет, тяжелым шоком оказалось то, что после пробуждения – Ци его более не слушалась. Да и могла ли? Пэй Нинг совсем утерял внутреннее спокойствие. Он не понимал ни себя, ни своего места в этом мире. Ему нужны были ответы, но найти их оказалось не так просто. Былые радости – оказались теперь недоступны. Бытие нежити – это проклятие, наказание. Ты живешь, но это лишь шутка, злой рок. Ничто больше тебя не притягивает, ничего не радует в этой жизни. Есть только боль и страдание, и Пэй Нинг вдоволь изливал их, уничтожая то малое, что осталось от дома, в котором он однажды рос.
Но всё изменилось, когда на руины этого места – пришёл гость. Младший брат, Бэй Нинг – наконец-то вернулся на родину. В ужасе от осознания того, кто перед ним стоит – Пэй поспешил убежать, но младший брат не позволил. Он усадил старшего за стол, и они… просто начали играть в джихуи. Как множество раз делали это в детстве. Это успокоило Пэй Нинга. Он смог наконец-то отвлечься.
За игрой братья поделились тем, как прошло то время, с их последней встречи. Бэй – ни постарел ни на год, и это было удивительно. Младший брат рассказал, что, изучая различные искусства – он нашёл некую «лазейку», и показал старшему осколок какого-то камня, который полнился жизненной силой. Это сразу же пробудило негативные воспоминания о том, что Пэй делал на службе у Короля Лича. Это всё казалось таким неприятным, таким мерзким, таким… осуждающим?
Младший брат выслушал то, что пришлось пережить старшему. И спросил его лишь об одном: «И что ты будешь делать теперь?». Нинг честно ответил, что он не знает, а брат ответил «А я знаю – жить дальше». Бэй призвал его не зацикливаться на том, что было в прошлом. Никто из них не может его изменить. Но влиять на настоящее и формировать собственное будущее – они все ещё могут. Это было нелегко принять. Пэй услышал и прекрасно понимал своего брата, но ему требовалось время. Оно шло, мимо Пэй Нинга проносились все важные события: конец Короля Лича, новые конфликты Орды и Альянса, Катаклизм, который задел весь Азерот – всё это прошло мимо него. Даже весть о открытии их прародины, Пандарии, не смогла заинтересовать мёртвого мастера.
Всё это время он потратил для того, чтобы ответить на каждый вопрос, возникший в голове после пробуждения. И когда он смог это сделать, нашёл своё место в мире, и понял кто он – контроль над собственным духом вернулся. В этом не было радости, потому что Пэй Нинг перестал её ощущать так остро, как раньше. Однако – он принял этот результат, нашёл его достойным. С тех пор и до конца всей военной кампании – Нинг восстанавливал свои утерянные навыки. Пришлось попотеть, чтобы вернуть их на прежний уровень, но ему помогло то, что он услышал о неживых монахах из Орды. Он позволил себе посмотреть за тем, как они двигаются, и послушал что их ведёт. Найдя определенную взаимосвязь между собой и ними – он наконец-то перестал сомневаться. Однако был ли это конец?
Бэй был очень обрадован этими вестями. Наконец-то его единственный родственник – вышел в свет и перестал быть затворником. Но его интересовал ещё один момент: ответит ли он воле Хоцзинь? Нинг был уверен, что да, но тут вскрылся неприятный момент: тот Путь Хоцзинь, который он помнит – более не существовал. Теперь их вёл новый старший мастер – Цзи Огненная Лапа, и послушав о нём от брата, Пэй Нинг пришёл в уныние. Не должно старшему мастеру Хоцзинь – якшаться с старшим мастером Тушуй. И уж тем более – греть ей постель. Оба брата согласились, что Цзи – сосунок, который не сможет привести Хоцзинь к «лучшему будущему», о котором говорит их кодекс. Но и сами братья не могли стать проводниками к этому. Однако у Бэй Нинга – был кое-кто на примете.
Младший брат познакомил старшего с Запретным монастырём. Местом, которое построили выходцы из Хоцзинь, ветераны военной кампании в Пандарии. Они тоже были недовольны пассивностью Мастера Огненной Лапы, и хотели действовать, а не загнивать на затворках истории. После же Пэй познакомился с настоятелем этого места – крайне непростым молодым пандареном. Он был свободен от всего. От страхов, от обид, от неуверенности. Потому что всё, чего он хотел – привести Хоцзинь к успеху. Это нашло отклик у немёртвого пандарена, и Пэй Нинг спросил примут ли его здесь? Мастер Небесный Разрез даже бровью не повёл, когда сказал, что примут. Но лишь при одном условии: Пэй Нинг должен овладеть тем искусством, от которого отказался у Часовни Последней Надежды. Потому что Хоцзинь – должен адаптироваться к проблеме, а не избегать её.
Вплоть до событий Вторжения Легиона в этот мир – Нинг изучал «старое искусство». Он находил руны рыцарей смерти слишком непрактичными, потому что без самого оружия – рыцарь смерти буквально лишался всей своей силы. Это не подходило Хоцзинь и самому Пэй Нингу, поэтому он начал адаптировать это искусство, как и велел Небесный Разрез. На помощь пришли знания, которые Хоцзинь и Орда вынесли из Пандарии. Эльфы крови изучили магию ваятелей плоти, то, как трансформировать энергию Жизни в Аниму. И Пэй Нинг решил, что это неплохой аналог для рун крови. Преподнеся эту идею настоятелю – тот признал, что старый мастер удовлетворил его указ. И это значило то, что теперь Пэй Нинг – обрёл новый путь. Путь Стали.
Персонажи
Фоновая музыка
Последнее редактирование:
