"Часовой" человек

Davjam_52 · Сегодня в 11:16

Секундная стрелка отделяла мгновения друг от друга с методичностью фермера, бросающего семена в перепаханную землю. Семечко за семечком. Щелчок за щелчком. Пружина, определяющая ход часов, сжималась и разжималась — она была ведома силами трения, упругости, инерции. Её жизнь, как промежуток между прокаткой на станке и звенящим треском рвущегося металлического полотна — мгновение на теле времени. Мгновения, без которого нет и самого времени. Жизнь пружинки заключалась в бесконечной борьбе между внутренним потенциалом и внешней силой, готовой скрутить и выжать её тонкое упругое естество. Каждый щелчок часового механизма был её величайшей заслугой. Каждый миг счастья или печали этого мира — её отрешенной ответственностью.
Ибо такова сущность времени.

Пружинкам и стрелкам негоже выходить за пределы своего механизма. Каждая из них может сказать "Меня окружают рубины...", или "Взгляни, как изящно моё литьё!", или "Я идеально выверена. Уважай это". Никто из них не представляет ценности вне механизма, не является венцом творения - им неведом истинный замысел часового хода, как одинокой песчинке неизвестны маршруты караванов, бредущих по бескрайней пустыне. Пустыня и песчинка говорят на разных языках, не понимают друг друга пружинка и часы. Потому забывшая свою роль песчинка никогда не прокормит далёкий город, лежащий за золотыми барханами. Но караван будет идти по песку и под копытами вьючных животных будет переливаться пустыня - каждой из своих песчинок. И только тогда встретят ждущие тех, кто шел - когда каждая песчинка во всей пустыне исполнит свое предназначение.
Ибо точность и сущность времени кроется и в этом.

Но рука, сжимающая пригоршню семян, была точна не в меньшей степени. Ей предстояло кормить и богачей, и нуждающихся. Солдаты и артисты, короли и пьяницы, чародеи и кузнецы — все они едят один хлеб, ставший для них обыденностью. Хлеб, что был дан смертным в своем естественном виде и который им суждено было использовать, но не изменять. В своем постоянстве он становится другом обывателя. Это роднит хлеб и время, крестьянина и зодчего минут. Обыденность времени - ускользающей субстанции, проникшей в жизнь всех и вся задолго до того, как появилась первая мысль об этом. Смена мгновений, как и ток пшеницы, незаметен завсегдатаю кабака, являясь быть может главной незримой частью его жизни. Время же для реальности и зримого, словно пища для тела — необходима. «Простак никогда не задумается об устройстве того, что не требует к себе внимания. Идеальный механизм незрим...» — словно работа часовой стрелки или понимание крестьянином своих орудий — плуга, лопаты, грабель. Знание того, когда наступает пора сева или уборки. Знание того, что и когда должно произойти.

Человек поправил элегантный коричневый цилиндр на своей голове. Тонкие длинные пальцы в темных перчатках коснулись ткани и резко чиркнули по полям головного убора с характерным шорохом — это было легко услышать, ведь на улице уже давно горели фонари. Городок пал перед ночью, он сдался сну… Островки света вспарывали тьму то там, то тут. Мужчина направился к одному из них. Цокот плоских скользких подошв, словно прохладный ночной ветер, пролетел по извилистой улице. Движения — скупы и осторожны, руки в карманах и плотно прижаты к телу. Свет упал на дорогой, но изрядно поизносившийся строгий костюм. Словно броня, он прикрывал собой худое нескладное тело — тонкие длинные руки, длинные ноги. Незнакомец ещё несколько раз коснулся полей шляпы, будто пытаясь в очередном касании раскрыть тайну вселенной. В конце концов, цилиндр покинул голову — руки человека в привычной манере прижали его к груди. Седые уложенные волосы предстали под фонарным столбом, освещенные его мягким беспокойным светом. Незнакомец поднял глаза и посмотрел на остекление фонаря, который не боялся раскрыть тайну личности человека любому ночному путнику. Высокий лоб, острые скулы, прямые брови, длинный тонкий нос, прямой рот без признаков эмоций… Мужчина приподнял подбородок, получше изучая источник света и протяжно вздохнул. Золотистые глаза неотрывно смотрели на жёлтое свечение. Быть может, в золоте они искали бронзу? Кто знает… Тонкой статуей в свете фонаря стоял чародей по имени Астиредис Манни. Его внешняя хрупкость могла обмануть стороннего наблюдателя. И лишь обманутый мог по достоинству оценить разницу между тем, что снаружи и тем, что внутри.

Волею мироздания существовал и день. День легче ночи, он никогда не давит на тебя сверху покрывалом тьмы и неопределенности, пугающей таинственности и неясности. Свет наполняет мостовую понятным смыслом, помогает осознать простые истины — из числа тех, до которых можно легко прикоснуться рукой. Днем и человек был другим. Манни был весел и ничто не мешало ему отпустить комплимент в сторону незнакомки и широко улыбнуться. Его активная мимика нередко выделяла его среди прочих, артистизм — безусловно и он присутствовал в арсенале «штучек» чародея. «Хороший иллюзионист поддерживает иллюзию и без магии» — неизвестно, принадлежала ли эта цитата Астиредису Манни, но он безусловно следовал этому кредо. И его напускную радость, местами чрезмерную улыбчивость едва ли можно было принять за фальшь. И это было вполне очевидно — зажатость сменяли размашистые жесты. Выверенность действий, осторожные движения — что это?! Казалось, что конечности мага стремятся не нести его куда-то и не выполнять какие-то осмысленные действия… Кажется, они просто рубили воздух!

И лишь иногда, когда последний луч солнца на мгновение замирал на блестящей крышке карманных часов (а случается это, скажу я вам, кра-а-айне редко!), эти двое — такие разные и такие одинаковые личности — соединялись воедино.

Кто такой этот… Механик?

О, этот человек может быть весьма разным, но как описать его одной фразой? Двумя? Тремя? Как найти то, что превалирует в характере над всем прочим? Должно быть нечто особенное, что-то бросающееся в глаза. Эдакий «сквозной сюжет» личности, спасительная соломинка в водовороте понимания человеческой души! А как быть в случае человека, который каждодневно играет роли неизвестных ему людей? Совершенно точно, такой человек должен черпать вдохновение извне и потому он наблюдателен. И как наблюдатель, чародей всегда отслеживает изменения в поведении тех, кто находится рядом. Предлагая миру каждый день нового себя, Астиредис изучает реакцию окружающих на всякую новую свою маску. Сегодня — одна, завтра — другая, послезавтра… Кто знает, что будет послезавтра и будет ли оно? Его переменчивость «даёт взаймы» наблюдательности. Никто не берется судить о том, осознанно ли Механик стремится к постоянным переменам или нет — он и сам не знает ответ на этот вопрос. Непостоянство гонит его вперед, вынуждает оставлять то, что удаётся обжить и познать. И пусть его артистичность покажется кому-то дружелюбной или забавной, она остаётся единственным барьером между Астиредисом Манни и всем остальным.

Так и бредёт он по жизненному пути — разочарованный в себе и в разумных существах вокруг себя. Вновь и вновь испытывая одиночество в обществе тех, кто безосновательно считает его своим другом. Маг-иллюзионист, теряющий идентичность в подставных образах. Человек, беззаветно изучавший время и будто забывший о реальной жизни, которую не повторить и не переиграть. Поэтому у него почти нет друзей, и нет истинных врагов — не может быть в обилии ни тех, ни других, когда скрываешь истинного себя так тщательно. Существует невероятное множество прилагательных и эпитетов, способных красочно описать собирательный образ хорошего человека. Большинство этих слов никаким образом к личности Астиредиса Манни не относятся. Если бы из отрицательных качеств можно было собрать экспозицию, то экспозиция имени А. Манни была бы воистину великолепной в своей отвратительности. Вот как его описали бы (примерно) некоторые знакомые:

Лживость. Чародей лжив. Он любит врать — во благо, во вред… просто так. От него не дождаться безумной, чудовищной лжи. Он врёт искусно и только в тот момент, когда это уместно. Ложь для Манни — оружие и защиты, и нападения. Он живет в выдуманном мире. Мире своей лжи. И во многом именно по этой причине, он может быть опасен.

Лицемерность. Он лицемерен. Ничего не стоит магу утверждать одно и в то же время неприкрыто делать нечто совершенно обратное. Астиредис всегда найдет чем оправдать свое поведение, ведь он — законченный лжец...

Хитрость. Маг хитёр. Он применяет свою хитрость, словно скрытый клинок — наносит удары в тот момент, когда этого не ждёшь. Введенный в заблуждение оппонент не способен распознать хитрость и с лёгкостью клюёт на наживку, которую забрасывает чародей.

Безразличность. Астиредис Манни безразличен к большинству мелких проблем незнакомых ему людей. Арканист считает, что каждый вправе самостоятельно разобраться с вызовами судьбы и никоим образом не планирует этому мешать.

Эксцентричность. Механик выделяется на фоне прочих, что нередко становится поводом для недовольства «прочих». Судя по всему, чародей делает это неосознанно — просто он такой, какой есть и совершенно точно не видит в этом никакой причины. Он может быть груб, резок и непосредственен в вопросах личного пространства. Ничто не мешает ему прервать целующихся на скамейке, если под неё закатится шаловливая гайка, выпавшая из кармана арканиста.

Высокомерность. Он высокомерен. Редко признает авторитеты, считая себя выше и умнее других. Его улыбочка лишь дополняет образ высокомерного зазнавшегося человека, который одним своим видом пытается дать понять, что вы с ним стоите на разных уровнях развития.

Эгоистичность. Его эгоизм не знает пределов. Всегда и во всем чародей ставит себя на первое место. Быть может, ему кажется это смешным — говорить кому-то в лицо: «Я считаю себя важнее прочих».

Казалось бы, что на этом — всё. Более говорить о таком человеке не следует — зачем трогать нечто столь отвратительное по своей сути? Быть может так оно и есть, но к счастью, Астиредис Манни — это не совсем про эгоизм, ложь, высокомерие, хитрость… Можно ли его оправдать? Судить вам:

Да, чародей и правда лжец. Однако истинная причина постоянной лжи заключается в том, что его ложь предназначена для упорядочивания струящегося вокруг социального хаоса. Астиредису проще соврать, чем вести долгий изнуряющий диалог.

Он — лицемер. Тяжело оставаться собой в мире, где искренность человека никому не нужна. Он принимает условия игры — становится лицемером. Лучшим из всех лицемеров! Ведь даже в этом ему необходимо быть первым.

Хитрость — это оружие. Оно может разить как врагов, так и друзей. Любое оружие сулит опасность, его бряцанье не кажется успокаивающим. Хитрость в этом отношении мало чем отличается от пистоля или сабли. И если владеющий хитростью превосходит своих оппонентов, то только ему решать, как и для чего применять это оружие.

Безразличность — часть игры Астиредиса. Он с уверенностью жертвует интересами десятка людей, которым не оказал помощь, чтобы поддерживать своё амплуа. В нужный момент, его логичные и последовательные действия, ведомые добрым сердцем, станут самым искренним поступком, который, впрочем, введет оппонентов в заблуждение.

Высокомерный и эгоистичный Манни — это не причина, это следствие. Когда ты совершаешь много великих дел, сложно оставаться «своим парнем».

Эксцентричность — другое оружие мастера иллюзий. Отвлеченные оболочкой, оппоненты едва ли могут разглядеть суть, скрывающуюся под маской весельчака.

И всё же что хорошего есть в этом человеке? Что заставляло его страдать, когда не хватало сил спасти попавших в беду незнакомцев? Что вынуждает снова и снова бросаться на помощь нуждающимся? Что позволяет ему иметь друзей?

Беспринципность. Астиредис Манни не придерживается принципов. Он может лгать, а может говорить правду. Может лицемерить, а может быть искренним. Ни в чем не ограничиваясь, чародей не считает себя обязанным проявлять свои худшие черты характера повсеместно.

Храбрость. Он не всегда был таким. Просто жизнь заставила идти вперед и редко считаться со своими страхами. Он из тех храбрецов, что умеют побороть свой страх.

Харизматичность. Механик может очаровать. Своей непосредственностью, весельем, манерами и добродушным, легким подходом к окружающим.

Вежливость. Несмотря на чрезмерную эксцентричность, чародей остаётся вежливым. И что самое главное — он невероятным образом умеет сочетать свою тактичность и чудаковатость.

Преданность. Его преданность очень сложно заслужить. Стать его настоящим другом — задача не из лёгких. И только те, кому предан Астиредис, могут увидеть его истинное лицо.

И все же, кто такой этот Механик? Кто же он? Ответ весьма прост. Чувственный романтик и скромный наблюдатель. Он искренне верит в добро, любит котиков и испытывает привязанность к механическим творениям. Но разве жизнь дарит возможность быть таким для всех?

"Часовой" человек

Davjam_52

Игрок