Дрожание сосуда

[Mice]

Игровое имя

Мелифина

Статус

Нежить

Пол

Женский

Класс

Мастер Крови и Меча

Верования

Нет.

Места

Кель'Талас, Тирисфальские леса

Отыгрыш

Постоянный отыгрыш

«Что желает каждое разумное существо?»

Тепло. Любовь. Красоту, что не гаснет под тяжестью лет. Или, быть может, звёзды — далёкие, недосягаемые, манящие, как забытые сны? Но судьба — шутница жестокая. Она бросает тебя на самое дно, где каждый отпор лишь глубже вгоняет на самое дно. Ты плачешь, дерешься, цепляешься за последние обломки надежды… но всё тщетно.
Этот мир пронизан страданиями, болью, унижениями. Этот мир — ошибка. Каждое существо здесь — подопытная мышь. Каждый отголосок плоти есть извращение. Отсюда хочется сбежать что есть мочи. Здесь нигде не безопасно, бесполезно выбираться. А каждый твой шаг вперёд ведёт к тому, что вскоре сделаешь еще два шага назад. Годы лишь готовят тебя к мучениям, преподнося их порционно, чтобы успеть привыкнуть. И чем старше становишься, тем порция сытнее. Ты наедаешься страданием, как свинья помоями. Становишься мерзкой тварью. Гнилью.








Особенности характера:
​

Некогда счастливая эльфийка, наполненная радостью жизни, мечтами и грёзами. Желаниями найти себя в этом еще неизведанном мире. Её сердце билось в такт ветру, шепчущему в кронах золотых деревьев Кель'Таласа. Сидя здесь, в своём королевстве, она совершенно не понимала, что за зло таилось снаружи. Каждый отголосок её прошлой души вызывает отчаянные вопли и крики. Каждое воспитание о прошлой жизни — боль. Ужасная боль, смешанная со звериным голодом. Голодом, который никогда полностью не унять. Только притупить. Голод отчаянный, он пробирает тебя до самой души, превращая тебя в монстра. Пропускаешь один приём пищи и теперь ты уже не разумное существо, а ещё одна тварь на этой земле. Некогда красивая, молодая эльфийка опускается до того, что поедает людей. Испивает их кровь. В грязи, в непонятных влажных лесах, полных грязи и мерзости. И ведь всё равно пытается сохранять свой вид! Хотя за этим мёртвым лицом таится огромная печаль и боль. Её улыбки — фальшивы. Её смех — притворен. Она хочет, чтобы её поняли… но кто захочет понять нежить? Кто протянет руку тому, от кого веет могильным холодом? Лучше отогнать её Светом и не подпускать к себе ближе. Оттого она и носит эту глупую, натянутую улыбку — последнюю попытку казаться хоть немного живой. Каждый раз натягивать её через силу. И даже в этом случае многие будут относиться тебе, как к мусору. Унижения полностью пропитали разум. Ей сложно быть собой. Она не показывает себя никому. Не может никому довериться, чтобы раскрыть свои истинные эмоции, полные горечи и грязи. Она не знает, что такое победа. Она знает лишь слово «поражение». Ещё никогда она не побеждала. Она всегда оказывалась внизу.


Мелифина явно кажется пугающей персоной для всех, кто её встречал. Отрекшиеся к ней относятся вполне нейтрально или даже дружелюбно, но вот её же народ. Бывший народ. Хоть и пускают к себе в королевство, но от таких, как она, всегда имеется желание отдалиться. Мало с кем из эльфов она успела поболтать хотя бы больше двух минут. Многие из них отвлекаются, уходят. Не желают продолжать диалог. Теперь она — изгой общества эльфов. Но она с такой ролью свыклась. Ей нормально быть среди маргиналов. Она привыкла быть в униженном положении. Но всегда держит улыбку! Ведь надеется, что хоть кто-то на эту улыбку клюнет и заведет с ней разговор, длина которого будет хоть немногим больше обычного. Она продолжает тянуться к своим живым сородичам, во что бы то ни стало. И иногда она бывает очень навязчивой.


Её характер хаотично-добрый. Она возможно могла бы стать героем Кель'Таласа. Могла сражаться за честь своего народа, защищать его. Но по итогу она если и герой, то только униженный герой. Хотя второе слово здесь очень лишнее. Все её действия направлены на желание создать между ней и син'дорай хоть какие-то доверительные отношения. Она любит эльфов, любит этот город. И любое воспоминание о нём вызывает лишь тоску и печаль. По ночам она в приступах агонии расцарапывает своё лицо, безумно желая вернуть всё назад. Но время ушло. Ничего не вернуть. Как не вернуть и её прежнюю жизнь.

Внешность:
​

Выше среднего роста эльфийка. Выглядит весьма худощаво. Её утонченное, немного потрескавшееся лицо выглядит мертвенно-бледным настолько, что её можно сравнить с лунным светом на покрытой инеем поверхности. Но в отличие от всех остальных, очень опрятна в своем нормальном облике, не воняет и ухаживает за своей плотью с помощью магии крови. Кто был рядом с ней, может сказать, что пахнет от неё, как от снежной лилии из Пандарии. Такой же морозно-цветочный запах. Она не выглядит бедственно, но явно определена обществом, как маргинальная его часть. Тем не менее со всей своей экипировкой выглядит внушительно. С помощью одежды прикрывает все свои недостатки. И лишь её личико выдаёт в ней ту самую нежить.
На её теле практически нет никаких шрамов. Лишь на лице возле губ. Заклинания крови дают о себе знать. В отличие от своих собратьев по трагедии, потянулась в сторону живых. В сторону жизни. Она не может отпустить своё прошлое, оттого и не желает выглядеть, как какая-нибудь очередная тварь из Сан'лейн. Тем не менее, её тело у многих может вызвать отвращение. Всё же цвет, холод, взгляд — всё это не выглядит приятно.
Её движения плавны, почти изящны, но в них чувствуется неестественность — слишком точные, будто рассчитанные, лишённые живой грации. Глаза, когда-то полные жизни, теперь смотрят пустым, ледяным взглядом, хотя в них иногда мелькают искры былой жизни.

Хронология:
​

С незапамятных времён возник род высших эльфов — Песнь Феникса. Он был не слишком известен в широких кругах среди эльфийского общества, но мелькал в кровопролитных Войнах Троллей три тысячи лет тому назад. Большая часть рода была занята военным ремеслом, оттого и выходили они на свет только в том случае, если Кель'Талас нуждался в срочной защите и поддержке. И вот спустя две с половиной тысячи лет после окончания этих ужасных конфликтов родилась Мелифина. Она принадлежала к этому роду, отчего её судьба была предопределена задолго до её появления на свет. Отец Верилий и мать Таэлисса, поглощённые военным ремеслом, оставили дочь на попечение няньки Фириэль. Именно эта простая эльфийка стала для девочки настоящей матерью, единственным источником тепла в холодном мире долга и традиций… И тяготела Мелифина к ней куда сильнее, чем к своей биологической матушке. Связь между ними была очень крепка, но к сожалению не вечна.


Фириэль также обучала её мастерству владения меча. И с самого детства Мелифина была прикована к стали, оттого всю свою последующую жизнь она проведёт не только за книгами о магии, но и с мечом правой руке. Сначала это были маленькие клинки, затем вес и размер увеличивались с возрастом эльфийки. Поэтому нянька для неё была не просто сиделкой, но и прекрасной учительницей.
После своего совершеннолетия её отправили в Академию Фалтриена, постигать руническое искусство и чародейство. Академия расположилась на острове Солнечного Скитальца, отчего для Милифины стало весьма трудным посещение Фириэль, которая находилась в Луносвете. С этого момента и начинается её самостоятельная жизнь с адаптацией к своим новым обязанностям.







Обучение эльфийки проходило в весьма спокойном и размеренном темпе. Вплоть до Второй Войны, когда ей, как и многим другим эльфам, пришлось оборонять драгоценные эльфийские леса от нашествия Орды. Это был её первый опыт. Настоящий, военный опыт. Он оказал огромное влияние на формирование её личности, закаленности и готовности к смерти в любой момент за собственное королевство. Личная жизнь отошла на другой план. Самое главное для неё в этот момент было защитить свою родину от нашествия врага. Благо, эта война закончилась победой над Ордой, хоть итоги и испортили отношение с Альянсом.


Последующее десятилетие стало для Мелифины временем обманчивого покоя, когда война казалась далёким кошмаром, а жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Тем временем она не виделась с Фириэль больше тридцати лет. И словно боялась встретить её вновь. Её одолевала эмоция смущения. Стыд пронизывал её плоть, ведь она весьма долго не навещала дорогую для её судьбы эльфийку. А ведь она была для неё, как родная мать. К сожалению, подобная история, как и история большинства из народа высших эльфов, окончилась печально. Толпы нежити из числа Плети, огромные орды выдвинулись на королевство эльфов, уничтожая всё на своём пути. Сопротивление было бесполезным — каждый, кто поднимал оружие, мгновенно пополнял ряды наступающих. Мелифине чудом удалось выжить — как представительнице молодого поколения, её эвакуировали в числе первых, ведь в ней видели будущее народа. В последующие месяца Мелифина только и будет думать о том, что ей необходимо найти Фириэль, но она словно бесследно исчезла, не оставив после себя никаких следов. Горе постепенно перерождалось в гложущую изнутри обиду, которая проникала всё глубже, отравляя разум и душу.





На развалинах своего уничтоженного будущего она увидела лишь отголоски некогда великого прошлого. Горечь утраты, словно яд, медленно превращалась в слепую, всепоглощающую ненависть — неистовую и бессмысленную, но ставшую единственной опорой в этом новом, жестоком мире. Своими действиями и разумом она отдалась принцу Кель'Таласа. Выслуживая перед ним, она была готова пойти на что угодно, дабы искупить свою обиду и вину. Вину за своё бездействие. Но её унизили дважды. И на этот раз унижение было фатальным. Молодую чародейку и мечницу умертвили и превратили в то, что она искренне своим сердцем ненавидела и презирала. Обычная смерть была бы в сотни, тысячи раз лучше. Но ей не дали умереть, как и всем остальным эльфам, отправившимся на столь глупую и бессмысленную операцию. Ледяной ветер нордскольских гор выл, как насмехаясь над её жалкой участью, а снег, падающий на её неподвижное тело, постепенно хоронил последние следы той Мелифины, какой она была прежде.


Сначала была пустота. Полное непонимание всего, что случилось с ней. Следующие пять лет её разум был в полном забвении. Нет. Она не была под таким же контролем Короля Лича, как остальная нежить. Она пополнила Сан'лейн, которые отличались некоторой свободой разума и интеллекта. Но свобода лишь сильнее её мучила и изнуряла. Выполняя приказы своего правителя, она подчинялась ему. Никакого гнева, никаких эмоций. Только униженное состояние, которое вскоре перешло в полное принятие ситуации. Затем и принятие самой философии Плети, в которую она искренне поверила. Поверила в то, что истинной силой Азерота может стать только Плеть.


Чаще всего ей приходилось выполнять приказы на разведку. Это было особенное издевательство. Имея способности к метаморфозам, она бесшумно следила за врагами в обликах птиц. Но чем больше она следила, тем сильнее хотела быть возле них. Особенно возле своих живых сородичей. Подслушивая их разговоры, наблюдая за их бытом. Каждый вздох, каждый смех, каждый взгляд — всё напоминало ей о том, чего она лишилась. С каждым днём это чувство становилось сильнее, а ненависть к самой себе возрастала. Смотря на себя в зеркало, она до мяса расцарапывала своё лицо, превращая кожу в массу уродливой плоти. Восстанавливала с помощью крови и снова уродовала себя. Вскоре она разбивала любое зеркало, которое только могла найти. Страх зеркал, страх своей внешности, лица — до сих пор остался в ней. Навсегда. Страх своего отражения будет преследовать её до самого конца. Но больше всего боялась того, что однажды посмотрит в зеркало — и не увидит ничего.







Примерно перед битвой у Врат Гнева Мелифина сдалась. Годы службы Плети превратились в бесконечный кошмар, где даже её редкие моменты ясности лишь подчеркивали весь ужас положения. Она научилась скрываться, менять обличья, прятаться даже от взглядов своих «соратников». И когда представился шанс — исчезла… Тирисфаль стал её новым пристанищем. Здесь, среди болот и полуразрушенных построек, она притворялась одной из многих отрекшихся — таких же потерянных, таких же отверженных. Но даже среди них она оставалась чужой… А заглушала свой голод телами Алого Ордена. Их фанатики не вызывали жалости, а их крепость стояла так близко к Бриллу, что охота на них почти превратилась в рутину. Тирисфаль отлично кормил её, ведь перед отрекшимися есть чужую плоть — было вполне нормальным явлением. Но всё же она скрывала свои желания и чаще выполняла подобную охоту наедине. Тем более Подгород и Брилл неплохо оплачивали такую «работу» по убийству своих врагов.
Но Алый Орден не вечен. В тридцатом году Алого Ордена более не стало в Тирисфале. Монастырь был очищен. Оттого и нужда оставаться в этих лесах отрекшихся — отпала. И теперь возникло огромное желание посетить свой предыдущий дом.


Теперь она бродит по Кель'Таласу в качестве отрекшейся. Теперь она не хозяйка. Она стала гостьей. У местной стражи и знати она берёт задачи по поиску скрывающихся в лесах разбойников и убийц. Охотится на них и вместе со своей «работой» питается их кровью, дабы утолить свой ужасный голод. Вместе с получением золота, она получает самое важное для неё существования — еду. И теперь её бытие зависит лишь от того, сколько разбойников осталось найти. И если их станет слишком мало, ей придётся покинуть родные края в поисках других способов для насыщения, ведь вредить собственному народу она явно не желает.


Они даже не успевают закричать.


Их кровь горячая.


Их плоть насыщает.


А их золото — плата за то, что она не трогает невинных.

​

 

[G.Orsis]

Анкета для создания персонажа и отыгрыша мракопадшего одобрена.
Приятной игры!
Хронист Orsis