Кавалер Её Величества

Porovan · 24.03.2025

Трудно найти смертного, в чьём сердце не вызывает трепета вид красного дракона, что рассекает небо и затмевает солнце раскидистыми крыльями. Нафаластраз — могучий представитель своей Стаи в истинном обличии, величавый красный левиафан с прочной чешуей, когтями-клинками, острой, идущей кзади и искривленной под вид зубцов короной из раскидистых черных рогов. Вытянутая вперёд морда дракона лишь подчёркивается темно-бардовой роговой чешуей, уходящей кзади на холку и дальше лишь темнеет на протяжении хребта, при этом украшая "корону" на драконьей голове, при этом Нафал всегда имеет благонравное выражение на ней, стараясь смягчать оскал острых, как кинжалы, зубов, что торчат из пасти. Его янтарные очи пылают целеустремленностью, надеждой на будущее и буквально пламенем Жизни, остаточным даром Титанов его стае, что ещё теплится угольками в душе и сердце защитника Азерота. Подбородок Нафаластраза украшает как плюмаж белоснежная борода, что идёт ухоженным локоном вниз, как у козла, а ещё ниже — от челюсти до грудины — волнистая и пышная перепонка всё того же белого цвета, как уязвимое брюхо. Крылья молодого змея раскидистые и могучие, одним взмахом поднимающие снежную бурю и ударные волны. и ломающие деревья с доспехами и костями врагов его мира. Подстать крыльям — само тело дракона невероятно рослое, могучее и габаритное, подстать крови, к которой принадлежит сам Нафаластраз. Он — правнук могучего Тиранистраза Красного Ужаса, как прозвали первого консорта Королевы смертные, хотя всё драконье племя помнит почтенного змея по прозвищу "Мудрый".

Голос его — это вой бореев Нордскола, глубокий, раскидистый и растянутый, пробирающий до костей, внушительный в своей мощи до трепета у врагов и воодушевления у союзников. Рык его — это рокот скал, удар сотни копыт разъярённых зверей Азерота, рёв тысячи хищников, а смех и шепот — это плавный и мелодичный ручей, нежность и тихость Жизни в её идиллии. И глас его, и облик — подстать характеру, что был сформирован во имя призвания его существования. Нафаластраз — это рыцарь дела, слова и души. Несгибаемый, отважный, благородный, мудрый и щедрый. Воитель, знающий о великой силе и ответственности, о ценности самой маленькой незначительной Жизни и о том, когда её стоит сохранить, а когда — жертвовать во имя чего-то большего. Нафал ревностно относится к своему долгу, к своим клятвам, к долгу, что возложили Титаны на драконов, к призванию защищать и оберегать. Без жития по благим добродетелям, по собственному кодексу, он не может быть собой, быть драконом, быть верным потомком и слугой своей Королевы.

Это и не мудрено — пусть и не слишком долгая, но насыщенная жизнь Нафаластраза была спланирована ещё с тех пор, как он был дракончиком внутри скорлупы собственного яйца в Рубиновом Святилище драконов. Ему предстояло быть одним их хранителей Храма Драконьего Покоя, драконьих святилищ, порядка и закона на священной для всех Стай драконов земле. Под началом лучших учителей стаи и воспитателей юного дракона обучали военному мастерству, битве, руководству драконидами, древнему закону, что разграничивал стаи, но позволял действовать и сотрудничать как единое целое в рамках Союза, древнюю историю своего народа и некоторых смертных рас, чтобы уметь их понимать и знать, где нужна была сила, а где —тонкое влияние со стороны. Помимо очевидных вещей, Нафаластраза обучали знать и понимать долг, призвание, что было возложено на Красную стаю: призвание защищать Жизнь. По дороге к этому пониманию юный дракон учился как следить за наследием, останками и артефактами давно ушедших и погибших во льдах Погоста драконов, но также — и следить за кладками яиц не только своей стаи, но и иных драконьих семейств, что были лояльны Союзу.

Под началом лорда Афрасастраза, лорда-защитника Храма Драконьего Покоя, Нафал служил и обучался веками, лишь изредка покидая в процессе своего взросления Драконий Погост на особые поручения, как, например, в Кель'талас. За пару веков до открытия Темного Портала молодой дракон был отправлен с важным поручением туда на зов эльфийского рода Вечносветов, что был агентами драконьего рода и их верными союзниками. Умелые рыцари и кузнецы на границах своего королевства не только исполняли долг перед своим народом, но и наблюдали за тем, чтобы опасные артефакты времён Войны Древних оставались сокрытыми, спрятанными от мира, если не настанет их час или чтобы точно убедиться, что Азерот больше никогда не познает их мощь вновь. Очередной конфликт с троллями, спровоцированный на границе с Вечносветами алчным до силы бокором Амани, обманом и ненавистью натравивший минорное племя на эльфийские владения, угрожал тем, что тайник с артефактами забытых эпох будет разграблен, но более того — тролльского жреца явно кто-то направлял со стороны, да и определенный артефакт из схрона древнего происхождения также звал к себе алчные сердца. Нафаластраз проработал среди смертных союзников несколько лет, пытаясь разрешить этот конфликт, и несколько лет он также постигал уроки смертного бытия, их ценностей, благородства. Кель'дорай из этого рода были к нему уважительны, великодушны, именно Вечносветы показали тогда ещё юному дрейку, что сила — это не только драконья мощь, древняя магия и искусство битвы, но также они показали как быть смертным, как использовать силу мягко, влиять аккуратно на окружающих во имя высшего блага и лучшего исхода, не являя свою натуру на деле, лишь в крайних случаях. Именно в честь них Нафал избрал затем себе облик высшего эльфа, представляясь их родственником, Нафалом Вечносветом, рыцарем народа кель'дорай... как же потом больно было принимать факт их потери и гибели спустя ещё века от рук Плети. Тем не менее, направляя усилия приграничных лордов на войну с троллями и удерживая что одну сторону, что другую от непоправимого геноцида, Нафалу удалось тогда с Вечносветами одержать победу в конфликте, покончить с сошедшим с ума аманийским жрецом и вскрыть интригу темных сил, что стояли за виновником сражений на границе — одним из потомков Смертокрыла, что действовал сам по себе. Тогда нафал впервые сразил себе подобного в небе. Судьба Вечносветов после тех событий была яркой, их чтили как героев-защитников приграничья, но... в относительности смертного срока эльфов — недолгой, учитывая Третью Войну. Весь род погиб после от рук Плети, как говорилось ранее, но до конца они исполняли свой долг и верность драконам, запрятав вверенные им артефакты настолько надёжно, что даже сами драконы не могут их найти, не то что слуги нежити.

Нафаластраза не было с Алекстразой и её боевой стаей, когда те отправились с Тиранистразом на молчание Орастраза и сигналы, что Душа Демона была украдена. Его не было с его королевой, его братьями и сестрами, его дедушкой, когда орки терзали их тела и души, направляя их ярость на собственных врагов. Тогда Нафаластраз был наделен великим долгом защиты тех кладок, что остались в Святилище и при Храме, сторожить их святыню, пока большая часть стаи ушла. Быть может, это его спасло, но даже до сих пор с этим он не мог примириться. Пускай Алекстраза и Аспекты по итогу впервые за долгие эоны объединились и низвергли Смертокрыла, пускай тень Души Дракона больше не омрачала все драконьи рода, цена, уплаченная за это, была непомерна.

Победа при Грим Батоле ознаменовала новую эпоху для драконов, эпоху их заката, пусть им и удалось проснуться и открыть глаза на то, сколько хаоса и мрака сейчас есть на Азероте, но даже тогда Нафал был в большей степени прикован к Храму своим долгом: мимо проходило большинство битв новой зари Темного Портала, пока нежить и Король-Лич себя не явили себя. Дело Нафала тут же перестало быть скучным и рутинным, так как даже в момент зарождения армии Нер'зула он позарился на древние драконьи останки. Не все удавалось защитить, не все удавалось уберечь, но пока Плеть активно существовала — Нафаластраз с собратьями не ведал покоя, разя нечисть крылом, когтем и огнём. После же настала Война Нексуса, Безумие Малигоса, очередной братоубийственный конфликт, который нанёс Союзу меж стаями тяжелую рану. Синие драконы вознамерились лишить смертный мир магии, установить тиранию заклятий и великий ценз, отобрав у мира всё волшебство себе, не ведая в безумии своего Аспекта, что это бы попросту уничтожило всё на планете, как живое, так и не живое. В неистовстве синие атаковали даже святую святых — Храм Драконьего Покоя, прямо в тот момент, когда авлов меч нежити Плети ударил по остальным драконьим святилищам. Нафаластразу вновь пришлось защищать храм и собратьев, то единство, что ещё оставалось меж драконами и Аспектами, вновь пришлось убивать кузенов-сородичей, пока безумный Малигос не был свергнут усилиями Королевы, смертных, и тех синих драконов, что понимали губительность планов своего праотца. Дальше в тот год ему приходилось сдерживать лишь Плеть, лететь с Алекстразой и Кориалстразом в едином кулаке на Врата Гнева, защищать и оберегать... Именно в те столь яростные битвы в небесах, за битву в одиночку против нескольких синих драконов и созданий Плети, Нафаластраза и прозвали в его стае "Доблестным".

С Катаклизмом и теми разрушениями, что привнёс в мир Смертокрыл, жизнь красного змея легче не становилась, а войне не было конца: красная стая и Драконий Союз бились с черной стаей и её безумными потомками Бездны, сумеречными драконами, практически по всему миру. Смерть целой кладки и Кориалстраза подлыми махинациями Сумеречного Молота били по больному, кольцо осады и ярость Хроматуса сжимались вокруг Храма вместе с проклятыми пастями древних созданий Бездны, Аспекта Смерти будто ничто не могло остановить, пока остальные драконьи стаи и смертные армии не решили дать Смертокрылу последний бой в небе над Погостом. Всё, что мог делать тогда Нафаластраз — всё так же упорно исполнять свой долг, защищать этот мир, Храм, исполнять приказы Афрасастраза в великой сечи, в последний час заката драконьей эпохи. Когда пыль сражения улеглась, а Смертокрыл был повержен, все драконы почувствовали великое облегчение — ноша, что они несли на себе десять тысяч лет в виде тени ужаса и безумия своих черных кузенов спала, как и большая часть сил, что даровали им Титаны. Смертные точно могли озаботиться об Азероте самостоятельно, но для Нафаластраза, что оберегал и дальше Храм Драконьего Покоя, как и для многих драконов Союза, будущее казалось туманным, особенно после открытия, что больше они не могли откладывать яйца. Те, что успели спрятать, сохранить и отложить — будут последними из их рода. Со всеми потерями, что они понесли, было больно осознавать, что их народ обречён на вымирание...

Но Жизнь — она такова. Она циклична, в её ходе ничто не может быть вечным. За осенью идёт зима, поколения и эпохи сменяются. Уже постаревшему рыцарю-дракону оставалось лишь надеяться, что за этой зимой для драконов настанет новая весна, и пока что — отчаиваться рано. Так же рано, как складывать со своих крыльев долг перед Жизнью. Новой весны не будет, если мир сгорит в очередной катастрофе, и новые поколения не увидят завтрашнего дня, если их не защитить. Нафаластраз теперь не просто защищает Храм, тот объект, что ещё до рождения ему было завещано охранять — он иногда странствует по свету, выискивая угрозы для своего народа и стараясь их тут же устранить, и старается привнести порядок в сошедший с ума Азерот. Последнее вторжение Легиона снова заставило его вернуться в Нордскол, чтобы уже как опытный защитник продолжить борьбу за святыни драконьего рода.

Grand · 24.03.2025

Жесть

Кавалер Её Величества

Porovan

Активист

Grand

Пожилая годзилла