- Discord
- DioniS#0474
…Долгая дорога от Лордерона до стен Даларана осталась позади. Рэдигор держал свою дочь за руку, с не меньшим восхищением, что и она, взирая на величественный город магов. Слева от мужчины была его супруга. Даже издалека – он казался волшебным во всей полноте понимания этого смысла. Город магов отличался своей толерантностью к гостям, а потому минимальное наличие стражи у его врат – было нормой. Жест Антонидаса, обозначавший, что любому, пришедшему с миром, будут рады в городе, а его речи будут услышаны и взяты во внимание.
Мощеные гладкой плиткой, на удивление чистые улочки Даларана вызвали восхищение у мужчины и приятные воспоминания у женщины. Воспоминания о чистых, мощеных плиткой улицах Луносвета всплывали в её памяти. Что же до Джули – ей было в новинку видеть что-то кроме пыльных дорог Южнобережья. С любопытством она скользила взглядом от дома к дому, от прохожего к прохожему. На её удивление, некоторые личности в лиловых мантиях позволяли себе прохаживаться по тротуарам даже босиком. Родители вели её всё глубже в город, то и дело минуя различные чудные лавки и чудных существ. То были гномы, дворфы и даже похожие на мать - эльфы.
А потом они остановились. Врата академии возвышались над троицей во всём своём величии. Обитель мудрости, которая приобретается в его стенах усердным трудом магов-преподавателей, внешне казалась не столь и внушительной. Здание, что было всего в два раза больше ратуши в родном поселении. Джули представляла академию куда более величественной. Каково же было её удивление, когда они ступили под её своды. Широкие коридоры, протяжные лестницы и обширные аудитории с кафедрами – магия, да и только! И всё это было богато и вычурно украшено предметами декора, узорами и светильниками.
В этот день юная Джули превратилась в ученицу Джулию Майерс. Она успела обзавестись некоторыми мыслями касательно местных. Например, здесь её не унижали или дразнили. Это было необычно и непривычно для девушки. Впрочем, теплых чувств она не испытывала, осознавая этот факт. С первых же лекций она отдала предпочтение поглощению каждого слова преподавателей, чтобы после – архивировать это в своем сознании и структурировать приобретенные знания.
Но был один особенный преподаватель, на всю жизнь запавший в душу девушке. Леди Фиэрь была белокурой изящной эльфийской девой, потомком даларанских кель’дорай. С первых же минут пребывания в её лектории дополнительного образования, Джули имела честь невольно принять на себя обязанности кормильца домашних пауков эльфийки, которых она держала в террариуме. Беда лишь заключалась в том, что другая ученица, чьей прямой обязанностью был уход за этими самыми декоративными пауками, умудрилась упустить кормовых мух, которых магистр содержала в отдельной банке. Собственно, исправив это положение Джули и «заслужила» честь регулярно ухаживать за пауками наставницы. Рука мага, конечно, хорошее заклятье, но сегодня оно вышло боком для Джули, попавшей под патронаж наставницы.
На одном из её первых занятий она решила блеснуть знаниями.
- Итак, кто может мне сказать, чем известно миру имя Медива? – спросила белокурая эльфийка, грациозно стоя перед доской. Джули, сидя на заднем ряду, подняла руку.
Леди Фиэрь повела рукой в сторону ученицы, давая ей слово.
И Джули молвила свои речи, блеснув знаниями. Однако речи магистра ввели её в крайнюю степень смущения, заставив покраснеть словно томат.
- Вы, случаем, не та самая девушка, исполнявшая Лотариаду на недавнем собрании литературного кружка? У вас больно художественный склад речи.
Джули и правда пыталась подражать некоторым профессорам фиалковой академии, перенимая их манеру речи. Но она не думала, что вскоре будет неосознанно разговаривать столь мудрено. Замечание наставницы заставило Джулию умолкнуть до конца занятия. А после занятий – полукровка тщетно пыталась заставить себя говорить более простым языком, тренируясь перед зеркалом в пересказах разных исторических фактов. Вроде бы и получалось, но становилось столь некомфортно от простоватой манеры общения, что невольно слог принимал более изящные черты. Так банально было приятнее слуху рыжевласой…
Обучение в стенах академии постепенно приносило свои плоды. Полукровка вела записи каждого заклинания и каждого знания о природе магии в свой дневник, достаточно обширный по количеству страниц. На досуге же она упражнялась в своей комнате или на открытом, специально отведенном для практики пространстве, в зависимости от тяжести или опасности заклинания. Однако сегодняшняя лекция поражала разум ученицы. Речь шла о небесных светилах и… космосе. Таком притягательном и далёком. Она хотела бы узнать то, что ещё не было известно о нём. Хотела быть первооткрывательницей, узревшей истину. Леди Фиэрь, указывая рукой в определенные места на магической проекции планетарной системы Азерота, делилась знаниями с учениками, восседавшими за своими партами.
Та непрерывность и уверенность, с которой даларанские наставники умели делиться информацией, всегда восхищала Джули. Неудивительно, что она стремилась подражать манере их речи. Однако у них, в отличие от неё, поистине было ораторское искусство.
Лекция была завершена, а это значило, что студентам пора покинуть аудиторию. Одной из последних, кто в мечтательной задумчивости покинул лекторий, была именно рыжеволосая полукровка. Она задумалась о речах насчёт звездных знаков. Звездный знак, именуемый Дурным знаком, со слов наставницы, сулил миру войны и беды, а в сердцах солдат пробуждал жажду крови. С другой стороны, знак сопутствует непредвиденным открытиям и незапланированным результатам во всех начинаниях. Джули родилась именно под этим знаком, что и повергло её в печаль. Фиэрь утешила ученицу, сказав, что рождение под подобным знаком не означает, что в жизни полукровки будут беды и несчастья. На этом Джули и покидала аудиторию, размышляя о правдивости слов утешения…
Даларан был завален трупами и обагрен кровью. Смрад смерти провожал группу магов, отступающих ко входу в катакомбы. Среди них была и Джули, со слезами на глазах отстреливающаяся заклинаниями. Артас во главе армии мертвецов разорил фиалковый град и убил множество её друзей.
За несколько недель до этого ужасного события она перестала получать письма от матери. В одном из последних она упоминала о том, что отец был с почетом реабилитирован в лордеронскую армию, в ряды экспедиции принца лордеронского. Чародейка теперь могла лишь гадать, что стало с отцом, и мысли её были одна мрачнее другой. Мать, быть может, и смогла спастись, пережить страшное разорение Лордерона…
Теперь она думала об этом, пока спускалась в сырой и затхлый узкий корридор. А спустя всего несколько часов, выбравшись на поверхность, она видела, как с легкостью надламываются прекрасные белокаменные шпили с нежно-лиловым оттенком крыш, а над городом поднимаются столбы пыли. Она видела силуэты мертвецов, видела и силуэты чудовищ, вышагивающих из демонического портала. Истощённые маги были вынуждены бежать куда глядят глаза, чтобы после, путями, о которых история умолчит, присоединиться к экспедиции леди Джайны Праудмур. На запад, в Калимдор. Война за судьбу мира – началась.
Мощеные гладкой плиткой, на удивление чистые улочки Даларана вызвали восхищение у мужчины и приятные воспоминания у женщины. Воспоминания о чистых, мощеных плиткой улицах Луносвета всплывали в её памяти. Что же до Джули – ей было в новинку видеть что-то кроме пыльных дорог Южнобережья. С любопытством она скользила взглядом от дома к дому, от прохожего к прохожему. На её удивление, некоторые личности в лиловых мантиях позволяли себе прохаживаться по тротуарам даже босиком. Родители вели её всё глубже в город, то и дело минуя различные чудные лавки и чудных существ. То были гномы, дворфы и даже похожие на мать - эльфы.
А потом они остановились. Врата академии возвышались над троицей во всём своём величии. Обитель мудрости, которая приобретается в его стенах усердным трудом магов-преподавателей, внешне казалась не столь и внушительной. Здание, что было всего в два раза больше ратуши в родном поселении. Джули представляла академию куда более величественной. Каково же было её удивление, когда они ступили под её своды. Широкие коридоры, протяжные лестницы и обширные аудитории с кафедрами – магия, да и только! И всё это было богато и вычурно украшено предметами декора, узорами и светильниками.
В этот день юная Джули превратилась в ученицу Джулию Майерс. Она успела обзавестись некоторыми мыслями касательно местных. Например, здесь её не унижали или дразнили. Это было необычно и непривычно для девушки. Впрочем, теплых чувств она не испытывала, осознавая этот факт. С первых же лекций она отдала предпочтение поглощению каждого слова преподавателей, чтобы после – архивировать это в своем сознании и структурировать приобретенные знания.
Но был один особенный преподаватель, на всю жизнь запавший в душу девушке. Леди Фиэрь была белокурой изящной эльфийской девой, потомком даларанских кель’дорай. С первых же минут пребывания в её лектории дополнительного образования, Джули имела честь невольно принять на себя обязанности кормильца домашних пауков эльфийки, которых она держала в террариуме. Беда лишь заключалась в том, что другая ученица, чьей прямой обязанностью был уход за этими самыми декоративными пауками, умудрилась упустить кормовых мух, которых магистр содержала в отдельной банке. Собственно, исправив это положение Джули и «заслужила» честь регулярно ухаживать за пауками наставницы. Рука мага, конечно, хорошее заклятье, но сегодня оно вышло боком для Джули, попавшей под патронаж наставницы.
На одном из её первых занятий она решила блеснуть знаниями.
- Итак, кто может мне сказать, чем известно миру имя Медива? – спросила белокурая эльфийка, грациозно стоя перед доской. Джули, сидя на заднем ряду, подняла руку.
Леди Фиэрь повела рукой в сторону ученицы, давая ей слово.
И Джули молвила свои речи, блеснув знаниями. Однако речи магистра ввели её в крайнюю степень смущения, заставив покраснеть словно томат.
- Вы, случаем, не та самая девушка, исполнявшая Лотариаду на недавнем собрании литературного кружка? У вас больно художественный склад речи.
Джули и правда пыталась подражать некоторым профессорам фиалковой академии, перенимая их манеру речи. Но она не думала, что вскоре будет неосознанно разговаривать столь мудрено. Замечание наставницы заставило Джулию умолкнуть до конца занятия. А после занятий – полукровка тщетно пыталась заставить себя говорить более простым языком, тренируясь перед зеркалом в пересказах разных исторических фактов. Вроде бы и получалось, но становилось столь некомфортно от простоватой манеры общения, что невольно слог принимал более изящные черты. Так банально было приятнее слуху рыжевласой…
Обучение в стенах академии постепенно приносило свои плоды. Полукровка вела записи каждого заклинания и каждого знания о природе магии в свой дневник, достаточно обширный по количеству страниц. На досуге же она упражнялась в своей комнате или на открытом, специально отведенном для практики пространстве, в зависимости от тяжести или опасности заклинания. Однако сегодняшняя лекция поражала разум ученицы. Речь шла о небесных светилах и… космосе. Таком притягательном и далёком. Она хотела бы узнать то, что ещё не было известно о нём. Хотела быть первооткрывательницей, узревшей истину. Леди Фиэрь, указывая рукой в определенные места на магической проекции планетарной системы Азерота, делилась знаниями с учениками, восседавшими за своими партами.
Та непрерывность и уверенность, с которой даларанские наставники умели делиться информацией, всегда восхищала Джули. Неудивительно, что она стремилась подражать манере их речи. Однако у них, в отличие от неё, поистине было ораторское искусство.
Лекция была завершена, а это значило, что студентам пора покинуть аудиторию. Одной из последних, кто в мечтательной задумчивости покинул лекторий, была именно рыжеволосая полукровка. Она задумалась о речах насчёт звездных знаков. Звездный знак, именуемый Дурным знаком, со слов наставницы, сулил миру войны и беды, а в сердцах солдат пробуждал жажду крови. С другой стороны, знак сопутствует непредвиденным открытиям и незапланированным результатам во всех начинаниях. Джули родилась именно под этим знаком, что и повергло её в печаль. Фиэрь утешила ученицу, сказав, что рождение под подобным знаком не означает, что в жизни полукровки будут беды и несчастья. На этом Джули и покидала аудиторию, размышляя о правдивости слов утешения…
Даларан был завален трупами и обагрен кровью. Смрад смерти провожал группу магов, отступающих ко входу в катакомбы. Среди них была и Джули, со слезами на глазах отстреливающаяся заклинаниями. Артас во главе армии мертвецов разорил фиалковый град и убил множество её друзей.
За несколько недель до этого ужасного события она перестала получать письма от матери. В одном из последних она упоминала о том, что отец был с почетом реабилитирован в лордеронскую армию, в ряды экспедиции принца лордеронского. Чародейка теперь могла лишь гадать, что стало с отцом, и мысли её были одна мрачнее другой. Мать, быть может, и смогла спастись, пережить страшное разорение Лордерона…
Теперь она думала об этом, пока спускалась в сырой и затхлый узкий корридор. А спустя всего несколько часов, выбравшись на поверхность, она видела, как с легкостью надламываются прекрасные белокаменные шпили с нежно-лиловым оттенком крыш, а над городом поднимаются столбы пыли. Она видела силуэты мертвецов, видела и силуэты чудовищ, вышагивающих из демонического портала. Истощённые маги были вынуждены бежать куда глядят глаза, чтобы после, путями, о которых история умолчит, присоединиться к экспедиции леди Джайны Праудмур. На запад, в Калимдор. Война за судьбу мира – началась.
Истории/Квенты
Фоновая музыка