- Полное имя
- Митра
- Игровое имя
- Митра
- Статус
- Пропал
- Нация
- Кул-Тирас
- Пол
- Женский
- Класс
- Разбойник
- Специализация
- Головорез
- Верования
- Море
- Места
- Там, где укажет Черный Ворон
- Отыгрыш
- Отыгрыш прекращен
- Дополнительные факты
-
- Персонаж — проба пера автора в ролевой игре.
- Автор не против игры шок-контента.
"Обожаю смотреть, как история искажается, переходя из уст в уста. Кто-то выбрал неверное слово, кто-то не понял, кто-то забыл половину" — (С)Неизвестный
В начале...
Митра. За этим именем, пускай и звучащим реже всех существующих псевдонимов и имён, кроется своя странная, но вполне свойственная этому миру, личность. В мире наемных убийц и жестокой преступности, не прощающей даже намёка на слабость, она стала известной не только благодаря своим эпатажным и талантливым убийствам, но и вереницей из жутковатых сказок и баек, якобы замещающих тот неопознанный пласт историй, создавших эту личность.
Толком никто, за исключением самого ближайшего окружения женщины, не знают её происхождения: друстварский говор, пускай и будучи прямой уликой на родные края, не раскрывает ничего нового, окромя удивительных былинных слов и забавных звучаний из уст. Даже самые отдаленные факты, якобы указывающие на многочисленные подводные камни автобиографии, могут подкладываться под любую другую историю, тем самым вызывая ещё больше вопросов: существовала ли она вообще? Остались ли в этой игре теней прежние нити девушки, вляпавшейся в совершенно страшную, недружелюбную историю?
Митра действительно существовала, пускай и будучи совершенно иным человеком. Как и всё, что её связывало с былинной жизнью, память про нее подверглась смерти. Ядовитая любовь, павшая глубоко в застенках ума, утратила такой же смысл, как и блестящие золотые медали: осталась лишь одна из многих тысяч теней прошлого. Фрагмент истории, который можно бесконечно собирать под пристальным вниманием увеличительного стекла.
Историй всего три. Каждые из них твердят про разную личность, и все - про один облик. Какой можно вероломно довериться, а от какой ожидать подлого обмана - выбор исключительно ваш.
Друстварская сказка
Согласно этой истории, Митра была дочерью не самой большой друстварской семьи, живущей на ледяных хребтах региона. Сами по себе друстварцы, являясь продуктом ассимиляции древнего врайкульского клана, были связаны с мистикой более чем: доверчивые и особо восприимчивые к волшбе жители, надеясь уберечь свою землю и близких от проделок злокозненных тварей, нередко ударяются в староверческие практики и поверия, что составило им амплуа чудаковатых аутсайдеров, вне сомнений обладающих хотя бы одной характерной странностью.
Естественно, воспитание будущей героини этой истории происходило под бдительным и суровым взором отца, очевидно являвшегося опытным охотником, либо стражником на одном из перевалов. Последний, некогда желая в потомки мальчишку, всё-таки отзеркалит крупицу своего хладнокровия и опыта, научив приспосабливаться пускай и к жестокому, но всё же нравоучительному миру.
Маленькое чадо очень скоро познакомится с такими странными и пространными идеями, как смерть и убийство. Наблюдая за тем, как отбирается жизнь пускай и не самых разумных существ, зреющий ребенок всё же смог приобрести искру ясности и понимания: в мире, полном жестокостей и пороков, чуждая или собственная злоба имеют за привычку обрывать нити чужого существования. Кто-то делает это из привычки, кто-то же руководствуется конкретной амбицией, а небольшая горсть - темным, нездоровым аппетитом. Наблюдением за тем, как искорка чужой жизни стеклянеет в глазах брыкающегося будущего трупа, отчаянного отбивающегося в жалкой попытке противостоять неизбежному.
Именно отец, пускай и косвенно, заложил в принципы будущего убийцы пускай и ясный, но жизненный посыл: отбиранием жизни занимаются либо отморозки, либо хладнокровные убийцы. Все, начиная от маленьких зверьков, заканчивая зрелыми двуногими - рабы своего инстинкта, рано или поздно сталкивающиеся с риском для своей жизни. Осознанный шаг на лишение чужой жизни - это готовность запятнать свои руки кровью, и свыкнуться с тем, что именно твоими дланями была погублена чья-то перспектива. Целый чужеродный взгляд на мир.
Быть может это и объяснило, почему к наступающей зрелости Митра пожелала быть не простушкой из деревни, но мордоворотом из местной банды жестоких воротил. Жалкие клочки бунтарства были своевременно отправлены в деловую жилку: жажда вымещать свою злобу, как и извлекать из нее толк, очень скоро нашла призвание в погроме прилавков задолжавших торговцев, выбивании зубов тем, кто не следит за своей пастью, и редкими, но очень меткими демонстрациями всей силы отбирать чужое, вплоть до стука в сердце.
Юный ум, разъедающий сам себя от извечной амбиции прервать колесо обыденной жизни, очень скоро поднялся наверх, миновав незначительную и презрительную нишу мордоворота банды обедневших подростков. Очень скоро Митра познакомилась с миром темных кулуаров и нитей договоренностей - целым вольером редкостных подонков и негодяев. Хищников. И их взгляды более чем нашли свой отклик в Митре: подобно тем самым зверям, умиравшим от её охотничьего ножа, авторитеты руководствовались авторитетом и принципами. Инстинктом, который вёл их и позволял играть в суровую игру, где победителю достаются всевозможные блага, а проигравшему - лезвие, воткнутое в глотку.
В мире, где верить можно только себе, девушка стала не просто душегубом, но истинным виртуозом: охота на людей вызывала такой же приток адреналина, как и отчаянная попытка спастись от черного медведя, напавшего на след своего застрельщика. Страстные ядовитые поцелуи, или изысканные, головокружительно опасные струны, набрасываемые на чужое горло - вот что привлекало девушку, выращенную в беспощадных и суеверных лесах Друствара. Жила ли она ради процесса, или же стремилась существовать по принципам, заложенным ещё с пеленок - это тот самый заковыристый вопрос для стражников Боралуса, пытающихся отличить хищную тварь, разрывающую чужие глотки, от хладнокровного душегуба.
Со временем, слава про нее начала растекаться в узких кругах, обретать своих врагов и друзей. Когда бремя абмиций и собственной репутации стало формировать облик молодой легенды, другие персонажи этой бульварной истории предложили ей место среди своих - среди тех, кого прозвут Алыми Десницами.
Быть может, именно по этой причине она обретёт негласную кличку "Тень Кинжала": лидер банды, Роланд по прозвищу "Нож", весьма скоро нашёл в ней таланты к чему-то более осмысленному, чем работа на низких сошек.
Струна. Именно так её прозовут газеты Боралуса, проводя читателей вдоль криминальных сводок: лидеры целых банд, задушенные насмерть струнами от лютен, изредка находились подвешенными на балки крепкой веревкой, либо торчащими из их грудей гарпунами. Убитые случайностью или весьма удачными обстоятельствами, следователи стражи нередко приходили к итогам организаторского таланта неизвестного. Она была теми словами, которые доносили к ушам бесстрашных и глупых: "либо ты делаешь так, как велено, либо к следующему утру тебя найдут на потолке".
Впрочем, как и любая легенда, Струна должна была уйти на страницы истории: в какой-то момент Алые Десницы взялись за дело, что было опаснее всех их вместе взятых - политику. Поговаривают, муж младшей Уэйткрест был убит мастерским попаданием Струны, пускай этот выстрел и предопределил судьбу всей банды в дальнейшем. Когда виновников торжества нашли про счастливому проведенью, их наследие было уничтожено и смято карающей дланью закона. Говорят, душегубка разделила эту участь и со своим лидером, Роландом.
Выжившая
"Только утратив всё, ты обретаешь настоящую свободу" — (С)Неизвестный боец
Идеализм. Желание верить в то, что даже самый плохой строй - это одна из ипостасей будущего лучшего мира. Выхода, который позволит беспомощным и сломленным обрести второй шанс там, где есть место для чего-то беспросветно хорошего, способного помочь любой сломанной душе.
Хуже всего приходится только им - этим невоспетым, но искренне верующим в лучшее людям, что беспощадно и воистину кроваво сталкиваются с преградой ясности. Мир, лишенный чистого добра и абсолютного зла, оголяет гадкие стороны каждого. Даже за поступью именитых героев можно увидеть черные пятна, позволившие сотворить эту блистательную ширму подвигов.
Эта история якобы твердит о том, что Митра - это прошлый идеалист. Мантра про кул-тирасское единство была для нее не забавной сказкой, а истинным положением вещей: она верила в Кул-Тирас и величественный образ адмирала, и была готова нырнуть в любую морскую бездну, если это позволит великой кул-тирасской нации возвыситься над остальными. Показать, как можно сделать лучше. Ведь как ещё можно было объяснить удивительное возникновение крестьянской девчонки в рядах блистательных морпехов, вышедших со стен самой академии?
Презрение к пиратам ковалось в раскаленной стали собственной алебарды, иные материки и острова отзеркаливались в исцарапанном шлеме, а исщерпленная порезами и вмятинами броня, будучи стократно отремонтированной - оживляла этот образ в голове юного и неоперенного ума. Она познала любовь и отвагу, честность и справедливость.
... За исключением смертной жадности, гордыни и коварства. Предательства и горечи утраты, способной погубить стук в любом сердце.
Как и в любой сказочной истории, этой полагался свой антагонист: на Азероте нет места для опухли страшнее, чем смертные амбиции. Команда отпетой воительницы-морпеха, став жертвой чужой инициативы, четыре корабля отпетых моряков отправился в кругосветную экспедицию. Туда, где солнце никогда не заходит за горизонт, а дуновения ветра приносят мертвецов на волнах.
Моря без солнц и острова, переполненные зловещими знаками иной, чуждой цивилизации. Племена таинственных троллей и их жуткая, недосягаемая темная волшба. Куклы и костяные иголки, дурманящий туман и смертоноснейшие отравы, доселе невиданные ни одним известным алхимиком.
Корабли таяли в этой неизвестности, а вместе с ними - экипаж пускай и матёрых, но не подготовленных к этой тайне, морпехов. Кто-то слегал в кровавой истерике, чьи-то глаза вытекали из глазниц от ужаса пред увиденными картинами доселе чуждой жестокости. И лишь уверенный взор голубокровного капитана направлял их навстречу их безумной звезде.
Когда жажда этого безумца не смогла насытить себя клочком земли, она была направлена на таинственные джунгли Назмира - зеленый Ад, выйти из которого было суждено лишь единицам. Он не мог вернуться назад с пустыми руками: островки посреди жутких морей, наделенные его именем и стягом, не стоили ничего - впереди был куш, принадлежавший этим злополучным клыкастым тварям...
Поговаривают, Митра осталась одной из последних: первые две высадки прошли под свист дротиков и вьющийся дым посмертия, нагнанный то ли мертвыми, то ли восставшими знахарями Того-Кто-Венчает-Пятницу. Захлебываясь в собственной крови, выворачивая суставы наизнанку под силой тряпичных кукол, моряки погружались в это Пекло, пока не испарились целиком.
Последний из её отряда, погибая в ослабленной хватке любящих рук, блевал кровью с пустотой в своём взгляде: осмысленность его слов была лишена такой же яви, как и отрава, которую он получил из духовой трубки своего почившего оппонента. Митра погибла вместе с ним.
... Погибла, чтобы переродиться совершенно иным человеком. Той, кто выберется из зеленого Ада, оставляя истерзанные трупы зандаларцев. Утратив всякое обличье человека, отдавшись наитию собственной злобы и коварства, выжившая будет осваивать уроки Назмира не только своей плотью, но и перенятым мышлением его населения.
Сами того не подозревая, овенчанные Короной Солнца будут умирать от своей же отравы, попадаться на свои же колья, присыпанные листьями - превращаться в иссушенные головы, лениво болтающиеся подвешенными к могучим кронам. В какое-то мгновенье смертей храбрых защитников Зандалара станет достаточно много, чтобы среди этого народа пошла молва: в Назмире завелось чудовище, ядовитое достаточно, чтобы дары Краг'вы не смогли отпустить уже почивший дух после смерти. Жестокой твари, пожирающей потроха поверженных охотников, делая из их блестящих костей трофеи. "Отрава Назмира". Так её назовут знахари Бвонсамди - Бога Смерти, в чьи чертоги лились потоки из поверженных троллей.
Никто не знает, каким образом Митра выбралась из Назмира, не став покойницей. Ещё меньше знает, осталась ли от нее хотя бы искра того, чем она была за несколько лет до этого. Ужасы, увиденные в недрах тролльей земли, навсегда изменили разум выжившей. Посеяли семена не только презрения, но и искреннего разочарования в Кул-Тирасе.
Она не считала троллей своими врагами: в каком-то смысле, они стали преломляющей точкой её прозрения. Тем, что поставило под сомнение некогда наивную, доверчивую парадигму солдата. Неприкаянный дух, навеки оставшийся в джунглях, подавно знаком с каменными лесами: в отличие от троллей, люди редко бывают непредсказуемыми её проницательности.
Зеленое Пекло создаст свою страшилку. По крайней мере, именно так утверждают пьяницы Бухты-Которой-Нет. Правдива ли эта история на самом деле, иль же является плодом воображения проспиртованной головы - вопрос открытый.
Снова еду в Никуда, возвращаюсь Никогда
"Молчание - это золото. Иногда его приходится заставлять ценить!" — (С)Джорах Рэйвенхольт
Настоящую правду, как и полагается, предстоит выяснить самому: не то угрозой, не то из уст самого хозяина этой истории. Передаваясь из кабака к кабаку, от главаря к временному деловому партнёру, любая байка превращается в смесь сказки. Истории, которую редко рассказывают мертвецы.
На деле, ничего из выше рассказанных историй правдой и не являлось: Митра - это несколько личностей, действующих в согласии с таинственной волей своего хозяина - того седого старика, вещающего из теней Клоаки.
Продукт чужой паранойи и стремления добраться ко власти, используя совершенно уникальные и нехарактерные ни одному наемному убийце инструменты - верность и уважение. Не было никаких джунглей, клишированных смертей вторых половинок и хладнокровных социопаток, взращенных жестокими обстоятельствами и миром, где не живут, но выживают - был лишь головорез. Хезер Веспер.
Человек из ниоткуда, попавший в таинственное поместье Черного Ворона. Мелкий головорез, урвавший свой шанс на поприще Больших Игр и других затейных мероприятий, так или иначе связанных с умерщвлением политического мусора и других форм жизни, мозолящих глаза людям из кожаных кабинетов.
До этой жизни, скорее всего, это была дочь обыкновенной и чахнущей женщины с пониженной социальной ответственностью: никаких обязательств, никакой сладкой и пахнущей розами жизни. Кровостоки, улицы и чужие кошельки, а затем - внезапный карьёрный рост, по всей видимости возникший после вскрытия удивительных талантов к убийству людей. Не сказать, что это что-то специфическое на этом удивительном мирке.
Сломать шею там, вывернуть сустав здесь - и с тобой считаются. Превозносят и готовят ножик с закорючкой, чтобы содрать кожу при любой удобной возможности. Но Хезер Веспер была достаточно хороша, чтобы обыграть эту партию осторожно и вдумчиво.
И это понравилось тем, кто видел в ней перспективы. Кажется слишком простым? История и не должна быть трагичной, чтобы создавать впечатление. Она не должна быть нравоучительной и поучающей: чаще всего, в мире подонков есть место только таким же гадким законам. Веспер была хороша в том, чтобы по ним жить.
Правда, которую никто не заслужил
Хезер Веспер могла быть кем угодно: кухаркой, служанкой или даже куртизанкой - под произволом писательского пера можно исказить тысячи фактов, оставив неясные пробелы из пятен.
Агата О'Ши могла быть совершенно иной личностью: женщина-архитектор, возникшая из ниоткуда, весьма скоро возглавила целую бригаду рабочих, командуя ими не властным голосом, но пугающим, вездесущим авторитетом. Поговаривают, она была связана с легендарным Красногорским Яблочником. Либо им же и являлась.
ДеЛакруа могла никогда не существовать: среди целого букета многообразий знати, дуэлянтка могла быть лишь больным плодом воображения целого лагеря воргенов. Либо человеком, которого никогда не существовало.
Эта женщина не гоняется за чужим вниманием, не пытается вплести свой образ в грёзы мужчин и девушек: она существует на стыке между реальностью и сном, правдой и откровенной, но чертовски убедительной ложью. Убийца с сотней лиц, человек с тысячами предысторий. Железная струна, что переливается в свете свечи, пока обескураженная жертва пытается сползти с кровати. Выстрел, что обрывает сотни чужих ниточек и амбиций. Ей не нужны имена и предыстории - сказки на то и сказки, чтобы быть творением чужой фантазии.
Друстварцы искренне верят, что мертвому надлежит лежать в могиле. И они будут правы.
Фоновая музыка
Последнее редактирование:
