- Полное имя
- Одри Астор
- Игровое имя
- Одри
- Статус
- Жив
- Нация
- Кул-Тирас
- Пол
- Женский
- Класс
- Жрец
- Специализация
- Настоятельница
- Верования
- Небесный Свет
- Места
- Аббатство Североземья, Сумеречный Лес, Хазерфорд, исповедальня
- Отыгрыш
- Эпизодический отыгрыш
- Дополнительные факты
-
- Персонаж — проба пера автора в ролевой игре.
- Автор ищет подходящий сюжет для отыгрыша персонажа.
- Автор не против игры шок-контента.
Lord explain what I'm seeing...
"Минули тысячелетия, но на этой грешной земле всё ещё нет снисходительности Небес..." — (С)Неизвестный
История Одри Астор — это не животрепещущая эпопея про восхождение очередной яркой звезды Азерота, а весьма незамысловатая, пускай и порою клишированная, сказка.
Разве кому-то хватит сил поверить в простушку с архипелага, чья вера в Небеса оказалась парадоксальной в крае, где моряки отдают предпочтение стали и пороху? При должном помешательстве, можно построить и злободневную теорию: Астор якобы оказалась парией, не способной прижиться на своей кровной родине с верой в Небеса. И это тоже будет неправдой.
Так чем же живут жрецы, верные ему? Действительно ли выряжаются в богатые шелка, носят чистое золото и наживаются на Трёх Добродетелях, трактуя их в народ лицемерными обещаниями про снисхождение самих Небес?
Отчего Церковь, как одна из мировых констант любого крестьянина, переживает такие чудовищные трансформации? Есть ли место вере в чужих сердцах, и не поддается ли она, как и любое другое значимое явление, собственному разложению?
Астор пришлось пройти солидный путь, полный чудовищных зрелищ и грехопадений. Быть может, было бы неплохо об этом рассказать.
Одри Астор родилась в поселке Хазерфорд, что покоится подле морского города-владыки Боралуса, принадлежащего великой морской державе Кул-Тирас.
Гордый народ несгибаемых моряков, отколовшихся от колонизаторской инициативы дождливого королевства, долгое время блюстил и лелеял собственную веру в Небесный Свет, пускай по прошествию веков многие нашли ответы в милости Матери, и гневе Отца Морей. Кул-тирасцам, как и любому народу, обретшему долгожданную свободу, предстояло совершить серьёзный выбор. Море было не только по духу, но и самому смыслу их державы. Именно морские волны уносили души почивших моряков, вдыхали жизнь в саму идею державы.
Сейчас же, в нынешнее время, взаимоотношения между Небесами и Морем остались на стыке: кул-тирасцы не проявляют открытого отвращения к Свету, и в некоторых местах даже продолжают его почитать. Даже несмотря на несколько агрессивную точку зрения жрецов моря, взаимоотношения между двумя религиями остаются не прохладными, но напоминающими знакомство пускай и не с совсем другом, но неплохим знакомым.
Одри, как воспитанница гордого и волевого народа, родилась на пару с братом в семействе обыкновенных трудяг - людей слова и совести, что были на слуху посёлка как добропорядочные и светлые соседи, готовые подставить плечи тем, кто впал в просак беды и невзгоды. Двое близняшек обладали существенной разницей: Кейнан был глуп, но всеобъемлище добр своим широким сердцем, Одри - проницательно чуткой к чужой боли и удивительно стойкой в своей вере.
Этот тандем, как будто напрашиваясь на олицетворение небольшого рассказа рукой писаки, долгое время оставался негласными любимцами обыкновенного люда: даже в пылу жестокости и укоренившегося мрака мира, эти родичи умудрялись извлекать искры добра и нежности там, где другие подавно бы вскрыли друг-другу глотки.
Отец Асторов был моряком старой закалки, сохранявший свою верность и веру исключительно Морю, и судьбу для чувственной дочери он представлял в служении неприкаянным волнам и гневным штормам. Естественная харизма Одри могла зажигать искру в сердцах людей любого сорта, и это подмечал не только старший в семействе, но и мать - обыкновенная хозяйственная женщина, вышедшая замуж за кул-тирасца, пускай на деле и не будучи с этих краев, и отчасти не ведая его порядков.
Тем не менее, сама Одри всё же предпочла служение совершенно иной силе. Поскольку семейство Асторов обходилось несколькими солидными ветвями из дальних родственников и друзей семейства, набытых течениями суровых времён, к дому простых работяг однажды прибился один из родной крови - дядя матери, что оказался бывалым богословом.
В какой-то степени, именно он заложил ту идеологическую парадигму, что определила жизненную цель будущей жрицы. Сама идеология Трёх Добродетелей казалась ей удивительно гармоничной: мир, построенный на доброте и взаимопониманию к иным - это Рай, которому не нужно быть в небесах. Пользуясь редкой возможностью, Одри заполучит от дяди не только гору из занимательного чтива, но и потенциальные наставления перед тем, как он отправится в блаженную тень неизвестности.
Затем последует Академия. Место для будущих морских пехотинцев великой морской державы - горнило, где куются холодные сердца и бесстрашные души. Кейнану и Одри придётся действительно постараться, чтобы не влипнуть в калейдоскоп из удивительно жутких историй: знатные дети, с которыми приходилось делить казармы и хлеб, были полны своих тёмных и вне сомнений, трагических историй. И пускай Астор презирает свой цинизм, в какие-то мгновенья её голову посещали тревожные мысли: неужели богатство, коим обременены эти шкодливые дети, действительно кажется им оковами? Многие из её сослуживцев являлись темными лошадками, и невозможность образумить их жизни привела к смерти одного из них. Именно это станет одним из краеугольных камней, завевших Астор на другой конец материка.
Закончить столь суровое место, всё же, не получилось: средств Асторов оказалось недостаточно, а потому столь солидное заведение пришлось покинуть. Судьба повернулась к родичам своей изворотливой стороной монеты: Кейнан нашёл призвание в морском промысле и без выучки морпеха, Одри - решилась на настоящее паломничество к одному из идеологических сердец Небес.
Не желая оставлять пробелы в своей жизни, как и позволять таким же пробелам уродовать сердца других, она покинет отчий дом с небольшой вязанкой и невообразимо простой целью - найти божественное в себе и чужих душах.
Devil's been in the backwoods, came whisper to me...
"Будь милосердна к чужой судьбе, и проявляй уважение ко всякому, даже пропащему. Стань опорой сломленным, защитой для обреченных, светом - для заблудших. Будь чиста совестью что для смертных, что для Небес. И главное: не теряй веру, и в упорстве своём уподобься неотвратимой волне" — (С)Епископ Корнелий, Североземье
Пилигрим из Аббатства Североземья. Именно им стала Одри, вникая в тонкие материи веры и морали. Монахи, ютящиеся в долине, отдалились от бурных очагов цивилизации, пытаясь найти смирение и осознание в своих силах, и возможности переменить этот мир к лучшему.
Само Аббатство, тем не менее, ничего хорошего не переживало: смерть аббата, почившего от старости, нанесла роковой удар и по самой долине. Темная Орда, шествовавшая в горах, нередко заявляла свои интересы на территории Североземья. Пускай некогда монахам уже доводилось защищаться от нападок зеленокожих, ситуация вышла на иной уровень проблемы: блюстителям веры понадобилась поддержка.
И она прибыла. Епископ Корнелий и его былинные соратники из Сломанных Цепей, на пару с авантюристами, смогли отбить ожесточенную атаку, пускай в будущем именно этот успех рискует поставить под риск жизнь самого богослова. Корнелий, в общем-то говоря, положит дух и тело ради блага этого клочка священной земли, и станет духовным наставником для Одри вплоть до сегодняшних дней.
Корнелий возобновит подавно утраченные традиции, литания и молитвы Аббатства, поспособствует росту приходящих за советом крестьян и героев, заложит новые основы в обучении пилигримов, жрецов и даже паладинов. Даже маги, что находили пристанище в священных стенах, найдут здесь совет и поддержку(что немудрено, поскольку великие клирики - это одни из первых прототипов жречества в целом, и зародились они именно здесь).
Драгоценные месяцы тратились на закалку собственной веры и души, а потому Одри было трудно представить день, в котором у нее не было бы занятий в целом. Возобновление священных текстов, помощь в ремонте Аббатства и даже столь бытовые вопросы, как целый день под палящим солнцем в сборе винограда - вдыхали в пилигрима удивительные силы.
В конце-концов, ей предстояло совершить паломничество к Западному Краю. Дабы безопасность пути сама по себе не вызывала вопросов, к этому приключению был приглашён Себастьян Агилар — пожалуй, одна из значимых личностей в жизни Одри, как таковая. Лордеронский паладин из ордена госпитальеров, что понёс суровое наказание за ошибку, но при этом, сохраняя рвение и догматичность ревнителя веры, был готов броситься в любую опасность для люда и Астор в частности.
Жрице была небезразлична история самого Себастьяна: лордеронец, утративший дом, ныне спасал других от такой же участи. И даже клеймо, нанесенное его братьями по вере, не мешало ему вести сражение супротив Тьмы бок о бок с ней. Он восхищал её своей волей, и в то же время нуждался в опоре и защите от любых сомнений.
Западный Край был испытанием не для пилигрима и паладина, но для местных. Беснующийся ренегат-маг, чума, бесовщина по пять раз на день - это привычное положение позабытого Короной региона. Небезразличный тандем из героев приложил своё старание к спасению региона, и даже такой суровый враг, как Вурдаланий - не смог этому ничего противопоставить. Трудно сказать, было ли рыцарю смерти вообще до этого дело!
Испытание предстояло впереди. Называлось Сумеречным Лесом, и оставило очень много кровавых пятен на пути.
Морбент Скверн успел стать занозой для Темнолесья не только благодаря печально известному Стежку, которому авантюристы и жрица успели дать отпор, но и своим удивительным воскрешением. И это не говоря про воргенов, призраков, пауков-переростков, оппортунистов, эльфов-схизматиков, зловещее влияние проклятого региона и самих героев.
Пускай помыслы некоторых из них были более чем внятны, другие находились на стыке между Добром и Злом. Именно здесь Астор впервые встретилась с загадочной чернокнижницей - Карантой. Пускай последняя вне сомнений приложила множество усилий на помощь Темнолесью, её занятия возмущали не только веру, но и совесть Одри. Последняя не воспринимала её злом - скорее, заблудшей и озлобленной женщиной, нуждавшейся в понимании и помощи.
Перед тем как чернокнижница покинула ряды героев, Астор впервые пришлось закрыть глаза на якшание с темными силами. Это осознание пускай и трудно назвать пыткой, но иголкой, запущенной под ноготь. У жрицы были шансы помочь, или по меньшей мере, отговорить таинственную чернокнижницу от подобной жизни.
Когда герои, Одри и Себастьян смогли положить конец Скверну - долгое паломничество подошло к концу. Астор и Агилар вернулись совершенно иными людьми, пускай и на жалкую частицу. Жрица переосмыслила некоторые взгляды на мир, хотя в большей из них - лишь укоренилась. Бесчинства, бессмысленная жестокость и неотвратимость темного рока - нанесли свой удар, распространяя искушение пасть перед дурманом темной силы. Сумеречный Лес поставил под сомнение всё, за что она сражалась и жертвовала. И он сделает это ещё раз.
Can you show me some strength to wash away my fear?
"Ты не можешь загадывать наперёд, сестра. Короли могут требовать повиновения, отцы - послушания, но лишь ты, и только ты стоишь в ответе за свою душу. Свет может лишь направить нашу волю, вдохнуть уверенность в сердца сторонников, но не вершить судьбы: это право остаётся только в руках смертных" — (С)Епископ Корнелий, Североземье
Возвращение в Аббатство позволило вернуть ясность сомневающегося ума. Разве можно отвернуться от пройденного пути, и отрицать то, что это вмешательство уберегло чужие жизни? Впервые за долгое время, Одри по-настоящему засомневалась: стены священного храма не смогли помочь полностью.
Несмотря на великое свершение, на спасение целого региона от рук истинного Зла - столь желаемого катарсиса попусту не было. Темнолесье осталось в горниле кошмара, и ни одна молитва не способна вернуть его в былое состояние. Его жители обречены сражаться со Злом из раза в раз, и оно будет принимать всё новые и новые обличья. Разве можно назвать это спасением? Растянуть чужое мучение, позволив этому кошмару продолжаться?
На протяжении нескольких месяцев Одри отстранилась от внешнего мира. Посты и молитвы были единственными спутниками на пути к осознанию собственных страхов и переживаний. Переписи рукописей не приносили былого энтузиазма, и даже результат очередной работы под палящим солнцем вызывал изнеможение, но не желание продолжить к наступлению следующего утра.
Узнав про восстание в Западном Краю, как и одну из причин, которой являлась Церковь— Астор впала в настоящее уныние. Очередные паладины, обученные наставниками лишь поверхностно, позволяли своей инфантильности и глупости уничтожать целые годы кропотливой работы - единению, которого так усердно требовали Три Добродетели.
Презрение, растущее в сердце, рисковало обратиться в отраву всему, что так долго и кропотливо растила жрица. Ей всё ещё вспоминается момент, когда двое величавых вершителя Света, уличенные в столь огромном ударе по цели, пререкались между собой в попытке перебросить вину друг на друга. Это было отвратительно. Омерзительно всему тому, за что она сражалась.
К тому моменту Аббатство смогло оправиться от нанесенных Катаклизмом бедствий. Обзавестись крепкой дружбой с подающим надежды волшебниками, Квенилом Хьювом и Кэриусом Лаэдой. Авантюристы оказали поддержку в час нужды, и даже такая пария, как бывшая
Епископ Корнелий, как и надлежит любому духовному лидеру, заметил колебания в глазах сомневающейся жрицы. Переживание и горе, которое она испытывает по отношению ко всему случившемуся. Он разделил её гнев, но в то же время, призвал к смирению. Как и год назад, он призвал к Усердию, ведь именно оно позволит добиться желаемого. Этот путь не из легких, но именно благодаря ему Небеса сделают этот мир лучше.
Сомнение — вот что может погубить результаты столь долгих мучений и испытаний. Позволив усомниться в собственных целях и жертвах, ты по-настоящему отвернешься от всех, кто нуждался в твоей поддержке и слове. В конце-концов, Свет способен ответить каждому, и кому как не жрице знать, что истинная сила прячется не в Небе, но собственном сердце?
Возвращение в Сумеречный Лес было тяжелым. На этот раз Церковь стремилась не только установить островки безопасности, но и вернуть священную реликвию — одну из четырёх чаш самой Мерельдар. На этом пути ей встретилось множество ярких личностей, некоторые - успели стать раболепными рабами Зла, другие - неожиданными воинами Добра, не дающими пасть последним очагам человечности.
В какое-то мгновенье она стала пленницей у джинна. Опыт был бы плачевным, не знай жительница Кул-Тираса многообразие из историй и сказок. Даже столь злокозненная сущность, навроде бывшего слуги Древних, продолжала слушать всё новые и новые истории. Это позволяло не погибнуть в электричестве, и быть может, даже обзавестись некоторыми благами.
Тем не менее, история закончилась: Сумеречный Лес оказался на стыке - переломном моменте, который определит его дальнейшую судьбу, что ковалась приезжими и местными. Даст финал, который будет заслуженным. Когда Легион впервые постучался в двери жителей Темнолесья, зову поддались далеко не все. Сомневающиеся заняли единственную, правильную сторону. Поставили собственную человечность выше раболепия перед настоящим Злом.
Так что же теперь? Жрица необходима этому миру. Темнолесье, спасенное усилиями неизвестных наёмников и ближайших соратников, нуждается в такой же помощи, что и годы назад. Быть может, это судьба. Впрочем...
... она не намерена терять Упорства.
Those who shared the path
Себастьян Агилар(10/10)
"Мне жаль. Жаль, что цена спасения стольких жизней обошлась с ним такой жестокостью. Я не в силах вернуть его: это сможет сделать только он сам. Где бы он не находился, пускай знает: ему будут рады всегда. Его принципы и вера поддерживали меня тогда, когда сомнения разъедали меня изнутри. Теперь моя очередь, и ему достаточно лишь об этом попросить"
"Мне жаль. Жаль, что цена спасения стольких жизней обошлась с ним такой жестокостью. Я не в силах вернуть его: это сможет сделать только он сам. Где бы он не находился, пускай знает: ему будут рады всегда. Его принципы и вера поддерживали меня тогда, когда сомнения разъедали меня изнутри. Теперь моя очередь, и ему достаточно лишь об этом попросить"
Кэриус Лаэда(8/10)
"Жрецы и маги - это тяжелая вереница взаимоотношений и древних обид, но так было не всегда. Аббатство радо любому волшебнику, что держится тех же путей, что и мы. Кэриус доказал не только наличие своей совести, но и человечность. Он не отвернулся от Темнолесья даже тогда, когда вчерашние соседи пытались вероломно убить его"
"Жрецы и маги - это тяжелая вереница взаимоотношений и древних обид, но так было не всегда. Аббатство радо любому волшебнику, что держится тех же путей, что и мы. Кэриус доказал не только наличие своей совести, но и человечность. Он не отвернулся от Темнолесья даже тогда, когда вчерашние соседи пытались вероломно убить его"
Джоана Спайкерсон(8/10)
"Её отец говорил не стесняться своей секиры, особенно если она большая и острая! Я... я действительно не понимаю, к чему это. Тем не менее, это достойная девушка. В этой простоте кроится её сила"
"Её отец говорил не стесняться своей секиры, особенно если она большая и острая! Я... я действительно не понимаю, к чему это. Тем не менее, это достойная девушка. В этой простоте кроится её сила"
Квенил Хьюв(8/10)
"Квенил бывает грубоват с чужаками и глупцами, но никогда - с близкими. Он разделил бремя нашей миссии, и сделал всё, чтобы Темнолесье с его жителями оставались на плаву. Насколько я знаю, он успел помучаться и до этого, но стоически продолжил отстаивать свою убежденность. Мне тепло на душе, зная, что этот человек готов на такую жертвенность"
"Квенил бывает грубоват с чужаками и глупцами, но никогда - с близкими. Он разделил бремя нашей миссии, и сделал всё, чтобы Темнолесье с его жителями оставались на плаву. Насколько я знаю, он успел помучаться и до этого, но стоически продолжил отстаивать свою убежденность. Мне тепло на душе, зная, что этот человек готов на такую жертвенность"
Алиса Циммер(7/10)
"У нас есть единая вера, но совершенно разные убеждения. Святая Мерельдар объединяла людей, а не сжигала их живьём на кострах. Быть может некоторые из Алого Пламени обрели желаемое искупление, но им только предстоит доказать их отказ от этой... этой живодерской и кровавой истерии. Несколько лет назад она отказывалась от наследия алых стягов, теперь - вернулась обратно. Мне казалось, вера и принципы должны вступать в синергию, а не создавать противоречие. Последнее часто приводит ко мгле Тьмы"
"У нас есть единая вера, но совершенно разные убеждения. Святая Мерельдар объединяла людей, а не сжигала их живьём на кострах. Быть может некоторые из Алого Пламени обрели желаемое искупление, но им только предстоит доказать их отказ от этой... этой живодерской и кровавой истерии. Несколько лет назад она отказывалась от наследия алых стягов, теперь - вернулась обратно. Мне казалось, вера и принципы должны вступать в синергию, а не создавать противоречие. Последнее часто приводит ко мгле Тьмы"
Джулиана(7/10)
"На участь этой девушки перепало множество мучений и утрат. Ей предстоит свыкнуться с новым существованием, и в то же время, определиться с тем, стоил ли этот путь таких жертв. Мне не доводилось общаться с ней в более миролюбивой обстановке, но почему-то мне кажется, что у нее есть доброе сердце. Это огромная редкость в столь суровое время"
"На участь этой девушки перепало множество мучений и утрат. Ей предстоит свыкнуться с новым существованием, и в то же время, определиться с тем, стоил ли этот путь таких жертв. Мне не доводилось общаться с ней в более миролюбивой обстановке, но почему-то мне кажется, что у нее есть доброе сердце. Это огромная редкость в столь суровое время"
Амбер(2/10)
"Дворф, пожалуй?... Мне не доводилось общаться с ним на постоянной основе, но и понять его мотивы, как и цель, у меня тоже не вышло. Я не считаю его ни плохим, ни хорошим - чем-то между"
"Дворф, пожалуй?... Мне не доводилось общаться с ним на постоянной основе, но и понять его мотивы, как и цель, у меня тоже не вышло. Я не считаю его ни плохим, ни хорошим - чем-то между"
Соломон Нилет(-10/10)
"Чудовищу навроде тебя нет ни искупления, ни милости! Сгинь в том Сумраке, который тебя и породил!"
"Чудовищу навроде тебя нет ни искупления, ни милости! Сгинь в том Сумраке, который тебя и породил!"
Клодия Роузвуд(2/10)
"Я не знаю причин её заключения, но судя того что мне доводилось видеть, обвинение оказалсь серьёзными. Сумеречный Лес горазд отравить душу любого, но поддавать сбитых с пути пламени - решение лишь для тех душ, что не способны найти выход из мглы. Кирин-Тор жесток, но справедлив"
"Я не знаю причин её заключения, но судя того что мне доводилось видеть, обвинение оказалсь серьёзными. Сумеречный Лес горазд отравить душу любого, но поддавать сбитых с пути пламени - решение лишь для тех душ, что не способны найти выход из мглы. Кирин-Тор жесток, но справедлив"
Каранта(5/10)
"Спустя годы я задумываюсь только о том, какую цель в действительности она преследовала. Тьма, ютящаяся в глубинах её сердца, на деле не имела над ней такой же власти, как собственная убежденность. Ей всё ещё возможно помочь. Я в это верю"
"Спустя годы я задумываюсь только о том, какую цель в действительности она преследовала. Тьма, ютящаяся в глубинах её сердца, на деле не имела над ней такой же власти, как собственная убежденность. Ей всё ещё возможно помочь. Я в это верю"
Араторец(1/10)
"Вопреки своему скверному характеру и откровенной неспособности укрощать позывы плоти, он кажется не столь утраченным. Впрочем, его соучастие в преступлениях не делает ему ни услуги, ни повода считать о нём иначе"
"Вопреки своему скверному характеру и откровенной неспособности укрощать позывы плоти, он кажется не столь утраченным. Впрочем, его соучастие в преступлениях не делает ему ни услуги, ни повода считать о нём иначе"
Бахариус(3/10)
"Тьма объяла ещё одного темного путника. Он не заслужил подобной участи, и мне искренне жаль, что иначе повернуть судьбу уже не получится"
"Тьма объяла ещё одного темного путника. Он не заслужил подобной участи, и мне искренне жаль, что иначе повернуть судьбу уже не получится"
Маркли(7/10)
"Бедный, бедный Маркли! Мне жаль, что на его плечи упала столь тяжелая ноша. Но если она покажется ему слишком тяжелой - я буду рада встретить его в Аббатстве"
"Бедный, бедный Маркли! Мне жаль, что на его плечи упала столь тяжелая ноша. Но если она покажется ему слишком тяжелой - я буду рада встретить его в Аббатстве"
Николь Анрис(10/10)
"Мы есть Пламя, горящее ярко ради всего мира. Спи спокойно, Николь. Твоя жертвенность не останется забытой"
"Мы есть Пламя, горящее ярко ради всего мира. Спи спокойно, Николь. Твоя жертвенность не останется забытой"
Сэр Айрилих "Светоскол"(10/10)
"Воплощение куртуазности. Это был достойный кель'дорай, и на моем сердце вооцаряется грусть, когда я гляжу на его надгробие. Мир утратил ещё одного истинного ревнителя нашей веры"
"Воплощение куртуазности. Это был достойный кель'дорай, и на моем сердце вооцаряется грусть, когда я гляжу на его надгробие. Мир утратил ещё одного истинного ревнителя нашей веры"
Кейнан Астор(10/10)
"Мой брат. Природа не наделила его острым умом, но подарила огромное сердце. Надеюсь, с ним всё в порядке!"
"Мой брат. Природа не наделила его острым умом, но подарила огромное сердце. Надеюсь, с ним всё в порядке!"
Агнесса Ланге(7/10)
"Сломанные Цепи стремятся искоренить свои пороки, и в этом стремлении они излишне жестоки. Там, где можно было обойтись словом, они предпочитают рубить на корню. Агнесса служит щитом отца Корнелия достаточно долго, чтобы не сомневаться в ней. Но я боюсь, что в своей злобе Сломанные Цепи грозятся повторить судьбу Алого Пламени"
"Сломанные Цепи стремятся искоренить свои пороки, и в этом стремлении они излишне жестоки. Там, где можно было обойтись словом, они предпочитают рубить на корню. Агнесса служит щитом отца Корнелия достаточно долго, чтобы не сомневаться в ней. Но я боюсь, что в своей злобе Сломанные Цепи грозятся повторить судьбу Алого Пламени"
Епископ Корнелий(10/10)
"Когда я слышу слово "жрец", мне представляется именно отец Корнелий. Мудрость его слов способна растопить любую хандру, разжечь любое сердце. Он - тот, на кого стоит ровняться"
"Когда я слышу слово "жрец", мне представляется именно отец Корнелий. Мудрость его слов способна растопить любую хандру, разжечь любое сердце. Он - тот, на кого стоит ровняться"
Фоновая музыка
Последнее редактирование:
