«Уходящие тени погасшего дня»

[Warshawik]

Полное имя

Кассий Мироцвет

Игровое имя

Кассий

Статус

Мёртв

Нация

Даларан

Пол

Мужской

Класс

Иллюзионист

Специализация

Страх

Верования

Свет небес

Места

Восточные Королевства

Отыгрыш

Отыгрыш еще не начат

Дополнительные факты

1. Персонаж — проба пера автора в ролевой игре.
2. Это любимый персонаж автора.
3. Автор ищет подходящий сюжет для отыгрыша персонажа.
4. Автор не против игры шок-контента.

Реалм

Origins

Лишь вопрос: как бросается жребий судьбы?
Что ведет странную руку, что пальцами плетет нити, ведущие к позору - величавости - смирению или амбициям?​

И был ли тот выбор действительно сделан? Или же каждый рожденный под небом, затянутым аметистовым свечением, уже в миг первого вдоха становится частью чужого замысла - великого, древнего и до ужаса безразличного? Даларан всегда был свободен от предрассудков. Любой рожденный здесь имел перед собой паутину из путей, что ведут из ремесленника - к академии. Возвели как протест - воспряли как жест, в бесконечном мерцании плеяд звезд, граждан великих иль запутанных - но каждый внемлет своему месту, выполняя четко отведенную роль. К благому сожалению, не каждый смирялся с тем, что суждено ему стать хронистом более великого - или быть слугой менее горделивого, склоняя голову к ногам, держа невидимой уродскую ухмылку сплошь зараженную ненавистью и амбициями. Иные пищей становились в угоду своего любопытства, теряясь в катакомбах под городом, порой вникая в то, что даже крысы сверкают той частичкой магии, что окружала великие шпили. Жизнь кипит, плещется на реке из магии - что стала сиянием башни аметистовой. Людское королевство, сотканное из любопытства и контроля, сокрытого от глаз простых: и теперь перейдя к семейству Мироцветов, возможен шаг вперед ибо среди бесконечных лиц существовало то лицо, что пронизано страхом - благородным, страх быть посредственностью среди тех, где каждый кричит обратное.

Кассий Мироцвет был рожден как вторая - предпоследняя - проба создать то, что хотелось странному старцу эльфийских кровей. Одного ему было мало: ведь старший Даррий не имел предрасположенности к магическому дару, в нем не воспитано то любопытство, пресущее уже юному Кассию. Старый эльф наблюдал за детьми подобно садовнику, внемлющему редким цветам, отсекая всю жестокость садовника от себя - корни не будут подрезаны, цветок не будет пересажен. Каждый лист и стебель любим и единственный, пускай и старший цветок оказался слабым, а третий только тянется к свету, что в миг сожжет его слабые, хрупкие потуги и попытки стать ближе.

Ох, малыш Касс, вечно сующий свой нос туда - куда ему воспрещено. Каждый понимал простую истину непростого ребенка: для него "нет" - уже дело принципа сделать "да". Шаги слышались за дверьми библиотек, куда закрыт был путь любому дитю - каждый магистр ощутил тяжелый взгляд синих глаз с отпечатком искренности из позора рождения в порочной красоте, и взгляд этот был полон к тому же жадностью, болезненной и разрушающий его разум. Попытки осознать в столь юном возрасте создали взрыв из красок в его голове - понимание вывел он свое, неотесанное отцовским словом или материнской любовью, понимание сломило тех вещей, которые понять должен был после - сломали любопытство, скрыли его ото всех, закрыли под сотнями печатями в его искалеченной души - и никто не понимал, как из озорника превратился в затворника, жадно сжирающий любое знание доступное ему. Года шли, Кассий скрывался - паранойя развивалась в ту степень, когда уже казалось что даже мать мнит себя злодейкой, что рвется разрушить жизнь подростку. лишить его сладких страниц, полученных иль выкраденных когда-то ранее.


Был шанс довольно мизерный к меж ним происходящему, упустивши его - отец расстроился: идеальное дите обречено бродить в одиночку, любое решение казалось Кассу предвзятым, вызывающее отвращение. Он бегал, просил оставить в покое, бурю угомонить самому суждено ему - благо что искания не прекратились, и допустив ошибку прочитать то, что не дозволено уму неокрепшему - стоял гранитом перед его лицом, за которым - запретный плод, что сладостней мёда на устах. Ум не позволял заметить прыжок с высоты, где падение ускорялось с каждой прочитанной строкой у книги. Разбиться ему рано, он знает свои границы, грань дозволенного смывалась с каждым разом, вкушая тот самый мёд - становился умней, приятней в общении лишь поверхностно. Кассий был слишком умен чтобы не заметить собственное падение, обращение которого - внемлет прахом и ошибкой, стоило лишь подыграть тяге к разрушению - как игра превратилась в настоящее представление. Перемены были замечены в отражении бесконечных зеркал душ, где его привычная улыбка сменялась угрюмостью, учтивость - молчанием, позволяя тишине сжирать раздробленную душу изнутри.

Он выбрал для себя единственное верное решение - обратить страхи собственные - в иллюзии окружающих. Искусство вранья давалось ему слишком легко: что же мешает вооружиться магическими клинками да творить вранье уже магией? Касс ворвался в новую для себя стезю, где каждый шаг отдавался ему бесконечным эхом в нагруженной голове, но ничуть недовольства не вызывало, интерес поглощал парня с каждой секундой и падение души получало дополнительное, так нужное время, найти себе суть и смысл - то, чего не хватало парню, что иногда терял собственную мотивацию к поглощению любых знаний. И получая удовлетворение от потраченного времени - юнец решил начать показывать себя не только в теории, произнося слова уже не для закрепления - а для нападения, защиты иль впечатления.

Мир казался слишком простым. Понять его можно прочитав пару книжек - истина в глазах полуэльфийского иллюзиониста, но допуская такую наивную ошибку, ему было сложно вне привычных аметистовых стен, заботливо укрывающих его от любой напасти. Кирин-Тор пускай и встретил его как таланта восходящего, но вне Даларана земли были не столь приветливы к Кассу. Постигая новые для себя открывшиеся горизонты, Кассий укоренился в своей защитной паранойи - но, о Свет, как же его тянет ко всему интересному.

Себе он хотя бы это признает.